Злая Варвара

И пришла к Айболиту лиса:

- Ой, меня укусила оса.

И пришёл к Айболиту Барбос:

- Меня курица клюнула в нос.

***

Малышня бежала по дорожкам, таща за собой самодельного воздушного змея. Конечно, куда как лучше он бы полетел среди чистого поля, а не по извилистым улочкам приморского городка, но кто же отпустит четверых мальчишек так далеко! Потому и приходилось довольствоваться малым, то и дело латая ломавшегося змея, да потирая ушибленные после быстрого бега коленки.

- Жаль, что доктора больше нет, - вдруг выдохнул один из пацанят, вытирая пыльные ладошки о драные штаны. – Могли бы заглянуть к нему в гости, раз уж всё равно неподалёку.

- Да, он нас часто угощал то яблоками, то орехами, - мечтательно протянул его товарищ, сглатывая слюну. – А как-то даже леденцы были!

- Ого, вот ты везунчик, - протянул третий пострелёнок, чуть помладше остальных. – Давно я леденцов не ел… А добрый доктор сейчас лечит обезьян.

- И дома у него только злая Варвара.

Последний из друзей демонстративно сплюнул себе под ноги, что по мнению мальчика должно было поднять его авторитет до невообразимых высот, в глазах товарищей выставляя едва ли не прожжённым разбойником. Друзья не подкачали, и вправду посмотрев с уважением, а кое-кто так же плюнул под ноги, повторяя жест и принимаясь на все лады ругать сестру доброго доктора Айболита.

Вечно сердитая и недовольная женщина не нравилось в их городке, кажется, никому – во всякому случае, именно так считала вся ребятня, и даже кое кто из взрослых. За глаза её так и звали «злой Варварой», и старались обходить стороной. Но когда тебе целых семь лет, оставаться равнодушным к подобным вещам уж слишком сложно, и каждый из друзей наперебой принялся рассказывать, что именно бы сделал при встрече с этой страшной женщиной.

- Надо ей кукиш показать, - кивнул мальчишка с дыркой на штанах.

- Лучше два, с каждой руки.

- Нет, самое действенное – это заговор-считалочка, - не согласился с ними обладатель самых буйных вихров. – Можно даже под нос себе пробормотать, от этого уже эффект будет! Я знаю, я на кошке проверял. Видели бы вы, как она на дерево вскочила!

- Злая Варвара? – переспросил младший из друзей.

- Кошка, дурья твоя башка!

На это замечание мальчик обиделся. А ведь его уже не первый раз принижают, даже не считая за равного! А кто изловил крысу в прошлом месяце? Кто не побоялся прийти в полночь на пристань? В конце концов, чья бечёвка пошла на изготовление змея?! Ох, он им всем ещё покажет.

- А я, - запнулся мальчик. – А я возьму и брошу в злую Варвару камень!

На это остальные шалопаи только рассмеялись. И вот опять!

- Брошу, - упрямо повторил он.

- Ну так бросай, - скептически хмыкнул вихрастый. – Вот она, как раз идёт по дороге.

Мальчишка обернулся медленно, словно продирался сквозь густой кисель. По спине пробежал холодок, а лоб и ладони мгновенно взмокли, хотя на улице дул приятный ветерок. Злая Варвара - самое страшное существо их городка - могла услышать, как непочтительно он отзывался о ней…

Женщина действительно шла по дороге, хотя и по другой стороне. Как всегда, вся в чёрном, и даже на голове вокруг косы обмотана чёрная лента. Складка между бровями и суровый взгляд тёмных глаз отталкивали ещё сильнее, чем вороний наряд, и будь воля мальчика – сбежал бы прямо сейчас.

- Так что ж ты медлишь? – с ехидцей уточнил другой пацанёнок. – Того и гляди, упустишь мишень. Или струсил?

- И ничего я не струсил, - пробурчал малыш.

Он действительно поднял с земли камушек – совсем крохотный и почти гладкий, и встал напротив женщины, словно пытаясь преградить путь. Ноги мальчишки подкашивались, руки тряслись, а перед глазами всё плыло. Но уйти и опозорить себя перед друзьями казалось ещё более страшным.

- Чего тебе? – достаточно грубо спросила женщина, которая и рада бы обойти пострелёнка, да справа расположилась отвратительная канава – недолго замарать подол. – Уйди с дороги.

