Золушка по-драконьи, или Это не мои тапки, милорд!

Открытый мир Ло-Риэ, наши дни

— Ах, вы слышали, что милорд ло-Арндейл так и не избавился от преследования иномирной обуви? – обратилась ко мне полноватая девица.

— Врожденное чувство самосохранения и устав запрещают мне обсуждать главу департамента дознавателей, — холодно и очень профессионально проговорила я. – Давайте лучше вернемся к вашим жалобам, мисс Леварс.

— Жалобам? Моя беда слишком серьезна. — Она сделала драматическую паузу. – Я даже не представляю, как произнести это вслух!

А я, пригорюнившись, подперла щеку ладонью. Лежавший рядом со мной Фантик только сочувственно муркнул и развернулся мордой к мисс Леварс:

— Хотите, мы вам поможем?

— Это не кот?! Ваш хиэ говорит? – ахнула мисс Леварс. — Каков ваш уровень силы?!

— Средний, — хладнокровно ответила я. – Мисс, мне понятно ваше желание выйти замуж за члена королевской семьи, но не могли бы вы караулить милорда ло-Арндейла за пределами моего кабинета?

— У нас работы – во, аж под хвост не помещается, — поддакнул Фантик, запрыгнувший на стопку папок.

— Да как вы смеете такое предполагать! Да я…

В этот момент дверь в мой кабинет с треском распахнулась и в стену один за другим влетели два белоснежных кроссовка. Следом в дверях появился мрачный донельзя Эгерт ло-Арндейл, глава департамента дознавателей, третий принц ло-Риэ.

— Ах, — вздохнула мисс Леварс.

Мы с Фантиком мрачно переглянулись, и мой хиэ одним прыжком прижал к полу зашевелившуюся обувку.

— Мисс Крассин, — кивнул мне ло-Арндейл, — будьте любезны придержать эту шертову обувь. Я не могу…

Он был в гневе, я же широко улыбнулась:

— Не могу ничего обещать, это не мои тапки, милорд. Но мы с Фантиком приложим все усилия по их усмирению!

Кроссовки в это время оскорбленно вертелись, дрыгались под моим хиэ. Они-то точно знали, что мои слова — ложь от первого до последнего слова! Хотя… Если так подумать, то не совсем ложь. Изначально-то они принадлежали совсем не мне…

— Я знаю. И когда я найду эту шертову иномирянку, — прорычал он, — вы даже не представляете, что я с ней сделаю!

В синих глазах колдуна таилось обещание скорой смерти, и я, судорожно сглотнув, выпалила:

— Я вам обязательно помогу, Сайбрин богат на пыточные заклятья.

Лорд ло-Арндейл только усмехнулся, после чего перевел взгляд на пухленькую девицу, что медленно, бочком, подбиралась к предмету своих грез.

— Вы что-то хотели?

— Маменька передает вам наилучшие пожелания, — прошептала девица.

Ло-Арндейл склонился к мисс Леварс и так же тихо ответил:

— И ей передайте. — После чего рявкнул: – Мисс Крассин, тапки!

Ахнув, я резко обернулась и успела перехватить обувку за шнурки. Озверевшие кроссы рвались из рук, и я, шмякнув их об стол, выдохнула:

— У вас не больше часа, милорд!

Он раздраженно кивнул и умчался.

— А как же…— Девица пораженно хлопнула ресничками.

— Матушке скажите, что милорд передавал ей наилучшие пожелания с почтением и душевным теплом, — хмыкнула я.

— Душевным теплом? – усомнилась мисс Леварс.

— Конечно, — кивнула я, — видели, в каком он добром расположении духа?

— Добром? – икнула она.

— Добрейшем. Когда он слегка сердит, вокруг намерзают кристаллы льда, — я закатила глаза, — но это полбеды, его ярость…

Я сделала весьма выразительную паузу, и мой хиэ этим тут же воспользовался:

— Вы видели ту разрушенную башню?

— Д-да.

— Ему на завтрак подали остывшую кашу. — Хиэ вновь запрыгнул на стопку папок и, вытянув переднюю лапу, принялся вылизывать длинные загнутые когти. – Повара с тех пор никто не видел.

Девица умчалась, а я, хмыкнув, потащила кроссовки в зачарованную клетку. Сегодня три месяца, как я старательно притворяюсь сайбрианкой, жительницей далекого Сайбрина. Как бы чего не случилось в честь столь знаменательной даты!

