Зимняя маска: Тайная империя мужа-олигарха

Резкий, стерильный запах больничного антисептика казался Наташе удушающим. За окнами частной кардиологической клиники в центре Москвы завывала февральская вьюга, заметая Садовое кольцо, но внутри было тихо. Слишком тихо. Только монотонный писк кардиомонитора в палате интенсивной терапии отсчитывал секунды жизни её матери.

Главврач, тучный мужчина в дорогих очках, не смотрел ей в глаза. Он сухо постучал ручкой по столу:

— Наталья Игоревна, мы сделали всё возможное. Сердце вашей матери работает на пределе. Донорский орган найден, но операция и последующая реабилитация стоят пятьдесят миллионов рублей. У вас есть ровно неделя. Если деньги не поступят на счёт клиники, мы будем вынуждены отключить аппаратуру жизнеобеспечения. Закон суров, но это частная медицина.

Пятьдесят миллионов. Эта цифра эхом билась в голове Наташи, когда она вышла на улицу. Ледяной ветер мгновенно пробрался под её старое, видавшее виды драповое пальто. Она судорожно сжимала в кармане телефон. У неё, простой аспирантки, живущей на стипендию и редкие подработки переводами, не было и сотой части этой суммы.

Оставался только один выход. Тот самый, которого она поклялась избегать до конца своих дней.

Спустя два часа такси эконом-класса высадило её у кованых ворот циклопического особняка на Рублёво-Успенском шоссе. Здесь жил её биологический отец, Игорь Смирнов — человек, сколотивший состояние на сырьевых контрактах в девяностые и давно забывший о своей первой семье.

Внутри особняка царила удушающая роскошь: мраморные полы, лепнина, картины неизвестных мастеров. В просторной гостиной у камина сидела её сводная сестра Катя. На ней был шёлковый халат, а в руках — бокал коллекционного шампанского.

— Надо же, какие люди в Голливуде, — Катя картинно приподняла бровь, с презрением оглядывая продрогшую Наташу. — Что, гордость закончилась вместе с деньгами?

Отец сидел в массивном кожаном кресле. Он даже не отложил планшет с биржевыми сводками, когда Наташа вошла.

— Папа, — голос Наташи дрогнул, но она заставила себя смотреть прямо. — Маме нужна пересадка. Пятьдесят миллионов. Я умоляю тебя. Я буду работать на тебя бесплатно всю жизнь, я подпишу любые долговые обязательства...

Отец наконец поднял на неё тяжёлый, холодный взгляд. В нём не было ни капли отцовской любви — только холодный расчёт бизнесмена.

— Пятьдесят миллионов — это инвестиция, Наташа. А твоя мать — безнадёжный актив. Зачем мне выбрасывать деньги на ветер?

Наташа почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Но она твоя бывшая жена...

— Но, — резко перебил её отец, — ты можешь заработать эти деньги прямо сейчас. У семьи Смирновых есть одна проблема, и ты идеально подходишь для её решения.

Катя звонко рассмеялась, отпивая шампанское:

— Расскажи ей, папочка. Пусть поработает спасителем семьи.

Отец сцепил пальцы в замок:

— Двадцать лет назад мой покойный отец, твой дед, по пьяной лавочке заключил договор с патриархом семьи Волковых. Договор о браке между нашими детьми. Старик Волков на днях вспомнил об этом и потребовал исполнения клятвы. Он хочет, чтобы дочь Смирновых вышла замуж за его внука — Александра Волкова.

Наташа замерла. Александр Волков. Это имя в Москве произносили шёпотом. Наследник некогда могущественной империи, который, по слухам, сошёл с ума. Говорили, что он отсидел срок в колонии строгого режима на Урале за жестокое избиение конкурента, был лишён наследства и теперь представлял собой неконтролируемого, агрессивного психопата без гроша за душой. Вся элита отвернулась от него.

— Катя ни за что не выйдет замуж за этого уголовника и нищеброда, — брезгливо сморщила нос сестра. — Мой жених — вице-президент банка, а не зэк. Так что, сестрёнка, это твой шанс проявить благородство.

— Ты пойдёшь в ЗАГС завтра утром, — отрезал отец. — Фамилия у тебя Смирнова. Условия формально будут соблюдены. Как только я получу свидетельство о браке, клиника получит пятьдесят миллионов.

Наташа смотрела на этих людей, связанных с ней одной кровью, и чувствовала лишь ледяную пустоту. Продать свою жизнь, свою свободу, своё тело и будущее за жизнь матери. Выйти замуж за жестокого изгоя.

Она медленно закрыла глаза. Глубокий вдох.

— Я согласна, — её голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Но деньги должны быть на счёту клиники за час до росписи. Иначе я развернусь и уйду.

На следующее утро

Старое здание Кутузовского ЗАГСа тонуло в серой снежной пелене.

Наташа стояла у входа, переминаясь с ноги на ногу в своих промокших ботинках. Ни свадебного платья, ни фаты. Только старое пальто и бледное, напряжённое лицо. Телефон в кармане тихо звякнул: банк подтвердил перевод средств на счёт кардиоцентра. Операция началась. Она выдохнула облачко пара. Дело сделано. Теперь оставалось лишь отбыть наказание.

— Наталья Смирнова? — раздался внезапно низкий, вибрирующий голос, перекрывающий вой ветра.

Она резко обернулась.

Перед ней стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в простом, даже дешёвом чёрном пальто с поднятым воротником. Но его лицо... У него были резкие, хищные черты, а глаза цвета тёмного льда смотрели так тяжело и пронзительно, что Наташе на секунду захотелось отступить назад. В нём не было ничего от сломленного тюрьмой неудачника. От него исходила подавляющая, почти животная аура абсолютной власти и скрытой угрозы.

Александр Волков.

Ни Наташа, ни её напыщенный отец не догадывались, с кем на самом деле играют. Слухи о бедности и изгнании были лишь гениальной дымовой завесой. Этот «зэк» последние пять лет методично подминал под себя теневой сектор цифровой экономики страны. В его руках были сосредоточены данные, способные уничтожить половину российского списка Forbes. Он согласился на этот брак только для того, чтобы отвлечь внимание старых врагов семьи и спокойно завершить враждебное поглощение очередного IT-гиганта.

Он смотрел на хрупкую девушку перед собой. Его разведка доложила ему всё: аспирантка, отличница, мать при смерти. Он ожидал увидеть заплаканную, сломленную жертву обстоятельств или истеричную девицу. Но в её взгляде не было страха. Только холодная, деловая решимость.

— Я Александр, — он сделал шаг к ней, вторгаясь в её личное пространство. — Если ты ждёшь извинений за отсутствие лимузина и колец, их не будет.

— Мне не нужны кольца, — спокойно ответила Наташа, прямо встречая его подавляющий взгляд. — Моя семья купила мне жизнь матери, ваша семья получила галочку в контракте. Мы просто два человека, оказавшихся в одной лодке по принуждению. Я не буду лезть в ваши дела, а вы — в мои. Надеюсь, мы поняли друг друга.

В глазах Александра мелькнула искра неподдельного интереса. Эта маленькая птичка оказалась с железным клювом.

— Идеально, — уголок его губ едва заметно дрогнул в подобии усмешки. Он достал из внутреннего кармана паспорт. — Тогда пойдём подпишем этот приговор.

Они вошли в здание ЗАГСа вместе, не касаясь друг друга, но уже намертво скованные одной цепью. Тяжёлая печать регистратора с гулким стуком опустилась на документ.

Брак был заключён. Игра началась.