Земная свобода и космическая любовь

В одном городе жила смешанная семья. Армянин, переехав в Россию, женился на русской девушке, не зная, что она уже была беременна. Поэтому считал, что родившаяся девочка, которую жена назвала Наташей, его дочка. Через пару лет родился долгожданный сын, которого армянин назвал Арам, что означало «аристократ»!

Их семья занималась абрикосовым бизнесом. Они выращивали разные сорта, саженцы которых глава семьи привёз из самой Армении! Консервировали, делали джемы и разные сладости. Все знали, что самые вкусные абрикосы из сада этой семьи!

Наташу всегда дразнили из-за её семьи и «удачно» совпавшего имени, напевая песенки и прочее. Но она не была той замухрышкой, которая будет ронять слезинки в уголке! Девчонка ещё с детского сада не давала себя в обиду, никогда и никому! Все знали, что обижать Наташу страшно, но упорно пытались, за что и отхватывали! Она не делала гадости втихаря, не распускала сплетни. А зачем зря напрягаться? Сразу в жбан, и вся история! Никто особо не хотел с ней дружить. Хотя Наташа была далеко неглупой девочкой. Да и нападала лишь тогда, когда обижали её или других. Но всё равно дети боялись, а воспитали вечно ругали, обвиняя в жестокости.

Когда Наташа пошла в школу, стало её хуже. Обидчики получали порой так, что в больнице оказывались! Отец пытался поговорить с ней, объяснить что-то. Но в ответ лишь слышал, что те твари сами напросились, нечего было лезть и прочее.... Тогда он отдал её на самбо! И, конечно, не на танцы! Хотя её пытались и в музыкальную школу пристроить, и на те самые танцы, но всё заканчивалось срывом занятий, ломкой инструментов и криком учителей: «Чтобы ноги этой нахальной девчонки здесь больше не было!».

А вот на занятиях по самообороне ей очень понравилось! Девочка ни одного не пропускала. Лучшей, конечно, не была, но тренер всегда хвалил и помогал, если чего не получалось. И как-то Наташа после тех занятий стала увереннее, больше себя контролировала. Да и в драки лезла реже.

Но даже когда подросла, все эти девчачьи бантики, рюши, косметика и любовные романы не интересовали.... Она считала это глупой тратой времени..... А вообще, девочка мечтала стать кадетом, а в последствии даже служить, как мальчики! Понятно, что отец подобного не одобрял.... И пойти в училище не позволил....

Окончив школу, Наташа попыталась поступить тайком в школу полиции. Ей хотелось защищать слабых, помогать людям, как она это делала в школе, и как учили на тренировках....

Но её папа уже давно всё решил. Раз девчонке есть восемнадцать, значит, пора. У его хорошего друга был сын, которому ещё с младенчества прочили Наташу в жёны....

Он был хорошим парнем. Не злым, знал Наташу. Они часто общались в детстве. Тот даже научил её играть на дудуке, хотя среди женщин было не принято владеть этим инструментом. Но Наташу так завораживал его звук, что она всего за пару лет освоила игру на дудуке! А что касается того мальчика, он ей скорее был вторым братом, чем будущим женихом. Она в их компании была третьим мальчишкой, лазая по заброшенным местам и также нарываясь на неприятности....

И вот, когда Наташа уже выросла и знакомые отца стали уж открыто заявлять, что какая-то она неправильная, женить пора и прочее, тот не выдержал и однажды вечером, собрав семью, объявил, что завтра придут родители жениха! И он прекрасно знает, что у него правильная дочь, которая семью позорить не станет!

– Ах так?! Да ты достал меня с самого детства! — Наташа с криком встала, стукнув по столу.

– Ты что себе позволяешь? Разве имеет право дочь говорить так с родителями?

– Да плевать! Во-первых, если ты ещё не в курсе, я тебе никакая не дочь! А во-вторых, я уезжаю через неделю! Меня приняли в школу полиции, понял? И там ты не будешь мне указывать, как вести себя, что делать и кого любить!

– Наташа, дочка, что ты говоришь такое? — вмешалась мать.

– А ты не лезь. — буркнул отец.

– Вот-вот.... Ты и маму достал.... Как она вообще вышла за тебя? И почему ты не займёшься своим долгожданным сыночком? Кому свое абрикосовое царство доверишь? Меня-то сразу со счетов сбросил! Ведь я баба! А мы кроме пелёнок и плиты видеть ничего не должны, правильно, папочка?

– Значит так.... Иди к себе и думай. А завтра, чтобы вела себя прилично! Я не позволю позорить себя!

