Змея среди роз

Тротгард с любого ракурса выглядел мирной аграрной планеткой, которой и являлся согласно отчетам об экспорте и импорте. Уникальный климат и плодородные почвы позволяли без серьезных затрат выращивать целые плантации цветов и, ближе к экватору, фруктов. Все это для многих промышленных миров было дешевле завезти с Тротгарда, а не растить самим. В свою очередь, планете было выгодно не тратиться на добычу и переработку полезных ископаемых – согласно данным геологоразведки, датированным третьим столетием с воцарения Рудольфа, крупных месторождений там не было, да и имеющиеся мелкие располагались крайне неудобно. После гражданской войны планета, ранее принадлежавшая семье мятежных аристократов, перешла в собственность Рейха, и прежнего владельца сменил имперский наместник. Для сельского хозяйства при этом ничего к худшему не изменилось – огромные яркие пятна плантаций были заметны даже с орбиты, словно кто-то разбросал по зеленому полю пестрые лоскуты. Планета процветала.

Кирхайс отложил бумаги и подумал, что Тротгард и впрямь идеально подходит для того, чтобы завершить им инспекционный облет половины галактики. Небольшой визит к наместнику, а потом – совмещение приятного с полезным. Аннерозе просила привезти редкие саженцы, и купить их Зигфрид собирался лично. Заодно и с населением можно будет пообщаться, рассмотреть вблизи, нет ли у них проблем.

Он намеренно так спланировал свой визит, чтобы на поиск всех нужных жене сортов хватило времени. А в последний день должен прилететь Райнхард, и на Один они отправятся уже вместе...

Космопорт на планете имелся, и не один, но все они были рассчитаны на грузовые шаттлы транспортников. Сажать там боевой корабль было неудобно, поэтому "Барбаросса" остался на орбите.

Наместник готов был чуть ли не сам стелиться под ноги высокого гостя вместо ковровой дорожки, но это неприятное подобострастие можно было понять. Герр Шнее не имел ни малейших шансов получить такую должность при старой власти. К счастью, затягивать официальную часть он не стал и никаких мероприятий для гостя не запланировал, за что Кирхайс был особенно благодарен. С середины инспекции он уже был сыт по горло попытками развлечь и отвлечь. Как правило, именно на тех планетах, где его приглашали в различные образцово-показательные заведения и устраивали праздник из его визита, по итогам приходилось серьезно прореживать администрацию.

Шнее был настолько любезен, что вручил гостю список авторских сортов роз, лицензию на выращивание которых имели различные питомники, избавив таким образом Кирхайса от необходимости изучать рекламные проспекты каждого в отдельности.

Вблизи плантации впечатляли ещё сильнее, чем из космоса. Целые моря цветов. Зигфриду пришло в голову, что стоит как-нибудь привезти сюда Аннерозе – ей бы наверняка понравилось. Даже с помощью списка отбор саженцев немного затянулся, но в конце концов подарок был готов. Доставили все прямо в номер небольшой местной гостиницы. Можно было договориться, чтобы сразу отвезли в порт, но хотелось лично все проконтролировать. Не то чтобы эти люди могли подсунуть покупателю его ранга больные растения, конечно... И все же, пусть цветы полежат здесь. Заодно и Райнхард на них посмотрит. Вдруг ему тоже захочется что-то купить для сестры.

Кирхайс внимательно рассмотрел кусты и аккуратно переложил их в специальные контейнеры, чтобы розы не пострадали при перевозке. Пакет, в который был упакован земляной ком с корнями одного из саженцев, порвался, неловко зацепившись за шипы другого, и Зиг решил его заменить. Затем смел мусор в небольшое ведро – утилизатор, похоже, был один на здание, – и взглянул на часы. Шаттл Райнхарда уже должен был подлетать к планете. Пора в космопорт.

И вот, спустя несколько минут, он уже стоит у окна приземистого, как и большинство здесь, четырехэтажного здания и смотрит, как опускается шаттл. Других пассажиров в космопорте нет: расписание изменили, меры безопасности вполне адекватные – не каждый день на заштатную планету прибывают сразу два первых лица государства. Кирхайс уже привык к этому, хотя в глубине души немного скучал по прошлому, когда все было намного проще. Хотя и тогда их жизнь пытались отнять... сейчас хотя бы можно не так бояться.

Он вышел из здания, когда дверь шаттла открылась, и направился навстречу Райнхарду. Тот слегка щурился от лучей клонившегося к горизонту солнца и, приложив руку к лицу, смотрел чуть в сторону – а затем вдруг кинулся к Зигфриду и сбил его с ног.

Время словно растянулось. Кирхайс не то чтобы не понимал, что происходит: он слышал шум, поднятый охраной, только вот сознание отказывалось сопоставлять эту мирную гостеприимную планету с любой угрозой для жизни. Он попытался подняться, но Райнхард продолжал прижимать его к ветхой дорожке. От бархата шел запах застарелой пыли и какого-то средства от насекомых.

