Злодей по вызову

Скрипел под сапогами снег, шуршал дорожный плащ, поспевая за движением. Высоко стояло холодное зимнее солнце, дул прохладный ветер, разбиваясь о шарф, намотанный на лицо. Морозный воздух лез в лёгкие, заставляя дышать реже, вытирая пот со лба. Вокруг раскинулись пустоши — далёкий север Кристар. Снег и лёд, снег и лёд, куда ни плюнь. Белое, серое... Картина, которую я мечтал увидеть с того самого дня, как попал сюда.

Приятно видеть вас вновь. Представлюсь, пожалуй. Деймос, всё тот же, неизменный и ещё не сдохший.

Пересекая пустоши, я остановился, рухнув на плотный снег. Выдохнул, поправляя промокший от пота шарф. Перезастегнул куртку, затем сапоги, вывалив из них холодную белую горсть. Зажмурился, доставая из инвентаря флягу и делая первый освежающий глоток. Твою ж дивизию, когда там "Терра Инкогнита" перезарядится...

Вытянув руку вперёд, протянул уставшим голосом:

— Меню персонажа.

И уставился в ставшее длинным-предлинным золотистое окно характеристик.

Деймос, ур. 33

Абсолют Порядка

Первый чемпион Икары, богини порядка

Доступные навыки бога-покровителя: -

Доступные умения бога-покровителя: -

Покровительство бога(богов): Доккаден(малое), Селина(абсолютное)

Контракт(контракты) с разумным оружием: Бедствие(6,5% среднего выполнения)

Класс: воин, волшебник, друид, лучник, убийца, жрец, артефишер, рунописец, торговец.

Подкласс: наёмник, берсерк

Опыт до следующего уровня: 348/3400.

Доступные деньги: 4254 золотых.

Текущее состояние:

Здоровье: 7200/7200.

Запас сил: 5633/14000.

Мана: 2410/2410.

Положительные эффекты: -

Отрицательные эффекты: Усталость(средняя)(до снятия эффекта)

Энергия природы: 40/40(+30 от покровительства богов)

Энергия теней: 10/10.

Очков уровня: 210.

Очков характеристик: 133.

Очков мастерства: 21.

Основные характеристики:

Сила: 335 (+169 от полученных достижений)

Ловкость: 544 (+169 от полученных достижений, +90 от покровительства богов)

Выносливость: 700(+165 от полученных достижений, +90 от покровительства богов)

Интеллект: 245 (+152 от полученных достижений)

Второстепенные характеристики:

Слава(Святая Империя): 16

Слава(Аравир): 5

Слава(Саран): 15

Слава(Грайн): 5

Слава(Идигорский союз зверолюдей): 10

Удача: 21(+7 от полученных достижений, +10 от покровительства богов).

Магия: 15.

Харизма: 33(+1 от внешности).

Обман: 2.

Ловкость рук: 1(+1 от полученных достижений).

Знания: 0.

Знания рынка: 0.

Знания рун: 0.

Знания артефактов: 0.

Единство с природой: 10(+10 от покровительства богов).

Единство с тенями: 1.

Вера: 0.

Обращение с оружием:

Острое: 53.

Эффект достижения пятидесяти единиц обращения с острым оружием(клинки, топоры, кинжалы):

+10% к Урону острым вооружением

+6 к пробитию доспеха острым вооружением

Тупое: 1.

Древковое: 0.

Дальнобойное: 7.

Доступные навыки: Плащ и кинжал(ур. 6), Зверь Битвы(ур. 40), Возложение рук(ур 1.), Взмах палача(ур. 10), Скрытие присутствия, вариант Ночных Охотников(ур. 1), Тихий шаг(ур. 1), Печать тишины(ур. 1), Поступь бездны(ур. 13), Молитва страждущих(ур. 1), Исцеляющий свет(ур. 2), Турбина Августина(ур. 10), Бросок кобры(ур. 6), Разрыв потока(ур. 1), Штормовое предупреждение(ур. 1), Песнь войны(ур. 1), Терра Инкогнита(ур. 1), Фонетика войны(ур. 1), Вечная охота(ур. 1), Маска теней(ур. 11), Хватка бездны(ур. 6), Туманная пыль(ур. 1), Ожившая тень(ур. 1), Храм плоти(ур. 1), Кулаки грома(ур. 3), Огненный шар(ур. 1).

Доступные умения/пассивные навыки: Знание эльфийского языка(ур. 10), Обращение с клинками(ур. 8), Техника Ульриха, клинковый подтип(ур. 10), Праведный Гнев(ур. 1), Закалённое тело(ур. 2), Вечный крестовый поход(ур. 2.), Память Давида(ур. 1), Дух битвы(ур. 1), Третий глаз(ур. 11), Пересмешник системы(ур. 1), Шаг тени(ур. 1), Ношение средней брони(ур. 1), Ношение лёгкой брони(ур. 1), Чутьё наёмника(ур. 1), Опыт походов(ур. 5), Железная кожа(ур. 1), Твёрдые кости(ур. 1), Мастер меча(ур. 42), Слава и честь!(ур. 1), Уж на сковороде(ур. 1), Своя цена(ур. 1), Анализ окружения(ур. 1), Крепкие узы(ур. 1), Абсолют истины(ур. 1), Дыхание ветра(ур. 1), Сопротивление хаосу(ур. 1), Хороший человек(ур. 1), Акупунктура погибели(ур. 1), Кровавая биология(ур. 1), Балансир(ур. 11), Бойня(ур. 1), Взгляд преследования(ур. 1), Определитель уязвимости(ур. 1), Ритм(ур. 1), Густая кровь(ур. 5), Лучшая оборона(ур. 1), Крепость разума(ур. 9)

Господи, опять качаться. После битвы на границе Идигорского союза я апнул тридцать третий, а плюсом накапало очков характеристик с достижений. Кажется, последним было эпическое, "Сердце палача", за десять тысяч убитых людей. А? Уже не помните, когда и что было?

Тогда погнали с самого начала. Ещё раз — зовут меня Деймос, очень приятно. Попаданец, экс-землянин, бывший про-игрок Кристар Онлайн, лучшей VR-RPG современности. Поправка — бывший топ-1 рейтинга, ныне, к сожалению, безработный. Вкратце — игра стала реальностью. Моей реальностью. Все неписи ожили, вся боль стала настоящей, и я вполне могу умереть второй раз, теперь — навечно. Да-да, вы всё правильно услышали. Однажды я уже помер.

