Земли Меча и Магии - 4

Ирэна не могла перестать смотреть в улыбающиеся глаза лежащего рядом с ней полуэльфа, потрясающе чистые и небесно голубые. Внутри шевелилось что-то первобытное. Тёплое, приятное, почти забытое... Хотя нет. Не совсем забытое. Недавно она уже ощущала это, когда впервые познакомилась со своим «союзником», дерзким и своевольным чернокнижником.

Тогда Ирэне тоже казалось, будто попала в сказку. Он появился внезапно, весь загадочный, сильный, властный, как сказочный рыцарь... Или дракон. И решение предложить ему дружбу, импульсивное, было во многом вызвано тем внезапно вспыхнувшим интересом, трезвый расчёт был на втором месте, если вообще как-то участвовал в принятии решения.

И всё начиналось так хорошо... Но этот кобель своим поведением зарубил на корню все нежные ростки так и не окрепшего толком чувства, и теперь интерес к нему казался странным, полузабытым, тусклым, и куда более блёклым, чем всё ещё живая и яркая обида. Как он мог променять её, настоящую, живую женщину, на своих цифровых сучек?..

То ли дело «Цйипа». Этот аполлон во плоти, не лысый, как коленка — а с красивыми длинными волосами, ухоженной причёской, с утончёнными, аристократичными чертами лица, всегда вежливый и обходительный, с потрясающими своей изысканностью манерами... Как ей могло нравиться раньше что-то другое? Нет, хватит экзотики! Ирэна наигралась с этими грубыми и невоспитанными варварами, и теперь, после всестороннего изучения, можно со всей уверенностью признать: ей всё-таки нравятся другие. Такие, как тот, кто лежит сейчас рядом и улыбается.

Ах, как же хотелось бы, чтобы так было всегда... Мечты вскружили голову. Ирэна наконец призналась сама себе: она влюбилась.

Поддавшись порыву, она быстро наклонилась и поцеловала эльфа в губы. Тот с готовностью ответил, и на какое-то время они полностью пропали друг в друге, отдавшись любовному безумию. Когда всё закончилось, Ирэна уткнулась подбородком в грудь Цйипе и снова посмотрела ему в глаза. При этом старательно гоня мысли о том что совсем недавно, вот точно так же, она лежала и смотрела на чернокнижника. Нет, это в прошлом. Её настоящее и будущее — вот оно, тут... Остальное неважно.

— Знаешь, мне так хорошо сейчас, с тобой, — Ирэна наконец не выдержала, и проворковала, признаваясь в своих чувствах, — я бы хотела, чтобы так было всегда...

Эльф промолчал в ответ, на его идеально красивом лице не дрогнул ни один мускул. Но... В глубине глаз мелькнуло что-то. Такое, что Ирэне показалось, будто её обдало холодным душем. Она резко отстранилась и впилась взглядом в своего любовника, боясь поверить в то, что проклятая судьба опять всего лишь поиздевалась над ней, подразнив конфеткой... И бросив.

— Что? Не молчи. Говори! В чём дело? Я для тебя просто очередная подружка, с которой можно поиграться и забыть, да? И ты скоро уедешь, оставишь меня одну... Верно?..

Эльф грустно улыбнулся, опустил глаза, а потом снова поднял.

— Ирэна, дорогая... — девушка уже раскрыла ему своё настоящее имя, как и многие факты из своей биографии — Цйипа был на удивление внимательным слушателем, с ним было очень интересно и приятно болтать.

— Что — дорогая? — в голосе Ирэны прорезались истеричные нотки. Она поняла, что ещё немного — и расплачется.

— Дорогая... Я должен тебе кое в чём признаться.

— Говори!

— Только, прошу тебя... Не нервничай. Постарайся отнестись спокойно.

— Да я само спокойствие! Говори же!

— Хорошо-хорошо, само спокойствие...

— Да не тяни ты уже! Что сказать-то хотел, а?

— Не сказать. Скорее, признаться.

— ...

— Да не сверкай ты так глазами! Дело в том, что я не совсем тот, за кого ты меня принимаешь... Нет-нет, погоди. Сначала я должен сказать другое... В этом нелегко признаваться в такой сложной ситуации, как у меня... И ты можешь счесть эти слова всего лишь пустым звуком... Но, поверь. Я никогда не встречал в своей жизни такой удивительной девушки. У меня ощущение, что мы просто созданы друг для друга. Внутри всё замирает, когда на тебя смотрю...

— Но?

— Но я здесь не просто так. И признаюсь в этом только потому, что... Испытываю к тебе сильные чувства.

— И зачем ты здесь? Ты шпион?

— Да. Меня послали враги твоего... Союзника, скажем так.

— Ганнибал?

— Не-е-ет, ты что, — эльф заливисто рассмеялся. — Ганнибал — пешка. Наёмник на службе у действительно могущественных людей. Могущественных в том, настоящем мире... Настолько,что... Больно это говорить, но если ты умудришься чем-то им насолить здесь — они не остановятся ни перед чем. Они способны находить своих врагов и расправляться с ними даже на Земле.

— Невозможно! Я живу в свободной стране, полиция защитит меня!

