Златоосень

Маленький городок на опушке леса, до названия которого Ульяне было глубоко плевать, радовал восхитительной атмосферой праздника «Златоосень». Отовсюду лилась чарующая музыка. Весь городок пестрел флажками, самодельными украшениями всего до чего дотянется рука местных, и конечно же цветами. Цветов тут было невероятно много. В честь события все букеты пестрели золотыми и багровыми кленовыми листочками, гроздьями рябины, шишками и крохотными тыковками. Снующие всюду люди и эльфы выглядели невероятно гармонично в простом, но миленьком празднике. Каждый подшил к своим одеждам цветочный или лиственный мотив тёплых цветов.

Здесь можно было принять участие во множестве воодушевляющих состязаниях, прикупить милые сердцу безделушки, хорошо выпить и вкусно закусить. Под бодрую музыку соревнующихся друг с другом бардов ноги сами пускались в пляс. Романтика глубокого синего неба и контрастно-золотых красок фестиваля подталкивала парочки становиться ещё ближе. То тут, то там можно было услышать корявенькие сонеты, сочинённые от чистого сердца с единственной целью – предложения руки и сердца. А под ночь организаторы обещали явление новых легенд музыки. Группу менестрелей дженази – Элементалика.

Несмотря на относительную юность, эти виртуозы менее чем за пяток лет покорили простой люд и заимели верную армию фанатов, готовых следовать их гастрольному туру словно паства. Некоторые ворчали, что по традиции на фестивале должен выступать сатир Ревон со своими чарующими песнями, но большинство приняло эти перемены с восторгом.

Во всей этой прелести был лишь один изъян – Ульяна тут была на работе.

К своему сожалению, она подзадержалась в этой провинции и ради пропитания брала несложные поручения всех, кто готов был платить авантюристам. Так и староста Вальбриджа нанял её и ещё нескольких гостей города, чтобы они поработали своего рода дружинниками. Охраной всего прекрасного фестиваля. Пресекали драки и прочие беспорядки, не позволяли случиться конфликту между людьми и эльфами, среди которых на празднике была самая настоящая королевская чета. Последнее и самое важное – не позволить бередить могильник под статуей некоей жутко важной королевы эльфов.

Староста, конечно, рассказывал про неё. Даже называл имя. Важная тётя эльфийка что-то такое сделала ради мира и порядка, но Ульяна в этот момент с тоской думала, что ей никто не продаст на фестивале ни капли пива. А выпить хотелось. И закусить пирогами. И поучаствовать в конкурсах. И потанцевать. И найти любовника на ночь. Или любовников. Ей было искренне плевать на старые эльфийские легенды про стрёмных эльфийских королей. На каждое слово старосты она добавляла мысленно «бла-бла-бла, гони уже аванс!»

Отправка в план с людьми, эльфами и прочими расами ей в целом нравилась. Более того, Ульяна до сих пор пребывала в восторге и совершенно не горела желанием возвращаться в Аверно или морозиться в Кании. Здешний воздух пьянил больше чем все фрукты сада в Аверно. А от её власти над толпой Ульяна становилась почти одержимой. Это было даже восхитительнее чем секс.

Но физическая близость радовала не меньше. Дома, где все любовники-учителя являлись суккубами, стремящимися присосаться к её энергии и осушить, секс был своего рода неплохим способом ненапряженного взаимодействия, по итогу которого она даже не всегда знакомилась с любовниками. Но после первой ночи с человеком, она поняла, отчего суккубы так неистовы до смертных любовников. Теперь тягучее ощущение энергетической пиявки не мешало удовольствию. Более того, она тянула из смертных энергию, многократно усиливая свой пик удовольствия. Поглощала Ульяна значительно меньше энергии, чем дьяволы, но этого ей хватало, чтобы чувствовать себя на вершине мира.

Минусом была необходимость работы. За красивую мордашку и пленительную фигуру никто не торопился давать ей деньги и жильё. В лучшем случае предоставляли скидку.

Тема работы не радовала Ульяну с самого Авернуса. Знакомство с Рафаилом началось немного не так, как она себе представляла. Мало того, что она нечаянно смахнула хвостом половину его дурацких фарфоровых чашек, но ещё и её сходство с матерью подлило масла в огонь. Камбион бесился так, словно она ему намеренно хвост отрезала. А затем появился отец. Тот спокойно и взвешенно объяснил ситуацию с мамой и самой Ульяной, правда, неприятно удивил дочь, сообщив, что теперь она должна работать на своего сира. Родители внезапно единым фронтом решили, что дочь достаточно взрослая, чтобы работать и обеспечивать свои потребности самостоятельно.

Хватит сидеть на родительской шее да с суккубами развлекаться под видом учёбы.

Рафаил, покраснев до состояния раскалённого угля, попытался произнести некий странный заговор, который должен был даровать ему Ульяну в собственность. Она так и не поняла почему, но вроде бы на правах сира. Как в сказках, где Карги забирают себе детей в оплату сделки. Рафаил попытался, но отец убедил его потерпеть две недели в естественном обществе Ульяны, а потом договаривать этот дьявольский заговор. Если захочет.

Ульяна с угрюмой покорностью приняла приказ отца. И изо всех сил старалась понравиться новоприобретенному сиру.

Спустя неделю Рафаил с криком «доставай смертных, а не меня!» вышвырнул Ульяну в родной план её матери, Илейны. Пока она летела сквозь портал, успела услышать, как он с ужасом воскликнул «Адова сера, я ведь почти сделал её своей навсегда!».

В утренние часы фестиваль только разрастался. В этом году за его обустройство отвечали люди, именно поэтому староста носился как ужаленный, не прикрикнув разве что на стог сена. Когда явилась эльфийская делегация несомненно королевских кровей, этот смешной пухляш с пролысью и рыжими усами, вытянулся по струнке и едва ли на цыпочках вокруг них не ходил. Всё выспрашивал о личных предпочтениях, жалобах, требованиях.

– Господа авантюристы… – начал было староста Аарон, когда собрал их перед тем как выпустить на фестиваль для непрерывного патруля. – Это не просто важный для нас день, но и самый напряжённый. Чтобы вам было понятно, я начну с небольшой предыстории. Итак, несколько сотен лет назад наши предки, расширяя свои владения вторглись на эти территории, косвенно принадлежащие лесным эльфам соседнего государства…

«Как же кушать хочется. Денег совсем не осталось. Но оплата комнаты важнее завтрака...»

– …фов Кайлен влюбился в дриаду по имени Анфиза… – продолжал тем временем староста, не замечая блуждающего взгляда Ульяны, а та едва могла справиться с урчащим желудком.

«А если я приму участие в местных соревнованиях, то мне ведь не должны отказать? Если так, то смогу и выпить, и закусить и повеселиться? Только с кем встать в пару, чтобы взвалить всю ответственность?..» – присматривалась она к группе таких же как она наёмников.

– …обратился к тёмной магии и осквернил магию дриады, извратив всю её сущность! Теперь вместо защиты и созидания осквернённая некромантией древесная дева принялась вытягивать жизненные силы из всего, до чего могла дотянуться… – увещевал их наниматель.

Но Ульяна присматривалась к спутникам. С ними была милая колдунья из расы воздушных дженази, по имени Ари. Ветренная красавица с волосами цвета и характера весеннего бриза. Столь же красива как джины. В восточных одеждах, подвижна и легка, но сильна и опасна как ураган. Веселушка. С ней можно было неплохо провести время, потрепавшись обо всём. Да и по характеру они хорошо сходились. Но был нюанс…

«Да она сама его не слушает, уже присматривается к самым сильным мужчинам на фестивале… И скорее всего переключит всё своё внимание на группу. Ей самой нужен тот, кто за неё поработает!» – мысленно отказалась она от идеи и смотрела дальше.

– …жаждет лишь приумножить свои силы и обратить эти плодородные земли в мёртвые пустоши! И теперь самое важное! Поступило сообщение, что он сбежал из темницы и… – летели мимо ушей слова.

Также был вполне дружелюбный фирболг, промышляющий явно гильдейским воровском, если не убийствами на заказ. Его высокая коренастая фигура с будто намеренно простоватой добродушной внешностью не могли обмануть Ульяну. Ни нос картошкой, ни большие щенячьи глаза, ни лопоухость. За золотую монету этот делец мог сделать очень многое. И к ней относился неплохо. Но с ним тоже был нюанс.

«Адран игроман. Тоже совершенно не слушает старосту, а смотрит на палатку с азартными играми. Ему дай волю – работать будет так же ответственно, как и я. Не то!» – покачала она головой.

– … саму Анфизу заключили в саркофаг под древней статуей лесной королевы. Эльфы не решились вредить даже осквернённой дриаде, так как даже в искажённом виде она была духовно связана с этим лесом, и её гибель могла навредить… – продолжалась сказочка о прошлом.

Оставались двое. Лесной эльф весьма боевой и суровый. Тёмные волосы на его висках были тщательно выбриты и замысловато заплетены в несколько кос спускающихся с затылка на спину. Защитник природы, каких-то там тотемов и верный воин природы. Поначалу она даже приняла его за друида из-за некоторых звериных повадок, но Совелисс назвал себя верным тотемным воином, которому просто наскучило оставаться в родной роще очередное столетие. Зато ответственность и этот этнический боец явно дружили крепкой дружбой.

«Прикрепиться к нему? Он явно будет за каждым листиком присматривать? Или…» – она повернулась к последнему и самому экзотическому из их отряда.

– …мира мы и основали этот фестиваль, который проводится до сих пор рядом с той самой статуей! Открыть ход может лишь «лунный ключ», который мы разделили и из поколения в поколения передаём потомкам в день…

Тортл. Старый-старый, скрипучий любитель делиться вселенской мудрости о балансе, пути Ци, его странствиям по миру и тому, чему он научился, пока обучал других. Он выглядел настолько ветхим, что становилось тревожно. Пока он не показывал себя в бою. Этот таинственный мастер Шао Лунь скользил по земле быстрее самых быстрых мужчин, был впечатляюще ловким, а боньк делал своим посохом так, что становилось тревожно уже за его оппонентов. Обучив немало учеников, он жаждал продвигать учение дальше и дальше. Местные детишки его обожали, а он только радовался, когда говорил с ними.

«Если бы ответственность кто-то изобрёл, то этот скрипучий мастер. За его широким панцирем и зелёным плащом будет несложно спрятаться!» – решила Ульяна, прикинув, что Совелисса лучше поставить в пару к Ари, чтобы та могла не отвлекаться от идеи найти себе подходящую пару.

– Теперь вы понимаете, насколько всё серьёзно? – строго спросил Аарон.

Ульяна сделала самое заинтересованное лицо и кивнула, честно-честно глядя старосте в глаза.

– Всего лишь присмотреть за праздником и не дать уничтожить мир! – чуть насмешливо подытожил Совелисс. – Впрочем, ничего нового!

– Мы со всей ответственностью отнесёмся к этому заданию! – проникновенно произнесла Ульяна. – Сделаем всё возможное и невозможное, чтобы вас не подвести!

– Но аванс было бы неплохо получить сразу… Просто на всякий случай! – добавил Адран, незаметно потирая руки, а взгляд то и дело возвращался туда, где играли в кости с большими ставками.

Ульяна старалась не подавать виду. Пока Шао Лунь скрипел, что не златом единым строятся города и вообще душевная составляющая дороже, она терпеливо дожидалась, когда же им наконец выдадут задаток. Кушать хотелось очень сильно. Адран тоже едва поддерживал терпеливый и бесстрастный вид. Ари уже стреляла глазками по силачам, которые соревновались, кто сколько веса поднимет. Глаза воздушной дженази уже мечтательно блестели. Тем временем Шао Лунь и Совелисс поровну распределяли между собой территорию фестиваля, чтобы бдительно наблюдать за всеми гостями.

– Ещё одно. Это тоже очень важно. Мой сын, Марк, влюблённый дурачок. К сожалению, его угораздило влюбиться в эльфийскую принцессу Эммару, а она уже помолвлена с лордом Элорианом. Скандал нам ни к чему, – эту инструкцию пришлось слушать очень внимательно, поскольку Аарон выдавал каждому из них аванс золотыми монетами. – Не допускайте личных встреч принцессы и Марка, всё понятно.

– Более чем, – коротко кивнул Совелисс.

– Баланс будет соблюдён, и все порывы судьбы, что мы сможем подчинить, будут под нашим контролем, – скрипучим голосом добавил Шао Лунь.

Остальные просто кивнули.

– Хорошо, я рассчитываю на вас, – немного повеселел староста.

Наконец-то их отпустили в радостный хаос фестиваля. Осенние яркие краски окружили и закружили их, маня забыть о суете дел и поддаться праздничному настроению. Мимо пробегала пёстрая детвора, радостно что-то обсуждая. Их смех был особенно заразительным. Народ уже отдавался целиком и полностью во власть фестиваля. Люди, эльфы и пёстрые представители других рас, пришедшие в качестве гостей, что-то пели, что-то громко скандировали, смеялись, подбадривали друг друга и явно получали удовольствие. Никому из них совершенно не хотелось помогать сбежавшим некромантам и вскрывать древние гробницы.

«Но, если подумать, приказ – смотреть за участниками праздника. А лучше всего смотреть не снаружи, а изнутри. А чтобы смотреть изнутри, надо самому стать участником, не так ли? Значит, если я буду принимать участие в состязаниях, то это не отлынивание от обязанностей, а напротив – более глубокое погружение!» – моментально убедила себя Ульяна.

Она не слишком нуждалась во внутреннем одобрении своих действий, но предпочитала придумать себе оправдание загодя. Так, если её поймает Аарон, она сразу и без запинки скажет, что это её творческое видение правильного присмотра за фестивалем. Они разбрелись по площади. Тортл присматривал за детишками, поскрипывая, что они молодые и зелёные, а мудрости нужно как раз набираться смолоду. Детвора во главе с малышом-тифлингом Сиффиром жаждала услышать больше историй о странствиях старого мастера, на что тот моментально начал скрипеть очередную байку. Хмурый Совелисс с видом бывалого защитника обходил периметр, волком глядя на всех. Лопоухий Адрес уже уселся за стол и бросал кубики на победу, одновременно хватаясь за голову. Удача его не любила. Ари сделала для вида круг по площади и вернулась к Ульяне.

– Я только что видела адски прекрасные бусы, которые продаёт какой-то приезжий волшебник! – прошептала она с горящими глазами, уже стискивая в кулаке кошель с монетами.

– Восьмое пекло, так чего же мы ждём?! Веди! Ту территорию надо проверить досконально! – подмигнула ей Ульяна, и девушки бросились к торговцу украшениями.

План правильно разбиться на пары провалился с треском.

