Зомби, бабки, два ружья. Или идеальный мир для деда.

Часть 1: Последний тихий утренник

Степан Матвеевич проснулся, как всегда, в пять утра. Не потому что надо было, а потому что спать больше не мог – организм, отработавший свои семьдесят с небольшим лет на заводе «Победа труда» в должности старшего инструментальщика, сам решал, когда отдыхать, а когда – бодрствовать. Он скрипнул кроватью, и звук этот, похожий на стон умирающего зверя, был единственной музыкой в его одинокой квартире на третьей этаже хрущевки.

На столе остывала вчерашняя гречка, рядом с ней стоял стакан с металлической крышечкой – термос, в котором еще был теплый чифирь, заваренный с вечера. Старик подошел к окну, отдернул тяжелую, выцветшую гардину. Улица была еще полусонной. Тусклые фонари пытались пробиться сквозь ноябрьскую морось, превращая асфальт в черное, глянцевитое зеркало. Одна машина, другая… Город медленно просыпался, чихал выхлопами, кашлял гулом первого трамвая.

Степан Матвеич пощурился на свой мир. В мире этого утра не было ничего ни особенного, ни угрожающего. Такой же, как и вчера. И как позавчера. Он почесал живот под вытянутой до дыр майке и, хромая, направился к кухонному шкафчику за стопкой дешевых галет. Колено, донимавшее его последние лет десять, ныло предсказуемо, напоминая о смене погоды и общем непочтении возраста.

– Опять дождь, – пробормотал он в пустоту кухни. – И без этого все несыто.

Он щелкнул тумблером на стареньком радио, но вместо привычной болтовни про погоду и пробки из динамика хлынуло лишь сильное шипение, прерываемое редкими, короткими тресками, словно кто-то очень далеко расколачивал лед. Старик поморщился, щелкнул еще раз. Тишина. Радио умерло.

«Ну и ладно, – подумал он. – Лишний шум не нужен».

Он сел за стол, хрустнул галетой и запил ее сладковатым, крепким чаем. В этот момент мир вздрогнул. Не физически, нет. Это было что-то внутри. Пронзительный, едва уловимый звон, будто в голове у него лопнула стеклянная колба. Старик вздрогнул, уронив галету.

– Что за чертовщина? – проворчал он, тряся головой.

Заложило уши. Появился странный металлический привкус во рту. А затем, прямо перед глазами, в воздухе, словно из ниоткуда, проступили полупрозрачные голубые символы. Они не были написаны на стекле или стене – они висели в самом воздухе, игнорируя перспективу и законы физики. Степан Матвеич щелкнул пальцами перед глазами – символы не дрогнули. Он моргнул – они остались. Старик испуганно огляделся. Одна он была в этой квартирной сумасшествии?

Он нахмурился, присел на стул и начал читать. Его было зрение, несмотря на очки с толстыми линзами, было в порядке.

[СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА][ГЛОБАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: «КОНЦЕПТ» ЗАПУЩЕНО][ПРИВЕТСТВУЕМ, НОВОБРАНЕЦ!]

«Новобранец? Какой еще к черту новобранец, я в сорок пятом родился», – пронеслось в голове.

Текст на мгновение исчез и сменился новыми строками, уже персональными.

[ИМЯ:] Степан Матвеич Волков[ВОЗРАСТ:] 73[КЛАСС:] Ниндзя[УРОВЕНЬ:] 1[ОПЫТ:] 0/100

Степан Матвеич несколько секунд просто смотрел на слово «Ниндзя». Он ожидал чего угодно: инсульт, давление, что угодно. Но не ниндзя. Он фыркнул. Промозглая ветерана тяжелой промышленности, любитель рыбалки и квасной окрошки, объявлен ниндзя. Мир окончательно сошел с ума.

Он дочитал остальное. Там были полоски с надписями «HP» и «SP», какие-то цифры: Сила, Ловкость, Выносливость, Интеллект, Мудрость. Все показатели были откровенно низкими, единицы и двойки, видимо, отражая его возраст и физическое состояние. Лишь Мудрость подскакивала до шестерки.

[НАВЫКИ:][Пассивный: «Тень старика»] – Ваш возраст и кажущаяся хилость заставляют врагов недооценивать вас. Шанс, что атака по вам будет произведена с меньшей точностью или будет менее интенсивной: 15%.[Активный (1): «Бесшаговый путь» (Ниндзюцу: Оглушающее касание) lvl 1] – Позволяет на 3 секунды двигаться в абсолютной тишине, игнорируя физические состояния тела (хруст суставов, хромота и т.д.). Требует 5 SP. Перезарядка: 1 минута.

