Злой дракон для доброй ведьмы

— Диана! Погоди, — крикнул Кристофер невесте, которая как раз выходила из ворот постоялого двора. — У меня отличные новости!

Парень подбежал к девушке, взял ее за руку.

— Привет, Крис. Прости, я спешу, сегодня мы охотимся за Утиным перевалом. Поговорим на ходу? — сказала Диана.

По лицу Кристофера пробежала мимолетная тень, но он взял девушку под руку и подстроился под ее быстрый шаг.

— Диана, вообще-то, такие новости на ходу не сообщаются…

Девушка остановилась.

— Какая же ты у меня красивая, Ди, — нежно сказал Кристофер и провел по ее щеке своими длинными, чуткими пальцами.

— Прости, Крис. Я внимательно слушаю тебя. — Девушка старалась говорить мягко и медленно.

— Отец сегодня идет к оракулам выбрать дату нашей свадьбы! На следующей неделе ждите вестников! — радостно объявил Кристофер.

— Свадьба? Крис, понимаешь, сначала мне надо съездить в столицу. Мне сказали…

Парень перебил ее:

— Ди, я знаю, чего ты хочешь. И я ждал! Но мой отец не хочет медлить. Сказал, если не поженимся до праздника Длинной ночи, он найдет мне другую невесту. Ди, я не хочу потерять тебя… — Крис пропустил между пальцев прядь длинных каштановых волос девушки. Его взгляд стал тревожным и озабоченным.

— Праздник через шесть недель... Навряд ли я успею вернуться к тому времени, — ровным голосом сказала девушка.

Кристофер снова перебил ее:

— Ди, не надо никуда ехать! Я люблю тебя, несмотря на… несмотря ни на что.

— Да, ты говорил. Но дело не в этом. Я должна снять проклятие с Тинта. Он пострадал из-за меня, — объяснила Диана.

Кристофер нахмурился и прикусил губу. Он внимательно смотрел на забор “Медового пира”, за которым слышались голоса проснувшихся постояльцев и тихое ржание лошадей. Вдруг его осенило:

— Ди, я помогу тебе. После свадьбы. Я все решу, любовь моя. Не переживай…

— Я не переживаю, — ответила девушка и поежилась. Ноябрьский ветер не располагал к долгим беседам на улице.

— М-м-м, да, конечно. — Кристофер поднял воротник охотничьей куртки Дианы, обхватил ладонями ее порозовевшие щеки, чтобы согреть, и улыбнулся. — Все, я пошел. Будь осторожна.

— Я всегда осторожна, — кивнула Диана. — Горы не терпят беспечности. Удачного дня, Крис. До вечера.

Он быстро обнял ее на прощание и отправился на утреннюю службу — пастыри уже били в колокола. По дороге к нему присоединился друг — рыжеволосый здоровяк Бобби. Они шли и тихо переговаривались.

— Эй, Крис, глянь, как на тебя посмотрела во-он та милашка. Ух! Зачем тебе эта замороженная ведьма, когда за тобой любая красотка на сеновал побежит?

— У этих красоток нет того, что будет у Дианы.

— Чего это? — спросил Боб и Кристофер удивленно посмотрел на него.

— Только не говори, что не догадываешься.

— Да, о чем ты?

— “Медовый пир”, Бобби.

— При чем тут постоялый двор?

— Забудь.

Бобби надулся. Ссорится с другом, который безотказно исполнял все его просьбы, Кристоферу не хотелось. Он дал знак ему наклониться и тихо заговорил:

— После свадьбы Диана Хант будет сидеть дома и рожать мне наследников. А в один прекрасный день она станет наследницей лучшего постоялого двора Стоунгема. Сыновей-то у Мэта Ханта нет, а Диана — старшая дочь.

Но Бобби не оценил его план.

— Так то, когда будет? Годы пройдут, пока дождешься… И ради этого жить с бесчувственной кук…

— Тс-с-с! — Крис зажал его рот рукой и убрал ее, когда Боб понимающе. — Годы быстро летят, Бобби. Давно ли мы с тобой бегали в коротких штанишках и пускали в лужах кораблики? Диана видная девица, а что холодна как лед, так это только на руку: не будет в доме бабских истерик. Захочется погорячее — Дом Лилий всегда к нашим услугам.

