Зимняя сказка

— Нас накрыло волной неурядиц… - шутливо произносит Ната, облокачиваясь на мой рабочий стол.

— В этот Новый год всё не так, - охотно соглашаюсь, отрывая взгляд от монитора.

Вовремя замечаю, что стопка бухгалтерских бумаг опасно сдвинулась к краю, ловко подхватываю документы. Ната тут же плюхает поверх них увесистый синий мешок — на его бархатных боках поблескивают серебристые снежинки, а сверху красуется атласная голубая лента.

— Это ещё что такое? - удивленно приподнимаю одну бровь, переводя взгляд с подруги на мешок и обратно. - Подарочек от Деда Мороза?

— От Снегурочки. Вернее, для Снегурочки, - заговорщически выдаёт Ната.

Сияющая улыбка подруги — явный признак того, что меня пытаются подписать на что-то сомнительное. Мне оставалось продержаться последний рабочий день… Но всегда найдется какой-нибудь подвох.

— Неееет! Нет, нет и… дай подумать, - театрально тру подбородок наманикюренным указательным пальцем, изображая задумчивость, затем саркастично добавляю: - Нет!

— Маша должна была снегурить, ездить по адресам сотрудников, чтобы поздравить их детей, но она завтра уезжает со своим в Тайланд.

— То есть ты предлагаешь мне потратить последние предновогодние вечера на то, чтобы мотаться домой к коллегам, разодетой в Снегурочку?

Не то, чтобы у меня была куча планов на эти вечера, но и снегурство - это совсем-совсем не моё.

— Больше некому, - пожимает плечами Ната.

— Так уж и некому!

— Остальные все… семейные, - виновато-сочувственно добавляет подруга, убирая русую кудрявую прядь за ухо, словно извиняется за то, что у самой дома подрастают два замечательных мальчугана.

Я окидываю оценивающим взглядом опенспейс, напоминающий своим жужжанием рой разбуженных пчёл. Кто-то болтает по телефону или с коллегами, кто-то идёт мимо, а Сашка из закупок скребет маркером по белой доске — рисует новогоднюю ёлку рядом с цифрами годового отчета.

Большинство явилось на работу лишь к десяти после вчерашнего корпоратива и выглядит слегка помято. Менеджеры по продажам исподтишка продолжают вчерашний праздник, ведь какие могут быть новые контракты, когда на календаре тридцатое декабря?

— Хочешь сказать, я во всей нашей “Канцелярской империи” единственная жалкая неудачница-одиночка?

— Нет, ну что ты наговариваешь на себя, Марин… - ободряюще смотрит подруга. - Просто все знают, что ты отлично справишься, у тебя даже цвет волос подходящий — как у настоящей Снегурочки!

Неосознанно поправляю пепельно-голубые пряди в своем каре. Результат того, как я пыталась освежить блонд. Хорошо, что волосы не ярко-синие и что цвет постепенно смоется. Типичное моё везение.

— Так, выход есть: срочно звоню Марку, прошу снова сойтись и увезти меня на праздники хотя бы за город, - отшучиваюсь, но при упоминании его имени в груди всё равно что-то предательски сжимается.

Ната, конечно же, считывает мою уязвимость, спрятанную под напускной улыбкой. Черт, я надеялась, что мне хватит полугода, чтобы спокойно говорить о бывшем.

— Марин, уж лучше убить пару предновогодних вечеров и побыть Снегурочкой, чем снова возвращаться к этому … душниле, - мягко добавляет подруга, поправляя край светлой блузки.

— Знаю, знаю… Я же просто шучу, - отмахиваюсь от того, что это предложение могло быть сказано всерьёз и, сама не замечаю, как касаюсь пальцами вышитых на мешке искрящихся снежинок.

— Тем более, что у тебя будет замечательный напарник! - ободряюще произносит Ната.

— Кто?

— Конечно, Дед Мороз! - улыбается подруга, и ее лицо оживляется.

— Да, а если серьёзно? - скептически интересуюсь, уже готовясь к худшему.

— Гриневский! - подруга пытается поиграть бровями, но у неё плохо получается, и тем самым она вызывает у меня улыбку.

