Знакомьтесь, это его жена!

Дом казался уже не таким огромным, как раньше, хотя с виду совсем не изменился. Всё те же стены и окна, будоражащие воспоминания и кружащие голову от осознания того, что большая часть жизни прошла именно в этих стенах. По обе стороны от дорожки, ведущей от ворот к дому, простирался ровный газон. Несмотря на идеально постриженную бодрую зелень, молодому человеку подумалось, что жизни в этом пространстве совсем нет. В детстве на газонах росли цветы, а с левой стороны от крыльца была игровая площадка с горкой и качелями, о которой теперь совсем ничего не напоминало. Парень почувствовал, что от непрошеных воспоминаний на глаза наворачиваются слёзы, и зло тряхнул головой. Не хватало ещё сантиментов! Достаточно и просто вынужденного возвращения под сень родного дома. Хотя, глядя правде в глаза, вернуться действительно хотелось. Теперь молодой человек особенно остро почувствовал, что несмотря на тщательно лелеемую и выращенную обиду, это место, в котором он сейчас находился, вызывало в нём только сладко щемящую душу ностальгию, ни раздражения, ни ненависти не появилось, хотя и ожидалось сразу по возвращении в город. Зато появилось, неожиданно, совсем неподходящее к ситуации желание развернуться и сбежать, но теперь, когда до цели оставалось уже так немного, поддаваться сиюминутным порывам было неразумно.

Калитка около ворот оказалась открыта, что, впрочем, нельзя было принимать за какой-нибудь знак свыше, потому что такое и раньше бывало. Тем более, что у дома стоял жёлтый автомобиль с шашечками. Когда молодой человек, подъехав к дому, выбрался из почти такого же, водитель весело поприветствовал ожидающего коллегу. Радоваться за дружелюбных таксистов пассажир не стал, а сразу же отправился к дому, раз уж нежданно столкнулся с таким гостеприимством. Теперь нужно было только позвонить в дверь. Парень глубоко вдохнул и решительным нажатием до упора утопил кнопку звонка. Знакомая приятная мелодия заставила гостя искренне улыбнуться. Совсем рядом раздался приятный женский голос: "Сонечка, не беги, я в прихожей и открою!" и в следующее мгновение входная дверь приветливо распахнулась. На пороге стояла незнакомая девушка, как не смог не отметить посетитель, очень симпатичная. Гость медленно перевёл взгляд с наманикюренных пальчиков, выглядывающих из летних туфель с открытым носком, и аппетитных ножек в лёгких свободных шифоновых брюках, к соблазнительно выглядывающей полоске обнажённой кожи на животике, струящимся по груди кружевам, грациозной шейке и, наконец, красивому лицу с разрумянившимися круглыми щёчками и в удивлении распахнутыми огромными глазами.

— Тём! Ты почему не предупредил, что раньше приедешь?!

— Хотел сделать сюрприз, - абсолютно искренне отозвался собеседник, усилием воли заставив взметнувшиеся было в удивлении брови не выдавать эмоций своего хозяина.

— У тебя получилось, — ещё больше смутилась девушка, робким движением отодвигая от лица выбившийся из тугого пучка локон, — А я тебе со вчерашнего вечера не могу дозвониться, телефон отключён.

— Кажется, я потерял телефон, - пожал плечами парень, продолжая откровенно любоваться незнакомкой. Собеседница осуждающе покачала головой:

— Совсем на тебя не похоже. И ты и сам на себя не похож, — неуверенно добавила красавица, с ещё большим удивлением вглядываясь в стоящего напротив собеседника в узких тёмно-синих рваных на коленях джинсах, белоснежной футболке и джинсовой рубашке на два тона светлее, с закатанными почти до локтя рукавами.

Молодой человек виновато развёл руками и тут же оказался заключён в нежные, но крепкие объятия.

— Я так скучала!

Девушка поняла, что гость не торопится с ответными объятиями и ошарашенно отступила на шаг:

— А что случилось? Почему ты вернулся? Что...

— Я очень устал, - с явным раздражением перебил поток вопросов собеседник, мы можем ничего не обсуждать сейчас?

