Зонд

-Внимание, «Бекас»! Курс 1-5-2. Дальность – двести восемьдесят километров. Цель – стратосферный зонд. Размер – около десяти метров. Уничтожение только при визуальном контакте.

Капитан Сорин, позывной «Бекас», тихо выругался про себя. У начальства снова очередные бзики. Опять нужно поставить какой-то рекорд. Горючки осталось – минут на двадцать. Будем надеяться, что этот зонд не черный. Пока доберешься до него, он уже будет на запредельной высоте. Серебристый будет видно километров за двадцать, а черный… Да хрен его вообще увидишь снизу на фоне черного неба стратосферы. А раз так – нужно выжать из МиГ-31 максимум, чтобы успеть, пока этот чертов шарик не поднялся выше предельной высоты самолета.

Приказы не обсуждаются. МиГ Бекаса послушно лег на нужный курс, резко прибавил скорость и начал набирать высоту. Полет проходил в полном радиомолчании со стороны пилота. Да и о чем болтать? Подтвердить то, что понял приказ и приступил к выполнению? «Земля» это и так видит. Спрашивать какого цвета шарик? Еще чего! Сказали то, что должны были, больше информации не будет. Поэтому нужно вглядываться в пустое небо до слез в глазах.

Аппаратура обнаружения тут бесполезна. Зонд и есть зонд. На земле – десятиметровая худая кишка, наполненная водородом не больше, чем на одну пятую. Чем выше поднимается, тем больше напоминает шарик. Внешнее давление уменьшается, поэтому шар раздувает. К пятнадцати тысячам метров он уже станет настоящим шариком. Лучше всего добраться до него, когда он на этой высоте. На фоне земли его будет прекрасно видно. Короткая очередь из пушки, и домой! Чем ниже шарик, тем меньше его поверхность, которую можно разглядеть.

Шар поднимался вверх медленно и торжественно. Ему не нужно думать об остатке топлива, его не волнует давление. Он просто летит к Солнцу, подставляя свое серебристое, еще не полностью округлившееся тело. Бекас увидел его, когда зонд был на высоте порядка восьми тысяч. Его прилично отнесло в сторону от указанного курса, однако расстояние совпадало, с учетом направления ветра и угла сноса. Капитан опустил нос самолета, и с расстояния около двух километров дал короткую очередь. До сих пор все было просто прекрасно, однако везение закончилось.

Неповрежденный шар продолжал подниматься, а в пятистах метрах впереди МиГа воздух на мгновение помутнел, как будто съел пушечные снаряды. Сорин среагировал мгновенно. Двигатели на максимум, и он прошел над тем местом, которое нахально сожрало очередь. Инверсионная струя на мгновение вырисовала что-то полупрозрачное, в форме эллипса.

-Твою мать! Летающая тарелка! Благо, что не очень шустрая! – капитан быстро развернул самолет и снова вышел на боевой курс. Однако на этот раз он так и не успел выстрелить. Эллипс снова перед ним, и выдал свое присутствие, несколько раз подсветив оболочку едва заметным красноватым цветом. Сорин попытался обойти навязчивый объект, и снова взять на прицел зонд, однако на этот раз инопланетяне, или кто там управлял этой тарелкой, были быстрее. Она постоянно находились между МиГом и шариком. А тот, хотя и особо не торопился, уже подбирался к пятнадцати тысячам. Сорин сделал еще один трюк. Зонд – серебристый значит, снизу его будет неплохо видно. «Кобра», и МиГ, погасив скорость почти до нуля, начал падать. Через несколько секунд, капитан снова словил шарик в прицел и нажал на гашетку. И снова чертов эллипс на пути очереди! Сорин попытался захватить его в прицел ракет. Бесполезно. Они ничего не видели. Ни тепла, ни металла. Самое время было возвращаться на базу, так и не выполнив задание. Горючки осталось только до аэродрома.