— От профессиональных киллеров защитит вряд ли... В лучшем случае, найдёт каких-нибудь стрелочников, уже сильно после. Ирэна, я прошу, отнесись к моим словам серьёзно. Эти люди действительно опасны.

Девушка почувствовала холодок, который, однако, отогнала мысленным усилием. Представления этих варваров русских об устройстве мира — а Цйипа, как ни печально признавать, оказался тоже из этой отсталой страны — были очень странными и почти первобытными. Но... Возможно это у них, там, всё испорчено и действительно так работает. А ей всё-таки не стоит всерьёз воспринимать подобные смешные угрозы.

— И зачем этим твоим «опасным» людям мой союзник?

— О... Это тот случай, когда кому-то, когда правосудие оказалось бессильно, приходится примерить на себя роль судьи и палача. Дело в том, что твой дружок — беглый преступник.

— Преступник?!

— Да. Настоящий уголовник! И я бы на твоём месте не напоминал ему о прошлом, и не пытался заговорить на эти скользкие темы... С него станется попытаться как-нибудь устранить тебя, если он заподозрит, что ты что-то знаешь и можешь ему угрожать. Тем более, он наверняка будет всё отрицать. Все преступники так делают, если спросишь — в тюрьме каждый сидит ни за что.

— Допустим. Но... Что же он натворил?

— Попытка убийства и нанесение тяжких телесных. Он хладнокровно избивал и мучил свою жертву, так, что бедный парень чуть не скончался.

— Бедный парень?

— Да. По счастливой случайности, парень оказался не просто каким-то никому не нужным статистом, а сыном уважаемого человека, известного мецената и филантропа. Иначе, боюсь, наша история бы на этом и закончилась, душегуб остался гулять на свободе совершенно безнакзанным... Но справедливость на свете всё-таки есть. Пострадавший выжил и даже дал показания. С его слов мы всё и знаем. Вот только, в полиции развели руками. Не знаю, как у вас, у нас эти дармоеды вечно ничего никогда не делают. И тем более, когда преступник бежит в цифровой мир от правосудия, это вообще не в «их компетенции». Потому — мы здесь. Только ради того, чтобы проучить одного негодяя. Потому что если не сделаем мы — никто не сделает. А твой дружок... Он настоящий зверь. Мясник.

— Да. В нём есть что-то такое... Жёсткое. Я всегда подозревала, что с ним что-то нечисто!

— Вот именно. Ты даже сама почувствовала... Но извини, если разбил сейчас твою картину мира.

— И... Что ты должен был сделать?

— Ничего такого. Я должен был посмотреть всё изнутри, узнать, сколько у вас тут сил... И передать это в штаб нашей армии.

— Армии?

— Да, армии. Чтобы проучить твоего союзника, готовится настоящая армия вторжения. Наверное, такая, какой здешний мир никогда не знал. Мы просто сметём всё на своём пути!

— Зачем ты говоришь мне это?

— Затем, чтобы... Предупредить? Потому что... Люблю тебя? Мне больно представлять, как твой Замок и этот прекрасный город превратятся в руины и будут разграблены. Возможно, если вы будете готовы... Сможете отбиться.

Эльф грустно повесил голову и уставился куда-то вниз.

— То есть, ты сейчас ставишь всё ваше предприятие под угрозу... И всё ради...

— Ради тебя, дорогая, — Цйипа посмотрел прямо на Ирэну своими пронзительно-чистыми, такими честными глазами, в которых даже заблестели слёзы. — Ради того, чтобы ты была счастлива. Только, боюсь, мне надо будет уйти. Я попробую прикрыть тебя, если вдруг всё пойдёт не так... Не обещаю многого, но постараюсь.

— Цйипа! Ну как же так? Почему мы просто не можем быть вместе?

— Боюсь, это возможно только в одном случае: если ты предашь своего союзника и станешь помогать нашему Альянсу. Я не знаю, что вас связывает, и мне больно даже думать о том, что этот уголовник мог вытворять с тобой, к чему он мог тебя принуждать... Но я принимаю твой выбор. Вот только, к сожалению, пока ты с ним — нам не быть рядом. Мне скоро придётся покинуть этот Замок, иначе я вызову подозрения...

— Цйипа.

— Да, дорогая?

— Как думаешь. А этот Аламар, он знал, кто против него?

— Наверняка. Когда мы пытались его арестовать, там, у Замка, мы всё сказали ему. Всю правду. Чтоб знал, чтобы в ужасе трясся по ночам, опасаясь неминуемого правосудия, чтобы его несчастная жертва являлась ему во снах! Мы сказали и кто мы, и кто нас послал, и зачем пришли. Так что твой союзник в курсе.

— А мне он ничего не сообщил про это... Просто попросил, чтобы усилила бдительность, и всё.

— Конечно. Ведь иначе бы ему пришлось раскрывать правду... А для него это неприемлемо. Какой преступник захочет сообщать окружающим о своих тёмных делишках? Ещё и по своей воле? Если только чтобы похвастаться, а твой Аламар не такой. Он скрытный, скорее — наоборот замолчит всё.