— Н-да, если так посмотреть, то ты прав, — согласился Боб.

— Я всегда прав, — самодовольно ухмыльнулся Крис.

— Эх, везет тебе. Мало того что красавчиком вырос, так еще и умен, как десять книгочеев, — пробормотал здоровяк.

— Не завидуй мне, друг. Пока я вынужден горбатиться в шахте, не завидуй мне. Кто только придумал обычай начинать подмастерьем, прежде чем заполучить свое дело, — с нарастающей злобой произнес Кристофер.

Друзья шли и не замечали, что за ними наблюдает пара внимательных глаз.

Стоунгем просыпался, прохожих становилось все больше. По улицам заскрипели колеса повозок. Одна ехала сторону молельного дома. Мешок, который немного выступал над бортиком, вдруг лопнул по шву, и на землю посыпался овес. Вороны и воробьи слетелись на неожиданное угощение, и с каждой минутой их становилось все больше и больше. Птичья стая перегородила улицу. Между тем, Кристофер Мэн и Бобби Грин, увлеченные обсуждением девиц из Лилейного дома, посмеивались и не замечали, что приближаются к ней. Как только они подошли поближе, доски, стоявшие у стены дома с разобранной крышей, зашатались и стали медленно падать. Бойкие городские птицы возмущенно закричали, но доски не остановились, а наоборот, набирая скорость, понеслись к земле. Пернатых охватила паника. Зашумели крылья, и стая сорвались вверх, обдавая Кристофера и Бобби густым дождем помета. На одной из крыш торжествующе прищурились желтые глаза: его план сработал!

День у охотников вышел удачный, носильщики шли, сгибаясь под тяжестью дичи.

— Эй, больше не берите с собой эту девчонку, а то я без спины останусь, — выкрикнул один ворчливо. — Больше всех настреляла…

— Ха-ха-ха, да уж! Ей нет равных, с тех пор как… — ответил один из охотников, но другой ткнул его вбок и заставил замолчать.

Диана шла молча. Она обдумывала новости о свадьбе и вчерашний разговор с книгочеем Маркусом. “Говорят, драконья магия может снять любое заклятье. На смену погибшему генералу наверняка прибыл другой дракон. Может, попытаешь счастья в столице?” — сказал он. И как сама не додумалась? Да и маги-лекари в Тронвуде посильнее местных будут, может, они без дракона смогут ей помочь? В любом случае эта поездка — ее шанс все исправить. После свадьбы они с Кристофером обязательно отправятся в столицу.

Они уже вошли в Лесные ворота Стоунгема, когда над городом раздались звуки сторожевых рогов.

— Черный герцог! Быстрее в укрытия! Все по домам! — закричали люди.

Носильщики перешли на бег, охотники помогали им. На перекрестке команда разделилась: несколько мужчин отправилась вместе с охотницей в “Медовый пир” и помогли ей затащить добытую дичь в ледяную кладовую. Диана быстро переоделась в домашнее платье и замешкалась. С одной стороны, надо было поскорее выпотрошить и разделать добычу, с другой — выпить горячего травяного отвара, чтобы согреться и восстановить силы. Она решила, что после отдыха работа пойдет быстрей, и через внутренний дворик направилась в трактир “Медового пира”. Открыла заднюю дверь кухни и услышала стук, грохот и вопли. Диана бросилась на шум. Навстречу ей выбежали отец с матерью, сестра и две служанки. Все были целы, но смертельно напуганы. В трактире стало тихо. Даже слишком тихо. Ни разговоров людей, ни стука посуды, ни шарканья ног под столами.

— Что случилось? — спросила Диана, но никто не мог сказать ни слова. Она схватила сестру за плечи и встряхнула.

— Там… Там Черный герцог, — наконец выпалила Лизбет, показывая пальцем на выход из кухни в едальный зал.

Диана осторожно выглянула из-за двери. За одним из столов спиной к стене сидел широкоплечий мужчина в черном плаще и черной маске. Черный герцог. Рядом с ними стояли четверо рыцарей.

— Что он тут делает? — шепотом спросила Диана у сестры, которая дрожала за ее спиной.

— С-сказали, что Его Светлость хочет обед.

— И все?

— Д-да…

Диана посмотрела на перевернутые скамейки и стулья, остатки еды на столах.

