Змей Горыныч ищет работу

Квартира на девятом этаже панельной девятиэтажки на улице Летунов, 17. Квартира съемная, с газовой плитой и вечно подозрительной соседкой тетей Зиной, которая уже трижды писала участковому, что "у этих с верхнего этажа то окна светятся красным, то дым валит, а кто они по документам — вообще непонятно".

На кухне тесно. Три головы Змея Горыныча пытаются одновременно позавтракать.

— Опять эта дурацкая овсянка! — возмутилась левая голова, которую звали Гор. — Я хочу мяса! Я хищник или кто?

— Мы бюджетные хищники, — устало ответила средняя, главная голова по имени Змей. — У нас на мясе — кредит за съемную хату, коммуналка и интернет. Ешь овсянку.

— А мне нравится! — звонко возразила правая голова, самая молодая и восторженная, которую звали Ныч. — С бананом вкусно. Слушайте, а может, нас сегодня возьмут на работу, и мы купим сразу целого барана? Я хочу попробовать барашка!

Гор фыркнул, выпустив из ноздри тонкую струйку дыма:

— Купим. На шестерых. Ты сначала доживи до обеда.

Змей проглотил свою порцию и уставился в ноутбук. Там была открыта страница с вакансиями.

— Так. Сегодня у нас три собеседования, — объявил он. — Первое — в такси. Второе — в частное охранное предприятие. Третье — в шашлычную. Если и сегодня пролет, то нам конец.

— А почему мы не пробовали в театр? — обиженно протянул Ныч. — Я могу играть! У меня талант!

— Талант у него, — хмыкнул Гор. — Твой талант — пукать огнем, когда пугаешься. В МХАТе такое не оценят.

Змей вздохнул, поправил галстук — единственный на три шеи, с хитрым разветвителем, который пришлось заказывать у местного умельца, — и скомандовал:

— Пошли. Время.

Такси "Молния"

Офис таксопарка находился в подвале жилого дома. Пахло кофе, резиной и дешевым освежителем воздуха. За столом сидела HR-менеджер Катерина — девушка лет двадцати пяти с идеальным маникюром и блокнотом, куда она записывала что-то важное.

Катерина подняла глаза. Ручка с глухим стуком упала на пол. Блокнот медленно съехал со стола.

— Вы... записывались? — сипло спросила она.

— Да, — максимально доброжелательно ответил Змей. — Змей Горыныч. На вакансию водителя.

Катерина моргнула. Три раза. Посмотрела на левую голову, потом на правую, потом снова на среднюю.

— А... это вы все — один человек?

— Юридически — да, — вмешался Гор. — Физически — как видите. Хотя я бы предпочел быть отдельно.

— У нас, знаете, требования... — Катерина попыталась взять себя в руки. — Права категории «B» есть?

— Есть, — кивнул Змей. — Три штуки. Каждая голова училась отдельно. У нас даже справки есть, что мы сдали город с первого раза. Хотя инструктор долго лечился.

— А еще мы видим все дороги сразу! — встрял Ныч. — Я смотрю налево, Гор смотрит направо, а Змей — прямо. Мы как камера 360 градусов!

Катерина попыталась что-то записать, но ручка оказалась сломана — она ее нечаянно пережала.

— А... безопасность? — пролепетала она. — Ну, ремни...

— Мы приспособились, — успокоил ее Гор. — Я пристегиваюсь за себя и за того парня.

— А если вы чихнете?

— Чихаю строго в окно, — заверил Гор. — У нас рефлекс. Один раз, правда, в салоне чихнул, пришлось новую обшивку покупать. Но мы компенсировали.

— А прикурить от нас можно! — снова влез Ныч. — Если аккумулятор сядет, мы просто дыхнем — и готово!

Катерина закрыла блокнот. Ее глаза остекленели.

— Видите ли... — начала она медленно. — У нас правила техники безопасности... Сиденье одно, а вас... много. Антропометрические данные... Ремни безопасности... Страховка... Вы понимаете, это не мы, это...

— Это они, — мрачно закончил Гор. — Понятно. Пошли, парни. Здесь не рады инновациям.

— А может, оставим резюме? — жалобно спросил Ныч.

— Ныч, молчи, — оборвал его Змей.