— Да мне, собственно, и некогда с тобой тут болтать, - одновременно оскорблённо и непонимающе отозвалась собеседница, - Я уже и так опаздываю на встречу с Максом, и вообще меня такси уже ждёт, потому что надо было предупреждать заранее, что приедешь!

— Или думать заранее, кто может не оценить твой сюрприз, - равнодушно возразил парень, проходя в дом и пропуская девушку в дверь, — Ты же здесь живешь? Так что возвращайся, глупенькая, и вместе посмеёмся над этой ситуацией, когда я немного отдохну, идёт?

— Не знаю, что на тебя нашло, но тебе нужно будет очень постараться, чтобы мне было смешно!

Собеседница сердито прищурилась, резко развернулась и почти бегом отправилась к калитке, бормоча на ходу: "два месяца его ждёшь, потом неделю выслушиваешь непонятные оправдания и сомнения по телефону, и вот - на, тебе! Приехал, когда не ждали... И он устал, а я посмеюсь, конечно... Конечно, только успокоюсь... Глупенькая я, а он умненький, значит!"

Гость скептически хмыкнул и захлопнул дверь. Оставив в прихожей небольшой городской однолямочный рюкзак, молодой человек, обуреваемый целой гаммой не до конца осознанных чувств, убедил самого себя всё-таки пройти в дом. Как и ожидалось, за восемь долгих лет гостиная изменилась, хоть и не до неузнаваемости. Парень осторожно обошёл комнату по кругу, поморщившись от отвращения, глянув на свадебный портрет на стене, и вспомнил, что сердитая незнакомка упоминала о Соне. Неужели это действительно Соломония? Спустя столько лет... И раз домработница всё ещё не вышла в гостиную, значит она должна быть в кухне. Гость в несколько широких шагов миновал столовую и прошёл в распахнутую настежь кухонную дверь. Помощница по хозяйству действительно стояла у плиты. Дверь находилась у Сони за спиной, поэтому догадаться о прерванном уединении удалось только из-за прозвучавшего от входа ласкового баритона:

— Ну, здравствуй, красавица! Я вернулся.

Соня медленно обернулась от плиты, продолжая держать в руке ложку, которой перемешивала соус, а, увидев гостя, попятилась назад, едва не опрокидывая горячие кастрюли.

— Рома?!

— Бли-и-ин! - разочарованно выдохнул парень, — А я хотел тебя разыграть. Как ты меня сразу узнала?

— При свете дня я вас с Артёмом точно никогда не перепутаю, — пожала плечами Соня, — И твой брат не допустил бы такого фамильярного обращения.

— Конечно, Тёма у нас святой, - ехидно усмехнулся собеседник, переводя разговор к более интересующей теме, которая стала очевидна, как только домработница повернулась к парню лицом, — А ты времени даром не теряешь? Решила подарить миру ещё одного ребёночка. И кто же отец? Артём?

— Нет, - холодно отрезала собеседница, — и это не твоё дело!

— Да брось, - умоляюще протянул Роман, — Восемь лет назад ты уверяла, что ждёшь от меня ребёнка, почему я не могу поинтересоваться о его брате или сестре, ну, и о нём тоже...

— У нас нет детей, — с трудом выталкивая каждое слово, произнесла Соня, проглотив подступающие слёзы, — За восемь лет ты ни разу не поинтересовался ни мной, ни ребёнком! Даже жалкого сообщения не написал! А я... У меня был выкидыш, когда ты нас бросил...

— Я сожалею, — белоснежная улыбка мгновенно исчезла с мужского лица, — И я рад, что ты... Ты смогла это выдержать и решилась на новые отношения. Поздравляю!

— Можешь оставить свои поздравления при себе, - сердито нахмурилась собеседница, вновь оборачиваясь к плите, чтобы выключить конфорки. Роман подошёл к помощнице по хозяйству и ласково коснулся кончиками пальцев женского плеча, за что сразу же поплатился. Соня запустила парню в лоб ложкой, которую всё ещё держала в руках и с завидной проворностью отскочила в сторону, словно спасаясь от змеи.

— Не смей ко мне прикасаться! Понял?!