— Знаешь, Цйипа... Я как-то совершенно не хочу страдать из-за прошлых грешков своего... Союзника. Который не посчитал нужным поставить меня в известность насчёт обстоятельств, которые вообще-то напрямую меня затрагивают. Где я должна расписаться кровью, чтобы откреститься от связей с ним? Кому продать душу, что сделать? Дорогой, ты же замолвишь за меня словечко?

— Стойте! Стойте! Господин не велел!

Растолкав локтями стражников у покоев «Павла Андреевича», даже не обратив внимания на направленные на себя копья, Рустам едва не снёс тяжёлую дверь с петель и разгневанным вихрем влетел внутрь.

Как и обычно, искать избалованного говнюка долго не пришлось. Малыш по своей традиции развлекался с девками — будто других занятий на свете нет. Как ему не надоело ещё — день за днём, раз за разом, одно и то же?

Обычно они с Василисем смотрели на это сквозь пальцы. Но на сей раз «в расход» оказались пущены не какие-нибудь безродные селянки, а элитные эльфийки-снайперы с уникальными умениями, пробить контракт с которыми стоило огромных трудов. Это пренебрежение к собственному труду и потраченным средствам, пусть и «казённым», просто бесило Рустама.

«Покои» «Павла Андреевича» с тех пор, как он был в них последний раз, сильно преобразились, став больше похожими на застенки инквизиции, чем на чью-то спальню. Мелкий извращенец неплохо вжился в роль садиста-фанатика — а возможно, и не вжился, а просто перестал сдерживать своё истинное «я». Причём, он заходил всё дальше и дальше, потеряв хоть какие-то тормоза, будто теперь его совсем ничего не сдерживало.

Рустам сморщился от запаха палёной плоти и сгоревших волос. «Павел Андреевич», шествовавший куда-то в кожаном фартуке на голое тело, резко обернулся.

— Это ещё что такое? Я же просил, кажется, не отвлекать меня?

— Смиренно прошу прощения, барин. Я так, на секундочку заскочил. Узнать — какого хера ты творишь с теми девками, которых мы наняли?

— С эльфийками-то? Хорошие, горячие попались. Темпераментные! Сердечно благодарю за подгон!

— Не за что. Обращайтесь, Павел Андреевич. Только, так, к сведению... Вашему. Это были не секс-игрушки, для забав купленные. Элитные наёмницы. Штучный товар. С которыми наши шансы против летающих тварей заметно бы возросли. А после... Ваших, уважаемый Павел Андреевич, Забав... Они уже воевать никогда не смогут, а если смогут — то не на нашей стороне точно. И более того, у нас вряд ли получится нанять кого-то им на смену. К... Вашему, вашу мать, сведению, наша репутация с Гильдией Наёмников сильно просела и теперь стремится к минус бесконечности. Вы же понимаете, о чём я говорю, Павел Андреевич? Или вы такого в школе не проходили? Как и того, что изводить всех, до кого дотянутся руки — не лучшая стратегия поведения?

«Павел Андреевич» наконец повернулся к Рустаму всем корпусом и сделал два шага навстречу минотавру, взмахнув какими-то щипцами, которые держал в руках. Минотавр почувствовал что-то мокрое на щеке. Провёл по ней рукой, посмотрел на ладонь — это прилетела капля крови, сорвавшаяся с пыточного инструмента.

— Знаешь, друг мой чурка. Ты, кажется, так и не понял. Между нами большая разница. Как думаешь, в чём она?

Рустам совсем было решился уже сказать в матерных словах что-нибудь очень грубое и обидное, но «Павел Андреевич» щёлкнул пальцами, и минотавр понял, что не может шелохнуться. Мелкий говнюк использовал на нём заклинание Паралича!

— Нет-нет, друг мой чурка с головой коровы. Хотя с нею, кстати, ты хоть на человека почти похож... Но я буду очень добр и сделаю тебе одолжение. Не дам сказать то, о чём ты потом будешь долго жалеть. И... Наверное, не стоит этого делать, только в фильмах злодеи рассказывают про все свои планы на камеру, чтобы их потом разрушили в последний момент. Но я очень хочу посмотреть на твоё лицо когда ты осознаешь глубину задницы, в которой оказался.

«Павел Андреевич» подошёл вплотную к неподвижному минотавру и заглянул снизу вверх в его маленькие, налитые кровью глазки. Покачав вверх-вниз щипцами, будто раздумывая о чём-то.

— Знаешь. У меня созрел отличный план. Я сейчас буду тебе рассказывать всякое, такое, что ты иначе никогда бы не узнал... Вся информация очень важная и полезная. Но... Будет это не бесплатно.

Щипцы постучали прямо по бычьему носу.

— Я буду сейчас тебя понемножку избавлять от лишнего... Например, от слишком длинного языка... Ведь у тебя болевые ощущения выкручены на максимум, надеюсь? Так вот, ты в любой момент можешь выйти, ты же в этом мире только гость. Но ты потом никогда не простишь себе того, что мог узнать что-то, но не узнал. Ну так как? Поиграем, друг мой чурка? С меня аванс, чтобы ты понял, что потеряешь, если выйдешь...