Сорин решил сделать еще одну отчаянную попытку. Он прикинул, как должен переместиться этот чертов эллипс, чтобы снова стать между МиГом и зондом, и сделал обманный маневр. В середине разворота он бросил машину в пике, как раз туда, где должен быть инопланетянин. Определенно, он попал. Однако удара не было. Было ощущение, что его окунули в кипяток. Сухой жар выжигал глаза, раскаленный воздух рвал гортань. Капитан успел нажать на гашетку, прежде чем потерять сознание.

Очнулся он в полной темноте. Где-то рядом был слышен рокочущий бас полковника, потом женский голос пропищал:

-Полковник, ваш пилот пришел в себя! Имейте в виду, он ничего не видит. Роговица обоих глаз полностью уничтожена.

-Ты слышал? – шепот полковника прозвучал прямо в ухо, - Игорь, что это было? В кого ты стрелял? Высадить с двух километров в этот чертов зонд весь боезапас пушки и ни разу не попасть! Локатор ничего не показывал рядом с тобой!

Сорин попытался разлепить губы. Они густо смазаны какой-то мазью. Движение принесло с собой боль, пока вполне терпимую:

-Там была летающая тарелка. Пушки ей не причиняли вреда, а ракеты ее не захватывали! Я решил ее протаранить… Я ее сбил?

-Ага! Потом догнал, и еще раз сбил! Ты и в зонд не попал! Шаровую молнию ты сбил, или какую-нибудь другую хрень. А может, молния в тебя попала. Самолет, как будто паяльной лампой обжигали. Хотя серьезных повреждений нет. Ты лучше скажи, как самолет посадил? У тебя глаза выжгло и гортань с трахеей высушены, как будто ты в горящем доме был. Сейчас тебе дыхалку чем-то обработали, а на момент посадки ты ничего не видел, и ты мог сдохнуть от боли от каждого вдоха.

Игорь на мгновение задумался, вспоминая. Нет, в памяти полный провал:

-Последнее, что я помню – как я пошел на таран. А потом пришел в себя уже здесь.

Полковник тяжело засопел. Он не получил нужных ответов, а раз так – ему нечего говорить начальству. Он попытался несколькими официальными фразами успокоить капитана:

-Игорь, ты не волнуйся. Сейчас роговицу на раз пересаживают. Ты еще летать будешь!

Сорин подумал, что хорошо, что он не видит полковника в этот момент. Тот был прекрасным командиром, но совершенно не умел врать. Когда он передавал идиотские приказы сверху, его голос дрожал, а глаза были, как у побитой собаки. Сейчас вранье выдавала только дрожь в голосе.

Да, роговицу сейчас пересаживают. Только стоит это столько, что капитану Сорину можно об этом и не мечтать. Лучшее, что его ждет – это оформление пенсии по инвалидности, и обучение ходить с палочкой. Сорин не решился ничего ответить, чтобы не заорать от отчаяния. Он только кивнул, уже невнимательно выслушал пожелание быстрее выздороветь. Конечно, комиссии по расследованию нужно же как-то его допросить. А у капитана Сорина пока нет глаз, да и горло не болит только потому, что ввели обезболивающее. И это пока может продлиться всю оставшуюся очень короткую жизнь.

Шаги полковника замерли где-то вдалеке. В этот момент на кровать кто-то присел. Тихий голос, почти шепот, безрадостно сообщил:

-Ты спрашивал, сбил ли ты летающую тарелку? Я отвечу! Нет, не сбил! Это она тебя аккуратно зацепила и посадила на ваш аэродром почти с пустыми баками. Ты меня не видишь, потому, что ослеп. Остальные не видят, так как я закрыт торсионным полем. Если ты сейчас начнешь орать и привлекать внимание, то я уйду, а тебе, в лучшем случае светит собака-поводырь. Я живой, настоящий и не инопланетянин. Можешь ущипнуть себя или меня. Где моя задница, ты должен был почувствовать.