Вокруг палатки с витиеватой надписью в основании «Кудесник Абуин» уже набралась приличная толпа. Девушки и юноши, женщины постарше и их спутники с жадностью смотрели на прекрасные бусы в руках замотанного в ткани на восточный манер волшебника. Тот наигранными магическими пасами демонстрировал красивые бусы из прозрачных, словно слёзы, бусин.

– Подходите, господа и госпожи, перед вами редчайшие зачарованные бусы из благородного водного опала! Чистота этого драгоценного камня говорит сама за себя, но присмотритесь к их великолепию сейчас! Гори…

От произнесённого слова бусины засияли тусклым светом разных цветов, комбинации которых делали каждые из абсолютно одинаковых бус уникальными. Зрители хором восторженно ахнули, а их глаза засветились не меньше бусин от желания получить восхитительное украшение.

– Только для вас! Только сегодня! В честь Златоосени! Отдаю за двадцать золотых! – продолжал зазывать Абуин.

Толпа разделилась на две группы. Одни немедленно бросились покупать бусы себе или в подарок, а другие растерянно мялись недалече, не решаясь из-за кусачей цены. Ульяна недолго думала и моментально отдала пятую часть аванса. Бусы слишком радовали глаз и прекрасно подходили к её бардскому платью. Ари не отставала и тоже легко рассталась с деньгами, радостно попискивая от того как дивно светились бусы. Ульяна и сама радостно крутилась на месте, глядя как красиво играют разноцветными огоньками бусы. Настроение заметно улучшилось. Сразу захотелось ещё больше праздника в свою жизнь.

– Итак, конкурс по поеданию тыквенных пирогов или кто выпьет больше эля? – игриво поинтересовалась она у колдуньи.

Они вместе осторожно высунулись из-за толпы любителей бус, чтобы оценить обстановку. Шао Лунь веселил детей и зорко следил за всем, что происходит. Прямо на ходу мог ловить спотыкающихся людей или случайно падающие предметы. Впрочем, когда рядом дети, люди спотыкаются не случайно, и предметы падают тоже не по вине вселенского баланса. Адран хватался за голову с криком «Да как же так?!» над столом с кубами. Совелисс патрулировал территорию у сцены. Столы в соревновании по поеданию пирогов были битком набиты людьми, активно уминающими вкуснятину. Зато среди любителей посоревноваться за выпивку как раз появилось немало свободных мест. Последние претенденты с пьяным хихиканьем откатились колобками под деревья. Подышать осенним воздухом и протрезветь. Осталось всего двое. Но эти человек и эльф вели себя как по меньшей мере чемпионы региона по распитию пивных напитков.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – многозначительно произнесла Ульяна.

– Если ты о том, чтобы научить этих двоих пить в стиле братства, то да! – подмигнула Ари.

– Восьмое пекло! А я думала, что ты просто колдунья и таким не занимаешься!

– Мой папочка – джин, а эти воздушные кобели от сатиров с суккубами недалеко ушли!

– Принято. Тогда вперёд! – хохотнула рогатая, радуясь тому, насколько их вкусы с колдуньей совпадают.

Хихикая, они метнулись к столу под цветущим оранжевыми листьями навесом. Взгляд на небо через этот навес доставлял особенное эстетическое удовольствие. Глубокая синева, огранённая янтарно-золотыми завитками. Эльф и человек успели хором выпить отрезвин и приготовились встречать новых соперников. При виде прекрасной воздушной дженази и соблазнительной тифлингши они даже встали и приосанились, будто бы невзначай поигрывая мускулами.

– Посоревнуемся, мальчики? – улыбнулась Ари.

– Но только при условии, что пить будем в стиле братства! – добавила Ульяна.

– Д-д-да! – согласился очарованный человек.

– А в стиле братства это как? – почесал в затылке эльф.

Ульяна и Ари переглянулись с многозначительными улыбками. По их знаку на стол подали две кружки эля. Девушки взяли напитки, переплели руки в локтях, выпили сразу и до дна, а затем крепко поцеловались, вызывая восторг не только у своих соперников, но и у всех случайных зрителей. Даже Совелисс удовлетворительно присвистнул, оказавшись недалеко. На этой ноте конкурс стартовал. Четыре пивные кружки немедленно были наполнены первоклассным элем. Настало время пить. И не забыть в процессе стиля братства, что вообще-то они соревнуются кто кого перепьёт.

Ари окосела первой. Как оказалось, на голодный желудок, дженази очень плохо пьют. Она продержалась на ногах один раунд, но на втором осушила свою кружку и начала пьяно икать. Чтобы не упасть, колдунья села за стол и под тяжестью головы, задремала сидя. Ульяна теперь отдувалась за двоих. Впрочем, её ничуть не смущало целоваться сразу с эльфом и человеком. После второй кружки пива она уже ловила себя на мысли, что с этой парочкой можно не только целоваться, но и яркую ночь провести. Пиво лилось рекой, но на последнем раунде её подвёл пустой желудок. Всё выпитое, что до поры сидело тихо и не мешало пить ещё больше, единым фронтом ударило в голову так, что за несколько коротких секунд Ульяна пьяно икнула и сползла точь-в-точь как Ари.

Мир приятно поплыл, Ульяна довольно улыбнулась и с бормотанием начала опускаться в сон. Захмелевшая головушка так приятно покачивалась на границе дрёмы…

– Эх, хороша была забава. Держите, девочки. Мы-таки не звери, – прогудел где-то над головой голос эльфа.

Ульяна приоткрыла глаза. Как раз, чтобы увидеть, как на столешницу опускается склянка с двойной порцией отрезвина. Но не успела она протянуть руку к заветному зелью, как его сгрёб своей когтистой лапой Шао Лунь.

– Молодость глупую учить уму-разуму надо. Уроком им это будет, – изрёк тортл и, забросив обеих девушек на свои плечи, отнёс их под ближайшее дерево.

– Твои черепашата-ученики не говорили, что ты крыса? – едва ворочая языком поинтересовалась Ульяна.

Мастер тортл никак не отреагировал на её слова. Он уложил их под большую плакучую иву. Под покровом золотых лоз ивы отдыхалось действительно хорошо. Но пиво, выпитое на голодный желудок обещало страшную месть. Пока что ненавязчиво. Едва ворочая языком, Ульяна пыталась припомнить слова заклинания малого восстановления. Оно неплохо снимало последствия кровопотери, болезни или отравления. Самое оно, если правильно всё сделать. Но для нетрезвого умишки задачка обрела уровень сложности.

– Vi… как оно должно быть… Vivernere!.. – бормотала Ульяна, пытаясь нащупать нужные слова.

Недалеко от сцены под одобрительный гул толпы Шао Лунь принял участие в соревновании «поймай поросёнка» и бодренько для древнего тортла гонял туда-сюда намасленную свинку.

«Видимо, мы все очень ответственные работники!»

– Да сиди ты на месте… Подумаешь… Ну, выпила! – услышала она голос Ари.

– Это мне? – повернулась она к колдунье и заметила, что та борется со своим кулоном.

Кулон, похожий на застывшие в воздухе капли молока, чаще всего был спрятан под одеждой, но несколько раз Ульяна его видела. Несомненно, зачарованный. Ари, как казалось со стороны, всегда путешествовала налегке. Но на самом деле её кулон был вместилищем всех её пожитков. Или не только их?

– А? Нет, это бате. Психует немного… – колдунья растрясла кулон словно это была микстура с компонентами и устало легла на траву. – Всю печень проел своими нотациями.

Ульяна понимающе промычала. По своему опыту знала, что в отношения отцов и детей лучше не лезть со своими советами. Лучше выдавать набор сочувствующих звуков и просто слушать. Она сама могла, перепив, начать жаловаться на строгого батеньку. Но если бы кто-то при этом сказал про него злое слово, то быть кровавой драке.

– Тяжеловато, когда твой отец ещё и твой папочка, если ты понимаешь о чём я, – с досадой выдохнула она. – Как мило земля раскачивается…

– Твой папочка? – переспросила Ульяна, забывая про заклинание, которое всё никак не шло. – Ох, я сейчас начну фантазировать и будет только хуже… Мой пошлый разум придумывает всякое, но для колдунов папочка – это ведь тот с кем заключил контракт, да?

– Он самый… Явился тут. Через семнадцать лет после зачатия и заявил, что из всего выводка, я самая перспективная, – проворчала она дрожащим голосом. – Поэтому он обеспечит меня магией джинов, а я подарю ему внучеков. Только чтобы правильной расы были. Ему нужны только дженази.

– Ого…

– Вот тебе и «ого». Джину приспичило стать дедушкой. Теперь сидит в кулоне и скрипит, если я себе самца для спаривания не присматриваю, – она пьяненько зевнула. – Я то и не против. Да только где найти?..

«А говорят, что дьяволы – плохие отцы!» – хмыкнула Ульяна.

Она резко потрясла головой, заставляя пьяные мыслишки встать на место. Наконец-то удалось вспомнить заклинание. Она несколько раз его беззвучно повторила и потянулась за лирой. Пальцы отточенным годами движением пробежали по струнам. Воздух завибрировал от музыки, струящейся к самому Плетению.

– Vincere est vivere! – пропела Ульяна, задавая аккорд.

Поток магии едва заметным молочно-зелёным туманом окутал её, стирая ощущение опьянения как утро стирает ночные кошмары. Ульяна встряхнулась.Она вновь была полна сил, немного голодна и заряжена желанием получить побольше приключений на своё мягкое место. Она повернулась было к Ари, чтобы и её тоже подлечить, но та успела втянуться в свой амулет, словно джин из сказок. Тифлингша забеспокоилась бы, но знала, что для Ари это как отправиться подремать в палатку.

Тут как тут очутился Шао Лунь.

– За младшими старшим приглядывать надо. Порядок таков! – заявил он и надел амулет на шею, а вместо него посадил под дерево поросёнка. Уже не намасленного.

Голод требовал набить желудок вкусненьким, поэтому Ульяна быстренько присела на самый край стола, где состязались в поедании тыквенных пирогов. Побеждать она не собиралась. Лишь хорошенько покушать и ничего за это не платить. Дополнительно участникам бесплатно наливали ягодные морсы. Поражение ещё никогда не было таким вкусным.

А после распития пива, поедания пирога и небольшого отдыха, пусть и в другом порядке, само собой требовалось поучаствовать в состязании менестрелей. Участники по очереди вытягивали из большой шляпы листья клёна, на которых были написаны слова. Суть состязания – вытянуть три листика, за пять минут приготовить любую складную импровизацию, а дальше публика выберет лучших. Приз измерялся не деньгами. Победители удостаивались чести пройти за кулисы к членам группы «Элементалика» и немного пообщаться с ними.

Разумеется, ажиотаж был невероятным. Всем хотелось получить билетик. Увы, фанаты менестрелей не отличались особым артистизмом. Ульяна с довольным видом потирала руки. Её три листочка гласили «Сено, дракон, горшок». Она призадумалась. Не сказать, что из такой комбинации выйдет что-то легендарное, но…

– Расступись, подготовка для слабаков, а я и так готова! – ослепительно улыбнулась она, взлетая на сцену.

Отсюда открывался хороший вид на всю вверенную им территорию. Идеально было бы задержаться здесь подольше. Дать шоу и присматривать за народом. В поле её зрения попал тортл, всё ещё спокойно где-то прячущий склянку с отрезвином. Источник вдохновения нашёлся сам. Лютня словно сама резво прыгнула на руки, пальцы пробежались по струнам. На хвост она прицепила медные бубенчики, которые помогали создавать ритм. Хвост начал выстукивать темп. Со сцены полилась бойкая радостная мелодия. Ульяна запела:

– Жил подленький тортл в монастыре,

Лямзить трофеи любил в суете.

Тащил и тянул, но каков же итог?..

Он понял – в мешке барахло и песок!

Она пустилась в бодрый пляс. Звон бубенчиков с хвоста ускорял ритм. Лира очаровывала музыкой, а тем временем грянул припев:

– Дракон над городом летит.

Пылает на закате сено.

Горшок под крышкою кипит.

Лунь – подлая гиена!

Шао Лунь от последнего слова даже споткнулся и возмущённо покосился на сцену. Но этого Ульяне было мало. Она на ходу придумывала новые куплеты, скакала козликом по сцене, воодушевляла толпу подпевать и пританцовывать кто на что горазд. Некоторым движениям её хаотичного танца Ульяну научили суккубы, что не могло не привлечь ещё больше зрителей. Очень скоро у сцены собралось немало народу, чтобы присоединиться к незатейливой песенке, чихвостящей подлого жадного монаха. Под самый конец песни, его незатейливый припев знали все и хором скандировали.

– Хе-хе-хе, спасибо! Вы лучшая публика! – раздавала она всем воздушные поцелуи, игриво хлопая себя ладонью по бедру.

Следующим вышел внезапно Совелисс с коротким и весьма милым стихотворением, которое он готовил, когда Ульяна пела. После забралась троица подростков с общим танцем, сатир со своей панфлейтой, пяток фанаток группы и ещё несколько менестрелей. Конкурс обещал хорошенько затянуться до самого появления Элементалики.

Ульяна схватила со стола бесплатную кружку ягодного морса для конкурсантов. Настроение было самое лучшее. Она сумела перед толпой осмеять и притоптать образ мастера тортла, и больше не держала на него зла. Но не успела она отпить морса, как по коже прошёл неприятный холодок. Внезапно стало противоестественно холодно. Настолько что все волоски на коже встали дыбом, а вдоль хребта прошла волна мёрзлой стужи. Хвост нервно забился. Для тифлинга с кровью Кании в жилах такой порыв холода мог означать только одно – сильная некромантия.

Рядом с ней. Прямо сейчас. Кто-то проводил древний запрещённый ритуал.

***

Ульяна рывком повернулась туда, откуда тянулась мёрзлая стужа. Одновременно с ней в эту сторону помчался мастер Шао Лунь. Старый тортл не постеснялся продемонстрировать перед толпой, как быстро может скользить сквозь пространство с нечеловеческой скоростью. Тифлингша побежала следом, но сильно отставала.

Впрочем, всё уже произошло…

Она подбежала, когда Шао Лунь уже отобрал у детворы лист бумаги, вырванный из очень-очень древней книги, судя по виду. Старый монах строго отчитывал детвору за совершение сомнительных ритуалов. Ребятишки, во главе с егозой Сиффиром, демонстрировали стыд и послушание, но их горящие восторгом глаза выдавали истинное настроение. Они были отчаянно довольны собой. А мёртвенно-зелёные вспышки магии, бьющие из статуи, их только раззадоривали.

