Злодейки не плачут 3

От автора: Добро пожаловать в третий том, заключительный (во всяком случае, по коварному плану)!

Если вы случайно попали сюда, то необходимо начать чтение с первого тома, так как само повествование цельное и разбивка на книги весьма условная.
Если вы оказались здесь после первых двух частей — очень рада вас видеть! Спасибо, что читаете.

Напомню: не забывайте ставить лайк, писать комментарии, добавлять книгу в избранное и подписываться на страницу автора.

Ну, а теперь давайте узнаем, как у Тайрин дела.

Глава 1

Зимние каникулы в академии Розарда Белого занимали две недели — короткий вдох свободы между первой и второй частью учебного года. Счастливчики без долгов по обыкновению проводили это время дома или же выбирались куда-то всей семьей.

Я тоже собиралась выдохнуть, прийти в себя и просто побыть в родных стенах. К тому же ждал непростой разговор, на который я мысленно решалась все последние дни. Родителям стоило узнать о многом…

Только судьба вновь посмеялась над моими планами. Шторк шагнул прямо за мной в портал, и он его пропустил.

Синяя вспышка привела нас в кабинет отца. Первое, что мне бросилось в глаза — это плотно задернутые шторы на окнах и почему-то светлый ковер, который никому не разрешалось топтать, исключительно в тапочках с мягкой подошвой. Затем я уже увидела Орсо Риара и маму рядом. Она меня тут же обняла, поцеловав в висок. Да, мама никогда не стеснялась собственных чувств, и тем более проявлять их. Даже в этой неоднозначной ситуации.

Чемоданы остались небрежно валяться посреди кабинета, прямиком на ковре с длинным ворсом. Шторк в своих ботинках на толстой подошве смотрелся рядом с ними крайне неуместно. Оцет, вопреки всему, не злился, до предела собранный, он протянул руку и сказал странную для меня вещь:

— Все готово.

Словно он знал, что я прибуду не одна, а в компании. Мне же хотелось кричать, что это крайне неправильно, что профессор из академии увязался за мной в портал, это в какие ворота? Но, похоже, истерикой накрыло исключительно меня.

Шторк пожал руку в ответ:

— Хорошо. Тогда действуем, как договорились.

Воздуха резко не хватило. Конечно, я поняла, что что-то произошло за моей спиной. В очередной раз, когда взрослые все решили, и сейчас меня дружно поставят перед каким-то фактом.

— Я с места не сдвинусь, пока вы мне не объясните, что происходит, — предупредила я. Голос наполнился рычащими нотами, а сама я словно ощетинилась.

— Извини, девочка, но времени на щадящий метод не осталось.

Мама не взвизгнула, когда Шторк выхватил меня из ее рук и закинул себе на плечо. Она лишь сжала губы, и выразительная складка залегла между бровей. От отца повеяло холодом и решимостью, сопоставимой с отголосками магии.

— Ничего не бойся, Тайрин. Тебе все объяснят, но позже.

Перемещаться на плече чужого мужчины не самый комфортный вид транспорта, но мне шанса не оставили. Шторк быстро со мной вышел из кабинета, попав на главную лестницу, спустился по ступеням, и отец увел нас ко второй лестнице, что вела в подвал. Я там не была со времен детства, но из такого положения могла рассмотреть только каменный пол, который ничуть не изменился за это время.

— Папа, ты уверен? — Еще одна попытка воздействовать на отца.

Как назло, в голове всплыли воспоминания из дневника Элейн: он сделает все, чтобы защитить тебя. Точно?

— Тайрин, дочь, для твоего же блага доверься нам сейчас.

На ноги меня так и не поставили. Шторк так и шагнул со мной в портал, а отец остался по ту сторону.

***

Будет неправильно, если скажу, что я испугалась. Я не только испугалась, больше всего меня разрывало от неясности происходящего. Куда меня забрали? Зачем?

Шторк, поставив меня на пол, первым делом размял плечи, пока я неосознанно пятилась назад. Через пару шагов я воткнулась лопатками в стену, и у меня над головой пошатнулась картина, похоже, я задела ее макушкой. Конечно, я тут же дернулась вперед и обернулась; с картины меня укоризненно разглядывали охотничьи псы с классического пасторального пейзажа.

— Отдыхайте, Тайрин. На ближайшие три недели это комната ваша.

— Три?

