Змеева невеста

Глава 1

- Тетечка Валя, тетечка Валя! Там тебя гномик спрашивает, - заговорщицким шепотом позвала меня племяшка, заглядывая в комнату.

Я оторвала взгляд от своих таблиц, прикрыла крышку ноутбука и удивленно посмотрела на Манечку, тут же еле сдержала улыбку, глядя на две белобрысые головы в дверном проеме, одна над другой. Вторая головушка принадлежала моей сестре.

- Действительно гномик, - с улыбкой подтвердила сестра, прикрыла ладонью роток малышке, и озираясь на входную дверь, прошептала:

- Почтальон оказывается. Ты представляешь, что они ещё ходят по домам и письма разносят!

- Чего? - чуть не поперхнулась я от удивления, и быстро подскочила к девчонкам.

Мы вместе, вытягивая шеи, и почему-то на цыпочках,двинулись в сторону приоткрытой входной двери!

- Гражданка Петюхова, вы у меня не единственная, поторопитесь принять и расписаться за полученное! - раздалось за дверью, только чуть ниже привычного.

Я посмотрела туда, откуда доносился голос и увидела маленького человечка!

- Гномик… - прошелестело рядом, и возле моего правого бедра показалась вездесущая Манечка.

- Я тебя! - зашипел человечек и угрожающе помахал крепко сжатым кулачком перед челочкой племяшки.

Во второй руке он мял белый конверт!

Выглядел гномик вполне обычно. Да, не каждый день я встречаюсь с такими маленькими людьми, по росту он был вровень с шестилетней Манечкой, но одет был по взрослому- прорезиненные штаны и куртка темно синего цвета, лицо у него было взрослого человека, которому вечно что то не нравится. Еще он был лысоват, а на подбородке подрагивала козья бородка. «Мужичок с ноготок и послание из сказки» - подумала я, улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой и очень любезно поправила почтальона:

- Только я Медякова, может не мне послание?

- Мелякова-Петякова, хрен вас разберешь, - гаркнул карлик, швырнул в меня конвертом и подсунул под нос (честно говоря достал лишь до груди) планшетку, - Подпись свою закорючкой поставь!

Малыш злился, видимо моё разглядывание не пришлось ему по душе, да еще и услышал наши возгласы про гнома.

Я все ещё очаровательно улыбаясь, так, что у меня быстро заболели щеки, размашисто расписалась напротив своейфамилии, которая написана была, между прочим без ошибок и получила в лицо мощный поток воздуха. Гномик хлопнул дверью с не дюжей силой и через мгновение ужесбегал по лестнице вниз.

Сестра деланно, со смешком, возмутилась:

- Что у нас за сервис такой от почты?! На взрослого почтальона у них бюджета чтоль не хватает?! И заметь, не мы перед ним дверью хлопнули, а он перед нами! Где это видано?!

Я надорвала краешек конверта и достала тонкий листок, на котором аккуратными буквами было выведено: «БАБА ЗОЯВСЁ ПРИЕЗЖАЙ НАСЛЕДСТВО ПРИНИМАЙ. УЖ. ГОГОЛЕВКА ДЕРЕВНЯ».

- Эт-та что такое, - пролепетала я и протянула записку сестре.

Ольга близоруко щурясь, осторожно приняла из моих рук письмецо и вслух прочитала:

- Баба Зоя всё! Приезжай наследство принимай! Уж, - и тут же уточнила:

- Кто такая баба Зоя?

- Что за Уж? - спросила я.

Вопросы эти мы задали вместе, одновременно и уставились друг на друга в ожидании ответа.

- А почему наследство тетечке Вале, а не нам? - деловито спросила кроха, переводя чистый ясный взгляд с меня на свою мать и обратно.

Ольга задумчиво гладила доченьку по волосам, видимо вспоминала, кто какая баба Зина и что может означать «Уж», а я мысленно соглашаясь с племяшкой, прикидывала, радоваться ли мне или не спешить по поводу богатства нежданно-негаданно свалившегося на мою, да что там, на наши головушки.

Глава 2

На семейном совете, где присутствовали я, Ольга и Манечка, мы с сестрой вспомнили, что баба Зоя - это двоюродная сестра нашей покойной бабушки Александры. Мы никогда не видели ее, знакомы лично не были, но историй про дальнюю родственницу наслышались вдетстве. Странно даже, что я не сразу ее вспомнила. Про «уж» в памяти ничего не нашлось, ни у меня, ни у Ольги, ни тем более у племяшки.

Тут я коротко расскажу про наше семейное положение: живем мы вместе вот уже месяц, потому что Ольга ушла от мужа, ко мне ушла, захватила с собой дочку и свой нехитрый скарб в двух пакетах. Ее непонятливый, до женских тонких эмоций, муж пока живет в квартире, что оставили Ольге наши родители, которые сами, между прочим, уехали жить на дачу, чтобы не мешать семейному счастью дочери. Моя квартира - съемная и я уже, стыдно признаться, прикидывала, как здорово потрачу наследство на недвижимость. В голове прыгали цифры: я подсчитала свои накопления, в мечтах уже выставила на продажу деревенский домик и перебирала в памяти банки, чтохорошее кредитование предлагают…

- Деревня Гоголевка, Витебская область, - повторяла Ольга, впиваясь взглядом в карту Яндекса, - ну не вижу я этого населенного пункта!

- Оль, а помнишь, что бабушка про Зою рассказывала?

- Помню, - кратко ответила сестра, не отрывая взгляда от экрана телефона.

- А что рассказывала? - вопросительно вскинула челочку Манюня, подошла ко мне и положила ручки на мои колени.

И это движение головой, и эта вопросительная челочка,говорили сейчас о том, что малышка меня не выпустит из своих лапок пока не узнает истину!

У моей племяшки за огромный спектр эмоций отвечает эта ее челочка. Я наблюдаю с теплом и нежностью за ростом этого человечка и уже изучила с десяток разных настроений этой челочки.

- Понимаешь, как бы тебя не испугать, - начала я, и искоса посмотрела на сестру. Та махнула рукой - «да чего уж там, пугай!» И я уже смелее принялась рассказывать:

- Бабушку Зою все считали… волшебницей…

- Ведьмой звали, - прямо каркнула с дивана сестра.

- Ты это, давай там, деревню ищи, завтра поедем, похороны и прочее, - огрызнулась я в сторону дивана и ласково посмотрела на Маню.

- Значит так… волшебницей, - продолжала я, - да такой, что по слухам, она и с духами разговаривала, и в ящеркупревращалась, а змей огромный, почти дракон, ее любил, жить без нее не мог... и колдовать научил.

Девочка определенно мне не верила, смотрела на меня с жалостью, но молчала. А ко мне пришли детские воспоминания. Вот бабушка рассказывает мне сказку перед сном...

- Слушай, моя Любая, слушай дорогая, где сказка, а гделожь, никто этой правды не знает, хоть и вся деревня ведалапро змея того. Слушай. Ах, какая она была прыгожая, хоть в моем детстве она уже была не молода! Я смотрела на нее, налюбоваться не могла! Слушай, что рассказывали про нее. Что змей к ней ходил, сам нечистый не мог перед ее красой устоять. Жил он за деревней, в лесу густом да темном, и каждую ночь к нашей Зойке являлся. А она в ту пору красивая была. Ох, как за ней парни все увивались! Ты быее видела!

