Зона 771

Сквозь трещины заброшенных стен я смотрел на то, что осталось от мира, каким он был раньше. Ветер завывал в пустых проемах окон, словно призрак несчастного прошлого, и я чувствовал его холодный дыхание на своем лице. Какое-то время назад мы были просто группой выживших, но теперь стали родней друг другу в этом аду — единственной надеждой на спасение. Я вспомнил об одной из последних встреч: запасы еды иссякали, а вода становилась всё более дефицитом.

— Нам нужно разделиться, — сказал я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Если кто-то из нас уйдет в поисках еды, остальные смогут ждать здесь и сэкономят оставшиеся ресурсы.

Мария встретила мои слова недоуменным взглядом. Она всегда была оптимисткой даже в самых безнадежных ситуациях. Сейчас её глаза сверкали решимостью, и мне стало не по себе от того, что я собирался разрушить её веру в единство нашей группы.

— Алексей, ты же знаешь, что это не выход! — возразила она, шагнув ближе ко мне. — Мы должны держаться вместе. Разделение только ослабит нас.

Я посмотрел на неё и увидел отражение той самой человечности, которую старательно прятал под маской эгоизма. Но страх овладел мной; страх остаться без ресурсов и шансов на выживание. Я вдруг вспомнил о Дмитрии — беспощадном антагонисте нашей истории. Он жаждал захватить наши оставшиеся запасы и был готов пойти на всё ради достижения своей цели.

— Ты не понимаешь! — выпалил я, чувствуя, как гнев переполняет меня. — Мы все можем погибнуть завтра!

В нашей группе царила напряженность; каждый из нас понимал хрупкость этого существования в зоне 771. Я видел, как другие участники нашей группы переглядывались между собой с тревогой. Все знали о нехватке ресурсов и том давлении, которое оно накладывало на нас.

— Ты думаешь только о себе! — произнесла Мария с горечью в голосе. Она повернулась к остальным: — Мы не можем позволить ему уйти одного!

Я почувствовал себя загнанным в угол. Словно мир вокруг сошел с ума, а преданность моим товарищам больше не имела значения перед лицом отчаяния.

— Я должен это сделать! – закричал я, но внутри меня зашевелились сомнения.

Внезапно двери старого здания скрипнули, и мы замерли от неожиданности. Все взглянули на вход; сердце моё заколотилось от страха и надежды одновременно.

— Кто там? — тихо спросил один из участников группы.

Никто не ответил. Только ветер продолжал свою печальную песню через разбитые окна.

Я взял себя в руки и шагнул вперед к двери.

— Осторожно! — прошептала Мария. Её голос звучал так нежно среди общего напряжения.

Я открыл дверь с осторожностью; она послушно раздвинулась под моими руками. На пороге стояла тень человека; скорее всего выживший или заблудившийся искатель удачи в этих разрушенных местах.

— Кто ты? — спросил я настороженно.

Человек сделал шаг вперед; его фигура была едва различима в тусклом свете мрачного утра.

— Меня зовут Сергей... Я ищу своих друзей... Мы потерялись...

Его слова вызвали у меня смешанные чувства: страх перед возможной угрозой и сочувствие к его печали. Но тут же всплыли воспоминания о Дмитрии и его холодном взгляде. Неужели этот человек мог быть связующим звеном между нашими судьбами?

— У вас есть еда? Вода? — спросил я резко.

Сергей остановился на мгновение и покачал головой:

— Нет... Но я знаю место…

Мария сделала шаг вперед:

— Место? Какое место?

Сергей слегка улыбнулся; эта улыбка была так похожа на надежду в этом мире безнадежности:

— Это старая водонапорная башня неподалеку… Там могут быть остатки воды…

Я почувствовал прилив надежды: может быть, это шанс для нашей группы? Но тут же снова нахлынули сомнения: каковы риски? Можно ли доверять этому человеку?

— И ты один там был? — спросил я осторожно.

Он кивнул:

— Я живу один уже несколько недель… Но там много опасностей…

Мария выглядела взволнованной:

— Если это правда… Если там есть вода…

Я переборол собственные сомнения и перебросил взгляд на остальных членов группы. Они выглядели усталыми и полными тревоги; каждый из нас знал цену этой жизни.

На мгновение я увидел себя прежнего: слабого человека, который всегда искал легкие пути к спасению вместо борьбы за свою группу. Это было непросто признать, но сейчас мне хотелось чего-то другого — настоящего единства ради жизни других людей.

— Ладно… Мы пойдем вместе с тобой! – произнес я наконец решительно.

Мария улыбнулась мне с такой искренностью, что мне стало стыдно за свои мысли о том, чтобы оставить её одну здесь.

Сергей медленно кивнул:

— Спасибо… Вы не пожалеете об этом...

Мы собрались вместе: старые рюкзаки с остатками пищи бросили в одну кучу; кто-то нашел пару старых канистр для воды среди хлама вокруг нас. Ветер по-прежнему выл за окном; он казался ярким напоминанием о том хаосе и безысходности, что окружало нас каждый день.