— Две недели каникул плюс неделя больничного после горнолыжного курорта. Вы простынете или что-то вроде того. А сейчас выдохните, придите в себя, и мы все обсудим за ужином. Мне нравится ваше здравомыслие, и было бы прекрасно, если бы вы сохранили его в текущих обстоятельствах. Сложно, но верю, что вы справитесь. А пока располагайтесь, вы гостья, а не заложница. Передвигаться по замку можно, но гостеприимством не злоупотребляйте, а сбежать — не пытайтесь. Ваш отец отозвал портальные заклинания, так что будьте разумны.

— Хорошо.

Я тут же активировала кольцо, которое отец дал мне после того, как стало известно, что во мне проснулся зверь. Оно вспыхнуло слабым светом и не сработало. Черт!

Шторк едва заметно усмехнулся, прошел к тяжелой двери, а затем скрылся за ней.

А вот теперь я, наконец-то, стала похожа на героиню бульварного романа — похищенная, но не сломленная. Первым делом я бросилась к окну, не так чтобы я совершенно точно сориентируюсь по местности и пойму, куда меня привели, но хотя бы что-то!

В комнате было ровно два окна, и все они выходили на одну сторону. Деревянные рамы с двойными стеклами, кристально чистые. Все, что я увидела: белоснежный пейзаж. Снег лежал по скалистой местности ровным слоем, и серое небо, которое хоть как-то позволяло отличить одно от другого. Похоже, Шторк не соврал насчет замка, мне удалось увидеть часть каменной стены. На этом все.

Теперь пришла очередь исследовать комнату. Просторная, но явно нежилая. Ее как будто подготовили для меня, в целом это наверняка было от части, правда. Кровать, шкаф, в котором обнаружился запасной комплект постельного белья, а еще кое-что из моей одежды. Свою я уж точно узнаю. Даже нижнее белье, его я нашла в одном из ящиков. Мои любимые крема в минимальном количестве и духи. Я взяла в руки флакон и поднесла к носу, пахло не только композицией, которая мне всегда нравилась, но и мамой. Кажется, я знаю, кто собрал мои вещи.

Главное — не поддаваться панике и грусти.

Я вернулась к осмотру комнаты. Помимо перечисленного, возле кровати стояла небольшая тумбочка, на стенах висели еще картины с пейзажами сельской жизни, и, впрочем, все. Чисто, прилично, и хватит. Не могу представить, как мне коротать здесь время до вечера.

Входную дверь, я, конечно же, проверила вторым делом после окон, она оказалась не заперта. Я высунула голову в длинный коридор с ковровой дорожкой, мазнула взглядом по стенам и одинаковым дверям и вернулась. Из приятного: обнаружила ванную комнату, маленькую, но с полноценной ванной, горячей водой и свежими полотенцами.

Не знаю, во сколько здесь подают ужин, и что меня ждет дальше... Знаю, чем я могу заняться прямо сейчас, чтобы не сойти с ума. Вопреки всему я решила уделить время тому, что точно могу контролировать, набрала себе полную ванную, скинула одежду и погрузилась в приятную горячеватую воду...

Мылась я, конечно, недолго и не так расслабленно, как хотелось бы. И все же в свежей одежде, я почувствовала себя значительно лучше. Чем быстро высушить волосы я не сильно разобралась, поэтому пришлось действовать традиционным способом: время, полотенце и расческа. Хвала Кабинету Чудес выглядела я прилично, чем могла бы, и все же волосы предпочла убрать в низкий хвост. Для вечера я выбрала белую блузку на пуговицах с бантом у горла. И обтягивающие черные штаны, которые слегка расходились ниже колена. Минимум косметики, и на ногах удобные ботинки без каблуков, на случай если мне придется убегать.

Что меня ждет, я не представляла. Чем заняться еще, тем более. Сури мониторила окружение и с периодичностью докладывала, что в ближайшем радиусе никого не чувствует.

Из неприятного: я поняла, что в чемоданах в кабинете отца остался дневник Элейн и мои зелья для улучшения обоняния. А еще, что если ты ничем не занят — время тянется мучительно медленно. Помню, как я мечтала о свободных минутах в плотном расписании. Надо было точнее формулировать свое желание.