— Почему мы ее отпустили? – Хиэ укоризненно посмотрел на меня.

— А? – оторопела я. – Ты предлагаешь оставить ее здесь?

— Нет, глупая, — закатил глаза Фантик, — я предлагал облегчить ее кошелек. Дать пару советов о том, как стать парой третьему принцу и…

Тихий скрип двери и выразительное покашливание заставили моего хиэ сменить рыжий окрас на белоснежный.

— Так это я вас должен благодарить за излишнюю креативность девиц? – вкрадчиво поинтересовался ло-Арндейл.

— Ни в коем случае, — я округлила глаза, — мы просто услышали, что кто-то дает советы. И вот сражаемся с искушением: уж больно много предлагают! А премия так далека… Кстати, я могу вам чем-то помочь? Вы как-то слишком рано вернулись.

— Есть шанс превратить эти странные тапки в амулет, указывающий направление на иномирянку.

«Вот и пришел амбец котенку, – пронеслось у меня в голове. – Надо бежать. Но куда?!».

***

Три месяца назад, закрытый мир Земля

С крафтовой упаковки чизкейка мне задорно подмигивала розовощекая хрюшка. Какой гений от маркетологии придумал на пирожное лепить свинью?! Или это скрытый намек?

— Ты уверена, что сладкое полезно для твоей фигуры?

Обернувшись, я увидела в дверях младшую сестру.

— Я уверена, что мой сорок четвертый размер примет это с благодарностью, — усмехнулась я. – Точно так же, как мои ступни порадовались Светкиным кроссовкам.

— У нее тридцать восьмой, — хмыкнула Маринка и прошла в гардеробную. – Как ты догадалась, что она здесь?

— Серебристый внедорожник стоит поперек трех парковочных мест, — я закатила глаза, — кто бы это мог быть?

— Будешь скандалить?

Я вытянула вперед ноги, полюбовалась на белоснежные брендовые кроссовки и неопределенно пожала плечами:

— Лучшая подруга забрала у меня мужа, а я у нее пару дорогой обуви и четыре носовых платка. Как думаешь, мы в расчете?

Маринка поперхнулась:

— А платки зачем?

— У меня тридцать пятый, надо же было что-то в носы запихать. — Я встала. – Как я понимаю, гости в зале?

— Ты даже не будешь злиться? Кричать, что мы были обязаны…

Я махнула вилкой с куском чизкейка:

— Вы определенно были обязаны встать на мою сторону. Но я слишком средняя для этой гениальной семьи. Не красавица и не виолончелистка, всего лишь лингвист. А Светка – это «идеальная дочь маминой подруги», так что… Ожидаемо, хоть и неприятно.

Маринка, отходя подальше от вилки, фыркнула:

— Лингвист. Это всего лишь английский и французский, Арин. Выбрала бы что-нибудь более весомое.

Глядя в ее острое, худое лицо, я впервые подумала, что она и правда напоминает крыску. Три месяца назад мой муж ушел от меня к моей лучшей подруге. Три месяца назад я начала посещать психолога. Нам с ней еще работать и работать, но…

— Что ж, не моя вина, что вам так не терпелось со мной встретиться, — проговорила я и отбросила в сторону чизкейк. – Сегодня я буду делиться сокровенным!

— Эй, аккуратнее, — возмутилась Маринка. – Папа арендовал этот особняк не для того, чтобы ты едой бросалась.

— А для того, чтобы мама перетащила сюда весь семейный гардероб. — Я кивнула на комнату, заваленную брендовыми коробками.

Набросив на плечи джинсовку, я одернула длинное нежно-золотистое платье. Стоит как следует поздравить любимых родственников, а после быстро сбежать.

На входе в огромный зал я столкнулась с матушкой. Она тут же протянула ко мне руки и, прижимая к себе, возмущенно прошептала на ухо:

— Ты что, поправилась?!

Отпустив меня, она широко улыбнулась и громко проговорила:

— Как же я рада, что ты пришла. Ах, все мои девочки в сборе! Наша счастливая семья, посмотрите только!

По ярко освещенному залу слонялись группки людей. Мужчины в деловых костюмах, их дамы в вечерних платьях.