[ЗАДАЧА НА ВЫЖИВАНИЕ (ОСНОВНАЯ):] Продержитесь 24 часа. Награда: +5 к всем характеристикам, 1 очко умения.[ЗАДАЧА НА ВЫЖИВАНИЕ (ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ):] Очистите свою территорию (подъезд). Награда: +50 опыта, случайный предмет.

«Чушь собачья, – решительно произнес Степан Матвеич вслух. – Галлюцинации. Отравился чем-то, вот и все».

Но вдруг за дверью послышался звук. Не тот, к которому он привык. Не топот соседа-алкаша с первого этажа, не визг детского велосипеда. Это был низкий, утробный, стонущий рык. И что-то волочило по линолеуму. Старик замер, прислушиваясь. Рык подошел к его двери. Раздался глухой, влажный шлепок, словно что-то тяжелое и мягкое ударило в фанеру.

Дверная ручка дрогнула.

В это время откуда-то сверху, с улицы, донесся первый крик. Не обыденный крик о помощи. Это был визг чистого, животного ужаса, оборвавшийся на полуслове влажным, хлюпающим звуком. А затем еще один. И еще. Морось за окном показалась не просто дождем, а слезами неба.

Степан Матвеич медленно поднялся со стула. Все его недоверие, все его «чушь собачья» испарились, вытесненные животным, первобытным страхом, который он не испытывал даже в девяносто третьем, когда зарплату давали тушенкой и ботинками. Он подошел к тумбочке у входа, открыл ящик и достал оттуда свой «сундучок». Деревянная шкатулка, где лежали все его ценности: орден «За трудовую доблесть», несколько старых фотографий жены, и… его армейский штык-нож, подаренный ветераном-фронтовиком. Он лезвие было обработано машинным маслом и оставалось острым, как в сорок пятом.

Трясущимися руками он взял нож. Весил он привычно, надежно. Но теперь маленький кусочек металла казался нелепой игрушкой против того, что скреблось и сопело за дверью.

«Бесшаговый путь…» – вспомнил он надпись в синем окне.

Он посмотрел на полоску SP. В ней было число «50/50».

«Ну, Бог не выдаст, так свинья не съест, – прошептал он старую присказку и мысленно, чисто интуитивно, «нажал» на строчку с навыком.**

Мир мгновенно изменился. Колючая боль в колене исчезла. Тяжесть в плечах отошла. Он почувствовал себя невероятно легким, словно на миг сбросил с себя груз всех своих семидесяти трех лет. Он сделал шаг. Пол под ногой не скрипнул. Он сделал еще один, уже ближе к двери. Абсолютная, оглушительная тишина его собственных движений. Он был призраком.

Это длилось всего три секунды. Когда навык закончился, боль в колене вернулась с удвоенной силой, заставив его схватиться за косяк. Но за эти три секунды он понял: это не галлюцинация. Это был… дар. Или проклятие. Сейчас было все равно.

Рык за дверью становился все настойчивее. Что-то билось в нее, и по фанере пошла мелкая трещина.

– Ну, погоди, зараза, – прошипел Степан Матвеич. – Тапок дяди Степы не забудешь.

Он глубоко вздохнул, мысленно активировав навык снова. Тишина. Легкость. Он дернул дверь на себя и отскочил в сторону, вжимаясь в стену.

В проеме стоял сосед из квартиры напротив, Валентин Петрович, добродушный толстяк, работавший сантехником. Был. Сейчас на него было страшно смотреть. Его глаза были мутно-молочными, безразличными. Одна щека была искусана до кости, и из раны сочилась темная, почти черная жижа. Рот был приоткрыт в беззвучном реве, из которого вывалился сизый, раздутый язык. Он двигался неестественно, дергаясь, как на плохо нарисованной анимации. Степан Матвеич видел сотни трупов на войне, но этого… такого живого, одновременно мертвого и яростного, он не видел.

Зомби. Вот слово, которое молотком ударило ему в голову.

Валентин Петрович заметил его. Мутные глаза сфокусировались, и он издал оглушительный визг, бросившись вперед. Он был медленным, неуклюжим. Старик, не имея навыка, просто увернулся бы. Но с «Бесшаговым путем» он не просто увернулся. Он поплыл. Он проплыл под занесенной рукой твари, оказавшись у нее за спиной.

