Зона обзора

— Ну серьёзно, Швейцария не настолько прелестна. — начал Роберт.

— Не знаю, Роберт. По мне, так это рай для таких, как мы. — ответил Ричард.

— Да что там такого удивительного?

— Поверь, это то место, где человек и природа гармонируют друг с другом.

— Неужели?

— Да! — уверенно и с улыбкой на лице сказал Ричард. — Ощущения, которые не передаст тебе камера. Столица — Берн, знаменитые швейцарские горы и самое классное — их долины, водопады. Я, когда впервые увидел их, не поверил.

— Не знаю, Рик. По мне, так полно других стран, в которые можно съездить.

— Например?

— Да хоть Япония.

— Ага, Япония. Поменьше аниме смотри. Хотя страна интересная.

— Да всё равно есть куда более интересные места.

— Чем тебе так Швейцария-то не понравилась?

— Место, ничем не выделяющееся.

— О, даёшь.

— Сплошные деревни.

— Ха-ха-ха. Ты, к слову, знаешь, что у них в деревнях есть магазины?

— Пф, — фыркнул Роберт. — А то, что у нас в пакетах, мы откуда взяли?

— Да ты дослушай. У них в магазинах продавцов совсем нет.

— Гонишь.

Ричард лишь с ухмылкой промолчал.

— Да гонишь ты.

— Неа.

— Да там бы всё растащили.

— У них всё держится на доверии. Камеры, к слову, тоже отсутствуют. Приходишь, выбираешь что надо, а деньги кладёшь в шкатулку.

— Да ладно.

— А ещё там всегда самые качественные продукты.

— Ладно, уговорил. Полетели.

— Тебе билет и ночёвка в Швейцарии обойдутся дороже, чем обворовывание деревенских магазинов.

— Тогда спим в машине.

Со смехом они отреагировали вдвоём.

— Приехали, — произнёс Ричард.

Роберт вышел из машины и оказался во дворе своего дома. Обычная, ничем не примечательная квартира, в которой он жил.

— Роберт, скажи, может тебе что-то надо?

— Вроде нет — с иронией ответил Роберт.

— Я понимаю, что тяжело иногда после такого оправиться, но прошло уже пять лет с того инцидента.
Мы много раз ездили по больницам.

— Рик, — бесцеремонно сказал Роберт — все нормально.

— Я понимаю… Понимаю, — промолвил Ричард. — Ну тогда бывай.

— До скорого.

Ричард уехал. Роберт стоял у порога своего дома.

Мысли Роберта: Когда-нибудь я уеду из этого Рек-Виля.

Рек-Виль — город, в котором проживали все персонажи истории. Зайдя внутрь, Роберт сперва сел на диван. В комнату к нему постучали.

— Да, открыто, — без эмоций и с тоской произнёс Роберт.

В комнату зашёл мальчик.

— Роберт, привет.

— Привет, мелкий.

Мальчик закрыл за собой дверь и без спроса прошёл в комнату, будто бы бывал здесь уже сотни раз. Он остановился возле стола, внимательно рассматривая беспорядок: старую кружку, пачку сигарет и какие-то бумаги.

— Ты опять не убрался, — заметил он.

— А ты опять проверяешь, — устало ответил Роберт.

Мальчик пожал плечами и сел на край стола, болтая ногами.

— Ричард снова приходил?

— Угу.

— Он переживает.

— Знаю.

Ненадолго в комнате повисла тишина. С улицы доносился далёкий шум машин.

— Он опять говорил про больницы? — спросил мальчик.

— Как всегда.

— И ты как всегда сказал, что всё нормально?

— А что мне ещё сказать?

Мальчик слегка наклонил голову, внимательно посмотрев на Роберта.

— Можно сказать правду.

Роберт усмехнулся.

— Правда никому не нравится.

— Иногда она просто неудобная, — спокойно ответил мальчик.

Роберт откинулся на спинку дивана.

— Слушай, мелкий… — сказал он. — Ты когда-нибудь хотел уехать отсюда?

— Из Рек-Виля?

— Да.