– С вашего позволения, абрикосовый барон... — растянув улыбку до ушей, почти до пола присев в театральном реверансе, держась за воображаемую юбку, Наташа, едва не плача, поплелась в свою комнату....

Красная королева гордилась своим ульем, ей удавалось поддерживать хрупкий баланс между разумным поведением и инстинктами своих подданных-ксеноморфов. Она принадлежала к новому поколению живородящих королев — уникальному виду, способному как нести яйца, так и рожать живых детенышей. Однако второе она использовала крайне редко, прибегая к этому лишь в особых случаях: для создания новых королев улья или преторианцев — элитных защитников.

Королева понимала: несмотря на её долголетие, необходимо обновление крови и свежее видение мира. Дипломатические отношения с другими расами становились всё важнее, и она решила отложить откладывание яиц на несколько месяцев, чтобы взрастить в себе новую жизнь — живорожденного наследника. Она мечтала о дочери, которая унаследовала бы её силу, мудрость и властность.

Но во время родов королева почувствовала неладное. Новорожденный обладал характерными признаками преторианца — шипы и небольшие наросты указывали на это. Однако его кожа отличалась от всех остальных — она сияла белым, словно отражая свет далеких звезд. В этот момент королева осознала: перед ней не просто детеныш — это принц, особенный, уникальный, несущий в себе нечто большее, чем просто потенциал преторианца. Именно тогда она нарекла его Принцем — именем, которое впоследствии стало известно всем расам и существам во вселенной.

Его необычный цвет и врожденные черты говорили о том, что судьба этого существа может оказаться куда значительнее, чем предполагалось изначально. В его белой коже таилась загадка, а в глазах — искра, которой не было у других представителей его вида.

Кроме своих собратьев, у них были свои звуки, обозначающие имена.

Королева кормила его и заботилась, как и о других, скрывая от взрослых ксеноморфов, чтобы его не сожрали впервые.

Когда принц подрос, красная королева представила его остальным членам улья.

Белый принц рос добрым и мечтательным, но всегда мог постоять за себя. При всём при этом умом и сообразительностью он не уступал своей матери — а то и был выше ее. Именно благодаря белому принцу многие войны между ульем красной королевы, другими ксеноморфами и иными расами были предотвращены, даже не начавшись.

Иногда мать ругала его, говоря, что излишняя чувствительность не красит ксеноморфа.

Ну, даже в далекой галактике слышали об уникальном добром принце ксеноморфов, который мог решить практически любые дипломатические разногласия.

Хотя его мать, королева, по-прежнему пыталась захватить как можно больше планет и заразить их.

И вот именно в тот день и именно в ту ночь он как раз был на Земле — с очередной разведывательной миссией.

Белый принц знал многие языки многих галактик. Человеческий не был исключением. Но он общался скорее телепатически — через специальный нейроинтерфейс, встроенный в его хитиновую шею, ведь речевой аппарат ксеноморфов не мог воспроизводить звуки человеческой речи. Слова возникали в сознании собеседника, как будто всегда там были — тихие, чужие, но понятные. Он умел подстраивать тон, эмоции, даже акцент, чтобы не пугать тех, с кем вступал в контакт. Он говорил не губами, а разумом — и это делало его еще загадочнее.

И он слышал всё.

Он слышал, как Наташа плакала.

Он слышал, как она ругалась с родителями.

Он видел тот абрикосовый сад — залитый вечерним светом, дрожащий от жары и тишины.

И впервые за все время миссии…

Ему захотелось не просто наблюдать.

Ему захотелось вмешаться.

В ту ночь Наташа не сомкнула глаз. Она сидела у окна и горько плакала, хотя это ей было не свойственно. Казалось, что вся боль и все обиды за многие годы сейчас просто рвались наружу. Хотелось бежать подальше отсюда — из этого города, из этой страны. И она даже подумала, что сбежала бы с этой планеты, если бы была такая возможность.

Наташа уже не верила в то, что станет хорошим полицейским, ведь не факт, что она пройдёт все нормативы. А бежать Наташе было совершенно некуда. К родственникам? Да они бы её сразу вернули обратно, ещё и опозорили бы перед отцом.

Она распахнула пошире окно. В нос ей ударил прохладный осенний воздух с запахами листьев и абрикоса. Несмотря на то что её комната была на втором этаже, она с детства умела хорошо, без травм, вылезать на улицу. Решив проветрить мозги и немного успокоиться, Наташа накинула тёплый халат.