–Там был снайпер, – прошипел Райнхард на ухо Зигфриду. – Целился в тебя. С крыши.

Шум приблизился – топот сразу нескольких пар ног. Судя по ботинкам, которые были видны Кирхайсу, – охранники. Его собственные и его величества, надо полагать.

Райнхард попытался встать, но рука, которой он уперся в землю, съехала по ткани, и он снова упал на Зигфрида. К запаху пыли примешался запах крови.

–Кайзер ранен! – выкрикнул Кирхайс, чувствуя, как его захлестывает страх. Раны не было видно, нельзя было сказать, серьезна ли она, и все-таки...

Ужас слегка отпустил его, когда Райнхарду помогли встать, и наконец получилось увидеть его спину, пока раненого уводили обратно в шаттл. Плащ и китель были вспороты и обожжены, кожу под ними от лопатки до плеча тоже вспороло, но совсем неглубоко. Зигфрид отлично рассмотрел рану, пока ее обрабатывали и зашивали. Параллельно выслушал доклад охраны о том, что стрелок покончил с собой прямо на месте, не попытавшись скрыться.

–Мы возвращаемся на орбиту, – твердо сказал Кирхайс. Райнхард приоткрыл рот, чтобы возразить, но, похоже, разглядел выражение лица друга. – Мы оба. Распорядитесь, чтобы мои вещи доставили на «Брунгильду».

«Единственный способ удержать Райнхарда от необдуманных действий – быть с ним рядом...»

Спина ныла, несмотря на обезболивание. Кожу неприятно стянуло – не из-за швов, а от ожога. Не самое плохое в касательном ранении из бластера, но все же неудобства доставляет. Несмотря на эти мелочи, Райнхард был доволен собой: Кирхайс, в отличие от него, остался невредимым.

Конечно, друг потом будет возмущаться, будет напоминать, что они больше не младшие офицеры, а император и вице-император Нового Рейха, но это можно перетерпеть. Все можно выдержать, пока Кирхайс жив. С того самого дня на Гайерсбурге, когда погиб Оберштайн, Райнхард ни разу об этом не забыл. Сколько бы лет ни прошло, перед глазами в такие моменты встает застывшее маской лицо с фальшивыми глазами – а потом другое, искаженное болью. И хотя верного соратника, дававшего разумные советы, иногда не хватало, но если бы Кирхайс оказался тогда рядом вместо Оберштайна... до сих пор дрожь пробирает при одной мысли об этом. Наверное, он просто не может воспринимать Кирхайса просто как друга, а не как свое собственное сердце.

Слегка тряхнув головой, Райнхард отогнал воспоминания о том, давнем покушении, и уставился на удобное пассажирское кресло шаттла, пытаясь прикинуть, как сесть в него, не упираясь пострадавшим местом в спинку. Кирхайс сообразил раньше и взялся за подушки. Да, наверное, их можно было разложить так, чтобы рана ни к чему в итоге не прикасалась.

Оба молчали. Райнхард не хотел выдать голосом, что ему все еще больно, а друг... видимо, считал себя ответственным за то, что допустил этот инцидент. Наконец Кирхайс все же нарушил молчание:

–Как думаешь, в кого из нас он стрелял?

–В тебя, – уверенно ответил Райнхард. – Я увидел, как он целится. Слишком медленно для профи. Что ты здесь раскопал, Кирхайс?

–Ровным счетом ничего, – он сел рядом. – Но, видимо, кому-то показалось, что я наблюдательнее...

Шаттл начал подниматься: Райнхард ощутил это спиной. А еще накатила слабость – то ли от местных обезболивающих, то ли от того, что адреналин схлынул.

–Почему ты не приказал охране меня прикрыть? – ну, вот и ожидаемый вопрос. Райнхард попытался шевельнуть рукой и поморщился: плечо снова отозвалось болью.

–Так было быстрее. Все же обошлось?

Кирхайс вздохнул, но промолчал. Может быть, тоже вспомнил Гайерсбург. Сколько бы лет ни прошло, такие вещи не забываются. Как и бои, в которых император принимал участие лично, но старался направлять лучшего друга на самые безопасные участки фронта. Правда, иногда получалось обратное, по закону подлости именно там и возникали проблемы...

Но война закончилась. Или им так только казалось? Последние мирные годы слишком их расслабили. Правда, сама по себе опасность не пугает – только когда кто-то целится в Зигфрида Кирхайса.

–Будем рассуждать логически, – начинает Райнхард. – Похоже, кто-то не хотел, чтобы ты рассказал мне то, что, по его мнению, успел узнать. Где ты побывал перед моим прибытием?

–В питомнике «Карсаль», кажется, – вспоминает Кирхайс. – Но там я узнал исключительно цены на новые сорта роз. И то, как они выглядят. Не очень похоже на секретную информацию, они это в каталогах публикуют.

–Больше нигде?

–Нет, я практически все время потратил на отбор саженцев по заказу Аннерозе. А до этого сверял кое-какие цифры у наместника, все сошлось. Как ты себя чувствуешь?