Они развернулись и вышли. Катерина еще минут пять сидела неподвижно, потом встала и поплелась в туалет — умываться.

ЧОП "Щит и Меч"

Офис частного охранного предприятия находился в промзоне, за железной дверью с табличкой «Посторонним вход воспрещен, свои тоже не ломитесь». Внутри, за столом, сидел начальник охраны Петрович — мужик лет пятидесяти, в камуфляже, с седым ежиком и взглядом человека, который видел в своей жизни всякое.

Петрович долго смотрел на Горыныча. Потом молча налил себе чаю из термоса. Налил второй стакан. Третий. Покосился на третью голову, налил четвертый.

— Ну, рассказывайте, — наконец произнес он.

— Нам нужна работа, — начал Змей. — Охрана. Мы — идеальный вариант. Спим по очереди — всегда кто-то бдит. Три пары глаз — ни один нарушитель не проскочит. Память хорошая. И огневое поражение при необходимости.

— Я, например, могу так рыкнуть, — добавил Гор, — что у злоумышленника сердце в пятки уйдет.

— А я добрый! — подхватил Ныч. — Я буду с ними разговаривать, отвлекать, а вы — брать!

Петрович молча отхлебнул чай. Потом задумчиво почесал подбородок.

— Я служил. Всякое видел. Но такое... Ладно. Вопрос первый: кормежка. У нас сухой паек. Термос. Бутерброды. А вам, небось, ведро надо?

— Нам можно по чуть-чуть, но часто, — объяснил Гор. — И желательно в разных мисках, а то мы ссоримся.

— Я люблю с вареньем! — вставил Ныч.

— Договоримся, — кивнул Змей. — Это решаемо.

Петрович что-то записал в блокнот.

— Вопрос второй. Документы. У вас три лица на одно удостоверение. Как наряд приедет? Кому в паспорт смотреть?

— Я — официальный представитель, — сказал Змей. — Смотрят в меня.

— А они? — Петрович кивнул на Гора и Ныча.

— Мы — иждивенцы, — буркнул Гор.

— Я не иждивенец! — возмутился Ныч. — Я творческая личность!

Петрович вздохнул и потер переносицу.

— Слушай, Змей. Ты мужик, видно, правильный. Но у нас устав. Там про многоголовых — ни гу-гу. Мне начальство потом скажет: «Петрович, ты чего набрал? Это же нарушение субординации, они на собраниях всегда большинство голосов иметь будут».

— Мы можем голосовать единогласно, — предложил Змей.

— Не всегда, — буркнул Гор.

— А что, собрания — это интересно! — оживился Ныч.

Петрович тяжело вздохнул и махнул рукой:

— Идите вы, ребята, в МЧС. Честно. Там вас оценят. Пожары тушить — это ваше. Три головы — три точки зрения, больше людей спасете. А у нас — извините.

— А чай допить можно? — жалобно спросил Ныч. — Он вкусный.

— Пейте, — махнул рукой Петрович. — Вон печенье возьмите.

Они допили чай втроем из четырех стаканов. Петрович смотрел на них, и впервые за много лет на его суровом лице появилось подобие улыбки.

Бесполезный визит

Здание МЧС встретило их огромной очередью из людей и нелюдей. Горыныч встал в хвост. Через два часа они наконец доползли до окошка.

Девушка в окошке, даже не поднимая головы, заученно затараторила:

— Ваше заявление, копия паспорта, справка об отсутствии судимости, медсправка форма 086-У, справка от психиатра для каждой головы отдельно, характеристика с места жительства, заключение пожарной инспекции, разрешение на ношение огнестрельного... то есть огнедышащего оружия, три фотографии 3×4...

— А можно уточнить... — начал было Змей.

— Следующее окно, — отрезала девушка.

Горыныч отошел.

— Пошли отсюда, — мрачно сказал Гор. — Здесь мы состаримся, пока соберем.

— А может, попробуем? — робко спросил Ныч.

— Попробуем, — огрызнулся Гор. — Тебе дадут направление в пять инстанций, и в каждой — своя очередь. Я это уже проходил.

Они вышли на улицу. Солнце светило, но на душе было пасмурно.

Шашлычная "У дяди Бориса"

Придорожное кафе на выезде из города называлось «У дяди Бориса». Пахло дымом, жареным мясом и луком. За прилавком стоял сам дядя Борис — грузный мужчина в заляпанном жиром фартуке, с золотой цепью на волосатой груди и хитрым прищуром.