Мальчик задумался на секунду.

— Иногда.

— И куда бы поехал?

— Туда, где тихо.

— Тихо? — Роберт хмыкнул. — Таких мест не бывает.

— Бывают, — уверенно сказал мальчик. — Просто люди их портят.

Роберт посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— Ты слишком умный для своего возраста.

— А ты слишком усталый для своего.

Снова наступила пауза.

— Роберт, — вдруг сказал мальчик.

— Мм? — Роберт делал вид что заинтересован в разговоре.

— Ты ведь всё ещё думаешь о том дне?

Роберт ничего не ответил.

— Пять лет, это много, — продолжил мальчик. — Но иногда человеку нужно больше времени.

— Или меньше, — тихо сказал Роберт.

Мальчик посмотрел на него внимательнее.

— Ты ведь знаешь, что некоторые вещи нельзя исправить.

— Знаю.

— Тогда зачем продолжаешь мучить себя?

Роберт медленно провёл рукой по лицу.

— Ладно, — наконец сказал Роберт. — Хватит на сегодня философии.

— Как скажешь.

Мальчик спрыгнул со стола и направился к двери.

— Увидимся позже, Роберт.

— Ага… увидимся.

Дверь тихо закрылась. Роберт остался один в комнате, глядя в пустоту перед собой.

Роберт уснул. Наступил следующий день.

В этот день в полицейском департаменте Ричард вёл разговор со своим начальством.

— Отстранён? Я отстранён от дела? — спросил Ричард.

— Лейтенант Ричард, дело уже закрыто.

— Каким образом? Там ещё копать и копать.
Мы ведь почти взяли след.

— Лейтенант… — пригрозили люди, выше по званию, чем Ричард.

— Да что вы, мать вашу, за люди такие?! Мы этих ублюдков ищем уже пять лет, а вы всё просто так приостанавливаете!

— Вы действительно хотите, чтобы это был ваш последний рабочий день? — снова пригрозило ему начальство.

— Прошу прощения, господа, но лейтенант Ричард — опытный сотрудник, который проявлял себя очень хорошо в операциях. Позвольте мне им заняться. Уверен, я объясню ему ситуацию, — внезапно высказался генерал Грейвз Мориссон.

— Как скажете, генерал, — промолвили сидящие в кабинете люди.

— Спасибо. — ответил Грейвз.

Выйдя из департамента на улицу, Грейвз и Ричард закурили.

— Если будешь читать нотации, то не туда попал, — начал Ричард.

— Скорее ты не туда метишь, Рик. Тебе никак не остановить их. Это приказ, — ответил Грейвз.

— Приказ? Ты ведь понимаешь, что это вообще значит? Мой друг был там пять лет назад.
Понимаешь был!

— Да знаю я всё, Рик. Знаю… Думаешь, мне нравится такой расклад? Думаешь, мне не интересно, что произошло в том ТЦ(Торговый Центр) пять лет назад? Это, мать его, международный инцидент, который мы пытаемся раскрыть вот уже сколько лет.

— И теперь, спустя столько времени, мы закрываем дело. Зашибись.

— Мы ОБР, а дело теперь передают более влиятельным людям. Пусть они теперь разгребают это дерьмо. Информацией по этому делу мы всё равно больше не владеем.

Ричард молчал и ничего не говорил. Грейвз потушил сигарету.

— Забудь. Тебе важнее своё звание и свой статус сохранить, — продолжил Грейвз. — Детей в школу надо отправлять. Лучше подумай об этом. В следующий раз я тебя прикрыть не смогу. Говорить спасибо не надо.

— Как скажешь, — с горечью ответил Ричард.

Чуть позже.

Роберт достал телефон и набрал контакт «Рик».

Они договорились встретиться в парке. Роберт пришёл чуть раньше и увидел Ричарда с сыном.

— Привет, Роберт, — улыбнулся Ричард.

— Привет, Рик.

Ричард отправил сына погулять.

— Ну что? — спросил Ричард.

— Как там Эмма? — поинтересовался Роберт.

— Отошла по делам.