Бабушка всегда на этих словах прикрывала глаза, улыбалась и что-то вспоминала.

- Баб, а ты видела змея того? – как-то спросила я.

- Какое там! Когда я родилась змей уже лет как сто под камнем был. Какое там! - хмыкнула тогда старушка, махнула рукой и тут же уставилась в стену взглядом, осеклась.

- Баб, - опять завела я, - что-то не сходится, сто лет там, сто лет сям, а бабе Зое сколько сейчас? Она что, кавказский долгожитель?

Бабушка в ответ «хихихи» и всё, переключилась на другую сказку. Проходило время и опять она возвращалась к своим путанным историям про змея большого, про Зою, про домик в лесу, где живет говорящая змея. Какая она у меня была замечательная, бабушка моя, сказочница.

Только вот, что же это теперь получается - баба Зоя только-только померла? А сказки про кого были? Может другая какая Зоя была у нас, про нее истории бабушка придумывала, чтобы меня убаюкать?!

- Оля! - громко позвала я сестру.

- Чего тебе, не отрываясь от карты, - мелодично отозвалась она.

- Едем завтра!

- Ну едем, едем… Дите только куда денем?

- С собой возьмем! - вскрикнуло дите, которое все это время тихонечко сидело и разговоры взрослых ушками ловило.

Мы не возражали, мне казалось, что в деревне найдетсяподходящая какая старушка, что за Манюней присмотрит, а мы, взрослые, займёмся печальными хлопотами.

Глава 3

Деревня Гоголевка оказалась от столицы не ближним светом, ехали мы три часа, а то и больше, останавливались на всех заправках по просьбам нашей малышки, которой то «пописять», то «чипсиков», то собаку бездомную покормить, все надо. Ольга следила за навигатором, я была за рулем. Ехали молча, каждая за свое тревожилась, Ольга, как я понимаю, уже жалела, что дочку взяла, шумную, веселую, не ко двору похоронному. Я трепетала эмоционально, вида не показывая, вспоминая то бабушкины сказки чудные, то о продаже наследства задумываясь.

- Въезжаем! – торжественно возвестила сестра, да и я уже заприметила табличку с названием деревни.

На табличке сидели три вороны, и три клюва были обращены в нашу сторону, я слегка притормозила, опустила стекло и дурашливо прокаркала:

- Кар-кар, подруженьки, покажите куда путь держать.

Вороны спокойно рассматривали меня, блестели глазками и вдруг одна вспорхнула и полетела, устремляясь вперед вдоль дороги.

- Это она тебе путь показывает, - пискнула с заднего сиденья племяшка.

- Чудеса, - протянула Ольга, отложила в сторону телефон и добавила:

- Интернет здесь не ловит, будем за воронами ходить.

Я только сейчас осознала, что не знаю, как нам свое наследство искать, в письме то не было ни номера дома, ни названия улицы, даже фамилии бабы Зои я не знала. Своими мыслями я поделилась с сестрой.

- Странно, что тебе, самой рассеянной наша родственница решила оставить свое имущество, - протянула сестра задумчиво.

Я, слегка надавливая на педаль газа, внимательно объезжалаглубокие канавки на размытой дороге, думала о том же, но слегка обиделась на сестру за такие слова. Ольга продолжала:

- Я бы все разузнала, в исполком позвонила бы, нотариуса с собой взяла…

Я вздохнула, мысленно согласилась с разумной сестрой и тихонько покатила по деревне. Пока нам встречались старые, нежилые домишки, где-то с обваленной крышей, где-то уже без окон, гнилые и унылые. Поздняя весна подарила цветение деревьям, и те, что здесь жили, яблоньки и вишни, черемуха да сирень, как могли украшали эти умирающие избушки и заброшенные навсегда дворы, никому уже не нужные. Я проехала еще пару развалюх, свернула на другую улицу и увидела живой, окрашенный свежим голубым колером, домик, на крылечке которогостояла бабушка в платочке, и с явным интересом смотрела на наш автомобиль. Я остановилась у калитки, высунулась из окна и заорала:

- Здрасьте, может вы бабу Зою знаете, где такая живет?

Бабушка мелко закрестилась, шустро развернулась и юркнула за дверь. Железный крючок на двери громко ляснул, а через мгновение в окошке у двери качнулась белая занавеска и показалось лицо бабули.

Я решительно заглушила мотор, вышла из машины и подошла к забору. Я смотрела на бабулю, бабуля прикрывая половину лица занавеской, смотрела на меня.

- Я Валя, - представилась я.

Бабуля кивнула и посмотрела мне за спину.

- Там моя сестра Ольга и ее маленькая дочка. Мы на похороны приехали или опоздали уже?

Занавеска опять качнулась, бабка пропала, но тут же со скрипом отворилась дверь. Бабушка осторожно выглянула из-за двери и уточнила:

- Родственники значит её?

Я полагая, что речь идет о бабе Зое, кивнула головой и разъяснила:

- Вы нас не бойтесь, мы безобидные и почти ничего не знаем про Зою и про УЖ тоже.

Бабка тихо охнула, вышла-таки из-за двери и села на ступеньку крылечка. Она рассматривала меня внимательно, щурясь, переводила взгляд на машину, где сидела Оля и Маня. Те высунулись из окон автомобиля, но не спешили выходить, молча наблюдали. Так мы переглядывались еще пару минут и наконец бабушка, как будто все поняла для себя, решительно встала и скомандовала:

- Точно Зойкины вы, сомнений не имею. Пошли, она уж извелась сердечная, ожидая вас. Не торопились вы, девки.

- Она живая? – громко спросила я и Оля в машинеиспуганно вскрикнула.

- Живая конечно, что ей сделается, - с легкой ухмылкой ответила бабушка, и представилась:

- Я баба Лида, вашу Зину всю жизнь знаю, она меня вырастила, помогала мне. Она мне - я ей, и все надеялась, что мне все передаст, а тут вы! Ну что ж, значит так тому и быть.

Баба Лида еще несколько раз перекрестилась, только странно: крестным знамением, как будто, но кругами, как спираль на груди нарисовала и обернувшись к домику,заорала:

- Прохор, ходь сюды!

И тут, как будто выпрыгнув откуда то из-под крыльца, появился мальчик-подросток, худой, даже болезненный по виду, в грязном спортивном костюме, в огромных ботах, перевязанных на щиколотках шнурками и в вылинявшей и старой бейсболке с лопнувшим посередине пластиковом козырьком. Прохор бочком и опустив голову, прошел мимо меня, вышел за калитку и быстро двинул по дороге.

- Идите за ним, - сказала баба Лида, - я старая, ноги болят, не поспею за вами, молодыми. Машину тут киньте, безопасней будет. Я позже приду, как позовете.

На этих словах она ухмыльнулась, обнажив белые мелкие зубы, и посмотрела мне в глаза, а у меня по коже пробежали мурашки.

Бабка смотрела на меня ясными, голубыми, совсем не старческими глазами, цепкими такими, пронзительными. Мне стало почему-то очень страшно.

