Земляника в декабре

Земляника в декабре

В одном небольшом королевстве у кромки дремучего леса раскинулась деревня. Там, под одной крышей жили: отец с дочерью Эльзой, да мачеха со своей дочкой Мартой. Жили они ни лучше, ни хуже, чем другие - ссорились, мирились, вели хозяйство, наживали добро.

И выросла Марта настоящей красавицей. Её золотые, шелковистые косы струились, будто лучи солнца, а голос звучал так чисто, что даже птицы замолкали, внимая её песням. Больше всего на свете любила Марта вальсировать перед зеркалом, любуясь своим отражением, но прилежность и труд были ей чужды. Мачеха же потакала всем капризам родной дочери, а Эльзу превратила в служанку, свалив на неё все домашние дела и заботы. А так как сердце у Эльзы было такое светлое и чистое, то обид на мачеху не держала. И пусть не сравнивалась она красотой с младшей сестрой, зато соседи и звери тянулись к тихой, ласковой Эльзе, обходя стороной блистательную, но горделивую Марту.

И вот, когда мороз-художник разрисовал окна узорами, а землю укутал серебряным покрывалом, князь Пётр, государь этих земель, решил, что пора бы ему о жене подумать. Дошел до него слух о неземной красоте Марты - и тут же сердце князя, будто воробей, забилось в груди – решил ехать знакомиться! достиг его ушей, сердце его затрепетало, и он решился поехать знакомиться.

В ожидании знатного гостя Эльза хлопотала не покладая рук: полы начистила до блеска, печь раскочегарила, чтобы жарко было, скатерть праздничную, расшитую узорами, достала, стол щедро накрыла. В это время Марта без разбора рылась в сундуке, выискивая наряд попышнее, да побогаче. Облачившись в него модница и давай у зеркала крутиться, украшения примерять – вот так, вот эдак, главное чтобы князь от восторга речей не нашел.

Когда к крыльцу приблизилась карета, Марта, предстала перед князем во всём блеске своей ослепительной красоты. Её платье цвета спелой вишни было украшено золотым шитьём, в искусно уложенные волосы были заплетены атласные ленты, а на изящных ножках были туфельки, отороченные заячьим мехом. Князь Пётр, с первого же взгляда, оказался в плену её красоты. Словно заворожённый, он не мог оторвать взгляда от девушки, и казалось, что вот-вот, ещё одно мгновение, и сердце его, полное трепетных чувств, падёт к её ногам.

Мачеха ликовала, предвкушая скорое богатство и высокое положение. Не умолкая, она осыпала комплиментами свою дочь, начисто забыв про Эльзу, что тихонько сидела у печи, склонившись над кушаком, украшая его замысловатым узором.

- Ах, какую невесту ты себе выбрал, князь! - щебетала мачеха, подпрыгивая от восторга. - Моя Марта - настоящая красавица! Как из дому выйдет, как на людей взглянет, так все женихи штабелями падают. Такую кралю днём с огнём не сыщешь! А уж как она танцует! А поёт – заслушаешься!

Закончив говорить, мачеха дала тайный знак дочери и та, гордо вскинув голову, затянула песню звонким голосом. И как бы князь ни был очарован её красотой, он заметил, что в приятном, звучном голосе Марты нет теплоты и душевности. И тут его взгляд случайно упал на Эльзу, которая тихо сидела над своей вышивкой. Он заметил, как ловко и умело управляется она со своей работой, как сосредоточенно склонила голову над пяльцами. В её тихой грации, в мягком свете, что ласково освещал её лицо, таилось что-то удивительно тёплое, сердечное.

- А это кто у вас такая искусница? - спросил князь, кивая на девушку.

Отец, который до этой поры молча сидел в углу, словно каменный истукан, встрепенулся, поднял голову и кашлянул, словно просыпаясь ото сна.