Уже стоя на твёрдой земле, девушка заметила шорох за одним из деревьев. Принц замер в ветвях, обернув хвост вокруг своего тела, чтобы ничем себя не выдать. Подумав про соседних подростков-мальчишек, Наташа фыркнула и вытащила из кармана халата маленький фонарик.

— Ну сейчас получите у меня! — заворчала Наташа, шаря по земле в поисках ветки или камня.

Замерев под тем самым деревом, на котором сидел белый принц, она увидела небольшое свечение. Оно было мягким, почти призрачным, и словно пульсировало в такт какому-то невидимому ритму. Наташа замерла, забыв про фонарик и про своих воображаемых преследователей. Свечение манило её, притягивало словно магнит, и в этот момент она почувствовала, как что-то странное происходит с её сердцем — оно забилось чаще, наполняясь не страхом, а каким-то необъяснимым предвкушением.

— Какой идиот берёт смартфон, воруя абрикосы? — пробормотала Наташа и медленно направила луч фонаря в то место, где было странное свечение.

И когда её взгляд выхватил блестящую белую шкуру ксеноморфа, она затряслась, уронила фонарь и отскочила в кусты. Выбираясь из розового куста, шипы которого рвали халат и ранили кожу, Наташа услышала, будто в голове и в ушах одновременно:

— Не бойся, я пришёл с миром, — прозвучал тихий и успокаивающий голос. Этот голос был таким приятным и чарующим, словно голос одного из тех современных певцов, которых так любила слушать Наташа. Заметив, как девушка медленно выбирается из своего укрытия, белый принц понял, что он подобрал правильный голос в своём переводчике.

Но тут земля содрогнулась, и послышался странный, звериный, но машинный рёв. По небу прошла светлая волна, и в нём возник стремительно приближающийся к земле СИД-истребитель. Когда корабль приземлился, из него выскочило четверо белых штурмовиков.

Двое из них, не теряя ни секунды, начали бешено расстреливать всё вокруг, преследуя принца ксеноморфов. Их бластеры сверкали яркими вспышками, разрывая тишину оглушительными выстрелами. Штурмовики двигались слаженно и уверенно, словно хищники, почуявшие добычу.

Наташа не выдержала и, увидев всю эту картину, издала нечеловеческий вопль. И тут её заметили двое остальных штурмовиков. Один из них, указывая рукой на неё, почти кричал на второго. Ей бы бежать, пока они ругаются, но она не могла от страха сдвинуться с места. Ноги словно приросли к земле, а тело оцепенело, будто парализованное ужасом.

Тот, что кричал, направил на девушку бластер, но второй подошёл к ней сзади и крепко сжал голову. Сознание Наташи погрузилось в темноту.

Прошло не так много по космическим меркам времени, да только родители уже давно перестали искать Наташу. Они решили, что она пропала без вести. Её не было ни у друзей, ни у родственников. Да и полиция сдалась, ведь даже в моргах и больницах не было никого похожего.



Земле в очередной раз повезло, ведь белый принц снова отговорил свою мать-королеву нападать на неё. Он знал, где Наташа, продолжал наблюдать за ней, но никак не мог ей помочь. Девушка не помнила ни брата, ни семьи. Она позабыла и абрикосовый сад, и своё детство. Ей казалось, что работа штурмовика — это всё, что у неё было.



Красная королева знала, что её сын в тайне наблюдал за тренировками и жизнью Наташи, рискуя собой. Ведь империя вела жестокую войну с ксеноморфами.



Однажды, когда штурмовики прочёсывали очередную планету в поисках улья, Наташа, почему-то оставшись без напарника, шла по направлению к кислотному озеру. Ей дорогу преградил белый принц, выскочив прямо перед ней, едва не сбив с ног.

— Не ходи сюда, в озере яйца! Ты ведь знаешь, что лицехваты пробивают даже шлемы! — предупредил он.



— А ты ещё кто? — настороженно спросила Наташа, вместо того чтобы стрелять в него. Её рука инстинктивно потянулась к оружию, но что-то в его голосе и поведении остановило её.



Когда Наташа увидела его белую блестящую шкуру, на неё нахлынули эмоции, которых, казалось, у неё никогда не было. Перед её глазами замелькали такие чужие, но такие родные картинки: сад ярких пахучих абрикосов, мокрый нос большой сторожевой собаки, мать, варящая джем. Она, казалось, вспомнила даже первое знакомство со своим младшим братом и школьных учителей.

Но тут словно повернулся какой-то рубильник. Всё пропало, и девушка направила оружие на принца. Послышался шорох — со всех сторон надвигались остальные штурмовики.



