Земля бессмертных

Вы когда-нибудь пробовали просидеть целый месяц в каменном мешке практически без вещей, общения, занятий, еды и воды? Если вы живой человек, то максимум через неделю вы умрёте от жажды. Я в еде и воде не нуждаюсь, да и умереть окончательно тоже не могу, а потому сумел пережить целый месяц такого заключения.

Так уж получилось, что из-за череды неудачных обстоятельств я попал в тело бессмертной нежити, запертой в тюрьме, из которой нет выхода. И теперь вынужден коротать бесконечный срок.

Артур из Карима был сыном безземельного рыцаря и по примеру своего отца поступил на службу к графу Астону Гордому. Благодаря постоянным тренировкам и живому уму, он сумел хорошо себя проявить во время постоянных приграничных конфликтов, пока его успешную карьеру не остановило проклятие нежити.

Это проклятие давало своим носителям бессмертие, но взамен постепенно отнимало разум. Так, со временем все проклятые, также называемые нежитью, становятся полыми – безумными живыми трупами, которые жаждут только убивать всех, кто ещё не успел окончательно утратить свой разум.

Такие бесконечно возрождающиеся мертвецы, некоторые из которых ещё и сохраняют часть своих боевых навыков, являются очень и очень серьёзной проблемой для живых. Так несколько королевств в одно время решили построить целую сеть тюрем для нежити, в одну из которых Артура и отправили сходить с ума.

Не знаю сколько времени Артур уже успел провести в Северном Прибежище Нежити, но за время его заключения тюрьма успела прийти в сильный упадок. Уже много лет за решёткой камеры не было видно живых охранников, а по тюремному коридору бродили только такие же полые безумцы, подобные тем, кого должны были сторожить.

Зачарованные Винхеймскими волшебниками стены и решётка камеры постепенно разрушались с течением времени, но по-прежнему оставались слишком крепки. Артур на протяжении многих лет лет пытался, не жалея себя отбить или отковырять хоть кусочек камня темницы, но всё без толку. Артур в целом перепробовал всё что только можно придумать, чтобы покинуть это страшное место. Времени на эксперименты у него было много.

Проклятье нежити почему-то никак не могло забрать разум уроженца Карима, даже после того, как он сам начал неистово жаждать получить хоть такую извращённую форму покоя. Будто издеваясь над ним, проклятье не давало Артуру сойти с ума, раз за разом восстанавливая, страдающий от полной изоляции разум. И неизвестно сколько это могло бы ещё продолжаться, но на месте Артура оказался я – новый невольный узник темницы.

Артуру сейчас хорошо, а вот я страдаю. Моими единственными развлечениями были попытки заняться магией, игры с мокрицами, которых Артур тут разводил, а также общение со странной куклой, которую Артур называл Ровеной. С виду простая деревянная игрушка в примитивном тканевом платье была в этой камере ещё до Артура. Скорее всего кукла тоже была волшебной. Как иначе бы она смогла перенести все эти годы в сырой темнице?

Артур был почти что одержим Ровеной. Одной из главных тем его кошмаров было исчезновение куклы из камеры или её поломка. За всё то время, которую Артур провёл в этой тюрьме, он ни разу не пытался причинить Ровене хоть малейший ущерб, даже когда ссорился с ней по какому-нибудь дурацкому поводу.

Ну, определённая доля безумия у Артура всё-таки была. Стоит это всё-таки признать. Но в целом, для человека, прожившего столько времени в подобных условиях, он был фантастически адекватным.

С магией всё было глухо. Артур магией никогда не интересовался, а привычные для меня методы не работали. Я в данный момент не принадлежал никакому Пути и у меня не получалось даже почувствовать что-то сверхъестественное в себе или в окружающем мире. Божественные покровители, из-за которых меня и занесло в этот мир тоже молчали. Не знаю уж, я их ответы не слышу или они меня, но ситуация в любом случае прескверная.

И вот, когда я в очередной раз сидел и пытался нащупать внутри себя хоть что-нибудь необычное, сверху раздался какой-то необычный для этого места шум. А ещё некоторое время ко мне в камеру через дыру в потолке, являющуюся световым колодцем, упал обезображенный труп.

В шоке переведя взгляд с трупа на потолок, я увидел заглядывающую ко мне в камеру фигуру в рыцарской броне. Но, видимо, не увидев ничего интересного, фигура через несколько секунд снова скрылась по своим делам, а я оказался один на один с трупом.

Сухая, едва обтянутая кожей мумия выглядела для неподготовленного человека жутковато, но для меня было важнее отсутствие на теле следов проклятия нежити, которые я мог каждый день наблюдать на собственном теле. Это был действительно чей-то старый труп, а не полый, почти утративший человеческий облик.

На четвереньках подползя к трупу, я начал его обыскивать. При себе у мертвеца оказался ржавый ключ и старый сломанный меч, у которого отсутствовала половина лезвия.

Не веря в свою удачу, я решил попробовать открыть свою камеру. И, о чудо, я смог вставить ключ в замок! Магия, не позволяющая засунуть в скважину ничего постороннего не сработала! Практически без сопротивления дверь открылась.

То, о чём Артур мечтал все эти годы произошло со мной всего через… Не знаю точно сколько я тут просидел, но снега я своими глазами ещё не видел, так что точно меньше года. Даже не знаю как эту иронию судьбы можно комментировать.

Взяв в одну руку обломок меча, а в другой руке продолжая сжимать ключ, я ещё раз осмотрел Ровену, размышляя о том, стоит ли мне брать её с собой или нет. Из-за унаследованной у Артура памяти, кукла была для меня почти что родной. Оставлять её дальше томиться в камере, после того как я сам чудесным образом смог вырваться на свободу, было неправильно.