Деймос — не моё настоящее имя. Попав сюда, я взял его, ибо на этапе создания персонажа только это в голову и пришло. Что до событий... Ну, мы выиграли войну. Ещё я накостылял богам, выполнил эльфийский эндгеймовый квест, пересёкся с архимагами, одного из которых захерачил бок о бок с учениками второго. Так-с... Позвольте освежить ваши географические познания. Прямо сейчас я на севере, вдали от границ Идигорского союза зверолюдей, что к юго-западу, и Святой Империи, что к юго-востоку. Ещё южнее — Саран, второе государство людей. Западнее от него — Альнур, край остроухих, и Поднебесное Королевство. Восточнее, рядом с Империей, Грайн — страна гномов.

Воевали мы на стороне зверолюдов. Хотя, заглядывая в прошлое, на самом деле мы сражались за Ийру — принцессу этого своеобразного народа. Видите ли, сюжет, прописанный разработчиками для игры, работает и по сей день, даже тогда, когда Кристар стал реальностью. Вот с ним я и сражался, по сути. В итоге победив, пусть и заплатив довольно высокую цену. Воспользовавшись божественным артефактом, я призвал в этот мир тёмные сущности, о которых меня предупредила Икара — богиня порядка. Точно, боги.

Восемь основных, шесть второстепенных и четыре скрытых. Одной из последних и была Икара.

Вот как-то так. Параллельно я спас жизнь уже бывшей чёрной наёмнице, Кагате, выручил учеников Вайры, архимага, и доставил эльфийскую принцессу с убермегаважным зельем на её родину. А, да... Ещё проиграл дуэль Мари, богине скорости. Правда, сомневаюсь, что это можно назвать проигрышем.

— Здесь удивительно тихо, — блеснули золотые локоны где-то впереди, в бесконечном океане снега. Повернув голову, я встретился взглядом с бирюзовыми глазами, легонько кивая. Бедствие, разумный артефакт, который мне подарила Мари. До сих пор не знаю, нахрена это было богине. — Ты поэтому так любишь север?

У неё был громкий голос молодой девушки, отдалённо напоминавший Мари, её предыдущего владельца.

— Ага. За тишину и покой.

— И для чего мы пришли в такую глушь, где нет ни людей, ни гномов, ни эльфов... — вздохнула Бедствие, качая головой. Лёгкое вечернее платье салатового оттенка трепыхалось на холодном ветру, но девушка не замечала его, ибо была проекцией. Пока что. Сам меч до сих пор покоился в инвентаре. — Здесь даже чудовищ, вездесущих обитателей Кристар, толком нет.

— Здесь находится гробница моего учителя, — пояснил я, поднимаясь со снега. — Ульриха, легендарного героя древности.

— Ульрих мёртв, — выдохнула Бедствие, вглядываясь в буран, потихоньку слабевший. — И даже так — вы физически не могли бы встретиться.

— Не делай вид, что не слышала моего рассказа об ином мире.

— Контрактор, — обратилась она, повернувшись. А потом улыбнулась, слегка наклонив голову. — Позволь проявить немного такта.

Это она после увиденного на границе Союза стала такой шёлковой. Артефакт, который я использовал, вызвал разрыв пространства-времени, на одну минуту отдав мне силу персонажа — Деймоса, которым я был в Кристар Онлайн. Бедствие наблюдала за нашим с богами сражением, и с тех пор при каждом своём появлении стремилась быть предельно вежливой, насколько хватало терпения. У нас с ней контракт — связь между владельцем и разумной реликвией. Вон, даже в статусе указан процент его выполнения. Бедствие хочет стать самым быстрым клинком во всём мире, я же хочу этот мир защитить. Наши желания переплетены, одно следует из другого — и наоборот.

— Лучше бы позвал с собой архимага, чем тащиться в такую глушь в одиночку, — перешла к отчитыванию девушка, глядя в моё усмехнувшееся лицо. — С ней процесс пошёл бы быстрее.

— Вайра занята, — пожал я плечами, буря снег сапогами. — На ней охрана Ийры и Кагаты. К тому же, она мониторит происходящее в Кристар. Куда ей со мной...

— Ты очень хорошо скрываешь настоящие эмоции, — перемещаясь поближе, протянула Бедствие. — Учти, что это будет бесполезно, как только контракт окажется завершён на половину.

— В курсе, — кивнул я, прикрывая лицо от хлынувшых в глаза льдышек. — Дай мне это время, чтобы побыть со своими мыслями наедине.

Вайра. В прошлом, вернее, в игре, нас связывало многое. Её месть отцу, чёрному архимагу, её жизнь... И её смерть. Возможно, говорить об этом глупо, но я до сих пор не разобрался, что чувствую к чародейке. А вот она, заглянув в мои воспоминания, горела желанием это дело обсудить. Её право. Только я пока не готов. Слишком много насущных проблем, с которыми следует разобраться как можно быстрее. Икара обещала выяснить, кто стоит за моим перемещением в Кристар. Кто сделал игру — настоящей, и кто спас мне жизнь, прекращённую колёсами автомобиля. Я, в свою очередь, поклялся исправить то, что натворил. А именно — изгнать то, что пришло в Кристар с другой стороны.

Для этого, разумеется, надо стать сильнее. И нет лучше места для прокачки, чем безлюдный и страшный север. В конце концов, средний уровень тварей здесь...

— Снизу, — вытянув руку вперёд, указала пальцем в снег Бедствие.

Вытащив из воздуха отливавший тёмно-синим клинок, я отпрыгнул, ускользая от огромной пасти, с грохотом и рокотом вскрывшей снег изнутри. Массивное светло-серое тело выстрелило собой наружу, сперва достигая метров двадцати в высоту, а потом обрушиваясь вниз в попытке тупо задавить меня массой. Хмыкнув, я посмотрел в сторону, на нетронутый снег. Белое закрывало обзор, но не достаточно, чтобы заблокировать активный навык.