Принц отшвырнул девушку хвостом к стволу то ли гриба, то ли дерева. Она видела, как он расправлялся со штурмовиками, но так и не решилась выстрелить в него.



Почуяв возню неподалёку, озеро забурлило — из него повыпрыгивали лицехваты. Когда Наташа уже начала стрелять в этих монстров, один из них пополз в её направлении. Лицехват был уже в прыжке, когда принц схватил и разорвал его. Это был первый раз, когда он убил своего.



Когда всё закончилось и они остались только вдвоём, принц встал на колени, взял девушку за руку, опустил голову и сказал, что поможет ей. Она отчаянно пыталась вырваться, всё больше прижимаясь спиной к непонятному стволу, который казался частью какой-то фантастической конструкции. Её тело дрожало от напряжения, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Страх и недоверие боролись в её душе с желанием довериться этому необычному существу, которое только что спасло ей жизнь.

Послышался рёв новых СИД-истребителей, видимо, кто‑то из штурмовиков успел вызвать подмогу. Понимая, что если его убьют, то он никому и никак не сможет помочь, Принц оставил Наташу и нырнул в заросли, убегая окольными путями.



Девушка пыталась связаться с другими штурмовиками, но слышала лишь помехи. Пытаясь обойти болото стороной, она надеялась, что больше не осталось лицехватов. Сделав пару шагов, она будто оступилась — и всё вокруг померкло.



Наташа очнулась уже в больнице, и выяснилось страшное: когда из неё выдирали лицехвата, то ли движение сделали неловкое, то ли ещё что‑то пошло не так — в общем, ей не просто изуродовали шею, но и повредили голосовые связки. Теперь она никогда не сможет нормально говорить.



Конечно, для жителей далёкой галактики это не всегда является проблемой, потому что есть синтезаторы речи и прочее. Она всё же могла шептать, а значит, увеличить звук — не проблема. Но как только она снимала доспехи и шлем, оставалась без голоса.



Вернувшись домой, Принц никак не мог отделаться от мыслей о Наташе. Он понимал, что похожее то чувство, которое ксеноморфы якобы не должны испытывать, овладело Им. Прознав об этом, мать не только посмеялась над Ним, но и запретила появляться в тех местах, где чаще всего замечают имперских штурмовиков.



После пережитого шока от потери родного голоса Наташа тоже частенько задумывалась о Принце, но скорее не как об объекте любви, а больше как о том существе, которое нужно было поблагодарить, ведь Он её спас однажды.



На нейтральной серой, почти полностью покрытой камнем планете, куда отправился очередной отряд штурмовиков зачищать улей ксеноморфов, Наташа напросилась с ними, говоря, что чувствует себя намного лучше.



— Желаешь отомстить тем, кто лишил тебя голоса? — спросил её командир.



— Так точно, — ответила Наташа, но подумала о том, что это скорее те, кто лечил её неправильно, вынув хобот лицехвата.



Напарник, который ей достался, вёл себя, мягко говоря, не лучшим образом: то подшучивал над ней, то намекал на что‑то непонятное. Она не знала, что он был одним из тех, кто похитил её тогда с Земли.



И когда штурмовик уж завёл ту песню о том, что, возможно, Принц влюбился в неё, а она ответила Ему взаимностью, девушка не выдержала, силой ударила его, пытаясь крикнуть: «Заткнись!» Но всё, что у неё получилось, — это издать шипение, а на выходе синтез речи просто ровным голосом произнёс это слово, что рассмешило её напарника.



Наташа побежала подальше от этого типа, но побоялась забегать в пещеру, чтобы не наткнуться на лицехватов. Но из пещеры ей навстречу вышел Принц, озираясь и принюхиваясь.



Она не стала направлять пушку, ведь собиралась поблагодарить Его. Ксеноморф сначала медленно подошёл, а позже ринулся вперёд и обнял девушку.



Та отпихнула Его со словами:



— Ты что, совсем, что ли? Я просто хотела сказать спасибо, и всё на этом. Ах да, не попадайся нашим, — пробормотала она, уходя.



Но, замерев на месте, Принц спросил:



— Что с твоим голосом? Кто это сделал?



— Вообще это не твоё дело, — ответила Наташа.



— Ну, коль уж спросил, я скажу: на меня всё-таки напал лицехват. Ну а мне сделали операцию, хотя не очень удачную. Вот так. До свидания. И вали отсюда, пока не поздно. Считай, что улью в пещере хана.