Увидев Горыныча, Борис выронил половник, перекрестился, поднял половник и расплылся в улыбке.

— Мужики! Вы ко мне? Работу ищете?

— Ищем, — кивнул Змей. — Слышали, что нужны повара.

— Повара? — Борис аж подпрыгнул от радости. — Да вы же готовое решение! Шашлык — ваше всё! У вас же огонь бесплатный!

— Не совсем бесплатный, — поправил Гор. — Нас кормить надо.

— А то! Кормить — святое дело! — замахал руками Борис. — Слушайте, да вы же золотая жила! Представляете: три головы — три шампура одновременно! Экономия на угле! Никакого розжига! Красота!

— А я могу еще и маринад пробовать! — встрял Ныч. — У меня вкус тонкий!

— Отлично! — Борис потер руки. — Только одно условие: маскировка. Наденете поварские колпаки на все головы. И фартуки. И не дышите на посетителей, ладно? А то знаю я вас, огнедышащих. Работаем сменами — кто-то спит, кто-то жарит.

Так и договорились.

Первый рабочий день

Шашлычная работала как никогда. Клиентов было — яблоку негде упасть. Горыныч стоял у мангала, вернее, мангал теперь был не нужен — просто решетка над тремя головами. Змей жарил первый шампур, Гор — второй, Ныч — третий.

— Борис, что за повар у тебя? — восхищался посетитель за ближайшим столиком. — Шашлык — пальчики оближешь! И дымок такой... необычный.

— Ноу-хау, — таинственно шептал Борис. — Авторская технология. Секрет фирмы.

Вечером Борис подсчитал выручку и довольно крякнул: продажи выросли втрое.

— Мужики, вы звери! — объявил он. — Завтра продолжаем в том же духе!

Но завтра не наступило.

Ровно в восемь вечера к шашлычной подкатили две машины: Роспотребнадзор и Пожнадзор. Из первой вышла сухая женщина в очках и с папкой, из второй — ее коллега, такой же официальный и неприступный.

— Так, — женщина из Пожнадзора подошла к мангалу. — А это что у нас?

— Это... это повар новый, — засуетился Борис, пытаясь заслонить Горыныча.

— Повар, — медленно произнесла инспектор, разглядывая три головы. — С тремя головами. Которые дышат огнем. Вы это видите? — обернулась она к коллеге из Роспотребнадзора.

Тот молча кивнул и принялся что-то записывать в планшет.

— Открытый источник огня без сертификации, — чеканила инспектор. — Использование биологического оружия в пищевых целях. Разрешение имеется?

— Какое оружие? — не выдержал Гор. — Мы мясо жарим! Мы есть хотим!

— Вы — огнедышащее существо, — отрезала инспектор. — Вы — объект повышенной опасности. Где журнал инструктажа по технике безопасности для самого себя?

— А можно мы просто покажем, как мы умеем? — жалобно предложил Ныч. — Мы можем шашлык из баранины сделать, с лучком...

— Не надо ничего показывать, — оборвала инспектор. — Составляем протокол. Штраф. И закрытие на три месяца.

Дядя Борис схватился за сердце. Горыныч стоял, понурив все три головы.

— Мужики... — тихо сказал Борис, когда инспекторы ушли составлять бумаги. — Вы это... извините. Но вы мне подставили бизнес. Я, конечно, понимаю, не вы виноваты, но... сами видите. Придется вам искать другое место.

Он ушел в подсобку. Горыныч медленно вышел на улицу.

Лавочка в парке

Вечерний парк был пуст и тих. Горыныч сидел на лавочке. Все три головы смотрели в разные стороны, но настроение у всех было одинаково поганое.

— Я говорил, — мрачно изрек Гор. — Я всегда говорил. Никому мы не нужны. Сидели бы в своем заповеднике, ели бы дармовую капусту, и горя не знали.

— Заповедник закрыли, Гор, — напомнил Змей. — Назад дороги нет.

— А может, еще не вечер? — робко спросил Ныч. — Может, завтра повезет?

— Завтра, — горько усмехнулся Гор. — Опять ходить, кланяться, слушать про «не предусмотрено уставом». Сколько можно?

