Злая весна или навий карман

Андрей.

Прошли месяцы с того момента, как провалился Андрей в Навье болото. Остатки осени и зиму он искал возможность вытащить ту печальную девушку из ловушки. Он не знал ее историю, не говорила она. Но не отпускали эти серьезные глаза, этот отчаянный взгляд. Не должна молодая девушка сражаться с нечистью. Как вытащит ее оттуда - отведет в кино на самый нелепый фильм. Пусть смеется легко и свободно. Наверняка у нее замечательный смех.

Шаманка Оюна отговаривала его. Говорила все, что судьба пряжею разной устлана да не нам ее менять.

- Оставь ее. Не полюбит тебя она. Она не верит еще, но ее судьба с другим сплетена тесно. Да так, что сама смерть не развеет их. Сны сплетены еще до встречи, души связаны. Они могут пытаться любить других, но их сама слепая судьба свяжет еще крепче.

Не ходил бы ты, Андрей. Да и ты сам... Перекати-поле, лишь обнадежишь девчонку, сердечко ее о себя кокнешь и снова кровь горячая погонит куда?

- Ты пойми, мудрая, не могу я там ее видеть. Душа не на месте, что она мается. И пусть не полюбит. Я то кто? Не мужик что ли.

- Дурень ты. Он ее найти должен. Он за ней в Навь прийти. Такие как она не поверят на свиданиях, им жизнь любовь иначе приносит. И он ценить ее должен, раз досталась сложно. И она поверить - что ее любят. А ты придешь и порушишь судьбы.

- Так сама говоришь, что они связаны. Коль судьба - так отберет он ее у меня, ничего не испугается. А девчонку не оставлю там.

Такие разговоры часто они вели с шаманкой. Да только душа Андрея сворачивалась от мысли, что девушка словно в броне, каждый день выживает в том месте. Ну и пусть не полюбит. Хотя вдруг?

Изабелла.

Шли месяцы. Сны о мужчине, что несет ее на руках, обещает забрать из того страшного места, снились все чаще и ярче.

Он иногда говорил, что некрасив и глуп. Но Хиз не слушала. Какая разница - она уже полюбила его душу. Он родной. Он свой.

А какой он будет масти - важно ли? Вороной ли волос как ночь, пшеничный ли мягкий локон. Не важно. Темные аль светлые глаза. Хоть фиолетовые! Красив или не красив с лица. Какая чушь в любви все это.

Когда-то давно ее школьная подружка вздыхала по Лео ди Каприо, говорила, что только такие парни красивы. А вот Хиззи бы поспорила, особенно сейчас. Когда в ее сердце вошло что-то теплое и бесповоротно светлое. Пусть сон, пусть сказка, ее личная иллюзия, таблетка от темноты и ужаса Навьего царства.

Она никогда не расскажет, что ей пришлось пережить в первые месяцы. Теперь она ученая, проживет.

Март принес ей странную тоску. Гость ее снов являлся реже. Казался тонкой дымкой, она просыпалась с горечью и чем-то ужасно ноющим за сердцем.

Полянка с листьями уже избавлялась от снега.

Первые фиолетовые подснежники издевательски торчали из серой земли. Сумрачное солнце не грело. Птиц тут не было, да и к лучшему - какие тут птицы она уже знала.

Изабелла забралась на изогнутую ветку черного дерева - ее излюбленного места для размышления и чтения книг. Книги ей умудрялись поставлять местные да и многие провалившиеся сюда да ей отпущенные дарили книги и журналы. Но только она открыла новую книгу как кто-то снова выпал на поляну.

Несколько нетрезвый мужчина удивленно озирался. В руках была узкая фляга. Алкогольные напитки Иза все же пробовала, но тут она понимала, что тут нечто более крепкое, чем теплое пиво за школой или шампанское с подружками.

Мужчина кружился по поляне. Черные деревья, серый свет солнца, фиолетовые цветы... Посмотрел на нее, удивленно икнул. Иза чуть не хихикнула, представив как смотрится со стороны. На черной ветке дерева лежит девушка в черной платье и читает книгу. Хоть книга не черная. Хотя хотела сегодня взять одну книгу с черными страницами. Так Юльке и не отдала в тот день. Не осилила тогда и пары страниц. Дагерротипы, велосипеды и личная жизнь в 12 - цинизм героини зашкаливал, Иза несла книгу, чтобы отдать.

Вот был был номер сегодня сидеть с черной книгой...

Внутренне она хихикнула, но собралась. Нужно и этого заблудшего гуляку отправить в Явь обратно. Спишет на зеленых чертей с перепоя.

