Зерис: Между Светом и Тьмой

Токио. Япония.

Вечер окутал город тёплым светом неона, отражающимся в лужах после недавнего дождя. Огромный мегаполис жил своей бурлящей ночной жизнью. Шум машин, ритмичный гул шагов по асфальту, светящиеся вывески, заманчиво мерцали в каждой подворотне, сливаясь в живое дыхание ночного Токио.

Где-то неподалёку играл уличный саксофонист, его музыка терялась в реве проезжающих поездов метро, где-то в стороне. Я глубоко вдохнул влажный воздух. Пахло дождём, выхлопами и едой их ларька неподалеку, в котором я только что купил жареного кальмара. Сняв со шпажки последний кусочек лакомства, я прожевал его и выкинул шпажку в урну, прежде чем войти в клуб.

После загруженной недели, полной учёбы и ночной работы, я наконец-то позволил себе передышку. Как и каждую неделю, мы с Кевином, Ичиро и Джуном выбрались на традиционную попойку. С момента нашего знакомства с Ичиро и Джуном, это стало нерушимым правилом, раз в неделю собираться для гуляний, и оправдания не принимались ни в какой форме, даже если тебя сбила машина. Как говорится, если ты не идёшь к друзьям, друзья идут к тебе в больницу с алкоголем в пачках от сока.

Но сейчас был не тот случай. Сегодня мы пошли в модный клуб, что давно на слуху в универе, в одном из переулков Синдзюку. Снаружи он выглядел скромно, но внутри прятал стильный интерьер в современном минимализме: приглушённый неоновый свет, стеклянные затемненные перегородки, гладкие тёмные стены, глянцевый пол, дым-машины и лазерные проекторы на потолке.

Правда это было не для нас. Наша компания заняла одну из частных VIP-комнат на втором этаже, что своим стилем не отличалась от остального клуба. Звукоизоляция была на уровне, поэтому даже несмотря на гулкие басы снизу, здесь царила комфортная тишина, нарушаемая только нашим смехом и болтовнёй.

Напротив меня уже дремал Джун — худощавый парень, с немного взъерошенными волосами цвета ореха, и в растянутом свитшоте с надписью "Drunken Science Club". Его лицо уже налилось красным, а учитывая трудно различимое бормотание, несложно было понять, что клиент готов. Он что-то бормотал, пытаясь доказать, что ещё в строю, но на деле он скорее напоминал полудохлую рыбу, выкинутую на берег во время шторма.

У него была странная особенность: одна банка пива — и здравствуй, овощ. Его организм просто не умел переваривать спиртное. Казалось бы — идеальный вариант для бедного студента, но за тридцать минут он превращался в полностью недееспособный музейный экспонат, который приходится таскать на себе каждые выходные.

Не прошло и часа, как он уже дремал, обняв подушку, с мирной улыбкой на лице. Я усмехнулся.

— Ха-ха-ха! Победа за мной. Он отрубился на семь минут позже, чем в прошлый раз. Кен, с тебя тысяча, — сказал я, потянувшись.

Кевин, сидящий рядом, фыркнул и достал купюру. Он был одет в чёрную рубашку с закатанными рукавами, под которой бугрились хорошо натренированные мышцы. Тёмно-русые волосы были небрежно уложены, а на запястье поблёскивали дорогие часы, что он купил на свою первую зарплату паре лет назад, спусти всё до копейки, ещё и у меня заняв.

— Чёртов Джун… Спор есть спор. Лови. Но не радуйся раньше времени. В следующий раз я отыграюсь, — протянул он мне купюру.

Мы с Кевином приехали в Японию из Англии, когда нам было по шестнадцать. Тогда он стал для меня кем-то вроде старшего брата. Вечно спокойный, ироничный, с хрипловатым голосом и английским акцентом, от которого он так и не смог полностью избавиться.

Учитывая, что мы оба с детства сироты, можно сказать, мы были друг другу семьёй. Мы вместе росли в приюте на окраине Лондона, делили одну комнату, тайком читали комиксы под одеялом с фонариком и защищали друг друга от местных хулиганов. В десять лет его усыновили — хорошая семья, интеллигентные, спокойные люди. Но даже это не разрушило нашу дружбу. Кевин не отвернулся, не исчез, как это часто бывает. Мы продолжали учиться в одной школе, виделись почти каждый день, а его приёмные родители всегда относились ко мне с теплом, будто я был ещё одним их сыном.

Думаю, будь у них дом побольше, они бы и меня забрали, но закон есть закон — для каждого ребёнка нужна отдельная комната, а у них просто не было лишнего пространства. Я не обижался, и в целом мне всё нравилось. К тому же, именно благодаря его родителям, я поехал учиться вместе с Кевином в Японию. Они оплатили первый год моего обучения, и были готовы дальше помогать, но я отказался, решив начать зарабатывать сам.

Учитывая то, что мы жили в общежитии бесплатно, а с едой нам помогали родители Кевина, то я чувствовал себя очень даже неплохо, хотя мне и приходилось работать, чтобы оплатить следующий год.

— Эй, Зерис, — подал голос Ичиро, лениво развалившись на спинке дивана. Его рубашка была небрежно расстёгнута, из-под неё виднелась белая майка с изображением анимешной героини.— Кевин сказал, у тебя в баре работает невероятная красотка. Познакомишь? Я её только увидел, и у меня сразу сердце ёкнуло. Это точно любовь.

— Если ты про Аканэ, то забудь, у неё есть парень. Можешь не тратить силы… Хотя, если всё же хочешь испытать свою удачу, приходи во вторник. Она работает с десяти, только учти, я помогать тебе не буду, — хмыкнул я. Было даже интересно, как быстро его отфутболят.

— Да ладно тебе! Я же твой друг! Кен, слышал? Он не хочет меня знакомить. Точно сам на неё глаз положил! — обиженно надулся Ичиро, отбросив в сторону волосы, упавшие на лицо.

Он был младшим среди нас, хотя всего на пару месяцев. Яркая подростковая внешность, живые глаза и детская мимика отлично привлекали девушек, из-за чего он прослыл как бабник в универе. С первого же дня он стал называть Кевина "Кеном", что поначалу бесило того. Сейчас же Кевин даже не обращает внимания, хотя иногда он всё же жалуется, но это скорее из вредности, чем из-за обиды.

— Отстань от него, — усмехнулся Кевин, делая глоток из бокала с нефильтрованным. — В универе полно девушек. Оставь Аканэ Зерису. Он у нас редкий привереда. Девчонки ему признаются пачками, а он всё никак. Уже слухи начинают ходить, что он переметнулся в другую команду.

— Ха-ха, смешно, — закатил я глаза, и поднялся на ноги. — Я отойду в туалет. Не скучайте.

Ичиро что-то пробубнил, надув щёки, за что тут же получил лёгкий подзатыльник от Кевина.

Выйдя в коридор, я сделал глубокий вдох. Здесь пахло сандалом, дешевыми духами и лёгким перегаром. Я медленно поплёлся в сторону туалета, слегка опираясь на стену.

В туалете было чисто, почти стерильно. Белый глянцевый кафель, приглушенный свет от модных ламп в стенах, и зеркало в полстены, что давало рассмотреть себя с головы до ног. Открыв кран, я несколько раз плеснул себе в лицо холодной воды, чтобы немного прийти в себя, после чего посмотрел на своё отражение: черные волосы немного растрепались, глаза налились усталостью и скукой, а рубашка помялась, будто я только что прошёл через ураган… И блядь, я всё же поставил пятно на штаны…

Ссылки на продолжение в описании книги