Единственный раз, когда до ужина Сури уловила кого-то, мне принесли еду. Женщина средних лет в белом переднике. Она выглядела приветливой, но в разговор не вступала, а я и не напрашивалась. На подносе было все, чтобы утолить голод молодого дракона. Картофель с мясной подливой с кусочками вкуснейшего мяса и овощной салат. Для чувства голода оказалось неважно, похитили ли тебя, в сговоре ли твои родители с преподавателем, который, собственно, и притащил тебя сюда. Голод просто был. В животе урчало, и я радостно набросилась на еду. Со стыдом, опаской, но съела все до последней ложки.

До ужина было прилично времени, чтобы я обдумала тактику поведения. И вообще, о том, что произошло. Родители отдали меня Шторку, значит, они уверены, что он не причинит мне вреда. Почему? Взяли с него магическую клятву? Если да — то ее признаки я смогу найти на нем рано или поздно. Интересно и то, почему меня забрали так поспешно черти куда. Какая для этого причина?

Понятно, что это связано с моим происхождением, тут нужно быть полной дурой, чтобы отрицать очевидное, но почему мне нельзя провести каникулы дома? Зло вроде бы таилось где-то в академии, а не там. Так почему?

Удивительно, но на фоне этого, я все равно умудрялась возвращаться мыслями к вчерашнему вечеру. Там был Райзер Холд, его горячие ладони и лицо так близко... Да, я сходила с ума, мечась от одной мысли к другой.

Если Шторк здесь, то будет ли здесь Холд? Или Вайлдс.

Шторк пришел за мной, когда за окном уже стемнело. Сури почувствовала его еще до того, как он открыл дверь. Вот и весь секрет... Я все время удивлялась, как Холд понимает, что я стою у него под дверью. А оказывается, это не я какая-то особенная, и не чувствует он меня с другого края вселенной, это всего лишь тренировка и умение зверя.

Профессор сменил форму на гражданскую. Темно-синяя рубашка и классические брюки с ремнем. Вид у него при этом оставался такой же грозный, как обычно.

— Пойдем.

Уточнять, куда я не стала, а я отправилась за ним следом молча. Удивительно, что я не стала устраивать истерику и вставать в позу. Просто решила, что еще успею. Для начала послушаю, что за лапшу мне будут вешать на уши.

Шли мы небыстро, предполагаю для того, чтобы я рассмотрела обстановку замка. Сводчатые потолки, лепнина, каменные стены, покрытые шелковыми обоями. Красиво, конечно. Время здесь как будто замерло, и я перенеслась куда-то в прошлое. Точно! Это классический замок для пленниц их любовных романов. Конечно, где-то должен прятаться главный красавчик. Шторк явно не в счет, эта ягодка не для меня.

Из коридора мы попали в анфиладу проходов. Впечатляюще! Все, что я могла сказать: замок действительно большой. Сури почти везде старалась уловить чужое присутствие, и практически все пространство пустовало. Пару раз встретились отголоски — люди это или драконы, различить мы не смогли, но явно кто-то живой. Красивые комнаты, через которые мы прошли, казались, созданы лишь для того, чтобы подчеркнуть статус «хозяина». В них поддерживали чистоту, но давно не обновляли. Если я правильно улавливаю, то здесь явно не жили, а скорее использовали как… тайное убежище?

Из анфилады коридоров мы попали на широкую мраморную лестницу. Шторк ловко сбежал по ступеням, не обращая внимания на прекрасные мраморные статуи и резное панно, от которого у меня мурашки побежали по спине. Очень красиво! Мраморные живые деревья, листья у которых шевелились, как на ветру.

Мы свернули вправо, и первая же дверь привела нас в столовую комнату. Еще приближаясь к ней, я уже знала, что ужинать мы со Шторком будем ужинать не одни.

Под потолком висел ряд хрустальных люстр, который напоминал цветочную композицию. Теплый желтый свет равномерно опускался на белую скатерть и отражался в серебряной посуде. Дубовые высокие стулья в количестве десяти штук стояли по обе стороны от овального обеденного стола, но занято было исключительно два. Красивой темноглазой девушкой и... над тарелкой слева возвышались два белых уха, одно из которых дернулось, реагируя на мое присутствие и не только мое.

Белый хвост поднялся трубой и после того, как Шторк указал мне рукой на свободный стул и уселся сам, к нему на колени тут же запрыгнул огромный белый котяра. Профессор явно привычно погладил его по теплому боку.

— Познакомься, Тайрин, это хозяйка замка. Фелиция.

— Можно просто Цили.