Ульяна осторожно взяла из рук тортла лист. Даже её скромных познаний в магии было достаточно, чтобы понять – лист из книги некромантии. В библиотеке башни магов такую книгу точно не встретишь. Это уровень лишь немного уступающий красным магам Тэи. Очень тёмная магия. Она перевела взгляд на гробницу. На земле у статуи важной эльфийской королевы был с завидной точностью выложен круг призыва. Со старанием, достойным лучшего применения, дети собрали маленькие косточки животных, камешки и свечи, расставив их идеально в соответствии с требованием ритуала. Сорванцы не пожалели даже собственной крови, чтобы вычертить на мраморе пентаграмму. К счастью, ритуал будил от долгого сна призрака, а не армию тьмы. К несчастью, не было ни строчки о том, как обратить ритуал вспять.

А из леса уже выступал вперёд леденящий зелёный туман.

– В безопасность, детки, бегите! – приказал тортл, выступая вперёд на защиту фестиваля.

Дети, разумеется, не сдвинулись с места. Но когда туман превратился в разгневанную фигуру, с визгом разбежались в разные стороны. Ульяна выхватила лиру, пройдясь кончиками пальцев по струнам. Едва заметная звуковая волна потянулась к Плетению. Фигура приближалась. С каждым шагом она становилась всё ближе и детальнее. Насыщаясь туманом, она обретала черты невысокой благородной эльфийки, окутанной полупрозрачным серебристым сиянием. Её длинные волосы струились, словно в невидимом потоке, а глаза горели холодным светом, полным мудрости и скорби.

К ним подбежали Совелисс и, немного отставая, Адран. Судя по несчастному виду, незадачливый фирболг проиграл всё до последней монеты. Оба не сразу заметили присутствие призрака. Глядя на них, Ульяна пыталась вспомнить, а могут ли умения обычного тотемного воина или ловкого убийцы как-то навредить сущности, которая давным-давно умерла? Особенно, если это призрак. Память подсказала, что против нежити особенно эффективны божественные посланники, которых среди них не было вовсе. Но против магии, призвавшей призрачную тётю, могла бы неплохо сработать другая магия…

«Однако у меня в арсенале чуть больше чем ничего для победы над мертвячиной… – удручённо подумала она. – А вот наша колдунья могла бы задать ей жару. Но она в пьяном сне. В обнимку с батей. В кулоне. Значит, переговоры?»

– Я знаю, это королева Лириэль, – едва слышно прошептал Совелисс. – Та самая!

Эльф указал на статую королевы эльфов. Ульяна мысленно поразилась. Разве им вообще называли имя этой важной королевы? Хотя она тогда думала о пирожках и бесплатном эле… Тем временем призрак разгневанной эльфийской королевы уже находился в пятнадцати футах от них. Теперь можно было разглядеть её лёгкие, почти эфемерные одеяния, украшенные призрачными листьями.

– Вы, смертные, совершенно не имеете совести! Мало того, что вы осквернили мою гробницу проклятым созданием, так ещё и смеете нарушать мой покой?! – разразилась королева гневной речью на эльфийском языке. – Вы допустили приход мерзости на мою землю! И теперь кичитесь этим, словно этот позор можно назвать наследием?!

Последние слова явно адресовались Совелиссу. Королева воспринимала эльфа как одного из своих подданных, а на остальных смотрела очень нехорошо. Особенно на Ульяну. Тифлингша поняла, что несмотря на язык без костей, ей сейчас лучше рыбой молчать. Из-за адского наследия, таких как она недолюбливали даже весьма терпеливые люди. А гордецы эльфы, чьё высокомерие очень трудно превзойти, тем более.

Совелисс смутился. Его можно было понять. Не каждый день призрак давно почившей эльфийской королевы спрашивает за фестиваль, который устроили давным-давно незнакомые представители двух народов.

– Ваше Величество, вас тревожить мы не хотели, – миролюбиво заскрипел Шао Лунь на эльфийском, бесстрашно выступив вперёд. – О понимании и милосердии вас просим мы. Совершили ритуал дети. Низко кланяемся и умоляем мы к неразумной юности снисходительность проявить.

Тортл склонился в уважительном поклоне. Остальные последовали его примеру, демонстрируя покаяние. Призрак немного успокоился. Бурлящие клубы тумана начали утихать. Видимо, эльфийская королева даже после смерти любила, когда её статус все уважали.

– Выясним обязательно мы, кто виноват в недоразумении этом. Виновные будут наказаны все. Не позволим больше ваш покой нарушать никому мы.

– Ваше величество, – упал на колени Совелисс, – прошу милосердия. Сей шумный праздник это дань заключению мира между двумя народами и окончанию кровопролития, которого не должно совершаться более на вашей земле!

Королева молчала. Недоверчиво и зловеще. Она с явным неодобрением смотрела на веселящийся народ. Ещё больше ей не нравилась пестрота различных рас, сильно разбавляющая её подданных. Но даже её призрачный ум понимал, что причинение вреда одним, принесёт боль всем. В том числе её любимым эльфам.

– Соблюдайте порядок. Избавьтесь от носителя отвратительной магии. Я буду за вами следить! – наконец ответила она и недовольно скрылась.

Или нет? Ульяна присмотрелась своими дьявольскими глазами. Пришлось немного постараться, но вскоре она заметила, что силуэт эльфийской королевы никуда не делся. Она осталась на месте, но стала невидимой. Рядом выдохнули в облегчении троица её товарищей по работе, не осознающие близость находящейся рядом королевы.

– Нам очень повезло, что это была Лириэль, а не какой-нибудь боец любой стороны из прошлого. Их тут немало полегло, – выдохнул Адран, задумчиво почёсывая голову.

Ульяна перевела взгляд на лист, вырванный из книги некромантии. Пока время позволяло, следовало узнать, откуда местная детвора нашла это чтиво. Едва ли кто-то из местных торгашей всякой всячиной предлагал листы из книг мерзкой тьмы, некромантии, демономиконов и прочей запрещённой литературы. Остальные явно думали так же. Оставалось лишь найти маленьких виновников.

Они разделились, чтобы отыскать малолетних чертят. Но, как оказалось, проще поймать поросёнка, вымазанного маслом, чем детей, которые не хотят быть пойманными и оттасканными за уши. Маленькие любители историй Шао Луня о его боевом прошлом естественно растворились в толпе и не спешили показывать носы. Ульяна сердито скрипела зубами, мимолётно глядя на сцену с очередными конкурсантами. Наконец на сцену вышел сатир, громко представившийся как Ревон, со своей замысловатой панфлейтой. Он начал наигрывать и петь какие-то скабрезные частушки, на которые поначалу Ульяна не обратила никакого внимания. Но последствия не заставили себя долго ждать.

Частушки были вполне смешными, над парочкой Ульяна даже захихикала, но общий смысл дошёл до неё не сразу. Завуалированно в каждой короткой песенке Ревон напоминал, что по традиции всегда он был тем, кто устраивает всеобщее веселье со сцены, а не какая-то странная группа менестрелей. Давил на то, что он лучше любых залётных стихийных уродцев и вообще он в согласии с природой, а они чужаки.

Народ кивал в такст его хлёстким словам. Сначала немного, потом всё больше, а затем они начали выкрикивать пожелания оставить Ревона, как раньше было. На шум подтянулись фанаты Элементалики, раздражённые пением сатира эльфы и организаторы группы менестрелей. Шао Лунь появился на сцене быстрее ветра и шустро стащил с неё Ревона, ругая того за подстрекательство к конфликту. Сатир даже не сопротивлялся. Он добился своего и теперь с довольным видом улыбался.

А перед сценой заметно назревала драка. Во главе любителей сатира встал суровый плечистый тифлинг Баракас, имеющий, судя по шрамам на лице и теле, богатое боевое прошлое, переходящее в настоящее. Драться с таким не хотелось бы. В росте и мощном телосложении он мог бы посоревноваться с минотавром. Но и противников возглавляла не нежная феечка, а бывалый охотник и по совместительству кузнец, полуэльф по имени Хальрик, взявший лучшее от каждой из рас. Он лишь немного уступал в росте и широте плеч, зато был гибким, быстрым и очень тяжёлым на руку. За лидерами собралась хорошая толпа мужчин различных рас, желающих доказать свою правоту крепкими ударами кулаков. И не только ими. У кого-то в руках блеснула сталь.

А вот этот провал никак не получится объяснить Аарону.

Ульяна ласточкой вскочила на сцену, пользуясь всеобщей суматохой. Адран и Совелисс с разбитыми носами пытались сдержать толпу. Шао Лунь стремился найти среди этого хаоса кого-то из детей. Но драка уже казалась неминуемым событием. А если что-то нельзя предотвратить или победить, можно попробовать возглавить и контролировать!

– Дамы и господа, я вижу у нас начался новое состязание. Кулачный бой до последнего правого! – громко объявила Ульяна, усиливая громкость голоса фокусами. – Давайте поддержим наших чемпионов и выделим для них арену. Давайте-давайте, окружаем наш ринг… Смотрите, как я показываю и расходитесь. Да, вот так! Нет, ещё немного назад. Да! Идеально!

Две группы, уже готовые начать выяснять чья музыка звучит лучше, немного стушевались от голоса тифлингши. А когда их всплеск ярости начал ограняться правилами, невольно подчинились. Ульяна тем временем шагала вдоль сцены от бедра, соблазнительно размахивая хвостом, и продолжала.

– А ставки на победившую стороны вы можете делать прямо у меня. Кто же победит? Наши несравненно сильные защитники традиций, во главе с Баракасом?.. – она послала тифлингу воздушный поцелуй и подмигнула девушкам, растерянно стоящим в стороне. – Дамы, посмотрите как хорош! Посмотрите как силен! Какая стать, какие плечи! Какие рога! Как он красен-прекрасен! Ну неужели не мечта?

Баракас, который ещё секунду назад почти кинулся на полуэльфа, смущённо порозовел. А когда девушки начали восторженно скандировать его имя и кричать, как они его любят, застенчиво улыбнулся. Он неувенно поднял вверх руку и помахал всем своим болельщикам.

– …Или победит сторона, желающая самых ярких перемен, во главе с высоким мускулистым Хальриком? А теперь взгляните на него. Посмотрите какие сильные руки, какое гибкое тело, какие мужественные шрамы. Он не будет лёгким противником! Никто ещё не хочет его поцеловать? Потому что я уже хочу!

Настала очередь Хальрика краснеть и неловко махать рукой под крики восторженных почитателей. Ситуация всё больше формировалась под обычный кулачный бой, в котором будут противники, победитель получит приз, а проигравший не уйдёт слишком уж обиженным.

– Но мы не забываем, дамы и господа, что оружие для слабых и немощных. Истинно храбрые и статные мужчины будут доказывать, кто лучший, исключительно кулачным боем. Никакого оружия. Никакой крови. Только честное состязание!.. – строго и при этом игриво продолжала Ульяна, размахивая хвостиком, словно это был хлыст. Она призвала всю свою убедительность, чтобы достучаться до мужчин. – Только традиционный кулачный бой самых горячих наших мужчин. И наша искренняя любовь! Не правда ли, девочки, давайте пошумим и поддержим наших статных защитников!

Все женщины, девочки и девушки немедленно откликнулись. Они восторженно кричали, визжали, скандировали имена мужчин, решившись вступить в бой, обещали каждому в случае победы любовь до гроба и жаркие объятия. Провокация работала. Оружие действительно пропало. Более того группы противников начали по-честному занимать позиции, чтобы начать кулачный бой. Всё складывалось прекрасно. Зрители делали ставки. Противники готовились к честному бою. Ульяна собиралась взять десять процентов за посредничество в ставках, но…

– Хммм, драку вам устраивать негоже. Подобное правилами запрещено! – вмешался вредный тортл, отвлекаясь от поиска попрятавшейся детворы.

– Какая такая драка? – театрально воскликнула Ульяна, потрясая своим хвостиком с бубенчиками на кончике. – У нас соревнование самых храбрых силачей!

Мысленно она посылала в сторону Шао Луня проклятия, а глазами добавляла от себя бранных слов на общем и инфернальном языках. Но старый мастер не желал успокаиваться. Напротив, он отправил Совелисса и Адрана высматривать детишек в домах, а сам поднялся на сцену, потеснив недовольную тифлингшу.

– За победу приз положен, правила таковы, хм? – заявил он. – Каким приз победителю будет?

Ульяна насупилась. Разумеется, она не приготовила никакого приза, когда превращала драку во что-то организованное. Призовой фонд от ставок был слишком скромным, так что пришлось вновь выкручиваться, как уж на сковородке.

– Поцелуй. Сторона победителя и его болельщиков получит от меня каждому по самому жаркому поцелую в их жизни! – объявила она, игриво подмигнула толпе и, под одобрительный мужской гул, послала всем воздушный поцелуй.

А для усиления эффекта она потрясла хвостиком и соблазнительно, как учили суккубы, исполнила танцевальное па, заключающееся в демонстрации изгиба тела и привлекательности её бёдер. В ответ толпа удовлетворительно зашумела. Приз им вполне нравился. А вот женская половина уже не так яро поддерживала своих мужчин.

– Друг друга они бить будут за поцелуй, хм? Не лучше ли сразу против войны любовь выбрать? Хочет ли кто поцеловать эту прекрасную тифлингшу вместо боя кулачного? – громко поинтересовался он. – За цену скромную в один золотой?

Народ одобрительно взвыл. Почти вся женская часть недовольно насупилась. Но даже среди них нашлись те, кто поднял наверх руку с золотой монеткой и явной готовностью купить за неё поцелуй Ульяны. Мужчины, которые ещё минуту назад желали драки, справедливо рассудили, что есть немалый шанс оказаться на проигравшей стороне и не получить никакого поцелуя. Или гарантированно заполучить короткие объятия соблазнительной девушки всего за монету.

«Ах ты подлая гиена!» – сердито провожала она взглядом тортла, ушедшего ловить детей. А тот действительно высмотрел рогатую голову Сиффира у стола для конкурса по поеданию пирогов.

Шао Лунь испортил всю концепцию. Ульяна провожала монаха испепеляющим взглядом, мысленно желая ему столетний запор. Его пошлое предложение пришлось всем по душе куда больше, чем её способ превратить хаос в упорядоченный кулачный бой. Золотые монеты звенели в воздухе, когда на сцену начали по очереди подниматься мужчины и некоторые женщины. Как оказалось, половине всех гостей фестиваля захотелось ощутить дьявольски сладкий поцелуй тифлингши. Они, разумеется, уходили очень довольными и румяными от кратковременного счастья.

Баракас и Хальрик сначала потеряли всех своих сторонников, немедленно вставших в очередь за поцелуй, а затем и сами сдулись. Идея драться, пока на сцене Ульяна знойно целует всех остальных, их совсем не радовала. Они для вида стукнули друг друга кулаками, объявили ничью и немедленно бросились занимать очередь. Пока Ульяна радовала всех желающих с ней поцеловаться, Шао Лунь отчего-то не спешил хватать за ухо пойманного Сиффира и тащить на допрос. Вместо этого… он подождал, пока мальчик поучаствует в конкурсе на поедание пирогов. Сорванец, пользуясь случаем, сожрал не меньше восьми штук и стал безусловным победителем. Как столько поместилось в его щуплом длинном тельце – осталось тайной за семью печатями.