В центре зала бил фонтан. Вот только вода в нем почему-то была ядрено-голубой, как будто какой-то шутник вылил туда флакон красителя.

— Лицо попроще, Арин. Столько времени прошло, можно было бы уже и остыть. Ты слишком остро отреагировала на случившееся.

— Серьезно? – хмыкнула я, перехватывая официанта с шампанским. – Мне кажется, это было недостаточно остро.

— Игорю наложили швы, — раздраженно произнесла матушка, — просто представь, что он чувствовал, когда показывал врачу такое место.

— Представь, что почувствовала я, когда увидела, как он старательно… Старательно старается над моей бывшей лучшей подругой, — огрызнулась я. – И скажи спасибо, что под руку мне попались маникюрные ножнички, а не что-то посерьезнее.

— У него останется шрам!

— А он собирается кому-то демонстрировать свою волосатую задн…

К нам подошел старый друг моего отца, и я поспешно замолчала.

— Аришенька, добрый вечер. Хотел поблагодарить вас за перевод той статьи, — он широко улыбнулся, — вы так меня выручили! Позвольте поинтересоваться, ходят слухи, м-м-м…

Петр Игнатьевич замолчал и тяжело вздохнул. Кажется, супруга вновь отправила его собирать сплетни, а он, глубоко воспитанный человек, никак не мог сформулировать вопрос.

— Мы с моей бывшей подругой поменялись, — я подняла подол платья, — мне брендовые кроссовки, лимитированная серия, а ей мой муж.

— А… Я, право, не рискую осуждать, — ошеломленно выдавил Петр Игнатьевич. – Но…

— Арина шутит, — с нажимом произнесла моя мама.

— Что же мне еще остается, — согласилась я и перехватила почтенного старичка под руку, — сейчас я вам все расскажу, Марта Вадимовна будет в восторге.

— Арина, — выдохнула мама.

А я лишь мило улыбнулась. Вы хотели притвориться, как будто в семье ничего не происходит? Как будто все в порядке? Хотели замести осколки моего сердца под ковер? Что ж, стоило сделать это в мое отсутствие!

До позднего вечера я успешно лавировала среди гостей и делилась своей историей со всеми, кто хотел ее услышать.

— …они делали это прямо в нашей супружеской постели. Вонзила маникюрные ножнички прямо в его гадкую волосатую задницу. — Я взяла новый бокал шампанского. – А вот и Светочка. Она-то и расскажет, что было дальше.

Подмигнув злющей подруге, я шепотом пояснила стоявшим рядом со мной дамам:

— Я-то ушла, а она осталась.

— Тебя ищет отец, Арина, — процедила Светлана.

— А что меня искать, будто я прячусь, — хмыкнула я. – Ты уж порадуй нас, кто ножнички-то мои достал из Игоряни?

Оставив бывшую подругу, я отправилась на поиски отца. Выслушаю от него очередную порцию ругани и поеду домой.

«Придется вызвать трезвого водителя, – подумал я, когда меня чуть качнуло. – Или оставить машину здесь? Это подарок отца – наверное, стоит вернуть ему ключи».

Но до отца я не дошла. Ведущий взял слово и попросил всех приготовить бокалы.

— Тридцать лет назад один скромный, но великий человек решил основать свою компанию. И сейчас мы видим, что это у него получилось просто идеально. Леонид Артемович, как вам это удалось?

Отец взял микрофон и с самодовольной улыбкой произнес:

— Для этого есть простая формула: желание плюс работоспособность равно достижение целей!

— Отлично сказано! Предлагаю поднять бокалы!

К отцу подошла мать, затем подтянулась Маринка, а после и Светка с Игорем. Счастливая семья, празднующая тридцатилетие семейного бизнеса с друзьями и партнерами.

Скривившись, я выплеснула в фонтан содержимое своего бокала. Повернувшись, я хотела уйти, но на моем пути появилась неожиданная преграда. Маринка, чуть покачиваясь на высоких каблуках, указала на меня бокалом:

— Опять убегаешь. Взбудоражила болото своими страданиями и уходишь.

— Ты считаешь, я должна молчать и улыбаться?

— Да. Ты слабая, — пожала плечами Маринка, — средняя. Не гениальный финансист, как Ира, и не талантливый музыкант, как я. У тебя были все возможности, но ты просто… Просто предпочла ничего не делать и плыть по течению. Даже у твоей подружки Светки потенциал лучше реализован.