- Это моя старшая дочь, Эльза…

- Ничего особенного, князь, не обращайте внимания, - тут же подскочила мачеха, торопливо перебивая мужа, - Наша Эльза – только то и знает, что полы драить да кашу варить. А вот Марта - моя гордость и отрада! Настоящая барыня. Казалось бы, только песни поёт, а вон как хозяйством вертит, да людьми ловко управляет!

Князь Пётр, с лукавой усмешкой, брошенной в сторону мачехи, не сводил глаз с Эльзы. Словно магнит, притягивала его тихая прелесть девушки. Шаг - и он уже рядом.

- Подойди-ка, красавица, - мягко сказал он, - Дай-ка посмотреть, что за узоры ты сотворила.

Эльза, залившись румянцем, отложила иглу. Трепетной рукой протянула князю кушак. Дивные узоры на нём вились, словно лесные тропинки, полные жизни и тепла. Князь взял пояс, провёл пальцами по вышитым стежкам. Работа была безупречна, а в каждом стежке сквозила такая забота, что сердце его дрогнуло, как при первом волнении юности.

- Вот это чудо! - воскликнул он, и глаза его загорелись. - Я вижу, у тебя золотые руки, не иначе! Ни одна придворная вышивальщица с тобой не сравнится.

- Ну и что тут удивительного? - громко проворчала мачеха, пытаясь отвлечь князя от падчерицы и вернуть всеобщее внимание к себе. - Работа скучная, однообразная!

- Это не просто вышивка, - твёрдо сказал князь, глядя в глаза Эльзы, - это настоящее искусство. Искусство, которое требует души и терпения.

- Если вам так моя работа приглянулась, князь, - робко промолвила Эльза, - то позвольте подарить вам этот кушак. Пусть он хранит вас от всяких бед и злых языков.

- Спасибо, милая. Такой подарок на вес золота. - Князь бережно сложил пояс и спрятал за пазуху. - А сейчас мне в дорогу пора. Вернусь через неделю. И пусть ваши дочери испекут мне по пирогу. С земляникой. Матушка моя всегда пекла такие – румяные, ароматные, сладкие, как сама любовь. Посмотрю, чьи пироги окажутся слаще, и тогда уж скажу, чье сердце мне ближе.

Едва князь Пётр, проводимый хозяином, пересёк порог избы, как мачеха, подобно коршуну, обрушилась на падчерицу. Скрипя зубами, она размахивала полотенцем, словно грозным оружием.

- Ах ты, негодница! – зашипела она. - Зачем только рот раскрыла? Могла бы и помолчать. Везде со своим рукоделием лезешь. Выскочка!

Марта, заметившая, что князь Пётр, покидая избу, бросил на Эльзу прощальный, полный тоски взгляд, подхватила брань матери:

- Я всегда знала, что ты завидуешь моей красоте! Это ты всё нарочно подстроила! Чтобы я дурой перед князем выглядела. А теперь еще и пироги князю подавай! Ты же наперёд знаешь, что я никогда кухней не занималась, руки свои не марала.

Марта расстроилась, что не видать ей больше жениха, что мечта её, только помаячив, разбилась вдребезги. Рухнув на сундук, она разразилась таким горючим рыданием, что хоть воды из её слёз набирай. Эльзу пронзила жалость к сводной сестре. Хотелось ей утешить Марту, разделить её горе, но сердце её само тянулось к князю. Был он ласков, словно первое весеннее солнышко, а глаза его лучились такой добротой, что душа таяла.

Шли дни, а мачеха места себе не находила, всё выискивая способы извести падчерицу. Задания задавала ей самые неимоверные, но трудолюбивая Эльза с честью справлялась со всеми поручениями. Видя, что её козни не приносят желаемого плода, мачеха решила прибегнуть к последнему, самому страшному средству. Уже в вечернюю пору, когда за окнами трещал мороз, отправила она Эльзу в дремучий лес за ягодами. Строго-настрого запретила возвращаться домой, пока корзинка не будет полна спелой земляникой до самых краёв.