Рустам только бессильно сверкал налитыми кровью глазами. В то, что Павлуша расскажет что-то действительно интересное, не верилось, и мысль выйти сразу же, не дожидаясь продолжения, казалась самой разумной и правильной. Вот только... Оставить хотя бы даже свой пустой аватар этому мелкому садисту на растерзание не хотелось. А с него станется угробить прекрасное сильное тело, которое ощущалось теперь практически родным. Ведь его было ещё и не так-то просто найти и купить...

— Ещё здесь, друг мой чурка? Тогда лови затравку. Мой отец, когда вы только рассказали ему про здешние края, буквально загорелся виртуальными мирами. И этим, и другими. Сейчас у него уже целый отдел, который занимается вопросами подготовки плацдармов в разных проектах, включая «Земли». Сюда будут постепенно переселять надёжных людей из тех, кто постарше. Так что, если ещё какое-то время назад вы были весьма полезным и главное — единственным инструментом, с помощью которого мы решали здесь наши вопросы, то теперь вы уже не играете никакой роли. А дальше я расскажу... Когда вырву тебе язык. Эй, стража! Помогите-ка мне... Да, идите сюда. Подержите... Жаровню... Откройте ему рот... Та-а-ак... Ну и язычище! Тебе точно такой не нужен, друг мой чурка. И-и-и, раз... Какой же он у тебя крепкий... Готово!

Ощущения оказались слишком, почти до потери сознания реальными — а Рустам не мог даже закричать. Мантра, что всё это не на самом деле, практически не работала.

— Так, ты ещё тут, друг мой чурка? Так вот, слушай дальше. Вы... Отработанный инструмент, который слишком много знает. Дальше будут работать наши люди. Надёжные. А вы... Вас пока используют здесь, чтобы не мешались. А ещё я говорил — между нами разница. И заключается она в том, что вы привыкли считать всю жизнь каждую копейку, беречь то, что доставалось вашим безусловно праведным трудом... А я нет! У меня всегда всё было! Столько, сколько захочу. И люди — те же ресурсы. Тем более, здесь виртуальный мир, каких множество. Его правила, его так называемые «местные жители», которые просто пиксели и алгоритмы — они тем более ничто. Они не стоят, чтобы всерьёз воспринимать их. Так что мне плевать на всех этих ваших магов, остроухих девок и прочих. Потому что то, что вы делаете — детская возня. Ну наймёте вы всякого сброда, ну соберёте из них какое-то подобие армии... Но это же как с шашкой на танк выскакивать. И вот этого тебе никто бы никогда не рассказал. Так что, друг мой чурка, какую цену взять за эту бесценную информацию? Пожалуй, лишу-ка я тебя зрения. Без глаз ты не будешь знать, что я делаю... Столько приятных сюрпризов можно устроить, правда? Подайте мне вон тот прут! Нет, сначала в жаровню... Так, сейчас подогреем... Ах, как я это люблю! Когда глазные яблоки лопаются! Удивительное зрелище, если хочешь, я тебе скриншоты пришлю. Если у тебя отрастёт, чем их смотреть, хе-хе. Так что, ты ещё здесь, или нет? Как я об этом узнаю-то, а? Ты ведь теперь даже моргнуть не сможешь...

Рустам был готов нажать на выход. Но его удержал донёсшийся из темноты голос мелкого ублюдка.

— Вы были нужны сначала, но теперь вас практически списали. Мне няньки не нужны, а отцу — те, кто в курсе наших новых дел. Наверное, последнее, что мне от вас действительно будет нужно — это чтобы твой дружок-эльф заманил сюда строптивую девку, Волшебницу, союзницу нашего закадычного врага. Очень уж хочется с нею поиграться. А на этом... Всё. Основные права на всех нанятых вами бойцов — у меня. Все основные схемы, которые начали налаживать в этом мире, вообще теперь крутятся мимо вас, через надёжных и верных нам людей. Они прекрасно и без вас справятся. И они подсказали очень хорошее решение нашей проблемы. Смотри... Ах, ты не можешь? Ну тогда давай, так и быть, прочитаю. Слушай...

«Внимание! Объявлена награда на скрывающегося от правосудия в мире „Земель меча и магии“ опасного преступника, известного местному сообществу под ником Аламар. За поимку живьём — сто тысяч долларов. За убийство с предъявленными доказательствами, которыми могут быть заснятые видео и скриншоты — десять тысяч долларов. За захват любого принадлежащего Аламару Замка — пять тысяч долларов. За убийство служащего Аламару дракона — тысяча долларов. За убийство любого другого существа, в зависимости от его ранга — от пятидесяти до пятисот долларов! Спешите, предложение ограничено!»

— Вот так-то, друг мой чурка. Как думаешь, кто скорее победит нашего закадычного друга? Ваша крохотная сбродная армия, или человеческая жадность? Армия всегда будет ограничена наличными ресурсами. А у жадности границ нет!

— У-и-и-и! Вспомнила!

Тереза, она же Сандра, запрыгала, хлопая в ладоши, и радостно завизжала. А увидев себя в зеркале, так и вообще расхохоталась — подумала, что нечасто увидишь проявление чувств от особы вроде себя. Два рыцаря смерти, застывшие по две стороны от двери, не свидетели — эти безмолвные стражи всё равно что роботы, холодные и безучастные к простым человеческим радостям, и светящиеся красным глаза лишь усиливают ощущение их инородности.