Мальчишка шмыгнул носом и швырнул камень. Камень – не камень даже, а галька, едва чиркнул по ткани юбки, и никаких особых неудобств доставить женщине не должен был. Но лицо её тут же исказилось от гнева, и до того, как незадачливый стрелок успел опомниться и сбежать, схватила его за руку.

- А ну-ка отвечай, кто ты такой?

- Отпусти-и-и-те меня! – взвыл мальчик, безуспешно пытаясь вырвать локоть. Но хватка злой Варвары была словно стальной, и шестилетке не оставалось даже шанса на счастливый исход.

- Да вот ещё! – фыркнула женщина. – Рассказывай, где живёшь. Сейчас отправимся к твоим родителям да поинтересуемся, они ли научили тебя швыряться камнями в добрых людей.

- А вы не добрая, вы – зла-а-я-а… - протянул пострелёнок, ещё сильней зарыдав.

Он стрельнул было взглядом в сторону товарищей, но те давно дали дёру – только пятки и сверкали в конце улицы, даже змея бросили. Вот и оставалось уповать на собственные силы, и потому мальчишка упёрся пятками в мостовую ещё сильнее, лишь мельком глянув на спасительную дверь лавки отца. Нет, в таком виде никак нельзя показываться дома – надо отмалчиваться до последнего.

- Ага!

А вот его пленительнице хватило и того быстрого взгляда, чтобы определить, куда теперь ведёт её путь. Перехватив хулигана поудобней, она решительно направилась в лавку к мяснику, лишь про себя удивляясь, как же родители умудрились откормить такого лоботряса – вон с какой силищей вырывается!

Дверной колокольчик привычно тренькнул, и дородный мужчина заученно улыбнулся будущему клиенту. Правда улыбка померкла, когда увидел, что на пороге стояла младшая сестра известного в городе доктора. По многим аспектам известного, если быть откровенным.

- Злая Ва… Варвара Ильинична? – мигом исправился мясник. – Чем могу быть вам полезен?

- Да вот, привела к вам одного молодого человека, - хмыкнула женщина, вытаскивая из-за своей спины притихшего пострелёнка. – Швырялся камнями в прохожих, едва не испортил мне юбку… Что делать с воспитанием нынешней молодёжи?

Мужчина перевёл взгляд с надменного лица женщины на зарёванное – собственного сына, и скептически покачал головой. О госпоже в чёрном и без того ходила дурная слава, и швырни мальчишка камень просто так, отец не стал бы сильно его ругать. Но угораздило ж балбеса нападать в открытую! Того гляди, позора не оберёшься – Варвара Ильинична славилась своим скверным и мстительным характером, а когда держишь лавку, дурная молва нужна тебе ещё меньше, чем протухшая свинина.

- Простите покорнейше, госпожа, - напоказ повинился мясник. – Я обязательно проведу разъяснительную беседу с сынишкой. Он у меня вообще-то славный, послушный… Видать, связался с дурной компанией. Не держите зла, госпожа Варвара Ильинична.

- Разъяснительную беседу, и?.. – уточнила женщина, приподняв бровь. Плевать она хотела на оправдания мясника – ими сыт не будешь, да и услуги прачки они не оплатят.

- Счёт за починку юбки отправьте прямиком мне, - покаянно предложил мужчина. И опустил взгляд, прозрачно намекая, что чувство вины его намного полезнее, чем свежий окорок.

- Обязательно так и поступлю.

Она демонстративно вытащила платок, вытерев державшую мальчишку ладонь, и развернулась в сторону выхода.

- Варвара Ильинична, а не слышно, когда там к нам доктор Айболит вернётся?

Заискивавший голос и позорное прозвище брата словно наотмашь ударили, заставляя практически пошатнуться на месте. «Доктор Айболит»…

- Вениамин Ильич не оставлял на этот счёт никаких указаний, - проговорила женщина, не оборачиваясь до конца. И поспешила выйти в дверь, пока её не начали расспрашивать ещё о чём-либо.

Мальчишка растирал запястье, которое наверняка бы и не болело вовсе, не стремись он так отчаянно вырваться. Бросил взгляд на отца, который тут же подскочил к отпрыску и отвесил звонкий подзатыльник.

- Дал же бог бестолкового сына! – воскликнул мясник, с досадой подсчитывая предстоящие убытки. – На кой тебя потянуло связываться со злой Варварой? Э, ну-ка не реви мне тут!

Шалопай тут же остановил начинавшийся потоп – слезами можно было разжалобить лишь мать, да и то ненадолго. Говорить про так подставивших его товарищей казалось ещё позорней, и он предпочёл промолчать.