Глава 4

Прохор шел странной походкой, виляющей. Одну ногу он ладно ставил, вторую притягивал и при этом размахивал руками по сторонам, как будто балансировал, но двигался быстро. Мы, здоровые и относительно молодые, еле поспевали за подростком. Я с любопытством наблюдала за парнем, Ольга шумно дышала, крутила головой и рассматривала окрестности, Манечка радостно бежала рядом. Вот кому здорово на природе! Я краем глаза посматривала на племяшку и даже подумала о том, как было бы неплохо тут лето провести. А что? На чистом воздухе, в лес бы ходили…

- Тут грибов тьма, - вдруг сказал Прохор, как будто услышал мои мысли.

Голос у него был совсем не подростковый, взрослый, баритонистый. Я слегка поднажала, чуточку ускорилась и догнав парня, заглянула ему в лицо, уточнила:

- А тебе сколько лет?

Прохор искоса зыркнул на меня и тоже спросил:

- А тебе?

- Мне много, тридцать уже.

- Хм… мне больше!

«Ого! – подумала я, но виду не подала. Лицо у парня казалось очень молодым.

- Поживешь тут, как я, и сама долго моложавой будешь, - вдруг сказал Прохор и резко остановился.

Мне захотелось спросить, что за источник вечной молодости в деревне скрыт, но кое что более интересное перехватило мое внимание.

Мы оказались перед огромным деревянным частоколом, метра три в высоту. Забор казался бесконечным, простирался влево и упирался там в земляную насыпь, а направо уходил в лес, там уже темнели деревья. Похоже владения Зои были крайними в деревне, даже дорога здесь заканчивалась.

Прохор толкнул часть забора и открылся проход, скрытая калитка. Я удивилась чудному устройству, вступила на тропинку, ведущую к обычной деревенской хате и ощутила легкое волнение. Сейчас я увижу ту самую Зою, долгожительницу и ведьму из бабушкиных сказок. Я почувствовала в правой руке ладонь сестры, а за левую уцепилась Манечка. Вот так, сцепившись втроем мы и шли за Прохором. Он подошел к избе, заглянул в низкое окно и помахал рукой, из нутра избушки послышалось тихое покашливание.

- Входите, - торжественно заявил Прохор, колченого раскачиваясь, взобрался на крыльцо и распахнул перед нами дверь.

Мы разом втиснулись в дверной проем, слегка застряли, но сзади Прохор толкнул меня в спину, поддал под зад Ольге, на что она по девчачьи взвизгнула, и мы все вместе оказались в сенях. Здесь была деревянная скамейка, на которой стояло полнехонько воды железное ведро, с пластмассовым ковшиком на боку, а на полу в беспорядке валялась обувь всех сезонов. Прохор продолжал толкать в спину, и мы гуськом, переступая через высокий порог, последовали вглубь хаты. И как будто очутились в музее!

Слева, занимая половину всего пространства, располагалась белая печь, справа череда маленьких оконцев с занавесками, тут и там этажерки, полочки, тумбочки, покрытые кружевными салфетками, у стены притулился столик с двумя венскими стульями, а по центру кровать, я бы сказалацарь-кровать! Огромная, с железной спинкой сомножеством подушек и каких-то кружевных пелерин. Не сразу мы увидели хозяйку этого добра. Глаза бегали по стенам, украшенными коврами с мишками и лебедями.

- Пришли, - послышался шёпот прямо из кружевных пелерин и подушек.

И тут я увидела сухонькую старушку, которая занимала кусочек пространства на роскошном спальном месте.

- Ходь ко мне, Валюша, - тихо сказала бабушка, глядя на меня.

Эта та самая Зоя! – думала я, медленно приближаясь к лежавшей. Ноги стали мягкими, ватными, сердце забилось, как птичка в силках, желая спастись.

Я подошла к самой постели и рассмотрела старушку. Худая, морщинистая, с длинным носом и большим на пол лица родимым пятном, она смотрела на меня светлыми, почти белыми глазами и вдруг схватила за руку. Я от неожиданности тихонько взвизгнула.

- Руки прочь от моей тетеньки Валечки, - заорала Маня, подскочила к кровати, но вдруг резко остановилась.

Старушка поморщилась, гневно щелкнула языком, но даже не посмотрела на девочку, она рассматривала меня, ощупывала мою руку. Ее тонкие пальцы казались мертвецки холодными, даже ледяными. Вдруг у меня закружилась голова, дыхание участилось, и я без спроса и разрешения села на постель.

- Хорошая, - прошептала старушка, прикрыла глаза и закашлялась.

- Хозяйка, что мне сделать? – обеспокоенно спросил Прохор, который в мгновении оказался у изголовья кровати.

- Проводи остальных, - чуть слышно сказала старушка и опять принялась кашлять.

Я не врач, всего лишь скромный маркетолог, но даже мне не очень понравился кашель бабули, хриплый, клокочущий и свистящий одновременно. Казалось, что в грудной клеткеЗои работал сильно сломанный старый граммофон.

Прохор хлопнул в ладоши и скомандовал:

- Девушки, все кроме Вали, живо за мной.

Оля удивленно и, по-моему, чуть обиженно завела:

- Куда это «за мной»?

- Покажу вам один камень интересный в лесу!

- Ура! Камень, - радостно закричала Манечка и уже выскочила пулей из комнаты. Она продолжала еще что-то радостно выкрикивать, но я уже не разбирала.

- Послушайте… - вдруг сказала Оля, - уважаемая эээ… Зоя. Расскажите нам, что тут происходит.

Старуха перестала кашлять, не поворачивая головы, скосила глаза на мою сестру и прохрипела:

- Некогда, время пришло. Иди!

На удивление, Ольга быстро рванула к двери и через мгновение ее голос уже звучал на улице. Прохор тоже быстро вышел. В комнате остались мы со старухой.

Я сидела на кровати, посматривала на Зою, а та продолжала держать меня за руку и не сводила с меня глаз. Признаться, то ли от усталости, то ли от всех эмоций, которые я уже пережила за сегодняшний день, сил подняться с кровати у меня не было. Я зевнула, еще раз и неожиданно для себя легла на кровать, прямо у ног бабы Зои. Тело стало мягким, ум расслабился и сон настиг меня так быстро, что я даже не успела удивиться, когда баба Зоя бодро спрыгнула с кровати и прошлепала, мелькая голыми пятками, к печи.

Глава 5

Когда я проснулась, в комнате уже поселился сумрак, а баба Зоя неожиданно шустро хлопотала по хозяйству. Она мела веником пол и тихонько нашептывала:

- Ссссзмеиная кровьссс, молодая, бойкая! Ох, ноженьки мои ожили, и глазки мои видеть стали.

Потом она собрала невидимый мне мусор на совочек и как будто стала звать кого то.

Я слегка приподнялась на кровати, сладко зевнула, потерла глаза, и только открыла рот, чтобы извиниться за свой незапланированный сон, как вдруг на центр комнаты из угла выползла огромная змея. Я в тот же момент заорала, благо рот уже был открыт. Змея быстро свернулась клубочком, а баба Зоя швырнула в меня веником и совком.