— Он кого-то убил?

— Н-нет… Люди сбежали, когда он вошел. Ди, что же делать?

— Подать ему обед, — спокойно сказала Диана. — В трактире должны кормить людей, когда они голодны. Ма, что он заказал? Па, подкинь дров в очаг. Лиз в зале надо убрать, возьми служанок…

— Ты с ума сошла? Да я ни за что на свете не выйду туда! — зашептала сестра, и обе служанки поддержали ее такими кивками, что казалось, у них сейчас головы отлетят.

— Хорошо. Я сама.

Диана вышла в зал, остановилась перед Черным герцогом и присела.

— Добро пожаловать в “Медовый мир”, Ваша Светлость. Обед скоро будет готов.

Она вернула мебель на места, унесла со столов брошенную еду и посуду. Работала споро, но не переставала краем глаза следить за опасными гостями. Наконец, в зале воцарился порядок, и Диана вернулась на кухню. Обед был готов. Грибная похлебка, тушеная баранина с овощами, свежий хрустящий хлеб.

— А почему так мало? Рыцари Его Светлости, наверное, тоже голодны, — поинтересовалась Диана.

Маргарет Хант всплеснула руками и кинулась готовить еще четыре подноса.

— Лиз, отнеси еду сама. У служанок руки трясутся, как бы не вышло чего, — шепнула Диана сестре, но та замахала руками и попятилась.

— Ни за что туда не пойду… Вдруг старик захочет утащить меня в свой Проклятый замок?

К ним подошла мать. Она вручила поднос с обедом Диане.

— Дочь. Ты же не боишься?

— Не боюсь, — сказала охотница. — Ма, ты забыла положить салфетку и приборы.

— Ох! — Маргарет быстро исправила недочеты и подтолкнула Диану: — Иди, дорогая. Только будь очень аккуратна.

Диана оценила обстановку. Она не умеет прислуживать за столом, зато не боится. Лизбет ловкая и умелая, знает все тонкости обхождения со знатными гостями, но трясется как заяц под кустом. Она может уронить еду, и ладно, если на пол. А вдруг на герцога? Значит, придется ей самой идти.

— Хорошо, только расскажите мне…

— Вы там сдохли, что ли?! — раздался из зала громовой голос одного из рыцарей. — Его Светлость требует обед.

Диана быстро взяла поднос и пошла в зал, на ходу вспоминая, как должны располагаться приборы и куда девать салфетку: положить ее на стол или отдать герцогу в руки.

Она подошла к столу, за которым расположился Черный герцог. Поставить поднос на край стола. Взяла горшок с бараниной. Сообразила, что сначала должна идти похлебка, поставила горшок с бараниной обратно. Взяла похлебку, пододвинула к герцогу. Хлеб поставила справа, поняла, что зря. Отодвинула хлеб в центр стола, на его место положила коробочку с ложкой, двузубой вилкой и ножом. Слева оставила баранину с овощами и тарелку. Рыцари и черная маска, как завороженные, наблюдали за ее действиями. Диана взяла в руки полотняную салфетку.

— Ваша Светлость, простите мое невежество. Я не знаю, как поступить с этим? Оставить на столе?

Герцог молчал, Диана смотрела в пол. Герцог стянул перчатки, отложил их в сторону, потянулся за салфеткой, но передумал и сказал:

— Глупая служанка должна повязать салфетку мне на шею. Как младенцу.

Рыцари зашевелились. Они переступали с ноги на ногу, отворачивались и подносили кулаки к своим ртам.

— Нет. У меня нет опыта, а не ума. Судя по вашей свите, вы шутите.

Диана протянула герцогу салфетку. Он не брал ее.

— О, простите. Я поняла, — сказала она и положила ткань на край стола.

Герцог замер и внимательно посмотрел на нее сквозь прорези маски.

— Ты что? Не боишься меня? — Из-за плотной кожи на лице его голос звучал глухо.

— Нет. Простите. Что-нибудь еще?

Черный герцог продолжал ее рассматривать. Он даже подался немного вперед. Но потом его руки сжались в кулаки. Он набрал в легкие воздух с таким шумом, что Диана подняла голову и посмотрела ему в лицо. То есть на его черную маску из тисненой кожи. Она пыталась угадать, как должна поступить: дождаться ответа или удалиться, и пусть позовут, если надо?