Она уже сделала несколько шагов, прислушиваясь, далеко ли другие штурмовики, но тут Принц остановил её, ошарашив:



— Мне кажется, я люблю тебя, Наташа. Понимаешь, люблю, наверное, как женщина любит мужчину, или что-то вроде того. Я не знаю, как тебе объяснить. Обычно нам это не свойственно.



— Что? — переспросила Наташа, пытаясь засмеяться, хотя из её горла выходило лишь странное жуткое шипение, а синтез речи не производил смех. — У тебя что там в головёнке? Ах да, ну ты типа альбинос, значит, у тебя проблемы не с глазами, а с башкой. Вот, значит, как получается. Забавно, — пыталась девушка шутить.



— Я серьёзно. Я бы хотел, чтобы мы были с тобой вместе, насколько это возможно, — неуверенно ответил Принц.



— Сам ты… Сам‑то хоть себя слышишь? Возможно, хотел бы… Подумай. Я не знаю чем, где у тебя мозг, я уже не помню — в ж*** или где ещё. Ты просто… Ну как ты вообще можешь такую чушь нести? Эх, мне бы мой голос сейчас — я бы тебя такими выражениями обдала!



— Что тебе мешает, кроме того, что мы разные биологические виды?



— Что? Что мне может мешать, кроме этого? Да это и мешает! Ты на себя посмотри: ты ж чудовище, ты не человек, ты выглядишь как чудовище. У тебя такие же органы, как у тебя хвост, у тебя башка… Ну посмотри: ты же ксеноморф, а я — человек. Это же надо такое себе в свою непробиваемую черепушку вдолбить! Невероятный бред!



— Если я изменюсь, ты полюбишь меня? — Принц сжался и почти встал на колени.



— Ну не знаю. Как ты можешь измениться, стать человеком?



Наташе было так жаль, что её ехидство и выражение не отражал машинный голос.



— А вот возьму и стану! Я знаю, куда идти, я знаю, что делать! — воскликнул Принц, подскочив на месте.



— Ну удачи тебе, Принц с белыми мозгами, — попыталась снова засмеяться Наташа и просто ушла, хотя ей так противно и странно сделалось от его непонятных слов, что хотелось просто шмальнуть в Него из бластера, но удержалась.

Его странный кибернетический корабль, скорее похожий на какую‑то рыбу, кое‑как нашёл более или менее устойчивое сухое место на Датомире. Принц очень удивился, что никто не то что не встретил, даже не попытался остановить его.



Выйдя из корабля, он знал, куда направиться. Сестры ночи собрались кругом, объединяя свою силу, но было непонятно, что это за ритуал: связь, заклинание или создавание чего‑то. Его интересовали не они, а та отшельница, которая держалась особняком и жила как можно дальше от остальных, потому что она была немного беспринципной. За пару кредитов она могла сделать всё что угодно и с кем угодно, невзирая ни на что.



Кое‑как в зеленоватом густом тумане Принц разглядел небольшой вход в пещеру. Серокожее создание — сложно было сказать, какого оно было возраста, но точно женского пола — перебирало непонятные предметы, среди которых были и артефакты силы, и оружие, и даже бластеры штурмовиков.



Едва завидев ксеноморфа, она поднялась и воскликнула:



— О, Принц, рада я тебя видеть! Ну, что тебе нужно на этот раз?



Было понятно, что встретились они не впервые.



— Сделай меня человеком, — отрезал Белый Принц.



— Ты что, у меня сил столько нет, настолько много! — засмеялась датамирианка. — Тут мои сестры — намного лучшие помощницы. Они могут превращать одно в другое, но я… Нет-нет.



— Я знаю, что они не согласятся. Они не захотят портить отношения с Империей и прочее.



— Да ладно тебе, Принц. Они строят из себя не весть что, а на самом деле творили ту ещё ерунду. Ну, я думаю, ты наслышан, — усмехнувшись, ответила она.



— Ну хорошо, тогда это я отдам им, — сказал Ксеноморф и показал ей бархатную красную шкатулку, украшенную золотыми вставками и драгоценными камнями.



А эта женщина, если так можно её назвать, очень любила что‑то блестящее и дорогое. Тем более эта шкатулка была с Земли. Её глаза почти засветились — их было видно сквозь туман словно фары от автомобиля. Принц знал, что предлагать, и поэтому открывать шкатулку не спешил.



— Ну, знаете, Ваше Высочество… — залепетало создание. — Ну, может быть, я подумаю и поищу кое-какую нужную штуку… А это откуда? С Земли? Неужели те примитивные твари создают такое? А ещё что-нибудь есть?



