Змей и Дракон

Катя Овсеева жила на окраине Петербурга, в старой, но уютной квартире с высокими потолками, ремонтом в стадии завершения, и огромными окнами. Отсюда было удобно добираться до работы — она шила костюмы для косплея, и заказы сыпались со всей округи. Девушка со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами, унаследованными от матери, дни напролёт сидела за швейной машинкой, превращая рулоны ткани в сказочные наряды. Эльфы, рыцари, драконы, волшебницы — всё это выходило из-под её иглы с удивительной точностью и любовью. WORBLA, текстолит, прочие материалы — все это было ей подвластно.

Но была у Кати ещё одна страсть, о которой знали только самые близкие. Дочь фермера мечтала выступить на сцене. Не как косплеер, не как создательница костюмов, а как настоящая артистка — вместе со своими необычными питомцами.

Первым была, конечно, Света. Тридцатилетняя гадюка со спокойным нравом, жила в террариуме у окна. Она раньше принадлежала странной актрисе из любительского театра, а потом тридцать лет провела в семье Кати. Когда Катя выросла и переехала в город, змея переехала вместе с ней. Они были неразлучны.

Второй была Саша, игуана зелёного цвета с гребнем на спине и философским выражением морды. Ящерица появилась позже. Её Катя спасла от нерадивых хозяев и теперь не знала, как её развлекать. Саша оказалась непоседой — она любила бегать, лазать и особенно… крутиться в колесе. Обычном беличьем колесе, которое Катя приспособила для неё, укрепив на специальной подставке. Игуана могла часами наматывать круги, разгоняясь до такой скорости, что спицы свистели.

— Вы у меня звёзды, — говорила Катя, глядя на своих любимцев. — Только никто об этом не знает.

Идея номера родилась случайно. Катя шила костюм волшебницы для заказчицы и вдруг поняла: этот костюм идеально подойдёт ей самой. А Света будет выползать из шляпы и покачиваться в такт музыке. Саша же станет бегать в колесе, создавая ощущение магического колеса времени. Осталось только найти место, где можно выступить.

Но… Как и все не артисты, Катя боялась. Боялась сцены, боялась зрителей, боялась, что Света испугается, что Саша убежит, что всё пойдёт не так. Мечта жила в сознании Кати, но пряталась глубоко, как змея в норе.

Всё изменилось, когда в Петербург приехал цирк-шапито. Катя, узнав об этом из новостей, сразу вспомнила отцовские рассказы про Сэра Безымянного — легендарного петуха, который плавает на пенопласте и дружит с японским Солдатом, тоже петухом. Она написала одному человеку, дяде Вите в социальных сетях, просто так, из вежливости: мол, я дочка того самого Овсеева, у которого вы когда-то брали сено для лошадей, передаю привет. И неожиданно получила ответ: «Приезжай в гости, покажем цирк».

Катя приехала. И, конечно, взяла с собой Свету и Сашу — просто познакомить, похвастаться даже. Дядя Витя, увидев змею и игуану, только крякнул:

— Ну, яблоко от яблони… У твоего отца зверинец, и у тебя то же. О! А вот и наш мастер по связям.

Дядя Витя кивнул на Сэра Безымянного, который вышел из своего вольера и с интересом рассматривал гостей.

Петух подошёл к переноске, где сидела Света, замер. Змея подняла голову, посмотрела на него чёрными бусинками глаз. Сэр Безымянный коротко, одобрительно кудахтнул. Света качнулась в ответ.

— Они поняли друг друга, — улыбнулась Катя.

Саша тем временем выбралась из своей переноски и деловито направилась к колесу, которое стояло в углу для тренировок цирковых собак. Залезла внутрь и… побежала. Колесо закрутилось, игуана мчалась, вытянув хвост, с явным удовольствием.

— Талант! — восхитился дядя Витя. — У неё талант!

Сэр Безымянный, наблюдая за этой сценой, вдруг подошёл к Кате и ткнулся клювом в её руку. Потом посмотрел на неё, на Свету, на Сашу, снова на Катю. И коротко, но настойчиво кудахтнул.

— Чего он хочет? — спросила Катя.

— Он спрашивает, — задумчиво ответил дядя Витя, — почему вы до сих пор не выступаете. У вас же готовый номер.