- Да что ж ты за малохольная! – укоризненно запричитала бабка, быстро нагнулась, подняла змею, погладила ее по голове, и разложив ее длинное тело по рукам и плечам, начала подходить к кровати.

- То ж ужик, домашний, посмотри, какой хороший!

Я обняла веник, прижалась к спинке кровати и смотрела с ужасом на змею. Метр! Не меньше длиной, толстая, как батон докторской колбасы и эти змеиные жуткие глазки. Так! Стоп! Глазки не страшные, добрые даже и слегка испуганные! Голова большая, и по сторонам глаз, как ушки,– красные пятна. Сама змея была серая с легким орнаментом-рисунком по всему телу. Не противная, действительно. Тропическая что ли? Но откуда она тут? В простой белорусской деревне?

- Ну ка, знакомьтесь, - бодро заговорила старушка и аккуратно положила змею на кровать, я выставила веник, как саблю, на ужа и еще больше вжалась в угол кровати. Уж забился в противоположный угол и смотрел на меня жалобно.

- Так! – деловито заговорила старушка, - Это не дело, вам еще жить вместе, горевать! Ну ка миритесь, не деритесь!

Я переводила взгляд со змеи на бабку, дивилась – слева от меня змея огромная! В обычной деревенской хате! По другую руку сама бабка, которая ещё недавно помирала, а сейчас вон очень бодро передвигается, выглядит здоровой и энергичной.

- Ладно, - протянула баба Зоя, аккуратно взяла змею вдоль туловища и переложила на пол.

Змея быстро виляя всем телом отползла к печке и оттуда донеслось:

- Можно мне-с… сссссс… молочка-сссс.

У меня зашевелились волосы на макушке! Кто… это… сказал?!

- Счас, счас родимый мой, кормилец мой, несу, - сказала баба Зоя, быстро метнулась за печь, оттуда послышались звуки посуды и наливания молочка.

- Может и ты с ужиком поужинаешь? – уточнила бабка, выглядывая из за печки.

Я глубоко выдохнула, откинулась на бабкину подушку, которая пахла, между прочим, приятными травками и свежестью и тут меня осенило!

- А где мои сестра и племянница?

- Не боись, они в лесу! – радостно отозвалась бабка.

- В каком лесу? Где? Ночь уже скоро, - подскочила я на перинах, спрыгнула на пол и уже подбежала к бабке.

За печкой донесся грохот посуды и тяжелое тело ужа метнулось в мою сторону, я тихонько взвизгнула и подняла одну ногу, уж отскочил и понесся под кровать.

- Ну ты и егоза! – укоризненно покачала головой баба Зоя, - ужика совсем застращала, он у меня уже век живет, без стрессов и печалей!

Я подозрительно посмотрела на бабку:

- Бабушка Зоя, а ну давайте на чистоту! Кто вы такая? Родня ли мне? Как век, а то и больше тут живете и отчего речь такая у вас… современная! И еще вопросик… про наследство.

Бабка пристально посмотрела мне в глаза, и я – о чудо – выдержала ее взгляд, слегка тяжелый.

- Садись милая, все расскажу, все анализы свои покажу, то, что нужно тебе поведаю. Нам с тобой одна ноченька осталась. Уйду скоро, не надоем тебе, не успею. Садись к столику, вот здесь, у окошка, и слушай.

Глава 6

- Меня зовут Зоя, для тебя я – баба Зоя, ведь я родня тебе, двоюродная сестра твоей прабабки, всех твоих бабушек и тетушек я приняла, обмыла, завернула в пеленку и ихним мамам отдала. А живу я, ты права, не век и не два, долго живу, устала уже и очень радостно мне, что знак получила о том, что сменщица мне готова.

Я, как китайский болванчик кивала головой, ничего непонимая. Бабка притихла на минутку, откашлялась и продолжила:

- Вот ты спрашиваешь: откуда я такая разумная и говорю складно? Так милая, я телевизор смотрю, в интернет захожу с телефона Прошкиного, он, кстати, не такой как я и не такой как ты. Ну ты поняла?

«Ничего я не поняла!»

- Когда я молодая была, не слышали еще об электричестве и об интернетах ваших, жили-не тужили под лучину и песнями по вечерам друг друга развлекали. И пела я лучше всех в то время, уж поверь! На горе себе или на радость… и вот завлекла своим пением ирода, черта самого.

Я охнула, прикрыла рот руками.

- Ага, вот и я испугалась, когда в лесу одна оказалась, спужалась не на шутку, села у камня большого такого, с дырами огромными, ручки долу сложила и давай петь. Думаю, ну вот меня кто-нибудь услышит, найдет и из леса выведет.

И тут из камня шорох послышался, я чую, но пою еще крепче, думаю – пугают меня духи леса, а я не боязливая, я сейчас людей позову и мои, деревенские с нечистью живо расправятся. И вдруг из камня этого, из самой большой дыры показывается голова черная, плоская, с глазами красными, с языком длинным. Я так и упала сердечная, лежу, не шевелюсь, тело как окаменело, голос сгинул мой, а голова чудища еще больше показалась, а за ней и все тело. И увидела я огромного змея, что выползал из камня того.

Я смотрела на бабу Зою во все глаза. Такую сказку я уже слышала от моей бабушки, про змея, что в камне жил.

- И ползет он в мою сторону, а я лежу, глаза заплющила от страху и тут вспомнила, что старики рассказывали, как жил в нашем лесу змей нечистый, портным он был, люди к нему старое платье вечером приносили, у дома его бросали, а на утро возвращались – одежа, как новая лежала. Только старики баяли, что змей тот как-то пропал, может в ад свой вернулся, а может и помер тихонько в лесу. А тут вот он, ползет ко мне медленно, тело его темное из камня вываливается, колечками складывается. Ох, натерпелась я страха. А он мне и говорит вдруг голосом человечим:

- Пой красавица, ты же меня своим пением пробудила, девка, я теперь всегда подле тебя буду, люба ты мне стала.

Ох, что со мной случилось! Заплакала я, заголосила, пощады у нечистого попросила.

- Дура ты, - разозлился змей, - Я тебе честь великую делаю, невестой своей нарекаю.

Обвил меня змей своим телом, прижался головой к моей щеке и как будто тихонько так зашипел, но не страшно вовсе, а приятно стало, как котейка ко мне ластился. Я даже успокоилась чуток, а через минуту змей мне дорогу к деревне показал, строго попросил никому не рассказывать о себе и сказал, что каждую ночь ко мне приходить будет.

Шла я к деревне еле-еле ноги волоча, по дороге не раз думала о самоубивстве, но какая то сила меня вперед вела. Как к дому своему вернулась – успокоилась, а уже ночью змей в первый раз меня навестил.

Сказка от бабы Зои была такой увлекательной, что я не сразу заметила ужика, который уже выполз из-под кровати и рядом со мной пристроился, он свернулся колечками, положил голову на тапок старухи и внимательно слушал. Я, на всякий случай, отодвинулась немножко, а баба Зоя тем временем самое интересное рассказывала.

