Зло — лишь прикрытие

Ночь вдохновляла своим мраком. В новолуние в лесу особенно было завораживающе черно. Пусть для вампира не составляло труда ориентироваться в темноте, Ксин видел только очертания. Монохромный мир с чёткими линиями. В такие моменты запах чувствовался как никогда остро. Запах свежей крови. Сорвав несколько листиков с шипастого куста, Ксин в несколько прыжков оказался возле девушки, упавшей на землю, запнувшись. От долгого бега дыхание её сбилось, глаза были наполнены слезами и страхом. Увидев юношу перед собой, его клыки и красный отблеск глаз, аристократичные острые черты лица и неестественную бледность, не выдержала она эмоционального напряжения, теряя в безволии сознание. Ксин только раздосадовано цыкнул: неудобно набегу самому держать на свежей ранке мятый лист, скрывающий запах крови. Пришлось изворачиваться, беря девушку на руки так, чтобы до повреждённой коленки дотягивались пальцы. Листик же подложил зубами, случайно коснувшись крови губой. Вкус её совсем не дурманил юного вампира, однако отметил он нечто странное.

Хруст!

Чуткий слух уловил звук приближающейся погони. Ещё довольно далеко, но если не поспешить, то из виду было бы уже проблематичнее скрыться. Ксин высоко прыгнул, предпочтя перемещаться по ветвям деревьев, дабы не оставлять на земле следов. Смехотворно короткий чёрный плащ с красной подкладкой и причудливым гербом на высоком вороте взмылся в такт. Да и странно он смотрелся на фоне простой чёрной рубахи и того же цвета брюк.

Путь держал к деревне, обходя преследователя стороной. Он и несостоявшаяся «добыча» прибыли с той стороны. Шумихи не было — значит, девушка оказалась жертвой нечаянно. Её жизнь можно было доверить людям. И не абы кому. Положив бессознательное тело недалеко от порога, Ксин постучал в дверь дома священника и скрылся, наблюдая прилично вдалеке, желая убедиться, что опасность для девушки миновала.

Облегчённо выдохнув, Ксин собрался домой. Остановился в полушаге, почувствовав настойчивый недовольный взгляд. Неприятный и осуждающий настолько, что мурашки по коже побежали. Позволить невидимому противнику увидеть слабость Ксин не мог, потому гордо выпрямился, спокойно и размеренно следуя вглубь Тёмного Леса Ведьмы. Едва не споткнулся из-за излишней напускной самоуверенности, но удержался и не упал в грязь лицом. Буквально. Прикусив губу передними зубами, Ксин попытался сохранить стойкость духа и прямоту спины.

Далеко-далеко на высоком холме виднелся замок готический. Над ним всегда нависали предгрозовые тучи, пугая людей. В замке жили хозяева близлежащих земель. Деревня находилась на границе, нетронутая гнётом кровожадных тиранов. Пока.

«Это не они, — успокаивал себя Ксин. — Они бы не стали прятаться».

У него не было причин думать о замке и его обитателях с тех пор, как сбежал оттуда… И теперь не хотелось. Быстро помотав головой, Ксин выбросил из неё дурные мысли. У него была другая проблема. Вкус крови девушки всё ещё сохранялся во рту. Казалось бы, всего капля, но вкус был таким ярким. Ксин даже позабыл об отставшем преследователе, глубоко задумавшись. Так и дошёл до небольшого домика. Свет не горел — хозяйка ещё не вернулась. Ксин не стал зажигать свечи: они ему были не нужны. Он прекрасно видел полку с ингредиентами, пугающими большинство людей. Помнил каждый из них. Последовательность и условия добавления. Помнил, как сейчас, как впервые пришла женщина с мольбой:

— Прошу, могучая ведьма, сжалься! Помилуй мою дочь, сними проклятие!

