Золотые отблески

Золотые отблески

«Что мы знаем о золоте, о силе и власти, им дарованных? С каких пор, казалось бы, обычный металл на протяжении тысячелетий очаровывает человеческие умы?
Сколько я себя помню: всегда, подобно прочим, боролся за каждый кусочек.
Сама его суть – искушать, заставлять любоваться собою, хотя на деле тот ничего и не стоит».

«Среди простых людей царит культ силы, но у людей знатных он разительно отличается.
Так было заведено всегда…
Ярость, с которой двое бедняков способны бороться за буханку хлеба, никогда не сравнится с холодным расчётом, с коим знатный человек тех стравил. Равно как дотошность и исполнительность знатных людей никогда не сравняется со сплочённостью и трудолюбием стоящих ниже».

«Однако их всех объединяет жажда богатства, дарующая власть. Несомненно, простой человек её получит, но знатный – приумножит.
Неважно, сколько пройдёт лет: сотня, две, десять… В своих первозданных желаниях мы так и останемся стоять на месте.
И лишь немногие знают легенду о существе, однажды изменившем этот принцип…»

Небольшой исследовательский экипаж, волочимый двумя лошадьми, неспешно двигался вдоль поросшей травой тропы. Смешанные леса области Трупного берега представляли собой множество пышущих жизнью островков зелени и до странности высоких деревьев, между которыми, подобно паучьей сети, простирались протоптанные дороги. Где-то они существовали сотни лет, если не больше, а где-то, как эта, появились относительно недавно.

Крытая повозка периодически подпрыгивала на гладких камнях, либо же останавливалась в ожидании, пока разгребут очередной завал. Любая остановка заставляла одного из пассажиров нервно высовываться наружу с мыслью о том, что вот-вот посреди чащи их подстережёт группа бандитов или кого похуже…

Юноша лет двадцати трёх, уподобляясь отцу, избрал для себя путь Дознавателя. Коротко стриженый, высокий, весьма хрупкий на вид, он не был выходцем из знатного рода, но умел добиваться уважения несколько иным способом: трудом и упорством. Роль подобных ему людей заключалась в проведении расследований, сопоставлении фактов и выдвижении различных версий произошедших событий. Данная работа, сколь странно бы не звучало, не предполагала спокойную жизнь в городе. Наоборот, Дознавателей всегда посылали в самые отдалённые уголки страны, что не обходилось без рисков. А для сокращения оных нужны солдаты, хоть юноша и знал: они могут справиться лишь с разбойниками, не более. То, что могло поджидать всех участников экспедиции в конце маршрута, внушало страх. Или же его внушил Совет Шести.

Парнишка любил рассуждать обо всём попадавшимся на глаза или улавливаемым слухом. Это помогало не только скоротать время в дороге, но и перестать бояться неизвестности. Закутавшись в балахон поверх кафтана, он обхватил свои ноги.

Погода снаружи была на удивление спокойной. Впрочем, экипаж двигался на север, потому любой ветерок отдавал неприятным холодом, даже несмотря на середину месяца спокойствия. Несколько недель назад, когда листва ещё не пожелтела, к юному Дознавателю, едва закончившему обучение, в качестве попечителя приставили собственного отца. На следующий же день их отправили на задание. По словам Совета, на одну из далёких деревень совершили нападение. Те, кто возил туда припасы, рассказывали байки о блестящих крупинках и невероятной бойне.

Всё это казалось странным, зато по-своему привлекательным. Романтика длинной дороги пусть и не имела ничего общего с реальностью, однако подобные путешествия позволяли проводить собственные изыскания и порой узнавать весьма неожиданные вещи.

Попытавшись расслабиться, юноша достал небольшую расписную коробку. В ней лежали сделанные на заказ конфеты. Белые, с тёмными прожилками, по текстуре напоминающие мрамор, они являлись тем немногим, что помогало отвлечься от любой поездки. Впрочем, радость быстро сменилась очередным небольшим приступом страха, вновь заставив ненадолго высунуться и оглядеть дорогу.