- Он тихонько так окошко приоткрыл, в хату вполз и ко мне на кровать, обвил меня своим телом и попросил его гладить по голове, песню напевать. Я пою, дрожащими руками глажу нечистого и в тьме ночной своих родных высматриваю, рядом батюшка с мамкой и братья по лавкам спят, и никто не проснулся, головы не поднял. Утром змей уполз.

И каждый вечер стал приползать. У нас с ним уговор был, я его глажу, пою тихонечко, а он меня колдовству учит – про травки рассказывает, про дела болотные, про лесную нечисть. А я слушаю, мне нравится.

- Ты теперь пропащая, девка, - змей мне говорил, - замуж тебя никто не возьмет, ни вдовый, ни косой и не рябой даже. Моя ты невеста, еще годок подожди и заберу тебя к себе в лес, станешь змеиной царицей. Только ты это, меня побудить утром не забудь, мне утро ваше смерти подобно.

Я головой киваю, змея наглаживаю, пою тихонько, а у самой план в голове зреет, как змея погубить, чтоб не стать мне женой нечистого и самой не пропасть в топях болотных с таким мужем.

Я ж первой красавицей на селе нашем была, все парни, ни то что рябые и косые, а самые здоровые и работящие на меня засматривались, зимы ждали, чтобы свататься можно было. И вот, только заря вспыхнула над лесной кромкой, я змея пробудила привычно - он ужиком в окно и к себе в болото устремился, а я вышла на околицу, села на лавочку и горько так разревелась.

На этих словах баба Зоя захлюпала носом, а уж скользнул по ноге, быстро добрался до шеи и хвостом ей слезки смахнул. Я судорожно вздохнула, отсела еще чуточку дальше и сказала:

- Что дальше было, бабушка Зоя? Говорите скорее, нам еще за девочками надо идти, искать, я волнуюсь.

- Ничего с твоими девочками не станет, к старшей уже мысли правильные приходят, о муже думает своем, а младшая спит. Они это… в моей лесной резиденции счас.

На этих словах старушка меленько захихикала, а уж, как мне показалось, ей вторил. Я уже поднесла руку в груди, чтобы непривычно мне перекреститься, как тут же баба Зоя сменилась в лице и прикрикнула:

- Ты это… не жалуем мы таких значков, ты по-нашему учись, вот, смотри!

Баба Зоя собрала все пальцы вместе и обвела вокруг груди спиральку, в завершении как будто точку на груди поставила и глубоко вдохнула!

- Во, учись, наш знак, защитный, змеева семейства нашего!

Глава 7

- Слезы мои в тот день без внимания не остались, мимо шел Василь, добрый парень, уселся рядом, приобнял меня за плечико, а я ему на грудь упала и про змея все рассказала. Василь не спужался, пообещал в деле моем помочь, в обмен на обещание стать его женой. А я уже рада-радехонька, парень он ладный, работящий, мне по нраву. Согласилась быстро, слезы вытерла и выслушала Василя внимательно.

- Ты, Зойка, как змей спать будет, не спеши нечистого будить. Все эти твари солнца божьего боятся, хуже смерти оно им. Почакай, как высоко батюхно поднимется, ярко все озарит, и только тогда буди сатану.

Я пообещала все исполнить, как Василь наказал и вечером, как змей приполз, особо ласковой была, молочка ироду налила, гладила его и пела, как никогда раньше, глаз за ночь не сомкнула, за рассветом следила. И как солнце встало, не спешила змея будить. Ждала. Вот уже время к полудню, и мои родичи да братья все спят, и змей дрыхнет. Все, думаю, надо будить! И тут змей очи свои огненные открывает, в окно смотрит и орет дурниной:

- Что ж ты, зараза, со мной сделала! Смерть мою призвала! Женой тебя своей считал, любой своей! Забери, как помру, шкуру мою, оползок, у камня схоронена. Ах, Зоя-Зорька!

И как хрясь меня по щеке хвостом своим, я так и упала, а как встала – огнем горела щека моя, на пол лица красным осталось, вот, ношу отметину до сих пор!

Я посмотрела на лицо бабы Зои. Так вот, что за пятнородимое у нее на щеке!

- Змей взлетел к небу и тут же упал, солнцем опаленный, стонал и выл, но полз к лесу, а люди деревенские набежали со всех сторон, кто с вилами, кто с топорами и давай ирода колоть да рубить. И батьки мои проснулись с братьями и тоже побежали змея добивать. Одна я сижу у окошка и думаю про оползок тот. Зачем мне он, что я делать с ним буду?!

Баба Зоя глубоко вздохнула, опять пустила слезу, поцеловала ужика в голову и обратилась ко мне:

- Как помру, моих то не выгоняй, не бросай! И ужика и Прошу и Лиду, все они родня нам, не по крови правда. Не пытай, счас не расскажу, но каждый змееныш в лесу и тот, что чертом отмечен, и тот, что живность лесная – все наши! Такова воля Змея была. Люди его били, убивали, в землю закапывали, а он все не умирал, оживал и в лес полз. Пока колдуна с соседней деревни не привезли, тот приказал поймать всех черных петухов в деревне, их запрячь в телегу и на той колеснице змея в лес спровадить. Так, говорил он, и издохнет в пути, чертово отродье. Издох, да… да камня его, того самого, с дырками, доволокли и прикопали.

В комнате воцарилось тишина, и ужик и бабка скорбно молчали.

«Неужели она сожалеет?» – подумала я, но вслух не произнесла.

Тут бабка быстро посмотрела на часы, что у кровати висели, и заговорила:

- У меня еще часок времени на этом свете остался, слушай внучка, что скажу еще тебе важное. К камню я пошла и отыскала важное послание на оползке, как завет от змея, что все болото и лес и все твари, что живут в округе – мне в услужение оставлены. И вся моя суть человечья еще денек и сгинет, останусь я навеки невестой змея, останусь я тут на века вечные, горевать и радоваться пока не станет взрослой одна из потомков семьи моей, та, что ничьей невестой не станет и в девках жизнь проживет тридцать лет и зим.

- Вот, девонька, ты ж не замужняя у нас, верно?

Бабка склонила голову на бок и уставилась на меня.

- Ммм… ну да, не замужем, только парни у меня были и даже жила я с одним, с Никитой, только вот не сложилось.

- Там не сложилось, а у меня все ладно вышло, - радостно заключила старушка, пошарила в кармане платья, достала телефон с яблочком надгрызенном на панели, потыкала пальцем по экрану и развернула экран ко мне.

- Во, твоя страничка?

Я ошарашенно кивнула головой, рассматривая свой аккаунт.

- Твоя статья о том, что ты одна одинешенька и такой планируешь горевать до конца?

Я опять кивнула. Вот досада и стыдоба же! Я же писала о том, что я свободная и независимая, а вот как со стороны баба Зоя увидела. Бабка быстро уточнила:

- Приборчик не мой, Прошин, а ты значит подходишь! Змеев наказ то я выполняла, несколько столетий за болотом и лесом приглядывала, нечисть мирила, гадов подсчитывала, кто отбился – подбирала да обхаживала, вужалкам помогала, людей, кто родился со змеиной кровью – учила, как перекидываться и жить полноценно. Всё, устала я.

- Подождите, - вдруг стало до меня доходить: - Это что же, вы хотите, чтобы я вам помогала?