И мгновенно сместился, используя "Поступь бездны" и оставив за собой реденький чёрный туман. Над повернувшим морду с десятками маленьких красных глаз червём высветилась тёмно-алая табличка.

Пожиратель льдов, ур. 150

Альфа-самец

— Здоровенная тварь, — оскалился я, держа клинок у груди. — Похоже, мы почти на месте.

— Что-то не так, — нахмурилась светловолосая девушка, вставшая рядом, как ни в чём не бывало. — Деймос, этот червь...

Издав яростный вопль, пожиратель льдов рванул вперёд, на меня, скользя по белому массиву зигзагом. Не теряя времени, я подпрыгнул, в воздухе ещё раз используя "Поступь бездны", чтобы оказаться прямо над чудовищем. И атаковал сверху вниз, обрушивая Бедствие на затылок, прямо в комок нервов, приподнявший чешую изнутри. Полуторный клинок вошёл до упора, и я повернул лезвие, калеча, по сути, мозг червя. Тот взбрыкнул, пытаясь меня сбросить, но я присел, впившись ногами в упругую кожу. Выдохнув, дал снести себя вправо, но Бедствие, всё ещё сжимаемое пальцами, скосилось, разрезая тварь ещё больше.

В очередной раз взревев, пожиратель льдов застыл, но его тело ещё несколько раз дёрнулось — остаточный импульс был слишком сильным. Не запрыгни я обратно на спину, хвост, с щелчком выстреливший где-то рядом, вполне мог сломать мне спину. Сплюнув, я одним движением вынул Бедствие, встряхнув меч, чтобы избавиться от чёрной крови. Снег, поднятый нашей вознёй, потихоньку оседал, позволяя разглядеть огромное змеиное тело. Голову уже покрывали телесные жидкости, алые глаза, до этого сиявшие, потухли. Повернувшись, чтобы осмотреть туловище, я вздрогнул, видя изрезанную плоть. Тысячи, нет, десятки тысяч мелких разрезов и уколов усеивали продолговатую тушу. Я мог сказать с первого взгляда, что каждый из нанесённых ударов был достаточно глубоким, чтобы повредить внутренности пожирателя льдов.

Вот почему он умер так быстро. Обычно ледяные черви брыкаются куда жёстче, а такая здоровенная(метров сорок в длину и где-то пять — в "ширину") тварь и вовсе не должна была бросаться на меня в лоб. Они охотятся с рождения, и очень быстро учатся тратить минимум усилий на добычу. Я ждал атаки хвостом, зарывания в снег и удара из-под земли, но прямое нападение... Бедствие оказалась права. Что-то с ним было не так.

— Какой меч мог оставить такие раны... — приложив ладонь к серии разрезов, удивительным образом не задевших чешую, сказала девушка. Я спрыгнул, подходя к ней и тоже остановив свой взгляд на ранениях червя. — Ты ведь тоже видишь, Деймос? Мастерство мечника, который сражался с этим чудовищем...

Я не ответил, пытаясь представить, какая техника была способна на подобные идеальные атаки. Удары наносились сбоку, чётко в плоть, обычно закрытую чешуёй. Когда я бил своим клинком, то пробивал и мышцы, и естественную броню пожирателя льдов. И даже если бы постарался, со всей доступной скоростью, с учётом активных навыков... Какое должно быть восприятие во время боя, чтобы успеть атаковать в момент движения червя? Нет... Скорей, он должен был куда-то двигаться, а затем резко остановиться, чтобы чешуи выгнулись в другую сторону.

— Здесь восемнадцать тысяч отдельных движений, оставивших каждое отдельный след, — восхищённо прошептала Бедствие, поднимая голову выше. — Но... Но я не знаю никого, кто мог бы атаковать с такой скоростью. Она... Деймос, скорость, с которой были нанесены эти удары, равна моему предыдущему владельцу.

Мари, богиня скорости. В Ириде, столице Сарана, она притворялась наёмницей по имени Гэр, чтобы найти себе достойного соперника. Кого-то, кто мог бы потягаться с ней, ага, вы догадались, в скорости и в владении клинком. Раз Бедствие говорит, что эти движения похожи на техники богини, то можно смело сказать, что червя убил кто-то из богов. Иного объяснения я не нахожу. Или сама Мари подсобила? Нет, ей совсем нечего делать на севере. Они с Ульрихом знакомы, конечно, но у богини скорости и так хватает дел, если я правильно помню сюжет.

В последний день зимы в Поднебесном Королевстве проводится турнир мечников, куда приглашаются все желающие. Члены гильдий, наёмники, рыцари, солдаты... Там Мари ищет себе чемпионов. Это скрытый квест с не особо нужной мне наградой, но я бы хотел увидеться с ней вновь. В конце концов, с нашей последней встречи я вырос, и вырос прилично. Поставим галочку и двинемся дальше.

— Ну, так или иначе... — вздохнул я, подходя в упор к червю. — Мы нашли себе жрачку на пару месяцев.

И всадил Бедствие в плотную чешую, начиная разделку огромной туши. Занял весь процесс часа два, во время которых дух артефакта не прекращал трындеть о том, какой же клёвый был мечник, почти убивший пожирателя льдов. Это первый раз, когда она превозносила кого-то, кроме себя и Мари. Да и мои мысли были примерно в том же районе. Одно было ясно — это недобрый знак. В Кристар хватает умелых личностей — легендарные наёмники, архимаги, рыцари Вечного Клинка, четверых из которых я прикончил во время войны... Но никто из них и рядом не стоял с тем, что показал сражавшийся с альфа-пожирателем.

Напрягало, кроме ужасающей мощи, и то, что я не мог проанализировать саму технику, с которой неизвестный разобрался с червём. Когда-то, почти сразу, когда я попал в этот мир, я пошёл тренироваться на задний двор рыцарских казарм в приграничном городе-крепости. Аравир называется. Там был инструктор, рассказывавший лекцию о дороге меча. О том, что в каждом взмахе, каждом ударе его владельца должна отражаться его суть, его личность, его эмоции и чувства. Как у художника, держащего в руках кисть.

