Земляне в кавычках

Земляне в кавычках

На родной планете мне, наверное, сейчас жутко завидуют. Ещё бы. Я единственный человек, который первым встретится с инопланетной, а, вернее, даже инозвёздной цивилизацией.

Я даже знаю, кто завидует больше всех, Ник Дуглас, кто ж ещё? Ну разве только какой-нибудь юный мальчуган, мечтающий о чужих планетах. А из обитателей звёздной Базы никто, кроме Ника Дугласа, так не переживал, когда из тысячи двухсот кандидатов «Большой Мозговик», наш супер-пуперный компьютер, выбрал меня. И то верно, ну скажите, какой из меня по внешнему виду герой-первопроходец? Обычный молодой человек двадцати семи лет от роду, без какой-либо значительной биографии. Сейчас журналисты всех континентов безуспешно пытаются изобразить из моей непримечательной внешности что-нибудь героическое.

Я уже представляю фотоколлаж, на котором мой курносый нос, бесцветные глаза и два моих подбородка пытаются высветить в героическом антураже. Надо полагать, я там мужественно стою перед иллюминатором главной рубки, сжимая в руках некий футуристический штурвал.

На самом деле всё сейчас выглядит очень даже буднично: я просто валяюсь в гамаке и пялюсь на выведенную под потолок панель, на которой со второй космической скоростью мне навстречу «бежит» цель нашей двенадцатой космической экспедиции – загадочная магнито-ионная аномалия Фау-Линка.

Я, не торопясь, дожевываю шоколадный батончик и складываю фантик в карман комбинезона. Третий фантик уже, кстати. «Поросёнок», так меня дразнил Ник Дуглас, кумир всей женской половины Базы, спортсмен, красавчик и космонавт в четвёртом поколении. И вот теперь этот поросёнок, то есть я, буду героем. А Ник будет мужественно грызть ногти в надежде, что я загремлю в чёрную или зелёную дыру, а он за меня выполнит Великую Миссию и, может быть, даже спасёт мою задницу. С целью хорошо так, от всей души над ней поглумиться. Он же настоящий «мачо»! Супер-Дуглас, супер-герой супер-галактики.

По честности, в герои я никогда не набивался. Специальность моя на базе – старший аналитик систем жизнеобеспечения главной экосистемы Базы. По здравому размышлению, должность абсолютно непонятная, чего там анализировать то? Гребная политкорректность.

Никто на этом «Ковчеге Куклачёва», как иронично называют нашу базу, не хотел называть мою должность по её прямому смыслу. А смысл примитивен до жути: обеспечить, чтобы волки не съели овец, вернее, кошки не подрались с собаками, крысы с кошками, дельфины с мартышками и все остальные с этими самыми «хомосапиенсами», мнящими себя вершиной эволюции.

Звучит как бред? Нет, бредом был тот самый эксперимент Аарона Штеймана, который «осчастливил» нашу планету разумной цивилизацией землян. Теперь мы все стали землянами, хотя каких-то тридцать пять лет назад речь шла только о человечестве. В общем, люди долго искали грабли, чтобы на них наступить. И ведь нашли!

Примерно пятьдесят лет назад учёные Массачусетского технологического построили «Цикловизор Янгенса», бредовую установку, манипулирующую магнитными, световыми, плазменными и прочими полями и излучениями, создавая из них всякие разные кружева. Не вдаваясь в технические детали, могу сказать, что в теории, а потом и на практике это стало «открывашкой» для дальних космических перелётов.

Полтора века назад все были помешаны на чёрных дырах, а теперь люди смогли создавать нечто аналогичное. Дыры получились зелёно-голубовато-фиолетовые с золотистой искрой и выглядели, не в пример, наряднее и красивее. Само собой, у учёных появилось просто огроменное желание закинуть кого-нибудь в эту дыру.

Сначала они кидали туда друг друга или сами прыгали. Но потом этот бардак и самодеятельность прекратили, а «дырконафтами» стали наши любимые животные.

Гм... Опять запрещённое слово сказал. Исправлюсь – представители Земной Фауны. Но по вполне понятным причинам толку от рассказов вернувшихся подопытных было немного, впрочем, от людей толку было ещё меньше, а чаще – совсем не было, так как люди возвращались вообще сумасшедшими, вернее, разумно-стерильными.