И хотя Эльза понимала, что зимняя пора - не время для ягод, спорить с мачехой не посмела. Грустная, словно осенний одинокий лист, она вышла за калитку. И тут услышала голос младшей сестры. Марта, хоть и была на Эльзу порой зла, как кошка на собаку, но понимала, что мать её поступает слишком жестоко, отправляя сестру на верную погибель. Перечить родительнице она не смела, но решилась отдать Эльзе свой старый тёплый полушубок. Быстро всунула в него Эльзу, а в руки - узелок с чёрствой горбушкой хлеба. Порывисто обняв на прощание сестру, словно прощаясь навсегда, Марта метнулась обратно в дом, а Эльза отправилась по заснеженной тропинке, ведущей в царство зимнего леса.

Лес встретил её ледяным дыханием, словно старый ворчливый старик, и таким сумраком, что глаз выколи. Деревья стояли, заколдованные, как будто во сне. Покрытые инеем, протягивали они к девушке свои корявые ветви. Сучья цеплялись за платок, подобно когтям хищных зверей, но Эльза упрямо шла вперёд, припоминая полянки, где летом росли ароматные ягоды земляники. С надеждой в сердце откапывала она снег, пытаясь найти хоть намёк на ягоды, но всё было тщетно. Когда ночь опустилась на землю, Эльза устало присела на пенёк и развязала узелок. И тут, из самой глубины леса, раздались шаги. Девушка подняла голову и замерла: к ней приближались два маленьких человечка. Один - тоненький, как тростинка, с длинными руками-ветвями и носом-сосулькой, а другой - круглый, как тыква, с короткими ножками-грибами, а вместо носа у него красовался крупный, блестящий жёлудь.

Лесные человечки давно заприметили Эльзу, и некоторое время наблюдали за ней, таясь в тени деревьев. А когда Эльза достала хлеб, их голодные глаза загорелись, словно угольки, и они, наконец, решились показаться, потому что были очень голодны. Они надеялись, что незнакомая девица окажется доброй душой и поделится с ними последним куском хлеба. И их ожидания оправдались. Эльза с радостью разделила свой скудный ужин с лесными человечками. А за едой, на одном дыхании, рассказала им о своей беде.

- Ну и шутница у тебя мачеха! - пробурчал человечек с жёлудем вместо носа, доедая свой кусок хлеба. - Снег кругом, словно в царстве вечной мерзлоты, какая уж тут земляника? А раз твоей мачехе ягод захотелось, то сама бы в лес и пошла. А то отправила тебя в лес замерзать, на погибель верную, а сама дома сидит, чай с плюшками пьёт.

- Да, трудную тебе мачеха задачку задала… - второй человечек, почесав свой ледяной нос, задумался, словно великий мыслитель. - Но раз ты с нами последним куском хлеба поделилась, словно с братьями родными, то и мы добрым делом тебе ответим. Знаем мы одно тайное место, где всякое волшебство свершиться может. Но только с теми оно случается, кто сердцем к другим добр.

Не простым был путь до секретного места, но Эльза, ведомая лесными человечками, смело шла вперёд. Они провели её через чащу, где деревья казались ещё более древними и могучими, словно стражи вечности, а воздух был наполнен таинственными шорохами, словно шёпотом духов, запутавшихся в ветвях. Наконец, они вышли на небольшую поляну, залитую лунным светом.

- Вот оно, тайное место, - прошептал один из человечков, указывая на могучий сугроб. - Свяжи из веток метлу и подмети снег. Да хорошо подмети, чтобы вьюга поднялась.

Не долго думая, Эльза смастерила из веток метлу и принялась подметать снег. Сначала осторожно, потом всё быстрее и быстрее, пока снежинки не закружились в воздухе, образуя настоящую снежную пляску. Вьюга набирала силу, скрывая поляну в молочной пелене. Среди завывания ветра, Эльза услышала тихое пение и переливающийся звон колокольчиков, словно сказочную мелодию. И снежинки кружились, танцуя под эту волшебную, удивительную музыку. Вьюга утихла так же внезапно, как и началась, и перед Эльзой, на том самом месте, где ещё недавно был сугроб, раскинулась небольшая полянка, усыпанная спелой, ароматной земляникой. Ягоды светились в полумраке лунного света, словно россыпь рубинов.