На плечо парня упала крепкая, но родная рука. Тот подпрыгнул, больно ударившись об одну из подпорок каркаса, к которому крепилась ткань, укрывающая от ветров севера и нежелательных взглядов.

— Марко, я же говорил: перестань высматривать мнимую угрозу и сиди спокойно, — устало проговорил грузный на вид мужчина, потягиваясь спросонья. Его голос был очень низким и казался слегка охрипшим.

Будучи на голову выше сына, Атон обладал крепким, по меркам весьма почтенного возраста, телосложением. С пробивающейся сединой в густых усах, лысый, широколицый, тот никогда не славился присущими знати манерами, всегда предпочитая словам дело.

Стариком он был не внешне, а, скорее, по сути. Удивительная способность докапываться до истины вкупе со множеством знаний делала мужчину прекрасным Дознавателем… И крайне назойливым человеком, соблюдающим лишь одному ему известные правила, заставляя других делать то же самое. Даже обычная речь Атона походила на брюзжание.

— Да, да, я знаю, — буркнул Марко в ответ. — Ты говорил это уже по меньшей мере раз пять, семь.

— Девять, — уже более бодрым тоном проговорил отец. — Но высовываться не стоит вовсе не из-за возможного хвоста. — Криво улыбнувшись, здоровяк облокотился на бортик повозки, начав перебирать собранные в путь вещи.

Марко так и не понял, почему нельзя смотреть на дорогу. Он не знал, очередные ли это правила отца, или же выглядывание действительно сулило беду. Хотя вполне мог предположить, что всё дело во внешнем виде.

Одежда Дознавателей являлась особенной, трёхслойной: наружный слой был из выкрашенного в бежевый хлопка, внутренний представлял собой алюминиевую сетку; последним слоем также был хлопок. Оба пассажира на вид напоминали представителей младшей знати, предпочевших изысканной одежде практичную, походную, пусть и не лишённую толики привлекательности.

Плотные рубахи, рукава которых закрывали длинные, по запястье, перчатки. Поверх надевался кафтан, помогавший справиться с суровыми северными ветрами. Оный расшили узорами, напоминающими наконечники стрел. На ногах же – свободные хлопчатые штаны и крепкие кожаные сапоги с ремнями.

Правда, особенность одежды заключалась не в качестве, а в самом металле. Алюминий вшивали везде и всюду, поскольку тот спасал от магических и потусторонних сил. Некоторые и вовсе считали, что он способен защитить от вмешательства в душу.

Впрочем, чем ближе экипаж приближался к месту назначения, тем хуже работала сетка. В академии на учениках проверяли воздействие магии на организм, и алюминий всегда нивелировал оную, однако здешняя едва уловимая аура вызывала крайне непривычные ощущения не столько в разуме, сколько в теле. Сердце билось сильнее, в висках стучало, а в горле периодически появлялся кислый вкус желчи.

Повозка резко остановилась. По бортам постучали. Раздался голос одного из сопровождающих солдат.

— Выходите. Кажется, дальше мы уже не поедем.

Атон нахмурился. Его лицо выражало злость вперемешку с непониманием.

Вынув из сумки два головных убора, напоминавших подшлемники, он передал один сыну. Как и одежда, те являлись трёхслойными. Спереди, прямо на ткань крепились деревянные маски с линзами. Надев импровизированный «шлем», мужчина вышел наружу. Головные уборы Дознавателей позволяли гасить и психическое воздействие – ещё один плюс алюминия.

Марко повторил за отцом. Сразу стало немного легче. Страх никуда не исчез, но, по крайней мере, содержимое желудка перестало вырываться наружу.

Ступив на землю, юноша потянулся. Парочка суставов приятно хрустнули. Холодный ветер, однако, чувствовался, даже несмотря на кафтан и плотную рубаху. Светило приближалось к зениту, и тонкие лучи давали необходимую толику тепла. Атон уже принялся на повышенных тонах беседовать с извозчиком. Оказалась группа посреди леса, и, если судить по разговорам, до деревни осталось немногим больше тридцати минут ходу.