–Терпимо, – от неожиданности Райнхард отвечает правду. – А что такое?

–У тебя лицо совсем белое. Как только прибудем, пусть тебя снова осмотрят.

–А потом ты загонишь меня в постель? – он заставляет себя улыбнуться, несмотря на боль. Строго говоря, прилечь Райнхарду хочется. Но признать это выше его сил.

Когда они явились на «Брунгильду», Кирхайс действительно сразу передал его в руки медиков. С раной те ничего не делали, только дали еще одну дозу обезболивающего, после чего позволили Райнхарду отправиться в его собственную каюту, при условии, что он сразу же ляжет. Кирхайс помог ему дойти и устроиться в кровати.

К этому времени с планеты пришел предварительный отчет Кисслинга, оставшегося выяснять, кому понадобилось стрелять в вице-императора. К сожалению, ничего интересного начальник охраны пока не обнаружил, что и неудивительно – времени прошло совсем немного. Установили только личность стрелявшего. Никаких преступлений за ним не числилось, соответственно, не было и полицейского досье.

–Как думаешь, каковы шансы на то, что он – одиночка? – лежа на боку, Райнхард чувствовал себя почти нормально. По крайней мере, пока не попытается изменить позу.

–Минимальные, – Кирхайс встал и положил комм рядом с ним. – Хотя в любом случае надо проверить его прошлое. Вдруг кто-нибудь из его родни погиб во время Липпштадской войны в столкновении с моим флотом.

–Но скорее всего, его кто-то нанял.

–Или просто приказал ему, – друг внимательно следил за тем, как Райнхард нажимает на клавиши, отправляя запрос на планету. – Там уже вечер...

–Они допустили покушение на тебя – одну ночь без сна переживут, – зло отозвался он. – Кирхайс, там уже должны были привезти твой багаж.

–Точно, пойду проверю.

Адъютант, ожидавший под дверью, доложил, что все, находившееся в номере, прибыло на борт. Зигфрид, уже давно хотевший переодеться, отправился разбирать вещи – и был неприятно поражен отсутствием контейнеров с розами. Не то чтобы он собирался прямо сейчас показывать их Райнхарду, но саженцы следовало поместить в специальные условия на время полета... Как оказалось, цветы не отправили по ошибке в грузовой трюм. Их вообще не нашли в номере.

Поговорив с теми, кому было поручено перенести вещи, Кирхайс убедился в том, что контейнеров эти парни действительно не видели. А это значило, что кто-то вынес их из гостиницы, пока вице-император ехал в космопорт. Разумного объяснения этому странному факту найти не получалось. Одно было очевидно – исчезновение роз было связано с покушением. Ведь, если бы Зигфрида удалось убить или тяжело ранить, пропажа цветов не привлекла бы внимания. Во всяком случае, далеко не сразу.

Единственное, что пришло в голову Кирхайсу – это отправить на поверхность приказ проверить мусорное ведро в номере. Был шанс, что уборку там еще не провели. Возможно, это ложный след, и в земле ничего не найдется, но... других идей попросту не пришло в голову.

Ведро похитители действительно не трогали. Видимо, не подумали, что мелкий беспорядок вице-император мог убрать собственными руками, не беспокоя горничных. Почву обещали проанализировать к утру. А еще Зигфрид решил, что и сам вернется на планету. Тоже утром, пожалуй. Поговорить с наместником стоит лично. Разумеется, герр Шнее может быть и невиновен, но в любом случае он лучше знает, что происходит на его планете.

Райнхард еще не спал, поэтому Кирхайс решил заранее обсудить с ним свою идею. Естественно, вначале друг принял это в штыки и запретил Зигфриду делать из себя живца, но затем все же согласился с тем, что так расследование пройдет быстрее.

–Я тоже им займусь, – добавил Райнхард. – Но будь осторожнее, хорошо? Возьми усиленную охрану.

–Естественно. А ты обещаешь, что останешься здесь? – запоздало добавил Кирхайс, заметив, какие искорки пляшут в глазах императора. Казалось, будто ранение только прибавило Лоэнграмму сил. Хотя, возможно, это просто побочный эффект обезболивающих.

–Если тебе не понадобится поддержка, – Райнхард улыбнулся и попытался подтянуть одеяло. Зигфрид подошел и помог ему, заодно лишний раз взглянув на рану. Рубашка, которую он сам помог надеть взамен простреленной, оставалась белой. – Иди спать, Кирхайс. Я же вижу, как ты устал.

–Только после тебя.

–Ладно, – друг отодвинул комм и позволил Зигфриду убрать его на тумбочку. – Утром посмотрю, что там еще выяснилось. Знаешь, ты, скорее всего, был прав. Этот человек служил у бывшего владельца Тротгарда.

–Тогда у него был зуб на нас обоих, – «Но почему-то приказали убрать именно меня», – Кирхайс задумался, пытаясь вспомнить хоть что-то особенное, связанное с этой планетой. Ничего не вспоминалось. – Вот только зачем в таком случае красть розы?