— Ты чего, Сонь? - слегка опешил парень, делая шаг навстречу собеседнице.

— Не подходи!

— Ладно, ладно, — молодой человек примиряюще выставил перед собой раскрытые ладони, отступил назад и демонстративно устроился на диванчике за столом в углу кухни, — Я понял, ты мне не рада. Но ты всё ещё тут работаешь. Так что поработай, будь добра. Сделаешь мне кофе, пожалуйста?

— Яичный и без сахара?

— Если можно, - Роман расплылся в очаровательной улыбке, — Приятно, что ты помнишь.

— Это просто моя работа.

Некоторое время парень молча смотрел, как домработница варит кофе, то и дело одёргивая себя, чтобы не слишком уж откровенно пялиться на живот беременной.

— У меня к тебе будет ещё парочка вопросов, — Роман решил занять ожидание разговором, чтобы немного утихомирить носящиеся по кругу разнообразные мысли, — Прошу, ответь сама, чтобы избежать всяких недоразумений. Просто потому, что это твоя работа. Всё официально, окей? Где мой братец? Я так понял, что он в отъезде.

— Артём в командировке за границей, уже почти два месяца, — рассказала собеседница, не отрываясь от процесса, перемешивая подогретое молоко с яичным желтком.

— У "Мармотфинанс" открывается новый филиал, и Константин Витальевич отправил сЫночку позакручивать гайки, — уверенно предположил парень.

— Нет, Артём не работает в банке, он старший помощник прокурора, - спокойно возразила Соломония и добавила официальным тоном заученную, слышанную за последние пару месяцев сотни раз от супруга, фразу, — его отправили во Вьетнам в рамках сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства для сопровождения при экстрадиции, чтобы заодно набирался опыта.

— Далековато забрался... В детстве я хотел туда поехать, а поехал он... Надо же, прокуратура... Отец его, наверное, рвал и метал. А где он, кстати?

Собеседник тепло улыбнулся, принимая чашку с кофе и кивком головы предложил Соне сесть рядом, та воспользовалась приглашением, но устроилась напротив на табурете и ответила на вопрос.

— Константин Витальевич больше здесь не живёт, они с женой переехали к морю, но приезжают каждые два-три месяца на две-три недели, останавливаются в своей новой городской квартире, но и сюда приезжают в гости, конечно.

— Новостей у вас набралось... — Роман в один глоток осушил половину чашки, — Значит Константин Витальевич снова женился. Невероятно! А на ком? Я её знаю?

Соня замялась и отвела глаза, не зная, как правильно ответить.

— Чего это ты замолчала, красавица? - заметно напрягся собеседник, — Что там за история? Расскажи сразу, потому что лучше я всё узнаю от тебя, чем пойду выяснять отношения со всем семейством, так ведь? Почему не хочешь говорить? Надеюсь его жена - это не та милая, но сердитая барышня, которая открыла мне дверь и убежала по делам, потому что она безобразно юна для отца.

— Анжелика? - удивилась предположению и оценке домработница, — она, как раз, невеста Артёма.

— Не шутишь?! Характер у неё такой нордический, шуток совсем не понимает, и традиционно перепутала меня с братом, - Роман невесело усмехнулся, допил кофе и отставил чашку, — Такое ощущение, что она понятия не имеет, что у жениха есть брат-близнец, вроде сомневается, но всё равно считает, что говорит с Артёмом.

— Лика действительно не знает о тебе, - резонно заметила собеседница, — Как, впрочем, и все новые знакомые, друзья и коллеги семьи Сурковых.

— То есть как?

— Очень просто, - Соня забрала опустевшую чашку, поднялась, придерживая поясницу и отправилась к раковине, по дороге кратко рассказав о решении Константина вычеркнуть одного из сыновей из собственной жизни, после безуспешных попыток его найти.

— Погоди-погоди! - прервал рассказ молодой человек, — Это сюр какой-то! Вычеркнули из всех документов? Уничтожили фотографии, говоришь? Сделали вид, что меня не существовало?

Парень от волнения вскочил на ноги и принялся нервно прохаживаться от двери к барной стойке и обратно.