— Господин, лошади отказываются ехать дальше, сколь бы много я не стегал, — виновато говорил рыжеволосый, низкий мужичок. Голос его сделался тихим, сравнимым с шёпотом, а лицо выражало явный ужас. — Кобылы… просто стоят. Будто копыта гвоздями прибили.

Остальные сопровождающие тоже явно нервничали. Не было нужды всматриваться в лица, дабы это понять. Людей выдавали позы: скованные, неуверенные. Некоторые переминались с ноги на ногу или шаркали по земле. В определенной степени Марко понимал их чувства. Совет Шести не занимался обучением солдат – лишь Дознавателей. Обычно они использовали странствующих наёмников и местных проводников, разумеется, не интересуясь, выживут те или нет. Из рассказов отца и вовсе выходило так, что большая часть сопровождающих не возвращалась. Но, к удивлению, на сей раз послали знакомых с бойней людей. А вот почему Совет решил направить не кучку авантюристов – загадка.

— Берите только самое необходимое! Мы не станем задерживаться там на целый день. Обещаю, к вечеру вернёмся и уедем назад! — бойко скомандовал Атон. Его, при всех здесь присутствующих, назначили главой, отчего он имел полное право отдавать приказы.

Солдаты послушались. Четверо мужчин в гамбезонах, кольчугах и с копьями рассредоточились по периметру, а остальные принялись выгружать немногочисленные припасы: пайки, вода, наборы для розжига, палатки. Последние нужны, скорее, на непредвиденный случай, поскольку Дознаватели никогда не задерживались на месте более суток.

Спустя двадцать минут группа выдвинулась в сторону деревни.

***

Первым, что поразило парня, стала разруха. Пять бревенчатых домиков, расставленные вокруг колодца, превратились в щепки. Выглядело всё так, словно каждое бревно тщательно разжевал и выплюнул огромный зверь, а затем собрал в аккуратную кучку. Амбар, стоявший поодаль, оказался разрублен надвое. Относительно целой осталась только церковь Единства, но даже её покрывали многочисленные зарубки. Почва здесь отсырела, пропахла жжёным мясом. Вокруг дорог, соединяющих между собой домики да церквушку, кто-то, не жалея сил и времени, вырыл несколько глубоких канав, а ближе к колодцу наделал десятки ям.

Вторым событием стало полное отсутствие жизни. Не было человеческих тел, останков, признаков мародёрства или присутствия животных – даже брошенного оружия. Снаружи валялись аккуратно сложенные вещи: одежда, сельскохозяйственные инструменты, пустые мешки.

Марко внимательно присмотрелся к площади с колодцем… и сумел различить небольшой, едва видимый блеск. Золото. Повсюду лежало золото. Десятки тысяч крупинок благородного металла собирались и переплетались в полосы везде, куда бы тот не посмотрел. Подобно насекомым или рачкам-землепанцерникам, они облепляли ямы, котлованы, роились в мутной воде, вытекающей из следов, оставленных оружием. Или же просто валялись в самых неожиданных местах.

Впрочем, не он один это заприметил. Мельком поглядев на солдат, юный Дознаватель уловил в их глазах вспыхнувшее пламя жадности.

— Слушать сюда! — громко, несвойственно себе рявкнул Атон. — Ничего не трогать, иначе подохните как собаки – притом далеко не от клинка.

«Не от клинка?» — Немой вопрос читался во взгляде каждого из присутствующих.

По меньшей мере, приказы отца звучали странно. Даже сдержанные люди порой поддавались соблазну, а тут, при таком количестве металла…

И всё же, солдаты послушно закивали, хоть и было ясно: они не согласны. Юноша даже поймал себя на мысли о том, что на их месте в лёгкую бы ослушался.

— Для начала осмотрите дома. — Мужчина задумался, а после добавил: — И ещё раз: ничего не трогайте. Совет Шести платит вам не за мародёрство.

