Земля: Выживание. Том VI

Небо над развалинами, которые местные некогда именовали Нью-Йорком, более не принадлежало этой реальности. Сейчас оно напоминало тело, испещренное незаживающими язвами, из которых просачивался грязно-серебряный гной, подсвечиваемый изнутри мертвыми и бирюзовыми вспышками разрядов Изнанки.

Одновременно с этим зрелищем, его сопровождал пепел – жирный, липкий, пахнущий жженой резиной и мертвой органикой, который медленно оседал на искореженные остовы автомобилей, забивших широкую улицу плотным слоем безжизненного железа.

Город под властью Изнанки и взором Первых превратился в сюрреалистичный кошмар. Архитектура примитивов, ещё совсем недавно с гордостью стремившаяся ввысь, теперь казалась лишь каркасом для развития инородной жизни.

Высотные здания, построенные из композитных материалов и неплохого качества металла, сейчас оплетали пульсирующее вены органики, похожей на застывшую смолу, и отдающую лучами тусклого, багрового света.

Асфальт дорог превратился в месиво из пыли, битого камня и странных, чешуйчатых наростов, напоминающих из себя лишайник, который при соприкосновении с живой тканью начинал жадно её впитывать.

В воздухе постоянно кружила тяжелая взвесь, мешающая обзору, создавая эффект постоянного тумана. Прожекторы Первых разрезали этот туман мощными лучами холодного света, выхватывая из темноты то искореженный корпус автобуса, то обглоданный скелет здания. И окружающая их тишина – не была полной. Её то и дело стремились нарушить далекие крики тварей, гул работающих на высоте машин, скрежет работающих дронов-сборщиков и работа вооружения членов Ордена Пламени Первых.

В этой среде Первые выглядели как инопланетные захватчики, в буквальном смысле этих слов. Их сияющие доспехи, плавные линии технологий и холодное высокомерие в каждом движении подчеркивали пропасть между ними и этим умирающим миром.

Здесь, в сердце павшего мегаполиса, время словно полностью остановило свой ход, превратившись в вязкую субстанцию, где каждый вдох давался с трудом, а окружающий фон пси-энергии вибрировал так сильно, что обычный примитив лишился бы рассудка, мгновенно превращаясь в низшее порождение Изнанки.

Листура, она же Арбитр Молчания, стояла на вершине горы из растерзанной плоти, возвышаясь над уровнем земли. Под её сапогами, отлитыми из матовой белой керамики, хрустели толстенные кости форсунов, и в то же время мягко, со значительной долей упругости, подавались туши изломанных глумеров, чьи телесные жидкости медленно стекали вниз, образуя глубокую лужу.

Женщина не чувствовала ни торжества, ни усталости. Она вообще не испытывала никаких эмоций, пока её светлое лицо, лишенное какой-либо привычной мимики, словно холодное изваяние – отражало свет, падающий прямиком с их шаттлов, зависших в воздухе.

Её правая рука, полностью вытянутая в сторону, сосредотачивала на кончиках пальцев колоссальную мощь, способную в любой момент стереть противника, на которого она будет направлена. А воздушные массы, дрожавшие на небольшом удаление от её ладони, преломлялись, создавая зрительные иллюзии, как бы искажая реальность и завлекая невольных наблюдателей в миражи отгремевшего не так давно сражения.

Прямо перед ней, в каких-то жалких метрах, невидимые тиски телекинеза сжимали парочку псиархов, конвульсивно бьющихся из стороны в сторону. Именно эта двойка низших командиров руководила нечестью, заполняющей собой весь этот сектор, где им повезло высадиться.

Твари, решившие, что в этом мире они смогут властвовать над всем живым, издавали стоны боли, в ужасе пытались отстраниться от противника.

Если ещё не так давно над их головами парили подобия корон, то сейчас там можно было увидеть лишь пыль и осколки от кристаллов. А некогда блестящие серебряным светом тела, теперь напоминали собой какое-то хаотичное переплетение мускулистых жгутов, растерзанных более свирепым зверем. Псиархи несколько раз предпринимали попытки освободиться, чтобы уничтожить своего пленителя. Вот только Листура подавляла их абсолютной силой.