Залюбовавшись на ту прелесть, которую показывают в зеркале, девушка крутанулась на месте, заставив юбки взметнуться вверх и рассматривая себя с разных сторон. Чёрное платье с тугим корсетом, чёрные сапожки на высоких каблуках, чёрные ногти, чёрные губы, чёрные волосы, совершенно чёрные глаза, с пугающим вертикальным зрачком, чёрный пирсинг, играющие чернильной темнотой «живые» татуировки — и контрастирующая со всем этим аристократично-бледная кожа.

Жаль, этот образ, который так долго создавался, шлифовался и дополнялся, живёт только здесь, в виртуальном мире. Вот бы так прийти в институт, шокируя однокурсников и преподавателей, или на какой-нибудь концерт, или просто прогуляться по улице там, на Земле. Так, чтобы Хорхе наконец заметил её, такую красивую и уникальную... Тереза представила себе всеобщее восхищение, направленные на себя удивленные взгляды, и довольно зажмурилась.

Но потом девушка вернулась из своих фантазий в суровую реальность. Конечно же, такое невозможно. Её родители слишком строги, они устроили разнос даже за крошечное безобидное колечко в пупке. А Хорхе всё не желает замечать скромную и незаметную третьекурсницу. И единственное место, где она может быть сама собой, где может отрываться на полную — здесь, в «Землях». Именно в них она чего-то добилась, причём сама, именно тут она создала настоящую империю, именно в этом мире сотни и тысячи мёртвых повинуются одному её жесту. И... Именно здесь какой-то проклятый чернокнижник сломал все её планы. За что уже очень скоро поплатится. Ведь она вспомнила, где слышала его имя.

Поиск на форуме занял не так много времени. «Внимание! Объявлена награда...»

Перечитав сообщение, девушка победно улыбнулась своему отражению в зеркале и отсалютовала ему. Мало того, что она получила дополнительный стимул расквитаться с обидчиком — так она теперь ещё и знает, как поправить своё материальное положение и стать более независимой от родителей. А там уж всё приложится. И, возможно, Хорхе наконец перестанет гулять с этой расфуфыренной курицей, и поймёт, что его счастье — совсем рядом, только протяни руку...

А как сделать так, чтобы ей заплатили по высшему разряду, Тереза знала прекрасно. Ничто не сравнится с женской изобретательностью, когда дело доходит до подлости, ударов в спину и мести. План родился почти мгновенно, и чем дальше, тем больше нравился. Этим ребятам, которые выставили такие щедрые награды, очень понравится то, что она задумала.

Быстро мелькнувшие тени ненадолго закрыли свет. Явились те, кого она вызвала. Тереза подошла к высокому стрельчатому окну и выглянула наружу, в который уже раз залюбовавшись творением рук своих.

Вдали, сколько хватало глаз, виднелись торчащие из мёртвой земли высохшие деревья, оставшиеся от некогда бывшего здесь зелёного леса. Она специально оставила их, чтобы вот так смотреть вниз и смотреть на дело рук своих.

Теперь ничто не нарушало идеальной красоты, везде был только один, любимый, правильный цвет — чёрный. Такой же, как скрывшая всё небо сплошная тёмная пелена, которая накрывала все окрестности до самого горизонта, будто консервируя всё вокруг.

Вблизи же, у подножия Замка, вечно кипела работа. Туда и сюда тащились многочисленные зомби и скелеты, повинуясь воле немногочисленных живых погонщиков-некромантов. В стороне от остальных, собравшись вокруг вычерченной на земле пентаграммы, личи творили свою магию. В наполненных мёртвой плотью ямах зрели кадавры. Ещё дальше, неподалёку от лаборатории, маячили неподвижными гротескными тенями новорожденные костяные драконы и гончие.

Единственным, что не подчинялось воле Терезы здесь, были кружащие в небе сыто каркающие вороны. Они отлично знали, где всегда найдётся, чем поживиться. Девушка не трогала их, потому что любила этих птиц — чёрных и мрачных, а значит — правильных, не нарушающих гармонии...

Лёгкий вежливый стук в дверь отвлёк Терезу от созерцания. Она повернулась и резко кинула: «Войдите!»

После чего удовлетворённо проследила за тем, как перед нею один за другим встали, не пытаясь соблюдать даже подобия строя, пятеро красавцев. Которых можно было бы спутать с самыми что ни на есть обычными людьми, если бы не бледная кожа.

— Ты звала нас, прекрасная госпожа, — один из вошедших растянул губы в улыбке, так, что стали видны неестественно длинные клыки.

— Да. У меня для вас особое задние...

Юбилейный сороковой день в новом мире начался для меня легко и приятно, почти как выходной. В окно заглядывали лучи утреннего солнца, снаружи, заливаясь, пели птицы... И я проснулся не под открытым небом, в мягкой постели, ещё и не один.