Сердце Эльзы забилось от радости. Она осторожно набрала полную корзинку ягод, каждую бережно укладывая, стараясь не повредить. Лесные человечки, с довольными улыбками, наблюдали за ней.

- Вот тебе и награда за доброту, - прошептал один из них, поглаживая свой желудёвый нос. - Только ягод бери ровно столько, сколько нужно, жадничать не вздумай. Не терпит лес жадности, накажет!

- Да что вы, мне много и не нужно. - Эльза сняла с головы платок и укрыла им годы, защищая от мороза. - Мне бы только пирог испечь для князя.

Рассказала Эльза лесным друзьям о князе и о том, что задал он ей с сестрицей задачу - испечь ароматный земляничный пирог. И у кого вкуснее пирог окажется, ту он и в жены и возьмёт.

- Пирог, говоришь? – задумчиво произнес человечек с носом-сосулькой. -Есть у нас в лесу одно местечко, где ты сможешь испечь свой пирог. Да не просто пирог, а такой, чтобы он весь аромат ягод и летнего солнечного леса в себя вобрал.

И они повели лесные человечки Эльзу дальше, через лабиринт замёрзших кустов и поваленных деревьев. Наконец, они вышли на небольшую прогалину. Посреди неё стояла крохотная, словно игрушечная, избушка, из трубы которой вился тонкий дымок, обещая уют и тепло.

- Вот, это дом нашей бабушки-лесовички, - пояснил человечек с жёлудем. - Она добрая душа, всегда готова помочь тем, кто в беде. Проси её научить тебя пироги печь, и она тебе не откажет.

Эльза, поблагодарив своих лесных проводников, подошла к избушке и робко постучала. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась старушка, с лицом, испещренным морщинами, но с добрыми, светящимися глазами, словно звёздочки.

- Заходи, дитя моё, - проскрипела она. - Вижу, не с пустыми руками пришла.

Эльза прошла в маленький дом и села на крошечную скамью. Немного осмелев, рассказала бабушке-лесовичке о князе, о земляничном пироге и о том, что ей негде его испечь. Старушка внимательно выслушала, задумчиво кивнула, и провела Эльзу к маленькой печке.

- Пеки, дитя моё, пеки, - улыбнулась бабушка. - А мы с моими внучатами поможем тебе тесто замесить.

И Эльза, заручившись помощью лесных друзей, принялась за работу. Она трудилась с душой, вкладывая в пирог всё своё умение, доброе сердце и любовь. Ягоды были спелые и ароматные, тесто получалось пышным, словно облако, и вскоре избушка наполнилась дивным запахом земляничного пирога.

Тем временем настал назначенный день, и князь Пётр вновь появился на пороге дома, где жили две сестрицы. Вот только встретила его одна красавица Марта, а старшей Эльзы и след простыл.

- А где же твоя сестра, прелестница? Неужто пирог забыла испечь? - спросил князь.

Марта, до этого хитро улыбающаяся, вдруг опустила свои глаза. Хоть и была она горделива и страстно мечтала о княжеской руке, но сердечко её всё же сжималось от жалости к сестрице.

- А она, князь, пошла в лес искать землянику, да так и не вернулась, - прошептала Марта.

- Да не в лес она пошла, а прямиков в соседнее село. - Встряла в разговор Мачеха. - Одни гулянки у неё на уме, танцы да пляски, вот она и убежала повеселиться. А Мартушка моя, умница-разумница, всё для вас старалась, от печки не отходила, пироги пекла. Пышные, да румяные!

- Вот мой шедевр, князь! Пробуйте! - с этими словами Марты вынесла высоченный пирог, украшенный изящными башенками и цветами из теста. Внешне он был безупречен, но, увы, аромат его был ничем не примечателен, а ягоды на вкус были кислыми.