И встречая самых разных ребят в Кристар, я убедился в правоте его слов. Мечи убийц и ассасинов были холодными, резкими и в то же время плавными, такими, которые маскируют их настоящие намерения. Клинки воинов — рыцарей и наёмников — были яростными, жестокими, они рвали врага на части без капли жалости. А здесь... Здесь я вообще ничего не почувствовал. Дикая скорость и сила удара подразумевали огромный опыт и, очевидно, мастерство. Но кроме них... Нет, ничего. Совсем ничего. Одинаковая длина разрезов, одинаковая глубина уколов. Словно червя атаковал робот, идеально рассчитывающий каждый свой ход, каждый поворот, каждый наклон корпуса и каждый взмах меча.

Будь Кристар всё ещё игрой, я бы подумал, что кто-то отправил на север бота*.

— Думаю, достаточно, — запихивая очередной здоровенный кубик плотного мяса в инвентарь, протянул я. Из пожирателя льдов получилось вырезать примерно две трети, остальное было несъедобно или слишком костляво, чтобы париться с разделкой. Утерев руки и одежду о снег, я убрал клинок, обходя червя и продолжая путь. Дело было к вечеру, но солнце продолжало стоять в зените.

Верно. На севере всегда светло. Поэтому для сна приходилось зарываться в снег, иначе свет прорывался даже сквозь закрытые веки, мешая погружению в царство морфея. Бедствие шла рядом, опустив взгляд вниз. Не окликая артефакт, я ускорил шаг, уходя всё дальше и дальше в пустоши. Метель, взыгравшая с новой силой, снизила видимость, но я всё равно пёр, как танк, пробуривая снег сапогами. Неприятное чувство, чувство подставы, только усиливалось.

Через ещё два часа я замер у обрыва. В прямом смысле этого слова — снежный покров резко закончился, а впереди расстилался огромный кратер, изначально чёрный, но теперь частично покрытый белым ковром. На тёмной, промёрзлой земле были видны следы ударной волны, разошедшейся во все стороны от центра... Центра, в котором зияла дыра, убегавшая вниз. Мраморные ступени раскололись, превратившись в пыль и куски камня, и я задержал дыхание, ужасаясь масштабу разрушений. Что-то очень серьёзное случилось здесь.

Я прошёл в сторону, добираясь до ледяного склона — снег растаял на пару метров вглубь, а затем превратился в лёд. Проскользив по нему, я шагнул на чёрную землю, держа Бедствие наготове. Дух артефакта исчез, хотя я чувствовал её присутствие где-то рядом. Всё такой же холодный воздух, крепкая опора под ногами... Не было запаха крови. Не пахло озоном — значит, это не молния. Какой навык мог оставить такой след? Нет, скорей... Кому понадобилось вскрывать могилу Ульриха?

Сглотнув, я подобрался к спуску в гробницу, делая первый шаг на разрушенные ступени. Очевидно, гость зашёл без приглашения. По сюжету этого скрытого квеста, заплутавший на далёком севере игрок слышит голос, тихо предлагающий ему силу. Классика — или босс, или уникальное достижение. В любом случае, награда того стоит. В частности, примером тому то, что я всё ещё жив. Техники Ульриха, бессмертного героя, павшего по дороге к божественности, способны потягаться со скиллами богов. Гробница должна была открыться перед одним-единственным избранным, но как и везде в Кристар Онлайн, существовал и альтернативный способ добраться до неё.

Сорвать печать божественного уровня, предварительно прокопавшись на пару километров вглубь плотного снежного покрова. Будь я Деймосом, оригинальным, из игры, и то бы попотел. А здесь... Одним навыком — и снег, и печать, и даже вход зацепило. Кто бы это ни был, сейчас я ему не соперник. Вообще.

Достав из инвентаря факел, я чиркнул огнивом, высекая искру, подпалившую промасленную ткань. Вспыхнул рыжий огонь, немного обжёгший мне лицо. Взяв Бедствие в основную, правую, руку, я продолжил спуск по спиральной лестнице. Маленькие магические кристаллы, выступавшие здесь источником освещения, не горели. Отвратительное чувство подставы усилилось, но я сдержался, шагая медленно, чтобы случайно не споткнуться. Ступени убегали всё ниже и ниже. Гробница, в которой запечатали моего учителя, была его домом, темницей и склепом, в котором в его негниющем теле потихоньку гнила душа. Из-за проклятья, наложенного богами, Ульрих в финале квеста сходил с ума, из последних сил умоляя своего единственного ученика прикончить его, пока он — ещё он.

И лишь убив его, можно было содрать кожу, на которой Ульрих вырезал свои самые важные секреты. Например, техника кольцевой защиты, с которой я отбил сильнейшую атаку Мари, хранилась на его животе. Спина содержала ряд движений богоубийцы — скрытого подкласса, от которого я в своё время отказался в роли оригинального Деймоса. Тем не менее, навык, способный вырезать душу из живого тела, не раз пригождался мне во время игры. Как и Игнис Фатуум, вечный огонь, который может душу сжечь. На затылке Ульрих оставил руны, передающие скилл "Выпад гор".

Это уникальная способность, которую никак, кроме как через его квест, не получить. И уникальная она по нескольким причинам.

— Ма-а-ать... — выдохнул я, попав в просторный коридор. Мрамор сменился обычным серым камнем, в виде массивных квадратных плит усеявших пол. Факел освещал тела — болванки, манекены, с помощью которых Ульрих тестировал своего избранного. В своё время даже с двухсотым уровнем они задали мне трёпку. Во-первых, потому что были неубиваемые — ствол Иггдрасиля делал их деревянные туши неразрушимыми, а во-вторых, потому что действовали они слаженно, как единый организм. Бесконечный свист стали эхом отозвался у меня в ушах, когда я ступал по плитам, гулом отзывавшихся под сапогами.

Неподвижные деревянные манекены лежали несколькими кучами — Ульрих задействовал всё, что было в его миниатюрной системе защиты. Двигая факел туда-сюда, я с содроганием замечал следы клинка. На стенах, на полу, и наконец — на финальной кукле, застывшей там же, где стояла — прямо у спуска на нижние этажи гробницы. В рыжем пламени на серой пластинчатой броне красовался всего один глубокий разрез. И широкий — грудина манекена была вскрыта, и на неуязвимом деревянном теле виднелась чёрная из-за теней рана. Я вновь вздрогнул, подходя поближе.