Бабушка вдруг засмеялась, да так мерзенько, что мне захотелось сбежать из этой избушки, да только ноги, как связанные, не двигались, как будто приросли к полу.

- Не помогала, а на себя хозяйство взяла! Ты посмотри вокруг – все твое станет! Наследница!

Баба Зоя еще раз посмотрела на меня и глаза ее, блекло голубые, почти белые, сверкнули красным цветом и сузились.

Вдруг она цепко ухватила меня за руку и с силой потащила к своей перине. Тут же улеглась, жестом попросила сесть рядом и завела быстрым говором, не выпуская моей руки:

- Я, Змеева невеста, в нужный срок и той самой Силу свою передаю! Всю, без остатка! В узел завязываю и узел вешаю на шею рабе божьей Валентине! Была Божья – стала змеева, а узел той не развяжется, как мое слово назад не вернется! А сторожит мое слово змей в лесу под камнем Змеевым, да щука в реке, да сокол на дереве! А кто поперек моего слова пойдет, тот сгорит заживо и не будет ему покоя!

На этих словах бабка вскрикнула, слегка дернулась и громко задышала. Мне стало страшно, и не в первый раз за сегодня, но сейчас от ужаса у меня окаменело тело, ног я не чувствовала, только смотрела на рот бабки, из которого старая с шипением протянула:

- Как я сказала - так и будетс-ссссс! Спасибо, что приехала-сссс.

Голос бабки угасал и вдруг она замерла прямо с открытым ртом. Тело мое, как будто разморозилось в тот же миг, я почувствовала тепло, даже ощутила жар в стопах и ладонях и вскочила на ноги.

Мне показалось, что комната со всем добром, что здесь было, начала качаться, как суденышко на море в непогоду, меня слегка повело в сторону, я ухватилась за рядом стоящую этажерку и позвала бабку:

- Баба Зоя, что со мной?

Баба Зоя лежала не шевелясь. Вдруг на кровать заполз уж, быстро обвил лицо бабки, положил голову ей на грудь, прислушался и повернул голову в мою сторону прошипел:

- Умерлассссс, сссссердешная.

У меня закружилась голова, ноги подкосились и я кулем рухнула на пол!

Глава 8

Когда я пришла в себя, увидела рядом ужика, который рассматривал меня на безопасном для себя, да и меня, расстоянии.

- Чтожжжссс ты все падаешшшшшь? – раскрыв ужиную пасть, просипел он.

- Ну не каждый день я с ведьмами да со змеями общаюсь, - парировала я, привстала слегка на одно колено, подтянула вторую ногу и медленно поднялась. Голова кружилась и меня подташнивало.

Бабка все также лежала на перинах с открытым ртом. Глаза ее были открыты, рука безвольно свисала с кровати. Да, умерла. Внезапно, быстро… Я подошла к старушке, дотронулась до ее плеча и меня словно молнией ударило, мигнул яркий зеленый свет перед глазами и по телу пробежал ток.

- Ой, - сказала я и вдруг услышала шипение, похожее на змеиное, по всей хате. И вообще я удивительным образом слышала не только странные звуки, но и ощущала разные температуры вокруг себя и какие-то легкие колебания в воздухе, как будто вибрации. Воздух внезапно почудился мне густым, как кисель и подвижным.

Слева от меня вдруг стало жарко, я обернулась – пустота.

- Прошшшшша идетсссс, - просипел с пола уж и опять по моему телу пробежал ток.

Вдруг, действительно, с этой стороны за домиком послышались быстрые шаги, вернее один шаг и тянущее по земле «шух». Так ходил Проша.

- Баба Зоя! – закричал Прохор с порога и ринулся к кровати.

Он преданно смотрел на старушку, держал ее руку и тихонько плакал. Меня чуть не снесло от жара, который исходил от этого паренька. Мощные, пульсирующие потоки тепла, со звуками лопающихся пузырей.

Я осторожно отошла к двери, потоки уже стали менееощутимы и почти беззвучны.

- Передала? – тихонько спросил Прохор ужа и тот еле заметно кивнул головой.

Прохор повернулся ко мне и с вымученной улыбкой сказал:

- Ты не волнуйся, мы с бабой Лидой Зою проводим так, как надо, а тебе сейчас срочно к Змееву камню нужно.

Я быстро посмотрела в окно.

- Так уже ночь! – возмутилась я.

- Самое время, - спокойно ответил Прохор и как будто между прочим добавил:

- Не успеешь до утра – девкам твоим конец!

Я, удивляясь своему самообладанию, спокойно уточнила:

- Прямо мгновенно конец?

Прохор спокойно ответил:

- Ты не подумай, мы тебя уважаем и помогать будем изо всех сил, но когда увидели тебя, и сестру, и племянницу – вмиг все сложили. Тебе СИЛА не нужна, о наследстве другом мечтала, вот и придумала баба Лида, твоих спрятать, а тебя ритуал заставить пройти, чтобы уже никуда не делась.

От Прохора уже другая энергия ощущалась, колкая, холодная.

- И когда только эта баба Лида все успела так сообразить и организовать? – искренне удивилась я, опять отмечая свою хладнокровность и спокойствие.

- Не спешит никуда, все успевает, - ответил Прохор.

- Ну рассказывай, что мне сделать, чтобы девчонок своих спасти и в город их доставить?

Глава 9

Пробираясь по лесной чаще, одна, подсвечивая свой путь фонарем, что Прохор мне дал, я рассудительно прикидывала: ведьмой становиться вот так, с бухты-барахты мне не хочется, сказки бабы Зои мне понравились, но я не очень верю в их достоверность! Моя задача сейчас найти змеев камень, где по словам Прохора, находятся мои девчонки, забрать их, вывести их из леса и уехать! Да! Осталось разобраться в устном напутствии Прохора: «Иди все время прямо, как почуешь, что рядом - сверни налево и по змеиным следам выйдешь к камню».

И я шла, стараясь отвлечься от звона, вибраций, тепловых галлюцинаций, которые окружали меня по пути. Я не могла продолжать игнорировать все, что происходило сейчас со мной. Может это и есть та самая Сила, что передала мне бабка? Такое себе «наследство»! Волосы дыбом по всему телу, тепловые припадки и «галюны», а сейчас еще и запахи пошли невыносимые! В диапазоне за момент от ядрёной вони до сладкой нежности.

Я остановилась, и начала принюхиваться, ведя носом по сторонам. И вдруг почуяла знакомый запах, он был приправлен ароматом корицы, фиалки и магнолии, а еще онкак будто подпрыгивал и тихонько пел нескладную, детскую песенку!

- Это же Оля! – вскрикнула я.

Точно! Так ощущается моя сестра! Я несказанно обрадовалась, и пошла на запах, как собака-ищейка, досадуя по дороге, что не успела перекусить.

Сосало под ложечкой и рот заполнился слюной, а где-то рядом пахло едой, вот прямо совсем недалеко. Ммм, этот аромат мясного гуляша! И я, не успевая сообразить, что же я такое учуяла в моменте, рефлекторно прыгнула «рыбкой» через поваленное дерево и зубами схватила что-то ароматное и теплое. Добыча пронзительно запищала! Я тоже пискнула, сплюнула то, что еще мгновение назад держала в зубах, и едва успела рассмотреть мышь, которая улепетывала от меня со всех своих ног.