— Я просто хочу быть полезным, — тихо сказал Ныч. — Я могу рассказывать истории. Я умею петь. Почему никому это не нужно?

— Потому что мы... нестандартные, — вздохнул Змей.

Они замолчали. Где-то вдалеке лаяла собака, шуршали листья под чьими-то шагами.

Мимо прошла женщина с маленьким мальчиком. Мальчик тащил маму за руку, но вдруг остановился как вкопанный. Его глаза стали размером с блюдце.

— Мама! Мама, смотри! Дракон! Настоящий!

— Петя, не выдумывай, — устало отмахнулась женщина, даже не глядя. — Это просто человек с... ну, с особенностями. Пошли, мы опаздываем.

— Нет! Он настоящий! — закричал мальчик. — У него три головы!

Женщина наконец повернулась и замерла. Она открыла рот, закрыла, снова открыла. Потом судорожно схватилась за телефон — то ли мужу звонить, то ли в полицию, то ли в психушку, она и сама еще не решила.

Но Петя уже подбежал к лавочке.

— Дядя дракон! Вы настоящий? А почему вы грустный? У вас что-то болит?

Головы переглянулись. Змей решил ответить сам — максимально мягко, чтобы не напугать ребенка.

— Здравствуй, маленький. Мы не болеем. Мы просто... работу ищем. И не получается.

— А кем вы работаете?

— Да никем пока, — буркнул Гор. — Никто не берет.

— А вы сказки знаете? — не унимался Петя. — Вы же дракон! Вы должны знать кучу сказок!

— Знаем! — оживился Ныч. — Я, например, знаю про Кощея, про Бабу-Ягу, про Ивана-дурака...

— А у нас в садике тихий час! — затараторил Петя. — Мы не спим, воспитательница ругается! А если бы вы пришли и рассказали сказку, мы бы точно уснули! Вы же настоящий! Не то что Дед Мороз в костюме!

Тут мама наконец обрела дар речи:

— Петя, немедленно отойди! — закричала она. — Извините, он просто маленький, он не понимает...

Но Горыныч уже не слушал. Все три головы уставились друг на друга. В их глазах загорался огонь — у Гора даже искра из ноздри вылетела.

— Детский сад... — медленно проговорил Змей.

— Тихий час... — подхватил Гор.

— Сказки! — взвизгнул Ныч.

— Это идея! — рявкнули они хором.

Детский сад "Солнышко"

Заведующая детским садом «Солнышко» Марья Ивановна была женщиной с прической «я всё решу» и голосом «я всё вижу». Она смотрела на Горыныча сквозь очки так, словно перед ней сидел не соискатель, а экспонат кунсткамеры.

— Вы к нам по какому вопросу? — осведомилась она. — Если вы насчет сантехники, то у нас все сантехники — люди, и я не понимаю, зачем сантехнику три головы.

— Мы по другому вопросу, — сказал Змей. — Мы хотим работать... рассказчиками. На тихом часе.

Пауза затянулась.

— Рассказчиками, — медленно повторила Марья Ивановна. — На тихом часе. С тремя головами.

— Мы понимаем, как это звучит, — вздохнул Гор.

— Но мы правда умеем! — не выдержал Ныч. — Я знаю много сказок! Гор может страшные голоса делать, а Змей — убаюкивать!

— А вы вообще... проверку проходили? — нахмурилась заведующая. — Медкнижка есть?

— У нас справка из заповедника, — заверил Змей. — И прививки все есть. От бешенства, от клещей, от всего.

— А пожарная безопасность?

— Мы будем стараться не чихать, — пообещал Гор. — И вообще, в детском саду должен быть пожарный уголок. Мы — живой пожарный уголок.

Марья Ивановна сняла очки, долго терла переносицу, потом водрузила их обратно и приняла решение:

— Слушайте. У меня старшая группа. Там такие... сорванцы, что воспитатели плачут. Никто не спит в тихий час, никто. Если вы их уложите хоть на полчаса — я вам лично благодарность выпишу. Попробуете?

Горыныч переглянулся сам с собой.

— Попробуем, — решительно сказал Змей.