Так повелось у деревенских, что, если болел кто, тем более неизведанной болезнью, во всём винили близ живущую ведьму. Неважно, что ведьмочка тогда была совсем мала, что болезни вовсе существовали задолго до её появления. В тёмный глухой лес ногой ступать люто боялись. Ксин радовался покою. Никто их не тревожил. Не искал… А тут решилась одна. Говорила сбивчиво — невозможно разобрать симптомы. Её рассказ вызывал уныние, ведь ведьмочка рада была бы помочь, зная чем. Идти в деревню и обследовать — не вариант, священник уже не раз пытался проводить ритуалы изгнания непрошенной парочки. Благо, учился в семинарии он так себе, оттого силой святой управлять не мог толком. Максимум получалось у него вызвать жжение у Ксина и колики в животе. Причём у ведьмочки от смеха.

Идея возникла внезапно.

— Принеси мне немного крови дочери в чистой таре, — бросила она склянку смехотворно маленькую. Миллилитров на десять. — Прокипяти и остуди, прежде чем кровь набирать, — проинструктировала.

Ксин по привкусу определил, откуда беда пришла — ведьмочка же лекарство подходящее сделала, подробно расписала, как и когда его нужно пить. Молва быстро разошлась: если «злую» ведьму хорошо попросить и задобрить, она смилуется. С тех пор так и повелось, что деревенские приносили в «жертву» кровь больного, а ведьма давала им «волшебное зелье».

— Не лучше ли было, когда они нас боялись?

Ксин испытывал двоякие чувства. Он рад был, что сердца соседей смягчались, но страх не отпускал, что однажды они придут к ним с огнём и вилами. Просто потому что кого-то вылечить не удастся, а былого трепета перед обителью ведьмы не будет.

— Они и так нас боятся, — отмахнулась ведьмочка, играясь с тремя ручными летучими мышками. — Зато этот страх теперь не грозит перелиться через край и превратить глупость в бунт.

И вот теперь Ксин собирался приготовить «зелье». Потянулся к первому, самому неприятному ингредиенту. Стоял он так высоко, что пришлось воспользоваться шаткой лесенкой. Ведьмочка-то легко добиралась до нужных баночек благодаря своим верным мышкам, даже к магии редко прибегая, с которой, к слову, у Ксина всё было плохо. Нет, пользоваться он ей мог спокойно, но контролировал с трудом.

Заветная баночка была уже в руках — лесенка пошатнулась. Шумно Ксин повалился на пол. Пусть вампиры чувствовали боль иначе, копчику сложно это было объяснить. Да и не самое страшное то было! Порошок из банки мелкой пылью заполнил всё пространство комнаты — Ксин разразился кашлем, закатался по полу, пряча раскрасневшееся лицо. Слёзы текли ручьём, жгло всюду, докуда добрался злосчастный чесночный порошок.

— Если ты собирался поработать над выработкой иммунитета, то так это не работает.

— Сая! — сквозь слёзы проскулил Ксин.

Заботливые мышки усердно работали крылышками, сдувая со страдальца ядовитую пыль. Ведьмочка Сая тяжко выдохнула и подставила руку. Она бы предпочла подать стакан воды, но, увы, и та вампирам была не во благо. Прямые рыжие волосы опустились ниже плеч, когда Сая наклонилась.

Жалостливо кусьнув, Ксин всхлипнул, но вскоре расплылся в довольной улыбке. Лизнул ранку, чтобы та быстрее зажила, и понежился щекой о тёплую ладонь. Сая, мило улыбнувшись, погладила его по голове. Когда-то два некогда брошенных и никому не нужных ребёнка нашли друг друга в самый тяжёлый в их жизнях момент. Они понимали друг друга как никто.

— Расскажешь, что удумал?

Мышки привычно зажгли свечи по всему домику. Множество маленьких языков пламени танцевало, создавая уютные тени на деревянных стенах. Особенно огоньки подчёркивали веснушки, задорно играли в понимающих зелёных глазах. Чёрная одежда подчёркивала изящную стройную фигуру.