То, что красивая стройная девушка, мирно сопящая под боком, преподнесла накануне очередной сюрприз — так то бывает. Пока ничего страшного, этот её ещё не такой уж и большой пока животик станет проблемой позже. Что делать с многочисленными местными отпрысками, когда они подрастут, я, если честно, представлял смутно. Но это вопросы будущего, до которого всё может измениться тысячу раз.

Когда я сел на постели, Василиса тут же открыла глаза, потянулась и улыбнулась. И было это так тепло и по домашнему, что я не удержался, улыбнулся в ответ. Сейчас вообще невозможно было сказать, будто всё это, что происходит между нами, какое-то ненастоящее, а девушка, делившая со мной ложе, лишь хорошо проработанный алгоритм и качественная картинка. Нет, не со всеми этими мурашками по её телу, когда проводишь пальцами по спине, не с крохотными, заметными только вблизи, волосиками, не с родинками, созвездия которых были мной уже довольно хорошо изучены.

Залюбовавшись, невольно начал сравнивать всех своих здешних любовниц. И сравнение получалось не в пользу остальных. Мне кажется, Василиса запала мне в душу ещё после нашей первой встречи, в мой самый первый день здесь. Что же до прочих... Как ни крути, а Алёнка со своей не совсем человеческой внешностью воспринималась чем-то немного чужеродным и ненастоящим. Что уж говорить о фее Сальвии, с торчащими из спины крыльями, или о Жаклин с сиреневой кожей. И пусть вся эта экзотика была, безусловно, интересна, но после неё почему-то резко хотелось чего-то простого и понятного. Обыкновенного.

Ведь, как ни крути, а чем дальше, тем чаще я тосковал по старому миру. И выходило, что из всех местных, если забыть строптивую и слишком себе на уме Ирэну, дочка Путяты больше всех остальных напоминает мне покинутую Землю. А когда она ходила в обтягивающих штанах и куртке, её вообще было не отличить от какой-нибудь моей современницы. При некоторой фантазии я легко мог представить, что вот сейчас она залезет в свой смартфон, покопается в нём, потом пойдёт краситься, одеваться, и побежит на работу — в метро, или на своей машине, но никак не на коне или драконе.

Захваченный очарованием момента, я потянул за одеяло, стягивая его с Василисы — и девушка со смехом начала бороться, возвращая его назад. Смеялась она приятно, губы были яркими, зубы белыми, в глазах плясали бесенята, и, возможно, даже в самом прямом смысле. Да, на «нормальную» девушку мне опять не повезло, но именно в данном случае я был почти не против. Рогов, хвоста нет — а остальное мелочи.

С другой стороны, Василиса была именно той самой «девушкой с картинки», с идеальной спортивной фигурой и очень красивым лицом. В той жизни, на Земле, она могла бы составить отличную партию какому-нибудь миллионеру, сделать карьеру в кино, или хотя бы вкачестве популярной модели для глянцевых журналов. Сейчас же, здесь, это всё принадлежало мне. И очень нравилось. Не нравился только дурацкий проклятый артефакт, который стащить с шикарной груди так и не получилось. А я не желал делить эту прелесть ни с кем!

Бронелифчик, будто почувствовал обращённое к себе внимание, мигнул одним из красных камней, и, как мне показалось, чуть сильнее впился одним из «когтей» в кожу девушки. Тварь. Из-за прикосновений к его холодному металлу я пару раз просыпался ночью!

Заметив мой взгляд, Василиса уже сама откинула одеяло и, соблазнительно изогнувшись, провела ладонью по своему телу. Невольно снова подумал, чьё же это — её собственное, или проснулись навыки подселённой демоницы. Как бы там ни было — действовало это совершенно безотказно. Пришлось позволить себя соблазнить и задержаться в постели ещё на какое-то время...

Когда мы наконец встали, местные служанки уже подготовили ванную и накрыли стол. Всё это вместе — утренняя зарядка, водные процедуры и завтрак — сделали меня самым добрым человеком на свете. И я таким пребывал ровно до того момента, как увидел идущего навстречу по двору Виспера. Проклятый чернокнижник как-то опять пробрался мимо всех постов, да и местные не воспринимали его как врага. Жёлтая подсветка вокруг чернокнижника — как у какого-нибудь нейтрального торговца, тоже считающегося условно безопасным.

Мне от этого было не легче. Посланец спокойно разгуливает по моим владениям, как-то умудряется узнавать, где я нахожусь... И со всем этим выходит, что если за ним действительно стоят такие силы, про которые он говорил, я всё время на их мушке. И от возможного скоропостижного конца меня отделяет только их добрая воля.

Осознавать это было неприятно, но и портить отношения с возможными союзниками, прогоняя Виспера прочь или пытаясь его убить, было бы верхом неблагоразумия. Так что, внешне я постарался никак не показать своего истинного отношения к происходящему.

— Доброго утра, уважаемый Виспер. Что опять привело вас ко мне?

— Здравствуй, Аламар. Что привело... Да вот интересно стало, а нет ли у тебя ещё того прекрасного вина? Мне оно так понравилось!

— Должно ещё быть, надо посмотреть. А даже если не найду — у нас есть ещё другое, местных производителей. Не желаете отведать?