Но Принц был недоволен таким неоднозначным ответом, поэтому он сделал пару шагов назад, чтобы женщина не успела схватить предмет, так как она подбиралась потихоньку, притворяясь, что вообще не смотрит, и открыл шкатулку. В ней, на бархатной обивке, был вставлен, словно драгоценное кольцо, блестящий, идеальной формы фиолетовый кристалл.



Датамирианка ахнула при виде такого чуда. Она знала, откуда берутся такие штуки.



— Только один вопрос, мой милый, блестящий, опасный дружочек: неужели сама Галаксия подарила тебе такую прелесть?



— Разве тебя волнует, откуда взялись все эти безделушки, которые ты собираешь постоянно? — с упрёком заметил Принц, пряча шкатулку за спину.



— Погоди, погоди, да какая разница! Ну, спёрто так и спёрто. Да кто узнает? Неужели ты натравишь на нашу планету эту, как её там… Неважно! — залепетала мерзкая женщина, протягивая руку к шкатулке.



Но Принц не спешил отдавать. Он нажал на кнопку небольшого устройства, которое висело у него на поясе и служило так называемым не совсем безразмерным, но всё же довольно вместительным чемоданом. Шкатулку осветил луч, и она исчезла.



— Ну хорошо, я могу поговорить с тобой об этом, — бесстрастным голосом сказал Ксеноморф, заходя в пещеру.



Довольная Сестра ночи отошла, пытаясь изобразить приглашающий жест, чем‑то похожий на земной.



Оглядев ксеноморфа с ног до головы, женщина вздохнула, пробормотав:



— Да, ну и задачку ты мне задал. Я, конечно, много чего знаю, но эта штука, мне кажется, будет тебе стоить побольше той замечательной, как её называют, шкатулки.



— Хорошо, я всё понял. Пойду-ка я лучше к твоим сёстрам загляну.



И когда Белый Принц уже потихонечку выходил из пещеры, Сестра Ночи перехватила его хвост:



— Ну погоди, ну что ж ты так сразу-то? Ну ладно, может быть, потом принесёшь. Я найду, я знаю, что тебе нужно. Правда, у меня всего одна такая штука. Как ты знаешь, заклинанием, чтобы трансформировать одно существо в другое, я не обладаю. Но создавать видимость, что ты являешься кем-то иным, вполне возможно. Правда, это не совсем правильно и не совсем законно, — снова пыталась набить цену датамирианка. — Так тебе нужен кристалл из головы ангела или нет?



— Во-первых, говори тише, — почти прошипело существо женского пола. — А во-вторых, все знают, где делают этих ангелов.



— Ну да, кристаллы на дороге не валяются, я согласна. Дам я тебе это кольцо. Ну, учти: во-первых, никто не должен знать, где ты его взял, особенно твоя подружка-штурмовик. Да-да-да, космос слухами полнится. Потому что если Империя узнает, что мы мало того, что помогаем Улью Красной Королевы, так ещё каким-то образом располагаем артефактами самой Галаксии, не поздоровится никому, поверь мне. И я буду в первых рядах, кто расскажет всю правду. Так что, по-хорошему, ты мог бы мне эту блестяшку и просто так отдать. Ну или, может быть, у тебя есть ещё что-нибудь интересненькое? Что там лежит в твоём карманном измерении, например? Мне бы не помешало, может быть, яйцо ксеноморфа… А почему бы и нет? Будет у меня ручной маленький забав…



Тут Принц не дал ей говорить:



— Это исключено. Так тебе нужна шкатулка или нет? Я последний раз тебя спрашиваю. Поверь, я найду, кого попросить.



— Ладно, ладно? Хорошо. Вот, держи. Только смотри, ну… Не сдай нас всех. Это самое главное. Ну и, конечно, не потеряй это кольцо. Всё-таки добыто, скажем так… Ну, без разницы. Я же не спрашиваю, как ты получил кристалл.



Неудавшаяся ведьма протянула костлявую серую ладонь, на которой лежал маленький белый открытый контейнер с чёрным кольцом, в котором светился голубой камень, скорее похожий на кнопку.



— В общем, слушай меня, мой Принц. Ты должен будешь сначала поднести этот камень… Но где у тебя там лоб, мозги, как это ещё называют? Где-то чакра, ну, в общем, там, где ты думаешь и представляешь. Кто знает, может, в твоей… Ну ладно, потом разберёмся. В общем, подносишь его туда и представляешь образ того, в кого хочешь превратиться. И запомни: эта штука запомнит потом этот образ. И будешь нажимать просто на кнопку. Когда кольцо запомнит, ты спокойно нажмёшь на кнопку — и будет видимость, будто ты распрекрасный человек. Только не забудь перед этим надеть кольцо на палец. Да кто его знает, сообразишь ты сразу или нет. Только надеть его нужно будет до того, как представишь к своему месту, где у тебя мозг.