Князь вежливо поблагодарил Марту, но было видно, что пирог его не впечатлил. Мачеха всплеснула руками и попыталась уговорить князя попробовать ещё кусочек, но тут в дом вошла Эльза. Живая и невредимая! Она молча поставила корзинку на скамью. Мачеха и Марта, застигнутые врасплох, только и смогли, что удивлённо переглянуться. А старый отец, увидев Эльзу, бросился к ней, забыв про годы, и начал обнимать дочку, словно сокровище. От счастья по его морщинистым щекам хлынули слёзы.

Эльза была рада видеть отца, но сердце её еще радостнее забилось в груди, когда она увидела тёплую улыбку на лице князя. Поклонившись дорогому гостю до пояса, она робко достала из корзинки свой пирог. Простой, без витиеватых украшений, он источал такой дивный аромат, будто само лето заключалось в его золотистой корочке.

Князь Пётр, отломив пышный кусок, отправил его в рот. Тесто таяло во рту, а земляника била сладким соком, как поцелуй лета. Глаза князя засияли от восторга. Это был вкус забытых детских дней, когда он сам, мальчишкой, бегал по душистым лугам, собирая сладкую землянику. Пирог Эльзы был не просто вкусным, он был волшебным, пробуждающим самые светлые и тёплые воспоминания.

- Какое чудо! - Воскликнул князь, обращаясь к Эльзе. - Этот пирог - настоящее наслаждение! Ты - истинная мастерица, и руки твои, как и твоё сердце, полны доброты и любви.

Его глаза, полные нежности, задержались на Эльзе, и в этот миг она ясно увидела – сердце князя тоже переполнено любовью. Казалось, время остановилось, два любящих сердца, два взгляда, не в силах оторваться друг от друга. Взяв её за руку, князь Пётр повернулся к хозяину дома, её отцу:

- Я ищу себе жену, ту, что станет мне верной спутницей в жизни. Ваша дочь, Эльза, не только прекрасна душой, но и обладает талантом, способным растопить самое холодное сердце. Я прошу её руки! - Произнёс он твёрдым, но нежным голосом.

Счастье Эльзы не знало границ. Она с благодарностью посмотрела на князя, на отца, который, со слезами радости на глазах, благословил молодых. Простившись, князь Пётр, сияя, пообещал вернуться с подарками и выкупом, намекая на скорую и пышную свадьбу.

Мачеха, при виде счастья падчерицы, лишь злобно скрипнула зубами, а Марта, заметалась по комнате, заламывая руки. В этом вихре суеты она, неловко задев корзину, вывалила на пол целую радугу драгоценных камней: сверкающие изумруды, яркие, словно солнце, рубины. Мачеха с Мартой ахнули от такого богатства, а потом набросились на Эльзу, выпытывая, откуда она такое богатство в дом принесла. Пришлось девушке поведать о своей нежданной встрече: о маленьких, чудных Лесных человечках, что помогли отыскать землянику под снежным покровом, научили печь дивно пахнущий пирог, и, в награду за отзывчивое сердце и добрые дела, одарили её сверкающими самоцветами.

Марта прислушивалась к сестриным словам, сердце её обуяла жадность, а глаза заблестели алчным блеском. В её воображении она уже купалась в роскоши, и сам князь, забыв о гордости, ей в ножки кланялся, целовал подол её платья, умоляя выйти за него замуж.

- Мать, неси мне мою лучшую шубу. А ты, Эльза, подай-ка сюда корзину, да побольше, чтобы вся моя добыча влезла! - Раздувшись от собственной важности, отдавала распоряжения Марта. - Я в лес пойду, за богатством!

Собрали Марту на славу: принарядили её в тёплый тулупчик на меху, укутали голову пуховым платком, на ноги надели валенки, а в руки - варежки. Корзина ломилась от угощений: пирогов румяных да молока свежего. До самой опушки леса довезли её на санях, там Марта распрощалась с домашними и отправилась на поиски Лесных человечков.