Три секунды истекли. Он снова чувствовал свой возраст, боль, усталость. Но он был за спиной монстра.

Шанс был один.

Степан Матвеич со всей дури, на которую был способен, вонзил штык-нож в затылок бывшего соседа. Лезвие вошло со скрежетом, встретив сопротивление черепа. Тварь взвизгнула, дернулась и упала на пол, бормоча что-то в агонии.

И в тот же миг, перед глазами всплыло новое окно.

[+15 опыта (Первое убийство: +5)][Вы получили: «Разорванная ушная мочка», «Пачка дешевых сигарет» (2/2)]

Степан Матвеич попятился, опершись о стену, и посмотрел на то, что еще минуту назад было Валентином Петровичем, а теперь было просто мертвым мясом. И на синее окошко с уведомлением об опыте и… сигаретах. Мир окончательно и бесповоротно сломался.

Он перевел дух. Двери других квартир на площадке были закрыты. Тишина. Но где-то внизу, в подъезде, слышался такой же утробный рык. Задача системы «Очистите свою территорию» вдруг обрела смысл.

– Да с таким заданием и враг не надобен, – пробормотал он, пыхтя. – От одного подъезда гроб встанет.

Но выбора не было. Сидеть в квартире и ждать, пока они выломают дверь? Он знал, что это конец. Он, Степан Матвеич Волков, умирать в собственной туалете не собирался.

Он перезарядил навык мысленным приказом. Тишина. Легкость. Он шагнул через тело, осторожно. Мимо своей двери, дальше по лестнице вниз. На второй площадке его ждала бывшая соседка-алкоголичка, Лидка. Теперь она была такой же, как Валентин Петрович. Она стояла спиной к нему, ковыряясь в ящике почтовых ящиков.

Старик не стал медлить. Он не герой из боевика. Он просто старик, который хочет жить. Он подкрался сзади, активировав навык в последний момент. И снова – штык в затылок. Падение. Визг.

[+10 опыта][Вы получили: «Пустая бутылка водки», «Проржавевший ключ от квартиры №23»]

Он пошел дальше. Первый этаж. Дверь в квартиру алкаша Валеры была распахнута настежь. Внутри был беспорядок, но тварей не было. Зато из темного чулана под лестницей, где обычно соседи хранили велосипеды и старые лыжи, доносилось сдавленное хрипение. Степан Матвеич зажег в коридоре свет. Из чулана на него выглянула молодая девушка, лет двадцати. Она была жива. Испуганная, бледная, но с ясными, полными ужаса глазами.

– Тихо… шепотом… – прошептала она. – Их там много… в окно смотрели, потом сюда вбежали…

Он посмотрел на нее, потом на свое синее окно статуса.

[УРОВЕНЬ:] 1[ОПЫТ:] 25/100]

До уровня было еще далеко. Он посмотрел на ее трясущиеся руки. Бесполезна. Она лишь обуза.

– Я тут спрячусь, – сказал он тихо, кивнув на свой этаж. – А ты сиди молча. Если услышите шаги – тоже молчите.

Он не стал ждать ответа. Он активировал навык и, бесшумно скользнув мимо ее убежища, оказался у входной двери подъезда. Шибер на глазок был разбит. Сквозь него виднелась улица. И она была адом. Машины дыбились, горели. Люди – или то, что от них осталось, – брели. И он увидел их. Несколько фигур, медленно, но верно бредущих к подъезду. Их тянуло шумом. Шумом от его недавней борьбы.

Надо было действовать. Быстро.

Он осмотрелся. В углу у дверей стоял старый ржавый велосипед, чье-то наследство. Идеально.

Он активировал навык, схватил велосипед за раму и, напрягая спину, выволок его на улицу. Потом, с последним зарядом SP, оттащил его метров на десять, бросив на асфальт. Громкий, отвратительный металлический лязг разнесся по улице. Все ближайшие твари, в том числе и те, что шли к подъезду, замерли и, издав унисонный вой, повернули в сторону велосипеда.

Время было куплено. Он вернулся в подъезд, тяжело дыша. SP восстановлялись медленно, но полоска уже пополнилась до «30/50». Он спустился на первый этаж и заглянул в чулан к девушке.