— Слушаюсь! — хором выдали те в ответ, затем, развернувшись, рассредоточились по ближайшим руинам домов.

Марко же, как и подобает ученику, обязан получить личные указания.

— Спросишь, почему я оставил нас без охраны? — Отец скрестил руки, сразу же принявшись допрашивать сына. Своим видом он будто задавал некий вопрос, на который явно ожидал услышать внятный ответ. Поза была, скорее, делом привычки, нежели попыткой застращать.

— Нет, не спрошу, — неуверенно ответил парень. — Ведь здесь нет никого, кроме нас.

Услышав это, отец расслабился и, судя по изменившейся позе, повеселел.

— Молодец. Хорошо уловил суть. Теперь нам остаётся понять, что именно произошло, и желательно как можно скорее.

В голове Марко щёлкнуло нечто, отдавая болью в районе позвоночника. Некое неприятное, липкое чувство опасности, словно за ними следит сразу сотня человек. Небосвод начали застилать хмурые облака, местами скрывшие светило.

Сперва Дознаватели осмотрели рвы вдоль дорожек. Достаточно глубокие, местами до четырёх метров, казавшиеся крайне неестественными. В глаза бросались лужи пожелтевшей воды на дне, а также идеально ровные стенки.

— Очевидно, выкапывали не люди, — констатировал отец. — Скорее всего работа чудотворца земли.

— Но… разве они способны сотворить золото?

— Нет. Это и вгоняет меня в ступор. — Мужчина начал неспешно расхаживать по периметру рва, попутно всматриваясь в жидкость на его дне.

Парень же принялся осматривать края, параллельно слушая рассуждения отца. Всё выглядело крайне странно, а томящееся внутри беспокойство постепенно нарастало.

— Отец, я что-то чувствую. Что-то крайне мерзкое…

— Я тоже. — Атон вздохнул, затем остановился, поглядывая куда-то в лес. — Даже алюминий не помогает. Просто попытайся сосредоточиться на работе.

Юноша последовал совету, начав перебирать в голове варианты. Бандиты приходили на ум первыми и столь же быстро отлетали. Среди них навряд ли найдётся хоть один хороший маг. Вторым вариантом стал монстр. Загадочная суть данных существ позволяла приписать им любые деяния. Третьей и, пожалуй, самой экзотической, была мысль о десятках различных чудовищ, обитавших на Малемане.

О последних Марко вспомнил не просто так. Когда-то давно в королевской библиотеке ему приходилось натыкаться на информацию о культах, поклонявшихся не Единству или его прямым потомкам, а существам – порождениям Вражды, появившимся задолго до человечества. По крайней мере, записи о Первоначальных рассказывали именно про это. Вера в них, разумеется, не идет ни в какое сравнение с современными учениями и зачастую им противоречит. Впрочем, ревнители у данных существ куда более рьяные, нежели у Единства. В обмен на силу они творят поистине ужасные вещи.

В случае этой деревни варианта было всего три: Рабы Златоносного порядка, Апостолы Загнивающих потоков, либо Вожделевшие плоти. Во всех случаях происходит похищение людей, но для разных, неизвестных целей.

— Может, нападение монстра или служителей Первоначальных? Монстры же могут сотворить что угодно, а среди культов найдутся подходящие.

— Имеет место. Запомню в качестве одной из возможных версий.

— Тогда… артефакт?

— Где ты видел артефакты, способные превращать землю в золото?

— Ты ведь сам сказал солдатам, что если те тронут золото, то потом помрут, словно собаки.

Отец в ответ только усмехнулся.

— Все-таки подметил… — Его голос казался слегка взволнованным. — Есть у меня одна идейка, но, я надеюсь, она останется именно ею. Идём.

Мужчина двинулся в сторону колодца. Марко устремился следом.

— Ну а насчёт монстра?

— Помнишь, я возил тебя к месту нападения?

Парень кивнул в ответ.

