Золотой Резонанс. Том 2

Глава 1. Последний рассвет

Трасса между Таганрогом и Мариуполем превратилась в размытую серую ленту. «Стриж» ревел на таких запредельных оборотах, что раскаленный металл двигателя жалобно звенел, умоляя о пощаде. Но мне было плевать.

«Только бы успеть. Какой же я идиот... Расслабился. Поверил, что мы их переиграли.»

Холодный ночной ветер пытался сбросить меня с седла, но я щедро черпал стронги из источника. Голубые стронги послушно окутали обтекатели байка мерцающим воздушным клином. Сопротивление воздуха упало до нуля. Я буквально прорубал пространство, заставляя узлы мотоцикла работать далеко за гранью заводских пределов.

Ярость внутри меня смешалась с липким, удушающим страхом. Поцелуй Марии, тепло камина, вкус дорогого вина — всё это казалось теперь издевкой, дешевой иллюзией победы. Алексеевы не стали затаиваться и играть в долгую, как я предполагал изначально. Они просто решили стереть меня и всё, что мне дорого, с лица земли.

Впереди, над крышами домой окраины Мариуполя, небо уже окрасилось в зловещий оранжевый цвет, и к сожалению, это был не рассвет.

Я влетел в наш переулок, едва не положив байк на асфальт. Резко ударил по тормозам — шины завизжали, оставляя на дороге жирные черные полосы.

На месте нашего дома полыхал огромный, ревущий костер.

Уютный двухэтажный особняк, который стал мне по настоящему родным, превратился в пылающий факел. Окна были выбиты мощными направленными взрывами, кирпичные стены местами оплавились и потекли, как воск. Работа боевых магов огня, причем не ниже пятого ранга. Соседей не было видно — все благоразумно заперлись по подвалам, чтобы не попасть под раздачу.

Из тени соседнего забора метнулась щуплая фигура. Хорек. Парня трясло так, словно его подключили к оголенному проводу.

— Ник! — он вцепился в мой рукав, его глаза были расширены от ужаса. — Они ушли минут пять назад... Три бронированных фургона. Я... я ничего не мог сделать, Ник! Их там было около двух десятков!

Я посмотрел на глубокие следы тяжелых протекторов на газоне возле горящего дома. Сейчас не до погони.

— Жди здесь, — бросил я, скидывая куртку.

— Ты сдурел?! Там температура такая, что металл плавится! — крикнул Хорек, но я уже шагнул к крыльцу.

Источник внутри груди послушно откликнулся. Переключился на голубой спектр. Воздух вокруг меня уплотнился, закружился в миниатюрном торнадо, формируя прозрачную, чуть мерцающую сферу. Воздушный щит отрезал меня от невыносимого жара и едкого дыма, и я шагнул внутрь горящих руин.

Перекрытия стонали, грозя рухнуть в любую секунду. Обои, мебель, наши вещи — всё превратилось в пепел. Я пробился через остатки коридора к спуску в подвал. Толстая гермодверь, закрывающая вход в подвал, была искорежена — её явно пытались вскрыть термическими зарядами, но крепкая сталь, усиленная с помощью добавок из Дольмена, выстояла. Правда, замок расплавился намертво.

«Сокол» на моем правом запястье ожил. Живой металл потек, формируя тяжелый клин. Усиленный кинетическим импульсом удар вышиб дверь вместе с куском бетонной стены.

Внутри царил кромешный ад из разбитых реторт, луж кислот и едкого дыма.

— Бес! Герх! — гаркнул я, разгоняя дым воздушными потоками.

Мой взгляд выцепил массивный металлический шкаф, опрокинутый на пол. Из-под него торчала массивная накачанная рука скерха. Герх был без сознания, но его грудная клетка едва заметно вздымалась. Жив.

А в углу, привалившись спиной к треснувшей стене, сидел Бес.

Его лицо было страшного, землисто-серого цвета. Обеими руками он зажимал глубокую рану в правом боку, но темная, почти черная кровь толчками сочилась сквозь пальцы.

— Бес... — я бросился к нему, падая на колени.

