Золушка по-нашему

Глава 1.***

Тик-так, так-так, тик-так, тик….

«Оп-па, часы остановились, - удивилась Анна Ивановна Ромашова, прислушиваясь к оглушительной тишине в квартире. - За все то время, которое они находились у них в семье, это единственный случай. Не к добру. Быть беде».

Часы очень старые, изготовленные в каком-то 18хх году напольные, в корпусе из массива темного дерева, со стеклянной дверцей, башенкой, из которой выглядывал потемневший циферблат, засиженный мухами. Эти часы привез откуда-то еще ее дедушка, поставил их в угол комнаты и сказал: «Пока идут старинные часы, мы будем жить». Бабушка тогда на него рассердилась и отходила по спине кухонным полотенцем, чтобы не молол всякую чушь.

Сколько Анна Ивановна себя помнила, часы всегда точно показывали время, каждые четверть часа раздавался мелодичный бой. Она каждое утро опускала тяжелую гирьку уже непонятно-темного цвета, закрывала дверцу и какие-то время прислушивалась к тихому шелесту маятника.

В ночное время их ход монотонно звучал в тишине, но Анна Ивановна к этому привыкла и спокойно засыпала под переливы колокольчиков, сообщавших о том, что прошел еще один час. И вот она проснулась среди ночи от того, что наступила оглушительная тишина. Стрелки замерли, показывая без одной минуты три часа ночи. Она еще немного полежала в постели, хотела уже встать и посмотреть, что случилось с часами, как внезапная боль в груди не дала подняться.

«Тьфу ты черт, - подумала Анна Ивановна, - вот надо было все-таки на капельницы походить, как врачиха та кучерявая советовала. А я все «не надо, само пройдет». Вот и прошло. Теперь мучайся».

Нет! Надо встать и сходить на кухню, выпить таблеточку. Зелёненькую. Они лучше всего помогают. Она снова собралась подняться, но снова боль прострелила огненной стрелой грудь, стало трудно дышать.

«А ведь кранты приходят. И никто не узнает. Жила себе одна такая Анна Ивановна, 60-лет. Никого не трогала. Ну разве что мальчишек во дворе гоняла палкой, чтобы не шумели под окнами, не мешали отдыхать пожилым людям. Ну в транспорте с кем-нибудь поругается, сгонит молодежь с места», - снова заскребла мыслишка.

Мысли подкидывали все новые и новые картинки из жизни, но больше из последних лет, пенсионных.

«Вот про пенсионеров зря сказки придумывают», - снова какая-та шальная мысль скользнула в сознании. А ведь это правда, «английскими учеными доказано», что если рано утром, в час пик, когда все едут на работу, поехать на автобусе на центральный рынок через весь город с сумкой дана колесиках, то обязательно можно купить пучок петрушки на 10 копеек дешевле. Ну и что, что за проезд заплатишь 120 рублей. Но там же дешевле на целых 10 копеек! А потом обратно с новостями, которые тебе торговки рассказали по большому секрету. А они знают про всё и про всех, ну и конечно же пополняли знания Анны Ивановны о том, как правильно управлять государствам, кого из правительства надо посадить, чтобы стране жилось легче. Вот обратно домой возвращаться уже не так интересно, транспорт почти пустой, места свободные есть, поругаться не с кем. Контролеры с тобой связываться не хотят, так как понимают, что у такой как Анна Ивановна себе дороже получиться попросить билетик предъявить.

Вот про врачиху вспомнила, кучерявую такую, а вот как к ней попасть на прием без записи мало кто знает. Но Анна Ивановна всегда готова поделиться секретом. А он очень простой — надо прийти в поликлинику часам к 5 утра и ждать, когда откроют дверь, ругая правительство, врачей и погоду. Быстро пробежать к нужному кабинету, занять стул возле самой двери и слушать, что скажет врач пациенту, который пришел по записи и первым по времени. Потом самой зайти с грозными словами, что она тут со вчерашнего вечера сидит и никто ее, больную, принять не хочет.