В груди разливается тепло, как хорошо, что у меня есть Ната... А потом смысл сказанного постепенно доходит до моего сознания.

— Кто?! Гринч? - выпаливаю я чересчур громко от эмоций. - Нет! Только не он!

Трое девушек из отдела продаж оборачиваются в нашу сторону и тянут шеи, выглядывая из-за зелени офисных фикусов. Их взгляды скользят по нам с Натой и цепляются за мешок на моём столе. Я делаю строгое лицо, каким обычно отпугиваю назойливых консультантов: нечего подслушивать. Вряд ли я мешаю им работать: многие только делают вид бурной деятельности. И лишь помощники бухгалтера вроде меня, словно новогодние эльфы, дорабатывают до последнего, латая дыры в годовом балансе.

— Только не Гриневский, - тихо шиплю и впиваюсь убедительным взглядом в лицо Наты.

— Почему? Он же нормальный, весёлый… - подруга делает беззаботный взмах рукой в воздухе, как будто нет ничего сложного в том, что я проведу два вечера подряд в компании Гринча-Гриневского, - и даже симпатичный. В чем проблема?

— В том-то и дело, что он весёлый, - последнее слово я произношу, растягивая губы в пластиковую полуулыбку-полуоскал. - Я не понимаю его шуток, мне неуютно находиться в его компании. В общем… Я. Его. Не. Выношу.

В голове сразу всплывает наш с ним тот странный разговор.

— Пфф… - отмахивается от моих железных аргументов Ната.

— И ты же помнишь, пару недель назад он пытался пригласить меня на свидание, ну, или, мне так показалось. Не знаю, что это было. Я не могу привыкнуть к его манере общения.

— Вот именно! Тебе пойдёт на пользу немного флирта в приятной компании. Это поднимет тебе настроение! И самооценку!

— В приятной? - саркастично щурюсь я.

На что Ната вздыхает и с присущей ей прямолинейностью выдаёт:

— Он хотя бы развеселит тебя, а то ты уже полгода киснешь после этого своего… Марка.

— Я?! Ничего я не кисну!

— Ага, - включает скепсис подруга, поигрывая атласной лентой мешка, другой ладонью опирается на мой стол, не замечая того, что сбивает в кучу все документы. Как и мои ближайшие планы.

Несмотря на мягкую, миловидную внешность словно у Мэри Поппинс, Ната умудряется чётко вести сложный график главного, курировать все встречи и деловую почту. У нее талант работать в режиме многозадачности, ведь помимо офисных дел на ней все, что связано с погодками. И уж если она успешно проводит “переговоры” с двумя неугомонными мальчуганами, то уболтать меня на снегурство для неё лишь вопрос времени.

— Может, вместо Гринча лучше предложишь быть Морозом Сашке из закупок? - с надеждой спрашиваю подругу.

— У него семейная поездка, - отметает она тут же. - Да и зачем тебе этот бабник?

— Он хотя бы прост и понятен, как пять рублей, подхалим, но зато с ним приятно общаться, - разочарованно выдаю, понимая, что его кандидатура уже сброшена со счетов.

— А чем тебе Гриневский-то не угодил?

— Он назвал меня Мальвиной! - произношу так, словно тот совершил преступление.

В ответ на мой выпад Ната запрокидывает голову и звонко смеётся. Я осуждающе гляжу на неё.

— Девушку с голубыми волосами? И, правда, как он только мог? - изображает возмущение подруга, затем моментально переключается в режим “сваха”.- Уверена, вы с ним легко подружитесь.

— Это вряд ли, - скептически парирую я. - Он не в моём вкусе. Мне нравятся такие, как мистер Дарси, молчаливые, загадочные…

— Ага, видела я твоего Марка, ходил с постным лицом, как жертва лоботомии, и предъявлял к тебе целый список душных требований.

— А Гриневский вчера ходил весь корпоратив в дурацкой маске Гринча, чем это лучше?

— Наличие у человека чувства юмора и самоиронии — всегда плюс к карме, - не сдаётся подруга.

— Какая из меня Снегурочка, Нат? Я ведь бухгалтер, а не массовик-затейник, - всё ещё упираюсь.