— Значит, не боишься, — с тихой яростью сказал аристократ и сделал знак рыцарям. Они сомкнулись вокруг, закрывая их Черного герцога и Диану от любопытных глаз. — А так? — Он снял маску. — Смотри.

Диана послушно подняла на него глаза, и внутри нее что-то дрогнуло! Она жадно всматривалась в лицо, часть которого была покрыта серо-синей коркой, напоминающей змеиную кожу. Там, где чешуи не было, проглядывала гладкая, слегка смуглая кожа. Один глаз был темно-карим, человеческим, второй — желтым с вертикальным зрачком. Половина носа и губы герцога выглядели обычно. Его волосы, белые как снег на горных вершинах, были гладкими и блестящими. Взгляд Дианы соскользнул на шею герцога. Ей стало интересно, есть ли чешуя под доспехами. Возможно, нет, потому что на руках, ладони которых были шире и грубее, чем у Кристофера, она отсутствовала. Диана внимательно рассмотрела все, но, увы, ощущение не повторилось.

Рыцари за ее спиной заскрипели доспехами и удивленно зашушукались. В горле Его Светлости завибрировал глухой рык. Он отвернулся и принялся жадно есть. Диана вернулась на кухню, вынесла подносы для его рыцарей. Справилась отлично. Ничего не расплескала и не разбила. Мать объяснила ей, что салфетки надо оставлять на столе. Она подошла к герцогу спросить, чего еще желает Его Светлость.

— Перечисли, что есть на кухне, — сказал он. Без маски его голос звучал твердо и четко. Диана огласила список. — Мне пудинг с творогом, рыцарям — мясные пироги и эль.

На кухне родные принялись задавать ей вопросы о герцоге.

— Я не понимаю, что вы хотите услышать. Ма, па, Его Светлость сидит у вас в зале. Поприветствуйте его и получите ответы на все свои вопросы. Лиз, отнеси ему пудинг и узнаешь, на что похоже его лицо. Я никого не буду обсуждать за спиной. Даже Черного герцога.

Последнюю фразу она сказала чуть громче, чем следовало, и родные зашикали на нее. Ханты так и не решились выйти в зал. Они сгрудились на кухне и носа не высовывали. Диана уносила грязную посуду, приносила пирожки, булочки, соленые орешки, эль. Герцог то и дело подзывал Диану и что-нибудь просил. Аппетит у воинов тоже оказался отменный. Отведав сытной еды, они повеселели и вполголоса переговаривались. Глядя на них, Диана вспомнила, что отвар она так и не выпила, да и дичь лежит неразделанная. Она подошла к родителям.

— Дело почти сделано, вам останется только плату взять. Пойду, займусь дичью. Сегодня был хороший улов.

При упоминании платы лица ее родных вытянулись. Какая плата? Живыми бы остаться! Маргарет ухватила ее за рукав.

— Во имя всех духов, какая дичь? Диана, останься, — взмолился Мэтью Хант. Его голос слегка дрожал.

— Хорошо.

Наконец, герцог наелся и махнул ей рукой. Диана подошла и не удержалась, посмотрела ему в лицо. Прямо в желтый глаз с вертикальным зрачком. Внутри снова что-то толкнулось! Слабо, едва заметно, но все же! Черный герцог в долгу не остался, смотрел на Диану так, словно хотел дыру выжечь. Диана опомнилась и отвела взгляд. И тут же вернула, потому что услышала твердое:

— Собирайся. Поедешь со мной.

— Зачем? — спросила Диана.

Лицо Его Светлости исказилось от ярости. Вертикальный зрачок расширился и стал почти круглым, напомнив Диане сцену из ее детства. Герцог грохнул по столу рукой, и с кухни донесся испуганный визг.

— Думаешь, ты — бессмертная? — зло спросил он.

— Нет, что вы. Бессмертных людей не существует, — быстро ответила она.

Его Светлость в гневе несколько раз открыл и закрыл рот.

— Простите, — сказала Диана на всякий случай. Она присела в поклоне, с трудом оторвав глаза от лица герцога.

Один из рыцарей схватил девушку за плечи и заставил опуститься на колени перед герцогом.

— Значит, поедешь так. Без вещей. — Его Светлость вновь обрел дар речи.