- Е-мое! – пролепетала я, сплевывая мышиные шерстинки, - и кто я сейчас? Оборотень?

- Сззззмеинаясссс кровьсссс, - послышалось сверху.

Я запрокинула голову и прищурилась, высматривая черезветки дерева, откуда доносился змеиный шёпот, кто там вышел со мной на связь. Блеснула змеиная шкурка, показалась прядь рыжих волос… и вдруг прямо перед моим лицом появилось толстое, змеиное тело. А через мгновение я увидела красивые женские руки, грудь и симпатичное девичье личико.

Я даже отошла на пару шагов и подняла повыше фонарь, чтобы рассмотреть ее, похожую на русалку, как их изображают в детских книгах, только… вместо рыбьего хвоста, длинный змеиный. Полудевушка-полузмея, с удовольствием позируя, обвила змеиным телом самую толстую ветку дерева и одной рукой придерживаясь за ветку, второй потянулась ко мне, к моему лицу.

- Хороша! – с восторгом и искренне, воскликнула я.

- И ты ничего, - дружелюбно отозвалась она и слегка нажала пальцем мне на нос, - Прости, давно так хотела сделать.

Она подтянулась на руках, скрутилась на ветке, так, что я видела лишь змеиное тело и ее голову и представилась:

- Вужалка. Просто сижу вот.

- Валя! Иду свою сестру и племянницу вызволять из плена.

Я почувствовала себя персонажем сказки, сразу на ум пришел Иван-дурак.

Вужалка сверкая глазками, смотрела на меня и молчала.

- Я таких как ты никогда не видела, - призналась я.

- Я редкость, - подтвердила Вужалка и красиво тряхнула гривой рыжих волос.

- Может подскажешь, где Змеев камень? – попросила я, - Язаплутала.

Вужалка похоже удивилась, округлила глаза и ответила:

- Сззззмеинаясссс кровьссс заблудиласссссь?

Я развела руки в стороны. Ну вот такая я змеиная кровь!

Вужалка сползла с дерева, обогнула меня, с хихиканьем, обвила меня за ноги, поднялась выше, прижалась на удивление теплым и мягким телом к моему животу, груди и, наконец, раскрутившись, поползла, показывая мне путь.

Удивительно, вот я иду вслед за голой по пояс девушкой по темному лесу, ниже талии у которой змеиное тело, идвигается оно по земле, перетекая, волнами, а торс ее слегка покачивается по сторонам, порой поднимается выше, а потом опускается к земле.

А мне было спокойно и хорошо рядом с этим существом.Она пахла ароматными травами и сладкой землей, а энергии у нее были текучими, золотистыми.

- Мы пришли, - кротко сказала Вужалка, взялась руками за ветку ближайшего дерева, подтянулась и быстро закинула змеиное тело на ветку, потом на другую и совсем скрылась из виду.

Я осмотрелась по сторонам, увидела за кустами светлое пятно и пошла в его сторону. Приближаясь, я увиделаогромный камень, почти скалу, вокруг которого летала небольшая стайка светляков. И когда подошла совсем близко с охом восхищения рассмотрела это чудо, созданное природой. Камень возвышался надо мной, и выглядел как целый город для гномов, весь в пещерках, с выпуклыми сводами. И он звучал, вибрировал и как будто звал меня внутрь. Я поставила фонарь на землю и принялась ощупывать его руками, рассматривать каждую пещерку, и вдруг обратила внимание на ямку слева от камня, как будто лесенка каменная в ней мне почудилась. Я нагнулась, вступила ногой в ямку и точно, нога получила опору. Я сделала шаг и еще один, ямка странным образом стала расширяться, из за моего плеча вынырнула стайка светляков и я рассмотрела каменные ступени, которые вели вниз. Светляки обогнали меня, нырнули глубже, и я пошла на их свет, с радостью ощущая тот самый запах корицы, фиалки и магнолии. Похоже, девочки мои совсем близко.

Глава 10

В лесу, что рядом с деревенькой Гоголевка, под огромным камнем находится пещера и я сейчас спускалась в ее глубину, по ступеням, и с каждым шагом мне раскрывалось ее пространство, широкое, звенящее. Светлячки видимо прилетали с поверхности, становилось светлее, и я уже заметила рисунки на стенах, змеевидный орнамент, кое где изображения змея-людей, похожих на сегодняшнюю мою знакомую – Вужалку и вдруг мне показалось, что я уже ощущаю каменный пол под собой, ступени завершились, и я шла по ровной поверхности.

- Добро пожаловать, - вдруг послышался знакомый голос впереди.

Я сделала несколько быстрых шагов, прищурилась и увидела перед собой бабу Лиду.

- Ох, это вы?! - отозвалась я и подошла ближе.

Светляки продолжали прибывать целыми стайками, и в какой-то момент лицо бабы Лиды озарил яркий свет. Я вскрикнула и отстранилась.

Лицо бабули напоминало змеиную маску, такую, как детвора натягивает на лицо, и вроде бы очертания лица были прежние, но уже не походили на человеческие. На меня смотрели змеиные глаза, вокруг которых виднелись очертания чешуйчатого узора, рот походил на жабий, широкий, безгубый.

- Ты лицо-то не вороть, - обиженно сказала баба Лида, - ходь на себя посмотри.

На этих словах бабуля махнула куда то в сторону, стало еще светлей и я наконец рассмотрела пещеру, с высоким сводом, с множеством пещер, где то мелких, а кое где мне по росту, вровень. Но самое главное – я увидела сестру и племяшку, они мирно спали в обнимку прямо на полу, кто-то заботливо прикрыл их клетчатым пледом, и как будто они раздваивались. Я медленно приблизилась и сообразила, что смотрю сразу на девочек и на их отражение в зеркальной, гладкой стене пещеры.

Лежат мои хорошие, а рядом какое-то чудище грязное подбирается!

- Ах! – вскрикнула я, замерла от неожиданности и во все глаза смотрела на свое отражение.

- Ссссзмеинаяссс кровьсссс! – гордо прошипела баба Лида, подошла ко мне и слегка приобняла со спины.

- Я уже знаю, что крестной моей нет, ты теперь вместо нее, за нас всех в ответе! – от бабы Лиды исходила приятная энергия, мерцающая, теплая, а пахла она клубникой и сеном.

Я ощущала ее спокойствие и поддержку, наверное, поэтому к отражению своему стала привыкать. В принципе – ничего страшного, да грязные и всклоченные волосы, мятая и где-то рваная одежда, видимо - потери в охоте на мышь. А вот лицо… глаза стали чуть уже, кожа сверкала зеленым отливом, а губы как будто пропали и рот растянулся. Я рассматривала себя с интересом.

- Баба Лида, а что означает «сссзмеинаяссс кровьссс»?

- То, что предки твои - змеевы люди! Это наше приветствие. Тех, кто раньше людей на земле жили, особая каста, в сторонке и в меньшинстве оказались, когда людирасплодились! Давно, тысячи лет назад иногда с людьми семьи составляли, но последние пару тысяч лет не торопились выбирать себе людей, сложно это. Разные мы.