Они сели на скамейку. Вокруг гуляли люди, дети играли на площадке. Между ними повисла неловкая пауза.

— Ты ведь не просто так меня позвал? — спросил Ричард.

— Нет.

— И не ради дружеской беседы?

— Нет.

— Тогда что?

— Скажи, Рик… ты веришь в то, что Бог нас испытывает?

Ричард не сразу ответил, глядя в сторону детской площадки.

— Ты сейчас серьёзно? — спросил Ричард с вылупленными глазами.

— Ты не веришь в Бога? — удивленно спросил Роберт.

— А что для тебя значит в него верить? — уже серьезно начал говорить Ричард.

Роберт молчал.

— Может ли могущественное существо, не спросив, дать тебе жизнь и так же, не спросив, её забрать? — продолжил Ричард. — Знаешь ли ты, в какой момент мы потеряли 1/4 часть населения?

— Вторая мировая? — предположил Роберт.

— Не-е-ет, — затянуто сказал Ричард. — Когда Каин убил своего брата Авеля. Тогда было только четыре человека: Каин, Авель, Адам и Ева. Знаешь, почему убил, кстати?

— Почему? — поитересовался Роберт.

— Завидовал просто. Из-за зависти и ревности, вызванных тем, что Бог принял жертву Авеля, но отверг приношение Каина.

— И что потом Бог сделал?

— Проклял его, — повторил Ричард тише.

— Проклял… и оставил жить. — усмехнулся Роберт.

— Именно, — кивнул Ричард. — Не убил. Не стёр. Оставил нести это дальше.

Он перевёл взгляд на детей, бегающих по площадке.

— Вот что меня всегда смущало, — продолжил Ричард. — Наказание - это не смерть. Наказание - это жить с тем, что ты сделал.

Роберт сжал пальцы в замок.

— К чему ты клонишь? — спросил Роберт.

— К тому, что испытание — это не то, что с нами происходит, а то, что мы выбираем сделать в ответ.

Пауза повисла снова, но уже тяжёлая.

— Ты думаешь, мы как Каин? — спросил Роберт.

— Я думаю, — медленно произнёс Ричард, — что каждый человек в какой-то момент стоит перед выбором: зависть, страх, месть… или остановиться.

Роберт посмотрел на него пристально.

— А если уже поздно останавливаться? — спросил Роберт.

— Тогда вопрос не в Боге. Вопрос в том, кем ты хочешь быть дальше. — ответил Ричард не отводя взгляда.

С площадки донёсся смех ребёнка. Слишком живой для этого разговора.

— Ты позвал меня не ради философии, — тихо сказал Ричард и повернулся к Роберту смотря пристально ему в глаза — Что ты сделал, Роберт?

Роберт долго молчал.

— Я не уверен, что это было испытание, — наконец произнёс он. — Но если да… боюсь, я его провалил.

Ветер качнул деревья. Немного подумав, немного побыв рядом — они разошлись не обменявшись после этого ни единым словом.

Ночь. Время — 23:40.

Роберт, лёжа на диване, смотрел в потолок.

— Эй, Аврора, — спросил Роберт.

— Да, Роберт? — спокойно ответила некая девушка Аврора.

Роберт некоторое время молчал, продолжая смотреть в потолок.

— Скажи… ты когда-нибудь думала о том, что человек может сам привести себя туда, откуда уже нет выхода?

— Люди часто задают такие вопросы, когда чувствуют давление обстоятельств, — ответила Аврора.

— Обстоятельств… — тихо повторил Роберт. — Забавно звучит.

Он перевернулся на бок и посмотрел на тёмное окно.

— А если дело не в обстоятельствах? Если всё гораздо проще… Если человек сам всё разрушил? — продолжил Роберт.

— Тогда остаётся вопрос: зачем он это сделал, — ответила Аврора.

— Иногда… — Роберт задумался, — иногда кажется, что ты делаешь правильную вещь. Даже если она неправильная.

— Люди часто оправдывают свои действия необходимостью.

— А если это действительно было необходимо? — спросил Роберт.

— Тогда последствия всё равно остаются.