— Бедствие... За всё время, что ты была с Мари, ты когда-нибудь видела оружие, способное оставить на вечном древе такую рану? — прошептал я, проводя пальцем по следу от клинка. Шершаво. Холодно.

— Нет, — донеслось в моей голове. — Иггдрасиль носит своё имя не просто так. Это крепчайший материал во всём Кристар. Боевое облачение Селины потому и называют несокрушимой мантией — ни боги, ни смертные не могут её достать, покуда жив Иггдрасиль. Пусть вдали от вечного древа его плоть слабеет, даже так ни один клинок не может и поцарапать... — она осеклась. — Нет... Нет, этого не может быть!

— А по-подробнее? — протянул я, обходя манекен. Прямоугольный шипастый щит из цельного камня заслонял проход, оставляя маленькую щель, чтобы протиснуться.

— Бездна... — прошептала девушка. — Меч Ульриха...

— М? У Ульриха был меч? — удивился я. — Мне казалось, ни один бог-кузнец с ним не сотрудничал...

— Бог — нет, — вздохнула Бедствие. — А вот смертный — да. Ты же знаешь историю о падении Ульриха?

Ещё бы я не знал. Я вообще-то провёл целый игровой год, обучаясь у него!

Ульрих был мастером меча ещё до того, как это стало прокачиваемым навыком у класса воина. Достигнув вершины среди смертных, он понял, что лишь боги стали ему достойными соперниками. Тогда, желая стать богом меча, он бросил им вызов — всем и сразу, как и полагается герою из легенд. По его словам, бились они четыре дня и четыре ночи, но по факту сражение кончилось минут за десять. Три бога ответили на вызов Ульриха — Забытый, Мари и Драгор, бог войны и крови. Первый — один из скрытых от игроков божеств, о чём и говорит его имя. Все трое были потрясающими мечниками, но в итоге слились, проиграв Ульриху в честном(в кавычках, потому что три на одного) бою. Пришлось использовать читы... В скобочках — магию.

Но и её мой наставник сожрал, не подавившись. Его тело, и без того превзошедшее лимиты смертных, обрело вечность и прочность, сравнимую с Иггдрасилем, как только поглотило чары. Ничто не могло его остановить, ничто не могло его убить. В итоге, собрав совет в Сакраменто, дворце богов, эти ребята решили закрыть Ульриха на веки. Так далеко, куда ни за что не ступит нога смертного. Заперев его в гробнице, боги разошлись, а некогда легендарный герой остался гнить в мерзлоте и тьме, продолжая оттачивать навыки и даже изобретать новые.

— В те далёкие времена многие хотели стать богами, — протянула Бедствие. — Это была золотая лихорадка эпохи, эпохи, за пару веков до которой мой прежний владелец обрёл свой статус.

— Ого.

А это что-то новенькое. Даже исходив Кристар вдоль и поперёк, я не слышал такой детали о далёком прошлом игрового мира.

— Был один слепой гном, изгнанный из клана из-за своего недуга, — продолжил дух артефакта. — У него не было возможности стать героем, как Ульрих, но он мог выковать оружие, достойное лучших из лучших среди смертных. Его звали Алди. Алди по прозвищу Грешник*.

— Хочешь сказать, он и выковал Ульриху меч?

— М-м, пятьдесят на пятьдесят. Если ты куёшь, используя собственную душу, это считается ковкой клинка или самоубийством?

— Что, прости?

— Да, — голос Бедствия в моей голове задрожал. — Алди выковал клинок, пропитанный пустотой его взгляда, пустотой его брошенной его же народом души... И прямо перед смертью оставил на лезвии название.

— Бездна, — догадался я.

— Техника, позволяющая использовать собственную душу в качестве материала, умерла вместе с легендарным кузнецом. У него не было учеников, а единственным клиентом оказался Ульрих. И это даже хорошо... Кто знает, что случилось бы с нашим миром, используй отчаявшиеся смертные своё естество для отмщения или просто ради убийства богов.

— Если честно, я впервые слышу, чтобы у него было личное оружие, — признался я, отходя к стене.

— В этом-то и проблема, — протянула Бедствие. — Бездна была уничтожена Форганом, богом кузни и металла. Это оружие слишком опасно что для смертных, что для богов. Слишком велика его сила — ей просто нет равных в этом мире.

— Тогда каким образом мы нашли здесь эти следы?

— Я не знаю, Деймос, — прошептал дух артефакта. — И... Мне страшно. Бездна обрела известность за то время, которое Ульрих им пользовался. Этот клинок получил прозвище Пожиратель Мечей. Лишь раз я столкнулась с ним лицом к лицу — и... И Деймос, я...

— Не говори, если не хочешь, — выдохнул я, стряхивая накатившее напряжение.

— Я уступила ему в скорости, — закончила девушка, и в моей голове раздался тихий всхлип. — Я, мелькавшая, будто звездопад...

Оставив зарыдавшую Бедствие в тишине, я протиснулся мимо манекена, попадая на ещё одну спиральную лестницу. Ужас духа меча передался и мне — тело дрожало, но разум подсказывал, что тот, кто вскрыл гробницу Ульриха, давно её покинул. Следы сражения довольно старые — может, день или два. Только по такой логике жар от удара, оставленный снаружи, стих совсем недавно, раз снег на чёрной земле только-только выпал. Какое пламя может гореть так долго?!

Стиснув зубы, я продолжил спуск, держа клинок на одном уровне с факелом. Прошло уже много времени, и следовало ожидать, что непонятная хрень с другой стороны начнёт действовать. Следовало, но я всё равно был удивлён. Можно забыть о сценарии — теперь мы столкнёмся с противником, который плевать хотел на сюжеты, квесты и повышение сложности. Те же боги соблюдали определённые границы — и до последнего не хотели вмешиваться сами в ситуации с Ийрой. Но кто или что прибыло в Кристар? Оставалось только гадать.