— Ты первый заявил, что у тебя больше нет семьи, — напомнила помощница по хозяйству, убирая чистую чашку в посудный шкаф, — Константин Витальевич просто довёл то, что начал ты до конца, пусть и немного абсурдного.

— Немного?! Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?! Моя семья вычеркнула меня из своей жизни и не вспоминала восемь лет?! Как такое возможно?!

— Всем было непросто, Ром, когда ты исчез. Может, Константин Витальевич, пытался так справиться со своей потерей? - заступилась Соня.

— Ты не понимаешь, это невозможно! - собеседник резко остановился, в зелёных глазах бескрайним морем бушевало отчаяние, — мой родной брат, даже не подумал сказать своей невесте, что у него есть близнец! Как такое можно скрывать?

— Ты заявил, что не желаешь и знать никого из Сурковых, а потом пропал на восемь лет, - ещё раз напомнила домработница, — Ты бесследно пропал, не давал о себе знать, а теперь внезапно появляешься и предъявляешь претензии, что тебя не встретили с цветами и не расстелили ковровую дорожку?

— Не перегибай, Соломония! - окончательно вышел из себя парень, — ты представить не можешь, что я сейчас чувствую! Мой родной брат меня предал... Они все...

— Роман, остановись, - деликатно попросила собеседница, — ничего страшного не произошло, сейчас-то ты точно всем о себе заявишь.

— Можешь не сомневаться! И Константин Витальевич тоже, как и Тёма, скрывает меня от своей второй жены?

— Ему не пришлось, - грустно выдохнула Соня, возвращаясь на табурет, чувствуя, как от волнения живот наливается неприятной тяжестью, — твой отец снова женился на твоей матери.

— Ха! - с силой вытолкнул воздух собеседник, и нервно рассмеялся, — Отличная шутка, Сонь! В следующий раз, лучше не стоит, я и так на взводе.

— Я не шучу.

— Нет? - всё ещё недоверчиво уточнил Роман, дождался утвердительного кивка и расхохотался в голос, — Высший балл, чёрт побери! Она бросила всех нас, ради этого бездарного дизайнера, а потом вернулась как ни в чём ни бывало, и честнЫм пирком, да за свадебку?!

— Ты же не знаешь всего, - попыталась заступиться собеседница, - за годы твоего отсутствия многое могло измениться.

— Измена стала считаться добродетелью, пока меня не было? А, может, заживо хоронить родного брата, и даже не вспоминать о нём - признали нормой, а?

— Я не могу тебе ничего ответить, тебе нужно обсудить это с братом и отцом, и с матерью, - вздохнула Соня, ласково поглаживая напряжённый живот, — Ты же вернулся! Пропал бесследно, а теперь нашёлся. Они обрадуются, я уверена! И Владик тоже обрадуется.

— А чего ты Влада вспомнила? - хитро прищурился Сурков, и указывая на женский живот добавил, — Это вот не его ли творение? Вы с Беркутовым сошлись, что ли?

Домработница коротко кивнула головой, не видя смысла отпираться, да и уже не ощущая сил для любых разговоров.

— Что ж, сердцу не прикажешь... Вы только не разбегайтесь, раз уж всё так серьёзно. Любишь его?

— Я не собираюсь это с тобой обсуждать, — устало выдохнула собеседница, — Тем более, что ужин ещё не готов.

— Забудь про ужин! - приказным тоном потребовал собеседник, — Когда Артём должен вернуться, лучше скажи?

— Самолёт должен вылететь завтра ночью, плюс девять часов полета, значит, послезавтра днём, - посчитала Соня.

— А пока он не вернётся, я поживу в его комнате, — обрадовано улыбнулся Роман, — Мою же, небось, обошли по периметру с огнемётом?

— Нет, просто закрыли, - поделилась домработница, поднялась, вытащила из кармана передника внушительную связку ключей, недолго поискала, отцепила один из них и протянула молодому человеку, — Держи, там никто ничего не трогал с твоего отъезда, только я иногда заходила: проветрить и пыль протереть. Вчера как раз была. С возвращением!