— Там всё было по-другому. Даже несмотря на то, что об этих тварях ни один человек ничего не знает, я думаю, это не монстр. Характер разрушений не сходится, понимаешь? Твари ведь крушат всё без разбору, двигаясь в сторону большего скопления людей. А куда, по-твоему, бежит народ, если им угрожает опасность и никто не способен защитить?

— В церковь… — с неким ужасом для себя ответил Марко.

— Верно, в церковь. И ту сравняли бы с землей. Однако её почти не тронули.

Они дошли до колодца. Вокруг него лежали золотые крупинки. Одинокое деревянное ведёрко, подобно остальным вещам на улице, оказалось не тронуто. Просто стояло рядом, словно ничего и не произошло.

Атон заглянул вглубь колодца и почесал затылок, после чего подозвал сына. Тот лишь обнаружил внутри желтоватую воду.

— Такая же, как и во рвах, да?

— Разумеется. Кровь Вражды, да я руку даю на отсечение!

Атон, по мнению сына, не был религиозным человеком, но выражаться любил. По иронии, упоминание Вражды в такого рода ругательствах поощрялись церковью, посему большинство людей стали приплетать главного врага Единства куда угодно.

У основания каменной кладки собралось множество крупинок благородного металла. Они облепили колодец, взяв его в кольцо.

Далее Дознаватели подошли к разрубленному надвое амбару, стоявшему неподалеку. От крыши и до самого фундамента простирался ровный, идеальный срез. Стены упали наземь, видимо, надломившись под собственным весом. Все вещи, как и до этого, аккуратно сложили на улице. Марко даже чуть не наступил на тяпку, что могла бы ударить его в лоб.

— Выглядит, будто рубили Императорским клинком. — Атон неспешно водил ладонью по дереву, видимо, пытаясь нащупать в нём некий ответ.

Марко читал о подобных вещах – артефактах, оставшихся с древних времён. Многие современные мыслители и светлые умы считали их вымыслом, однако Дознавателям было доступно немного больше информации, нежели другим.

— Думаешь, кто-то заполучил в свои руки легенду? — недоверчиво спросил он. В голосе промелькнуло напряжение. — Ведь если это правда…

— Нет, — прервал размышления отец. — Такие вещи на дороге не валяются.

Даже сквозь деревянную маску в его голосе улавливался нарастающий страх и, кажется, толика изумления.

Из раздумий их выдернул один из солдат, явно чем-то встревоженный.

— Господин, господин! Вам стоит на это взглянуть! — Глаза мужика были широко открыты, а губы дрожали.

***

Среди измельчённой щепы, оставшейся от дома, лежало голое тело. Неестественно распухшее, покрытое множеством отметин и шрамов. Неизвестные символы выцарапаны буквально всюду: похожие на круглого жука с четырьмя лапками по бокам, без головы, но с глазом в центре.

— Мы… Мы нашли его здесь, никуда не оттаскивали, честно!

Атон ничего не ответил. Лишь подошёл к трупу, рассматривая тот поближе.

Вены. Налившись золотым цветом, они отчётливо выделялись на фоне синюшной кожи. На вид тело принадлежало весьма крупному мужчине. Лицо застыло в гримасе удовольствия, а уже сухие, поблёкшие глаза устремились к небосводу. Пытали его или делали что-то ещё, но процесс, по всей видимости, доставлял ему радость.

— Вы, четверо, — Атон указал на случайных солдат, — пойдёте со мной и помощником к церкви. Остальным – ждать у входа в деревню.

Не скрывавшие радости, те переглянулись, затем кивнули. Стало ясно: никто больше не хотел здесь находится. Один, зазывая оставшихся, двинулся к месту, откуда группа пришла изначально. Большинство солдат последовали за ним, а Марко вместе с отцом и группой двинулись в сторону церкви. Разговор напрашивался сам собой, однако Атон пресекал любые попытки, после чего вновь погружался в раздумья.

Единственное почти нетронутое здание выглядело зловеще. Словно какой-нибудь горец из легенд, оно возвышалось над остальными, покрытое множеством «ран» и «шрамов», оставленных таинственным нападавшим. Зарубы на бревенчатых стенах обрамлял тонкий слой золота. Также здесь была руна, идентичная найденной на теле. Круг с четырьмя чертами по краям и глазом.