–Спросишь сам, когда найдут сына бывших владельцев. Он остался жить на планете.

Они перебросились еще парочкой забавных версий – что лишившийся власти барон фон Велкен сошел с ума и считает все цветы на Тротгарде своей собственностью. Или не хотел отдавать их именно тем, кого считал виновными в своих потерях. Затем Зигфрид помог другу раздеться, – Райнхард всегда предпочитал обходиться без слуг, но сейчас сам справиться не мог, – и снова улечься.

Выходя из каюты, он выключил свет, а затем направился к себе, в ту гостевую спальню, которую держали на этом корабле для него. По дороге Кирхайс прокручивал в голове разговоры с садоводами, пытаясь поймать хоть какую-нибудь настораживающую деталь. Если оставить в стороне версию с умопомешательством, должна быть причина, по которой розы сочли опасной уликой. Но, похоже, до утра зацепок не стоит ждать.

Проснулся Зигфрид, как всегда, рано – еще до того, как прибыл доклад из планетарной лаборатории, – и в итоге принимал его, успев привести себя в порядок и одеться как подобает. Вид вице-императора при всем параде благотворно повлиял на длину сообщения. А ведь Кирхайс всего лишь, оценив размер пришедшего документа, поинтересовался, что именно показалось специалисту необычным.

–За вычетом удобрений и прочих веществ, примеси коих характерны для садового грунта, обнаружены следы продуктов сгорания топлива, – ответил тот. – Страница тридцать шестая.

Открыв эту страницу, Зигфрид понял, что над питомником летали вовсе не шаттлы и не атмосферники. Знаний, полученных в академии, хватило, чтобы опознать выхлоп двигателей военного корабля примерно той же модификации, что и его собственный. Но, чтобы эти вещества попали в почву, корабль должен был спускаться на планету... так что здесь двух мнений быть не может.

–Благодарю вас за помощь, герр Шмидт, – отдав дань вежливости, Кирхайс попрощался со специалистом. На линии уже висела корабельная лаборатория, куда для верности привезли вторую пробу. Итоговый доклад почти не отличался от уже полученного. Разница заключалась лишь в комментариях к показаниям анализатора – их писал человек, далекий от садоводства и не способный на глаз опознать формулы минеральных удобрений. Зато к следам топлива была сделана приписка – по мнению военспеца, двигатель работал не в штатном режиме. Или корабль садился прямо на кусты, причем недавно.

Последнее предположение Зигфрид, разумеется, отверг. Уточнил лишь, мог ли двигатель просто быть мощнее. После чего отправился к Райнхарду – сообщать новости.

Лоэнграмм этой ночью спал плохо. Сначала мешало заснуть остаточное действие обезболивающего, потом снова заболела спина. Когда он наконец отключился, так и не поддавшись искушению вызвать медиков, сон приснился из разряда кошмарных – в нем Райнхард закрывал Кирхайса от плети в руках какой-то темной фигуры.

Утром, кое-как собравшись, он все же не отказался от осмотра и новой порции лекарств. Принимать их Райнхард не любил, но уже давно усвоил, что без них болезненное состояние длится дольше. А сейчас ему нужно быть в форме, чтобы по возможности активно участвовать в расследовании.

Он даже еще не успел проверить комм, когда пришел Кирхайс. То, что он собирался рассказать, было наверняка интереснее, чем отчет о неблаговидных делишках фон Велкенов, поэтому Райнхард внимательно его выслушал. Но самый худший из возможных вариантов отклонил:

–Там вряд ли базируется целый флот, Кирхайс. Один корабль, максимум два – наше сопровождение расстреляет их еще до выхода из атмосферы.

–То есть, отводить «Брунгильду» с орбиты ты не будешь.

–Нет, – он хлопнул здоровой рукой по одеялу. – Послушай меня. Раз тебе прислали подлинные данные с поверхности, значит, точно не вся планета в сговоре. И на ловушку это тоже не похоже, слишком переусложненная получается схема. Вывод – скорее всего, там испытывали один корабль, возможно, собранный из списанных запчастей. Дать пару раз взятку диспетчерской службе, сделав вид, что это всего-навсего вывоз контрабанды, почти везде можно, но даже самый ненормальный диспетчер не согласится прикрыть маневры, которые половина планеты может видеть невооруженным глазом.

–Вот мне и хотелось бы спросить, не видели ли они... Особенно Шнее, – Кирхайс выглядел твердо уверенным, и отговаривать его было бессмысленно. Сам Райнхард на его месте никогда бы не отказался. Именно из-за должности, которую занимал, а не несмотря на нее.

–Только не забудь, о чем мы вчера договорились. Насчет охраны, – напомнил Лоэнграмм. – Я поговорю с Кисслингом, пусть добавит еще своих парней. Мне так будет спокойнее.

Кирхайс, похоже, возражать не собирался. Лишь слегка улыбнулся, видимо, представив, как будет выглядеть с таким эскортом.

–Я постараюсь вернуться как можно скорее. Только выясню, где именно они прячут этот корабль.