Она медленно сжала аккуратные, точеные пальцы в кулак, следом за чем раздался сухой, неприятный звук ломающихся костей и рвущихся сухожилий, сопряженный с ревом, наполненным болью. Псиархи ещё раз содрогнулись, после чего их конечности полопались одна за одной, а вниз потекла мутная жижа.

Листура разжала хватку, и туши монстров, а точнее то, что от них осталось, с тяжелым, влажным шлепком, рухнули прямо к подножию её “трона”, добавляя еще пару единиц в её копилку.

— Госпожа Арбитр... — раздался голос позади, вырывая её из созерцания агонии боли этого мира.

Женщина не стала оборачиваться, она и без того уже почувствовала приближение одного из аэстов. Того выдавал характерный ритм пульсации защитных систем костюма и слишком церемониальный шаг, на который молодой Первый перешел за пару мгновений до того, как обратиться к своему командиру.

— Во славу Первых, Госпожа Арбитр Молчания! — посыльный замер в нескольких метрах от неё, ударив кулаком по нагрудной пластине в ритуальном приветствии. Его боевая броня, покрытая мелкой сетью царапин от когтей монстров, тускло мерцала в подступающих сумерках. — Наша разведывательная аппаратура закончила анализ сигнатур в секторах основной ответственности.

Женщина медленно повернула голову, и её взгляд – тяжелый, как гравитационный пресс, заставил аэста непроизвольно выпрямиться.

— Докладывай. — коротко бросила она голосом, лишенным понятной интонации. Он, казалось, исходил из самых недр космической пустоты. Многие из состава фрегата “Селестар” уже поняли, что его обладательница была не в духе.

— Наши опасения нашли подтверждения. — затараторил подчиненный. — Капитан Седан передает: те всплески энергии, которые мы приняли за ключевые маркеры, оказались фальсифицированы. Представитель Кузнецов обманул нас.

Женщина на первый взгляд совсем не удивилась, лишь прикрыла глаза, тихо спрашивая.

— Это всё?

— Нет, Госпожа Арбитр. — поспешно покачал головой аэст. — Техники обнаружили в глубинах одной из вершин резонансные устройства, которые как раз и модулировали излучение. Однако, точную их принадлежность мы определить не смогли. Такое устройство, к сожалению, могли изготовить любые державы из списка тех, кто прошел возвышение и находится в “пузыре”. — сделав несколько пасов руками, молодой подчиненный вывел голографическую проекцию перед Арбитром. — Более того, они специально были настроены на имитацию частот прорыва Изнанки. Это искусственная инверсия, госпожа… Скорее всего, нас специально заманили сюда. Вот только… — замешкался он. — Аналитики не могут сформировать общий вывод – для чего именно это сделано.

Женщина тряхнула короткими волосами, перекидывая ровную челку с одного бока на другой, и глубоко вдохнула кислород нового для неё мира. Мало кто знал, но Листура на самом деле очень любила “примитивные” планеты за их чистоту.

Нет, у них, конечно, были “чистые” планеты. Вот только там… эта самая “чистота” формировалась искусственно что ли, как на курортных планетах Империи. Хотя были и исключения, например, Аэтельгард, принадлежащий семьей Арквель. Но даже так, больше всего ей были милы кислородные миры с низкими температурами.

Они напоминали ей о её родине.

Арбитр Молчания перевела взгляд на разрушенный рекламный щит. Где-то в самых глубинах её зрачков можно было уловить нотки грусти. Ведь буквально недавно тут сияла яркая картинка счастливой жизни примитивов. Теперь же там рос люминесцентный мох, прорвавшийся с обратной стороны Изнанки и пульсирующий в такт с ближайшими к ним разломами.

В этот момент, краткий порыв ветра донес до них запах каких-то растений и разлитого примитивного топлива. Листура почувствовала легкую и ненавязчивую вибрацию, идущую изнутри её каналов. Именно так с ней общалась интуиция, отточенная в десятках, и даже сотнях циклов, проведенных в войнах.