Атон взялся за латунную ручку двери, но открывать не решался. Несколько солдат начали перешёптываться между собой.

— Отец?

— Охраняйте вход. Внутрь не заходить, — проговорил он прямо в дверь. — Идём, — обратился уже к сыну, после чего дернул на себя ручку и юркнул внутрь церкви.

Парнишка последовал за ним, пока солдаты занимали посты.

Внутри всё оказалось больше, чем снаружи. Здесь было достаточно светло, благодаря нескольким большим окнам. Стены, на удивление, выровнены и замазаны белой глиной. Шесть скромных на вид скамеек расположились по сторонам от зеленоватой с бронзовой окантовкой ковровой дорожки, ведущей к каменному алтарю. На нём стояли несколько медных канделябров. Кафедра, с которой обычно священник обращался к пастве, срезанная валялась в стороне. Справа виднелась ещё одна дверь, по всей видимости, в жилое помещение.

Взглянув наверх, юноша увидел деревянные балки и вертикальную лестницу, ведущую к башне с колоколом. Отец, тем временем, уже успел присесть на одну из скамеек.

— Знаешь, сынок, — тихо и сипло начал он, — в жизни бывают дни, когда можно наткнуться на то, чего ты не в силах понять… И, к сожалению, сегодня именно этот день.

Марко немного опешил.

— К чему ты клонишь?

В ответ раздалось бурчание.

— Знаешь легенду о Владыке Всего Золотого? Читал, может быть, слышал?

Нечто такое он действительно припоминал, но все мысли перемешались, подобно каше, посему было принято решение немного слукавить.

— Нет, не знаю. Это какой-то древний монстр или, может быть, еретический Бог?

— В некоторой степени, — задумчиво ответил отец, почесывая подбородок. — Владыка Всего Золотого не столько выдумка, сколько… То, к пониманию чего приблизились разве что сами Великие Божественные Адепты.

Мерзкий холодок пробежался по спине. Тело невольно задрожало.

— Хочешь сказать, мы столкнулись с последствиями чего-то, о чём знают исключительно потомки Единства?

Отец в ответ лишь медленно кивнул и, встав со скамьи, зашагал к лестнице.

— Давай за мной, я покажу тебе кой-чего.

Спустя несколько минут они стояли внутри колокольной башни. Не слишком высокой, но именно отсюда открывался вид на разрушенную деревню.

Осматривая местность, Марко кое-что понял…

Тот самый ров, наполненный жёлтой водой, шёл от дома к дому. Щепки от брёвен выстраивались в длинные полосы, выступающие по краям неровного круга. Ямы, если соединить их невидимой линией, образовывали фигуру глаза с колодцем заместо зрачка. Церковь и последний крестьянский дом стояли в тех местах, где овалы впивались в ров. В результате получался символ, найденный на трупе и церкви. «Жук».

Тело начало потеть, сердце – бешено колотиться. Произошедшее здесь не было случайностью. По крайней мере, если это сделало не конкретное существо, то весьма могучие его последователи. Натворить такое за две недели казалось не невозможным, но абсолютно бессмысленным.

Ещё с десяток минут отец с сыном молча стояли и разглядывали разрушенную деревню.

— И что будем делать? — спросил Марко.

— Доложим Совету Шести о наших предположениях, а они уже решат, как поступить. В любом случае, дальше уже не наша забота.

— Но…

— Не наша, — мигом прервал мужчина, ударив кулаком балку. — Мы Дознаватели, работа которых заключается в составлении картины. И всё.

Марко не стал задавать вопросов. Всё, чего мальчишка сейчас хотел – поскорее уйти отсюда.

***

Пять часов назад.

Человек в белых одеждах парил в воздухе, отталкиваясь от верхушек деревьев. Его балахон трепетал под порывами ветра, а уже немолодое, но всё ещё изящное лицо аристократа озаряла лёгкая улыбка. Отсутствие опоры под ногами придавало ему чувство свободы. Истинной свободы. Свободы, которую могут заполучить лишь единицы.