Не знаю, сколько ей лет было на самом деле, по человеческим меркам около тридцати, но как только она приветливо улыбнулась, то сразу показалась значительно младше. Красные волосы длиной до середины шеи были тщательно убраны за уши, и с одной стороны украшены рядом невидимок. На Филиции красовалась жемчужная блуза и мягкий светлый джемпер.

— Тайрин, — представилась я. — Просто Тайрин.

Она рассматривала меня не слишком открыто, но не без любопытства. Впрочем, ничего агрессивного в свою сторону я не почувствовала.

— Давайте начнем ужин, наши остальные гости задерживаются, но мы не будем их ждать, верно?

— Верно, — сказал Шторк и потянулся за мясом. Кажется, каре ягненка.

Вот в чем преимущество драконов: отменный аппетит в любой ситуации. Ягненок в специях оказался изумительно вкусным и сочным. Впрочем, как и все за столом. В этом доме определенно умели готовить. И фаршированные рулеты из баклажан, и хрустящие тосты с сыром и помидорами. Конечно, никто из нас не набрасывался на еду, но я точно пару раз прикрыла глаза от удовольствия. Профессор с Филицией вели при этом светскую беседу, которая ни к чему не обязывала. Разговоров я избегала, вертя в пальцах бокал на тонкой ножке, наполненный почти до краев вишневым соком с мятой. Помимо разговора Шторк чесал белого котяру за ухом, а тот довольно мурлыкал, поглядывая на меня изумрудными глазами.

Мне почему-то жутко захотелось, чтобы кот перепрыгнул ко мне на колени. Шерстка выглядела мягкой, а мурлыкающий звук успокаивал. Сури внутри меня осталась недовольна этой мыслью, мой внезапный порыв она явно не разделяла, намекая, что главная кошечка тут она, а не этот «снежок».

Не знаю, кого мы ждали, но гости явно задерживались. Ужин подходил к концу.

— Спасибо, было вкусно, — я отодвинула тарелку и аккуратно промокнула губы салфеткой. Все как положено в приличном обществе. — Понимаю, что вы еще кого-то ждете, но мне было хотелось уже перейти к той части, где вы рассказываете, что сейчас переходит, а я внимательно слушаю.

У Филиции по лицу пробежала, острая как бритва улыбка, которую она тут же спрятала за бокалом с вином. Да, забыла сказать, что взрослые пили, пока я всячески пыталась изображать из себя послушную девочку. «Снежок» в этот момент, махнул хвостом, и соскочил с колен хозяина, а затем поспешно вышел из обеденной залы, словно знал, что так будет дальше. Шторк же просто поднял вопросительно правую бровь и медленно обернулся ко мне.

Камин потрескивал за спиной; профессор почему-то вздохнул, а затем поднялся из-за стола.

— Сегодня вы с семьей уехали на курорт Мон Блак, — начал дракон. — Вы проведете там все каникулы, а затем неделю еще дома, лежа в постели, потому что простудитесь. Итого у вас будет три недели, чтобы изучить то, чему вас не научат на подготовительных занятиях при корпусе драконов.

— И зачем этот спектакль?

Это я еще опустила вопросы по типу, каким образом планируют поддерживать эффект моего присутствия в Мон Блаке. Когда он вообще успел сговориться с родителями? Организовать побег и мою временную тюрьму? И кто такая Филиция.

— Так нужно.

Шторк явно не любил лишних вопросов или не видел нужным мне что-то объяснять. Скорее всего, его это даже раздражало.

— Мы не в академии, чтобы я, простите за мою бестактность, проглотила этот ответ. Я ведь правильно уловила, что сейчас вы не мой преподаватель, а я не ваша ученица?

— Покажи ей, — Филиция кивнула, затем поставив локоток на стол, положила острый подбородок на тыльную сторону ладони и улыбнулась так, словно приготовилась к лучшему представлению в своей жизни.

Шторк нервно дернул плечом.

— Ты хотела знать, Тайрин, можно ли мне доверять.

Я кивнула, а в следующую секунду уже не знала, куда себя деть. Я подскочила со стула, посуда зазвенела, но Филиция поймала меня за руку, слишком быстро перекинувшись через стол. Шторк в этот момент расстегивал пуговицы на синей рубашке. Не медленно, а резво, и с явной злостью на ситуацию, а, может, и на кого-то еще. Наверное, только это меня остановило, и заставило поверить, что я не угодила в лапы к извращенцам.