— Я хотела любить и быть любимой – это преступление?

— В нашем мире? Да, — уверенно кивнула Маринка. – Ты думаешь, что все эти сплетни действительно что-то изменят? Или ты просто себя накрутила и опять будешь рыдать полночи, да? Вместо того чтобы начать хоть что-то делать?

— Я могла бы тебя утопить в этом фонтане.

— Не-а, ты даже Светке по морде не залепила, — пьяненько захихикала младшая, — так что куда уж тебе.

Она перехватила официанта и, взяв у него бокал, впихнула его мне.

— Успокойся уже, Ариш. Ты не боец.

Шампанское в бокале призывно пенилось, и я вдруг подумала, что это мой последний день с ними. Мы не семья. Мы кучка странных людей, которые грызут друг друга.

«Я хочу быть там, где мое место», – загадала я и залпом выпила шампанское.

Пол как-то опасно накренился, и меня повело в сторону. Ох, кажется, на прощание я все-таки устрою представление! Ведь прямо по курсу – голубой фонтан!

Каким-то невероятным чудом мне удалось увернуться.

Почти увернуться.

— Это же не костюмированный бал. — Я отстранилась от мужчины, который спас меня от падения в фонтан.

— Vale, puella. Vinum iuvenum periculosum est tam iuveni animo(1).

Ломаную латынь я опознала сразу, а вот фонтан, который отчего-то зазолотился, опознать было трудно.

— Ego paenitet, necesse est mihi nasum pulveris(2), — старательно проговорила я ему.

Он поспешно отступил в сторону, а я порадовалась, что женское желание припудрить нос одинаково во всех культурах.

«Понять бы только, откуда среди гостей отца иностранец. Да еще и…»

Это был не тот особняк.

— Transitus inter mundos factus est multo magis pretiosa(3), — сообщила одна дородная дама другой.

И все они были не в вечерних, а в бальных платьях!

«Переход между мирами? Что было в том бокале?! Маринка меня накачала, что ли?!»

Лавируя между людьми, я старательно игнорировала презрительные взгляды дам и заинтересованные, масленые взоры мужчин.

Выбравшись из зала, я огляделась и, радуясь отсутствию людей, бросилась к широкому окну. Окну, за которым творилось что-то ненормальное! С неба падал крупный золотой снег, но сад был по-весеннему зелен.

— Беги, иномирянка.

Вздрогнув, я резко обернулась.

— Кто здесь?

— Беги. Просто беги, — голос слышался откуда-то с улицы. – Спонтанные порталы заметны.

— Я ничего не понимаю, — с отчаянием произнесла я. – Это бред!

— Беги!

В голосе незнакомца зазвучала такая паника, что я, вскрикнув, рванула к ближайшим дверям. Вылетев наружу, едва не задохнулась от мороза. Но зато впереди была свобода: широкая длинная лестница и густой парк.

— Именем короля, стойте!

— Беги!

И я побежала. Мимо меня со свистом пролетали серо-дымные полосы чего-то непонятного.

— Она иномирянка, Гарт! Ее аура отклоняет наши заклятья! – ломаная латынь звучала уже как родная.

Атаки?! За что?!

— Значит, целься не в нее, — рявкнул кто-то.

И в этот же момент неведомая сила сдернула с моих ног кроссовки.

— Да подавитесь! Пусть они вам навек останутся, — буркнула я. – Чтоб вы спали с ними, ели с ними и сек… И женщин с ними любили!

***

1) Ну что ж, девочка. Молодое вино опасно для такого юного ума.

2) Извините, мне нужно припудрить нос.

3) Переход между мирами стал намного дороже.

***

Открытый мир Ло-Риэ, наши дни

— Есть шанс превратить эти странные тапки в амулет, указывающий направление на иномирянку, – с ноткой опасной мечтательности проговорил ло-Арндейл.

«Вот и пришел амбец котенку, – пронеслось у меня в голове. – Надо бежать. Но куда?!»

Уняв первую волну страха, я мягко проговорила:

— Все мои силы принадлежат вам, милорд. Но… Не помешает ли, что я в носы этих тапок засунула свои платки? На них частично была моя кровь.

— Ради Великих, зачем?! – взвился ло-Арндейл.