- Ладно, вали снова на улицу, но сладостей неделю не получишь.

- И чего эта тётка такая злая? – шмыгнул сынишка носом, в душе радуясь, как легко отделался.

- Будешь тут добрым, когда такие дела творятся… Ладно, беги давай. И не распугивай мне покупателей!

Мясник выглянул в окошко, вначале удостоверившись, что сын действительно побежал на улицу, а не свинтил на набережную. А после взглядом проводил степенно шедшую в другую сторону фигуру в чёрном платье.

- Вы только посмотрите, какая важная! – пробормотал под нос мясник, брезгливо смахивая со столешницы муху. – Словно не помощница аптекаря, а начальница города. Тьфу!

Мужчина бы ещё с удовольствием помянул сестру местного доктора недобрым словом, но в это время дверной колокольчик тренькнул вновь, и плохое настроение мясника улетучилось, уступая место предвкушению от будущей продажи.

***

- Доброго дня, Варвара Ильинична, - послышался чуть дребезжащий голос из глубины лавки. – Вы едва не опоздали.

- Но не опоздала же, Порфирий Никитич, - заносчиво ответила та. Опускаться до подробностей позорной стычки с ребёнком Варваре не хотелось, хотя и отдавала себе отчёт, что говорить в подобном тоне со своим работодателем не стоит. С другой стороны, как будто её могли отсюда выгнать! – Какие-то указания на сегодня будут?

- Два противорвотных порошка, - принялся перечислять старец, так и не выходя к свету. – Одно обезболивающее, несколько припарок от бородавок, впрок – скоро сезон размножения жаб начнётся… А, точно! Приготовьте-ка, голубушка, ещё несколько ваших микстур для похудания. Намедни несколько барышень про них интересовались.

- Слабительное… - вздохнула Варвара, немного поморщившись от панибратского «голубушка». Хотя с тех пор, как аптекарь разменял восьмой десяток, он стал уверен, что ему позволено вообще всё, хоть помянуть недобрым словом царя-батюшку. – Будет сделано, Порфирий Никитич.

Аптекарь на это удовлетворённо крякнул и в глубине лавки легонько стукнуло: старик закрыл дверь в свой кабинет, а значит ближайшие три часа будет дремать в собственном кресле, чтобы потом с чувством жаловаться знакомым и клиентам на «проклятущую бессонницу». Но женщину такой расклад даже устраивал - она спокойно подошла к столу и повязала на пояс фартук. Привычные монотонные действия успокаивали женщину, и за ступку и склянки со снадобьями она взялась едва ли не с любовью, отдавая всю себя и душу любимому делу.

У Варвары Ильиничны, помимо всех её многочисленных способностей, был явный талант к травничеству и фармакологии. Она с успехом составляла лекарства по чужим рецептам, попутно изобретая собственные. С данными, что были у неё, можно спокойно становиться не просто помощницей аптекаря, а открывать свою лавку. Но, кроме всех известных недостатков, Варвара Ильинична не могла похвастаться не только соответствующим образованием, но и деньгами на его получение. А без бумажки ты, как говорится, букашка без права работать на себя…

- Противорвотное… Ещё одно… Свёртки от бородавок: раз, два, три… Хватит ли десятка? – бормотала женщина себе под нос, пересчитывая получившиеся снадобья. – Что же ещё? Ну помимо слабительных.

Варвара так погрузилась в собственные мысли, что едва не пропустила лёгкий перезвон их колокольчика на дверях для клиентов. И потому вошедший мужчина застал помощницу аптекаря врасплох.

- Доброго вам дня, Варвара Ильинична! – с лёгкой усмешкой проговорил тот, скользнув взглядом вначале по припорошенному порошком фартуку женщины, а после и по слегка растрепавшейся причёске. – Как ваше здоровье?

- Думаю, лучше вашего, раз так часто наведываетесь в аптеку, - прохладно отметила Варвара, не называя мужчину по имени. Хотя знакомы они были уже как бы не с десяток лет.

- Вы же знаете, что моему здоровью быки завидуют! – не упустил он случая ответить шпилькой.

- Отвечают вам тем же на вашу зависть их интеллекту.

Гость аптеки крякнул, то ли сердито, то ли довольно – подобная стычка была далеко не первой, и наверняка не последней. Во всяком случае, он смел на это надеяться, да и сейчас не отказался бы от продолжения диалога, но, как назло, в торговый зал вышел сам аптекарь.