Хорошо, что от рубашки Шторк не собирался избавляться полностью, хватило расстегнутых пуговиц. Конечно, глаза я себе не выколола, поэтому без проблем увидела плоский живот и с кубиками, чтобы девчонки визжали… Да, знали бы они, что скрывает форма. Не удивительно, что Филиция открыто наслаждалась, и без проблем все еще удерживала меня, чтобы я не сбежала. Хватка мертвая.

Я уже собиралась съязвить, потому что совершенно не понимала, как реагировать на эту ситуацию. Только Шторк что-то сделал. Предварительно он снял с шеи шнурок с каким-то блеклым камнем, а затем зашептал нечто на незнакомом языке. Он шептал, а у меня волосы становились дыбом. Комната наполнилась запахом силы, и резко стало нечем дышать. Под кожей появилось слабое свечение, которое сияло все ярче, и вот уже проступили знаки похожие на руны, подобные тем, что украшали и мое тело.

Шторку процедура не доставляла удовольствия, у него вздулись вены на шее. И все же он продолжал говорить заклинание или что это было, и руническая цепь продолжала наливаться светом. Она вышла за пределы профессора, словно он увеличил ее размеры или вовсе растянул, и теперь она болталась вокруг него в пространстве. Кроме цепи я разглядела еще кое-что: белый шрам в области сердца. Он мне что-то напоминал, и я невольно наклонилась вперед, чтобы лучше разглядеть. И до меня дошло! Это шрам от лапы с бороздами от огромных когтей.

— Это называется Нерушимое обещание, — подсказала Фелиция. — Клятва ценою в жизнь. Скажи, кому ты ее дал?

— Саймону Оделлу.

Имя всплыло у меня в памяти легко. Саймон Оделл — муж Морин Ди Луа, а значит мой дед. Не кровный, но Элейн в дневниках называла его отцом и никак иначе.

— И что ты обещал?

— Защитить пламя любой ценой.

Фелиция, поняв, что меня не нужно больше удерживать, отстранилась. Я же оказалась слишком взволнованной, чтобы спросить, когда это произошло и при каких обстоятельствах. Просто напряженно всматривалась, как Шторк возвращает на место цепь, как медленно тает след от шрама на сердце и как сама руническая вязь растворяется под кожей. Это определенно вызывало физическую боль, но профессор почти не поморщился, лишь вены все так же вздувались на шее. Затем он застегнул рубашку и вернулся за стол. Бисеринки пота на висках и едва заметно дергающийся левый глаз выдавали сложность продемонстрированного фокуса.

Дальше как ни в чем не бывало принесли чай и различные сладости. Шоколадный торт, заранее нарезанный на одинаковые кусочки, печенье с кремом и овсяное с шоколадом.

Теперь понятно, почему родители доверились Шторку, вернее сказать, доверили меня. Он будет защищать ценой своей жизни, если я все верно поняла. Сомневаюсь, что отцу хватило бы простой демонстрации шрама и таинственных слов насчет нерушимого обещания. Думаю, это был непростой разговор и дополнительные проверки. Семье я верила куда больше, чем кому-либо из присутствующих.

Как только служанка или кто она есть ушла из комнаты, я нарушила молчание:

— Хорошо. Допустим, вам я верю. А что касается вас, Фелиция? Вы тоже дали клятву моему деду?

— Нет, — ответил Шторк за нее.

Но у нее все же было свое мнение на этот счет, рассмеявшись, она обратилась ко мне:

— Просто Кристиан доверяет мне.

Кто? Я почти поперхнулась, но потом где-то что-то срослось, и я вспомнила, что у профессора есть имя, как, впрочем, и у Уорфа, которого мы всегда называем исключительно по фамилии. И все же звучало крайне непривычно, словно упомянули другого человека.

Сури уловила появление кого-то еще. Пока она прислушивалась, я уже знала ответ. Во рту моментально пересохло, и я уставилась на дверь. Не мигая. Сглотнула и сжала губы. Шаги разнеслись на лестнице, и еще до того, как она распахнулась, у меня уже сердце стучало в районе горла на запредельной скорости.

Райзер Холд выглядел привычно в своей форме. Такой же собранный и уверенный, как обычно. Волосы лежат ровно волосок к волоску, а в ухе покачивалась сережка-колечко с каплей бриллианта. Наши взгляды встретились, наверное, только мне показалось, как между нами проскочил электрический разряд. Это все я и воспоминания вчерашнего дня, от которых я отойду не так быстро, как хотелось бы.

