Злодейка тоже хочет жить!

— Сперва в твоей жизни есть люди, но совершенно нет денег, а потом деньги появляются, но уже нет людей... — подвела итог Элия, глядя на горизонт.

Потухшим, давно безразличным ко всему взглядом она сверлила то небо, серое и готовое вот-вот разрыдаться, то город, разползшийся под ним каменной лужей где-то в самом низу. В пальцах медленно тлела дешевая толстая сигарета.

Облокотившись на покорёженное заграждение, Элия уже почти час стояла в раздумьях, ожидая не то озарения, не то смерти: или своей или хоть чьей-нибудь. Была ли она жестока? Пожалуй, да. Как минимум каждый, кто был с ней знаком, знал о том какой тварью и эгоисткой она могла быть. Она и сама догадывалась. Примерно лет двадцать пять, если не считать младенчества.

И ведь нельзя же было сказать, что в ней не было никакой души! Сострадание, даже некие намеки на искренность и доброту иногда касались её замкнутого сердца. Но всё отчего-то всегда шло прахом. Словно чья-то неудавшаяся шутка.

Элия вздохнула: сколько бы ни пыталась думать обо всяком серьезном, да толку не было никакого.

Спрыгнув обратно с невысокого парапета, она перехватила поудобнее пузатую дорожную сумку и кружась словно в танце направилась на другую часть крыши.

Раз — поворот, два — приставной, потом снова поворот и еще... Чёрное бархатное платье чуть прикрывавшее худощавые колени, развевалось в такт движениям, делая незатейливый танец чуточку изящнее.

Холодный пронзительный ветер дул и в лицо и в спину, силясь пронять до костей или хотя бы сбить с ног, но Элия не останавливалась. Единственный раз за последние пару лет она улыбалась! Искренне! В этот момент она любила и ветер, и противные редкие капли, падавшие с небес. Любила всю эту мерзкую серость и ненавидела свою жизнь! Честно. По-настоящему. И на душе была такая невероятная лёгкость! В этот момент хотелось лишь одного: выкинуть всё ненужное вон с этой дурацкой крыши, из своей жизни, из памяти в конце концов!

Под каблуком жалобно заскрипел крохкий бетон. Она пришла.

Старый, местами проржавевший от времени замок в последний раз запел свою короткую песнь, синий брезент распахнулся на полную, и на ветру, гонимые внезапной свободой, полетели сотни цветных купюр.

— Последний раз... — Элия глядела на дождь из денег, на то, как у земли засуетились прохожие, едва первые пару бумажек оказались на тротуаре. Криво улынувшись, мошенница еще раз взглянула на неспокойное небо: оно словно ответило ей смехом грома.

Спустя пару мгновений внизу начался настоящий хаос: крошечные, незначительные точки гонялись за неожиданно посланной кем-то "удачей". Вокруг раздавался гомон, гудёж и еще масса различных звуков. Кто-то даже успел вызвать полицию и теперь картина дополнилась ещё и красно-синими огнями мигалок.

Но для Элии всё это уже не имело никакого значения...

В ту ночь мало кто догадывался о происходящем, кто-то успел поймать улетающую мечту, кто-то умер её потеряв, и только один маленький человек знал, что в этой игре все пешки давно разыграны.