Сконцентрировавшись, потянулся к источнику и заставил его выпустить наружу зеленые стронги. Искры магии жизни сорвались с моих пальцев, пытаясь проникнуть в рану старика. Но как только моя магия коснулась его плоти, меня едва не вывернуло наизнанку. От раны фонило ледяной, гнилостной пустотой. «Магическое отравление». Оружие, которым его ударили, несло в себе извращенное заклинание магии жизни, намертво блокирующее клеточную регенерацию. Мои зеленые стронги просто рассыпались в прах, столкнувшись с этим барьером.

— Не трать... резерв, малец, — старик слабо перехватил мое запястье. Его рука была холодной как лед. — Эти псы... знали, куда бить. И чем бить. Слушай меня... Времени нет.

Он закашлялся, и на подбородок упали густые капли крови. Но в его выцветающих глазах внезапно вспыхнула та самая сталь, которую я видел у него в те моменты, когда он принимал важные решения.

Бес дрожащей, окровавленной рукой указал на стену за разбитым стеллажом.

— Там... тайная панель. Сейф. Код... девять, два, семь... восемь, девять, три.

Я кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Внутри документы и мнемо-кристаллы. На них всё, Никита... Весь наш филиал «Покрова». Вся паутина. Мои люди... Моя личная казна. Счета, и еще много интересной информации, которую я успел собрать в ходе своей работы... всё там.

«Его люди? Филиал?»

— Совет, — Бес скривился, то ли от боли, то ли от отвращения. — Они трусливые крысы, Ник. Их заботит только собственное теплое место. Они продадут не задумываясь. Не полагайся на них.

Он сглотнул, собирая последние силы.

— Я не просто скупщик, малец. Я — один из Совета старейшин «Покрова». Разведка, сбор информации... Именно я занимался сбором и анализом всей информации для «Покрова». А Алексеевы... они не просто напали на мой дом. Они плюнули в лицо всему «Покрову». Но, думаю, Совет это стерпит и просто оботрется.

Его пальцы сжались на моей куртке с неожиданной силой.

— Используй это. Собери верных... тех, кто в картотеке. Там много интересного... Ты всегда был башковитым парнем. Разберешься. И Никита...

— Я слушаю, Бес. Я здесь.

— Разберись с ними, малец. Сожги их дотла.

Его грудь судорожно дернулась. Пальцы, державшие мою куртку, разжались. Взгляд остекленел, уставившись куда-то сквозь закопченный потолок.

В разрушенной лаборатории повисла звенящая тишина. Лишь где-то наверху с грохотом обвалилась балка.

Я медленно закрыл ему глаза.

Внутри словно что-то оборвалось. Тот Никита Белов, который хотел просто выжить, заработать денег и вести тихую войну из тени, умер прямо здесь, на этом залитом кровью бетонном полу. На его место пришел другой. Тот, кто превратит этот город в братскую могилу для рода Алексеевых.

Я подавил рвущийся наружу первобытный рык и резко поднялся.

«Сначала живые.»

Подошел к Герху. С помощью кинетического импульса отшвырнул тяжеленный шкаф в сторону. Скерху досталось крепко: из плеча торчал кусок арматуры, а дыхание было прерывистым и свистящим.

Мой резерв зеленых стронгов в источнике уже жалобно скребся по дну после попытки лечения Беса, но вариантов не было. И я снова потянулся к источнику. Физиология иномирца все же отличалась от человеческой, и я боялся, что чистый зеленый спектр мог навредить. Поэтому решил сплести тончайший каркас из золотых нитей, стабилизируя его био-контур, а уже по ним пустил живительные зеленые искры, заставляя ткани срастаться вокруг раны и останавливая внутреннее кровотечение.

Каналы моего контура обожгло болью, голова пошла кругом, но я упрямо продолжал вливать силу, пока скерх не дернулся.

— Кхр-раш... шесс! — хрипло выдал Герх на своем родном языке, открывая мутные желтые глаза. Он закашлялся и сразу же закрутил головой.

— Жить будешь, — глухо сказал я, помогая ему сесть.

— Бес? — скерх посмотрел в угол и всё понял без слов, скорбно опустив голову

Я подошел к тайнику, ввел код, который навсегда отпечатался в памяти. Тяжелая дверца отъехала в сторону. Внутри лежал неприметный бронированный рюкзак. Забросив его на свободное плечо, я подошел к телу Беса.

Оставить его здесь я не мог.