Протопав вниз, я вышел в просторную комнату, проявившуюся в свете факела. Под ногами захрустело стекло — нечто разбило мои любимые во всей игре лампы из аммоника — минерала, испускающего тёплое жёлтое свечение. И такого же хрупкого, как плоть Иггдрасиля, ага. Мебель — пара столов и стулья — перевёрнута, у чего-то отломаны ножки, где-то следы разрезов... Книги, осколки глиняной посуды, картошка, лук — всё вперемешку, всё разбросано по комнате, смешано со стеклом. Пройдя к центру, я заметил ярко-алый след, ведущий вперёд, к выбитой деревянной двери. Склонившись, уловил аромат противного лимонного вина. Поморщился, но облегчённо выдохнул, ибо увидеть здесь кровь означало только одно.

Ульрих сразился с неизвестным лично.

Отведя факел, оглядел стены — картины, написанные на бересте, остались на месте, так, как я помнил. Только портрет Ульриха, высоченный, с позолочённой рамкой, был изрезан до неузнаваемости. Нахмурившись, я подошёл к жертве вандализма, скрипя зубами замечая, что меч ушёл в каменную стену где-то на полметра. Бедствие встала рядом, осторожно приложив ладонь к истерзанному изображению великого героя. Он ещё угадывался, правда, в общих чертах — шрамы на остатках потрескавшейся краски, тусклые зелёные глаза, крупное лицо, чуть ниже — странно тонкая в соотношении с остальным телом шея. Могучая фигура в цельных стальных доспехах даже на портрете внушала почтение, хотя в моих воспоминаниях Ульрих был хоть и крепким воином, но уж точно не таким гигантом, как здесь.

— Нападавших было двое, — резюмировал я, разглядывая волнообразные порезы на картине.

— Или мечник просто сменил оружие, добравшись сюда, — выдохнула Бедствие. — Сперва меч, теперь веер...

Веерами пользовались немногие. Очевидно, это оружие предназначалось для техник востока, использовавших ману весьма своеобразным способом. Ещё живя на Земле, я читал тонну различных маньхуа* о культивации, энергии ци и мире с интересным названием Мурим*. Китайцы вообще изобретательные люди, надо сказать. Что до портрета — только веер мог оставить такие цельные, непрерывистые следы, похожие на волну, разорвавшую краску. Если поднимать мои знания о Кристар... Нет, не было ни одной более-менее известной личности, чьей сигнатурой было столь интересное и редкое оружие.

На ум пришёл только Йи Санг, первый принц Поднебесного Королевства. Мужчина(хотя его внешность говорила об обратном) владел мечом на уровне Вечных Клинков, но всё равно предпочитал традиционному вооружению стальные веера. И даже так — у него совсем не было нужды идти сюда, за тридевять земель. Как бы не извернулся сюжет, Йи Санг не должен был появиться на севере. Никогда и ни за что.

— Нет, посмотри на движения — они куда плавнее, чем то, что мы видели на черве.

— У тебя есть догадки, кто мог быть вторым незваным гостем?

— Ни одной, — честно признался я, покидая комнату отдыха и проходя в коридор, освещаемый тусклыми голубыми кристалами. Он был достаточно широким, чтобы сражаться полуторным клинком, не стесняясь.

Первая дверь слева оказалась заперта — Ульрих внимательно следил за отхожим местом, содержа его в идеальной чистоте. Чуть дальше была ванная комната, в разы просторней всего предыдущих помещений. Огромный выдолбленный в камне бассейн наполняла до краёв тёплая вода, от которой исходил пар, мешавший заглянуть вглубь. Перед ним в сером тумане стояли две деревянных скамьи, под одной из которых притаились домашние тапочки. Халат валялся рядом — смятое серое рваньё из сшитых воедино кусков овечьей кожи. Кивнув своим мыслям, я закрыл ванную, проходя дальше.

Каждый шаг отзывался гулом — эхо бродило по гробнице Ульриха свободно, отражаясь от гладкого камня. Пройдя мимо двойных дверей, что вели в тренировочный зал, я остановился перед пустым проёмом, осторожно заглядывая внутрь. И вздрогнул, заметив в ярком бирюзовом свете потолочных кристальных ламп могучее тело, вмятое в камень. Место уединения и медитаций — так называл эту пустоту мой учитель. Кроме ламп, здесь не было абсолютно ничего.

Осторожно ступив из теней на свет, я положил факел на пол, взяв Бедствие в обе руки. Тело Ульриха, облачённое в лёгкую кожаную одежду, было изрезано и покрыто кровью везде, где могло быть покрыто. Только кулаки и лицо частично избежали кровавой бани — судя по отсутствию разрушений, всё решилось за пару взмахов меча. Который я, кстати, узнал. "Рисунок" на бессмертной плоти, почему-то неподвижной, был оставлен всё тем же воином, которого мы "встретили" после убийства пожирателя льдов. Думаю, этот же мечник разобрался и с манекенами из Иггдрасиля.

Остановившись на середине, прямо под лампами, я внимательно всмотрелся в лицо Ульриха, заросшее тёмной бородой размером с его же голову. Крепко сложенное тело и высокий рост внушали страх... К тому, кто оставил его в таком состоянии. Если мы берём время вскрытия могилы, то прошло уже больше двух дней. Если Ульрих до сих пор не двинулся с места, то...

— Деймос!

— Фак! — выкрикнул я, выгибая корпус назад под сумасшедшим углом. Кулак, вылетевший из ниоткуда прямо в лицо, рассёк пустоту. Я не успел даже увернуться с помощью "Поступи бездны"!

Выпрямившись, я отступил, глядя на тело, хрипло дышавшее в двух шагах. Руки повисли плетьми вдоль тела, ноги дрожали, кое-как поддерживая весь вес, на скрытом волоснёй лице горели два изумруда, выражавшие то, от чего я вздрогнул ещё сильнее — страх.

Ульрих, ур. ???

Герой меча

— Клинок в твоих руках... — прорычал Ульрих, двинув плечами. Ветер, поднятый лёгким движением, резанул правую щёку, заставив поморщиться. — Я его знаю...

— Я вам не враг, наставник, — перешёл я на формальный тон из-за неожиданности. — Чёрт... Я здесь не для того, чтобы тебя убить, Ульрих.

— Когда я в последний раз услышал эти слова, сказавший их всадил ладонь мне в живот, — сплюнул кровью он, встряхивая голову. Потом прищурился, оглядывая застывшего с Бедствием в руках меня. До меня же только сейчас дошло, что я принял свою самую любимую боевую стойку — одна нога впереди, чуть в стороне, для манёвра, вторая слишком сильно позади, чтобы оттолкнуться в любой момент для уклонения вбок. Корпус наклонён назад из прямого положения, меч, наоборот, прижат поближе, чтобы противник не мог прочитать первую атаку.

