Знак истинной любви

Гермиона битых десять минут топчется на пороге дома. Дома, который больше не защищен сильнейшими магическими щитами: после войны отпала в этом нужда. Того самого дома, куда она ни за что бы ни сунулась, не окажись она в столь глупой ситуации, больше похожей на ловушку, чем на ошибку, которую можно исправить. Увы, не все ошибки этому поддаются. Вот умница Гермиона успешно вляпалась несвойственным для себя образом: сначала сделала, а потом подумала.

Она заносит руку, чтобы позвонить, и застывает, будто в нее бросили Петрификус Тоталус. Спохватившись, она натягивает капюшон на голову поглубже, чтобы не узнали… Идиотка! Все равно придется снять, поздороваться, изобразить из себя любезность… Как унизительно. Быстрее бы все закончилось!

После трех неуверенных звуков колокольчика и пяти минут нервного ожидания дверь открывается. На пороге стоит некто похожий на взъерошенное привидение и тыкает волшебной палочкой прямо в лицо, точнее ― в то место, где оно должно находиться. Ну, кто бы сомневался: на другой прием Гермиона и не рассчитывала.

Решившись, одним резким движением она сбрасывает капюшон.

― Профессор Снейп… да, это я. Мне нужна ваша помощь, ― выдыхает она.

Вышло более чем эффектно, особенно эти налипшие на лицо волосы от проливного дождя ― пока Гермиона искала укромное местечко в Лондоне, чтобы трансгрессировать, вымокла вся.

Тот насмешливо смотрит на нее, чего и следовало ожидать.

― Интересно, что такого глобального произошло, что мисс Всезнайка решила осчастливить меня своим визитом? ― приподнимает он бровь. ― Я весь внимание, горю нетерпением узнать.

― Помогите мне избавиться от… вот этого. ― Гермиона сжимает пальцы левой руки в кулак. Безымянный палец отяжеляет массивное помолвочное кольцо, в котором постоянно что-то движется, переливается, как беспокойное море. ― Я дала непреложный обет верности… одному человеку, ― запинается она, решая не вдаваться в детали без надобности. ― И вот теперь хочу его расторгнуть.

Снейп проскальзывает взглядом по ее руке, после чего смотрит ей в глаза еще более неприязненно и отстраненно.

― Так… а теперь поясните: какое отношение я должен иметь к вашим любовным похождениям?

― Никакого. ― Она пожимает плечами, стараясь сделать невинное лицо ― как там, интересно, должна выглядеть «принцесса в беде»? ― но губы предательски дрожат, и вместо этого получается жалкая гримаса. Впрочем, Снейп не тот, кто ведется на такие манипуляции.

― Так вы мне поможете или нет?

Ну вот, теперь еще дрожит и голос. Не хватало еще разреветься перед ним: совсем будет полный комплект позора.

Снейп снисходительно смотрит на нее. Дожили. Ей хочется немедленно спрятаться куда-нибудь, пересидеть в укромном уголке, пока горящее лицо не остынет, а на глазах не высохнут слезы. Но если она уйдет, зельевар второй раз не откроет и помочь не согласится, посчитав ее несерьезной пустышкой

― Покажите, что там у вас, ― лениво говорит он.

Гермиона, стискивая зубы, второй раз протягивает руку, теперь уже разжав кулак. Щеки просто пылают огнем, когда Снейп, даже не притрагиваясь к ней, внимательно смотрит на кольцо, внутри которого только что клубился серый дым, а теперь вдруг застыл сплошной черной массой ― как отражение черных глаз.

Она даже не знает, отчего ей так стыдно перед ним, ведь он ей никто...

Но что это со Снейпом? Он вдруг отклоняется, бледнеет и отступает на шаг.

Становится тревожно. Неужели настолько запущенный случай?

― Просто скажите… есть ли у вас зелье, которое растворит эту штуковину? ― спрашивает она ― слишком уж пауза затянулась.

― Нет, ― резко отвечает Снейп. ― Это кольцо… слишком ценное. Я не стану его уничтожать.

― Что? ― не верит своим ушам Гермиона и потихоньку пятится. Что-то ей не нравится маниакальный огонь, загоревшийся в его глазах.

― Это древний артефакт, который я хотел заполучить… можно сказать, всю свою жизнь, ― хрипло проговаривает тот.

― И… что вы предлагаете? ― Гермиона делает еще шаг назад и чуть не падает на полуразрушенных ступеньках, вовремя схватившись за перила.

Кажется, она уже совсем не хочет знать ответ.