Мы вышли из подвала в тот самый момент, когда перекрытия первого этажа с оглушительным грохотом рухнули вниз, окончательно погребая под собой нашу старую жизнь.

Я вынес тело Беса на улицу и бережно положил на уцелевший кусок газона. Герх, хромая, осел рядом.

Из-за угла осторожно высунулся Хорек. Увидев тело Беса, он побледнел еще сильнее, его губы задрожали.

— Ник... как же так... Босс...

Я посмотрел на него. И видимо, что-то в моем взгляде в этот момент промелькнуло такое, что заставило Хорька осечься и невольно сделать шаг назад.

— Слушай меня внимательно, — мой голос прозвучал так, словно я отдавал приказы на плацу. — Собирай всех, кто был лично предан Бесу. Информаторов, бойцов, вспомогательный персонал. Всех.

— Что... что им сказать? — сглотнул парень.

— Скажи, что сначала мы достойно проведем Беса в его последний путь. А после… После мы начинаем охоту.

Я повернул голову в сторону моря. Над свинцовыми водами Азова медленно поднимался багровый, кровавый диск солнца. Наступал первый день моей новой войны.

Интерлюдия 1. Отцы и дети

Родовое поместье Алексеевых, раскинувшееся в самом престижной части пригорода Ростова-на-Дону, всегда казалось Игорю золотой клеткой. Да, они были теневыми хозяевами этого города. Да, любой чиновник или начальник местной полиции вытягивался во фрунт при виде их родовой эмблемы с оскаленной волчьей мордой. Но в этих бесконечных коридорах из красного дерева и мрамора молодой наследник всё равно чувствовал себя лишь бледной тенью своего властного отца.

Но сегодня всё должно было измениться. Сегодня он наконец-то взял инициативу в свои руки.

Игорь стоял у панорамного окна в малой гостиной, нервно покачивая в руке пузатый бокал с коллекционным коньяком. Позади него, вытянувшись по стойке смирно, замер Владимир Коршунов — один из командиров их элитного силового отряда «Омега». От серой тактической брони наемника всё еще слабо тянуло гарью и резким запахом озона.

— Отчет, — бросил Игорь, не оборачиваясь.

— Приказ выполнен, ваше сиятельство, — хрипло доложил Коршунов. — Всех, кто был в доме по указанному адресу мы огнем загнали в подвал. К сожалению, двери подвала оказались слишком укрепленными, у нас не было времени заниматься проникновением в подвал. Иначе не получилось бы уйти с места проведения операции неопознанными до прибытия сил правопорядка. Мы применили алхимический термит и направленные плазменные удары. Огонь перекинулся на перекрытия за секунды. В итоге, дом сожжен дотла. У тех, кто находился внутри, не было ни единого шанса.

Игорь медленно повернулся. Внутри него разливалось сладкое, пьянящее чувство долгожданного триумфа.

— Вы уверены? Трупы видели?

— Здание обрушилось, — командир коротко кивнул. — Из такого пекла не выбираться даже сильным одаренным. Тем более какой-то кинетик и пара калек. Уверен, что объект уничтожен.

— Отлично, — Игорь хищно улыбнулся и сделал глоток обжигающего коньяка. — Никто не смеет унижать Игоря Алексеева. Этот выскочка Белов думал, что может сорвать мои планы на фабрику Строгановой и выйти сухим из воды? Он получил ровно то, что заслужил.

- Кто-то сможет понять, что это вы совершили нападение?

— Никак нет, ваше сиятельство. Как вы и приказывали: никаких родовых гербов или других опознавательных знаков. Обычный бандитский налет. Уверен, что местные спишут всё на криминальные разборки.

Игорь довольно кивнул. Идеально. Просто идеально. Он решил проблему, с которой отцовская служба безопасности возилась бы неделями, выстраивая очередные многоходовочки.

В тяжелую дубовую дверь тихо постучали. На пороге возник личный секретарь графа. Его лицо, как всегда, напоминало непроницаемую гипсовую маску.

— Ваше сиятельство, — сухо произнес он. — Граф ожидает вас в своем кабинете. Немедленно.