Конкурс длился долго. Столько же времени затратил аттракцион поцелуев. Когда Ульяна соскочила со сцены с навязчивым ощущением стёртых губ, в её кошеле звенело на сотню монет больше, чем пару часов назад. Она чувствовала себя рабочей лошадкой, которое пропахали целое поле. А ещё что-то похожее в городах называли куртизанством, а то что сделал тортл – сутенёрством. Но она не была уверена в этом до конца.

Когда она подбежала к Шао Луню, допрос пойманного мальчишки был в самом разгаре. Девятилетний тифлинг, обладатель лиловой кожи и крохотных рожек, скрытых чёлкой, не торопился начать каяться монаху. Сквозь всхлипы и многократно повторяемое «дяденька черепах, отпусти, больно ухо!» Сиффир повторял:

– Дяденька, да мы совсем не виноваты. Мы просто гуляли, и никого не трогали! Честно! А потом нашли этот странный листик… А на нём описания такие интересные, вот мы и решили попробовать. Это ведь так интересно – магию всякую делать. А там и несложно было. Косточки и камешки… Вот… Ну мы собрались все. А потом оно кааак бумкнет. А потом затрясётся, затрещит и заскрежещет и зашипит! Вот страху то было! Но так весело. А потом что было, вы сами видели – туман пошёл из леса и злая тётя! – мальчишка всё время пытался вырваться из хватки тортла, но ловкий монах уже доказал всем, что он и свинью в масле удержит. Что говорить о маленьком хвостатом-рогатом негоднике.

Совелис и Адран нахмурились. Ульяне тоже не требовалось много думать, чтобы понять сходу – малой врёт как дышит. Нет, не про ритуал. Раз дети справились с первого раза, то он действительно был несложным, а ингредиенты не обладали большой редкостью. Но просто так гулять и найти вырванный лист из некромантской книги… Проще дракона случайно встретить.

– И где это вы гуляли? – хмуро поинтересовался Совелисс.

– У кого вы нашли этот лист? – добавил от себя Адран.

– Мы ничего не воровали! Мы нашли! Честно-честно! Листик сам лежал на земле… – сделал стервец самые невинные глаза на свете, кутаясь в безразмерно большую курточку, из карманов которой торчали трофеи, «найденные» на фестивале.

Ульяна невольно хохотнула. Но под молчаливым осуждением трёх пар неодобрительно смотрящих глаз умолкла. Зато вспомнила себя, когда была немного помладше этого Сиффира.

Ульяна радостно гыгыкая носилась по столовой, подбирая все необходимые ингредиенты. Она наконец-то «случайно нашла» долгожданную страничку из папиного кабинета с интересным ритуалом. Он ей давно приглянулся яркой иллюстрацией семи разноцветных колец, обвитых узорами из дьявольских записей. Пришлось немного покорпеть, научиться кончиком хвоста взламывать замки и вот – страничка в её руках.

А инструкция не такая уж и сложная. Нарисовать все те же семь кругов, на каждом перерисовать витиеватый узор из странички, добавить камешков, косточек и немного земли, за которой она сбегала в Сад. Там же набрала косточек усопших чертей и губительных персиков. Дольше всего расковыривала вавку на руке, чтобы наконец выступила кровь. Когда всё было готово, звонкий детский голосок громко с чувством, с толком и с расстановкой, как мама учила, произнесла непонятную пока тарабарщину дьявольских слов.

А потом был чистый восторг. Ульяна прыгала и верещала от счастья, когда прочерченные круги превращались в объёмные цветные кольца и прорезали саму ткань бытия. Сначала только одно. Открылось окошко в непонятный мир с совсем другим пейзажем. Потом второй. Третий. Четвёртый… Миры манили своей инаковостью. Такие странные и необычные. Ничего похожего на алые цвета Аверно. И вот последнее кольцо открыло ей окно в… такой-то очень-очень холодный дворец. Но та-а-а-акой интересный, что малышка немедленно помчалась босыми ногами по каменному полу.

Пятилетка с большими от восторга глазами носилась по незнакомому дворцу и восхищалась, какой же тут прохладный воздух и свет иначе падает, и пахнет всё по-другому и температура не такая жаркая… А ещё столько забавных вещиц повсюду.

В конце концов она врезалась в спину Мефистофеля, задумчиво идущего по своей тщательно охраняемой сокровищнице. Но девочка не растерялась и немедленно вцепилась в архидьявольское крыло, которое моментально подняло её над землёй. Ровно на уровень перекошенного от удивления лица владыки Кании. Тот явно не рассчитывал в тот день встретить хохочущего ребёнка, висящего на нём с криками «И-и-и-и, сделай так ещё! Покатай меня на крыле!».

Отец с не менее перекошенным лицом появился во дворце Мефистофеля через несколько часов. Сказывались искажения во времени между разными слоями Баатора. Но к тому времени Ульяна успела подружиться с дядей Мефа и капризно требовала от архидьявола рассказать ей ещё одну сказку. И покатать на крыле…

А тот почему-то ей поддавался.

– Рогастик, мы договаривались, что эта сказка будет последней, а потом спать! – мягко напомнил он ей рокочущим басом, спокойно удерживая егозу на сгибе локтя.

– Нет, дядя Мефа, ты говорил, что эта, потом последняя, а потом спать! – делала она самые честные-пречестные глаза на свете.

– Нет, мы… хммм, ты ведь меня обманываешь, маленькая дьяволица, не так ли? – он с неподдельным интересом уставился на неё, даже поднял Ульяну как экспонат.

Так их и застал отец. Беззаботную Ульяну и Мефистофеля, который держал её за хвост и вертел туда-сюда, пытаясь понять секрет непонятной чертовки.

– Я самая честная! – вновь сделала она самое невинное лицо всех слоёв Баатора.

– Самая честная врушка. Как ты это делаешь? – задумчиво повторял Мефистофель.

Егозу совсем не смущало что большущий архидьявол крутит её и вертит как игрушку. Она ещё и радостно взвизгивала.

– Это у неё от матери, милорд, – прервал их беседу отец.

Ульяна тогда в первый и последний раз видела его смущённым. Отец явно был не в своей тарелке перед дядей Мефа, когда объяснял ему, что непоседливая дочка умудрилась стащить ритуал, позволяющий пронзить все промежуточные слои и пройти из Аверно прямо до Кании. Притом, что ритуал был только изобретён и ещё никто не пытался проверить его в действии.

– Хорошенькая она у тебя. Мои такими миленькими не получились. С годами от неё весь Аверно будет дрожать, а мой младший и подавно! – одобрительно усмехнулся Мефистофель передавая Ульяну из рук в руки.

– Пока, дядя Мефа! – помахала она ему рукой, непринуждённо улыбаясь, как могут улыбаться только дети.

– Пока, Рогастик, – растаял перед её улыбкой владыка Кании, подарив в ответ искреннее умиление, но, опомнившись, строго добавил: – И больше у папы не воруй вещи!

– Я не воровала. Я просто нашла…

Стоит ли говорить, что наказали её в тот день знатно. В Аверно никто не стеснялся применять нечестивый приём «ремень – попа» для обучения детей уму-разуму. Но, что примечательно, по мягкому месту она получила не от папы, облегчённо выдохнувшего, когда они вернулись домой, а от мамы, которая в такие моменты становилась намного страшнее всех известных дьяволов.

– Сиффир, а рядом с кем листик просто лежал на земле? – вкрадчиво поинтересовалась Ульяна, опускаясь на колено, чтобы их лица с тифлингом были на одном уровне. Она подмигнула. – Вы явно ни при чём. Вам этот лист кто-то подбросил. И мы хотим узнать, кто именно.

– Да, нам подбросили! – радостно закивал малец, уловив суть предложенно версии. – Торговец светящихся бус. Именно он. Да. Держал под прилавком странную книгу! Она ещё и шепот какой-то издавала мрачный. А потом вырвал оттуда страницу и подкинул… Так всё и было!

Довольный мальчишка получил очередное скрипучее наставление тортла о балансе добра и зла и помчался к остальной детворе с мешком пирогов. То ли купленных, то ли украденных, а то ли выигранных. Ульяна побледнела. Староста ведь что-то говорил про сбежавшего некроманта, не так ли? Можно ли верить в совпадения? В случайные некромантские книги на фестивале…

Думать об этом было некогда, пока они бежали к шатру, около которого ещё пару часов назад клубилась толпа из желающих купить красивые бусы по кусачей цене. Всё-таки на пять золотых можно снять лучшую комнату в отличной таверне с полностью оплаченным питанием завтрак-обед-ужин. А тут целых двадцать за одни бусы. Грабёж среди бела дня.

Вот только грабитель уже куда-то пропал.

Так называемый кудесник Абуин исчез. Совсем. О его присутствии напоминали бусы, одиноко лежащие на прилавке. Несмотря на аншлаг с утра и до полудня, никто не решался взять бусы просто так, раз уж они лежат без присмотра. Или жители Вальбриджа обладали исключительной честностью, или просто боялись, что волшебник оставил вместо себя чары, карающие всякого воришку. А ведь на прилавке столько чарующе прекрасных бесплатных бус. Таких восхитительных. Таких пленительно-очаровательных.

– Негодяй! – эмоционально выдохнула Ульяна, подразумевая бесчестного Абуина. – Подлец! Жулик! Супостат!

А пока она говорила, ловкие ручки подбирали красивые бусы и принаряжали её ещё сильнее. На шею ещё пару бус, с длиной по убыванию, на руки по одной штуке, обвитые в несколько колец. На рога тоже по украшению. И в довесок одну сияющую нить она вплела в волосы. Адран с хитрющей улыбкой тоже взял себе одно украшение и гордо повесил на шею. Совелисс ради исключения украсил бусами свой пояс с ножнами. А Шао Лунь брезгливо отказался от краденых бус.

– Надо предупредить глав каждой стороны, что где-то здесь бродит некромант! – наконец заявила Ульяна, когда они закончили прихорашиваться. – Совелисс, предупреди эльфийских лидеров. Тебя они послушают охотнее, чем нас. Адран, ты скажи Аарону, чтобы был осторожен и по возможности организовал дружину крепких ребят. Пусть следят за всем странным и подозрительным. Шао Лунь…

Для тортла на самом деле не было поручений. Его просто хотелось куда-нибудь послать. Ульяна ему пока не простила срыв конкурса кулачного боя.

– Проверь своим внимательным взглядом, не ходит ли этот некромант Абуин среди народа, – наконец предложила она.

– Имя его не Абуин, когда-то был он эльфом. Звался он Кайлен, – не упустил тортл возможности её поправить.

– Да-да, вот его и поищи, – отмахнулась Ульяна. – Я соберу всех у сцены, и тебе будет проще всего патрулировать территорию. А Совелисс и Адран тебе помогут, как только предупредят людей и эльфов.

– Сможешь ты всех у сцены собрать, хм? Для этого весомый повод найти придётся! – засомневался Шао Лунь.

Ульяна посмотрела на бусы. Множество пленительно прекрасных бус. Разве может у неё что-то не получиться, пока в руках эта красота?!

– Предоставь это мне! – хитро улыбнулась она.

В этот момент кулон на шее тортла пьяненько икнул, распахнулся и из него показалась ещё не очень трезвая, но уже бодренькая Ари. Колдунья окинула палатку Абуина ничего непонимающим взором.

– Что я пропустила? – поинтересовалась дженази.

– Самое интересное не пропустила! Уж, поверь мне! – подмигнула ей Ульяна, нахально сгребая с прилавка все бусы. – Идём, нас ждёт большое шоу!

Тифлингша никогда не видела подобного шоу сама, но слышала от знакомых суккубов, что где-то на востоке есть интересный праздник, частью которого является бросание бус в каждого, кто привлечёт внимание толпы. Чем больше бус получится набрать, тем счастливее будет их обладатель. И самый простой способ привлечь к себе внимание толпы – внезапно оголиться выше пояса. Пошло. Вульгарно. Низменно. Но толпы это до безумия любят! Стоит только начать. Лишь немного подкорректировать правила игры!

Ари поняла Ульяну с полуслова и взяла на себя тяжесть половины собранных бус. Приказав этой красоте «гори», они запрыгнули на сцену и привлекли всеобщее внимание. Осталось лишь добавить перчинки.

– Дамы и господа, уже скоро на эту сцену выйдет непревзойдённая группа менестрелей «Элементалика». А сейчас я предлагаю вам как следует разогреться перед их выступлением, – громким игривым голосом объявила Ульяна, бросая бусами в подходящих к сцене мужчин. – Давайте добавим перчинки в наш фестиваль!

Народ подтягивался всё ближе. Особенно спешили те мужчины, которых Ульяна успела крепко и пламенно поцеловать. Возможно, надеялись на продолжение праздника поцелуев за монету. Бусы они ловили ловко.

– В одной таинственной стране на востоке существует поверье, что в час близости тёмных духов лишь бусы на шее принесут счастье. Но такие бусы нельзя купить, подарить, взять или обменять. О, нет-нет-нет! – она зашагала вдоль сцены от бедра, продолжая разбрасывать бусы в толпу. – Эти бусы нужно заслужить. Привлечь внимание!

– Показать чем природа наградила! – присоединилась к ней Ари. – Осень время сбора урожая. Так давайте покажем, наш урожай.

Не сговариваясь, они наклонились со сцены и приспустили декольте своих платьев, подавая всем пример. Толпа немного ахнула от такого провокационного шага. Женщины застыли в смущении. Мужчины радостно загалдели и заулюлюкали. В руках Ульяны запела лира, а кончик хвоста обрядился в бубенчики для ритма. Ари схватила один из маленьких барабанов, приготовленных для группы и начала подыгрывать. Ульяна, поигрывая бусами немедленно начала петь, отбрасывая чарующим дьявольским голосом всю робость толпы:

– Отбросьте скромность и стесненье,

Оставьте все свои сомненья,

Ведь жизнь одна, и надо жить,

А не грустить в унынье вечном!

В ответ на её пение на сцену выскочили молодые девушки явно перебравшие эля и считающие хорошей идеей любую суету, кроме голодовки. Хохоча и подбадривая друг друга, они радостно задрали перед толпой свои короткие рубахи. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы толпа нечеловечески взвыла. В девушек немедленно полетели бусы. Восторг превалировал над стыдом. К сцене теперь подтягивались все, даже те, кто не слишком участвовал в фестивале весь день.

– Не бойтесь показать себя,

Не бойтесь жизни без притвора.

Сегодня – солнце, а вчера

Шли проливные ливни с громом.