— Вы сказали, что место вашего секретаря получит тот, кто усмирит иномирную обувь, — напомнила я ему. – И в средствах вы никого не ограничивали. Парни милорда Бинсара даже спалить обувку пытались.

— Тц.

Ло-Арндейл круто развернулся и вышел из моего крошечного, но любимого и уютного кабинета.

— Пронесло, что ли? – едва слышно прошептал хиэ. — Знать бы еще, зачем ты ему понадобилась!

— Потише можно? — зашипела я. — Скажи еще, что ты не слышал, как эти тапки отпинали его невесту!

Крылатый кошак тут же разразился смесью фырканья и мерзкого хихиканья. История о том, как иномирная обувь спасла третьего принца ло-Риэ от фальшивой истинной, за считаные часы облетела всю столицу. Несчастная девица срочно отправилась в соседний мир, где скоропостижно выскочила замуж за первого попавшегося парня.

Но смех смехом, а надо мной вновь просвистел топор Судьбы. Да-да, в этом мире богиню судеб изображали в виде милой тонкокостной девушки, опирающейся на огромный боевой топор. И вот если смотреть на вещи трезво, то такую фиговину поднимет только огромный викинг! Но, говорят, богиня со своим топором справлялась вполне успешно.

Что самое страшное, в этом мире боги вмешивались в человеческие судьбы. Покровительствовали тем или иным семьям, благословляли дарами и проклятьями — вели, в общем, вполне себе активную жизнь.

— Тебе бы пора уже определиться, кому ты будешь возносить мольбы, — напомнил Фантик. — Безбожников, знаешь ли, на площадях жгут.

— Жгут?!

— Не до смерти, — утешил меня мой хиэ, — так, до ожогов средней степени. А потом в храм, чтобы молиться научились. Ибо боги способны исцелять. Ну, если у них есть на это настроение. Порой погорельцы месяцами молятся.

— Да, умеют у вас в свою веру обращать, — нервно проговорила я. — Что ж, я попала сюда случайно.

— Чудом, — поправил меня Фантик.

— И таким же случайным образом ты оказался рядом со мной и смог спрятать от магов, — продолжила я игнорировать слово «чудо», — а значит, это все — судьба.

Фантик потянулся, спрыгнул со стола и, забравшись на подоконник, с интересом спросил:

— Скажи честно, твой выбор связан с тем, что Вильхей, богиня Судьбы, единственная из всей сияющей семьи, кто не требует денежных подношений?

— Вообще никак не связано, — соврала я, округлив глаза.

А мысленно же произнесла:

«Тебе, богиня, я врать не буду: связано. У бедной иномирянки нет ни единой лишней копеечки. Зато я умею фенечки плести – будет что на рукоять топора повесить».

— Ну-ну, — скептически фыркнул хиэ. — Впрочем, я уже давно смирился со своей скорой кончиной, так что можешь творить что хочешь.

В этот момент задергались кроссовки, которые до этого тихо-мирно попинывали мусорное ведро. Мы с хиэ переглянулись и синхронно вздохнули. Кажется, сейчас нам придется славно потрудиться во имя премии.

— Было бы классно, если бы они вломились прямо на летучку, — мечтательно вздохнула я. — Быть может, мистер Бивер получил бы тапкой по наглой морде.

Сайбрианки редко покидали родной мир. И я стала местной «диковинкой», отчего вокруг стало не продохнуть от средней паршивости ловеласов. Причем они все действительно были так себе. «Трачены молью», как выразилась бы моя покойная бабушка.

— О, я уверен, что он больше не будет звать тебя в кафетерию, — захихикал хиэ, — твоя фразочка разлетелась по всем отделам.

— Да? Какая именно, — заинтересовалась я. — Довел он меня позавчера до синего каления, так что слов своих я не помню. Но если они были обидные — то и не отказываюсь!

— Теперь девицы шепчутся, что встреча с мистером Бивером не стоит помытой головы, — хрюкнул Фантик. — А тот бесится, отчего над ним уже и сослуживцы издеваться начали.

Поежившись, я тяжело вздохнула. Был бы у меня такой резкий и едкий нрав в родном мире – может, и не…

«Не смей себя жалеть, – цыкнула я сама на себя. – Нормальный мир. Даже не слишком отсталый!»