Чувство триумфа внутри Игоря мгновенно сменилось холодным, липким комком тревоги. Отец узнал? Нет, не может быть так быстро. Наверняка он хочет поговорить о провале со Строгановой. Игорь поставил бокал на стол, расправил плечи и направился к выходу. Он — наследник древнего рода, и имеет право принимать жесткие решения.

Кабинет графа подавлял своими размерами и роскошью. Темные панели, массивный стол из мореного дуба, огромный камин, в котором даже сейчас билось жаркое пламя — физическое отражение стихии хозяина. Граф Алексей Иванович Алексеев, маг огня третьего ранга, стоял к сыну спиной и ворковал по коммуникатору.

Его баритон звучал на удивление мягко, почти интимно: — ...Да, Верочка, конечно. Премьера в пятницу? Мой секретарь уже выкупил центральную ложу. Букет белых роз будет ждать тебя в гримерке. А если твоя Нина в третьем акте будет достаточно убедительна... мы обсудим то бриллиантовое колье, о котором ты упоминала на прошлых выходных. Всё, душа моя, меня ждут дела рода.

Алексей Иванович отключил связь, небрежно бросил аппарат на стол и медленно повернулся. От его показной мягкости не осталось и следа. На сына смотрели холодные, выцветшие глаза матерого хищника, который уже прикидывает, с какой стороны начать рвать добычу.

— Проходи, Игорь. Садись.

Игорь опустился на самый край кожаного кресла, стараясь держать спину идеально ровно.

— Догадываешься зачем я тебя вызвал? — голос графа был ровным, но от него повеяло таким тяжелым жаром, что Игорю стало трудно дышать. Аура отца начала давить на него, как раскаленная бетонная плита.

— Если речь о Марии Строгановой... — начал было Игорь.

— Заткнись! — рявкнул Алексей Иванович. Воздух в кабинете натурально пошел рябью от всплеска магической энергии. — Ты хоть понимаешь, как мы сейчас выглядим в глазах высшего света? В глазах Великого князя Исаева?! Мы, Алексеевы, не смогли подмять под себя какую-то девчонку с обанкротившимся заводом! Тебя обвел вокруг пальца какой безродный простолюдин! Это позор! Ты ведешь себя как неразумное дитя, которому не дали конфету!

— Отец, я всё исправил! — вспылил Игорь, не в силах больше терпеть этот унизительный тон. — Я решил проблему!

Алексей Иванович медленно оперся костяшками пальцев о столешницу и навис над сыном.

— Решил проблему? — процедил он сквозь зубы. — Начальник службы безопасности рода полчаса назад доложил мне, что ты, в обход меня, снял с дежурства группу «Омега» и отправил их в Мариуполь. Ты устроил огненную бойню в жилом квартале среди белого дня!

— Этот ублюдок Белов мертв! — Игорь вскочил на ноги. — Я выжег его вместе с его дружками! И никто ничего не докажет! Отряд действовал тайно. Без символики рода. Никто не сможет связать это происшествие с нами!

Граф посмотрел на сына так, словно перед ним стоял не наследник великой фамилии, а умалишенный. Он тяжело вздохнул и устало потер переносицу.

— Без символики... — глухо эхом отозвался отец. — Идиот. Наивный, самонадеянный идиот. Даже если твои цепные псы догадались снять гербы, думаешь, в этом мире мало способов узнать, чья магия плавила бетон? Сейчас, когда каждый аристократ края только и обсуждает наш провал с артефактами Строгановой, ты устраиваешь огненное шоу в соседнем городе? Думаешь, Исаевы слепые?

— Но он мертв! — упрямо повторил Игорь, сжимая кулаки. — Больше он не будет путаться под ногами.

— Месть — это блюдо, которое подается холодным, — Алексей Иванович выпрямился, и удушающий жар в комнате немного спал. — Мы могли бы задушить их экономически. Могли подставить под удар имперской Инквизиции. Могли сделать всё чисто, чужими руками, и остаться в белом. А ты ударил кувалдой там, где нужен был тонкий скальпель.

Отец отвернулся к окну, заложив руки за спину.

— Мы переживем этот репутационный урон. Я заставлю всех нужных людей закрыть глаза на Мариуполь, — бросил он, глядя на темнеющий парк поместья. — Но, если из-за твоей истеричной выходки у нас начнутся проблемы с законом или с князем Исаевым... ты пожалеешь, что родился на свет. Пошел вон. И чтобы до моего особого распоряжения ты не смел отдавать приказы силовому блоку.