Ари не стеснялась добавлять при помощи фокусов с иллюзей различных цветных вспышек. Ульяна продолжала петь всё громче, вдохновляясь всё больше от своей власти над толпой. Всё больше хихикающих девушек, дородных женщин, хрупких барышень, чванливых дам и смешливых простушек поднималось на сцену. Поддаться безумию песни. Получить бусы, приправленные особой пикантной историей.

– Так веселитесь от души,

Вас будут радовать мгновенья,

И получите от толпы,

В награду бусы с одобреньем!

Песенка не блистала сложными конструкциями или гениальным посылом, но она работала. Люди подпевали, хлопали в ладоши, встречали овациями каждую вышедшую на сцену женщину и неизменно одаривали бусами. Как и обещалось, перед сценой собрались почти все. Лишь королевская чета эльфов и их верных телохранители, да староста с сыном не пришли.

«Эта группа должна мне выплатить процент с прибыли! Я для них толпу нагрела, что хоть в бой веди!» – подумалось тифлингше.

После шоу, в котором Ульяна устроила весёлую, но вполне упорядоченную вакханалию, а колдунья всячески ей в этом помогала и даже подыгрывала на барабане, победители давно забытого конкурса среди бардов наконец-то были определены. Два пригласительных в мир закулисья Элементалики приятно согревали карман.

Тёмные лучи заката окрашивали небо в яркие цвета, вызывая нежную улыбку. Гости фестиваля сбивались в парочки и находили себе время уединиться и разделить этот восхитительный момент на двоих, погрузившись в сладость романтической любви. Для Ульяны и её товарищей это могло бы быть время идеального спокойствия, когда можно лениво краем глаза смотреть за остальными, предаваясь эстетическому наслаждению. Воздух становился холоднее. В контраст стремительно темнеющему небу зажигались фонарики, лампы и костры в специальных жаровнях. Праздник расцветал дразнящим золотом неувядающих красок. Романтический флёр так и манил найти себе душу, чтобы разделить все трепетные переживания.

Возможно, именно поэтому на фестивале показался Марк, сын старосты, и большая проблема в отношениях людей и эльфов. Ведь именно сейчас этот пылкий юноша вознамерился идти к своей ненаглядной, признаваться в любви и устраивать международный скандал.

Руки Ульяны сжались в кулаки. Этот вечер торжественно обещал стать напряжённым.

А вишенкой на торте решила выступить группа менестрелей «Элементалика», не явившись к назначенному часу на сцену.

***

Глаза метались туда-сюда. С одной стороны недовольная толпа, которая разогрелась и жаждет музыки после разудалых зрелищ, а с другой стороны влюблённый горячий юноша, способный натворить немало дел. Влюблённые априори ребята опасные. Им даже архидьявол не указ.

И всё же проблемы требовалось решать немедленно. Два пригласительных за кулисы для неё и Ари сам по себе подсказывали, как группе предстоит разделиться.

– Следите за Марком. Если пойдёт в сторону эльфов, то хватайте и тащите подальше. А мы разберёмся с Элементаликой, – объявила она и под руку с дженази отправилась за менестрелями.

– А я с вами! – с довольной миной заявил Адран.

– Но у тебя нет пригласительного! – удивилась Ари. – А свой я не дам. Там целая группа потенциальных отцов для моих детей!

– Что?!

– Что?

– А… забудем. Мне не нужны пригласительные, – загадочно произнёс Адран. – Ведь я – сама ночь!

Ульяна и Ари со скепсисом на него посмотрели. Не считая приметного мастера Шао Луня, мимо которого невозможно пройти, не обратив внимания, этот фирболг был самой заметной каланчой на фестивале. При росте более двух метров и коренастой фигуре, он не казался мастером ловкости и стремительных пряток. Но на споры не было времени. Девушки поспешили в закулисье.

Группа «Элементалика», несмотря на внезапно обрушившуюся на них славу и армию верных почитателей, встретила их мило и по-свойски. Две девушки – дженази воды Таллияа и дженази воздуха Бриз – выскочили вперёд и тепло поприветствовали Ари и Ульяну, когда те пришли к ним. Одна – дочь гибкой, обтекающей и заполняющей всё реки, способная быть спокойной и глубокой, но так же стремительной и сильной. Высокая, стройная, с мягко переливающейся светло-лазурной кожей и блестящими, как гладь озера, волосами, которые спускались до пояса. Другая – живое воплощение воздушности, грации и ветреной непостоянности в каждом движении. Хрупкая, с кожей светло-голубого оттенка и лёгкими, почти прозрачными волосами, постоянно развевающимися, словно на ветру.

Они едва ли не обнимали гостей, смущённо повторяя, что вот-вот выйдут на сцену и как им неудобно. Суть неудобства стала ясна, когда показался Игнат – дженази огня и лидер группы. Высокий и стройный, с кожей тёплого бронзового оттенка и алыми глазами, в которых отражались искры огня. В чём-то он напоминал тифлинга, взрывающегося пламенем Аверно, такой же обладатель резких черт лица и порывистой стремительности. Но без рогов, хвоста и когтей.

Узнав, что Ари и Ульяна не просто гости, а ответственные за порядок на фестивале, группа показала им свою проблему. В комнате, выполняющей роль гримёрки, где участники группы приводили себя в порядок и красиво разрисовывали лица, громко храпел их четвёртый. На грубой рукотворной софе в окружении нескольких пустых бутылок лежал коренастый дженази, будто бы сотканный из камня и брусчатки. Такой же грубый и неотёсанный.

– Гравий решил немного выпить местного грога и не рассчитал сил, – удручённо отметил Игнат, указывая на бутылки.

– Гравий? Его действительно зовут Гравий или это сценический псевдоним? – воскликнул Адран, поразив всех присутствующих своим появлением.

Он стоял дальше всех от входа в гримёрку с таким видом, словно уже давно их ждал. Буквально секунду назад его там не было – и вот появился.

– Кхем… – растерянно кашлянула Ари.

– Как?! – озвучила всеобщий вопрос Ульяна.

Троица музыкантов просто в непонимании таращились на незваного гостя.

– Я сама ночь! – гордо повторил плут и с задумчивым видом покосился на храпящего в пьяных грёзах музыканта. – Ему бы отрезвина выпить.

– Да… Мы искали, но все запасы раздали участникам конкурса попоек. Шансов, что кто-то предпочёл проспаться и не пить зелье, никаких! – удручённо ответил Игнат. – Поймите нас правильно, мы бы уже вышли на сцену, но Гравий – это наш барабанщик. Без него никак!

Ульяна кивала, заинтересованно глядя на Ари. Та очень неплохо справлялась на сцене с барабаном, когда тифлингша пела песенку и зазывала всех женщин фестиваля показать, чем природа наградила. Тем более, что колдунья была очень и очень заинтересована в близости с представителями своей расы. А тут можно было бы даже выбрать. С Бризой и Таллией просто повеселиться, а с Игнатом или Гравием заделать потомство.

«Лучше с Игнатом. Плохая идея дважды смешивать слабость перед алкоголем в будущих детях…» – мимоходом подумала она.

– Ари может быть барабанщицей!

– Я могу быть барабанщицей!

Заявили они в один голос, покосились друг на друга в удивлении и рассмеялись. У гениев мысли совпадают. Ульяна, хоть и была мастером своего дела, но как раз барабанами не владела вовсе, отдавая предпочтение лютне, лире и мандолине. Да и не хотелось отнимать шанс у Ари сблизиться с группой на поприще общего дела. У колдуньи глаза горели как два топаза в солнечный день.

– А я могу найти отрезвин… – заявил Адран, намекая на запасы Шао Луня, но под убийственными взглядами Ари и Ульяны добавил: – Только действовать он будет долго. Вам лучше начать с Ари, а там как пойдёт!

– Правда?

– Вы не шутите?!

– Вы нам поможете? Просто так?!

Поразились музыканты, с любовью глядя на Ари. Их спасительница словно волею богов была «правильной» расы чтобы образ группы не был испорчен чужаком.

– У меня, правда, есть маленькое условие… – деликатно добавила Ари.

Лидер группы подставил ухо. Колдунья шепнула Игнату своё требование, захихикав от его шевелящихся как языки пламени волос. Его глаза удивленно, даже шокировано округлились, когда она с улыбкой отстранилась. На лице дженази смешался хаос из нечитаемых эмоций. Казалось, что из него пытается вырваться какое-то восклицание, но не совсем понятно какое.

– Вообще без проблем! – сообщил он. – Но после концерта!

Судя по его сияющим глазам, он был не просто не против, а очень даже согласен поучаствовать в зачатии детишек. Ульяна с довольным видом кивнула и оставила Ари знакомиться с группой. Прежде чем уйти она напомнила им, что люди ждут с нетерпением появления Элементалики, поэтому не стоит слишком задерживаться.

– Но я всё-таки сбегаю за отрезвином! – заявил Адран, растворяясь во мраке ночи.

Одна проблема обещала вот-вот решиться. Почти без каких-либо телодвижений, что не могло не радовать. С приподнятым настроением Ульяна помчалась туда, где видела в последний раз Марка. Ей казалось, где-то там следовало искать Совелисса и Шао Луня. На том же месте их не оказалось, но невозможно потерять в толпе почти двухметрового антропоморфного черепаха. Она быстро нашла их в процессе гневных споров с молодым парнем, обладателем чёрных очей и тёмно-каштановой густой шевелюры.

– …Как же вы не можете понять?! Я люблю её! Эммара – это свет моего дня. Лунный луч, рассекающий тьму! Глоток воды в засушливый день. Она самая прекрасная, самая восхитительная девушка из всех, что существуют в этом мире! Я не могу без неё! – надрывался парень, но каменные лица монаха и тотемного воина показывали ему, что не в то русло он пускает свою речь.

А тем временем Адран уже запустил ловкую ручонку в карман тортлу, оставаясь поразительно незаметным.

– Элементалика вот-вот выйдет на сцену… А что здесь происходит? – сделала Ульяна наивное лицо, будто бы мимо проходила.

Увидев перед собой куда более чувственное создание, чем два мужлана, Марк накинулся на неё. За считанные минуты в уши тифлингши полилась слезливая история о нежной любви между Марком и Эммарой. Два пылких сердца, принадлежащие двум разным мирам с беспечностью мотыльков стремились друг к другу, невзирая на преграды. Их не волновало происхождение, не страшило будущее, не останавливали возможные запреты семей. По словам Марка, несчастные возлюбленные были готовы хоть сей же час седлать лошадей и скакать в рассвет.

Как можно дальше от былой жизни.

– Помогите мне! – взмолился юноша, буквально падая на колени перед Ульяной и даже обнял её за ноги уткнувшись головой в округлые бёдра.

Этот жест был на волоске от вопиюще неприличного, но сын старосты повернул голову на бок, прижимаясь к длинным ногам ухом и виском. Он даже зажмурился и совершенно точно не пялился на то, на что стоило бы посмотреть, перед тем как бросаться в омут за щуплыми эльфийками. Ульяна глядела на парня скептически. Говорил он очень красиво, поэтично даже. Добавить музыки и получится душещипательная баллада. И лицом он был действительно хорош собой. Настолько, что хотелось дать пинка этой эльфийской девице и уединиться с Марком в спальне. Показать ему, какое бельё можно утащить у суккубов Аверно, и как шикарно оно смотрится на её лавандовой коже.

Может и передумал бы влюбляться в эту селёдку ушастую.

– Помогите. Элориан… этот мерзкий старикан! Он как паук. Держит её в своих сетях. Отвлеките его, молю, хотя бы немного!

Марк продолжил свой сказ о пылающих сердцах. Теперь в истории появилась мрачная фигура абсолютного зла. У Эммары обнаружился жених. Высокородный вельможа, по словам сына старосты, страшный древний старикан. Приставленный исключительно ради династического брака. Элориан заметил чувства, возникшие между Марком и Эммарой, и пригрозил Марку смертью, если тот посмеет приблизиться к эльфийской принцессе.

Тем временем толпа радостно взревела. На сцене появилась группа «Элементалика» в обновлённом составе. Замену приветствовали громко и бурно. Миловидная Ари на месте грубоватого на лицо Гравия пришлась всем по нраву. Музыка, усиленная чарами, окутала всю поляну. Все зрители стянулись к сцене и теперь восторженно визжали, кричали, подпевали и танцевали. Продолжать разговор посреди этого хаоса не было ни единого шанса. Пришлось углубиться в лес, где всё ещё оставалось достаточно тихо.

– Это идеальный момент! – продолжал Марк пламенно шептать. Дрожащей рукой он вынул из кармана брошь в виде грозди чёрного винограда, на серебряном щите. – Прикрепите это к Элориану. Это заговоренный амулет. Если произнести правильное слово, то всё вокруг заполонит непроглядная тьма. Эммара сможет улизнуть от своего мучителя!

Летящие в него вопросы совершенно не интересовали юношу. Почему сегодня? Потому что в другой день Эммару не увидеть, а вскоре свадьба, после которой встречи будут невозможны. Почему он не хочет обратить внимание на более красивых девушек рядом? Потому что Эммара прекраснее всех на свете, есть только её свет и больше ничего! Почему он жаждет нарушить союз эльфов, который Эммара поддержала своим согласием на брак? Потому что она совершенно точно не любит этого старикана Элориана и согласилась только из-за давления семьи.

Ульяна призадумалась. Нет, не над тем, чтобы ему помогать. Разрушать намечающийся брак она не собиралась. Мама бы такое не одобрила. А маму Ульяна слушалась даже мысленно. И помнила, что любовь вещь приходящая. Это приятное чувство для интрижки, ради нескольких совместных ночей и замечательный бонус, когда она приходит в браке. Но заключать союз из одной лишь любви несусветная глупость и городская блажь. Любовь может прийти и уйти, и что тогда делать? Другое дело, если решение вдумчивое, взвешенное, имеющее рациональный фундамент. Договорные, династические или иные выгодные союзы, как мама учила, вещи самые верные.

«Мама ерунды не скажет! А будешь сомневаться – по заднице получишь!» – вспомнилось одно из главных правил дома.

Ульяна думала над тем, как избежать скандала, но не сильно ссориться со старостой и его сыном. Марка к Эммаре нельзя подпускать. Но и открыто отказывать юноше не стоило. Глупые влюблённые мужчины способны на любую глупость. А любую глупость лучше держать под строгим контролем.

– Марк, а где ты эту брошку взял? – осторожно поинтересовалась Ульяна.

– Кудесник Абуин продал мне её и показал как пользоваться! – с горящими глазами воскликнул сын старосты и вновь с жаром бросился к ней: – Вы мне поможете?

– Разумеется! – преувеличенно бодро заявила тифлингша, забирая из его рук брошку, хотя к этой гадости не хотелось прикасаться даже кончиком хвоста. – Сделаем всё в лучшем виде!