— Я встретил сегодня в лесу девушку из деревни. Она убегала от кого-то. Боюсь, что это был вампир. Надеюсь, не местный, — поморщился он, позволив неприятным мыслям вернуться. — Я спас её, но она оказалась ещё и больна. Если ничего не сделать, она захворает, как та девушка. Помнишь, когда к нам впервые пришла старушка?

— Ты всё ещё помнишь тот рецепт? — удивилась Сая. Она знала, что Ксин был гением, но за его постоянной невампирской неуклюжестью не осознавала масштабы.

— Ну да, — спокойно ответил Ксин. — Довольно простой рецепт.

— Не сказала бы, — неловко посмеялась Сая. — В любом случае, делать лекарство — моя работа. А вот доставишь его уже ты: если девушка не подозревает о своей болезни, сомневаюсь, что она вернётся.

Ксин кивнул. Сев на обитую для мягкости скамеечку, он с интересном наблюдал за привычной рутиной. Самые обычные действия были ему в радость: они означали, что у них всё хорошо, они дома, и никто им не мешает наслаждаться жизнью. Тихо, спокойно. Время текло размеренно и незаметно. Лишь бы так было всегда…

— Готово.

Сая передала мешочек с лекарством и письмом-инструкцией. Оставалось доставить. Вроде простецкое дело — ан нет! Вампирам так просто в дом не проникнуть: им приглашение нужно. А там ещё и в дом священника. Ночью. Повезло найти открытое окно на чердаке. Ксин легко допрыгнул до него, нашёл опору в козырьке. Ещё большим везением было обнаружить там спящую девушку. Оставалось как-то закинуть мешочек ближе к кровати, чтобы наверняка заметили.

Внезапно по всему телу пробежались мурашки, закололо сердце тысячами иголок, одолел неведомый страх. Медленно, едва борясь с оцепенением, Ксин повернулся. Только чтобы вскрикнуть от неожиданности и с грохотом упасть. Второй раз за ночь… Ничего, не рекорд.

— Клубника! Ежевика! — воскликнул Ксин имена двух мышек, обеспокоенно летающих вокруг него, сидящего на холодной земле. — Малина? — посмотрел он вверх на третью, удерживающую что-то в лапках. Что-то, что так напугало Ксина.

Пока одна из мышек возле него взяла на себя заботу о мешочке, доставляя по назначению, другая вложила в руку клочок бумаги, на котором красивым почерком было написано: «Если за ней и правда гоняется вампир, защитный талисман будет не лишним».

Ксин усмехнулся: Сая всегда была умной и предусмотрительной. Самой лучшей на свете.

— Ну и что ты наделал? — послышался недовольный детский голос.

Мальчик смотрел свысока, хотя ему от силы лет десять было. Воспитание сказывалось. И чьё — Ксин хорошо знал. Маленький вампир носил такой же плащ, подходящий ему по размеру, в отличие от Ксина. Тот же герб на вороте. Семейный. Десять лет — примерно столько было и Ксину, когда он сбежал.

«Они планировали меня заменить уже тогда», — стало не по себе, ведь так просто вампиры не рождались. А он — неправильный ребёнок, отказавшийся пройти посвящение кровью. Смертью…

— Как я теперь вернусь домой, не закончив с жертвой? — продолжал мальчик.

— Ты правда желаешь ей смерти? — грустно произнёс Ксин. Он прекрасно понимал, что после его побега родители за воспитание второго ребёнка взялись всерьёз. Однако надеялся, что что-то светлое в душе мальчика ещё осталось. — Ведь можно есть, не убивая. И даже шанс есть найти того, кто станет кормить добровольно, улыбаться тебе и делиться теплом.

— Правителям не нужно жалкое человеческое тепло!

Ксин мягко и сочувствующе улыбнулся. Внезапно обнял мальчика, прижимая так крепко, чтобы вырваться не смог. Тот брыкался и сопротивлялся, пока не зарычал в бессилии. Стиснул зубы и уткнулся носом в ключицу. Смирился и успокоился.