- Роман Афанасьевич, хорошего дня вам, дорогой!

Старик, в отличие от своей помощницы, этому клиенту был весьма рад, хотя прекрасно знал, что покупать тот ничего не будет. Мужчины уединились у стола с бухгалтерской книгой, негромко переговариваясь и явно о чём-то споря. Варвара же Ильинична предпочла вернуться к работе – она как раз припомнила, что упустила из виду обезболивающее.

Смотреть на гостя не было никакого желания, хотя женщина не могла и отрицать, что посмотреть в принципе было на что. Роман Афанасьевич Бизонов был роста выше среднего, имел красивые тёмные волосы, чуть смуглую кожу и непривычный в этих местах разрез глаз, выдавая что кто-то из его родителей был не из местных. И, как и положено любому метису, имел притягательную внешность и приятные черты лица, неизменно привлекая внимание женщин. Удивительно было, что на четвёртом десятке лет он так и не обзавёлся женой, но по этому поводу Варвара Ильинична лишь мстительно думала, что мало кому захочется связываться с ростовщиком – профессия прибыльная, но не слишком почётная.

- «Как-будто моя намного лучше», - с досадой подумала женщина, скользнув взглядом по другой части лавки.

Бизонов не иначе как чуйкой прожжённого барыги ощутил на себе чужой взгляд, и тут же подмигнул женщине. Та предпочла сделать вид, что не заметила этого жеста, и вновь вернулась к порошкам.

С ростовщиком они познакомились, когда тот метался в бреду, сваленный с ног злой лихорадкой. Вениамин Ильич выхаживал больного две недели, и сестра вынужденно помогала ему, разумно рассудив, что дополнительный уход поможет молодому человеку поскорее выздороветь и покинуть их дом. Опять же, тот был едва ли не единственным платёжеспособным клиентом, который появился у не бравшего платы доктора Болотова, уже тогда начавшего специализироваться на животных. Они даже вполне мирно общались какое-то время, тем более Роман Афанасьевич не раз захаживал к ним в гости. Но с каждым разом диалоги их становились всё более напряжёнными, со временем переходя в подобие холодной войны. Варваре не нравились те шуточки, что отпускал мужчина касательно всей деятельности доктора Болотова, а самое главное – именно с его лёгкой руки молодой доктор получил прозвище «Айболит». Вмешивался в их жизнь, давал свои «ценные» советы, и даже тот чёртов корабль, на котором брат и уехал в непонятное путешествие, одолжил ему Роман Бизонов, которого Веня называл моряк Робинзон. Мерзкий, неприятный тип! Неудивительно, что женщина его терпеть не могла.

- Что посоветуйте из новых целебных настоек? – буквально над ухом прозвучал глубокий голос, опять выводя помощницу аптекаря из собственных мыслей. – Может, что-то общеукрепляющее?

Варвара Ильинична выпрямилась за столом, глядя на собеседника словно на пустое место. И совершенно нейтральным тоном предложила:

— Вот эти средства пользуются спросом в последнее время, - она протянула голубую склянку с резной крышечкой. – Весьма действенные, да и состав исключительно натуральный.

- Для повышения иммунитета? – поинтересовался Роман Афанасьевич, подняв бутылёк перед собой и всматриваясь на просвет.

- Слабительное, - ответила женщина, не меняя интонации. Гость побледнел, недобро сверкнув тёмными глазами, а в глубине лавки неумело замаскировали смех под кашель. – Если возьмёте три штуки, Порфирий Никитич наверняка сделает вам скидку.

- Пожалуй, обойдусь, - так же прохладно ответил Бизонов, возвращая лекарство на место. – Счастливо оставаться. И знаете, Варвара Ильинична, - проговорил он, уже стоя в дверях. – Меня с каждым разом всё меньше удивляет, за что вы получили своё прозвище.

Колокольчик вновь тренькнул, на этот раз оповещая об уходе посетителя. И женщина вздохнула с облегчением, возвращаясь к работе.

Слова ростовщика её не трогали – в конце концов, к чему угодно можно привыкнуть, и даже к дурной репутации. Тем более, было бы из-за чьих слов расстраиваться. Подумаешь, нечистый на руку торгаш! Как-будто это первый или последний наглец в её жизни.

- И вот опять вы с ним поругались, голубушка, - со своего места хмыкнул аптекарь. – А ведь такой видный мужчина, чего бы стоило хоть раз поговорить с ним вежливо.

