Змей среди своих

Чьи-то руки судорожно трясли меня за плечи. Все тело налилось свинцовой слабостью, а в висках пульсировала такая боль, будто кто-то вбивал гвозди прямо в череп. Холодный каменный пол под щекой приносил слабое облегчение, впитывая жар моего воспаленного сознания. Я с трудом приподнял веки - ослепительный свет ударил в глаза, и мир снова погрузился во тьму.

***

Когда сознание вернулось ко мне во второй раз, я понял, что лежу на чём-то мягком. Мои пальцы вцепились в шёлковое покрывало, а тело утопало в пуховых подушках. Медленно открыв глаза, я увидел высокий потолок с замысловатой лепниной и массивную хрустальную люстру, в которой отражались солнечные лучи.

Комната поражала роскошью - белоснежные мраморные стены с позолоченными узорами, тяжёлые бархатные портьеры, антикварная мебель из тёмного дерева. Солнечный свет, проникая сквозь высокие арочные окна, играл бликами на полированных поверхностях.

Неосознанным движением я провёл рукой по лицу - и замер. Пряди бледно-золотистых волос упали мне на глаза. Я машинально откинул их назад - и в этот момент заметил своё отражение в огромном зеркале напротив кровати. Перед зеркалом стоял худощавый мальчик с острыми чертами лица, бледной кожей и холодными серыми глазами.

- С ума сойти... - пронеслось в голове.

Сбылась мечта идиота. Я стал тем самым «попаданцем». Хотя, если разобраться, варианта было два: либо я действительно оказался в теле какого-то персонажа, либо сошел с ума и сейчас бреду в психушке под ударной дозой нейролептиков.

Хотя нет, - тут же отмел я вторую мысль. - Даже самый жестокий автор не стал бы заканчивать историю таким дешевым приемом. Только какую-нибудь совсем короткую, когда еще не успел привязаться к персонажам и событиям вокруг них. А моя история, смею надеяться, не будет короткой.

Острая паника накатила внезапно. Что делать? Притвориться, что потерял память? Но ведь остались рефлексы, привычки, мышечная память... Как я объясню то, что не помню элементарных вещей? А других версий в голову и не приходит.

Мысли прервал резкий скрип двери. В комнату вошел высокий мужчина с длинными платиновыми волосами, опираясь на трость с серебряным набалдашником. Его ледяные глаза сузились, когда он что-то произнес... на английском.

Я застыл, ощущая, как по спине бегут мурашки. Отдельные слова были знакомы, но связать их в осмысленную речь мой перегретый мозг отказывался.

- Father? - рискнул я предположить, с трудом выговаривая даже это простое слово.

Мужчина слегка приподнял бровь, но кивнул. Затем заговорил снова - быстрее, явно ожидая ответа.

- I... don't... understand... - выдавил я, подкрепляя речь жестами. - Nothing... remember.

Его лицо исказила гримаса то ли ужаса, то ли гнева. Но через мгновение он резко обнял меня, пробормотал что-то на прощание и вышел, громко хлопнув дверью.

***

С каждым днем я все лучше понимал, куда попал. Тело, в котором я оказался, принадлежало Драко Малфою - одиннадцатилетнему наследнику древнего рода. Да я попал во вселенную Гарри Поттера и Магии. Хотя этого я пока никак не касался, ведь у меня были другие заботы. За это время я только успел:

1. Освоить базовый английский (благодаря круглосуточному погружению в языковую среду и терпеливым репетиторам);

2. Узнать распорядок дня семьи Малфоев;

3. Понять, что я попал, когда на дворе стояла весна 1991 года - за несколько месяцев до начала событий первой книги.

Особняк Малфоев оказался одновременно роскошным и пугающим. Высокие потолки, портреты предков, следящие за каждым шагом, и это постоянное ощущение, будто за мной наблюдают. Нарцисса была неожиданно... теплой. Люциус - холодным и расчетливым, но в его отношении к сыну читалась странная смесь заботы и отчуждения.

Лето 1991 года было прохладным. Да и тот остаток весны, что я видел тоже. В Англии было куда прохладнее, чем я привык.

Три месяца. Ровно столько прошло с того момента, как я очнулся в этом теле. Три месяца непрерывной лжи, притворства и страха быть разоблаченным.

- Драко! - резкий голос Нарциссы донесся снизу. - Спускайся, твой отец хочет поговорить с тобой.

Мое сердце бешено заколотилось. Каждый разговор с Люциусом был подобен ходьбе по минному полю - одно неверное слово, одно несоответствующее выражение лица и он поймет, а потом... Или мне просто так казалось, ведь пока он лишь терпеливо, с любовью к сыну знакомился со мной.

Кабинет Люциуса пах старым деревом и дорогими чернилами. Он сидел за массивным дубовым столом, держа в руках письмо с печатью Хогвартса.

- список твоих вещей к школе, - произнес он, глядя на меня. - Мы отправимся в Косой переулок завтра утром.

Я кивнул, стараясь сохранить безразличное выражение лица.

- И... - Люциус медленно опустил глаза, - я надеюсь, что ты сможешь вести себя соответственно нашему статусу. Помни, Драко, нельзя показывать слабость.

- Конечно, отец.

- Тогда увидимся вечером, - он сделал едва заметный жест рукой. - А пока иди занимайся.

Я вышел, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Завтра - Косой переулок. Завтра - встреча с Гарри Поттером. Завтра начнётся настоящая проверка моей игры.­