Злоумышленник из будущего

Передъ судебнымъ слѣдователемъ стоитъ сверкающій отполированнымъ до блеска титановымъ корпусомъ андроидъ. Онъ похожъ на серебряный скелетъ, наполненный всякой механической требухой.

На его груди привинчена эмалированная заводская табличка:

«КЗМ

Робот серии Р‑1850М‑0001‑7‑8

Сделано на Земле»

Слѣдователь прекрасно знаетъ: управляетъ роботомъ черезъ пространственно‑временной каналъ Юрій Петряевъ — хроноинженеръ изъ 2102 года.

— Юрій! — начинаетъ слѣдователь. — Подойди поближе и отвѣчай на мои вопросы. Седьмаго числа сего іюля желѣзнодорожный сторожъ Иванъ Семеновъ Акинфовъ, проходя утромъ по линіи, на 141‑й верстѣ, засталъ тебя за отвинчиваніемъ гайки, коей рельсы прикрепляются къ шпаламъ. Вотъ она, эта гайка!.. Съ каковою гайкою онъ и задержалъ тебя. Такъ ли это было?

— Да. Только я её привинчивалъ. Дѣло, понимаете ли, въ томъ, что я хотѣлъ предотвратить парадоксъ. Опасный временной парадоксъ — поездъ долженъ былъ сойти съ рельсъ.

— Ты это своё фантазированіе брось, а отвѣчай на вопросъ! Для чего ты отвинчивалъ гайку?

— Чтобы поездъ съ рельсъ не сошёлъ же, говорю. Паровозъ Ов‑671, пять вагоновъ Егоровскаго завода…

— Для чего же тебѣ понадобилась эта гайка? — напираетъ слѣдователь.

— Вы на неё внимательно посмотрите. Такихъ сплавовъ въ двадцатомъ вѣкѣ не будетъ. Сверхчистый стеклометаллъ! Изъ такихъ гаекъ…

— Послушай, братецъ, не прикидывайся ты мнѣ идиотомъ, а говори толкомъ. Нечего тутъ про парадоксы врать!

— Какъ, ну какъ мнѣ вамъ объяснить? Ладно, съ моей сущностью понятно. Но гайка‑то… Та гайка, которая была, развалится отъ усталости металла. Это такой процессъ, при которомъ…

— Для чего ты мнѣ про усталость разсказываешь?

— Да вѣдь вы сами спрашиваете! Говорите, молъ, «зачѣмъ я гайку открутилъ», — объясняетъ андро́идъ, — а я её замѣнялъ на новую, чтобъ поездъ съ рельсъ не сошёлъ!

— Такъ ты говоришь, что ты отвинтилъ эту гайку для того, чтобы на новую помѣнять?

— Ну наконецъ‑то! — въ холодномъ голосѣ речесинтезатора будто почувствовалось облегченіе. — Чтобы аваріи не стало.

— Дуракомъ какимъ прикидывается! Точно изъ будущаго пріѣхалъ. Развѣ ты не понимаешь, глупая голова, къ чему ведётъ это подмѣниваніе? Не догляди сторожъ, такъ вѣдь поездъ могъ бы сойти съ рельсъ, людей бы убило! Ты людей убилъ бы!

— Чёртъ побѣри, да я наоборотъ дѣлалъ! Я сломанную гайку на исправную мѣнялъ!

— А отъ чего, по‑твоему, происходятъ крушенія поездовъ? Замѣни двѣ‑три гайки, вотъ тебѣ и крушеніе!

Кроваво‑красные огоньки глазъ Р‑1850 будто становятся ярче.

— Въ двадцать второмъ вѣкѣ матеріаловеденіе не чета вашему. Прогрессъ шагнулъ далеко вперёдъ — и даже игральныя кубики дѣлаютъ изъ такихъ сплавовъ, о которыхъ ракетостроители въ серединѣ двадцатаго столѣтія даже не думали.

— Да пойми же, гайками прикрепляется рельса къ шпаламъ!

— Это даже послѣдній калькуляторъ понимаетъ. Это ещё въ началѣ вашего вѣка понимали. Но конкретно эта гайка развалится, рельсъ выскочитъ, и поездъ сойдётъ. А вы знаете про телескопическій эффектъ? Это когда деревянный вагонъ при аваріи наѣзжаетъ рамой на другой и сноситъ его, какъ карточный домикъ. Перваго ноября 1918 года на подземной желѣзной дорогѣ Нью‑Йорка подъ Мэлбонъ‑стритъ составъ какъ разъ и слѣтелъ. Онъ влѣтелъ въ стѣну тоннеля на подходѣ къ станціи Проспектъ‑паркъ — и вагоны какъ разъ вошли другъ въ друга. Отъ 93 до 102 человѣкъ погибли!..

— Въ прошломъ году здѣсь сошёлъ поездъ съ рельсъ, — говоритъ слѣдователь. — Теперь понятно, почему…

— Ибо крестьяне гайки вывинчивали. Связи прошу не находить.

— Когда у тебя дѣлали обыскъ, то нашли ещё одну гайку… Эту въ какомъ мѣстѣ ты отвинтилъ и когда?

— Это старая, оригинальная. Если, конечно, про ту, что въ сумкѣ подъ пакетомъ съ сахаромъ лежала.

— Не знаю, гдѣ она у тебя лежала, но только нашли её. Когда ты её отвинтилъ?

— На томъ же мѣстѣ. Это оригинальная гайка. Но ваше оборудовніе никогда не сможетъ различить дефектъ.

— Послушай… 1081 статья уложенія о наказаніяхъ говоритъ, что за всякое съ умысломъ учинённое поврежденіе желѣзной дороги, когда оно можетъ подвергнуть опасности слѣдующій по сей дорогѣ транспортъ и виновный зналъ, что послѣдствіемъ сего должно быть несчастіе… понимаешь? Зналъ! А ты не могъ не знать, къ чему ведётъ это отвинчиваніе… онъ приговаривается къ ссылкѣ въ каторжныя работы.

— Такихъ роботовъ наша промышленность на вѣкъ вперёдъ надаетъ. И ещё разъ поправляю: я спасалъ поездъ отъ крушенія.

— Всё ты понимаешь! Это ты врёшь, прикидываешься!

— Да не вру я! Я вообще сейчасъ могу кнопку нажать, и роботъ отключится. Вы его только въ музеѣ поставите, на радость конспирологамъ.

— Ты ещё про усталость металла разскажи! — улыбается слѣдователь.

— А я и разскажу. Усталость металла — это физіческій процессъ, при которомъ…

Слѣдователь ударяетъ кулакомъ по столу съ зелёнымъ сукномъ.

— Я долженъ взять тебя подъ стражу и отослать въ тюрьму.

Андро́идъ замираетъ.

— Ну и пожалуйста. Только кому тамъ желѣзяка эта нужна? Ладно, зато поездъ спасъ.

— Молчи, не мѣшай.

Глаза робота гаснутъ. Онъ безвольно обмякаетъ, какъ тряпичная кукла. Секунда, другая — и по комнатѣ разносится глухой грохотъ.

✦

© Это произведеніе перешло въ общественное достояніе. Произведеніе написано авторомъ, умершимъ болѣе семидесяти лѣтъ назадъ, и опубликовано прижизненно, либо посмѣртно, но съ момента публикаціи также прошло болѣе семидесяти лѣтъ. Оно можетъ свободно использоваться любымъ лицомъ безъ чьего‑либо согласія или разрѣшенія и безъ выплаты авторскаго вознагражденія, что и было сдѣлано Иваномъ Даниловымъ.