— Ваша Светлость, я задала вопрос не из дерзости, а чтобы мои родители и жених могли планировать дальнейшую жизнь, — сказала Диана. — Если я вам нужна на несколько дней — это одно дело, в жизни семьи ничего не изменится. Если же я исчезну на долгий срок, значит, нужно предупредить Кристофера, чтобы он нашел себе другую невесту. Если вы забираете меня навсегда, то родители не будут искать меня и наследницей нашего дела по праву станет Лизбет. Вот почему я спросила “зачем”. Определенность всегда лучше неопределенности. Кстати, если вы собираетесь меня убить, лучше сделать это тут, тогда вам не придется заботиться о мертвом теле.

— Поднимите ее, — приказал герцог. Он надел маску и встал.

Диану вздернули наверх. Он подошел к ней, взял пальцами за подбородок и резко поднял его, запрокидывая голову. Диана почувствовала на коже холодную сталь.

— Ма, па, Лизбет, я всегда очень любила вас. Позаботьтесь о Тинте, — спокойно, но достаточно громко сказала Диана.

Она почувствовала, как лезвие царапает кожу, и по шее катятся влажные капли. Она остановила кровь ведьмовской силой и закрыла глаза.

Черный герцог отпустил ее, и сел обратно.

— Дура, какая же дура! Как же я вас всех ненавижу, — раздраженно сказал он. — Мне нужна служанка. Убирать, готовить. Платить буду десять золотых монет в месяц.

Диана задумалась. Прислуживать тому, кто держал в страхе весь город, тому, кто без раздумий причинял боль людям, было плохо. Но, если откажет, — нарушит закон подчинения владельцу земель. Накажут всю семью. Она сделала попытку обойти конфликт:

— Ваша Светлость, простите. Я охотница. Я веник в руках держать не умею, что говорить о магии для быта. Вы же сами видели, как я вам прислуживала.

Рыцарь грубо одернул ее.

— Опять перечишь!

Черный герцог откинулся на спинку стула.

— Ничего, научишься, — резко сказал он.

Мэтью Хант не выдержал, выбежал в зал, бросился в ноги герцогу.

— Ваша Светлость, Диана родилась с лесной магией, сроду по дому ничего не делала. В горах как у себя дома, все тропы знает, добычу лучше всех находит, стреляет метко, но ни уборкой, ни готовкой никогда не занималась. Клянусь вам! — затараторил он. И выкинул последний козырь: — Яичницу и ту готовить не умеет! Сжальтесь, Ваша Светлость!

Черный герцог вдруг расслабленно развалился на стуле. Словно собирался смотреть представление.

— Да? А если я буду платить десять монет вашей дочери и двадцать монет вашей семье? — насмешливо спросил у него Черный герцог. Он бросил взгляд на дверь из зала в кухню. Оттуда выглянули Маргарет и Лизбет. — Хотя нет. Двадцать монет ей и сорок золотых вам.

Мэтью Хант перестал биться головой об пол.

— Ваша Светлость, — вступила в разговор Диана. — Пожалуйста, откажитесь от своих намерений. Я буду очень плохой служанкой.

— Хорошо. Тридцать тебе и шестьдесят семье. Каждый месяц.

Рыцари ахнули. Мэтью Хант приподнял голову и замер.

— Ваша Светлость, дело не в деньгах… — сказала Диана. — Конечно, закон велит мне подчиниться, но…

— Хорошо. Будем считать, что это не приказ, а предложение. У тебя есть выбор, стать моей служанкой или нет. Но, уверяю тебя, — его голос сочился ядом. — Через неделю я заеду, и ты сама побежишь за моей лошадью. Будешь получать сорок золотых. Твоя семья — сто. Это мое последнее слово.

— Ваша Светлость, если у меня есть выбор, то приезжать не стоит. Я не побегу за вами, я должна ехать в столицу. И выйти замуж.

Черный герцог встал и расхохотался.

— Аха-ха-ха, давно я так не веселился, аха-ха-ха. — Его смех умолк, и он презрительно выплюнул: — Готов поспорить на что угодно: через неделю я приеду, и ты будешь ждать меня с вещами.

Черный герцог покинул таверну. Мэтью Хант сел и задумчиво потер подбородок.