Куратор поздоровался со всеми и выбрал место рядом с Кристианом Шторком... как непривычно-то называть его так даже про себя!

Он сел и тут же потянулся за овсяным печеньем. Затем не поленился и сам налил себе чай.

— Мы как раз обсуждали, почему Тайрин может верить мне.

Райзер кивнул, Фелиция медленно моргнула, словно кошка, которая пригрелась на солнце. Не удивлюсь, если она прокручивала в голове недавно увиденное и наслаждалась. От нее пахло туалетной водой — новинкой сезона, с ароматом кардамона на средних нотах и бергамотом на верхних. А если напрячься сильнее, то я чувствовала сладковатый аромат, который ни с чем не перепутать. Все же кто нравится Фелиции ее личное дело и меня не касается. Мне бы со своими проблемами разобраться.

— Почему не сказали мне в тот раз? — спросила я.

Про какой раз уточнять не требовалось. И так все понятно.

— Вы одна в компании трех мужчин, один из которых снимает рубашку. Оцените ваш уровень открытости к диалогу от одного до десяти?

Не хватило фирменного «студентка Риар». Холд не улыбался, но клянусь, у него уголки губ все же дрогнули в ухмылке, которую он удачно скрыл за привычной маской.

— Вижу, вам значительно легче, — парировала я мстительно, даже состроила заботливое и невинное выражение лица.

Продолжать он не стал. Очень разумно.

— Мысль передана верно, — Шторк откинулся на спинку стула. На сладкое сейчас не налегали только мы вдвоем. Холд сосредоточился на печенье, а Фелиция разделила кусок шоколадного торта пополам и утащила к себе на тарелку. — Но вы ведь хотите знать не это, а что изменилось теперь и почему вы здесь?

— Спасибо, что не держите меня за дуру.

Повисло напряженное молчание. Я настойчиво пилила Шторка взглядом, а он собирался с мыслью. Конечно, если хотеть вылить на кого-то тонну дерьма, но так, чтоб человек не захлебнулся приходиться подбирать слова.

— Проблема в том, что ваша сила пробуждается, и скоро утаить шила в мешке не получится.

— Из-за того паразита?

— Не только из-за него, проблема в том, что…

Я примерно предполагала ответ Шторка. Я читала дневник Элейн, и она писала о том, что после пробуждения зверя, он начинает развиваться быстрее, чем обычные драконы, догоняя своих сверстников. А это означает, что и оборот не за горами. И если ледяное пламя уже никто не преследовал по современным законам, то тот, кому я нужна… он будет вынужден действовать до того, как всем станет известно кто я.

— Есть опасение, что у нас больше нет времени играть в поддавки. Именно поэтому Райзер сегодня снимет с вас сдерживающие руны. К выходу в академию вернет на место.

— Вы знаете, кому я нужна, — я не спрашивала, я утверждала. — Но почему-то отказываетесь называть.

Шторк прикрыл глаза. Он думал. Зрачки подрагивали под веками; время шло. Наверняка взвешивал, что стоит рассказать, а о чем умолчать. Уверена, если бы в столовой висели часы, они бы сейчас издавали мерзкий напряженный звук, а так стояла тишина. За исключением стука ногтей Фелиции, та барабанила пальцами по столу. Я пыталась делать вид, что меня ничего не раздражает, и я никуда не спешу.

Вино качнулось на дне бокала, когда Шторк поднес тот к губам, и сказал:

— Саймон Оделл заключил со мной сделку пять лет назад. Все верно,— профессор уловил мое замешательство. Ему даже не нужно было внимательно смотреть на меня, хватило косого взгляда, чтобы понять, что за мысль пронеслась у меня в голове. — Сразу после смерти Элейн, — подтвердил он. — Теперь давайте вернемся еще на немного в прошлое. Вот что меня заинтересовало по-настоящему: представительница древнего рода драконов Элейн Ди Луа вышла замуж за мага темных искажений. Хорошо, я верю в любовь, но свадьба даже по меркам людей поспешная, и дело не в попытке замять скандал. Вижу, что эта мысль приходила в голову и вам.

Возражать я не стала, как и соглашаться с тем, что Шторк попал в точку. Первое о чем я подумала в тот момент, когда узнала семейную тайну, это что она сделала это не просто так.