Думаю, и так понятно, кто этой стойке меня научил.

— Клинок слишком высоко, — выдохнул Ульрих, разминая кулаки. — Любой дегенерат поймёт, что ты рассчитываешь на контратаку.

Я не ответил, опуская Бедствие, а потом и вовсе отправляя артефакт Мари в инвентарь.

— Я тебя не знаю, — продолжил он, отходя вглубь зала для медитаций и опускаясь в дыру, оставленную им же. — Но ты назвал меня по имени. И назвал наставником... Не припомню, чтобы брал учеников. Ни в этом, ни в прошлых веках.

Сглотнув, я подошёл поближе, присаживаясь на холодный пол, скрестив ноги по-турецки.

— Ты и не брал. В этом мире — нет.

— Э-а-а... — вздохнул Ульрих, почесав бороду. Недавно полыхавшие зелёным глаза потускнели, приняв свой натуральный оттенок. — Так кто ты? Зачем пришёл?

— Деймос. Пришелец из иного мира. Пришёл за ответами на вопросы... Хотя вижу, что в текущих условиях отвечать буду я.

— Ха-ха! — разошлось эхо по стенам комнаты. — Интересный ты малый. Что из иного мира — слыхал, слыхал. Птичка на хвосте принесла, что кто-то опустил мордой в дерьмо самых наглых божественных паршивцев... Полагаю, это был ты.

— И да, и нет, — вспоминая, что именно сделал артефакт Оменора, ответил я. — Я знаю, что это довольно внезапно... Но чтобы не тратить ничьё время, давай обойдёмся седьмой техникой.

Ульрих замолчал, сверля меня глазами. У легендарного героя было девять различных техник, которые он создал при жизни и которые изобрёл в изоляции от внешнего мира. Кольцевая защита была третьей, "Выпад Гор" — пятой, техника богоубийцы — первой.

— Не задавай мне вопросов, иначе мы будем говорить всю ночь, — выдохнул я, спокойно глядя в глаза Ульриху. — Найди свои ответы в моей голове. Я не буду сопротивляться.

— Сперва кто-то отвешивает мне по самое-самое, потом какой-то хрен заявляется и ведёт себя так, будто знает меня с рождения, а теперь ещё и говорит вскрыть его черепушку... Ты хоть знаешь, что будет, если я решу уничтожить твой разум? Ты даже жопу сжать не успеешь, Деймос.

— Я в курсе. Начинай, Ульрих. Мне тоже интересно, кто сумел дать тебе люлей.

— Вха-ха-ха! — растянул губы в щербатой улыбке мой наставник. — Ты и я, оба. Ладно... Это не займёт дольше минуты.

Я закрыл глаза, чувствуя движение перед собой. В темноте вспыхнули системные уведомления, но я проигнорировал их, полностью расслабляя тело и избавляя голову от лишних мыслей, сквозь которые пришлось бы продираться Ульриху. В области черепушки резко стало холодно, словно что-то ледяное проникло под кость, прикоснувшись прямо к органу. А потом принялось щупать его, касаться, но почему-то не грубо, не резко, а плавно, аккуратно, словно не желая всерьёз навредить. Похоже, Ульрих мне не врал — он и впрямь посчитал меня интересным человеком. Или он слишком устал, чтобы соблюдать манеру поведения цундере* даже в таких мелочах.

Как только невидимая ледяная рука попыталась пропихнуть себя глубже, я открыл глаза, полностью закрывая свой разум от вмешательства извне. Делалось это по той же схеме, по которой Ульрих проник в мою башку. Только наоборот — здесь я использовал холод, чтобы покрыть голову ментальным щитом, не потреблявшим ману, но быстро расходовавшим выносливость из-за безумной концентрации, требовавшейся для исполнения седьмой техники. Ибо она была не только оружием, но и доспехами, защищавшими сознание и подсознание от несанкционированного входа.

— Тысяча двести тридцать семь лет, девять месяцев и пять дней... — протянул Ульрих, глядя в пол. — Именно столько я провёл здесь, не видя и не слыша живых существ. Кто бы мог подумать...

— Мне жаль, наставник, — вежливо поклонился я, но Ульрих отмахнулся лапищей, вблизи показавшейся ещё больше, чем ранее.

— Почему ты отказался от титула богоубийцы? — вдруг спросил он, возвращая взгляд ко мне.

— Не видел в этом нужды. Но движения выучил — они не раз помогали мне во время приключений в Кристар.

— Я не знаю, почему тот я решил взять тебя в ученики... — протянул Ульрих, поглаживая бороду. — Ты слишком мягкий, Деймос. Такой, как ты, не способен взять от моих техник всё.

Я улыбнулся. Чисто и откровенно — так улыбаются только близким людям.

— Но я составил тебе компанию. В тот год ты был счастливее всех предыдущих... Возможно, даже счастливее тех врёмен, когда бороздил Кристар с мечом наперевес.

— Твоя правда. Никогда не думал, что буду плакать перед кем-то... Никогда не думал, что буду плакать вообще! — почему-то ударил он кулаком о стену. Вся комната вздрогнула, а с потолка рухнули камешки, отбарабанившие рядом. — Так, Деймос. Ученик или нет... Я увидел достаточно, чтобы судить о тебе в полной мере.

Так-то ученик, но не будем острить ради остроты.

— И моё мнение неизменно. Ты тюфяк, не способный вылезти из зоны комфорта...

Как... Как далеко Ульрих сумел заглянуть?!

— Я взял в ученики не тебя, — тяжёлый, пугающий взгляд заставил меня напрячься — столь жуткой была жажда крови, которую испустил легендарный герой, стоявший одной ногой в могиле. Или обеими, в зависимости от перспективы. — Я доверился ему. Бесстрашному юноше со славным именем Деймос.

— Мне... Жаль. — почему повторил я. В голове всплыли собственные мысли несколько месяцев назад — о том, есть ли между мной и маской, игровым персонажем, разница. Один ли мы человек?