– Наверх, в мою квартиру, – сказал он твердо. – Быстро. Бери продукты, что найдешь. Я быстро.

– Но… но там…

– Не «но», а марш! – рявкнул он, и в голосе его прозвучала та самая бригадирская хрипотца, перед которой и двадцатилетние парни стояли по стойке «смирно».

Девушка подпрыгнула и, схватив сумку, бросилась наверх. Степан Матвеич вздохнул. Теперь он один. И ему нужен был магазин.

Перекресток напротив. Продуктовый круглосуточный «Звездочка». Шанс уцелеть там был мизерный, но без еды и воды они протянут не больше дня. Он перезарядил навык. Тишина. Легкость. Он толкнул дверь подъезда и выскользнул на улицу. Дождь зарядил сильнее, смывая кровь с асфальта и делая все вокруг блестящим и нечестивым.

Он двигался от машины к машине, от стены к стене. Вода заливала его очки, но он не снимал их. Зомби были слепы, но их слух был остер. Один неверный звук, один хруст ветки под ногой – и он будет окружен. Он добрался до тротуара, отделявшего его от магазина. Стеклянные двери были разбиты вдребезги. Внутри царил полумрак и запах пролитого молока, крови и чего-то еще, сладковатого, гниющего.

И он его услышал. Низкое, давящее рычание. Не как у тех, на площадке. Это был звук хищника. Звук силы.

Степан Матвеич активировал навык в последний раз и бесшумно скользнул внутрь. Прилавки были опрокинуты, товары разбросаны по полу. У кассы, в луже собственной крови, лежала молодая продавщица. А над ней, склонившись, стоял он. Босс.

Это был не просто зомби. Это был бывший охранник магазина, здоровенный детина ростом под два метра, в рваном и пропитанном кровью камуфляже. Его мышцы были раздуты до неестественных размеров, фиолетовые вены вздулись по руках и шее. В одной руке он сжимал остаток разбитого огнетушителя, в другой держал за волосы оторванную голову какой-то бедняги. Его кожа была темной, синюшной, а глаза горели бешеным, яростным огнем. Это не было безумием обычных зомби. В нем было сознание. Злобное, первобытное сознание.

Степан Матвеич замер, спрятавшись за полкой с консервами. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно на весь магазин. Этот монстр… он был другим. Сильнее. Умнее.

И в этот момент босс повернул голову. Он почуял его.

Он издал рев, от которого у старика похолодела кровь, и сорвался с места. Не медленной, увечной походкой. Он несся. Скоростью бешеного быка.

Степан Матвеич бросился в сторону, увертываясь от молниеносного удара огнетушителя, который с грохотом проломил бетонную стену. Осколки полетели во все стороны. Старик споткнулся о рассыпанные макароны и рухнул на пол. Босс был уже над ним. Он занес огнетушитель для добивающего удара.

Тут же вспыхнула красная надпись:

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА!]

И инстинкт, выкованный десятилетиями работы с опасными станками, сработал. Он не думал. Он действовал. Он метнулся под ноги монстру, активировав навык «Бесшаговый путь» за долю секунды до этого. Тишина. Легкость. Он проскользнул под его ногами, как мышь, и оказался за спиной гиганта.

Босс замешкался, поворачиваясь. Этого времени было достаточно. Степан Матвеич рванул к ближайшему стеллажу, на котором лежали банки с огурцами и помидорами. Он с разбегу ударил по нему ногой – туда, где и было слабее. Тяжелый стеллаж с грохотом рухнул на монстра, засыпав его консервами и осколками стекла.

Босс заревел от ярости, пытаясь освободиться. Но этого было достаточно. Старик заметил что-то блестящее у ног убитой продавщицы. Это был небольшой, похожий на брелок металлический шарик. Он подбежал, поднял его. В его руке тотчас всплыло окно.

[Найден предмет: «Дымовая шашка» (Одноразовый предмет). При активации создает густой дым в радиусе 5 метров в течение 30 секунд.]

Идеально.

Он отскочил подальше, мысленно «нажал» на шарик. Тот тут же вспыхнул и издал шипение. Плотный, едкий белым дым немедленно начал заполнять все вокруг, скрывая и гиганта под обломками стеллажа, и самого старика. Кашляя, Степан Матвейч активировал навык. Бесшумность. Легкость. Он метнулся к завалу, на котором барахтался босс. Тот был почти погребен. Одна его огромная рука содрогалась в попытках вырваться.