Игорь прикусил губу и едва не застонал от боли. От жара столкновения она растрескалась, и только невысыхающая мазь с обезболивающим эффектом избавляли его от страданий. Он протянул руку в направлении того, где находится таинственный незнакомец. Сначала рука почувствовала что-то мягкое и податливое, как воздушный шарик. Оно пропустило кисть Сорина внутрь, при этом не лопаясь. А еще через несколько сантиметров пальцы Игоря натолкнулись на грубую ткань летного комбинезона.

-Ты кто? - едва слышно прошипел Игорь. Если его посетителя не видно, то разговор самого с собой, может стать поводом для длительного и неприятного обследования у психиатров.

-Такой же пилот, как и ты. Ты сорвал задание не только себе, но и мне! И это была не тарелка, а современный самолет под торсионным полем. Совершенно нормальный самолет для 2073 года, ясно? А я – оттуда!

-И на хрена в 2073 году защищать какой-то стратосферный зонд в 2015 году?

-А вот это как раз тебе знать и не нужно. Мне важно другое. Ты все, слился, согласен на пенсию по инвалидности, черные очки и палочку? Или еще хочешь летать?

-Я понимаю, ты мне хочешь что-то предложить? Слушаю!

-У меня в самолете два места. Одно для пилота, второе – для оператора временного перехода. Я могу быть и пилотом и оператором, ты – только пилотом. Соображаешь?

-Слепой пилот?

-Главное, чтобы у пилота зрительный нерв был в порядке. У тебя сгорела только роговица. А самолет даст тебе информацию сразу в зрительный нерв. Твой отклик будет на десятую долю секунды быстрее, да и видеть ты будешь на все триста шестьдесят градусов. У нас все так летают!

-Ты буртуешь меня летать слепым в 2073 году? – Игорь даже привстал от удивления.

-Щас! На хрен ты там нужен? Ты и я должны выполнить каждый свое задание. Ты приводишь мой самолет в то место, где пошел на таран, а я возвращаю время назад. Ты снова будешь в своем МиГ-31 с полным боекомплектом. У нас обоих будет второй шанс выполнить полетное задание.

-А что должен сделать ты? – прошептал Сорин. Неизвестный в ответ только презрительно хмыкнул.

-Хорошо, а почему ты не можешь просто перевести стрелки назад?

-На дурацкие вопросы не отвечаю, - прошептал незнакомец, - Предложение от меня. Ты приводишь мой самолет на место своего тарана, а я возвращаю тебя обратно в твой МиГ. Если в течение пяти минут не услышу «Да», просто ухожу отсюда. Потом сам сажусь в свой самолет, подбираю второго пилота-оператора, и возвращаюсь в свой 2073 год. Меня лишат премии и объявят выговор, а ты останешься слепым на всю жизнь. От первого же ОРЗ сдохнешь, или кровью будешь харкать. У тебя трахея и носоглотка – сухие, как у мумии. Почти, как силикоз у шахтеров, только мучиться будешь дольше, чем они!

-Да! Я согласен! – Игорь почувствовал, что ему на шею одели толстое и тяжелое кольцо. Оно тут же беззвучно завибрировало.

-Все! Согласен – пошли! Генератор торсионного поля у тебя на шее и уже включен. Ни тебя, ни меня, никто не видит. Мы на одну секунду позже во времени, чем все вокруг. Теперь понятно, почему ты не мог в меня попасть?

-Нет! – честно отвечает Игорь. Однако незнакомец больше ничего не собирался объяснять. Он почти стащил Игоря с кровати. Тот попытался нащупать какую-то обувь, пусть даже больничные тапки, однако незнакомец быстро потащил его за собой:

-Аккумуляторы в личных генераторах торсионного поля рассчитаны на двадцать минут. В моем осталось времени работы не больше, чем восемь минут. Я не собираюсь здесь засвечиваться. Осторожно, впереди лестница!

Игорь приготовился спускаться, однако его поволокли наверх. Он несколько раз зацепился босыми пальцами за ступеньки, горло от учащенного дыхания быстро высохло, и каждый вдох превратился в мучительную пытку. Однако незнакомцу на это плевать. Он очередной раз предупредил:

-Лестница на крышу! Лезь первый, на крыше подождешь!