— Спасибо, - принимая ключи, парень словно невзначай удержал женские пальцы в горячей ладони, но Соня резко отдёрнула руку, отпрыгивая назад, с грохотом опрокидывая табурет.

— Не трогай меня! Это же очень просто запомнить! Держи дистанцию!

— Прости, не удержался, — с виду вполне искренне повинился молодой человек, — Ты как-то побледнела. Тебе плохо?

Роман обошёл собеседницу по большой дуге и поднял табурет.

— Оставь свою заботу, мне это не нужно! - окончательно разозлилась помощница по хозяйству, уверенным шагом направляясь к плите, — И сам иди уже в свою комнату, мне нужно заняться ужином.

Собеседник ловко обошёл беременную и загородил плиту собственным телом:

— Тебе нужно отдохнуть, Сонь! Ты действительно плохо выглядишь.

— Обойдусь, уйди с дороги!

— Чтобы потом меня обвинили в потере ещё одного ребёнка? Вот уж дудки! Я немного перегнул палку со своими расспросами, кто ж знал, что у вас тут творится?! И ещё я вижу, как тебе неприятно находиться со мной наедине, в чём тоже я виноват. Поэтому, у тебя, Соломония, выходной! Даже два.

— Подожди! - возмутилась домработница, — А ужин?! И почему ты меня выгоняешь? Какое право...

— Тишина, - перебил парень, строго погрозив пальцем, — уж с ужином то я сам справлюсь, без ненужных жертв от глубоко беременных женщин! И я тебя не увольняю же, пока, у тебя ведь скоро декрет. Тебе нужно прийти в себя, и я чувствую себя виноватым. Ещё мне нужно время и возможность поговорить с братом, поэтому не рассказывай пока никому, что я вернулся, пожалуйста. Я встречу Артёма, поговорю с ним, а ты вернёшься со своим мужем, чтобы устроить ужин примирения. Просто отдохни до послезавтра, пока я прошу по-хорошему.

— Что ты задумал, Рома? - Соломония испуганно отступила назад.

— Ничего, - обезоруживающе улыбнулся собеседник и добавил абсолютно холодным тоном, никак не вяжущимся с этой улыбкой, — я должен поговорить с братом наедине, и не хочу, чтобы кто-нибудь его предупредил о моём приезде, и он успел придумать какое-нибудь оправдание. Не мешай, Соломония.

— Ой, Сурковы, делайте, что хотите! - окончательно обиделась Соня, — Как хочешь, я подожду, пока ты сам объявишь о своём возвращении, но только до вечера возвращения Артёма, и, надеюсь, ты ничего не задумал?

— Обижаешь, - фыркнул Роман, — ты же меня знаешь, я безобидный.

— Именно, я тебя знаю.

— И поэтому спокойно уходишь и держишь язык за зубами, - весомо добавил собеседник.

Домработница тяжело вздохнула и поспешила уйти. В женскую голову запутанную угрозами и одновременно притворной заботой даже не пришло то, что кроме ещё не приехавшего Артёма в доме остаётся ничего не подозревающая Анжелика. Соня вообще не ожидала, что возвращение человека, которого она впервые полюбила, отзовётся такой болью в глубине сердца. Несчастная беременная пока даже не до конца осознала, что только что произошло, но панический страх, усугубляемый, видимо, гормонами, подталкивал не только бежать подальше, но и вообще спрятаться где-нибудь под одеялом, и ни с кем не видеться и не разговаривать.

Роман дождался, пока Соломония уйдёт, прошёлся по дому и саду, нашёл нанятого Артёмом несколько месяцев назад садовника, и от лица брата предоставил и тому пару выходных. Теперь на ближайшие сутки в доме оставались только сам Роман и должная к вечеру вернуться Анжелика. Парень не удержался и ненадолго заглянул в свою комнату, но предаваться воспоминаниям было некогда. Приняв душ и переодевшись в комнате брата в его одежду, Рома спустился в кухню, чтобы довести до ума наполовину приготовленный ужин. Нужно было успеть создать приятную и романтическую обстановку, чтобы не оставить Лике шансов в чём-нибудь засомневаться. Брат не удосужился сказать невесте, что у него есть брат-близнец, что ж, сам виноват!