Старик не стал церемониться. Он залез на обломки, нашел голову монстра, едва видную в дыму, и с диким, затхлым криком, в котором был и страх, и ярость, и отчаяние, вонзил свой штык-нож в глаз гиганта. Раздался отвратительный хруст. Тело босса дергалось в агонии еще несколько секунд, а затем обмякло.

И тут же небо взорвалось системными уведомлениями.

[Поздравляем! Вы победили БОССА: «Громила» (Уникальный зомби)][+250 опыта!][ВЫ ПОЛУЧИЛИ УРОВЕНЬ! (УРОВЕНЬ 2)][Все характеристики повышены на 1!][Получено 1 очко умения.][Вы получили: «Прочный кожаный жилет» (Редкая броня), «Тяжелый лом» (Обычное оружие), «Сердце громилы» (Квестовый предмет?), «Пачка соленых крекеров» (5/5)]

Степан Матвеич рухнул на колени, задыхаясь от дыма и усталости. Он смотрел на синий текст, плывущий в тумане. Он смотрел на свой штык-нож, капающий черной кровью. Он посмотрел на себя – грязного, мокрого, живого.

Он был больше не старым инструментальщиком с больным коленом. Он был Степан Матвеич Волков, Уровень 2. Ниндзя. И только что он прошел свой первый урок в этом новом, жестоком мире. Урок выживания. А впереди был еще и магазин, который надо было разгрести. И девушка, боящаяся наверху. И улица, полная монстров.

Он поднялся, пошатываясь, и схватил тяжелый лом. Он был тяжелее и удобнее ножа. Он зацепил кожаный жилет, крепкий и легкий. Он разорвал пачку крекеров и начал жевать, не переставая оглядываться по сторонам. Опыт был получен. Уровень взят. Предметы добыты. Задача выполнена.

– Держись, Степан, – пробормотал он сам себе, вслушиваясь в затихающий гул разрушенного мира. – Мы еще с ними повоюем.

Он посмотрел в сторону выхода. Дождь все лил. И где-то там, за разбитыми дверями, его ждал новый день. Новый день апокалипсиса. И он был готов. Вроде бы.

Часть 2: Серебряные руки и бабушкин щи

Запах в магазине был невыносим. Смесь пролитого молока, уже скисшего, крови и чего-то сладковато-гниющего, что источник которого Степан Матвеич не хотел даже пытаться угадать. Он стоял на коленях в обломках стеллажа, тяжело дыша, и смотрел на синее окошко, висевшее перед его глазами. Вопреки ожиданиям, оно не исчезло. Это было не видение. Это была новая, ужасающая реальность.

Он прокашлялся, отхлебнул из фляжки с чаем, которая, к счастью, осталась целехонькой в кармане старого пиджака. Вода была теплой и сладкой – жизнь.

«Уровень 2, – подумал он, с трудом переводя дух. – Ну ты даешь, Степан Матвеевич, пенсионер-ниндзя».

Он посмотрел на строчку «Очки умения: 1». Что с ними делать? Он вызвал описание своего единственного активного навыка.

[Активный (1): «Бесшаговый путь» (Ниндзюцу: Оглушающее касание) lvl 1] – Позволяет на 3 секунды двигаться в абсолютной тишине, игнорируя физические состояния тела (требует 5 SP. Перезарядка: 1 минута.]

Три секунды. Минута перезарядки. В схватке с громилой этого хватило лишь по чистой удаче. Нужно было больше. Не урона, не скорости, а именно тишины. Тишина была его главным оружием, его щитом.

«Улучшить, – мысленно приказал он, ткнув в строчку навыка.**

Система отреагировала мгновенно. Очко умения исчезло, а описание изменилось.

[Активный (1): «Бесшаговый путь» (Ниндзюцу: Оглушающее касание) lvl 2] – Позволяет на 4 секунды двигаться в абсолютной тишине... Перезарядка: 45 секунд.]

Четыре секунды. Пятнадцать секунд разницы в перезарядке. Это было колоссально. Он почувствовал себя увереннее.

Теперь о добыче. Он снял с себя пропитанный потом и страхом старый пиджак и примерил кожаный жилет. Тот сидел плотно, словно был сшит по нему. Он был ощутимо тяжелее, но не стеснял движений. Внутри были карманы, которые он тут же наполнил несколькими пачками соленых крекеров. Тяжелый лом в руке ощущался гораздо надежнее штык-ножа. Не изящный, не хитрый, но тупой и разрушительный. Просто и эффективно.