Он вышел из комнаты, а Райнхард сел за присланные документы. Есть не хотелось, да и в принципе – что-то подсказывало, что тянуть с просмотром не стоит. Лоэнграмму упорно казалось, что он раньше слышал эту фамилию, но никак не получалось вспомнить, где.

Велкены в свое время сдались без лишнего шума, в итоге сохранили жизнь (старый барон скончался чуть позже от естественных причин) и даже часть имущества, потеряв лишь право получать доходы от всей планеты. Которую, к слову говоря, почти все члены семейства покинули – проживать они предпочитали на Одине, – оставив здесь единственного отпрыска мужского пола, унаследовавшего титул. Новый барон фон Велкен, согласно собранным данным, жил уединенно, причем не в особняке, а в городке, где приобрел квартиру.

Дитрих фон Велкен был на два года младше кайзера, но ни в одной войне не участвовал. Образование он, как ни странно для дворянина, выбрал техническое, причем особо не блистал – у Райнхарда сложилось впечатление, что диплом этот парень получил за взятку или благодаря протекции. Вот только специальность заставляла насторожиться, поскольку была напрямую связана с корабельными двигателями. Немного подумав, Лоэнграмм отправил новый запрос, скопировав имена однокурсников Велкена. Парень мог контрабандой притащить на планету детали, купленные у космических мусорщиков, но явно собирал их не своими руками. И, вполне возможно, нанял для руководства процессом знакомых, преуспевших в своем деле. Если хоть кто-то из его друзей прибыл на Тротгард, где людям с подобным образованием практически нечего делать, и засветился при этом, версию можно считать полностью доказанной.

Вопрос в том, зачем ему понадобился корабль. Причем явно ведь несущий нелегальное вооружение, иначе такая мощность реактора просто избыточна, и при этом, скорее всего, далекий от стандартов. Вылет на мусоре, для создания которого хватило бы денег фон Велкенов, может осуществить разве что смертник. Значит, корабль предназначался для теракта?

«Тогда зачем было так скрывать его существование, если я уже прибыл? Даже если корабль не готов... Неужели нас действительно хотели задержать здесь этим расследованием? Слишком глупо», – одни и те же мысли приходили в голову уже не первый час. Велкен, конечно, мог творить то, что наблюдателю со стороны кажется заведомой глупостью, просто не видя, что это бесперспективно. Или просто запаниковать.

–Как же сложно думать за такую вот посредственность, – вслух произнес Райнхард, обращаясь к фотографии на экране. Посредственность, изображенная в фас и профиль, напоминала нечто среднее между крысой и стервятником. Впрочем, что-то в этих чертах было неуловимо знакомым. На балу давным-давно пересекались, что ли?

Комм пискнул, сбивая с мысли. Пришел сверенный список – три фамилии совпали. Эти люди переехали на Тротгард чуть больше двух лет назад. Кроме того, с планеты прислали еще одну краткую выписку. Примерно в то же время под сень здешних кущ потянуло известного физика, занимавшегося проблемами перемещения в гипере и проходившего по делу Шафта. На совпадение это похоже не было.

Выявить в потоке тех, кто прилетал сюда возделывать землю, простых рабочих и конструкторов, было куда сложнее, но Райнхард не сомневался, что их тоже завезли в достаточном количестве.

Теперь все сходилось. Велкен, похоже, задался целью создать более мощный – или же принципиально другой двигатель. Оставался открытым вопрос, с какой целью. А также – откуда он взял деньги. Даже если все эти люди работали на голом энтузиазме, необходимы материалы, и далеко не все из них можно найти, разбирая погибшие корабли.

Хотя подобного сырья, конечно, после всех боевых столкновений осталось порядочно, в том числе и в этой половине галактики. Можно допустить, что Велкену повезло выкупить где-то неповрежденные или списанные после ремонта двигатели и даже реактор. Но на какие средства барон его модернизировал? Его семья вроде как не нищенствует...

Райнхард снова набросился на файл, пытаясь найти хоть какие-то зацепки в прошлом Велкенов. Что еще у них было, кроме дохода с этого розария? Пусть даже его клиентом была императорская семья, это совершенно не тот уровень!

«Стоп, – Райнхард снова открыл фотографию. – Я вспомнил...»

Он терпеть не мог сплетни, ходившие при дворе, но все же был вынужден их отслеживать, чтобы добыть крупицы полезной информации. Тогда, когда еще только мечтал об императорском троне... Память сохранила одну из таких сплетен, глубоко на дне, сплетню, связанную с младшим императорским зятем и его связью с Агнеттой фон Велкен. Слух касался того, что до женитьбы на императорской дочери маркиз фон Литтенхайм успел наставить рога старому барону, и единственный сын Агнетты на самом деле вовсе не от законного супруга. Но, разумеется, эту обиду барон проглотил – слишком высоко залетел обидчик.