Ей повезло, врачиха понимающая попалась, послушала, выслушала и предложила капельницы поделать:

- Сердечко мне Ваше не нравится. Да и возраст уже не юношеский, когда само все проходит. Может сходите?

Отказалась ведь. А зря. Сердце-то вон как прижало. Прям ой-ей-ей как. Ну все. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-….

Ого, а как это получается, что я сама себя вижу? Прям как в мультике — нашу бабушку и тут и там показывают. Прям я вот здесь под потолком летаю и я же на кровати лежу, ручки к груди прижала и глазки закрыла. Это что же получается, что я умерла??? Да как же это так! Я только жить начала, на пенсию вышла, у меня же еще в морозилке мороженка осталась, «Магнат» называется. Очень вкусное. Не хочу умирать. Хочу обратно! Еще шторы не мешало бы постирать, полы там подмести. Сколько еще дел не переделано, а я что — умерла? Вот так раз и все? А ну пустите обратно в мое родное тело! Раз, два, еще раз, два, раз … Во как, не пускают.

Интересно, а куда это меня тянет? А-а-а-а, остановите!! Что за темень? А, вот и свет замерцал. Да почему такой тусклый то? Понятно, свечка. И где это я оказалась? Так, осмотреться надо. Ой, а кто это тут плачет и причитает? Еще одна бедовая душа.

- Ты кто такая? Отзовись и назовись, - решила взять в свои руки процесс знакомства с потусторонними непонятками.

- Я Аннетка, - ответил почти детский голосок, икая и всхлипывая.

- А плачешь почему? Тоже мороженку не доела?

- Что такое мороженка?

- Так, понятно. Почему плачешь? Только честно и быстро. А то неизвестно, на сколько мы тут застряли.

- Я умерла, - грустно вздохнул голосок.

- Тебе лет-то сколько?

- Семнадцать.

- Да, мало пожила, - вздохнула Анна Ивановна.

- Мало, - согласилась девушка. - Но я не сама умерла, меня мачеха с лестницы столкнула, я головой ударилась и вот, - призрак девушки развел руками, показывая на печальный исход.

- Что-то мне это не нравится, - сказала я. - Вот, что Аннетка, расскажи-ка мне все, что можешь. А я подумаю, чем смогу помочь.

Так стало обидно за эту нежную душу, которая и не жила совсем, что прям заступиться за нее захотелось и отомстить этой мачехе со всей пролетарской справедливостью. Чтобы на всю жизнь запомнила.

- А Вы кто? - с удивлением поинтересовалась наконец-то Аннетка.

- Я — твое спасение. Ну в смысле души твоей. Ты, кстати, куда собираешься лететь дальше?

- Не знаю. Тело почти умерло. Но возвращаться я не хочу. Жизни мне нет с этой мачехой. Десять лет она гнобила меня. Один раз меня чуть не убила, а второго раза точно не упустит, добьет.

- Я могла бы предложить тебе поменяться телами, но вряд ли ты захочешь в тело пожилой женщины, почти старухи.

- Нет, не захочу, - согласилась Аннетка.

- А давай я займу твое тело, а ты просто полетишь по свету, может и встретишь свою судьбу?

- Я согласна, - обрадовалась девушка.

- Тогда быстро мне расскажи все, что с тобой произошло.

- Лучше я воспоминания Вам свои оставлю.

- Логично, давай.

Через пару минут я уже прощалась с душой Аннетки, которая улетала все дальше и дальше белым легким светящимся облачком. Все, что она мне рассказала, очень смахивало на сюжет сказки о Золушке до того, как она попала на бал. Ну что ж, где наша не пропадала. Покажем им Золушку по-нашему. Отомстим со всем пролетарским гневом за Аннетку, эту чистую душу. А сейчас надо придумать, почему она не умерла и почему так изменилась, и в путь. В смысле, в тело молодое, здоровое, пока еще живое.

И со словами песни «Врагу не сдается наш гордый Варяг» потянуло Анну Ивановну куда-то с неимоверной силой, закрутило, завертело. И снова резко погас свет.