Но сколько ни бродила по лесу, не встретила ни единой живой души. Наконец, обессилев, присела она на пенёк, да только достала из корзинки аппетитный кусок пирога, как из-за соседней ёлки появились два странных существа: один - с носом-сосулькой, другой - с носом-жёлудем.

- Девица, угостишь нас кусочком пирога, что у тебя в корзинке лежит? - попросил тот, что был с ледяным носом. - Аромат такой, аж слюнки текут…

- Ишь ты, хитрые какие! - возмутилась Марта. - Если я пирог вам отдам, мне самой ничего не останется. Вы сытые будите, а мне что? Сосульки глодать, да с голоду помирать? - и с этими словами она с жадностью принялась уминать пирог.

- А может, поделишься молоком, что у тебя в горшочке? - взмолился человечек с жёлудем вместо носа. - Так пить хочется, горло пересохло…

- Ага, нашли дурёху! - фыркнула Марта, пододвигая корзину поближе к себе. - Если я с вами молоком поделюсь, то мне самой меньше достанется. А если всем делиться, то скоро вовсе без штанов останешься. - Марта встала с пенька и подобрала руки в боки. - А ну живо насыпайте мне полную корзину драгоценностей. Да побыстрее! Я тороплюсь.

- Эх, девица, девица, нельзя так, - сказали человечки в один голос. - Богатство тому в руки идёт, кто добрым сердцем обладает и сам делиться умеет.

Марта на эти слова только недовольно фыркнула и так грозно топнула ногой, что человечки аж подпрыгнули. Потом лесовики переглянулись между собой, и подали Марте метлу.

-Что?! Метлу?! Мне?! Да вы издеваетесь?! У меня руки белые, нежные, к работе не привыкшие! – вскричала Марта.

- Если орех не расколоть, то и ядра не съесть. Если дорожку от снега подметёшь, то будет тебе награда, - снова хором промолвили человечки и тут же исчезли в лесной чаще.

Делать нечего, пришлось Марте взяться за метлу. Да так неумело размахнулась помелом, что враз ветки все обломала. Осталось у неё в руках одно голое метловище. Рассердилась Марта, разозлилась, в сердцах пнула пенёк… и тут же, потеряв равновесие, угодила прямиком в глубокий сугроб. Стала она барахтаться, да только всё глубже в него зарывалась. Теплая шубка её насмешливо торчала над белой пеленой сугроба, словно диковинный гриб, а ноги в валенках, отчаянно месили снежную перину. Начало охватывать Марту отчаяние. Она вспомнила слова лесных человечков, их речи про доброе сердце и умение делиться.

- Помогите! - крикнула Марта. Но её голос утонул в безмолвии леса, лишь ветер выл в ветвях, словно смеясь над её неразумностью. Жадность и эгоизм привели её сюда, в эту снежную ловушку. Раньше Марта мечтала о богатстве, но теперь ей хотелось лишь одного - выбраться из этого ледяного плена, забыв про все сокровища мира.

Вдруг, сквозь треск веток, послышались знакомые голоса. Это были лесные человечки, наблюдавшие за Мартой из-за могучей ели.

- Ну что, красавица, поняла теперь, что такое доброта? - спросил тот, что был с носом-сосулькой. - Не ищи красоты, ищи доброты.

- А чтобы выбраться из снежного плена, надо не кричать, а хорошенько подумать, - подхватил второй, с носом-желудем, сверкая хитрой улыбкой. - И, может быть, если ты искренне попросишь прощения и пообещаешь быть доброй, мы тебе поможем.

Марта, дрожа от холода и страха, взмолилась пуще прежнего:

- Простите меня, лесные жители! Я была глупой и жадной и непослушной. Я больше никогда не буду такой! Я с вами всем поделюсь: и пирогом, и молоком. Только помогите мне выбраться! - слова вылетали из её уст, полные искреннего раскаяния и чистосердечного обещания.

Лесовики переглянулись, обменявшись дружными кивками.

- Ладно, девушка. Видим, что урок ты усвоила. Но помни: доброта - это не только слова, тут и руки приложить надобно.