Дитрих на фотографии похож на Вильгельма фон Литтенхайма. Сплетня, по всей видимости, не была надуманной клеветой. И маркиз вполне мог в свое время заботиться о незаконном сыне – если учесть, какие деньги клали себе в карман императорские зятья, то... то возможности у этого ублюдка в свое время были совсем другими. А если у него остался, например, заведенный через третьих лиц биологическим папочкой счет, не обнаруженный в свое время?

Лоэнграмм взглянул на часы. По корабельному времени уже полпервого. Почему Кирхайс до сих пор не выходит на связь? Не нашел ничего – или нашел?..

Спустив ноги с кровати, Райнхард осторожно встал. Плечо отозвалось тупой болью, которую в принципе можно было игнорировать. Предельно быстро одевшись, он вышел из комнаты и, отдав распоряжения охране, направился к ангару.

Кирхайсу точно потребуется помощь. Только бы с ней не опоздать...

От наместника Зигфрид ничего интересного не узнал. Шнее был неподдельно напуган случившимся: судя по его виду, от самоубийства его удерживал только долг. Точнее, осознание того, что без него расследование может зайти в тупик. Любую информацию он предоставлял практически мгновенно, проблема заключалась в том, что особой пользы от нее не было.

На пролеты неопознанных кораблей над земельными угодьями, например, никто не жаловался. В том числе – владелец питомника, где Кирхайс брал тот самый саженец с непрочным пакетом на корнях. Питомник был, к слову говоря, расположен неподалеку от особняка фон Велкенов.

С разрешением на обыск здания никаких проблем не было, да и приказ задержать Дитриха фон Велкена был отдан незамедлительно. Зигфрид решил лично принять участие в осмотре особняка, чтобы не тратить время зря. Он лучше представлял, что именно следует искать и где оно может находиться.

Вопреки полученным чуть ранее сведениям, особняк не выглядел совсем уж необитаемым. К примеру, в кабинете нашелся рабочий комм, которым явно пользовались не так давно. Отправив взятых с собой ребят на поиски других подобных улик, Кирхайс включил его и попытался подобрать пароль. Навыков в деле обращения с техникой он не потерял, так что был уверен, что справится быстрее, чем любой полицейский спец, которого еще надо вызвать или привезти комм к нему.

В памяти быстро сдавшейся машины нашлись файлы, определенно являвшиеся чертежами какой-то конструкции. Зигфрид увлекся их разглядыванием и пропустил то, как одна из книжных полок начала поворачиваться вокруг своей оси. А затем в кабинет ворвались четверо вооруженных людей.

–Встаньте и отойдите от стола, – приказал один из них, целясь в Кирхайса. – Вы пойдете с нами. Можете не звать на помощь, здесь хорошая звукоизоляция.

Зигфрид молча поднялся, отодвинул стул и шагнул к ним, обогнув стол со стороны полок. Заметив, что похитители расслабились и чувствуют себя хозяевами ситуации, Кирхайс кинулся на ближайшего из них и, прикрываясь им, выскочил в открытую тайную дверь. С той стороны новых врагов не обнаружилось, а механизм открывания был легко заметен, хватило мгновения, чтобы понять, как его закрыть. Для верности Зигфрид еще и приварил дверь к проему парой выстрелов из бластера, который отобрал у «щита» – но, отвлекшись на это, тем самым позволил парню вытащить нож.

Он пропустил сам момент удара – только ощутил боль и инстинктивно развернулся так, чтобы клинок скользнул по ребрам, при этом Кирхайс ударил противника по голове рукояткой бластера. Оглушенный парень мешком рухнул на пол.

Теперь ничто не мешало осмотреться. Дверь вроде бы держала, и это значило, что трое оставшихся за ней нападавших в ловушке. Дом полон солдат, проскользнуть мимо них вряд ли получится, если, конечно, в кабинете нет второй потайной двери. Впрочем, даже с учетом толщины стен дома это маловероятно.

Перевязать рану было нечем, но, к счастью, кровила она несильно. Зато на мысли тащить с собой оглушенного противника пришлось поставить крест. Идти и так будет трудно, хорошо еще, коридор неширокий. С другой стороны, Локи его знает, сколько еще таких же умников может встретиться впереди. И они наверняка тоже будут вооружены.

Сняв ремень с тела противника, Зигфрид связал его и попутно обыскал. Но, за вычетом бластера и ножа, у парня ничего не было. В себя он так и не пришел, хотя Кирхайс и попытался его разбудить, хотя бы для того, чтобы узнать, куда ведет тайный ход. Похоже, удар оказался слишком сильным. Оставив незадачливого похитителя у двери, Зигфрид двинулся вперед.

Коридор уходил вниз, сначала сужаясь, потом снова расширяясь. Не опуская бластера, Кирхайс шел вдоль стены, пытаясь считать шаги, но сбился на пятом десятке. Возможно, он был уже не под домом.