Он огляделся. Ему нужны были не только крекеры. Он начал методично, но осторожно обшаривать магазин. Мешки с сахаром и мукой были слишком тяжелы. Он взял несколько бутылок питьевой воды. В холодильниках, уже отключенных, нашел пачку пельменей и вафельные торты. Все это сложил в спортивную сумку, которую нашел рядом с телом громилы. Она была недорогая, но крепкая.

Наконец, он был готов. Сумка за спиной, лом в одной руке, фляжка в другой. Он глубоко вздохнул и заглянул в разбитую дверь наружу. Дождь чуть поутих, но небо свинцово давило на город. По улице брели еще какие-то твари, но их было не так много. Он подождал, пока они отойдут на безопасное расстояние, мысленно активировал «Бесшаговый путь».

Четыре секунды тишины. Он выскользнул из магазина, прижался к стене. Навык кончился, но он уже был в укрытии за припаркованной «Шевроле». Так, шаг за шагом, от укрытия к укрытию, он начал свое возвращение. Он чувствовал себя иначе. Не просто стариком, пытающимся выжить. Он был охотником. Он знал свои слабости – медлительность, боль в колене. Но у него теперь было и преимущество – умение становиться невидимым на драгоценные секунды.

Он уже почти дошел до своего подъезда, когда его уши уловили новый звук. Это был не рык зомби и не стон умирающего. Это был отчаянный, металлический лязг и чей-то сдавленный крик, оборвавшийся на полуслове. Звук доносился из окна на втором этаже соседнего дома, того, что стоял поперек улицы.

Степан Матвеич замер. Система молчала, заданий не выдавала. Но старая заводняцкая привычка – помогать, если можешь, – не отпускала его. Он осмотрелся. Внизу, под балконом, на который он смотрел, сновало два зомби. Они тыкались в стену, пытаясь дотянуться до чего-то наверху. А на самом балконе, запертый решеткой, он увидел его. Молодой парень, лет тридцати, в дорогом, хотя и помятом костюме. Он отчаянно отбивался от третьего зомби, который пролез через какую-то щель в решетке. В руках парня был длинный напильник – не лучшее оружие против мертвеца, но единственное, что было под рукой.

Парень ловко увернулся от свисающей руки твари и вонзил напильник ей в глаз. Зомби взвыл и отшатнулся, но не упал. Парень пытался вытащить свой инструмент, но тот застрял в черепе. А второй зомби уже карабкался на балкон.

Степан Матвеич не раздумывал. Он мысленно активировал навык и, бесшумно скользнув мимо двух зомби внизу, ворвался в подъезд соседнего дома. Лифт, разумеется, не работал. Пришлось бежать по лестнице, давая коленам страшную нагрузку. Он ворвался на нужную площадку, тяжело дыша, и увидел квартиру напротив – дверь распахнута. Он вылетел на кухню, выходившую окном на тот самый балкон. Окно было открыто. Он не стал лезть через него. Он осмотрелся. У стены стоял старый диван. Тяжелый, дубовый, с облезлой обивкой. Старая сила, которую он считал давно ушедшей, вдруг вернулась, подогретая адреналином. Он налег, диван скрипнул, сдвинулся с места. Еще раз. С оглушительным треском разбивав о гипсокартонную перегородку, диван вывалился из окна и обрушился прямо на двух зомби, поджидающих внизу.

На балконе парень вытащил напильник, но третий зомби уже был на нем, валил на пол. И тут он услышал грохот. Он на мгновение отвлекся. Этого было достаточно. Зомби навис над ним, разинув кровавую пасть.

И в этот момент через окно на балкон, словно призрак, вылетел Степан Матвеич. В полете он успел активировать навык, и его приземление на скользкий от дождя бетон было абсолютно бесшумным. Он не стал церемониться. Размахнулся и со всей дури обрушил лом на голову зомби. Череп треснул, как спелый арбуз. Тварь беззвучно рухнула.

Парень на полу смотрел на него широко распахнутыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. Он был бледный, с тонкими, почти женскими пальцами, испачканными кровью и грязью. На мизинце его левой руки блестел тоненький золотой перстень.

– Ты кто? – выдохнул он наконец.