Лестница металлическая, на ощупь ею не пользовались целую вечность. Перекладины шершавые от ржавчины и прошлогодней грязи. Игорь уже несколько раз пожалел, что согласился. Незнакомец это почувствовал:

-Что, хочешь опять в кроватку? Еще не поздно! Просто скажи: «Нет». Я сниму с тебя генератор и просто уйду. Попытаешься меня задержать – оглушу. Понимаю, бить слепого подло, меня будет потом мучить совесть, но я с ней как-нибудь договорюсь! Лезешь?

Игорь быстро и молча поднялся по лестнице вверх. Крыша была покрыта рубероидом, наполовину расплавленным от жары, покрытым птичьим дерьмом, перьями и прочим мусором. Сорин понял, как тяжело приходится слепым. Босая нога попала в кучу мерзости с характерным запахом, а ты с тошнотой пытаешься понять, во что вляпался, и откуда оно взялось на крыше.

Незнакомец быстро выбрался наверх. Его голос прозвучал с сожалением:

-Надо же! Десять минут назад этой кучи не было! Что за люди? Выбраться на крышу, чтобы нагадить. Хорошо, что я прихватил полотенце! Иначе ты мне весь самолет завоняешь.

Игорь почувствовал, что его правую ногу, которая попала во что-то липкое, тщательно вытерли. Незнакомец не церемонился, ткань почти царапала кожу.

-Кажется, все! – он снова схватил Игоря за руку и почти волоком потащил вперед. Через десяток шагов, он поднял правую руку Игоря и опер ее в еще одну лестницу. Новенькая, гладкая и такая знакомая, - Лезь! Там все, так, как в твоей кабине!

Капитан не влез, а взлетел вверх. Да, кресло пилота было почти родное. Он на ощупь уселся в него. Незнакомец состыковал с генератором на шее Игоря несколько кабелей, и тут что-то произошло. Картинка появилась мгновенно. Небольшое пятно в центре, где должны быть кабина и приборы управления. Зато за пределами самолета видно все вокруг. До конца крыши – с десяток метров. Самого самолета не видно, камеры стоят на самых его крайних точках. Через мгновение на голову Игоря одели наушники с микрофоном. За спиной кто-то тяжело опустился во второе кресло, и через мгновение послышался голос незнакомца:

-С крыши самолет подниму я, не уверен, что у тебя есть опыт полетов на самолетах с вертикальным взлетом-посадкой. А на высоте метров сто, по моей команде перехватишь управление. Осмотри пока вокруг, все должно соответствовать твоему МиГу. Это ведь тоже МиГ, только по-моложе! Ой, извини, сейчас включу внутреннюю камеру!

Изображение изменилось. Черное пятно в центре исчезло, уступив место приборной панели и органам управления самолетом. Почти все было привычным и знакомым, за исключением нескольких приборов. Самолет беззвучно завибрировал и плавно завис в воздухе. Над головой с тихим щелчком закрылся колпак. Игоря с силой вдавило в кресло. Такой мощностью со старта МиГ-31, даже в последней модификации, как у Игоря, не мог похвастаться. Земля быстро исчезла где-то внизу, и сердитый голос незнакомца напомнил:

-Мне пора включать и настраивать аппаратуру временного переноса. Не хочешь взять управление самолетом на себя? Курс – 2-6-4. Чем быстрее прилетим, тем скорее пересядешь в свой МиГ!

Игорь плавно увеличил мощность двигателей. Вибрация усилилась, однако звук так и не появился. Он спросил:

-А что за движки здесь стоят? Почему не слышно звука?

В ответ незнакомец коротко и нецензурно его послал куда подальше. Игорь поднял нос самолета и еще увеличил мощность. Незнакомец зло спросил:

-В космос собрался? Практический потолок – пятьдесят тысяч метров, однако там твоему МиГу будут кранты. Нам обоим нужно в ту точку, где ты пошел на таран. Там я смогу осуществить перенос. Выше или ниже хоть на метр – и от тебя останется мокрое пятно!