Совелисс, Шао Лунь и появившийся открыто Адран покосились на неё с неодобрением, но Ульяна подмигнула им и незаметно приставила указательный палец к губам, призывая сохранять молчание.

– Дай нам час. Мы всё устроим. Но до тех пор ничего не предпринимай, иначе можешь всё испортить! – самым убедительным тоном потребовала она.

Дьявольская кровь вскипела в жилах, посылая ток древней силы сквозь вены. Человеческая убедительность, заключённая в силе голоса, тона, взгляда и панибратского прикосновения усилилась адским наследием. Сейчас Ульяна была на пике своих возможностей. Марк, заворожённо глядя ей в глаза, кивнул.

– Я буду ждать её у ручья. Там, недалеко, – сообщил он, указывая путь.

Марк отправился терпеливо ждать любовь всей своей жизни. Когда он отошёл достаточно далеко, Ульяна с отвращением выбросила брошку подальше.

– Фи, гадость. Ещё не хватало её к эльфам тащить!

– Свиданию влюблённых не желаешь ты помогать, хм? – удивился Шао Лунь.

– Нет, конечно! Разрушать брачное соглашение – это подло! А подлостью я не занимаюсь! – воскликнула тифлингша. – Но если бы мы ему отказали…

– Он бы сам пошёл позориться и ссорить народ людей с эльфами, – закончил за неё Совелисс.

– У нас есть час, чтобы придумать, как быть, – подытожила Ульяна.

Они немного выступили из леса, чтобы держать в поле зрения происходящее на сцене. Группа менестрелей с поддержкой Ари успешно развлекали народ. Все люди, все гости фестиваля и большинство эльфов веселились у сцены. Но небольшая группа эльфов, сидящая под цветочным навесом, резко выделялась из всеобщего ликования. Было в их осанках и поведении что-то по-королевски чопорное. Они снисходительно наблюдали за приземлёнными радостями толпы, но не спешили опускаться до уровня простолюдин. Принцесса с женихом в окружении группы телохранителей с вежливым интересом смотрели в сторону менестрелей и даже сдержанно аплодировали после особенно удачных песен.

– Нельзя допускать встречи Марка и Эммары, – твёрдо заявила Ульяна, глядя на группу эльфов.

– Мирное решение вопроса найти должны мы, – кивнул Шао Лунь. – Отвлечь старосты сына, быть может, тебе по силам, хм?

– Да я бы с радостью, но не пойдёт он на это добровольно. Слишком втрескался в эту остроухую… – под тяжёлым взглядом Совелисса она добавила: – В принцессу.

– А если добавить магию? – уточнил Адран. – Не слишком честно, конечно, но это маленькое зло ради большого добра. Да, мастер, если добро со злом, то баланс?

Тортл кивнул и разразился длинной тирадой и необходимости баланса между добром и злом. Ульяна под его медитативный скрип перебирала в памяти все подходящие заклинания, но ничего толкового не находила.

– У меня в арсенале из подходящего только приказ и внушение, но из-за сильной влюблённости Марк не подчинится.

– А ты не могла бы притвориться этой принцессой? Замаскироваться и прийти на встречу вместо неё? – вдруг подбросил неплохую идею плут.

Ульяна удручённо покачала головой. Заклинаний маскировки она не изучала. Считала, что и так красивая. Ну кто бы мог подумать, что ей придётся притворяться кем-то другим! А ведь действительно идеальный план, подойти с любым вопросом к принцессе, запомнить внешность, облачиться в её личико, встретиться с Марком… провести с ним незабываемое свидание. Наутро обман, конечно, раскроется, но к тому моменту он точно начнёт сомневаться, что выбрал ту девушку для влюблённости.

Идеальный план-капкан. Но есть нюанс.

– Без заклинания маскировки я точно не смогу ничего такого провернуть. А такой темноты, чтобы скрыть рога, хвост и цвет кожи, ещё не изобрели. Хотя, изобрели, но Марк захочет видеть свою красавицу-любимку! – покачала тифлингша головой.

Начался мозговой штурм. Самым простым решением было бы просто вырубить парня, связать и оставить отсыпаться где-нибудь дома, пока не закончится праздник. Но за такие фортеля с родным сыном староста едва ли заплатил бы им весь гонорар. Следовало найти какое-то мягкое, но сильное решение.

– Заклинание усыпления? – предположил Совелисс.

– Нет у меня таких…

– А что у тебя вообще есть?

– Могу причинить ему вред острым словом, звуком, любой стихией на выбор, понять ответные маты на любом языке, помешать ему огрызаться в ответ и полечить то, что от него останется! – фыркнула Ульяна.

– А у меня есть маскировка, – вдруг заявил Адран. – Но мне не хватит артистизма, чтобы его обдурить…

– У меня есть план-капкан! – воскликнула Ульяна, широко улыбаясь.

План, разумеется, в чистом виде не совсем пришёлся по вкусу Совелиссу и Шао Луню, уж больно жестокий и провокационный. Но благодаря природной гибкости и дару прийти к компромиссу, Ульяна подкорректировала некоторые щекотливые моменты.

Сам план звучал так: Адран, пользуясь привилегией охраны фестиваля, подойдёт к эльфийской паре и напомнит им об опасности находящегося рядом некроманта, а также спросит, всё ли им нравится. А пока они будут ему отвечать, запомнит Эммару во всех подробностях. Ловкими ручонками он стащит плащ принцессы. Тем временем Ульяна будет тщательно настраивать Марка на определённый сценарий вечера встречи двух влюблённых. В час встречи Адран замаскируется под принцессу и, укутавшись в плащ выйдет к нему. Говорить за него будет Ульяна, при помощи фокусов иллюзии, с которыми у неё не было никаких проблем. В самом крайнем случае она внушит Адрану способность идеально пародировать принцессу.

Когда первые ахи, охи и вздохи от долгожданной встречи стихнут, «Эммара» пригласит Марка уединиться, чтобы провести эту ночь как в последний раз. В безопасном месте «она» завяжет ему глаза, убедив, что так ей комфортнее. И тут до самого утра в бой вступает Ульяна, чтобы показать этому наивному юноше, какими пылкими могут быть девушки не эльфийской внешности. Но нюансы этого обмана он узнает только утром.

План подошёл всем.

Ульяна отправилась к Марку под видом поддержки, чтобы научить робкого юношу, как именно надо за девушками ухаживать – как шепнуть милые глупости на ушко, как касаться плечика, как целовать ручку, как сделать массаж… Адран тенью заскользил в сторону принцессы эльфов. Совелисс и Шао Лунь вернулись к большой поляне фестиваля. План-капкан мог работать и без них, а за появлением некроманта кто-то должен был следить. Тем временем Ари продолжала виртуозно заменять барабанщика, пока тот постепенно просыхал под действием отрезвина.

Каждый занимался своим делом.

Всё шло идеально.

Ульяна всячески пела в уши сына старосты словечки, которыми можно очаровать любую девушку и любого юношу. И даже чувствовала, что он неосознанно реагирует на её слова и прикосновения… Но затем внезапно в спину ударила тьма. Все огоньки погасли, звуки стихли, а мысли полностью растворились во мраке.

«Кто-то украл у суккуба его рабочий пеньюар? А что сразу я?! В каком смысле больше некому? Да кто угодно мог стащить этот кожаный разврат! Спросите у бесов, я тут ни при чём! Честно-честно…»

– Ульяна, ПРОСЫПАЙСЯ! – встряхнул её рёв Совелисса.

В лицо ей выплеснули холодной воды, вынудив открыть глаза. Отчего-то всё немного плыло перед глазами, как с попойки. Над ней склонились тотемный воин, мастер монах и Ари, видимо, успевшая поменяться с Гравием.

– А? Что?! – возмутилась тифлингша, вскакивая.

Рядом лежал Марк. Почти в той же позе, в какой сидел. Парень находился без сознания. Ульяна принюхалась. В воздухе витал едва заметный аромат. Словно только что прошла сильная гроза, оставляя приятный концентрированный свежий запах. Так ощущалась магия для неё. В них ударили заклинанием, заставив уснуть.

– Нас не было всего десять минут, но когда мы вернулись, вы уже спали, – сбивчиво ответил Совелисс.

– Чары. Нас вырубили чем-то усыпляющим!

Ульяна осторожно приблизилась к Марку, чтобы убедиться, что он в порядке. Юноша крепко спал. Беглый осмотр не выявил ничего, кроме заклинания усыпления. Его не ранили, не прокляли, не сглазили и не отравили.

– Не забывать нам стоит и о проверке ключа лунного! – проскрежетал Шао Лунь.

– Какого ключа? – нахмурилась Ульяна, мысленно ругаясь на инфернальном от очередной ерунды, за которой надо следить.

– Лунный ключ, – едва не рявкнул Совелисс. – Нам о нём утром Аарон рассказывал. Ты его чем слушала?

«Нутром моим голодным слушала!» – мысленно огрызнулась она, не понимая, с чего нужно о каких-то ключах думать.

– Я очень внимательно его слушала, я просто не разобрала специфический говор нашего тортла! – сделала она самые честные и праведно возмущённые глаза.

– И что же это за ключ?!

– И лемуру понятно, что лунный ключ – это… – с учётом ситуации с некромантом не так уж сложно было подобрать верные слова. – Это стратегически важный артефакт, который в руках лже-Абуина…

– Вот именно! Только лунный ключ откроет магическую гробницу королевы Лириэль, в котором заточена Анфиза! – перебил её тотемный воин, но тем самым помог не пасть в грязь лицом.

«Кто такая Анфиза?» – Ульяна попыталась вспомнить утренний монолог старосты, но в памяти остались только позывы животика кушать-кушать-кушать.

– Одна половина ключа у принцессы Эммары. Вторая у Марка. Надо следить за обоими! Проверь его ключ.

На шее сына старосты действительно висел витиеватый древний шнурок с защитными рунами. Часть из них относилась к давно забытому языку древних предков эльфов. Шнурок был перерезан. То, что должно было на нём висеть, отсутствовало.

– Восьмое пекло!

– Некроманта козни это, хм?

– Надо найти принцессу Эммару.

Вчетвером они бросились бежать в сторону столиков, где сидела королевская чета. Концерт всё ещё гудел, и никто не подозревал, что лже-Абуин уже начал протягивать свои мертвенные ручки ко всеобщему благоденствию. Столы, где сидела группа эльфов, были пусты. Ни королевской пары, ни их телохранителей. А за барной стойкой, где подавали угощения и напитки по вкусу эльфов, обнаружился лежащий без сознания Адран.

Пока Ульяна и Ари его расталкивали, Совелисс и Шао Лунь старательно пытались понять по примятым травинкам, куда могли отправиться эльфы. Ответ «в лес» не устраивал никого, поскольку лес был едва ли не всюду. Вокруг городка один сплошной лес.

– Я отдам, клянусь… я отыграюсь… А? ЧТО?! – подскочил заядлый игроман, встряхиваясь.

После магического сна соображалка у плута неожиданно заработала прекрасно. Ему не требовалось объяснений, чтобы осознать происходящее. Со спины фирболг перевернулся на пузо и пополз так по траве, что-то вынюхивая и высматривая. Уже через минуту он уверенно указал в сторону самой неприятной чащи.

– Принцесса ушла туда.

Ворчать, что эльфийская вобла могла бы выбрать место получше, времени не оставалось. Полным составом горе-охранники фестиваля бросились вперёд, на ходу припоминая кто как видит в темноте. Когда стало понятно, что темнота нестрашна только Ульяне и Совелиссу, Ари наколдовала фонарь, плывущий за ними по воздуху. Идти долго и вопрошать «ну и где?» им не пришлось. Уже с полсотни шагов спустя на столетнем дубе они увидели два гигантских паучьих кокона. Примерно с человека размером. Присмотревшись, Ульяна заметила что у корней прикопаны тела. Примерно дюжина.

Вот и нашлась королевская чета эльфов со всей охраной.

– Очень сомневаюсь, что это их художественно-авангардный ответ одноактовой драме дроу «Муха-цокотуха», – пробормотала тифлингша.

Шао Лунь и Совелисс шустро запрыгнули на дерево. Тортл скользил по ветвям словно ветер. Так же изящно он подхватил один из коконов, перерезал паутину когтями и пёрышком спустился на осеннюю листву. Адран, мастер кинжала и бесчестного дела, легко вскрыл кокон. Из него выбралась целая и невредимая, но бледная и напуганная Эммара.

«Ни рожи, ни кожи, ни жопы!» – хмыкнула Ульяна, глядя на эльфийскую принцессу.

Сама она вместе с Ари возвращала в сознание телохранителей эльфов, благо те были живы-здоровы и с большущими шишками на головах.

Со звуком ломающихся веток, сквернословия на общем и эльфийском, рядом с Эммарой рухнул Совелисс, а сверху на него второй кокон. Вскрытие показало того самого жениха-старикана, который, как и водится у эльфов, выглядел роскошно. Человеческий глаз едва ли дал бы ему больше тридцати годиков, за которыми могли стоять и три, и четыре, и пять столетий жизни. Высокий, статный с длинными серебристыми волосами. Идеальная пара для такой же светловолосой принцессы. Марк ему, даже при всей человеческой привлекательности, не соперник.

– Лунный ключ, – вспомнил Совелисс.

Все бросились к принцессе, но картина была той же, что и у сына старосты. Шнурок перерезан. Оба фрагмента ключа похищены.

«Восьмое пекло! Мы попали! Аарон за такую работу не заплатит! – удручённо схватилась за голову Ульяна. – Что ещё может пойти не так?»

В этот момент редкие тучи разошлись. Цельный диск Селунэ со всеми слезами выступил на небосводе. Ульяна почувствовала резкий приток магии. Час перехода. Полночь. И практически сразу по коже пошли мурашки. Волоски вновь встали дыбом. Мертвецкий холод поднялся по хребту причиняя почти ощутимую боль. Некромантия.

– Что-то происходит… – успела прошептать она, прежде чем её горло сдавила неожиданная сила.

***

Ари и Адран упали рядом, захрипев. Ульяна беспомощно царапала руками шею. Перед глазами всё расплывалось. По щекам бежали слёзы. В этой суматохе, картинка происходящего то вспыхивала, то гасла, не позволяя осознать, что вообще творится. Не умом, но пальцами она нащупала. Бусы. Три ряда бус на шее и столько же на обеих руках. Повинуясь злому приказу, они душили свою хозяйку. Царапаясь когтями, ей удалось разорвать бусы на руках. Помогая себе хвостом, она немного ослабила давление бус на шею, когда вклинила плоский кончик между нитями и кожей. Но дальше стало худо. Ни кинжала, ни ножа при себе она не имела. В волосах синела красивая роза-рапира, но резать ею тугие нити рядом с горлом казалось бредовым бредом.