- Здравствуйте, вам помочь?

- День добрый, барышня. Кажется, я заблудился. Вы не..

- Подскажу и даже направлю.

- Не перебивайте старших, пожалуйста, - мужчина нахмурился. Отчего морщинки на лбу стали глубже, а взгляд пронзительнее.

- Скажите мне, юное создание, что это за место. И как я сюда попал. Но лучше уж представьтесь для начала. Меня зовут Николай. Когда-то инженер и механик, теперь алкаш, простой алкаш.

- Изабелла, здесь Хиззи. Когда-то была старшеклассницей за пять минут до аттестата, теперь живу тут. Можно сказать, что простая ведьма.

- Хм. Интересно. А выйти отсюда вам или мне возможно?

- Одному из нас возможно. Может лучше вам. Я тут свыклась.

- Изабелла, я алкаш, но все еще мужчина. Не дело за девушек прятаться. Хотя ни в коей мере не умаляю вашей способности выжить тут. Рассказывайте.

Изабелла не заметила как рассказала Николаю Ивановичу свою историю. Он просил просто показать ритуал. Для научного интереса, как кто-то врезался в него. И мир померк.

Андрей.

Только он нашел выход в Навь. В другом лесу, в другом месте. Но знакомую поляну нашел. Хиззи - не менее красивая, лишь седая прядь на виске чуть шире стала. Но это ее не портит.

Что-то рассказывает мужчине и протягивает ему платок.

Неужели снова вытолкнет кого-то и закроет проход?

Он подбежал и его пронзило болью.

Очнулся он уже в деревянной избе. Пахло травами и гречневой кашей. Он открыл глаза. Лежал на какой-то лавке. А на другой лавке Хиззи с тем мужчиной сидят, тихо разговоры ведут.

На столе уже стоит котелок с кашей, консервы и чашки с чаем дымятся. Девушка заметила, что он проснулся. Сделала знак - сначала еда, потом поговорим.

- Хиззи, я шел тебя забрать.

- Ну и дурень. Я тут двадцать лет живу.

- Вижу я как ты живешь. Выживаешь скорее. В броне ходишь. А смеяться должна, в кино ходить, мальчиков наглых с лестницы сталкивать.

- Но загвоздка такова, что кто-то тут останется.

Николай смотрел на молодежь, думая о чем-то своем.

- Погодите, дети. Я верно понял, что как в одной истории здесь принцип работает такой, что нельзя уйти двум. Кто-то должен быть за кого-то? Один ушел, второй остался? А не убивать нас убивать этот принцип?

- Я читала эту книгу, мне приносили. Нет, здесь не та аномалия. Точно не скажу, но войти сюда можно. И выйти. Я случайно заменой оказалась Да только я заколдована зачаровывать на желание мне помочь и остаться вместо меня.

- Но вы всех отправили обратно. Включая этого юношу, что испепеляет меня взглядом. Мне это лестно, что меня считают соперником за сердце юной девушки, но я безбожно стар.

А вот с научной точки зрения это любопытно.

Зашли мы с Андреем. Значит из нас троих могут выйти двое?

Так давайте я останусь, а вы идите, молодежь.

- Николай Иванович, увы. Одна из нечисти просочилась пока ритуал был сбит. Может выйти один. Или пока та огневушка не заскучает и не вернется. Она полунечистью рождена, тут живет

- Я бы предложил вернуться именно вам, Изабелла. Андрей согласен, вижу по глазам. Да только одно ребята вы не учли.

Как Изабелле возвращаться? Она за двадцать лет не изменилась. А сейчас каждый чих задокументирован. Или новые документы с новой личностью делать нужно. Или разыгрывать амнезию. А то и полную. Нельзя говорить про это место. Иначе жить в лаборатории или в заведении для ментально больных.

- Но я как же вы? И как быть?

- Я человек поживший. Говорил вам, Изабелла, жену схоронил и запил. А она от рака сгорела за месяц. Кто-то годами в ремиссии, а Оленька ...Говорят, что дисперсность какая-то виновата. С какой-то живут, с какой-то умирают. Так вот- мне можно и не возвращаться.

А человек я старой закалки, разберусь что тут и как.

Я предлагаю так. Пока остаемся и продумываем план. Если возвращается ваша огневушка, то уходят двое. А нет- идти в Явь именно вам.

Через несколько дней.

План Николая признали разумным все. Да и Андрею не особо хотелось расставаться с девушкой, которая манила все больше и больше. Да только она не смотрела в его сторону. Часто замирала и смотрела куда-то вдаль, словно слушая кого-то.