— А теперь пофантазируйте по худшему сценарию, почему она пошла на это, если и в ее время охота на ледяное пламя прекратилась. Да, не так давно по меркам драконов, буквально неделю назад. Можно предположить, что это лишь опасения насчет будущего или того, что Элейн не была кровной дочерью Саймона, но зачем тогда мешать кровь с магом, если можно было дальше придерживаться лжи с угасающим даром? Вы ведь в курсе, что ее считали полукровкой? Элейн преуспела в том, чтобы оставаться незаметной для других носителей зверей, которые должны были почувствовать ее, как только она начала входить в силу.

Шторк намекал на то, что существовала другая причина. Более весомая, чем внезапные чувства. То, что ее подтолкнуло к желанию спрятать пламя за магией Темных Искажений.

Дневник я прочитала едва ли наполовину, и теперь непонятно, когда увижу его вновь. Что, если во второй части остались не просто подсказки, а прямые указания? Я ведь читала о том, как она прятала растущего зверя во время учебы. Шторк мог только предполагать, а я точно знала, как и чего ей это стоило.

— Значит, вы не хотите, чтобы я узнала имя подозреваемого?

— Ди Луа не просто древний род драконов, на их стороне репутация, деньги, и, конечно же, связи. И вопреки этому госпожа Элейн решила сбежать и спрятаться среди магов. Семья могла защитить ее и делала это успешно вплоть до ее замужества, что же тогда изменилось? — Фелиция стерла крем с губ краешком белоснежной салфетки. — Что заставило ее сбежать? С учетом клятвы мы знаем, что ее семья была в курсе ледяного пламени, но все же после свадьбы дочери они делали вид, что та больше не существует для них.

— Если у вас есть какие-то предположения в голове, то советую избавиться от них. Так будет лучше. — Шторк поднялся из-за стола, всем видом показывая, что ужин закончен.

— То есть призывается полностью довериться вам и продолжить играть роль глупышки, которую интересуют парни и светлое будущее в роли чьей-то жены?

— Да.

Резкий ответ, меня словно припечатало к стулу.

Фелиция поднялась из-за стола следом, лишь Холд все еще сидел и молча уплетал остывающий ужин, время от времени поглядывая на меня.

— Завтра с утра вас начнут готовить. Пробуждение будет ранним. Так что лучше всего, если сейчас Райзер снимет цепь, и вы ляжете спать. Три недели, что у нас есть, лучше использовать с умом.

— Ничего не будете объяснять, но учить будете. Понятно.

— Когда придет время защищаться, вам больше пригодятся навыки выживания, а не понимание, чем вы заслужили смерть. Мысль ясна, Риар?

Мой ответ Шторку не понадобился, он вышел их обеденной залы и Фелиция следом за ним. Из коридора тут же послышался ее радостный голос:

— Пирожок, кис-кис, иди ко мне!

Доедать Холд не стал. Кинув салфетку на стол, он широким жестом указал на дверь, и я вышла, слыша его размеренные шаги, что неустанно следовали за мной. Вверх по мраморной лестнице, мимо панно, что снова привлекло мой взгляд. Куда идти я помнила. Внутри клокотал клубок из чувств и страхов, что царапали меня, и больше всего я сейчас не хотела молчать:

— Могу я узнать, а как вы попали в эту историю? Вы тоже его ученик? — будничным тоном поинтересовалась я.

— Нет, никогда им не был.

— И как же вы влипли во все это?

— Почему вас это интересует?

Холд шел в нескольких шагах позади меня, по стенам все время бежала его тень, догоняя мою.

— Просто пытаюсь найти подходящую тему для разговора. А что, хотите поговорить про вчера?

Лопатки обожгло, огонь скользнул по позвоночнику и утихомирился в районе поясницы.

— А вы хотите, Тайрин?

Райзер Холд не смущался, кажется, даже улыбался. Только не оборачиваться! Не смотреть!

— Да, хочу знать, как так получилось, что вы попались в такую банальную ловушку. И я не люблю так говорить… но я вас предупреждала, — последние слова я произнесла с привкусом удовольствия на губах. А что? Я действительно говорила, что нужно быть осторожнее. Рассказывала, на что способны студентки Розарда Белого, хотя оказалось, что стоит остерегаться не только их.

Я картинно тряхнула волосами, делая вид, что поправляю прическу. Холд не ответил, поэтому я обернулась. Не знаю, о чем думал. Тени плясали на его лице, и я уловила запах далекой грозы.

Он злился, а я чувствовала это, несмотря на его защитный артефакт. Мне срочно нужен дневник! И мои зелья, кажется, они, наконец-то, работают!