Внезапный чистый звон рассёк воздух и с хриплым кашлем Ульяна вновь смогла дышать. Рядом стоял растрёпанный Адран с синей полосой от бус на шее и несколькими царапинами. Рядом лежала Ари с нешуточной раной на горле и её окровавленная рапира рядом. Дженази рискнула резать бусы самостоятельно. Над раной колдовала Эммара под шёпот эльфийской молитвы кровь останавливалась, а края раны стягивались. Ульяна продолжала кашлять, а мстительные бусы в волосах начали разить в отместку за порезанных родичей, угрожая вырвать ей скальп. Несколько взмахов кинжалом лишили тифлингшу напасти. И части волос с одной стороны.

«Буду самой модной на районе. Едва ли местные женщины позволят себе такой смелый облик! – нервно хмыкнула Ульяна, но тут же вскочила на ноги. – Женщины!»

Она немедленно подбежала к Элориану и вцепилась в его королевские одежды, хрипя после удушения.

– Бусы! Они у всех женщин. Помогите им. Быстрее! – прохрипела она, давясь кашлем.

Эльф едва не отпрянул, скривившись в отвращении, но послание услышал и понял. Он коротко кивнул, взял под руку Эммару и приказал телохранителям немедленно возвращаться на поляну, где проходил концерт. Совелисс, Адран и Шао Лунь побежали вместе с ними. Ульяна и Ари потратили несколько минут, чтобы прийти в себя. Тифлингша с мрачной усмешкой чувствовала, как бусы, обвитые вокруг её рогов, безуспешно пытаются придушить самую крепкую часть её тела. Размашистым движением она сгребла рассыпавшиеся бусины в сумку. Опасные, но ведь такие красивые, не бросать же!

– Мы идиоты, да? – прохрипела Ари.

– Что? Почему?!

– Мы же знали, что Абуин и есть некромант… Ну каков шанс, что продаваемые им украшения будут опасными? – горько усмехнулась колдунья.

Ульяна хрипло расхохоталась, осознавая собственную дурь. Опираясь друг на друга, они поспешили в сторону полянки. Раскрывшаяся перед ними картина заставила замереть на месте. Смех застрял в горле. И обратился в противный горький ком.

Троица их товарищей старались как могли и достаточно шустро срывали бусы с людей. Менестрели, бросив инструменты, помогали по мере сил. Со стороны эльфов помощь была особенно массовой и слаженной. Благо, их сторону совсем не заинтересовали бусы кудесника Абуина. Среди суматохи мелькали кривые рога Ревона, который тоже спасал пострадавших девушек как мог. Но этих сил оказалось недостаточно.

Ульяна видела их – одну, две, пять, десять, дюжину девушек. Посиневших. Неподвижных. Замерших в попытке сорвать бусы. С вечным отпечатком паники на лицах, которые ещё час назад светились счастьем и задором. Она растерянно застыла, не в силах сделать даже шаг. Незнакомое чувство приковало её к земле. Тифлингша беспомощно смотрела на плоды своего веселья и не могла понять, почему дышать так трудно, а в груди словно бесы царапаются.

В глазах отчего-то защипало…

– Девчонки, живо сюда! – отвлёк её крик Совелисса, словно пробуждая от кошмара.

Снова бег. Но на этот раз в бесплодных попытках не смотреть на пострадавших от злосчастных бус. Как только все пятеро собрались вместе Шао Лунь указал в сторону статуи эльфийской королевы. Если раньше вход в гробницу едва просматривался, будучи заросшим дикими цветами, вьюнами и лозами, то теперь он был не только очищен, но и распахнут настежь.

– На секунды время идёт! – проскрипел Шао Лунь и бросился вперёд, опережая товарищей.

Сквозь шум в ушах от плача гостей фестиваля Ульяна бежала за остальными, стараясь не оборачиваться. Не думать. Не возвращаться мыслями к синим лицам. К распахнутым в ужасе глазам. Таким красным. Таким невыносимо укоряющим. Скребущим непонятным чувством внутри…

– Назад! Щитостраж! – крик Совелисса вновь вырвал её из прострации.

Ульяна попятилась назад, когда из гробницы выступила угрожающая фигура. Сначала казалось, что это кто-то невероятно высокий в древних рыцарских доспехах. Но как только свет фонарей озарил вышедшего, стало понятно, что это создание, из металла, камня и магии изнутри пусто. Щитостраж – жутковатый конструкт, изобретение волшебников для защиты их хрупких тушек. Он напоминал пустые рыцарские доспехи. Агрессивно наступающие на них.

– Восьмое пекло! – выдохнула Ульяна, хватаясь за лиру и припоминая боевые чары.

Рядом сосредоточенно зашептала Ари, концентрируясь на колдовских заклятиях. Кулон на шее дженази начал шептать что-то в ответ скрипучим старческим голосом. Ушей коснулся незнакомый язык. Должно быть, язык джинов. Совелисс издал пронзительный звериный рык, немного припадая к земле. Всё его тело в мгновение ока превратилось в чистое сосредоточение ярости, пружиной бросившееся вперёд на противника. В сумраке ночи блеснула секира. Волчьим рывком тотемный воин обрушил всю свою ярость на щитостража.

Шао Лунь опередил его всего на долю секунды. В руках мастера древних практик появился боевой шест. Без ярости и лишних эмоций он стремительно переместился к противнику, будто бы и не касаясь ногами земли. Сразу с двух сторон на конструкт полетели удары. Ярость и холодно просчитанный баланс встретились в бою, одновременно неся разрушение общему противнику. Адран предпочёл тактику теневого убийцы. Незаметного. Слишком шустрого, чтобы можно было оказать сопротивление. Его рапира казалась продолжением ночи. Стремительные выпады едва можно было различить, но от каждого в броне конструкта проступали дыры.

Если бы только это останавливало щитостража!

Шёпот Ари перекликался с музыкой лютни. Вдвоём они, соединяясь воедино, но оставаясь каждый на своей стороне, касались плетения, создавая боевые чары. В конструкт летели градом огненные стрелы, вспышки энергетических разрядов, тяжёлые звуковые волны и гроздья молний.

Щитостраж, окружённый сразу пятью противниками, не торопился превращаться в груду металла и камня. Напротив – он будто не замечал ни магию, ни град ударов, он отбрасывал своих противников тяжёлыми атаками, грозно бьющими по броне и панцирю. Сделай он хоть шаг в сторону Ари и Ульяны, девушкам не поздоровилось бы. Но щитостраж исполнял приказ охранять вход и не сдвигался с места. Секунды складывались в минуты. Руки болели от искрящих снарядов. Арсенал заклинаний подходил к концу. Усталость ощутимо хватала за горло каждого. Даже мастерство Шао Луня стало проседать из-за неутомимого противника, не желающего прогибаться под натиском сразу пятерых.

Пока парни втроем пытались развалить противника грубой силой, тифлингша с дженази, кивнув, друг другу начали сплетать из двух заклинаний одну сложную атаку, вкладывая все оставшиеся силы. Надеясь больше на удачу, чем на мастерство, Ульяна призвала магию своей дремлющей дьявольской крови, выставила вперёд ладони. Огонь Аверно вспыхнул на её коже, подчиняясь зову крови. Ари в тот же момент сплетала из потоков первородного хаоса шар, пульсирующий энергией. Одновременно они выпустили на щитостража всю свою мощь.

– Arde! – крикнула Ульяна.

– Dissolve! – присоединилась к ней спустя секунду Ари.

Волна адского огня, минуя успевших отскочить парней, ударила конусом по конструкту нагревая его до невозможной температуры. Камень начал крошиться. Металл поплыл волнами. Ударивший сразу за волной огня, кислотный шар проел огромную дыру в конструкте и заставил его упасть плашмя.

Тяжело дышащие парни встали над противником.

Но тот не шевелился.

– Кажется, добили… – прошептал Адран, сползая по стенке на землю, несколько точных ударов его почти прикончили. Выглядел он плачевно.

Ульяна тяжело опустилась на землю. Руки дрожали. Пробудившаяся даже всего на секунду кровь съела все силы, оставив истощение и усталость. Ари выглядела не лучше. Колдунья хрипло дышала, как после долгого забега. Шао Лунь чуть не лишился панциря. Совелисс, принявший на себя всю мощь щитостража, едва стоял на ногах.

А ведь они даже не спустились в гробницу.

– Лунный свет твой струится по земле,

Наполняя сердца умиротворением.

Защити почитателей своих от зла,

Разумом своим направляя их стремления.

Внезапно над ними раздался мелодичный голос Эммары, читающей молебен Селунэ. Принцесса сложила руки в жреческом жесте и продолжила петь молитву Лунной Деве. Свет небесного светила стал ярче, окутывая Ульяну и остальных неожиданно тёплым белым сиянием, стирающим усталость и полученные раны. Голова наполнилась пением, а сомнения и тёмные мысли трусливо отступили. Силы вернулись.

Эммара кивнула им и вернулась к раненым жертвам бус. Там её молебен был не менее нужен.

– Во имя королевы Лириэль! – воскликнул Совелисс.

Второе дыхание позволило подняться на ноги и поспешить в гробницу.

Проход находился прямо под статуей. Длинный тёмный коридор каменных ступеней вёл вглубь и вниз. Воздух становился холоднее, искрясь запахом древней магии. Увитые плющом стены теснили, пока не разошлись в разные стороны, превращаясь в узкую комнату, напоминающую лабораторию. На окаменевших стеллажах когда-то стояли книги, но теперь от них осталась лишь рассыпавшаяся форма. На некоторых полках тускло блестели склянки с неизвестной жидкостью, а на маленьком каменном столе покоилась единственная ветхая, но целая книга.

«Не время сказки читать…» – покачала головой Ульяна, всматриваясь в полумрак.

– Прежде чем нападать, дайте мне шанс с ним поговорить! – громко попросила она, чтобы все услышали.

Кайлен. Внезапно память чётко воспроизвела имя некроманта. Кайлен спустился сюда. И наружу не выходил. Значит, где-то должен был скрываться проход в другое помещение.

Но где?

– Нашёл! – объявил Адрен, указывая на стену, увитую плющом.

Под колкими лозами действительно обнаружилась скрытая дверь. Совелисс и Шао Лунь переглянулись. Искать ключ от замка или механизм, который откроет дверь, было не ко времени. Рявкнув по-звериному, эльф бросился тараном на дверь. Та, истлев за многие годы в сырой гробнице, рассыпалась в труху. Набрав скорость, тотемный воин влетел в холодное помещение усыпальницы. Ульяна бросилась следом, перегоняя его. Она боялась, что эльф не выдержит и бросится на некроманта.

– Кайлен! – громко позвала она.

Глаза не сразу привыкли к комнате. По полу змеился туман, заслоняя от глаз внутреннее убранство усыпальницы. По периметру стояли факелы на длинных ножках, горящие голубым мертвенным пламенем. В таком свете мрачным и зловещим казалось буквально всё. На земляном полу, покрытом переплетёнными сухими корнями, возвышались три гладких дерева без единого листочка. Среди корней можно было заметить сломанную массивную ржавую цепь, которая удерживала когда-то крышку уже вскрытого саркофага. Некромант стоял к ним спиной. От голоса Ульяны он напряжённо замер, не торопясь, поворачиваться к ним.

Тифлингша старательно пыталась вспомнить болтовню Аарона утром, но в памяти были обрывки про осквернённую дриаду, которая выпивала жизнь из леса и собиралась высосать весь мир до капли, а некромант использовал её для увеличения своей силы. Ведь так? Увы, гораздо ярче вспоминалось кушать-кушать-кушать от голодного животика.

– Пожалуйста, Кайлен, не делайте этого. Вы ведь не знаете, каким опасным монстром она может пробудиться! Быть может, всё что от неё осталось – лишь неконтролируемый голод! – осторожно произнесла Ульяна, надеясь, что он ещё не успел освободить дриаду.

Но шансов на такую удачу было смертельно мало…

– Монстром? Неужели?! – едко поинтересовался Кайлен и повернулся к ним.

Лживый образ длинноволосого кудесника в чалме с густой бородой исчез. В подлинной форме кожа Кайлена была бледной, почти прозрачной с чёрнеющими под ней капиллярами. Тёмные глазницы светились тусклым лиловым светом. Плавно повернувшись, он продемонстрировал дриаду, покоящуюся в его объятиях. Она совсем не казалась монстром, несмотря на кожу, напоминающую сухую кору дерева с трещинами, из которых сочилась чёрная густая смола. Или инструментом некроманта. Она прильнула к Кайлену как к возлюбленному, а тот, несмотря на всю напряженность ситуации, держал её с нежностью и гладил по ветвистым волосам, в которым проглядывали увядшие листья и гниющие корешки. Даже горящие зелёным светом глаза дриады не отпугивали.

– Она была здесь все эти столетия! Видела. Слышала. Чувствовала. СТРАДАЛА ИЗ-ЗА НИХ! – прорычал некромант, наполняясь злобой. – Они танцевали и радовались на её ещё живых костях!

– Но… она.. она ведь… – растерялась тифлингша.

– Что ты вообще знаешь, дитя? Кроме всеобщего обмана, разумеется? – прошипел он с едкой усмешкой.

– Ничего. Совершенно ничего! Быть может, вы расскажете свою версию событий? – дипломатично предложила Ульяна. – Не зная всей правды, мы не сможем понять, кто в этой истории злодей. А судить вас сгоряча никто не собирается!

Она подняла обе руки, демонстрируя открытые ладони. Остальные за спиной стояли неподвижно, но не спешили начинать бой, что обнадёживало. На сегодня уже достаточно смертей произошло.

Кайлен помедлил, но всё же кивнул:

– Всё началось с людей, которым нужны были территории для жизни. И эльфов у которых были территории, но не желание ими делиться. И кровопролитной войны между ними. Анфиза была дриадой этого леса и старалась помирить два твердолобых народа. Мы любили друг друга. Я уговаривал королевскую династию прекратить кровопролитие ради неё и жизни в этих лесах. Но люди… Порочные, подлые создания! – выкрикнул он с ненавистью. – Они решили победить эльфов через убийство Анфизы. Моя милая возлюбленная угасала на моих глазах и никто. НИКТО! Не мог ничего сделать!

Сквозь лиловое сияние по щеке некроманта скатилась слезинка. Дриада, заметив боль любимого, деликатно сняла слезинку кончиками пальцев и доверчиво прижалась к его плечу.

– Я сделал то, что должен был. Я отдал всё, чтобы удержать её. Ритуал… он изменил всё. Она не стала нежитью. Но уже не была живой. Застряла где-то между жизнью, смертью и нежизнью. Но она была со мной! Моя Анфиза… – прошептал он, поглаживая её по волосам. – Я бы нашёл способ, я бы исправил… Но тогда свою гниль показали эльфы. Они знали. О, они прекрасно знали, что с ней! Они сделали из нас общего врага, чтобы объединиться с людишками. Нас разлучили. Они видели, что даже осквернённая дриада остаётся хранительницей этих лесов. Их устроило её вечное заточение. В боли. В одиночестве. В вечной клетке! Их устроили её страдания в обмен на гнилой лживый мир!