Идти было немного больно, даже если небыстро. К счастью, по дороге больше никого не попалось. Зигфрид сомневался, что так же легко справится с несколькими противниками, но все равно заставлял себя двигаться дальше. Остановился он только тогда, когда ощутил под пальцами пустоту. Коридор был освещен, хоть и слабо, так что за проемом размером с обычную дверь было видно лестницу, ведущую вверх. В этом ответвлении ламп не было, и оттуда тянуло свежим воздухом.

Кирхайс решил подняться. Рискованно, но исследовать катакомбы определенно опаснее. Логика подсказывала, что если под землей действительно расположен потайной ангар, то более широкий ход ведет именно туда.

Лестница спустя несколько ступенек оказалась заблокирована частой решеткой. Причем закрытой с другой стороны, изнутри замка нащупать не удалось. Зигфрид срезал бластером петли, что позволило отогнуть ее от себя и протиснуться в щель. Он задел боком стену и зашипел от боли, но дальше преград не встретилось. Только сами ступеньки – чем выше, тем менее ровными они были. Как будто на них нанесло земли или песка. Впрочем, это скорее говорило в пользу того, что ходом не пользуются.

Спустя еще несколько минут лестница неожиданно повернула, и одновременно с этим стало светлее. Действительно, по ступенькам, похоже, во время сильного дождя стекали ручьи. Ближе к выходу проход стал уже, и внезапно земляные, укрепленные кирпичом стены уступили место разросшимся кустам.

Не без труда выйдя наружу, Кирхайс огляделся. Обнаружить вход, не зная заранее, где он спрятан, было сложновато, даже если обшарить весь этот запущенный сад – а это был именно сад, судя по всему, тот самый, который находился за особняком. Кусты – то ли шиповник, то ли выродившаяся роза – надежно скрывали яму в земле.

Вначале Райнхарду показалось, что они все-таки опоздали. Когда из особняка выбежали охранники Кирхайса и доложили, что он пропал, а в кабинете обнаружили троих неопознанных людей... Он понимал, что еще быстрее прибыть не мог бы при всем желании – пока приземлился, пока нашел Кисслинга и узнал от него, куда отправился Кирхайс, – но злился на себя все равно.

Допросить троицу как следует еще не успели. Вытащили только информацию про тайный ход, который открыть не получилось. Фальшивую полку на данный момент еще ломали.

–Обыщите территорию, – приказал Лоэнграмм. – Должен же этот ход куда-то вести. А вы, когда дверь в кабинете откроете, без команды туда не входите.

Ждать результатов было выше его сил, но присоединился он все-таки к тем, кто искал в саду, посчитав, что Кирхайс вряд ли остался ждать за дверью. Сколько длились поиски, Райнхард сказать не мог. По его ощущениям, вечность. А проклятый сад все никак не кончался, хотя прекрасно было видно, что двумя сторонами он упирается в невысокий холм...

–Ваше величество, – Лоэнграмм обернулся на оклик и увидел, как из узкой аллейки медленно выходит Кирхайс. Живой и вроде бы... да нет, не невредимый. Райнхард сам не заметил, как оказался рядом с ним.

–Кирхайс! – он заставил друга сесть на бордюр, окружавший заросшую сорняками клумбу.

–Я в порядке. Просто царапина.

–Пока медики не скажут, что ты в порядке, извини, но я тебе не поверю, – Райнхард поморщился: его собственная «царапина» дала о себе знать, когда он попытался придержать Кирхайса. – Кстати, вы их вызвали или еще нет? – обратился он к крутившейся поблизости охране. Его заверили, что медицинская помощь скоро прибудет.

–Надеюсь, мы улетим отсюда вместе? – тихо спросил смирившийся Кирхайс.

–Да. Я не настолько безрассуден, чтобы туда соваться. Тут нужен полноценный десант, а не наша личная охрана. И поддержка с воздуха. Скоро здесь будет очень горячо.

–Я там за дверью одного оставил... Он еще жив был, когда я уходил.

Райнхард скрипнул зубами и медленно выдохнул.

–Дверь уже доламывают. Я так и понял, что Велкен отводил внимание от особняка. Как думаешь, вот этот холм хорошо подходит, чтобы спрятать в нем ангар и лабораторию?

–Лабораторию? – переспросил Кирхайс. Райнхард вкратце поделился в ответ своими предположениями и добавил, что прикажет не трогать по возможности сам корабль и его разработчиков. В конце концов, они могли открыть что-то действительно ценное и полезное для Рейха.

Когда появились медики, Райнхард приказал, чтобы Кирхайса несли к машине, и сам последовал за носилками. Рана, правда, оказалась не опаснее его собственной, но кровопотерю было сложно оценить. Пристроившись сбоку, чтобы не мешать, Райнхард всю дорогу наблюдал за действиями врачей и, когда они оставили Кирхайса в покое, пересел ближе. Так и сидел, пока машина не подъехала к шаттлу.

Со всеми предосторожностями перегрузив друга в новое транспортное средство, он предложил разложить кресла, но Кирхайс возразил, сказав, что выдержит полет сидя.