Был объявлен конкурс на создание скафандров для преодоления «Барьера Рыбаковского» (так звали первого превратившегося в растение учёного- экспериментатора) и конкурс на снятие с «подопытных существ» наиболее полной информации о барьере. Загадкой барьера было то, что «представителям фауны» он, похоже, совсем не вредил. Точнее, на их поведении это никак не отражалось.

В конце концов тридцать лет назад один чокнутый учёный (а как иначе назвать одинокого человека, живущего в однокомнатной квартире с четрнадцтью кошками?) по имени Аарон Штейман разрешил данную проблему весьма оригинальным способом. Он просто решил сделать подопытных зверушек разумными. Его фраза: «Пусть они нам сами расскажут и сами все объяснят» перевернула тогдашнюю цивилизацию.

Первый шаг был сделан. Грабли начали свой разбег в направлении лба человечества. Когда-то, ещё в двадцатом веке, некоторые романтики пытались научить обезьян языку жестов и расшифровать мяуканье кошек, их можно было смело назвать чудаками.

Штейман пошёл дальше. Как видный ученый, изучавший функцию мозга и точно описавший в машинных кодах алгоритмы его работы, он достоин всяческого уважения, но его идея вживлять чипы-имплантаты кошкам и собакам была приличной дурью. Я, конечно, признаю, что нейро-стимуляторы Штеймана излечили кучу патологий мозга и буквально поставили диагноз «даун» в один ряд с диагнозом «проказа», т.е. куда-то в пункт – история медицины. Но идея, что все твари должны стать разумными, меня как-то не прельщает.

Меня угораздило жить в период этой самой «Революции Разума», и я до сих пор помню, что животных... Ой, блин, опять ругаюсь! Представителей фауны, конечно же, продавали в зоомагазинах и водили на поводках! Современным детям это приходится объяснять. И не все верят, между прочим.

Штейман проработал теорию Революции Мозга, построил первый мозговой нейро-резонатор и подключил кибернетическую систему модуляции речи для млекопитающих. Первым описал схему нано-робота для инициации развития мозговой деятельности у приматов, первым совместил функционал мозга жи…, ой, представителя фауны, с электронными вычислителями и манипуляторами. Мне было лет восемь, когда я вживую увидел по головизору первую пресс-конференцию со знаменитой кошкой Перси, прошедшей тест Тьюринга. Кошкой, имеющей IQ равный ста двадцати двум.

Так или иначе, разумные представители фауны уже реальность. Пятое и седьмое поколения, с которыми я по должности работаю, ведут себя вполне по-человечески, как в мультиках моего детства, и активно конфликтуют не только между собой, но и с людьми. А я обычно разгребаю все проблемы и ссоры.

Название «специалист по конфликтам среди фауны» нашим руководителям, а, вернее, спонсорам, не нравится. Поэтому я по документам числился как аналитик. А сейчас числюсь как командир двенадцатой космической экспедиции. Неплохая карьера – сразу с четырнадцатого разряда на сорок девятый.

Однако пора исполнять свои командирские обязанности. Надо провести инструктаж с командой. Конечная цель экспедиции – прямо по курсу. Скоро вернутся зонды. Придётся выбирать один из 19 вариантов контакта.

Вилли Кригсмайер, наверное, предложит военный, а Марисабель Мурзиковна просто наблюдение. Каспер – отмолчится. Значит, мне придётся опять самому выбирать. Ох, как мне это всё надоело за четыре месяца перелёта!

Я нажал динамик селектора, прислушиваясь к звукам в кают-компании. Никто не собако-кошачился. Значит, опять байкотируются. Только Каспер монотонно булькал в своём отсеке.

Главный пилот экспедиции вообще не интересовался внутренними делами экипажа. Надо сказать, я с дельфином был полностью солидарен. Последний месяц мне приходилось большую часть времени полёта разруливать конфликты между главным инженером и заместителем по безопасности.

Когда я вошёл в кают-компанию, моим глазам предстала классическая картина: Марисабель Мурзиковна, сняв скафандр, демонстративно вылизывалась, а лабрадор Вилли задумчиво крутил шейными манипуляторами прозрачный лист универсального ридера. Видок у пса был заметно обиженный.