Тут мимо нас важно проплывает Полина Андреевна, зам главного по продажам, чиркает цепким взглядом по бархатному синему мешку и чеканит на ходу:

— Список у тебя на столе, Наташ.

Затем удаляется громко стуча шпильками по напольной плитке.

— Чего это она?

— А, - мотает головой в сторону подруга, слегка мрачнея и отводя взгляд, - как всегда. Не только тебе приходится работать вплоть до боя курантов. Мне тоже, словно эльфу-помощнику, приходится рассылать корпоративные подарки клиентам. И ещё организовывать Деда Мороза и Снегурочку для наших сотрудников с маленькими детьми.

Я шумно выдыхаю и закрываю лицо руками. Если я откажусь, то, получается, подставлю подругу. Мою честную и добрую Нату, которая не боится говорить правду в лицо. Она хоть и бывает невыносимой занозой, но именно она поддерживала меня с тех пор, как я устроилась в эту “Канцелярскую империю”.

— Ладно! - произношу, внутренне сдавшись. - Раз только мы с Гринчем в этой огромной компании оказались такими неудачниками, то так тому и быть. Только предупреждаю сразу, если я со своим везением поскользнусь на ковре, рассыплю все конфеты и испорчу детям праздник, то виноватой будешь ты! Та, кто решил, что я отлично подойду на эту роль.

— Ура! - коротко выдаёт Ната, светясь радостью. - Ты не пожалеешь!

И быстро смывается, видимо, пока я не успела передумать.

Смотрю на синий мешок на своём столе, и перед глазами ярко вспыхивает картина того, как я стою посреди чужой квартиры кого-то из коллег в глупом наряде Снегурочки, не зная, что сказать.

— Уже жалею, - выдыхаю я.

Мне хочется закрыть лицо руками и облокотиться ими о стол, когда осознаю на чтó я подписалась.

— Жалеешь о чем, Мальвина? - раздаётся низкий насмешливый голос рядом.

От неожиданности я едва не подпрыгиваю в своём офисном кресле. Вижу, как крупные мужские руки касаются края моего рабочего стола. Пальцы с аккуратно подстриженными ногтями слегка тарабанят по его гладкой поверхности. Я перевожу взгляд выше на серый свитер, затем смотрю, как Гриневский трет ладонью темную щетину на щеке и слегка ерошит волосы цвета воронова крыла. Сталкиваюсь с его пронизывающим льдисто-голубым взглядом из-под тёмных пушистых ресниц, от которого мне снова не по себе.

— Жалею о неудачном выборе краски для волос, ведь теперь придётся терпеть твои шуточки на эту тему, - прикрываюсь сарказмом, как могу.

Но Антон Гриневский лишь выдаёт свою фирменную кривую ухмылку в ответ.

— Зря. Тебе очень идёт.

И я снова теряюсь. Это шутка? Сарказм или нет?

Пробегаюсь по нему взглядом, пытаясь распознать его намерения: отросшие тёмные пряди волос, слегка небритые скулы, чёткая линия подбородка.

Нельзя сказать, что Гриневский давит своей энергетикой, он ведет себя предельно спокойно, но деловое общение с ним всегда приправлено нотками лёгкого волнения и граничит с дуэльной собранностью. Может, из-за того, что я всё время ожидаю от него колкого сарказма, а в словах ищу подвох?

Затянувшееся молчание побуждает его продолжить и перейти к делу.

— Давай обсудим дальнейший формат работы. - Он кивает на злополучный синий мешок Снегурки. — Ты берёшь список адресов, я — подарки. Ты на машине? - Изучает меня взглядом, и мне хочется поежиться, хотя щеки при этом начинают немного гореть.

— Нет.

— Значит, поедем на моей. Подхватить тебя вечером?

— Не нужно, - мотаю головой и отказываюсь так поспешно, словно он предлагает мне дохлого жука.

Я совсем не мечтаю провести лишние полчаса в его компании.

— Тогда встретимся на Площади Мира в восемь, Мальвина, - не настаивая, роняет он напоследок и уходит.

— Чёртов Гринч, - шепчу я про себя, глядя на его удаляющуюся спину.

И во что я только ввязалась.