- Мы?

- Я – одна из немногих, кто кровь удержала, живу скромно,деток так и не родила, сложности по женскому организму имею, зато магией змеевой немного владею, мороки наложить там… но перекидываться в Вужалку так и не научилась… Вот Проша и тут, и там молодец! Хочешь – человеком ковыляет, а захочет – ножку в сторонку сбросит - и пополз красавцем ужиком.

Баба Лида подошла к моим девочкам, нагнулась, присела рядышком и погладила по спинке спящую Манечку.

- Ты не думай, что мы изверги какие. Девки твои устали и спят просто крепенько, никто им зла не сделает. Ты уже с нами навечно, осталось тебе только камню завет дать, что понесешь ведьмину долю и все сокровища твои!

У меня в голове завелось с десяток вопросов, и я даже ощутила их шевеление.

- Значит мы, и я и Ольга, и Маня – все потомки змеелюдей?

- Ух-ох, такие далекие и пятой десятиной на молочке ужиковым, ни талантов не взяли от великих предков, ни внешних схожестей. Только вот ты немного похожа на наших, и бабушка твоя рассказывала, что ты как змейка та, гибкая и шустрая, а еще очень ты всегда чующей была, отвечай – сны снишь сказочные?

Я задумалась и ответила:

- Только в детстве, сны были, и страшные очень, хорошо, что давно уже мне ничего не снится.

Вдруг Ольга заворочалась и тихонько застонала.

- Давай милая, - засуетилась баба Лида, - скоро рассвет, сидим тут, лясы точим что зря! Еще часок и все сокровища этого камня, а их немало – твои! Тебе сейчас вот что сделать надо! Встаешь лицом к камню, крутишься противосолонь и говоришь такие слова…

Глава 11

Баба Лида выбралась на поверхность первой и шустро унесла ноги, на прощание кинув мне:

- Смотри, все сделай, как я научила. Мне с тобой нельзя, не подведи, девонька, не подведи, ведьмушка! Не забудь в конце вон о тот острый уголок камня рукой полоснуть и кровь свою оставь! Но это по завершению.

Я рассеянно подошла к камню. Значит так, что там бабка говорила? «Крутись против часовой стрелки тринадцать раз, змейкой долу падай и говори прямо в землю: Отменяю детство, отменяю юность, отменяю старость! Зову всех свои родичей, они видят меня – я вижу их!» и далее длинный и красивый текст, который как-то легко поместился у меня в памяти. И да, кровь пустить на прощание!

Только вот местной ведьмой, в этом змеевом уголке мне становиться совсем не хотелось, я осмотрелась по сторонам- ни бабы Лиды, никого.

- Оля, - тихо позвала я, глядя в проход со ступеньками, - Оля, просыпайся!

Я прислушалась и мне показалось, что не только я одна слушаю и наблюдаю, похоже, весь этот лес и камень сейчас смотрели на меня и ждали, что же будет дальше. Светлячки роем вылетели из прохода и обступили Змеев камень, воздух стал плотный, как сгущенка, и ни ветринки, полная тишь. Начало светлеть, вот-вот наступает новый день. Я ощупала свое лицо, ощутила свои прежние губы. Похоже, магия или морок, как говорила баба Лида, проходят.

- Валечка, что тут происходит? – вдруг услышала я, оглянулась к проходу в пещеру и увидела голову сестры. Ябыстро подбежала к Оле, которая уже по пояс показалась из прохода.

Я помогла ей подняться на поверхность, вдвоем мы вытащили Манечку.

- Что нам делать? – испуганно спросила Ольга та самая, которая всегда точно знала, что нужно делать.

- Понимаешь, - завела я, - тут такая мистика открылась, - мне ведьма силу передала, и про змея рассказала, а еще я своими собственными глазами увидела Вужалку, змее-женщину.

Оля ошарашенно смотрела на меня.

- Мне больно! – вдруг закричала племяшка и мы обе обернулись на крик.

Манечка одной рукой прижимала вторую ладошку, на траву закапала кровь. Ольга подхватила девочку на руки и командным тоном заговорила:

- Значит так, ведьмовать ты еще успеешь! У тебя на твою мистику в городе найдется время и место, а мне ребенка надо увозить! Здесь жутко! Живо двинули отсюда.

И мы побежали, благо стало еще светлей и дорогу разобрать было легко, я как будто чувствовала ее. На ходу я забрала из рук Оли девочку, легко забросила ее кульком за спину, подхватила за бедрышки, а малышка ухватила меня за волосы.

- Я просто потрогать хотела и вдруг поцарапалась, - оправдывалась она, а я молчала.

Я просто бежала со всех ног, растряхивая не только своего пассажира, но и голову от всей мистики, которая произошла за последние сутки! Оля права! Нам нужно домой и уже через пару дней мы забудем обо всем этом странном и не логичном.

Мы выбежали из леса, и я все еще чувствовала его запахи и вибрации, но не так явственно, как это было ночью. Мы выскочили на деревенскую дорогу и, не останавливаясь, неслись дальше. Еще немного, и уже увидели машину! Я сбросила Манечку на заднее сиденье, дождалась пока Оля, чуть отставшая от нас, прыгнет за дочкой и усаживаясь на водительское сиденье, заглянула в зеркало заднего вида. Погони не было, лицо в порядке – без чешуи и жабьего рта! Я завела машину и мы аккуратно двинулись с места.

Вначале медленно, осторожно я ехала по деревенским улочкам, но как только я увидела табличку с названием деревни, которая прощалась с нами, нажала на газ. Краем глаза я все еще смотрела во все зеркала, высматривая погоню, но за нами никто не гнался, позади мы оставили тишину и покой. Когда мы прибыли в город и подъехали к нашему подьезду, Ольга затараторила:

- Сестрица, я точно возвращаюсь к мужу, с ним я буду под защитой и без приключений, я все обдумала, благо время в пещере было, да и Манечке нужна нормальная семья, ты как считаешь?

Я считала, что Ольга, как всегда, права и даже с радостью подумала о том, что замужняя и семейная сестра будет в безопасности, змеевой невестой ей точно не стать. Мы обнялись, устроились на скамейке перед подъездом, дышали свободным, городским и таким реальным воздухом. У меня уже ничего не вибрировало и запахи были привычные, пахло бензином, мусоркой и цветущей вишней у скамейки, пахло умеренно. Морок ушел!

Домой заходить мы не спешили и даже прикидывали – а не сходить ли нам в кафе за углом, чтобы помянуть бабушку Зою. Манечка с перевязанной ручкой рядом скакала на одной ножке, а мы с умилением посматривали на нее.

- Гномик, гномик идет, - вдруг закричала девочка.

Я проследила за ее взглядом и обернулась всем телом. Яувидела уже знакомого почтальона, который катил на велосипеде в нашу сторону.

- Петюхова, - закричал он и помахал рукой с конвертом, - Для вас тут с утра на почте оставили!

Мы с Олей вместе встали с лавочки, мы уже не смеялись и не шутили над почтальоном, он остановился около лавочки, важно слез с велосипеда и протянул мне письмо, на котором в уголке «Отправитель» было написано: деревня Гоголевка, Уж.