– Сосед напротив, – рявкнул Степан Матвеич, переводя дух. – А ты что, дурень, делаешь? Решил, что с напильником против мертвеца попрыгаешь?

– Они… они пришли так внезапно… Я был в мастерской, – замотал головой парень. – Я слышу крики, вижу… Я пытался запереться, но один влез через… через вентиляцию. Я должен добраться до бабушки! Она живет через этаж!

Степан Матвеич посмотрел на него. Дрожащий, испуганный, в дорогом костюме. Ювелир. Он их знал, из кабинета напротив его старой конторы всегда доносился запах паяльной лампы и какой-то химии. Фамилия у него была сложная, вроде бы Цацкилин или что-то в этом роде. Саша. Вот.

– Бабушка? – переспросил старик. – Сколько ей лет?

– Восемьдесят один, – ответил парень, и в голосе его прозвучала нота, от которой у Степана Матвеича что-то екнуло. Это была любовь. Настоящая, испуганная любовь.

Старик почесал затылок. Он собирался сидеть в своей крепости, прятаться. Но тут была бабушка. Восемьдесят один год. Таких людей надо защищать. Это было как закон.

– Ладно, Саша, – хмыкнул он, не стараясь запоминать правильно. – Как думаешь, она жива?

– Баба Лена? Она пережила и блокаду, и войну, и развал Союза, – с гордостью сказал парень, поднимаясь на ноги. – Если она жива, то она сидит за тремя замками и ждет, когда все это кончится. Или кого-нибудь убьет топором для икры. У нее там в кладовке старый охотничий топор лежит.

Степан Матвеич фыркнул. Вот это он понимал. Бабка с характером.

– Квартира какая номера?

– Пятьдесят три. Пятый этаж.

– Я внизу жду, – отрезал старик. – Ты проводишь меня. Но если там засада – первым кидай тебя им на закуску. Имя у меня Степан Матвеевич. Запомнишь. Пойдем.

Они спустились на лестничную клетку. Двери соседних квартир были закрыты. На лестнице лежало тело мужчины, видимо, одного из жильцов. Степан Матвеич деловито пнул его ногой. Был мертв.

Александр, как его звали, шел впереди, на цыпочках, словно мышь. Он был бесполезен в бою, но он знал маршрут. На площадке пятого этажа они замерли. Дверь квартиры 53 была не просто закрыта – она была завалена изнутри. Сквозь щель не было видно ничего.

– Бабушка! – шепотом крикнул Александр. – Это я, Саша!

Из квартиры донесся шорох.

– Саша, Ювелир. Голос был старым, но крепким, с хрипотцой. – Ты жив? А мертвяки эти?

– Я жив, баб! Я со Степаном Матвеевичом, соседом из напротив! Мы тебя отсюда вытащим!

– Степан Матвеевич? Тот, что с удочкой по выходным? Голос стал подозрительным. – А как я знаю, что это не мертвяк мой голос подделывает?

Степан Матвеич рассмеялся тихо, в бороду. – У тебя щи получились лучше, чем у покойной Марьи Ильиничны, – прокричал он в дверь. – Она всегда слишком много капусты клала. А твоя Марфушенька ей говорила, а она – свое!

За дверью повисла тишина. А затем послышался звук сдвигаемого шкафа, цепи, засовов. Дверь приоткрылась на цепочке. В щели показался один колючий, очень проницательный глаз старухи в очках.

– Степан? – недоверчиво спросила она.

– Я, – кивнул он. – Вылезайте, пока тут эти твари не собрались. У меня внизу квартира, крепость.

Старуха недолго думая. Она расцепила цепочку. Перед ними стояла крошечная, сморщенная старушка, в стареньком халате поверх шерстяного платья. Но в руках она держала не икру, а небольшой, но внушительный на вид охотничий топорик, лезвие которого было отточено до блеска.

– Пакет взять сумела, – сказала она с достоинством. – Квашеная капуста, сало и гранаты. Мой рацион. Саша, ты веди себя тихо.

В этот момент в конце коридора послышался шум. Несколько фигур выскочили из темноты лестничного пролета, ведущего наверх. Их было четверо. Они увидели свет из квартиры и замерли, а затем с унисонным рыком бросились вперед.

– Охти, мамочки! – пискнул Александр.

Степан Матвеич оттолкнул его и бабушку назад в квартиру. – За дверь!