Катя… рассказала про свой страх. Про то, что боится сцены, боится провала, боится, что не справится. Дядя Витя слушал, кивал, а потом сказал:

— А давай сделаем так. Завтра у нас свободный день, зрителей не будет. Но мы можем устроить пробный прогон. Только для своих. Человек двадцать — артисты, технари, кто захочет. Никакой критики, никаких оценок. Просто покажешь, что умеешь. А Сэр Безымянный… — он посмотрел на петуха, — он будет рядом. Он, знаешь, умеет успокаивать.

На следующий день в маленьком зале цирка собралось около двадцати человек. Клоуны, гимнасты (даже Леночка), осветители, даже повариха тётя Зина пришла. Все сидели в первом ряду и с любопытством ждали.

Катя вышла на сцену в костюме волшебницы — длинное струящееся платье с серебряными звёздами, высокая остроконечная шляпа, в руке — лёгкий посох из пластика. Она очень волновалась, руки дрожали, сердце колотилось. А за ней на сцену вышел Сэр Безымянный.

Петух не был частью этого номера. Но птица настойчиво подошла к Кате, встала у её ног и посмотрела на неё. В петушином взгляде было столько спокойной уверенности, что девушка вдруг перестала дрожать. Катя погладила его по голове, петух довольно прикрыл глаза.

— Спасибо, — прошептала она.

Заиграла музыка. Катя взмахнула посохом, и из-за кулис выкатили колесо и вынесли переноску с Сашей. Игуана, почувствовав знакомую конструкцию, сразу забралась внутрь и побежала. Колесо завертелось, создавая гипнотический эффект. Зрители ахнули.

Катя подошла к столику, на котором стояла большая шляпа — реквизит, сшитый ею специально для номера. Девушка накрыла шляпу платком, пошептала «заклинания», а когда сняла платок, из шляпы медленно, величаво поднялась голова Светы. Змея оглядела зал, качнулась в такт музыке, потом выскользнула из шляпы полностью и обвилась вокруг посоха, который Катя держала в руке.

Это смотрелось волшебно. Посох в руках кати описывал пируэты, Света на нем двигалась плавно, в ритме мелодии, её чешуя переливалась под софитами. Саша бежала в колесе, не останавливаясь ни на секунду. А у ног Кати, чуть в стороне, стоял Сэр Безымянный и внимательно следил за происходящим. Казалось, он контролировал каждое движение, каждую эмоцию — и если бы что-то пошло не так, он бы вмешался. Но всё шло идеально.

Номер длился всего пять минут. Когда музыка стихла, в зале повисла тишина, а потом грянули аплодисменты. Люди вставали, кричали «браво», свистели. Катя стояла на сцене, прижимая к себе посох со Светой, и улыбалась сквозь слёзы. Страшно. Но это первое выступление получилось особенным.

— Получилось, — прошептала Катя. — Получилось.

После выступления к ней подошёл дядя Витя.

— Ну что, волшебница, — сказал он, — будешь выступать дальше?

Катя посмотрела на Свету, на Сашу, которая уже выбралась из колеса и философски жевала лист салата, на Сэра Безымянного, стоявшего рядом и гордо расправившего крылья.

— Нет, — сказала она вдруг. — Не буду.

— Почему? — удивился дядя Витя.

— Я хотела доказать себе, что могу. И я доказала. Спасибо вам, спасибо Сэру. Но сцена — не моё. Я слишком много переживаю. А вот шить костюмы, сидеть дома со Светой и Сашей, иногда приезжать к вам в гости — это моё. И мне этого достаточно.

Дядя Витя посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул:

— Понимаю. Не всем быть артистами. Кто-то должен создавать красоту за кулисами. Ты своё дело сделала. И сделала отлично. Мечта это потрясающе.

Сэр Безымянный подошёл к Кате, клюнул её в туфельку и коротко кудахтнул.

— Он говорит, что ты молодец, — перевёл дядя Витя. — И что он всегда рад тебя видеть.

Катя присела, погладила петуха по тёплой спине.

— Спасибо, Сэр. Ты настоящий друг.

Катя уехала домой, увозя в переносках Свету и Сашу. В её душе поселилось тихое, спокойное счастье. Мечта исполнилась. Не так, как она представляла, не с грандиозным успехом и мировой славой, а тихо, по-домашнему, с двадцатью зрителями и петухом-талисманом у ног. Но это было её достижение. Настоящее.

А Сэр Безымянный, вернувшись в свой вольер, долго сидел на насесте и смотрел в ту сторону, куда уехала Катя. Потом рядом с ним улеглась Клара, и они заснули, прижавшись друг к другу. Наверное, им снились змеи, игуаны, колёса и волшебницы. Или просто снилось, что всё хорошо. А это — главное.