— Отчего же не желаю. Пусть у меня и сложились некие предпочтения, но всегда надо пробовать что-то новое, не бояться экспериментировать... Иначе — застой, упадок, гибель. Ведь так, Аламар?

— Так, истинно так.

— К слову, а как вам ваш новый дракон? Улучшение до антрацитового очень редко встречается. Хотелось узнать из первых рук, как же оно, стоит своих денег?

— Как? Очень неплохо. Лучшего варианта представить не могу.

Спрашивать о том, откуда посланец ковена узнал последние новости относительно состава моего войска, не стал. Если он так спокойно может появиться в любом месте и в любое время — в чём проблема для него узнать всю интересующую информацию?

Виспера мой ответ чем-то развеселил, и он, отсмеявшись, продолжил:

— Коллега Аламар, я бы на твоём месте не был столь категоричен... Есть ещё отличные варианты улучшений, кроме антрацитового. Белые драконы, фиолетовые, астральные, цари драконов, наконец... И все они чем-то хороши. Хотя, конечно, в чём-то ты прав. Именно для тебя и именно сейчас антрацитовый подходит лучше всего.

— Я и не знал, что их бывает столько много разных...

— Ты много чего не знаешь, юноша.

Я хмыкнул. «Юноша». Да я по сравнению с этим якобы пожилым товарищем стар, даже супер-стар... Но ответил я, конечно, совсем другое.

— Ладно, уважаемый Виспер. Прошу прощения, но у меня ещё много дел... А насчёт вина сейчас разберусь, — я нашёл и выделил на карте Интабернуса, после чего вызвал его к себе — устно распоряжаться как-то проще, чем корячиться, пытаясь описать задачу корректно, письменными приказами или при помощи карты. — Может, вас интересует что-то ещё?

— Да, безусловно. Мы всё ещё очень сильно заинтересованы в том, чего у тебя пока нет — но что скоро может появиться.

— И это что-то, это...

— Ты уже догадался, Аламар. Мы очень беспокоимся по поводу наследия лорда Дета.

— Зачем вам я, если вы про него знаете — наверняка знаете, и как добыть его?

— Увы. Это может сделать только неумирающий.

— Вот оно что...

— Так что, Аламар, мы очень надеемся на тебя. И я хочу на всякий случай напомнить, что противники твои копят силы для решительного удара. На счету каждый день, если не час. Желательно не затягивать с тем, чтобы посетить вершины треугольника...

— Не переживайте, Виспер. Я постараюсь отбыть туда как можно скорее.

Наш разговор прервал старый сатир, который появился из-за угла и быстрым шагом приблизился ко мне.

Я повернулся к Интабернусу, и обратился уже к нему:

— Угости этого чернокнижника своим домашним вином. Он большой ценитель. Если, вдруг, ему ваше не понравится — организуй другое. На Складе должно быть несколько сортов...

— Слушаюсь, командир!

Взглядом проводил этих двоих, когда они удалились в сторону полуразрушенной Таверны. И понял, что такое прекрасное с утра настроение безвозвратно испортилось. Очень беспокоило ощущение, что за спиной маячит какая-то непонятная и неподвластная мне сила, которой ещё и не совсем ясно, что надо. Вернее, что надо — ясно, не ясно, на что она готова ради этого пойти... Короче, появилось неприятное ощущение, будто я пешка в чужой игре.

Однако страдать времени не было. Пусть даже лететь к этой вершине Треугольника Инта мне уже не так хотелось, ведь кому понравится понимание, что только ты добудешь себе новую игрушку — её тут же могут попытаться отобрать. Но не делать этого, не использовать возможность стать сильнее накануне грядущей заварухи, было бы глупостью. Поэтому я вызвал Птицу, оседлал его, и мы тут же вылетели. Правда, в противоположную сторону, навстречу сильно отставшим основным силам — я всё-таки не удержался и решил пойти наперекор воле этого ковена хотя бы в этой мелочи.

Часы полёта под максимальным ускорением, которые я посвятил изучению разных полезных материалов и разгребанию государственных дел, затем — перемещение в Миррор, подзарядка маны в колодце, ещё один рывок с ускорением, подзарядка у фонтана — и вдалеке показалось множество точек, которые всё увеличивались и увеличивались. Я невольно залюбовался, рассматривая свою воздушную армию со стороны. Завораживало.

Обратно летели уже гораздо медленнее, использовал только массовый вариант Попутного Ветра, более дорогой и не такой эффективный. Кроме того, я сделали небольшой крюк, обозревая новые владения и пройдя максимально близко к границе с Сандрой. Несколько разрозненных представителей нежити, которые ковыляли куда-то по своим делам, были уничтожены нами на ходу, мы даже не снижались — в отряде хватало стрелков и магов. Пару раз жахнула Курочка Ряба, сначала обрушив на одинокого зомби слишком крутой для него Метеоритный Дождь, а потом приголубив скелета Цепной Молнией, которая по ведомым ей одной законам отскочила вверх и врезалась, к счастью, в иммунного к магии чёрного дракона. После этого я решил больше нашего волшебного дракона не использовать, от греха подальше. По крайней мере — до тех пор, когда будет больше целей, меньше вероятность задеть своих и больше вероятность не растратить ману зря расстреливанием воробьёв из пушки.