Роберт усмехнулся. — Ты говоришь как Ричард. — сказал Роберт.

— Он часто разговаривает с тобой об ответственности.

— Он хороший человек, — сказал Роберт. — Именно поэтому он не должен знать.

Аврора несколько секунд молчала.

— Роберт… ты боишься его реакции?

— Нет.

— Тогда чего?

Он тяжело выдохнул.

— Хотя нет ты права. Я действительно боюсь его реакции.

За окном проехала машина. Фары на секунду осветили потолок и снова исчезли. Часы тихо щёлкнули.

Наступил следующий день.

— Роберт… Роберт… проснись, давай, вставай.

Он с трудом открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, не сразу понимая, где находится. Комната была знакомой до боли: та же трещина над шкафом, те же выцветшие обои, тот же слабый свет, пробивающийся сквозь неплотно зашторенное окно.

— Роберт, — голос повторился мягче, но настойчивее.

Он медленно повернул голову. У кровати стояла Аврора — в разорванной одежде, с усталым лицом и внимательным взглядом. Она смотрела так, будто проверяла, здесь ли он всё ещё, не ушёл ли куда-то глубже внутрь себя. Роберт сел, опустив ноги на холодный пол. В висках тупо стучало — не боль, а напоминание. Каждое утро начиналось одинаково: короткая пауза между сном и реальностью, в которой он ещё мог притвориться, что всё иначе.

— Роберт, — голос повторялся мягче, но настойчиво. — Роберт.

— Просто уйди, — с ненавистью прозвучало от Роберта. — Уйди просто! Уйди — и всё. Дело с концом.

— Роберт, что с тобой? — стояла Аврора в недоумении.

Роберт выбежал из комнаты. Зашёл в ванную и смотрел в зеркало. Он провёл ладонью по лицу, задержав её на секунду дольше, чем нужно. Внутри было пусто и тяжело одновременно — состояние, к которому он давно привык, но так и не научился считать нормальным.

— Таблетки. Мне просто нужно принять их.

Раздался стук в дверь ванной.

— Скотина, ты опять нажрался, что ли?! — прозвучал уже другой голос за дверью.

Роберт искал в ванной успокоительные.

— И как нас только судьба с тобой связала! — снова прозвучал этот же голос.

— Нашёл, — промолвил Роберт.

Может, через час, может, через два, но Роберт оказался в совсем неизвестном для себя месте. Он лежал на грязном полу и пытался подняться что есть мочи. Голова трещала, голоса всё ещё не умолкали. В какой-то момент он поднялся на ноги и увидел помещение. Свет преломлялся по всему его телу. В конце концов он оказался в пустом театре где небыло ни души.

— Забавно, — прошептал Роберт.

Он стоял в самом конце зала и медленно шёл к сцене, к первому ряду. Вокруг царила тишина. Только звук его шагов, глухо отдающийся в пустоте, сопровождал его движение. Этот звук почему-то приносил ему странное спокойствие. Прожекторы медленно загорелись, направляя свет в сторону пустой сцены. Роберт сел в первом ряду, будто оказался здесь совершенно случайно. Ему нравилось отсутствие людей. Никаких лиц. Никаких голосов. Только тишина.
На мгновение ему показалось, что он наконец оказался там, где всегда хотел быть. В месте, где ничего не требует от него усилий. Где не нужно отвечать на вопросы. Где можно просто существовать. Где можно получить долгий покой.
Но внезапно на сцену вышел конферансье. Человек, объявляющий выступления. Он не смотрел на Роберта. Словно того вовсе не существовало. Лишь на секунду его взгляд скользнул в сторону первого ряда. В этом коротком взгляде было что-то холодное. Почти отвращение. И этого оказалось достаточно. Ощущение покоя исчезло. Роберт медленно поднялся со своего места. Немного поколебавшись, он прошёл обратно через весь зал и сел там, где оказался в самом начале — в последнем ряду. Конферансье никак не отреагировал. Словно так и должно было быть. Устроившись в кресле поудобнее, Роберт стал ждать начала выступления.