— Благодарю тебя, — сказал ксеноморф и уже было протянул лапу к контейнеру, но женщина резко дёрнула и сказала:



— Погоди-ка, погоди-ка. А шкатулка где? Думал обхитрить меня?



Достав шкатулку из карманного измерения, ксеноморф швырнул её Сестре Ночи. И пока та теребила шкатулку пальцами, прижимала к себе и подпрыгивала, словно обезумевший Голум, Принц побежал к кораблю — мимо медитирующих ведьм, — чтобы наконец опробовать артефакт. Надеясь, что существо не обмануло его.

Уже на корабле принц достал кольцо из контейнера и надел на палец. Удивительно, что оно легко трансформировалось, а не просто сломалось. Он поднёс его ко лбу и вспомнил, как в одной из земных книжек видел изображение принца. Человека, конечно же. Это был красивый парень с чёрными волосами, в золотых украшениях, в белоснежных одеждах с позолоченными эполетами.



Он рассуждал так: «Раз в земных книжках, которые читают маленькие девочки, часто принцев изображают именно так или похожим образом, то Наташа, увидев его в таком образе, если не влюбится, то, может быть, вспомнит что‑то о Земле, о своей родине, о которой её заставили забыть».


Кольцо еле ощутимо завибрировало несколько раз. Принц не почувствовал никаких изменений, но когда нажал на кнопку, на несколько секунд вокруг него засияли и задвигались голубые точки, словно пиксели. Взглянув в зеркальное отражение одного из глаз иллюминаторов, он увидел высокого брюнета с голубыми глазами и в костюме принцев, каких только рисовали в диснеевских мультфильмах.



Он ещё раз нажал на кнопку и вернул свой прежний облик. Довольный результатом, принц запустил двигатели и отправился искать Наташу.



Если говорить о земном времени, то ксеноморф никак не мог найти её больше трёх недель. Красная королева пыталась с ним поговорить, ему казалось, что она что‑то знает и скрывает, но боялся спросить её, даже заикнуться о Наташе.



Принц обыскал почти все места, которые патрулировали штурмовики. Несколько раз его чуть не поймали, пару раз даже попали в него из бластеров, но, залечив раны, он продолжал поиски.



Однажды он услышал зов. Вроде это был кто‑то из его вида. Но он так был погружён в свои мысли о Наташе, что не сразу понял, что звала его всё-таки мать. Она призывала его к той самой пещере, где они с Наташей встретились, где он обещал ей, что изменится.



Выйдя из корабля, он побежал к назначенному месту. У входа в пещеру лежал штурмовик. Его белый скафандр был прострелен в трёх местах. Рядом валялся шлем. Светлые короткие волосы девушки были мокрыми и слипшимися и уже покрылись серой пылью. На лице застыл ужас и гримаса боли. В открытых глазах виднелись жуткие помутневшие белки.



Над трупом стояла Красная королева и её два чёрных преторианца.



— Мама, зачем? — застонал принц, опускаясь на колени.



— Тут явно не наш почерк… Это её напарники постарались… Уж не знаю, чего это они?



С вызовом ксеноморф ощетинился, поднял хвост и даже зарычал на свою мать.



— Ох, какие мы грозные, ну будет тебе, да ладно, подумаешь, какая-то смертная девчонка, но мы же не напали на Землю, ей-богу. В конце концов, это штурмовики её похитили, а значит, гражданкой Земли она уже не является. Ведь так ты любишь выражаться своим дипломатическим языком, — усмехнулась королева.



С минуту ксеноморфы стояли неподвижно. Преторианцы, казалось, лишь ждали приказа королевы, готовые броситься на своего брата и в любую минуту разорвать его, но они знали, насколько переменчива их мать.



Красная королева сплюнула рядом с головой девушки и хотела было уже разворачиваться и уводить своих, как вдруг остановилась и, схватив сына за лапу, прорычала: «А это ещё что?» Когда её коготь коснулся кнопки, всё вокруг снова замерцало синим светом, и все увидели человеческий облик принца.



Рядовые серые ксеноморфы, стоящие поодаль, кинулись на него, но королева, загородив собой принца, рявкнула на них: «Глупые твари! Это ваш брат, просто прикрытый голограммой. А ну назад!»