С этими словами они одним махом вытащили Марту из снежного плена. Девушка, едва стоя на ногах, оглядела себя. Шубка была вся в снегу, валенки промокли, а руки, отчаянно молотившие снег, покраснели от холода. Слёзы подступили к глазам, но теперь это были не слезы гнева, а горькое осознание собственной глупости.

Как и обещала, Марта щедро поделилась с лесными человечками пирогами и молоком. Когда же пришло время прощаться, человечки вручили Марте свёрток в котором оказался жёлудь. Да не простой, а сияющий изнутри, в него вложили кусочек солнышка.

- Это необычный желудь. Береги его. Он поможет тебе помнить о своём обещании. - Предупредил человечек с носом-сосулькой. - Посади его по весне, поливай, ухаживай. Когда вырастет из него крепкий дуб, то внутри желудя ты найдешь самоцветы.

- Но если ты слова своего не сдержишь и вновь станешь ленивой да жадной, то дуб погибнет. А вместо самоцветов останутся лишь гнилушки. - Предостерёг другой лесовик. - Теперь иди домой. И помни: лес всё видит, всё помнит! Шутить с ним - себе дороже!

Марта, не в силах произнести ни слова, лишь кивнула. В пояс поклонилась она Лесным человечкам, благодаря за науку, и поспешила домой.

Тихонько войдя в избу, Марта подошла к отцу и, опустив голову, прошептала:

- Простите меня, батюшка. Я была глупа и неучтива. - Затем, взгляну на Эльзу, добавила: - И ты, сестрица, прости. Я поняла, что истинное богатство - это не драгоценные камни, а доброта.

Эльза взяла сестру за руку. В её глазах не было и тени упрёка, лишь тихая радость от возвращения сестры.

А Мачеха тем временем в нетерпении кружила вокруг дочери. Надеясь найти драгоценные камни, она вывернула карманы шубы Марты, но нашла там только скромный желудь.

- Где обещанное золото?! Это что, шутка такая?! - всплеснула она руками.

Марта с улыбкой рассказала о своей встрече с Лесовиками, о мудром жизненном уроке, который они ей преподали, о том, что подарили они ей волшебный желудь, из которого должен вырастить дуб, усыпанный самоцветами.

Мачеха недоверчиво усмехнулась. Жёлудь казался ей лишь насмешкой, устроенной лесными человечками.

- Ну-ну, посмотрим, - пробормотала она, - вырастет ли хоть какой-то толк из твоего желудя. - Она махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и удалилась, оставив Марту с её обещанием и загадочным жёлудем.

Прошли недели. Эльза, с легким сердцем и свадебными колокольчиками наперевес, отправилась в дом мужа. Зима уступила место весне. Марта, верная своему слову, окунулась в домашние хлопоты - теперь она вела хозяйство. Поначалу, признаться, она ворчала, но бездельничать, всё же не смела.

А жёлудь она посадила в саду. И каждое утро поливала росток, с тревогой наблюдая за ним. Марта боялась, что её прежняя капризная натура возьмёт верх, и дерево погибнет. Но с каждым днём росток становился крепче, словно набираясь сил от её преображения. Листочки распускались, и Марта чувствовала, как что-то неуловимо меняется внутри неё. Исчезла прежняя спесь, а на её месте расцвело желание делиться, обнимать мир своей внезапно пробудившейся добротой. Вдруг она обнаружила себя несущей соседским ребятишкам спелые ягоды, а старушке из дальнего конца деревни - свежее молоко.

Удивительно, но чем больше она отдавала, тем радостнее и легче становилось у неё на сердце. Вместе с трепетной заботой о молодом дубе, в её сердце росло настоящее дерево доброты, мощное и раскидистое. Живя по новым правилам, Марта видела, как расцветает её собственная жизнь, а вместе с ней и прекрасный дуб в её саду. И каждый год он дарил ей не только самоцветы, но и подтверждение того, что доброта - это самый ценный дар, самый настоящий дар.

2026 год