- Порфирий Никитич, я ещё ни одному клиенту не нагрубила, - отметила Варвара. – Кстати, вы вчера обещали подготовить основу для потогонного. Когда я могу их ждать?

На это старец лишь пробурчал себе под нос что-то о злопамятных девицах, но его помощница предпочла сделать вид, что не расслышала.

***

Дом встретил Варвару Ильиничну привычным холодом и темнотой. Конечно, днём в их городке даже ранней весной пригревало ласковое солнышко, позволяя той же ребятне бегать едва ли не босиком, но ночи оставались холодными и промозглыми. Что ж, жизнь в приморском городишке всегда диктовала свои правила.

Наскоро сменив уличные ботинки на домашние, женщина прошмыгнула в свою комнату и затопила там маленькую печку. Тепла от той всего-ничего, к тому же обогревать она начнёт в лучшем случае через полчаса, но дров на то, чтобы растопить камин в общей комнате, всё равно не было. Как и денег для их покупки.

Огниво чиркнуло и подожгло заранее подготовленную кору ровным пламенем, постепенно переходящим на дрова. Варвара уселась на корточки и осторожно поднесла озябшие ладони к пламени, не столько согреваясь, сколько позволяя себе небольшую передышку после работы. Почти в ту же минуту о бок женщины потёрлась пушистая кошка, мазнув хвостом по подолу платья и принимаясь громко мурчать.

- Шла бы ты ловить мышей, обормотка, - сердито пробормотала Варвара Ильинична, однако отпихнуть мурлыку не торопилась. – Нету здесь твоего доктора, и еды тоже нет.

Но кошка и не подумала уходить, усевшись в шаге от хозяйки дома и принялась вылизывать свою шёрстку, лишь искоса поглядывая на женщину. Та посидела перед огнём ещё чуть-чуть, а после, тяжело поднявшись на успевшие затечь ноги, направилась на кухню – кажется, в кувшине оставалось немного молока.

Пушистая красавица лакала угощение, продолжая мурчать, и хозяйка почесала её за ушками. Тепло живого существа успокаивало, и ей стоило огромных трудов не начать дремать прямо на кухне.

- Не хватало ещё уснуть тут и замёрзнуть! – громко проговорила Варвара, пытаясь звуком своего голоса отогнать дремоту. – Или, того хуже, не уследить за печкой и угореть от злого чада. Так, пора брать себя в руки.

Женщина прошлась по дому, то тут то там наводя порядки. Почти никаких животных теперь здесь не было – своих любимцев Вениамин забрал с собой, а мыши, ёжики и змеи ещё не вышли из зимней спячки. И постепенно в доме остались лишь несколько кошек, снимая с нынешней хозяйки обязанности по кормлению и уходу за всей этой оравой.

Опомнившись, Варвара вытащила из кармана несколько монет – заработок за эту неделю, и потянулась к стоящей над камином жестяной банке. В ней уже хранилась достаточная сумма, но сестра доктора знала, что той ещё не хватит для её целей. Даже не пересчитывая, она опять засунула банку на прежнее место, прикрыла свой тайник старинным портретом и поплотнее запахнула шаль.

- Ох, мамочка, - вздохнула женщине, дотронувшись кончиками пальцев до изображенных на картине лиц. – Сколько же ещё осталось моих сил, чтобы выполнить данное тебе обещание?..

С картины на неё смотрели супружеская пара – её родители, достопочтенная чета Болотовых. По правую руку от отца стоял девятилетний Венька, с забавной чёлкой и в гимнастёрке, а на руках у матери сидела она сама, шестилетняя малышка. Та Варенька даже представить не могла себе, что через какой-то год их любимая матушка заболеет злой лихорадкой, от которой и сгорит за два месяца. Хотя многим позже девочка поняла, что подкосила женщину не болезнь, а страшное горе: именно тогда она и узнала, какая хворь приключилась с её единственным сыном.

- Обязательно присматривай за братом, - просила перед смертью мать. И Варя ей пообещала, хотя сама не понимала, почему за старшим братом должна присматривать она, когда положено наоборот. Но – пообещала, и до сих пор держит своё слово.

Поседевший от горя раньше времени отец так больше и не женился. Но быстро нашёл утешение, когда один из учителей Вениамина сказал, что у мальчика есть явный талант к медицине. Глава семейства буквально воспрял, то и дело повторяя, что ради образования сына не жалко никаких денег. И даже когда другие учителя, которых в доме их перебывало не один десяток, просили обратить внимание на явный недуг мальчика, лишь отмахивался от добрых советов.