Он не стал использовать навык. Он просто выставил лом наперевес. Первый зомби налетел на него и получил стальной удар в лоб. Тварь отлетела назад, сбив с ног вторую. Третья успела подойти сбоку, цепляясь лапой за его куртку. Старик рванул, пытаясь освободиться, но мертвая хватка была сильной. И тут из-за его плеча вылетела маленькая, жилистая фигурка бабушки Лены с топориком. С визгом, похожим на боевой клич воробья, она обрушила свое оружие на руку зомби. Топор вошел по самую рукоять, отсекая кисть.

Степан Матвеич освободился и быстро расправился с четвертым, добив упавших. В коридоре повисла тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием.

И тут же всплыли новые уведомления.

[+40 опыта (Убийство зомби: x4)][Вы получили: «Ключ от квартиры №51», «Потерянная варежка», «Сломанные очки»]

Степан Матвеич посмотрел на бабушку. Она вытирала лезвие топора подолом халата, не обращая внимания на кровь. – У тебя глаз, батько, верный. И рука крепкая. Я вижу.

– И у тебя, – кивнул ей старик. – Пошли. Пока тут не собралась вся этажерка.

Они спускались вниз. Александр сновал между ними, готовый в любую секунду получить удар или, наоборот, помочь. Он был бесполезен в драке, но он был их «глазами». Он первым заметил зомби, затаившегося на третьей площадке, и они обошли его по пожарной лестнице. Он нашел ключ от подвальной двери, которая была не заперта, позволив им срезать путь мимо группы мертвяков на первом этаже.

Наконец, ворота его подъезда. Дверь в квартиру. Дверь была открыта. На пороге стояла девушка с первого этажа, Лена. Она держала в руках ту самую ножку от стула, которую он ей дал.

– Вы вернулись! – выдохнула она с облегчением.

Все пятеро вошли внутрь. Степан Матвеич захлопнул дверь, наложил на нее цепь и пододвинул старый шкаф. Он присел на стул и почувствовал, как его просто отпускает. Все напряжение, все адреналин ушли, оставив лишь дикую усталость и боль в каждой мышце.

Они были смешанной, нелепой семьей. Старый-ниндзя. Испуганный, но сообразительный ювелир. Его бабка-охотница. И напуганная девушка, которую он случайно спас.

Александр достал из своей сумки, которую он успел схватить при побеге, что-то завернутое в тряпочку. – Я… я ювелир. Это все, что я смог забрать. Может, пригодится.

Он развернул тряпку. Там лежали несколько маленьких мешочков.

[Вы получили: «Мешочек с алмазной крошкой» (Квестовый компонент?), «Слиток серебра 50 г», «Пара сапфиров» (Редкий материал)]

Степан Матвеич посмотрел на сапфиры. Они переливались в тусклом свете кухни.

– За это мы и будем жить, – сказал он.

Он снова вызвал свое окно статуса. Задача «Продержитесь 24 часа» была активна. Таймер показывал «03:17:42». Через три с лишним часа закончится первый день его новой жизни.

Он посмотрел на сидящих вокруг него людей. На бабку Лену, которая одержимо чистила свой топор. На Александра, который пытался объяснить Лене, что такое зомбиапокалипсис. На саму Лену, которая слушала его с ужасом и недоверием.

Он был один. Теперь – нет.

И в этот момент, прямо перед его глазами, всплыло новое, системное уведомление. Оно было фиолетовым, и светилось оно ярче остальных.

[ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА ОБНОВЛЕНА!][«ПРОСЬБА ПОМОЩИ»][Ваш новый союзник, Александр Цацулин, просит о помощи. Его мастерская на первом этаже этого же дома подвергается атаке значительно усиленных «Кристальных зомби», привлеченных ценными материалами. Он опасается за сохранность уникального оборудования, которое может оказаться ключевым для выживания.][Цель: Защитить мастерскую Александра от двух волн «Кристальных зомби».][Награда: +500 опыта, 2 очка умения, предмет из коллекции Александра.][Штраф за провал: Союзник покинет группу. Репутация: «Предатель».][ПРИНЯТЬ? / ОТКЛОНИТЬ]

Степан Матвеич посмотрел на Александра, который панически рассказывал про какую-то старинную огранку и секретный формулу сплава. А потом посмотрел на фиолетовое окно.

– Ну, – сказал он вслух. – Такую кашу не разваришь.

Он мысленно нажал «ПРИНЯТЬ». Отдых был отменен. Опять.