– Командир, – прогнусавил его синтезатор речи, – командир, сделайте замечание члену экипажа Марисабель, которая нарушает правила утилизации сероводорода в общей санитарной зоне!

– Ниеет, ион саам наррушаиет иэтикеет. Оон ввалился пряяямо в саанотсек, когда я тааам былааа!», – промяукала Марисабель Мурзиковна. Она терпеть не могла синтезаторов речи и предпочитала разговаривать своим голосом. Её кошачий акцент был вполне понятный, но иногда совсем не разборчивый.

– Уважаемый главный инженер скребла когтями… по поверхности покрытия пола, – начал доклад лабрадор, – я ошибочно полагал, что ею обнаружена неисправность, так как мои обонятельные рецепторы обнаружили резкое увеличение концентрации сероводорода в отсеке… И я хотел просто проверить!.

– Иии вламилсяяя пряяямо в туааалет!!!, – дополнила его речь кошка Марисабель.

«О, как мне это надоело!», – подумал я, но углубляться в свару не имел никакого желания, поэтому я сразу начал по существу инструктажа.

– Конфликт, я думаю, уже исчерпан? Марисабель Мурзиковна (чего ради кошки настаивают, чтобы их называли по отчеству, я до сих пор не понял),

– вас не затруднит включать в туалете вытяжку вентиляции? К сожалению, санитарная комната у нас одна и надо быть взаимно вежливыми. Я пришёл к вам не просто так. Каспер доложил, что мы, согласно расчётам, через пятнадцать минут будем в пределах видимости Аномалии. Зонды уже возвращаются, передачу сигнала я им запретил, на всякий случай, во избежание перехвата. Через два часа приступим к расшифровке данных. Всем быть готовыми к работе.

– Нуу не моглааа этааа… кииилька мне штолиии СсМсСс прислатьььь. Я жжжж инжжжжнееер. Ннааадо аааварийныыые сисстемыыы гооотовить! – прошипела недовольно кошка, забираясь в скафандр.

– Командир, орудийные системы готовы. Разрешите приступить к настройке системы запуска радиоэлектронной борьбы, – прогнусавил пёс.Одновременно его лохматый хвост начал махать со скоростью пропеллера. Чует собака потеху! Не терпится, поди, залезть в боевой скафандр космодесантника…

– Разрешаю! – отдал я команду псу.

– Пойду в пилотскую к Касперу. Надо уточнить маршрут эвакуации на всякий случай. Если что, я на связи по основному каналу. Только, ради Бога, не отвлекайте Каспера во время манёвров! Марисабель Мурзиковна, я вам официально запрещаю играть с ним в морской бой по коммуникатору, начиная с этой минуты, – я развернулся и направился в отсек, где в специальной капсуле находился наш пилот, чёрный дельфин Каспер.

Когда у нас в сквере Базы решили поставить памятник кому-нибудь из учёных, занимавшихся проблемой разума живых существ, я голосовал за статую дельфина Клипера, было бы весьма стильно. Но кошачье лобби (две трети негуманоидного населения Базы!) из своих кошачьих интересов выбрало клоуна Куклачёва. Я тогда ещё пошутил, что хочу ознакомиться с научными работами данного учёного. Но кошки не поняли шутку и подсунули мне диск с записью интервью данного клоуна-дрессировщика о том, что кошки умнее и честнее людей. За это ему и поставили памятник.

А дельфину Клиперу памятник не поставили, хотя именно он произвёл все необходимые расчёты для преодоления «Барьера Рыбаковского», закрывшего человеку дорогу в межзвездные туннели. В последние годы, несмотря на то, что все свыклись с говорящими собаками и кошками, проблемы сосуществования нескольких разумных рас в рамках общей цивилизации остались.

Появились десятки научных теорий и концепций развития земной нооосферы, кучи страшилок, появилась тьма экстремистских организаций различного толка. Если ортодоксальные «гринписовцы» ратовали за уравнивание прав всех разумных, то ксенофобские группировки «Мы-люди», «Божьи дети», «Истинная церковь» и «Живодёры» пугали всех тем, что человечество выродится или будет истреблено новыми разумными расами.

Всё это породило новые векторы политики, социологии и психологии. И в принципе, многие люди от этого выгадали. Я, например. Моя кандидатская по теме «Земная цивилизация и проблемы освоения космоса» была положительно оценена кошками… И вот я стал космонавтом. Вернее, даже командиром космической экспедиции.

