Золотой Нектарин

Тени сгущались над городом Льевелем. Небо, затянутое свинцовыми тучами, не пропускало ни единого луча света уже несколько десятилетий. Улицы, когда‑то полные жизни, теперь напоминали лабиринт забытых надежд: покосившиеся дома с выбитыми окнами, лужи отравленной дождевой воды, в которых отражались лишь мрачные очертания крыш. Ветер, холодный и пронизывающий, нёс с собой шёпот отчаяния и запах тлена.

В самом сердце этого уныния, на углу Забытой улицы и переулка Тени, стояла таверна «Последний огонёк». Её вывеска, покрытая ржавчиной, скрипела на ветру, словно жаловалась на свою судьбу. Но внутри царила относительная теплота — не столько от огня в очаге, сколько от редких посетителей, цеплявшихся за крупицы человеческого общения в этом мрачном мире.

За дальним столом, в углу, укрытом от любопытных глаз, сидел **Лоран де Вьенн**. Бывший рыцарь Ордена Рассвета, он носил свои шрамы — и внешние, и душевные — с мрачной гордостью. Его меч, хоть и покрытый патиной, всё ещё внушал уважение. Лоран медленно потягивал тёмное пиво, взгляд его скользил по лицам посетителей, выискивая опасность или, быть может, надежду.

Дверь скрипнула, впуская порыв ледяного ветра и новую гостью. **Иветта ван дер Роэ** стряхнула капли ядовитого дождя с капюшона. Эльфийская чародейка выглядела измождённой, но её глаза, цвета предрассветного неба, горели решимостью. Она огляделась и направилась прямо к Лорану.

— Ты тот, кого называют Изгнанником? — её голос звучал тихо, но твёрдо.

Лоран поднял взгляд, изучая её.

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Я — Иветта ван дер Роэ, последняя из рода Хранителей Древа. И мне нужна твоя помощь.

Она села напротив, достала из‑за пазухи свиток, покрытый древними рунами, и развернула его. На пергаменте было изображено Древо Жизни с десятью золотыми плодами — нектаринами, сияющими даже на выцветшем рисунке.

— Это Золотые нектарины, — прошептала Иветта. — Когда‑то они дарили Тенебрису свет и жизнь. Но Моргарт, Тёмный Властелин, разбил Печать Света, и плоды были разбросаны по самым опасным уголкам нашего мира. Если собрать все десять, Древо пробудится, и тьма отступит.

Лоран усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на интерес.

— Сказки для детей. Кто в здравом уме отправится на поиски мифических плодов?

— Те, кто хочет увидеть солнце, — ответила Иветта. — Я знаю, где найти первый. Но мне не справиться одной.

В этот момент дверь таверны распахнулась снова. На пороге стоял **Гильом дю Клерк** — худощавый мужчина с хитрой улыбкой и глазами, которые, казалось, оценивали всё вокруг на вес золота. Он оглядел пару, подмигнул и направился к их столу.

— О чём шепчемся, голубки? — весело спросил он, усаживаясь без приглашения. — О сокровищах? Я как раз ищу что‑нибудь блестящее.

Лоран нахмурился, но Иветта, к его удивлению, не рассердилась.

— Возможно, ты прав, — сказала она. — Если найдём все нектарины, награда будет достойной.

Гильом прищурился.

— Нектарины? Звучит подозрительно сладко для этого гнилого мира. Но ладно, убедили. Я в деле. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как вы оба облажаетесь.

К их столу неуверенно подошла молодая женщина в потрёпанном плаще. Её лицо, бледное и усталое, освещалось лишь отблесками очага.

— Простите, — тихо произнесла она. — Я слышала слово «нектарины». Я **Аделина де Монс**, целительница из монастыря Святого Лучана. И я чувствую… что могу помочь. Моя магия откликается на древние артефакты.

Пятым в их компанию вошёл тот, кого вряд ли кто‑то осмелился бы пригласить добровольно. В дверном проёме возник **Эмерик ван дер Грайм** — полуорк с массивными плечами и шрамом через всё лицо. Его голос звучал глухо:

— Я слышал разговор. Если это правда — если нектарины могут вернуть свет, — я пойду с вами. Мне надоело жить во тьме.

Лоран обвёл взглядом новых спутников: чародейку, вора, целительницу и полуорка. В груди что‑то дрогнуло — то ли надежда, то ли предчувствие беды. Он вздохнул, допил остатки пива и встал.

— Хорошо, — произнёс он. — Но запомните: если кто‑то предаст остальных — я лично позабочусь, чтобы он пожалел, что родился на свет. Мы идём за первым нектарином. И да хранят нас забытые боги.

Иветта улыбнулась — впервые за долгие годы. В её глазах заблестел огонёк, который, казалось, мог разогнать мрак.

— Тогда в путь. Руины Старого Храма ждут нас.