Не знаю, впечатлила ли моего нового врага такая демонстрация мощи — но извинений и предложения союза так и не поступило. Так что, видимо, на добрососедские отношения можно было уже не надеяться... Но я расстроился не сильно. В плане после того, как вылечу первой вершине к Треугольника Инта, было послать остальных зачищать территорию вокруг. И кто не успел спрятаться — тот сам виноват, а нежить моим драконам не противник.

Вернулись мы, когда солнце уже перевалило зенит и потихоньку ползло к закату. Появление у Замка моих основных сил было встречено задранными вверх головами и восторженными криками. Сирена и гарпии взлетели вверх и присоединились к своим дальним родичам, и мы все вместе немного покружили, делая заход за заходом. Я поигрался с управлением — то собирая всех в плотный рой, то, наоборот, вытягивая в линию, или делая что-то вроде птичьего косяка.

Только дав новым подданным рассмотреть наши славные воздушные войска со всех ракурсов, я позволил наконец уставшим после долгой дороги драконам, фениксам и грифонам сесть и передохнуть. Бегло просмотрев параметры подчинённых, убедился, что всё было не зря: у многих мораль выросла на единичку, у самых впечатлительных — сразу на две.

Теперь, когда отправлюсь за наследием лорда Дета, можно быть спокойным за тылы. Если даже кто-то и рискнёт напасть на Замок, кишащий драконами и фениксами — флаг ему в руки. Нам больше опыта.

Но я и не думал оставить всю эту армаду сидеть по гнёздам. Нет, время дорого, рано или поздно придётся улететь — значит, надо использовать возможность по-максимуму. После того, как они передохнут, отправятся возвращать занятые неведомо кем окрестные территории. Пусть местные рудники истощились и приносят лишь половинный доход, но это больше, чем ничего, не говоря о том, что надо хотя бы раскидать дозорных как можно дальше, чтобы иметь возможность узнать о приближении возможного врага заранее.

Поэтому, только спрыгнув с Птицы, я вызвал к себе Интабернуса. Именно его решил оставить за старшего, при формально получающем «геройский» опыт тупоголовом герое-минотавре. Со старым сатиром общались довольно долго, и по итогам общения я был очень доволен — он всё схватывал буквально с полуслова, видимо, вполне искренне переживал за будущее Стальнограда, и потому проблем с его стороны я не ждал. Единственное, что меня беспокоило, это то, что минотавр может заартачиться. Но тот получил твёрдый приказ, слушаться во всём Интабернуса, с угрозами разных кар и санкций. Вроде, рогатый проникся.

Когда закончил с раздачей «цэу», пришла пора прощаться с Василисой. Я решил не брать с собой никого вообще — будут только замедлять движение. Тем более, таскать за собой беременную девушку не лучшая идея.

Василиса, узнав такие новости, очень расстроилась. Глядя на её повлажневшие глаза, на закушенную губу и молитвенно сложенные на груди руки, у меня даже что-то кольнуло. Было ощущение, будто, уходя на работу, оставляешь дома собаку — для которой каждый твой уход, как последний...

— Ты должен взять меня с собой! Ну пожалуйста, не оставляй меня!

— Нет, Василиса...

— Ну как же так! Я полетела с тобой для того, чтобы быть всё время вместе! Не для того, чтобы остаться одной где-то на чужбине...

— Послушай. На стоит так переживать. Я же скоро вернусь! Мне просто надо слетать кое-куда, и там будет опасно, поэтому лучше я один...

— Ну и что? Везде опасно! В прошлый раз меня вообще... Возле Замка...

Я обнял расплакавшуюся девушку, крепко прижав к себе.

— Не выходи из Замка. Здесь ты в безопасности. Ты посмотри — вокруг драконы, фениксы! Целая армия! Да сюда ни один дурак не сунется!

— Значит, не возьмёшь меня, да?..

— Нет.

— Точно-точно не возьмёшь?

— Ну я же сказал! Это в высшей степени неразумно. И, послушай... — я коснулся её живота. — Вот ради него, тебе точно не стоит рисковать.

— Мне спокойней, когда ты рядом. Гораздо спокойнее, чем когда вокруг все армии мира...

— Не переживай всё будет хорошо. Я скоро вернусь.

— Может, не надо тебе никуда лететь? Останься..

— Нет, Василиса, — всё это меня в конце концов немного достало, и я, чуть грубовато наверное, отстранил её от себя. — Закончили. Я улетаю, скоро вернусь. Веди себя хорошо, из Замка ни ногой. Пока!

Чмокнув её напоследок, поспешил ретироваться — иначе это могло длиться бесконечно

Виспер опять куда-то запропастился, нигде в области видимости его не было, и это с одной стороны радовало — а с другой напрягало. Но заниматься его поисками я не собирался точно. Поднявшись на крышу донжона, такого непривычно низкого здесь, я вызвал Птицу, забрался на него — и мы начали быстро подниматься к облакам. Замок и город, оставшиеся за спиной, быстро уменьшались. Впереди меня ждало, наконец, то, к чему я так долго и упорно шёл. Оставалось только надеяться, что это не разочарование.