Конечно, если вы спросите Ника Дугласа, то он наверняка скажет, что карьерой я обязан своей младшей сестрёнке Анне. Конечно, персона Анны уже лет пять более известна, чем моя, всё-таки один из ведущих функционеров «гринписа». Можно сказать, она единственный человек от которого «тащатся» абсолютно все кошки. И не только из-за того, что она вживила себе кошачьи гены, сделала пластическую операцию, чтобы внешне походить на кошку и вступила в брак с котом Маркизом Батоновичем, просто она умеет с ладить кошками. Кошки – это вам не скромняги-дельфины. «Кошки будут править миром» – есть такая цитата в запрещённой книге Али Махмади-Юсифа «Наследники человечества». Кстати, одна из моих любимых книг фантастики. Необычайно много Али угадал. Прямо как по нотам всё расписал. И хотя его антиутопия заканчивается истреблением человечества восставшими домашними животными, первая часть романа сбылась почти полностью.

Кошки добились признания их дееспособности, получили паспорта, право голосования на выборах и вообще почти всё, чего можно, добились (дельфинам и собакам до них как до Луны). Сейчас кошки – авангард интеллектуальной элиты негуманоидных землян.

Я вот иногда думаю, что было бы, не окажись Аарон Штейман кошатником? А был бы он, например, любителем канареек? В общем, кошки получили за счёт Штеймана огромный бонус. Работы по «совершенствованию» их разумности начались на десяток лет раньше, чем у тех же собак. Все наиболее совершенные мозговые биочипы разрабатывались именно для кошек. Генномодификация голосового аппарата кошек была закончена ещё восемнадцать лет назад. А для собак подобное всё ещё в разработке и не вышло за стадии экспериментов. Адвокаты кошки Перси добились того, чтобы все патенты Штеймана, по его завещанию, перешли в собственность «Кошачьей Лиги». Даже Ватикан признал кошек разумными и достойными причастия. А котом-священнослужителем никого сейчас уже не удивить.

Собакам и дельфинам так не подфартило. Хотя, по честности, они по развитию ничем не хуже кошек. Но вот собаки по Ветхому завету и Корану – нечистые животные, а с дельфинами общаться можно только специалистам. Уж больно ограничена сфера их среды обитания.

Вот так и сложилось, что разумных дельфинов сотни, разумных собак десятки тысяч, а кошек уже сотни тысяч. Так сложилось, что собаками занимались военные и спецслужбы, причём, узкопрофильно. Натаскивали собак на замену людям солдатам. Кошки изначально не были «служебными» животными, сугубо утилитарно не рассматривались. Просто домашние любимцы. И полноценных киборгов из них никто делать не собирался. Иначе получилось с разумными собаками. Те почти на сто процентов стали киборгами.

Возьмём, к примеру, нашего пса Вилли. Может ли он без своих ошейниковых манипуляторов исполнять свои обязанности? На задних лапах он не ходит, конечности под применение человеческих предметов не рассчитаны. Вот и суёт голову в свою конуру, чтобы автомат присоединил к его нейро-ошейнику нужный манипулятор или прибор.

С кошками всё было проще. У них по умолчанию голосовое управление техникой устанавливалось, и универсальное управление приборами, такое же, какое инвалидам делали. Когда ещё кошки были просто кошками, мне и в голову не могло прийти, что они имеют склонность к технике. Никогда мне такие мысли в голову не пришли бы. Ну, наш домашний котяра Бендер любил смотреть головизор. Но вот за интерфейсами компьютера его я просто не представлял.

Тем не менее, факты говорят сами за себя. Математические способности у кошек обнаружились, память тоже феноменальная, способность на слух воспринимать инженерные схемы вообще нечто невообразимое. Для меня, по крайней мере. Может быть, дело в том, что кошки любят игрушки? Взять хотя бы, к примеру, нашу Марисабель Котофеевну, т.е. Мурзиковну. Она может целыми днями своих «мышек» гонять. Конечно, универсальные ремонтные дроиды на мышку даже размерами не похожи, но Марисабель упрямо их называет мышками. Причуды нечеловеческого сознания. Хотя, по- настоящему, необычное мышление как раз у дельфина Клипера.