-Может, это и есть твое задание?

-Идиот! Фильмов о перемещении во времени насмотрелся? У тебя пока детей нет? И если бы ты остался в больнице, уже никогда бы и не было! У тебя не только роговица сгорела, и высохли гортань с трахеей. У тебя еще и яйца сварились вкрутую. Так что твоя жизнь на будущее не повлияет!

-Может, скажешь мне, что я должен сделать, чтобы…

Игоря перебили грубо и снова нецензурно. МиГ за столько лет сильно изменился, а вот пилоты… Капитан быстро вернул самолет на нужный курс. Несколько минут проходят в полном молчании, после чего снова звучит голос незнакомца:

-Приготовься! Полностью выдохни! Три, два, один…

На мгновение Сорин потерял сознание. А когда открыл глаза, на нем снова был гермошлем, и рука в перчатке лежала на штурвале МиГ-31. Он снова видел! Своими глазами, а не камерами! Он может перевести взгляд… Черт! Зонд, повинуясь законам всемирного тяготения и уравнению Клайперона-Менделеева, медленно поднимался вверх. Сорин укусил себя за губу. Больно, но она целая и невредимая. Дыхание больше не причиняет боли. Может, все это ему привиделось? Короткая очередь по шару убедила его в том, что кошмар продолжается. Однако сейчас капитан знал, с чем имеет дело. Да и самолет впереди начал постоянно подмигивать торсионным полем. Следующие пять минут прошли в сумасшедшем маневрировании. Капитан изо всех сил пытался втиснуться между противником и зондом, несколько раз почти достиг цели и успел сделать несколько выстрелов, однако мастерство пилота и класс корабля противника были на порядок выше. Половина боезапаса пушек уже ушла в торсионное поле, и наконец, очередной маневр снова привел к столкновению. На этот раз встречные скорости противников были значительно выше. Сорину показалось, что его облили бензином и подожгли.

Очнулся он снова в больнице. На этот раз он уже не отвечал на вопросы полковника. Боль была невыносимой, хотя его и накачали обезболивающими. Как только шаги полковника замерли за дверью, раздался уже знакомый голос:

-Ну? Готов повторить? Или будешь подыхать от боли? В прошлый раз было все намного лучше! Не пробовал летать аккуратнее?

Игорь с огромным усилием разлепил губы:

-Если я встану – сдохну от боли! Очень хочу за твой штурвал! – в его левое плечо уперлось что-то холодное, резкий толчок и боль отступила.

-Современное обезболивающее. Можно сидеть в котле у чертей и петь веселые песенки. Правда действует не более десяти минут. Нам нужно торопиться!

На этот раз Игорь бежал со всех ног. Он не чувствовал боли от ударов пальцами ног о ступени, и воздуха, который рвал его сухую носоглотку. Он вихрем взлетел по лестнице на крышу, не попав на этот раз в дерьмо, потом сам нашел трап самолета и мгновенно оказался в кабине. Незнакомец хмыкнул, надевая на Игоря наушники, и быстро сказал:

-На этот раз – на форсаже. Заодно, узнаешь, на что способна моя птичка! – он всхлипнул и закашлялся. Сорин спросил, как бы невзначай:

-У тебя тоже последствия от столкновений?

-Да, сволочь! Тебя спасаешь, и взамен получаешь вместо благодарности!

-Да, пожалуйста! Спасатель чертов! В следующий раз, если не смогу подстрелить зонд, пойду в лобовую! Посмотрим, что от тебя останется!

-Пойдешь в лобовую – собью к такой матери! У меня тоже есть подвеска! Взлетаем! Не хватало, чтобы ты вырубился от боли до переноса!