Тихий час

Группа называлась «Непоседы», и название полностью себя оправдывало. Двадцать детей от пяти до шести лет носились по спальне, прыгали на кроватях, кидались подушками и орали так, что стены дрожали. Воспитательница Нина Петровна сидела в углу и молча пила валерьянку из большой кружки.

Когда Горыныч вошел, шум начал стихать — не сразу, а постепенно, как звук проигрывателя, который медленно выключают из розетки.

— У-У-У-У!!! — выдохнули дети хором.

— Чуваки, это дракон! Настоящий! — завопил мальчик Вова, главный заводила.

— А он кусается? — с опаской спросила девочка Алиса.

Горыныч осторожно, стараясь занимать как можно меньше места, уселся в углу на низкий стульчик. Змей начал низким, спокойным голосом:

— Здравствуйте, ребята. Мы пришли рассказать вам сказку. Но сказка эта не простая. Она про то, как жили-были три брата, которые были одной головой... то есть тремя, но одним целым.

— И был у них злой Кощей, — вступил Гор, и его голос, хоть и оставался ворчливым, звучал сейчас завораживающе, — который прятал свою смерть в игле, а иглу — в яйце, а яйцо — в утке...

— А еще там была принцесса! — звонко подхватил Ныч. — Красивая-прекрасивая! И она ждала, когда ее спасут!

Три голоса переплетались, создавая объемную звуковую картину. Низкий голос Змея убаюкивал, ворчливый Гора добавлял истории характера, а звонкий Ныча вносил светлые, радостные нотки.

Дети замерли. Потом начали садиться на кроватки. Потом — ложиться. Глаза закрывались один за другим.

Через двадцать минут в спальне стояла абсолютная тишина.

Нина Петровна осторожно, стараясь не скрипеть стулом, посмотрела на часы. Потом на Горыныча. Снова на часы. Потом прошептала, боясь разбудить детей:

— Вы... вы волшебники.

— Мы знаем, — шепотом ответил Гор.

— Я же говорил! — прошептал Ныч, но так гордо, что это было слышно всем трем головам.

Эпилог

Месяц спустя Горыныч работал уже в трех детских садах по совместительству. У него появилась форма — три маленьких галстука-бабочки на каждую шею, сшитые специально на заказ. В садиках его звали просто «Дядя Змей», хотя Горыныч немного обижался, но виду не показывал.

В тот вечер он возвращался домой после рабочего дня. В парке, на той самой лавочке, его ждали Петя с мамой.

— О, здравствуйте! — обрадовалась мама. — А мы вас искали! Петя без ваших сказок теперь спать не ложится. Требует «драконовскую» колыбельную.

— Дядя Змей, а вы придете к нам домой? — спросил Петя. — Я уже большой, но если вы придете, я пораньше лягу!

— Придем, Петя, — улыбнулся Змей. — Обязательно.

Горыныч пошел дальше. Головы, как обычно, обсуждали прошедший день.

— А мне сегодня Саша из младшей группы стишок рассказал! — похвастался Ныч. — Про солнышко! Представляете?

— Ну надо же, мелюзга, — проворчал Гор, но довольно. — Сегодня опять на меня двое плюшевых зайцев кинули. Думали, я живая игрушка.

— Главное, что мы нужны, — подвел итог Змей. — И никто не спрашивает про сертификаты.

— Зато спросили, когда в следующий раз придем, — хмыкнул Гор. — Сказали, во вторник.

— А в среду — в другой сад! — подхватил Ныч. — А в четверг — к малышам! Мы теперь занятые!

— Хорошая работа, — сказал Змей.

— Хорошая работа, — согласился Гор.

— Хорошая работа! — радостно подхватил Ныч.

Горыныч свернул во двор. Из окна на девятом этаже доносился запах овсянки. Но теперь они могли позволить себе и мясо. Иногда.

— Слушайте, — неожиданно предложил Гор. — А может, закажем сегодня пиццу? С мясом? На троих?

— С ананасами? — с надеждой спросил Ныч.

— Без ананасов! — рявкнул Гор. — Только мясо!

— Закажем, — примирительно сказал Змей. — Всем хватит.

В окнах загорелся свет. Три тени на шторах о чем-то спорили. Соседка тетя Зина в сотый раз набирала участкового:

— Они опять шумят! И огонь из окна! А еще пиццу заказали! На троих! А живут одни!

Участковый положил трубку. Он уже привык.