–Но потом ляжешь и отдохнешь хотя бы пару дней, – это прозвучало, возможно, излишне резко – но в основном потому, что Райнхард сам сел крайне неудачно. Рана на спине отозвалась резкой болью, которую он изо всех сил попытался скрыть. Не получилось.

–При условии, что ты тоже, – Кирхайс присмотрелся к нему. – Я понимаю, что ты волновался за меня, Райнхард, но...

–Никаких «но», иногда император обязан делать все сам, – Лоэнграмм не без труда пристроил за спиной подушку. – Хотя бы для того, чтобы не сойти с ума. Вот сейчас ты со мной, и за всем остальным я смогу спокойно наблюдать на расстоянии.

Кирхайс улыбнулся в ответ, и Райнхард, не выдержав, потянулся здоровой рукой к его кудрявой челке. Прикосновение, как всегда, успокоило. Он даже пропустил момент взлета, но, как только шаттл набрал высоту, выглянул в иллюминатор. Холм, видимый отсюда, выглядел обманчиво мирно, и казалось, что окружавшие его корабли десанта совсем не вписываются в пейзаж. Но затем зеленая трава, с такой высоты казавшаяся ровным ковром, замерцала и открыла выкрашенные в тот же цвет полукруглые створки.

–Велкен все-таки редкий идиот, – прокомментировал это зрелище Райнхард. Он еще увидел, как из открывшегося ангара показался маленький кораблик, похожий на обычный транспортник, но долететь до поднимающегося шаттла ему не дали, приковав к поверхности генератором тягового луча. А это значило, что еще немного – и деталей будет совсем не разглядеть. И так уж корабль кажется не больше крупной мухи, а людей и вовсе давно не видно. – Я уже начал забывать, как с ними бороться.

На следующий день Зигфрид чувствовал себя намного лучше. Конечно, новый шрам на память о приключении останется, скорее всего, и надо будет как-то объяснять жене его появление... но больше жалеть не о чем. В последнем Кирхайс убедился, просмотрев доклад о том, что именно нашли в том холме. Дитрих фон Велкен покончил с собой, но компания ученых и инженеров, которым он платил, не была так предана безумным идеям своего работодателя.

Характеристика, которую дал Велкену Лоэнграмм, была на удивление точной. Корабль, построенный на его деньги, практически решал древнюю проблему, до сих пор ограничивавшую путешествия по галактике. И этот совершенно новый тип двигателя этот кретин собирался использовать для скрытых диверсий! Нет, разумеется, для таких целей он подходил очень хорошо. Доставить в обход кораблей противника несколько термоядерных или кинетических бомб и так же уйти – это было бы очень просто. Конечно, временно, пока флот не модернизирован и вообще не имеет представления о таких двигателях.

Но подлый способ ведения войн Кирхайсу никогда не нравился. Когда противник располагает превосходящими силами, некоторые уловки допустимы, однако же не все дозволено. К счастью, у этого привода есть и мирное будущее. Люди заселили лишь небольшие участки двух рукавов галактики. С новым двигателем, возможно, уже на их с Райнхардом веку человечество выплеснется за пределы освоенного пространства. Заодно решится проблема демилитаризации общества – в том числе и в Новых Землях.

Зигфрид зажмурился, представив себе перспективы. Конечно, придется поработать, довести изобретение до ума, издать соответствующие указы... Интересно, Райнхард уже прочитал доклад? Или хоть раз в жизни сначала позавтракал?

В каюту к Лоэнграмму его пропустили без вопросов, но там Кирхайса ждало редкое зрелище. Император спал, уткнувшись лбом в подушку, и сползшее одеяло открывало повязку на плече, рана под которой обещала со временем стать шрамом намного заметнее его собственного. Конечно, Райнхарда расспрашивать некому, и все же... «Когда мы наконец повзрослеем? – задумался Зигфрид, аккуратно накрывая друга. И сам же ответил себе: – Да, пожалуй, мы и так достаточно взрослые. Галактике не пойдет на пользу, если мы остепенимся раньше времени».

–Ммм... Кирхайс? – сонно пробормотал Райнхард, не открывая глаз. – Не уходи, я уже встаю. Просто никак проснуться не могу.

–Я подожду, – тихо отозвался Зигфрид, садясь в кресло.

На орбите Тротгарда они висели еще неделю, пока не уладили все вопросы, включая самый мелкий, с розами. Их удалось найти – к счастью, целыми и прямо в контейнерах, они были спрятаны в одном из складских помещений, которые арендовал Велкен. Заодно выяснилось, как он провозил на планету свои грузы. В декларациях были указаны подставные лица, а оборудование проходило как сельхозтехника, используемая во фруктовых садах, и запчасти для местного транспорта. Кое-кому из работников космопорта платили за то, чтобы они вовремя закрывали глаза и смотрели только на бумаги.

Но в конце концов, передав дело в руки специалистов из СБ и Института гиперфизики, император и вице-император вернулись домой. Кирхайс, памятуя, что лучший отдых – это смена деятельности, после возвращения выкроил пару дней на посадку своего подарка, причем за лопату взялся собственноручно.