— Ошибка в выводах, аэст. — произнесла она ещё более холодным голосом. — Лорик, конечно, схитрил. — подтвердила женщина. — Но я не думаю, что он стал бы тратить ресурсы и время собственного Ордена только ради того, чтобы отвлечь нас. Кузнецы всегда были прижимистыми, а в совокупности с их прагматизмом, думаю, что не все так просто. — наклонив голову вбок, Листура как бы прислушивалась к завываемому в разбитых окнах ветру, после чего сказала. — Если они установили здесь имитаторы, значит, они пытались что-то скрыть. — подняла палец вверх Арбитр, и не дожидаясь реакции, продолжала. — Да, конечно, не тут, но на этой планете – гарантированно. Так что мы не уходим… нет. Напротив, мы на правильном пути, и я не сомневаюсь, что фальшивый след приведет нас к скрытой истине.

Листура сделала тройку плавных шагов вниз, прямо по склону из трупов, а в такт ей, под подошвой продолжили хрустеть тела и какое-то битое стекло.

Весь этот город походил на огромную, разлагающуюся ловушку, где каждый угол таил смертельную опасность для его обитателей, а каждая тень могла оказаться проходом в небытие. Но для Первых, пожалуй, такое место было лишь на уровне испытательного полигона.

В тот же момент, один из силуэтов, который был метрах в пятидесяти от них, сделал резкий скачок. После чего из взвившегося вверх облака пыли и осевшего пепла, материализовалась массивная фигура, закованная броней.

Это был Ротарх из Ордена Пламени Первых. Именно он командовал когортой наземных сил, выделенной ей Командором.

Рослый мужчина приближался к ним, тяжело ступая по искореженному асфальту. Его доспех, усиленный дополнительными пластинами, выглядел величественно и внушительно. А если ещё и прислушаться, то можно было уловить звуки, как внутри брони что-то гудело от избытков энергии.

За его спиной, в тени обрушенной эстакады, можно было увидеть других членов ордена, зачищавших одно здание за другим с какой-то механической и ледяной точностью.

— Ротарх. — Листура остановилась, когда фигура замерла перед ней в глубоком поклоне. – Ты быстро.

— Во славу Первых, Госпожа Арбитр! — его голос, усиленный специальными системами шлема, звучал как скрежет континентальных плит. — Центральная зона и прибрежные территории зачищены на восемьдесят процентов. Низшие не могут оказать нам достойного сопротивления, они как звери. Вот только и нас не так много. — выпрямившись во весь рост, мужчина добавил. — А ещё мы зафиксировали появление тварей рангами выше. У нас есть потери и раненые, всех отправили на “Селестар”.

— Сосредоточиться только на зоне нашей активности. — приказала женщина. — Пока что забываем о тварях. — Листура указала рукой в сторону темных силуэтов небоскребов, виднеющихся на линии горизонта. — Сейчас будем двигаться в ту сторону, и, самое важное…

Она сделала паузу, наблюдая, как над одним из зданий вспыхнуло зарево, сигнализирующее об очередном мелком прорыве.

— Всех примитивов, которых получится найти живыми, не уничтожать. — её тон был безапелляционным. — Мне все равно, в каком они состоянии, поэтому просто погружайте в стазис. Для хранения выделена специальная зона. — показала она парой пальцев точку на мерцающей голографической сфере. — Хотя, если они превращаются или близки к превращению, то, конечно, уничтожайте. Увы, у нас нет времени заниматься спасением всех и вся. Но командование явно будет недовольно, если этот вид вымрет.

— Но госпожа... — Ротарх на мгновение замялся, глядя на разрушенную улицу, где во время их приземления, прямо из ближайших подвалов, доносились крики выживших местных обитателей. — Не проще ли зачистить все с низкой орбиты? У нас просто может не хватить стазис-модулей на всех кого найдем, а их синтезирование, в наших условиях, достаточно длительное. — сверился с какими-то данными мужчина, прежде чем это сказать.