А еще этот Николай его злил. Это Иза его по отчеству величает. Да не стар мужчина. Просто горе его согнуло. Сколько ему? Лет сорок- сорок пять? Это сейчас на девчонку не смотрит, мала мол. А через неделю, месяц? Ревность терзала парня. Да и Изка дразнила :" Вдруг в Яви резко стареть начну. Передумаешь". Но в глазах стоял холодок. Так просто шутят со старым знакомым или братом, а не с милым.

Иза нервничала. Перестать быть ведьмой тут, вдохнуть воздух Яви. Неужели сможет она? Но другое терзало больше. Тот, кого она ждет, садится и говорит " Я уйду". У нее сердце рвется от боли. Она хватает за руку и промахивается. А утром плачет. К черту Явь, к черту счастье, если его не будет. А сегодня снилось ей как стоит рядом, говорит с ней. И сердце ее колотилось как бешеное. Скажи ей, что весь мир погибнет, но он с ней еще минуту будет- примет.

Минутка ласкового взгляда. Минутка надежды.

Николай думал о том, как еще укрепить изгородь вокруг избушки. Да и исследовать не мешало окрестности. Пусть девушка тут жила долго, но у него большой опыт выживания в экстремальных условиях. Придумает. Удивительно, но здесь он дышал спокойно. Да и чувство, что он этим детям нужен было приятным.

Андрей бродил и сверкал глазами. Ревновал, злился. Ничего, парень правильный, возьмет себя в руки. Изабелла - девочка хрупкая. Он таких знал. Очень чувствительные и остро принимающие, а выстоят там, где буйные головы сложат. Да только Андрейке вряд ли по зубам она. Увильнет как рыбка из рук. Их дело, разберутся.

Девочка набрала воды, поставила чай. Хмурится. Нельзя ей дать усомниться, что уходить надо. А то останется еще из упрямства.

- Знаете, Изабелла, у меня дочь быть могла. Как вы. Только я дурень. Я Оленьке изменил однажды, не женаты еще были. В командировке встретил женщину, думал, что влюблен, но быстро очарование спало. Та женщина не сказала мне, аборт сделала.

А могла бы дочь вроде вас. Так идите и живите за обеих. За себя и за девочку, которая могла жить.

И знаете. Может Оленьку и не рак сгубил. Она узнала про тут интрижку. Пусть годы прошли. Пусть не женаты были. Как сейчас говорят -не встречались даже. Да только подкосило ее это.

Что удивляло меня - молчала она. Долго молчала. Обычно хохотушка и певунья, голос редкостный был. А тут молчала. Не прибегала поговорить, перестала записки подкладывать в карман пиджака. И эта тишина была хуже упрека. А я все понять не мог. Лучше бы ударила. Почему она молчала?

- Николай Иванович, не мне кого -либо судить. Но думаю я так.

Нелюбимые всегда тихи. Любимая женщина обнимет, сядет на колени, будет говорить милые глупости, не боясь того, что ее сочтут глупой. Она будет кружиться, петь, танцевать, подкидывать записки, просить о чем-либо.

А та, что нелюбима...Или думает, что ее не любит любимый человек. Она затихает. Она стирает себя. Она молчит. Не обнимает, не тянет руку прикоснуться к щеке, не танцует, не рассказывает все подряд, не просит. Она молчит.

- Но я любил Олю и люблю до сих пор.

- Да только она могла решить, что нелюбима. Мы - женщины- так иррациональны в любви. Нам нужно знать, что мы любимы не меньше, чем вчера. Вчера сказанное " люблю" уже не кажется истиной сегодня.

- Вы мудры, Изабелла. Спасибо. А над моими словами подумайте.

Так и шла Навья весенняя ночь. Злые тени падали на изгородь.

Николай впервые спал спокойно. Ольга обнимала его во сне.

Изабелла думала. Николай точно почувствовал, что она может остаться здесь. К тому же хорошо, когда появились отец и брат. Пусть и не по крови. Да и найдет ли ее тот, кого она так ждет?

А тот, кто видел во сне странную поляну и девушку с седой прядью, сел на кровати. Взъерошил слипшиеся волосы, старая майка прилипла к телу. Сердце ужасно колотилось. Какая-то тоска вела его в сторону севера.Его выкручивало, тянуло так, словно он умирал.

Окно было без занавеси. Он подошел, прижался лбом к холодному стеклу. Его лицо отразилось маской. Существует ли та, с которой он сросся костями и кровью, всем существом? Или это выдумки Мары? А может утром он все забудет.

Подснежники на старой поляне светились. Луна освещала серую траву. Шептались тени, смотря людские сны.

Насколько злой будет весна? Никто пока не знал.