На этот раз перегрузка сдавливала Игоря настолько, что вдохнуть удавалось с огромным трудом. Самолет прошел звуковой барьер и продолжал ускоряться. Переход в прошлое в МиГ-31 прошел незаметно. Только что была панель самолета-невидимки, и через мгновение – штурвал с гашеткой. Капитан зло ухмыльнулся:

-Крутой, говоришь? Ничего, сейчас я тебе покажу, где раки зимуют!

На этот раз воздушная карусель проходит на слишком высоких скоростях и слишком малых радиусах разворота. Однако Сорину не удалось добиться желаемого. Как только появлялась возможность выстрелить в зонд, между ним и МиГом ехидно подмигивало торсионное поле.

Наконец, капитан принял решение. В очередной раз он просто направил свой самолет прямо на зонд. У него все еще полный боезапас, стрелять пока не было смысла. Мигание торсионного поля противника увеличило частоту и яркость, однако Сорин не обращал на это не малейшего внимания. Самолеты начали опасно сближаться, а до зонда оставалось еще несколько сот метров. На этот раз вспышка была гораздо более яркой.

Сорин пришел в себя достаточно быстро. На этот раз вокруг чирикали птички и стрекотали кузнечики. Пахло свежескошенной травой. Игорь с осторожностью открыл глаза. Он лежал на травке в тени дерева. Рядом сидел крепкий мужик в летном комбинезоне непривычного вида. Он рывком усадил Игоря и потянулся за бутылкой:

-Пиво темное или светлое?

Голос у него на удивление знакомый. Именно так говорил незнакомец из будущего. Игорь осмотрелся. Его самолет стоял на грунтовой взлетно-посадочной полосе длиной не больше семисот метров.

-Какого черта? Что здесь вообще происходит? – Игорь осмотрел себя в поисках травм. Ничего. Просто тяжелый полет, и только. Мужик добродушно ответил:

-Все путем. Ты и я выполнили полетное задание. Ты сбил зонд. А мне пока рано говорить, чем все закончилось. Так светлое или темное? – он насильно сунул Игорю в руки бутылку, - Пей, светлое, тормоз, меня должны отозвать минут через десять. Вот тогда и скажу, на хрена мы с тобой в небе танцевали. Знакомиться не будем. Мясо? – он протянул Игорю тонко нарезанную ветчину, - Ешь, не бойся. Это местная жратва.

Игорь сделал большой глоток пива и закусил мясом. В нем начала закипать злость. Его дважды делали калекой, а потом снова возвращали здоровье, в третий раз – убили, и тут же вернули к жизни.

-Скажи хотя бы, как я здесь оказался?

-Легко. После приказа у тебя горючки оставалось на двадцать минут. Пока нашел цель, пока вышел на позицию… Сел почти с сухими баками на первую попавшую полосу. Самолет в норме. Что-то еще? – незнакомец отхлебнул пива, и, свернув рулончиком кусок ветчины, отправил его в рот.

-Это неплохая версия для начальства, - вздохнул Игорь, - А что было на самом деле?

У собеседника в кармане что-то пискнуло. Он достал что-то похожее на смартфон, прочитал присланное сообщение и улыбнулся:

-У вас есть морские пираты. А у нас – воздушные. Требуют отступные за полет самолета, если не платят, стараются сбить. Некоторые платят, а некоторые берут в лизинг новые самолеты, с потолком под тридцать тысяч метров. Пираты в основном летают на старом хламе, и такая высота им не по зубам. А тут у одного пиратского клана появились МиГ-31. Пришлось делать самолеты сопровождения. Такие, как у меня. Однако их пока мало, поэтому нужно было дать пиратам ложную информацию, как бороться с самолетами сопровождения. Три МиГа из пяти, наши уже отловили, остальные два уничтожили на взлетных полосах. У самолета сопровождения есть приспособление для захвата пиратского самолета. Когда ты попер на меня, я захватил твой самолет и немного оглушил тебя. Изменение параметров торсионного поля – это круто. Секунда назад или две секунды назад вроде незаметно, а по мозгам дает, только держись! Так что с меня пиво за причиненные неудобства!