— Оказался наивным дураком. Каюсь, — подобие улыбки скользнуло слабой вспышкой по губам и тут же исчезло.

— Ее ждет выговор? — поинтересовалась я.

Мы подошли к двери моей уютной камеры на ближайшие три недели. Толстая, явно из старого дерева, по углам разбегалась вырезанная настоящим мастером лоза. Красиво. Холд уперся рукой в дверной косяк, без эмоций повернув ручку двери, и пропустил меня внутрь первой.

— Три шестерки лишены праздничных каникул, — произнес он мне практически в затылок, заходя следом.

— Не слишком жестоко?

— Командир отвечает не только за себя, но и за свои команды. Всегда. Даже если это увеселительное мероприятие.

Аромат грозы усилился, и теперь потолок в комнате затянула невидимой тучей. Неужели он так сильно на нее злился? За то, что из-за нее выглядел дураком? Кажется, похолодало на пару градусов, но лишь до тех пор, пока пламя не соскользнуло с пальцев куратора, и он не разжег огонь в камине. Хотя все же ему пришлось присесть на корточки и вооружиться кочергой. Поленья, наконец, затрещали, и Холд, встав на ноги, окинул взглядом картины с пасторальным пейзажем и кровать.

— Будет проще лежа. Сразу скажу, что поскольку вы в сознание будет неприятно. Временами больно.

Хорошо, что я не раскраснелась. В любом случае странно придаваться стыдливому румянцу, когда вместо земных удовольствий тебе обещают «временами боль». Во всяком случае, ощущение неловкости исчезло совершенно точно. А аромат грозы растаял, значит, Райзер вернул себе привычное самообладание.

Я подчинилась прямому указанию и легла на кровать, целомудренно сложив руки на животе. Предварительно разулась, конечно, и поправила рубашку.

Холд выставил надо мной ладони и нараспев запел слова на древнем наречии, которые откликнулись в каждой клеточке моего тела. Вначале было просто тепло, но затем линия рун стала нагреваться и…

Не обманул. Временами больно.

Я сжала зубы, стараясь не показывать слабость, но облегчения не смогла скрыть, когда все закончилось. Хорошо, что процедура недолгая; просто легкое ощущение, что у тебя сквозь кожу прорывается нечто.

— Руны сняты. Это значит, что пламя может и будет активно вырываться наружу. Причинить боль кому-то из нас не получится, а окружающей обстановке — не страшно. Так, что не беспокойтесь. А теперь набирайтесь сил.

Холд скользнул по мне взглядом, пока я усаживалась на кровати, подогнув под себя ноги. И опять гроза под потолком. Воздух пропах озоном, только что не искрился. Не могу понять, на что он теперь злится. Я, конечно же, приветливо улыбнулась в ответ. Ну как приветливо? Как умела.

— Спокойной ночи, Тайрин.

— Спокойной ночи, куратор Холд.

Сердце билось в районе горла.

Райзер сжал губы, словно ему стало нестерпимо больно, и он сильно хотел, чтобы я не узнала об этом. Резко развернулся на пятках ботинок и вышел из комнаты. Его стремительные шаги эхом отдавались у меня в ушах, а в носу защипало от отзвука сладости, которую, я, возможно, придумала себе сама.

И все же вчера он нашел меня, а не ту девчонку. Как ее зовут? Эйва?

Насколько разумно по шкале от одного до десяти придаваться романтическим мечтам, а не заботами о будущем? Я мотнула головой, отгоняя наваждение.

Спать я легла, но не так быстро, как на это рассчитывали драконы. Для начала я позвала Жоржетту, которую последний раз видела в академии. Она находила меня всегда сама, должна и в этот раз. Вот кто сможет принести мне дневник и зелья.

А мне нужно дочитать его, чтобы понять, чему верить. Даже если Шторк отвечает за меня жизнью, вряд ли это значит, что он говорит мне всю правду. Я бы на его месте не стала. Хоть я и носитель редкого пламени, я все еще обычная студентка, которая только недавно узнала, что она дракон и практически несмышленое дитя в играх взрослых и сильных.

Магию Темных Искажений ничего не блокировало в замке, поэтому, расположившись на полу подальше от камина, я начертила на полу ледяную пентаграмму.

— Жоржи, милая, ты мне нужна.

Еще важно разобраться, как остальные драконы замешены в моем спасении. Особенно тот, что только что вышел из комнаты.