Игорь стиснул зубы с такой силой, что они едва не хрустнули.

— Слушаюсь, отец, — процедил он и, резко развернувшись, направился к двери.

Выйдя в пустой коридор, Игорь злобно пнул массивную деревянную подставку с дорогой антикварной вазой. Конструкция опасно пошатнулась, но устояла.

«Он ничего не понимает,» — бешено билась мысль в голове молодого Алексеева. Старик слишком привык к своим осторожным политическим интригам, к своим молоденьким актрисулькам и трусливым шепоткам в кулуарах. Он забыл, что иногда нужно просто показывать клыки.

Игорь был уверен: он всё сделал правильно. Безродная тварь, посмевшая встать на его пути, превратилась в пепел. А если отец считает его слабым... что ж. Придет время, и он еще докажет старику, кто на самом деле достоин управлять родом Алексеевых. Никто и никогда больше не посмеет выставлять его дураком.

Глава 2. Новая жизнь

Раннее утро встретило нас промозглым портовым туманом. Я заглушил двигатель «Стрижа», рядом припарковался Хорек на своем «Слоняре». И мы втроем шагнули под высокие своды ангара в районе Старых Доков.

С тяжелым, лязгающим звуком железные ворота сомкнулись за нашими спинами, наглухо отрезая шум оживающей Портовой улицы. В ту же секунду я физически ощутил, как давление внешнего фона исчезло. Свинцовая сетка, зашитая в стены, и пассивные поглотители отработали безупречно — остаточные эманации стронгов и гул чужих аур остались снаружи. Мы оказались в абсолютном, стерильном вакууме.

Внутри пахло свежей краской, цементной пылью и застоялой сыростью, которую еще не успели вытянуть промышленные вентиляторы. Эхо наших шагов гулко разносилось под семиметровыми потолками ангара. Ремонт был завершен процентов на девяносто: стены укреплены, новая усиленная проводка аккуратно убрана в короба, но помещения всё еще оставались полупустыми и холодными.

Контраст ударил по нервам наотмашь.

Эта база была нашей «крепостью», которую мы кропотливо собирали вместе с Бесом. Старик вложил сюда душу, выбивал скидки на стройматериалы, ругался с прорабами, предвкушая, как мы развернем здесь полномасштабную лабораторию и торговую лавку. И вот, всё почти готово. Идеальное убежище. Только Бес сюда больше никогда не войдет.

Я стиснул зубы, подавляя поднимающуюся изнутри глухую ярость. Сейчас не время для сантиментов. Повернулся к бледному, ссутулившемуся Хорьку. Парень всё еще не мог прийти в себя после зрелища горящего особняка и тела своего босса.

Я скинул с плеча бронированный рюкзак, вытащил из него толстую пачку наличных — часть личной казны старика и наших общих сбережений — и всучил её парню в руки.

— Слушай внимательно, — мой голос прозвучал сухо и по-деловому, без малейших интонаций горя. — Организуй похороны. Не экономь. Это должны быть проводы Старейшины, а не уличного барыги. Арендуй лучший зал, обеспечь полную безопасность на периметре. И подними всех, кто был верен старику.

Хорек тупо посмотрел на деньги, потом на меня, судорожно сглотнул и кивнул. Ему нужна была задача, чтобы не сойти с ума, и он её получил. Развернувшись, он выскользнул через малую дверь на улицу.

Мы с Герхом остались одни.

Скерх, тяжело опираясь на здоровую руку, хромал в сторону двухэтажной кирпичной пристройки. Я подставил ему плечо, и мы медленно поднялись на второй этаж, в святая святых — нашу будущую лабораторию.

Здесь уже были смонтированы вытяжные колонны, рекуператоры эфира и массивные камеры синтеза. Герх, тихо шипя от боли сквозь зубы, добрался до герметичного контейнера в углу. Дрожащими пальцами он извлек оттуда тускло светящийся алый порошок — остатки пыльцы Корнейсов, которую мы с таким трудом добыли в мире Зерос. Загрузив пыльцу в небольшую настольную центрифугу, алхимик поколдовал над настройками. Спустя пару минут аппарат выдал плотный, желеобразный пластырь, пульсирующий мягким зеленым светом. Герх сорвал с себя изодранную куртку и с облегченным выдохом прилепил регенерирующий состав прямо на рану.