Я зашёл в помещение «штурманской». Каспер, как всегда, завис в своём прозрачном «одуванчике», расслабленно подрагивая плавниками. Конечно, назвать капсулу дельфина «одуванчиком» было неправильно. Но по мне при виде в фас именно так она и выглядела. Зависший в желеобразной субстанции дельфин был весь окутан расходящимися от него прозрачными нейроконтактами. 12 265 штук, если быть точным.

Основная система управления была замкнута на дельфина. Каждый нейродатчик на его теле имел свой аналог на внешней поверхности нашего космического корабля. Дельфин просто плавал в своей капсуле, а корабль повторял его манёвры в космическом пространстве.

Вы скажете, очень запутанная схема управления? Согласен, но вот иначе обойти пресловутый Барьер Рыбаковского пока не придумали. И «плавать» внутри радужных дыр могли только дельфины. Есть, конечно, компьютерные модели управления. В соответствии с формулами Клипера можно было рассчитать примерное уклонение от «магнитного стрекала» радужных дыр в пространстве, только вот в формуле присутствовала переменная – коэффициент напряжения в точке флуктуации по гребню. У компьютера гребня не было, а у дельфинов был. Поэтому точность уклонения от «магнитного стрекала» дыры у дельфина за счёт его не фиксируемого ничем механическим «равновесия ныряния» была девяносто девять процентов, а у техники – всего пядесят. Поэтому без дельфинов соваться в радужные дыры могли только психи - одиночки.

Вообще дельфинам нравилось управлять космическими кораблями. Наверное, также детям нравится кататься на велосипеде. Учёным удалось скопировать чувства удовольствия от плавания на удовольствие от полёта в космосе. Космический корабль просто воспринимался дельфином как его тело.

Вначале учёные пытались использовать дельфинов в качестве био-компьютеров, но к науке, оказалось, имели предрасположенность едва ли два процента от всех «одарённых разумом» особей. Большинство дельфинов предпочитали наслаждаться полётами или просто играть. Единственный признанный учёный-дельфин с дипломом доктора наук был Клипер. Кстати, Каспер приходился ему какой-то роднёй, какой, чёрт его знает.

Дельфины живут в рамках «семьи стаи», в стае Каспера все имена начинаются на «К» и оканчиваются на «Р»: Катер, Квазар, Кир, Комар. Причём имена совсем от пола не зависят. Меня это больше всего развлекает. Подругу Каспера, например, зовут «Контейнер».

Впрочем, дельфинам, в отличие от кошек, более присуще чувство юмора. Без компьютерного переводчика с ними не поговоришь. Причём дельфины предпочитают общаться текстовыми сообщениями, переданными ими напрямую. Всякие мозговые «озвучиватели» они не приветствуют. Хотя это верно. Даже простые СМС Каспера иногда понимаешь не сразу. Вот сейчас Каспер на полном серьёзе со мной поздоровался: «Свежей рыбы тебе, Указующий пути миграций. Курс 2345-345-467-39876 без отклонений. Направление 3456-435-345-89677 для стыковки зондов. Отмечено резонансное отклонение на 12 градусов. Рыба уходит».

У дельфинов имелись особые, только им понятные образы. Например, «Рыба уходит» значило, что Каспер показывает своё нетерпение. «Свежей рыбы» – обычное приветствие.

Курс и направление дельфины показывали в своей любимой четырех плоскостной системе координат. Вообще у них там была ещё одна переменная. Но вот в космосе нет координат точки поверхности воды.

Спустя полутора суток наша уставшая вусмерть команда снова собралась в кают-компании. Миссия окончена. Мне, как командиру, предстояло сочинять отчёт. И я, хоть убейте, не знал, как всё, что на нас свалилось, понятно сформулировать. Моё состояние очевидно легко читалось на лице даже собаками.

– Коммандир, мы сделали всё что можно…, – проскрежетал динамик Вилли.

«Верный пёс, но недалёкий», – подумал я.

– Мы вообще ничего не делали, – парировал я, – нас тупо поставили перед фактом».

– Ссогласна, – почти без акцента сказала кошка, – предлагаюю уничччтожить все записи и сказать, что никакого контакта не было! Просто это была аномалия! Играа природы!».