«Значит, слухи были верны», — королева понизила голос. — «Понятно. Эх, не могу я добраться до той ведьмы, которая отдала тебе это мерзкое колечко. Получается, что ты из-за какой-то смертной, жалкой тупой самки, которую обрядили в штурмовика, решил предать свою семью? Я ведь правильно поняла тебя, сынок?»



— Знаешь что, мама! Мне надоело это всё! Поняла? Мне просто всё это надоело! — перешёл на крик принц. — Мне надоело то, что нас воспринимают чудовищами! Мне надоел твой тон захватчицы! Мне надоело то, что творят мои братья! Сколько можно! Хватит!



— Ты всегда был другим, всегда был бунтарем! — ворковала мать. — Милый мой сынок, ну пойми наконец, мы ведь типичные представители своего вида. То, что мы делаем, — это всего лишь наша природа. Я не могу постоянно рожать живых детёнышей, и ты это прекрасно знаешь. Разве ты не слышал, что бывает с королевами, роды которых ставят просто на поток? Рано или поздно они умирают, а я не могу умереть, потому что мне нужен последователь, точнее, новая королева.



Я даже не могу подготовиться к новым родам, потому что ты каждый раз устраиваешь какой-нибудь беспорядок, и мне приходится постоянно за тобой убирать. Я соглашалась на то, что ты играешь в дипломатов, в такое прям благородное существо, ну, может, пора прекратить?



А тебе ведь скоро искать свою королеву, и ты это прекрасно знаешь. А когда родится твоя сестра, тебе нужно будет найти мужа для неё.



— Знаешь, что, мама, — ты права лишь в одном: очень сложно изменить природу ксеноморфов. Пусть я не королева. Ну, я не собираюсь жить ни в чьём-то улье. И то, что нужно взрослеть и искать свой путь, в этом ты тоже права. Я больше не буду представителем твоего дома. Живи сама как хочешь и делай что хочешь. Я ухожу.



— Вот это поворот! — засмеялась королева. — Уходишь? Какая новость! И где же ты будешь жить?



Принц огляделся вокруг и развёл руками: «Да хоть здесь. Знаешь, я останусь прямо здесь, тут, на этой серой каменной планете. У меня только два вопроса: что ты будешь здесь есть? И что же ты будешь делать, если штурмовики вернутся сюда?»



— Штурмовики, мама, не возвращаются на то место, где истребили улей, а с первым я разберусь сам. И вообще, всё это больше не твоё дело.



Королева шумно выдохнула и направилась к кораблю. Все ксеноморфы последовали за ней. Проводив его взглядом, внимательно следя за улетающим кораблём, он не мог дождаться, когда наконец эта уродливая машина скроется из виду.



Ещё 10 минут после принц стоял, глядел в чёрное небо, забыв, что так и не снял человеческую внешность. Глядя на припорошенный серой пылью труп Наташи и мерзкий жёлто-зелёный плевок матери рядом с её головой, принц протянул руку к её лицу, но, увидев человеческие пальцы, нажал на кольцо.



Ему хотелось выбросить мерзкую безделушку или сломать, растоптать, уничтожить? Он чувствовал лишь свою вину в произошедшем. Ведь если бы в ту ночь его не было на Земле, если бы Наташа не испугалась его, если бы штурмовики не пошли по его следу…



Да пусть бы она вышла замуж за нелюбимого человека, но была бы хотя бы жива. А может, родители всё же поняли её? Может, они тоже жалеют? Ведь она сама говорила, что сбежит. Мечтала стать служителем закона.



Прижав к себе труп девушки, ксеноморф поднял голову и издал жуткий визг, затем — стон раненого зверя. А после сломал кнопку на кольце и надел ей на палец. Он насколько мог закопал тело Наташи в пыли, обложив камнями.



Принц слышал, что люди, некоторые из людей, так хоронят своих.



Шло время. Принц скитался по космосу, его также знали как хорошего дипломата и миролюбивое существо. Кто-то даже жалел об этой истории и называли красную королеву чудовищем.



Он бывал в нескольких ульях, но ни одна королева не стала его, потому что принцу хотелось не просто дать жизнь новому поколению, а найти. Если не того, кто его полюбит, то хотя бы разумное существо, способное договариваться, а не захватывать.



Вскоре его мать и правда родила дочь. Даже такую же красную, как она сама, ну и, к сожалению, такую же стервозную. Хотя, по словам принца, она может стать немножко добрее. Ну, об этом как-нибудь в другой раз.



Брат Наташи унаследовал абрикосовый бизнес. И даже женился, как его отец, на русской девчонке. Но именно благодаря ей они стали создавать красивые торты на заказ, ну конечно, с абрикосами, а вы как думали?