— В текущих обстоятельствах это скорей дар, нежели проклятье, — вдруг вздохнул Ульрих, опуская голову и закрывая глаза. — Ибо тот, кто искалечил меня, был никто иной, как ты сам. Твой... Облик, который я увидел в воспоминаниях, используя седьмую технику...

Самые тревожные предположения оказались верными. Я много размышлял о том, что мог впустить в Кристар после той минуты. Каких-нибудь жутких тварей а-ля К'тулху, тёмные отражения богов или богов иных, просто кракозябру, жрущую миры на завтрак... Но ничто из этого и рядом не стояло с оживлением Деймоса. Моих доспехов, верой и правдой служивших все десять лет моей игры в Кристар Онлайн. Всё остальное, пусть явно масштабнее, можно хоть как-то предсказать. Определить намерения, цель, а из них — и методы их достижения. Но если Ульрих не ошибся, и к нему пришёл Деймос из игры...

Как бы иронично это не звучало, я не способен предсказать сам себя. Потому что Деймос — то, чем я хотел быть в глубине души. Бесстрашным героем теней, чьё искусство обмана может посоперничать лишь с его мастерством в чарах и во владении клинком. Играя за Деймоса, я был лжецом, достигающим выгоду насилием и острым языком, балансируя между кровью и разбитой верой в людей оппонента. И даже богине присягнул соответствующей — Вар, божеству предательств, лжи и обмана.

— Деймос? Очнись, я ещё не сдох.

— Да, я вижу... — выдохнул я, выбираясь из болота размышлений. — Тот... Тот Деймос, он был один?

— Ты не столь плох, как я думал, — хмыкнул Ульрих, кивая мне. — С ним было ещё двое. Девушка и мужчина.

— Они напали вместе?

— "Я возвращаю долг за ад, через который ты заставил меня пройти, старый пердун", — сплюнул герой, явно цитируя кого-то. — Это первые слова, которые я от тебя... От него... Услышал. Нет, мы сражались один на один. Боги меня раздери, эта мразь...

— Если это и впрямь моя маска из иного мира, то я удивлён, что он тебя не убил, — скрипнул я зубами, сдерживаясь, чтобы не закричать. — Поверь мне, Ульрих, он на это способен.

— Он сказал передать тебе кое-что, — огромный мужик вытянул лапу в сторону, и в паре метров слева высветился зелёный силуэт в полностью скрывавшем фигуру и лицо плаще. Фигура стояла прямо напротив Ульриха — понятно, что это проекция из памяти.

Наконец, силуэт заговорил.

— Старик едва двигается, поэтому буду краток, — родной, но шершавый и приглушённый скрипами голос ударил по ушам, и дрожь пробежала по всему телу, от головы до пяток. — У меня нет намерений убивать тебя. Ты и сам это поймёшь — следы мы не скрыли специально. Я хочу одного, #$%6%...

Я выдохнул, услышав собственное имя. Ульрих почесал ухо — видимо, только я мог воспринять родной язык. Бедствие тоже никак не отреагировала, поэтому всё сходится.

— ...Вернуть тебя домой. Там, где твоё место. Ты узнаешь больше, навестив старушку-фею.

Зелёная проекция мигнула, а затем погасла. Ульрих опустил руку, резко закашлявшись и тут же вытирая ладонью губы, ставшие влажными от крови. Герой был на пределе. Пусть его тело бессмертно, душа тоже имеет свойство заканчиваться. Уставать, потом слабеть, выдыхаться, и в конце концов — умирать. Сгнивать, как и говорилось в описании его квеста. Уж его-то я запомнил надолго, так, что не выкинуть, как бы не хотел.

— В курсе, о чём говорил этот сукин сын? — грубо высказался Ульрих.

Я медленно кивнул, поднимаясь.

— Похоже, придётся изменить маршрут.

— Не торопись, — остановил меня герой, морщась от боли. Раны на его теле уже затянулись. — Задержись здесь на пару недель.

— Со всем уважением...

— Если в тебе осталась хоть капля того уважения, которое я увидел в твоей памяти, ты примешь мою скромную просьбу, — Ульрих отошёл в сторону, принимаясь собирать крупные камни, разбросанные по полу. Всё-таки это его дом. — Да и к тому же... Куда тебе торопиться? Мир не на пороге гибели, бежать и кого-то спасать тебе не надо... Деймос, я прошу об одолжении не просто так.

— Куда торопиться? — ахнул я. — По Кристар разгуливает мой двойник, равных которому в этом мире просто нет, а я...

— Вот именно, — оборвал мою тираду Ульрих. — А что ты? С текущими навыками ты и богам навалять не сможешь, что уж говорить о том, кто этих богов убивает. Это не полноценная тренировка, но что успею, я тебе передам.

— Я и так знаю всё, что можно было...

Герой ухмыльнулся.

— Разве?

Под бирюзовым светом кристальных ламп бесчисленные письмена, покрывавшие тело Ульриха, вспыхнули ярко-алым, поглощая кровь и остатки одежды. Как только свечение исчезло, предо мной встал гигант, на коже которого не было ни сантиметра пустого места. Прекрасно видя моё охреневшее лицо, Ульрих кивнул.

— Когда-то я мечтал, Деймос, стать сильнейшим мечником. Это было очень, очень давно. Сейчас в Кристар есть человек, превзошедший и тебя, и меня в былые годы. Свою мечту лично мне уже не реализовать... Ха, чёрт, даже имея вечность, чего-то такого простого не достичь. Поэтому я доверяю её тебе. Как доверил однажды — в твоей голове.

Встав на одно колено, я склонился перед своим теперь нынешним мастером.

Поторопимся.

* — Бот — искусственный противник в играх под контролем искусственного интеллекта.

— Алди по прозвищу Грешник — отсылка на одноимённого персонажа Dark Souls II — Aldie, the Scholar of the First Sin, букв. Алди, учёный Первого Греха

— Маньхуа — буквально китайские комиксы. В одном ряду с мангой(японские) и манхвой(корейские).

— Мурим — собирательное имя для мира боевых искусств в азиатских(особенно в корейских) комиксах.

— Цундере — архетип персонажа из манги, означает враждебность, прикрывающую дружелюбие и/или привязанность.