— Нет, нет. Их нельзя. — Листура медленно, и одними губами прошептала, после чего повернулась к собеседнику, холодными и пустым взглядом пронзая того насквозь. — Тогда всех, кто попадется. Если доступное оборудование закончится, последующих игнорируем, но по возможности можем помочь. А если они вас атакуют – действовать на усмотрение. — заранее ответила женщина на вопрос, который ей бы точно озвучили, проведя парой пальцев рядом с ладонью, добавляя. — Ротарх, помните, мы тут с другой целью, и нам нужен результат как можно скорее. Уже закончилась половина срока, отведенного нам Командором, а у нас прогресс полностью отсутствует. Так что если потребуется, можете превратить весь континент в полыхающую бездну, но найдите мне следы Коула.

— Будет исполнено, Госпожа Арбитр! — Ротарх снова ударил кулаком в грудь, и развернувшись, начал отдавать резкие команды своим подчиненным через внутреннюю связь.

Сам процесс погружения примитивов в стазис был лишен какой-либо грации или эстетики. Стоило штурмовым группам найти выживших, они не вступали в переговоры, лишь делали пару коротких выстрелов из нейтрализатора. После чего все существа, которые попали под его воздействие, просто “выключались”.

Это чудодейственное устройство было разработано на одной, давно забытой планете, где население полностью отрицало конфликты с потенциальным летальным исходом. Чудаки.

Вот только в массовом применение, этой технологии тоже нашли пользу. Особенно в работе с низшими формами жизни, животными и охране правопорядка, пусть там использовалась несколько иная модель. А вот такие, персональные, увы, против разумных, действовали очень плохо. Так как все ходили с личными щитами, которые банально не пропускали излучаемую нейтрализатором энергию.

Затем дроны упаковывали полученные статуи в прозрачные коконы из полимера, который поддерживал стабильность оболочки субъекта. Стазис-капсулы грузились на платформы целыми штабелями, напоминая ящики с товаром на складе. Примитивы не чувствовали боли, не чувствовали страха. Можно сказать, что они просто спали.

Листура, откинув мысли о процессе, просто пошла дальше по улице, игнорируя хаос, происходящий вокруг неё. Мимо точеной фигуры женщины то и дело сновали автоматические дроны-сборщики, таща в гравитационных захватах обтекаемые коконы стазис-капсул, внутри которых, в синем мареве, замерли скорченные фигуры местных обитателей.

Окружение вокруг менялось с каждым её шагом. Некогда сверкающие витрины магазинов превращались в острые клыки из битого стекла, а по тротуарам, взламывая асфальт, начала прорастать растительность. Пока на одном из уцелевших фонарных столбов болтались лохмотья чьей-то одежды.

Арбитр Молчания остановилась возле огромного провала в земле, где раньше проходило так называемое метро. Оттуда тянуло холодной стариной, которая для своего времени была чем-то новаторским.

Но самое печальное, что оттуда, из-под этих руин, в глубинах туннелей и коллекторов, всё еще бьются тысячи сердец примитивов, сжавшихся от ужаса случившейся катастрофы.

— Лорик, неужели ты думал, что таким дешевым трюком у тебя получится сбить меня с цели? Очевидно, что вы подсветили эту область, как противоположную для той, где у вас есть реальная зона интереса. — удивительно многословно прошептала она в пустоту. — Но, видимо, ты забыл, что Первые никогда не отдают “своего”.

Женщина чувствовала, как пси-энергия, разливающаяся на планете, стремится заполнить собой все сущее, и полностью пропитать новый мир. Она не сомневалась, что процесс возвышения, который тут, как оказалось, запустили, связан с Коулом.

— Аэст. — позвала она одного из подчиненных, который всё еще ждал новых указаний. — Подготовь отчет для передачи Командору, добавь информацию по Кузнецам и всему случившемуся.

— Будет исполнено, госпожа Арбитр! — бодро отрапортовал тот, и скрылся за ближайшими развалинами, направляясь к одному из шаттлов, идущих на “Селестар”.

Листура посмотрела на свои руки, обрамленные светлыми перчатками, стекающими на пальцы. На них не было ни единого пятнышка крови. Но внутри неё, в самой сути её существа, уже разгоралось пламя охоты.

От автора