— Жить буду, — хрипло констатировал он, поправляя съехавшие темные очки, под которыми прятал свои иномирные глаза.

— Рассказывай, — я прислонился к стене, скрестив руки на груди. — Как всё произошло? Кто это был?

Герх, как истинный алхимик из другого мира, ничего не понимал в хитросплетениях земной аристократии, кланов и местных разборках. И это было к лучшему — он давал абсолютно сухую, беспристрастную выжимку, как тактический компьютер.

— Это были не простые бандиты, Ник, — покачал головой скерх. — Идеальная синхронизация био-контуров. Они работали как единый организм. Двое держали плотные кинетические щиты, прикрывая группу прорыва. Остальные фокусировали оранжевые строги в направленные плазменные струи. Понимаешь? Они не тратили ману на лишние разрушения или запугивание, били только на проплавление перекрытий. Загнали нас в подвал за тридцать секунд.

Он поморщился, проверяя, как схватывается пластырь.

— И у них были артефакты-глушилки. Мои защитные артефакты просто взрывались в руках, стронги рассеивались, не успевая сформировать заклинание. Это явно была элита, Ник. Профессионалы.

Скерх не знал названий и гербов, но мне они были и не нужны. Только Алексеевы могли отправить такую слаженную армейскую машину ради устранения одного парня, посмевшего унизить их наследника. Скорее всего Игорь Алексеев психанул. Не стал плести интриги, а просто спустил с цепи какой-то элитный отряд из гвардии рода. Сомневаюсь, что это дело рук главы рода, который по слухам, человек очень расчетливый и любящий более хитрые и обходные пути решения проблем.

Холодный душ реальности окатил меня с ног до головы. Я четко осознал свой потолок. Да, мой шестой ранг и статус Уника в совокупности со столь же уникальной способностью фантомного резонанса, делали меня страшным противником в дуэли или бою один на один. Но против тактического отряда клана, работающего в идеальной связке, в прямом бою я — просто труп. Они задавят меня щитами и уничтожат атакующими способностями или просто оружием прежде, чем я успею разорвать дистанцию.

В лобовую атаку идти нельзя. Чтобы стереть Алексеевых, мне нужна своя команда. И мне кровь из носу нужно добраться до пятого ранга. Ведь на уровне Ветерана можно настолько сильно сжимать стронги, что их плотность уже позволяет держать массовый урон.

— Отдыхай, Герх. Набирайся сил, — бросил я, отлепляясь от стены. — Работы будет много.

Оставив скерха приходить в себя, я спустился в пустое помещение бывшей конторы, где мы планировали обустроить кабинет и торговую лавку. Из мебели здесь был только перевернутый деревянный ящик из-под стройматериалов, на который я и сел. Достал из кармана тусклый многогранный камень — мнемо-кристалл из сейфа Беса — и покрутил его в пальцах.

Считывание кристалла — это не текст с экрана прочитать. Информацию нужно буквально загнать себе в зрительный нерв и кору головного мозга, пропустив через артефакт собственные стронги. Учитывая, что мой био-контур был истощен до предела после лечения Герха, идея была так себе. Но ждать я не мог.

Стиснув зубы, я подал золотой импульс.

Мозг взорвался болью. Перед глазами вспыхнули яркие геометрические фракталы, а затем меня затопило потоком чужой памяти, цифр, лиц и... эмоций. Бес оставил в кристалле не только сухие факты, но и свое застарелое, горькое отвращение к тому, во что превратилась его организация.

Передо мной разворачивалась истинная структура «Покрова» Донского края. И компромат на четырех оставшихся Старейшин.

Казначей, Борис «Золотой». Этот ублюдок тайно скупал долговые обязательства рядовых членов «Покрова» через подставные конторы. Он искусственно создавал ситуации, в которых бойцы теряли заработок, а затем забирал за долги их квартиры, имущество и... продавал их семьи в рабство в страны африканского континента. «Крысятничество» на своих. Если рядовые исполнители узнают, что их папа-казначей — их же главный палач, его порвут голыми руками.