- Ох, Варька, - то и дело говорил отец, гладя дочь по голове. – Вот вырастет Венька, станет доктором, и все мы заживём припеваючи. И о тебе будет заботиться, и обо мне, старике. И даже если заболеем, всегда сможет вылечить.

После этих слов мужчина смахивал украдкой слезу, и уходил в свою комнату. А Варя тяжело вздыхала, надеясь, что хотя бы отцовские мечты осуществятся.

Полной сиротой девочка стала в семнадцать лет, когда отец поплыл с товарищем на корабле, да так и не вернулся. Вениамин тогда в срочном порядке вернулся из столицы, где досрочно сдавал последние экзамены, и после похорон принял на себя управление домом, став новым главой семьи. Впрочем, особо управлять там было нечем.

Все деньги Ильи Болотова давно были потрачены на то, чтобы сын получил соответствующее образование. И даже не учёбу дочери средств порой не хватало, благо многие репетиторы не возражали, когда скромная девочка тихонько сидела с краю стола, жадно ухватывая крупицы информации. Особенно Вареньку привлекало составление лекарств, и даже некоторое время она лелеяла в себе мечту упросить старшего братца оплатить её образование. Но быстро от этого отказалась.

Вениамин Ильич Болотов, молодой дипломированный доктор, имел широкую специализацию, глубокие знания и явный талант. Но, помимо этого, являлся душевнобольным – тот самый недуг, который так и не смогли принять родители. Но если мать от этого знания умерла от горя, то отец – попросту игнорировал. Потенциальные клиенты же такими свободными взглядами не обладали, и предпочитали лечиться у менее талантливых врачей, которые не имели привычку разговаривать с животными и воображать то, чего на свете быть не может. Не прошло и года, как единственными пациентами Вениамина Болотова стали бедняки, которых он лечил совершенно бесплатно, да звери, коих собирал по всей округе, принося домой, да там и оставляя. Доктор же, помимо соответствующей репутации, с лёгкой руки молодого ростовщика обзавёлся прозвищем Айболит.

Первое время Варвара ещё пыталась образумить брата. Просила взяться за ум, забыть про своих зверей и наконец начать приносить деньги в дом. Потом уже и не просила, а требовала и угрожала, но толку с тех угроз было мало.

- Злая ты, Варвара, - только и говорил Вениамин. – И зверей моих обижаешь и хочешь выгнать, вот они тебя не любят.

А Варя действительно не понимала, как можно было любить зверей, когда из-за них живёшь, словно в хлеву, и скоро будет нечего есть.

Конечно, самым надёжным было бы бросить всё да выйти замуж. Но бесприданницу, брат которой является сумасшедшим, сватать особо не торопились ни в восемнадцать лет, ни в двадцать, ни позже, когда Варвара Болотова стала не просто бесприданницей с соответствующей репутацией, но ещё и вышла из брачного возраста. К тому же девушку так и держало то старое обещание матери, и постепенно Варенька привыкла. Привыкла к косым взглядам и шепотку за спиной. Привыкла к прозвищу «злая Варвара». Привыкла перебиваться ограниченным набором продуктов, на которые с трудом хватало скромного заработка помощницы лекаря, когда на твоей шее ещё и взрослый брат с огромной оравой зверья.

- Мне и без денег отлично, - говаривал Венька, поглаживая свою собаку или расчёсывая пёрышки утке. – Звери накормят и тебя и меня.

А Варя едва могла сдержать слёзы, ведь никакие грядки свинья не копала – она просто рылась в грязи. Яйца и молоко тоже не появлялись сами собой по милости зверья, а были оплачены лечебными сборами для соседки. Собака не мела полов, а обезьяна, которую чудом удалось отбить у старого шарманщика, носить воду из колодца попросту не умела. Вот и оставалось лишь молчать и, скрепя сердце, продолжать тянуть свою ношу.

- Зато бревно своё с собой забрал, - вслух усмехнулась женщина, припоминая как брат принёс домой огромную корягу и долго уверял её, что это крокодил. – В Африку эту, в Страну Обезьян. Ох, Веня… Надеюсь, к лету у меня получится собрать нужную сумму и выкупить наш домик. Если только ты в очередной раз что-нибудь не учудишь…

Покачав головой своим мыслям, Варвара Ильинична ещё раз поправила старую картинку и поспешила вернуться в свою комнату – там как раз должно было стать теплее.