Ульяна смотрела на них и верила. Что-то внутри говорило ей, что он не соврал. Ни единого слова лжи не было произнесено. Они были жертвами войны. Жертвами политических интриг тех, кто праздновал наверху каждый день свой подлый триумф над двумя влюблёнными сердцами.

– Всё чего я желал – это быть с моей милой Анфизой… – прошептал он.

– Кайлен… Я вам верю. Вы безусловно правы в этой ситуации, – заговорила Ульяна.

– Прав? О, я не просто прав! Но это уже не имеет значения! – гневно прошипел он, отвлекаясь от возлюбленной. Теперь он смотрел только на них, и его глаза сияли лиловым гневом. – Это не ваше дело. Катитесь к дьяволу на рога, и останетесь целы. Но потомки выродков, погубивших мою любовь заплатят за её боль. И мои гнилые сородичи, жестоко оставившие её здесь страдать. Их хранительницу леса!

Горечь и злоба в его словах почти обжигала. Он не шутил. Стоит им отступить, и все гости и хозяева фестиваля будут уничтожены.

– Кайлен! – Ульяна упёрто звала его по имени, чтобы разговор оставался личным. – Люди наверху знают только ложь, вы сами это сказали. Да, их предки совершили нечто отвратительное. Но разве дети могут отвечать за родителей? А за дедов? Разве справедливо карать невинных?! Вы ведь сами пострадали, будучи невиновными, и знаете эту боль несправедливости! Прошу, не множьте её!

Мысленно тифлингша призывала на помощь всю дарованную ей убедительность. От мамы и дьявольской крови. От всего, что могло бы ей помочь. От любого истока, который позволит спасти жизни.

– Ладно, – выдохнул через силу некромант. – Людишки могут уйти. Но мои сородичи не отмоются незнанием от совершённого. Они знали! Они приняли решение обречь Анфизу на вечное заточение! Они заплатят за это полную цену!

– Кайлен…

– У вас есть время, чтобы уйти. Уходите!

– Кайлен!

– Моё терпение очень тонко! Убирайтесь или умрите с ними!

– Да послушайте! – воскликнула Ульяна, выступая опасно вперёд. – Кайлен. Вы победили! Уже сейчас! Вы и ваша возлюбленная свободны. Никто вас не остановит! Так сделайте то, чего желали много лет назад – любите друг друга и будьте вместе!

– И простить им то, что они совершили с Анфизой?! – взревел некромант, возвышаясь над Ульяной.

– Вы убьёте их на этом празднике. Тогда их народы приведут армии. Вы убьёте их тоже. Возможно, поднимите нежитью. Они не успокоятся и приведут ещё. Потом ещё. Наймут магов, жрецов, драконов… Вновь начнётся война. Кровавая и бессмысленная. Вокруг будет только смерть и увядание! – попыталась вразумить его тифлингша. – Разве этого хотела Анфиза, когда желала мира и процветания? Разве это вы хотите подарить ей на освобождение? Кровь и смерть вместо вашей любви?..

– ДОВОЛЬНО! Вы сами выбрали свою судьбу! – рявкнул некромант, отбрасывая Ульяну назад всплеском магической силы. – Не хотите уходить, так разделите их участь!

Ульяна нервно сглотнула, чувствуя мертвенный холод, скользящий по хребту. Она рывком поднялась, чувствуя как от неживой стужи ломит кости. Дриада стояла подле своего спутника и недобро на них смотрела. Противостоять осквернённой хранительнице леса и некроманту представлялось паршивой идеей. Или билетом в один конец до плана Фугу.

«Если я не могу его остановить, то дриада сможет, – пришла в голову Ульяны безумная идея. – Я смогу внушить ей!»

Но сначала требовалось отвлечь её и немного распылить внимание. Например, разозлить.

– Improbe actum! – шепнула она, добавляя в свои слова особой едкости, на которую способны барды, бесящие даже самый стойкий народ язвительными насмешками. – И это хранительница леса? Будешь стоять столбом и смотреть на убийства как лесное полено? Сразу видно, что и при жизни лес ты защищала халтурно! Ты не дриада, ты лесной болван…

Внимательный взор дриады и не думал мутнеть секундным эмоциональным порывом. Зато стоящая слишком близко к одному из деревьев Ульяна испытала на себе, как легко перемещается Анфиза между деревьями. И больно бьёт без единого признака гнева в глазах. Сначала мучительным разлагающим касанием, от которого тифлингша ослабла настолько, что стояла на ногах, сильно шатаясь. А потом ударом терновым хлыстом, что сбил её с ног и полностью погасил сознание.

Кровавыми вспышками перед глазами проносился потолок усыпальницы. Она чувствовала, что терновый хлыст обвился вокруг её ноги и потащил к одному из деревьев. Мимо рассудка проносились крики Адрана, нападающего на некроманта. Растерянно пятящаяся Ари. Под рёв Совелисса вокруг неё сомкнулась сухая кора дерева, запирая со всех сторон в самый странный кокон в мире.

Ульяна тревожно замерла. В этом некротическом коконе её наконец накрыло осознание, что всё очень-очень серьёзно. Что если она не сможет выбраться? Станет вечной пленницей этой крипты как Анфиза. Вот только она живая, ей нужны вода, еда и воздух. Смерть в дупле сжимала виски отвратительным страхом.

«Ерунда! – отмахнулась тифлингша, старательно отгоняя панику. – Если всё станет совсем плохо, придёт папа и покажет всем, где раки в Кании зимуют! И вытащит меня. Если папы нет, значит, всё не так уж плохо!»

Тем временем, события и не думали останавливаться. Но, судя по звукам, драку снова сменили переговоры:

– Крови пролития желаете, дриада Анфиза, хм? – сухо поинтересовался Шао Лунь.

– Я?.. Кровопролитие начали другие! Рвали друг друга на части, убивали себя и мой лес! Выбрасывали жизни, словно монеты из кошельков. Разбрасывались ими ради мелочной правоты в конфликте! Захватчики из людей. Собственники эльфы. Одним лишь бы захватить. Другим лишь бы удерживать владения, которыми даже не пользуются. Эта земля пропитана их кровью! Я хотела остановить их! – наконец воскликнула Анфиза.

Даже сквозь корни Ульяна чувствовала её горечь. И свои синяки. Это дитя деревьев дралось очень больно.

– Они поступили гнусно и подло. Но все эти годы два народа жили в дружбе и мире. Ценой вашей жертвы, но они больше не проливали кровь друг друга, и вы знаете об этом! – слова Адрана звучали неожиданно пылко. – Их дети и дети их детей рождались всё это время в перемирии. Со знанием, что мир вернее и лучше войны. Вы жаждете убить все живые побеги, которые породила ваша жертва?

Долгая пауза наполнила гробницу. Ульяна с обидой осознала, что драка закончилась тем, что Анфиза накостыляла ей за острое словцо. И больше никто не спешил хвататься за боевые шесты и секиры с рапирами.

– Прошлое забыто. Не вернуть. Не изменить. Грядущее закрыто. Не увидеть. Не предсказать. Настоящее. Единственный наш дар. Каким его желаете видеть вы? – скрипуче поинтересовался тортл.

Тифлингша мысленно поаплодировала ему. Слова витиеватые, но верные.

– Я не хочу смертей, – прозвучал в тишине голос дриады. – Любовь моя, я не желаю провести нашу вечность, утопив их жизни в крови. Я – Хранительница леса. Даже сейчас. Пусть уходят.

Сидя как белка в дупле Ульяна с возмущением слушала, как её ранее молчаливые спутники успешно убеждают Кайлена и Анфизу к мирному разрешению конфликта. И, что удручало больше всего, те действительно прислушивались к их словам. Ей хотелось крикнуть «а как же я?! А мои слова чем были плохи?», но вместо этого она постучала кулаком по коре:

– Выпустите меня, я больше не буду! – крикнула она и в тот же момент вывалилась из дупла.

На неё сердито смотрела дриада, явно обидевшись на слова про лесное полено.

– У вас есть восемь часов. Все, кто останется на этой территории, пусть пеняют на себя! – объявил Кайлен.

На этом разговор закончился. Совсем. Оставшееся время воссоединившиеся возлюбленные решили провести милуясь в объятиях друг друга.

Ульяна с товарищами их покинула. В комнате-лаборатории её взгляд вновь зацепился за непрочитанную книгу, и она дала волю любопытству. На ветхих страницах она прочла историю прошлого, написанную рукой эльфийского летописца. Тот описывал все важные события прошедшей войны. Когда речь зашла об Анфизе и Кайлене, то слова некроманта полностью подтвердились. И подлое убийство людьми, и жестокое заточение на вечность со стороны эльфов, и даже объявление Анфизы и Кайлена врагами для объединения двух сторон бесчестным союзом были тщательно задокументированы.

– Нам это пригодится, – пробормотала тифлингша.

Впятером они вернулись из гробницы на поверхность. Аарон был очень недоволен. Теперь не было никакого шанса ждать от него оплаты за услуги охраны фестиваля. Но на повестке дня было кое-что поважнее денег. При поддержке группы «Элементалика» они собрали всех около сцены, где Ульяна рассказала людям, эльфам и прочим гостям праздника истинную хронику событий войны. Она читала фрагменты из книги летописца и добавляла слова Кайлена и Анфизы, чтобы донести до всех точку зрения пострадавшей и очень разгневанной стороны.

Люди возмущались. Некоторые порывались запрыгнуть на сцену и начать драку, но Совелисс и Шао Лунь с телохранителями принцессы не позволяли начаться мордобою. Молодые эльфы тоже горели праведным гневом, но, увидев, лица своих старших, которые участвовали в войне лично, быстро гасли. Истина резала уши и колола глаза, но, как и приходящее солнце, её нельзя было игнорировать.

– У вас есть восемь часов, чтобы покинуть территорию фестиваля. Все, кто останется, будут убиты! – объявила под конец Ульяна. – Прежде чем возмущаться, подумайте о своих детях. Сделайте так, как будет лучше для них!

События восьми последующих часов завертелись с огромной скоростью. Ари успела уединиться на несколько часов с группой менестрелей. Марк под шумок умудрился встретиться с Эммарой и даже не был замечен её женихом. Но принцесса эльфов не пожелала сбегать в закат с влюблённым юношей и осталась с женихом. Гости фестиваля шустро покидали территорию. Немного отставая от них, убегали жители. Жизнь им была действительно важнее пожитков.

По истечении седьмого часа Кайлен с Анфизой покинули гробницу и поднялись на поверхность. Призрак королевы Лириэль попытался было напасть на дриаду, но делать этого в присутствии некроманта не стоило. Слишком уж неравны силы. Некромант быстро свернул мёртвую эльфийскую королеву в бараний рог и выпил всю энергию её сущности, оставив пугающее ничто. Немногие оставшиеся на территории фестиваля, при виде такой демонстрации силы, поспешили бежать как можно быстрее.

Ульяна и её товарищи получили от Анфизы по чёрному жёлудю, который при сжатии мог бы вернуть их в усыпальницу к тем трём деревьям. Если вдруг надумают прийти и погостить. Со своей стороны Кайлен пообещал, что они пятеро действительно будут желанными гостями на территории парочки. Когда-нибудь потом, а сейчас им тоже следовало уходить.

Имея в карманах исключительно аванс.

– Ай… Ой… Ох! Моё тело не для всего этого создано! Меня нужно любить, а не бить! – ныла Ульяна, пока они двигались в сторону ближайшего населённого пункта.

Тумаки от дриады отдавались болью во всём теле. Животик снова урчал голодом, требуя запихнуть в него что-нибудь сытное. А до ближайшего постоялого двора ещё пара часов пути…

– Ты удивительно хрупкая. Представляю, как бы сейчас устыдился твой предок-демон… – усмехнулась Ари, по-доброму над ней подшучивая всю дорогу.

– Дьявол, – ответила побитая тифлингша и, встретив непонимающий взгляд, пояснила: – Не предок-демон, а дьявол и отец.

– Погоди! Тифлинги ведь имеют лишь частицу крови демонического или дьявольского предка. Если ты буквально дочь дьявола, то почему ты не камбион? – дженази удивлённо округлила глаза.

Настало время немного смущаться и неловко пожимать плечами. После отправки в родной мир матери, правда об отце оставалась сокрытой в тумане недоговорённостей.

– Ну… Это долгая история, но если вкратце, то отец не хотел, чтобы я, как и все камбионы, убила маму при рождении. И провёл ритуал, пока она была беременна. Условно он заставил мою дьявольскую кровь уснуть, чтобы во мне было больше человеческого, и мама выжила.

Совелисс, Адран и Шао Лунь предпочитали идти молча, но явно грели уши на её истории. Адран, перед тем как покинуть городок, попытался было подло запереть обоих в гробнице эльфийской королевы, но стал жертвой внушения. После приказа «оставь их в покое и уходи», он был паинькой.

– Драть тот эфир и в три прогиба!

– Какие крепкие выражения! – Ульяна невольно усмехнулась.

– Какие есть, но ведь ты почти исчадие! Без пяти минут настоящий камбион! – воскликнула Ари, паря над всеми от волнения. – А когда твой отец собирается твою кровь разбудить?

– Никогда. Однажды я сама перерасту папин ритуал и моя дьявольская кровь проснётся.

– Ого! Позовешь меня на этот праздник дьявольского совершеннолетия? Я не хочу пропустить момент, когда из тебя начнут расти крылья и ты станешь могучей крутышкой, щёлкающей всех некромантов с дриадами в один кусь!

Вальбридж опустел, превратившись в город-призрак. Лес вокруг него долго болел неизвестной скверной. По слухам много зим всё живое находилось на грани смерти. Деревья в той стороне стояли чёрными и едва живыми. Лишь каким-то чудом их не забирала окончательная смерть. Но однажды на опушке был замечен молодой здоровый дубок. Спустя десять лет после таинственной хвори, лес стал постепенно оживать. И только пятеро авантюристов могли сказать, что это означало.

Кайлен сумел добиться своего. Анфиза пошла на поправку.

Возлюбленные получили не только второй шанс, но и несколько подарочков от Ари, спустя девять месяцев после фестиваля «Златоосень». Воздушная дженази, как и её папочка-джин, ничего не смыслили в воспитании миленьких младенцев «правильной» расы. Они и не собирались этому учиться. И легкомысленно сбросили младенцев на Кайлена и Анфизу. Те, несмотря на сомнительный, относительно жизни и смерти статус, приняли родительство со всей ответственностью.

Порой в тех местах ходили слухи про маленьких сорванцов-дженази, владеющих некромантией, но это уже совсем другая история