До своего места назначения – деревушки в глуши – тот добрался за несколько часов, когда у экипажей могли уйти дни поездок по узким тропинкам Феремонских лесов. Последний толчок, и фигура, подобно пушинке, неспешно опустилась на развалины некогда обитаемых мест. Ткань, покрывавшая тело, упала на грязную землю.

С высоты мужчина приметил огромный круг, выкопанный вдоль дорог. А это значит, что место оказалось верным.

«Ну и? Чего Арчилл от нас хотел?» — спросил заторможенный, мягкий голос на задворках сознания.

— Подтверждения своей теории, — сухо ответил человек.

Он был лысым и крайне уставшим на вид. Правда, отнюдь не от своего «полёта». Сколько тот себя помнил, всегда выглядел так, словно прожил несколько жизней.

Волей человек попытался проявить голос, но этого не потребовалось. По искажающим пространство колебаниям стало понятно: его спутник здесь. Теневая фигура выплыла из-за спины, неспешно становясь на худые ноги-палки и оглядывая мир пустыми глазницами. Элементаль казался подобным зверю в человеческом облике. Вечно что-то выслеживал и зачастую не слушался.

Болезненный образ женщины, обернутый в бинты и лохмотья, потянулся и припал к земле, ощупывая её своими длинными и тонкими пальцами. Она могла прекрасно играть роль слепца, при этом не являясь таковой на самом деле.

— Я чую… дом. Родная стезя. Запах этого места… напоминает о ней, — прошептала фигура, после чего распласталась по земле, исчезнув.

Вновь вынырнув за спиной, та повисла на своём носителе. Мужчина чувствовал прикосновения, но не свойственного для них тепла. Все элементали, в особенности Абсолюты, походили на людей. Прошедших через ужас, заимевших пару-тройку психологических травм людей.

Вокруг начал сгущаться тёмный туман – тело сущности. Она вечно рвалась наружу, однако не могла уйти далеко. Человек в белом закрыл глаза и ослабил волю, позволив спутнику порезвиться. Один вдох, и дымка, начавшая стелиться по полу, вмиг испарилась.

Элементаль, с которым его связали, никогда не придавал какого-то особого смысла любому из поручений, предпочитая заниматься делами, которые считал весёлыми. Обычно это был неспешный пролёт по округе и попытки заглянуть в любую встреченную щель. Однако сейчас фигура останавливалась у каждого здания и… просто их обнимала. Насколько, конечно, её текущая форма позволяла сделать сие действие. Разумеется, по словам Арчилла, она вольна менять размер и, возможно, образ. Но подобного никогда не происходило.

Выдыхая горячий воздух, мужчина взмыл на десяток метров вверх и застыл, оглядывая округу. Предоставленная информация оказалась верной. Существо, которое тот искал, явно здесь бывало. И, по всей видимости, принесло с собой немало смертей.

Голос в голове издал короткий смешок. Элементали никогда не могли углядеть в людях того, из чего произрастает характер, поэтому не имели за плечами норм морали и не соблюдали правил. Фигуре нравилось, когда умирали люди. При этом та не могла ответить, почему именно.

Куб, лежавший в сумке, начал щёлкать. Цель была где-то неподалёку. Осталось только определить, куда та направляется.

— О-о-о… — протянул голос у уха. — Я вижу его… Повелитель Крупиц Благородных…

— Владыка Всего Золотого. Не стоит коверкать имена существ, о которых ничего не знаешь. — На лице мужчины проскочила лёгкая улыбка, когда он поправил своего спутника. Нутром человек ощутил, как фигура недовольно съёжилась внутри него, затаив очередную злобу.

Арчилл приказал не лезть к цели, лишь наблюдать, и, если бой всё же произойдёт, не причинять существу вреда. Приземлившись на уцелевшую деревянную балку, человек в белом оттолкнулся от неё, направившись на север – туда, куда указывал куб.