— Ты просто не знаешь, что это такое. Попробуй, — погладил он его по коротким волосам, слегка отпуская, чтобы встретиться взглядом.

От былой самоуверенности не осталось и следа, лишь дрожь нерешительности. Мальчик не знал, что ему делать, как реагировать: никогда прежде он не испытывал такого. Ему было приятно. И оттого страшно: непривычное чувство.

«Будет жестоко отнять у родителей второго ребёнка… Но оставить всё как есть я тоже не могу. Не только из-за него. Они узнают, что я жив, что я здесь. Придут и накажут…»

— Пойдёшь со мной? Я покажу тебе, что на самом деле значит быть семьёй.

— Да кто ты такой? — мальчик спросил настороженно.

— Твой старший брат.

Ксин встал, предлагая руку мальчику, чтобы отвести в домик в лесу. Юный братик с опаской посмотрел в сторону замка. Он явно вызывал у него не лучшие ассоциации.

— Не бойся, они нас не найдут. Меня ведь не нашли. А если объявятся, мы вновь сбежим. Ещё дальше. И тебе не придётся полагаться только на себя.

— Если мне не понравится, я уйду.

— Я приму любое твоё решение.

Неуверенно мальчик потянулся к руке. С дрожью коснулся, но Ксин взял нежно и крепко, придавая сил. Шли молча. Ксин смотрел перед собой, а мальчик изредка на него поглядывал.

«Сая разозлится. Я и так кусаю её раз в месяц, а теперь ещё один нахлебник появится. Мне нужно придумать, чем заняться. Что-то полезное для неё. Начать выращивать овощи и травы? Или лучше разводить ящерок: хвосты всегда нужны».

В доме на столе были разложены травы: Сая сортировала свежие сборы. Когда дверь отворилась, она посмотрела на вошедших с подозрением. Особенно вопросительно-укоряющий взгляд был направлен на неловко улыбающегося Ксина.

— Похоже, у нас пополнение, — добродушно произнёс он.

— Обычно детей в дом «приносят» женщины.

— Обычно для людей. Мы особенные. Ты не против?

Сая смерила Ксина взглядом, затем изучающе посмотрела на нового жильца. Мальчик был до боли похож на Ксина в тот день, когда они встретились. Только выглядел более зашуганным и зажатым. В любой момент он был готов защитить себя. В нём отчаянно пытались убить добро. Но добро неискоренимо. Как и зло, правда. Важно, к чему взывать.

Тяжко выдохнув, Сая обратилась к вампирёнку:

— Голоден?

Мальчик сначала глянул на Ксина. Тот ободряюще кивнул, всё с той же заботливой улыбкой. Тогда он осмелился посмотреть Сае в глаза.

— Да. Мой ужин был нагло украден, я остался без еды, — прозвучало обиженно-раздосадовано.

Сая поманила к себе, подставляя ещё некусанную руку. Мальчик поспешил к ней, старательно скрывая свою радость. Споткнулся разок, «удачно» познакомив лоб со столом. Не отчаялся! Почесал свежий ушиб и тут же забыл про него, впившись острыми клыками в тёплую руку.

— Не ожидала я, что наша «семья» разрастётся так быстро, — тихо вздохнула Сая.

— Прости, — виновато улыбнулся Ксин.

Словно стараясь исправиться, он налил кружку молока и поставил перед Саей. Ему понравилось, как из её уст прозвучало слово семья. Будто бы они и правда стали ещё ближе. Лёгкая улыбка коснулась и её губ.

— Добро пожаловать, — благодушно произнесла она, привычно поглаживая мальчика, как Ксина.

«Жизнь в мире и согласии — достижимая цель», — поверил тогда Ксин. Люди больше так не пугали. Даже священник.

— Спасибо, что ты есть.

Ксин подошёл к Сае и обнял, желая передать все свои светлые чувства, что она в нём породила. Вместе. Навсегда.