С другой же стороны неизвестно что меня ожидает там, за дверями камеры. Благодаря проклятию нежити я могу пережить встречу с почти любой опасностью в то время, как Ровену могут и сломать.

Через несколько минут подобных метаний, я понял, что у меня у самого уже потихоньку едет крыша. Плюнув на всё, я взял Ровену в руку с ключом и, наконец, вышел из уже давно опостылевшей мне камеры.

Пройдя несколько метров по каменному коридору тюрьмы, я нашёл на полу старую, хорошо знакомую Артуру подвеску. Древняя семейная реликвия. Единственное, что у Артура не отобрали, бросив наедине с проклятием. Когда-то в приступе гнева он выкинул подвеску через решётку, о чём впоследствии много жалел. Никакой возможности вернуть подвеску обратно до сегодняшнего дня не было.

Подняв с земли грязную металлическую пластину, на которой уже почти стёрся украшавший её ранее орнамент, я надел подвеску на шею. Чудо, что цепочка оказалась цела. Вот уже и хоть какая-то одежда у меня теперь есть.

Двигаясь по коридору, я заглядывал в каждую камеру, мимо которой проходил. Узники, которые были внутри них уже давно лишились разума, никак не реагируя на мой голос. Одни из них просто неподвижно застыли в одной позе, другие же как заглючившие роботы повторяли какие-то механические действия, а постоялец одной из камер, увидев меня с яростью бросился к решётке, пытаясь достать меня руками через прутья. Полые.

Обычно наоборот, большая часть из них являются агрессивными воплощениями ненависти ко всему живому, а только единицы после потери разума становятся полностью апатичны, не проявляя никакой агрессии. Всё-таки какой-то прок в тюрьмах для нежити был.

Так постепенно продвигаясь по коридору, я дошёл до нескольких незапертых в камеры полых, скорее всего раньше являвшихся местными сотрудниками. Агрессии ко мне они не проявляли, так что я предпочёл аккуратно обойти их сторонкой. Брать с них было нечего. Даже одежда на них, и та давно сгнила.

По мере продвижения по коридору мне всё лучше и лучше стали слышны звуки каких-то сильных ударов, сопровождаемых заметной вибрацией, проходящей через стены и пол тюрьмы. Вскоре одна из стен коридора сменилась решёткой, через которую хорошо был виден огромный зал с каменными колоннами, по которому неторопливо шагала огромная уродливая тварь.

Существо было похоже на дракона, которого какой-то злодей раскормил до состояния, при котором уже почти невозможно ходить, а не то, что летать. Огромнейших размеров жирная задница, свисающий вниз живот, почти волочащийся по земле, пародия на крылья, растущая у существа из поясницы и огромные жирные ноги, могли бы сделать это чудовище смешным, если бы оно не было бы таким страшным. Несмотря на весь свой лишний вес, шагала эта тварь на двух конечности вполне себе спокойно, даже не помогая себе в ходьбе посохом, который удерживала в своих верхних конечностях. Толстая кожа или чешуя, покрывающая существо, производила впечатление крайне прочной защиты, через которую не всякий меч сможет прорубиться. Зверская морда твари не давала даже повода задуматься о её миролюбивости.

— Бедный дракончик, кто и зачем это с тобой сделал? — тихо проговорил я, глядя на то, как эта образина ходит по залу.

К счастью, существо меня не услышало, продолжив заниматься своими делами Я решил ускориться, стараясь как можно быстрее проскочить опасный участок. Глядя на то, что часть решётки была грубо выломана, а часть погнута, становилось понятно, что это существо обладает внушительной силой. Впрочем, это было очевидно и по его размерам.

Миновав опасный участок, я добрался до подтопленной части коридора, в котором почти не было света. Но наконец и эта часть пути закончилась, и я вышел ко дну колодца, из которого наверх шла металлическая приставная лестница.

Однако же, раньше она вроде бы постоянно здесь не находилась. Её ставили только на время, когда надо было посадить в камеры новых узников или пересчитать уже имеющихся. Идея была в том, что даже если бунтующей нежити удастся пробиться из своих камер, то уже из колодца сами они никак не выберутся. Во всяком случай, именно так Артуру говорил кто-то из местных охранников.

Подняться вверх по лестнице даже со всем моим скарбом оказалось несложно и уже скоро я вышел в уютный тюремный дворик, в центре которого тлел аккуратный костёр из костей, из центра которого торчал витой меч.

Божественный Костёр или просто костёр. Никто не знает как и откуда они появились, но с самого начала они были очень важной точкой притяжения разумной нежити. Именно возле костров разумная нежить возрождается после своей гибели, именно возле костра израненная нежить может исцелиться, и именно костры были задействованы в разных используемых нежитью обрядах.

При этом нельзя сказать, что костры интересны только нам. Отнюдь, многие ритуалы живых тоже плотно завязаны на костры, но только для нежити они значат столь много.

Подойдя к костру, я протянул к нему руку и огонь потянулся ко мне в ответ. Я всем своим естеством почувствовал идущее от него согревающее меня тепло. А ещё я почувствовал образующуюся между мной и костром связь. Теперь, где бы я не умер, возрожусь я именно у данного костра, а не как до этого - в порядком опостылевшей мне камере.

Не уверен, что мне это поможет, если меня схватят местные тюремщики, ещё сохранившие разум. Как-то же всё-таки они до этого привязали местных узников к своим камерам, и я не думаю, что они не смогут повторить со мной это снова. Впрочем, пока что Северное Прибежище нежити выглядит слишком заброшено для всё ещё активно используемой тюрьмы. Буду надеяться, что про это проклятое место все уже давным-давно забыли, оставив уже запертых тут полых на произвол судьбы.