Силовик, Максим «Мясник». Официально он курировал пенсии и лечение ветеранов. Неофициально — организовал «цех по утилизации». Его люди похищали тяжелораненых или одиноких пожилых бойцов «Покрова» и вырезали у них мана-узлы для продажи на черном рынке ксенофармацевтики. Осквернение крови братства.

Связист, Старик «Архивист». Внедрил в защищенную систему связи Покрова бэкдор и за огромные деньги сдавал частоты конкурентам из соседних регионов. Из-за него три крупных операции за последний год закончились бойней, которую он списал на «неудачное стечение обстоятельств».

Логист, Валерий «Брокер». Человек, отвечающий за безопасность убежищ. Как оказалось, он вел «двойной реестр». Самые защищенные тайные квартиры он сдавал в краткосрочную аренду внешним ликвидаторам или враждебным кланам.

Старик Бес был абсолютно прав. Совет сгнил заживо. Это были не авторитеты, а стая паразитов, жрущих собственное тело.

Головная боль пульсировала в висках, но я продолжал листать данные. Отдельной папкой шли личные дела доверенных лиц Беса — тех, за кого он ручался головой. Мое внимание зацепилось за две анкеты. Виктор по кличке «Шепот» — гений разведки и наружного наблюдения, и Инга — аналитик от бога, способная найти иголку в стоге сена по цифровому следу.

Идеальное ядро для моей собственной теневой службы.

Я разорвал магический контакт с кристаллом. Перед глазами на секунду потемнело. Смахнув выступившую испарину со лба, я достал коммуникатор и набрал Хорька.

— Слушаю, Ник, — голос парня был уже тверже.

— Хорек, в списке Беса есть двое. Виктор «Шепот» и Инга. Найди их. Мне плевать, где они прячутся и чем заняты. Передай им лично, что если они хоть немного чтят память старика, то обязаны быть на похоронах. Я буду их там ждать.

— Понял. Сделаю.

Я сбросил вызов и медленно выдохнул. Боль в каналах отступала, сменяясь ледяной, расчетливой ясностью. Поднялся и вернулся в лабораторию.

Герх уже возился с реакторами из «синего железа», проверяя калибровку задвижек. Его навыки впечатляли: даже раненый, он работал с оборудованием с грацией виртуоза.

— Рабочие закончат чистовую отделку через неделю, — сказал я, подойдя к реактору и проведя рукой по его гладкому, матовому металлу. — Нам останется завезти столы в контору и сырье для твоих котлов. Мы не будем прятаться по щелям, Герх, а запустим эту фабрику на полную мощность.

Скерх оторвался от манометра и поправил очки.

— Запустить не проблема, Ник. Проблема в сбыте. Кому мы будем продавать объемы? Ты же сам говорил, что Алексеевы контролируют аптечные сети и легальный рынок на Юге. Они нас просто заблокируют.

Я усмехнулся, но веселья в этой улыбке не было ни капли.

— А мы не будем продавать первую партию, дружище. Мы будем её раздавать.

Герх непонимающе склонил голову набок.

— Элитные стимуляторы, зелья направленной регенерации, защита от иномирного фона, — перечислял я, глядя прямо в темные стекла его очков. — Всё это пойдет рядовым бойцам Покрова. Совет платит им сущие копейки, отправляет на убой и не лечит их раны. Мы купим их лояльность нашей помощью и продукцией. Мне сейчас не нужны их деньги, Герх. Мне нужны их кровь и абсолютная верность. И кстати, ты уже довольно сносно изъясняешься на русском. Осталось лишь немного поработать над твоим акцентом.

Я отвернулся от скерха и подошел к узкому окну лаборатории. За заляпанным пылью стеклом просыпался утренний Мариуполь. Оживали доки, гудели краны, город входил в свой привычный ритм, не зная, что в эту ночь расстановка сил в крае изменилась навсегда.

Склад в старых доках был готов стать моим плацдармом. А следующим шагом станут похороны наставника. И там мне некогда будет скорбеть, так как у меня обширный список задач, которые нужно будет выполнить во время похоронной церемонии.

От автора

Добро пожаловать в цикл «Золотой Резонанс»! Это история о том, как выжить на дне и проломить себе путь на самый верх, когда вся система работает против тебя.

Что вас ждет внутри:

✔️ Суровый реализм и