– Как ответственный за безопасность я не могу разрешить уничтожение всех аварийных и контрольных звуковых носителей информации, – проскрежетал динамик Вилли. О, как мне хотелось отвинтить ему динамики вместе с головой.

– Тогда, Вилли, я предлагаю тебе прямо сейчас вступить в половую связь с нашим инженером для выполнения пожеланий этого Высшего Космического Разума. Ты сэкономишь много времени нашим учёным, – я просто сочился сарказмом.

И было отчего! Эта долблёная аномалия оказалась «Проекцией Единения Вселенского Высшего Космического Разума»! И этот «умник» оказался вступать с нами в контакт! Вернее, делиться крупицами своего разума с нами. Ну и чёрт с этим. Но то, что он с нами сотворил, было неописуемо! Какого хрена я прочитал заготовленное приветствие? Какого лешего мне надо было заикнуться о том, что мы Земляне. Разные по происхождению, но с единым духом? Какого хрена я сказал, что «наша сила в нашем многообразии»? Этот разум, подобно отстойному калькулятору, всё это проглотил, переживал и выплюнул:

«ВЫ ГЕНЕТИЧЕСКИ НЕЭДЕНТИЧНЫЕ СУЩЕСТВА, ВЫСТУПИВШИЕ ПОД ЕДИНЫМ НАИМЕНОВАНИЕМ «З Е М Л Я Н Е», В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ НЕ ГОТОВЫ К ПОЗНАНИЮ СОВЕРШЕНСТВА КОСМИЧЕСКОГО ЕДИНСТВА В ПОЛНОЙ МЕРЕ.

ВАМ НЕОБХОДИМО ПРОЙТИ НЕСКОЛЬКО ЭТАПОВ ПОЛНОГО КОСМИЧЕСКОГО ЕДИНЕНИЯ И ПОЗНАНИЯ, НО УЧИТЫВАЯ ВАШЕ ЖЕЛАНИЕ, МЫ – ПРОЕКЦИЯ ВСЕЛЕНСКОГО ЕДИНЕНИЯ КОСМИЧЕССКОГО РАЗУМА, ДАРИМ ВАМ ШАНС НА ВХОЖДЕНИЕ,

ВЫ, ВСТУПИВШИЕ В КОНТАКТ СУЩЕСТВА, ЧЕРЕЗ СУТКИ ОБРЕТЁТЕ СПОСОБНОСТЬ ИГНОРИРОВАТЬ ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ОТЛИЧИЯ ВНУТРИ ВАШЕГО СООБЩЕСТВА ЗЕМЛЯН И СПОСОБНОСТЬ ПЕРЕДАТЬ ЭТО СВОЙСТВО СВОИМ ПОТОМКАМ. ВЫ, ЧЕТВЕРО, СТАНЕТЕ ОСНОВАТЕЛЯМИ ЕДИНОЙ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ РАССЫ ЗЕМЛЯН.

ПО НАШИМ РАСЧЁТАМ, ЧЕРЕЗ ПОЛТОРА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ОТЛИЧИЯ МЕЖДУ ВАМИ СОТРУТСЯ, И ВЫ СНОВА ПРЕДСТАНЕТЕ ПЕРЕД НАМИ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ВОПРОСА О ПРИНЯТИИ ВАС В НАШЕ ЕДИНСТВО. ЭТО БУДЕТ ВТОРОЙ ИЗ ЧЕТЫРЁХ ЭТАПОВ НА ВАШЕМ ПУТИ ИСТИННОГО ЕДИНЕНИЯ».

Как говорится: «Занавес!».

– Ну что, дорогой мой экипаж! Кто-нибудь в себе чувствует генетическую трансформацию?, – спросил я, оглядывая свою команду. В ответ была тишина, только Каспер булькал в своём аквариуме. Пёс настороженно молчал. Мерисабель Мурзиковна колотила о пол хвостом. Надо полагать, как единственная женская особь, она чувствовала себя очень неуверенно... Будущая Мама новой расы…

Я махнул рукой и побрёл в медотсек, прикидывая, хватит ли мне запаса медицинского спирта для снятия стресса… Уже при входе в отсек я услышал со стороны камбуза жалобный вопль: «Коммандирр, эта сабакка на меня сстранно ссмотрит… Мяу!».