Зоны просачивания

Всё началось с мужика, который упал с неба. Нет, речь не о Люцифере, хотя сейчас я бы и такому не удивился. Мужик был вполне обычный… Хотя, конечно, стоит начать не с этого.

Этот знаменательный июньский вторник, изменивший всю мою жизнь, начался, как водится, с будильника в телефоне, намекающего, что пора бы встать и начать заниматься взрослыми делами. Саддама покормить в первую очередь. Кота моего так зовут, потому что он, во-первых, тот ещё дикататор, и, во-вторых, имеет на морде шикарное пятно в виде усов точь-в-точь как у Хусейна. После кота покормил и себя, конечно. Часть социально принятых утренних ритуалов я отринул: бриться было лень, причёсываться бессмысленно, шмотки не совсем грязные - и на том спасибо. Оставив кота за главного, я отправился на работу.

Работа у меня тогда располагалась недалеко от дома, на шоссе Революции, в лабиринте складов, автосервисов и каких-то полуразрушенных зданий непонятного назначения. Часть пути к ней пролегала вдоль берега Охты, поэтому я часто мог любоваться плавающими в этой говнотечке утками и, возможно, чем-то ещё более зловещим. Да, в то время дежурные шутки про части тел в реках и каналах ещё казались мне чуть-чуть зловещими, не то что сейчас...

Так вот, не успел я войти в офис компании "Главнаружка", как босс, спешащий на первый утренний перекур, поймал меня в дверях, перегородив проход своим высоким и широким корпусом:

-Андрюха, у нас заказ! Возможен монтаж, по коням! - и выдал пачку мятых листов сопроводиловки. Каждый чёртов раз. Этот прикол так и не надоел ему за последние два года. Да и если монтаж уже возможен, значит заказ пришёл минимум неделю назад, а то и месяц - нужно же время на изготовление даже самого простого баннера, не говоря уже об объёмных рекламных конструкциях. Но ладно, я не обижаюсь, босс у нас нормальный мужик, хоть и татарин. После того, как я раза три назвал его Рустамом Минимаксовичем (ну не смог я правильно запомнить отчество, да), не выгнал меня на мороз, а разрешил называть просто Рустамом.

В офис я так и не зашёл - развернулся и потопал за угол здания, где располагались ворота склада и были припаркованы боевые драккары нашей конторы - сильно потрёпанная бортовая газелька и ещё сохранивший некоторый лоск пятилетний ларгус. Какая радость - как раз его задняя дверь была сейчас распахнута! Значит, поедем хоть с каким-то комфортом.

Между багажником машины и полумраком склада уже вовсю металась Лариска. Из-за крашенных под Рейнбоу Дэш волос и чудовищной скорости её перемещений у меня зарябило в глазах. Лариса была очень вдохновлена тем, что теперь её берут на монтажи, и с маньячным энтузиазмом бралась за каждое дело. Кроме того, каждый выезд - это ещё и контент. Потому что, как водится у этого поколения, она не только дизайнерка, монтажница, но и блогерка (блогесса? блогиня?!). То есть, снимает она какие-то ролики на телефон, стримы пилит во время работы и тем самым увеличивает нам узнаваемость бренда. Рустам в этих всех технологиях не шарит, но позволяет девочке развлекаться, потому что какой-то рекламный эффект от этого всего действительно есть. Сейчас вот она споро закинула в багажник очередную букву новой вывески и наконец-то заметила меня.

-Андрю-ю-юсик, доброе утро! - ненавижу, когда она меня так называет, но сделать ничего не могу - по-хорошему не понимает, а посылать коллег в жопу шеф запретил. -Помоги с инструментом, нужен перф и лестница! А я шурик найду пока.

-Привет-привет, - говорю. -А перф мощный?

-Нужен Перфоратор Невиданной Мощи! - так мы традиционно в шутку называли самый могучий из трёх конторских перфораторов.

-Понял, а лестница?

-Возьми Стремянку Прочной Опоры! - хорошо, что не Небесную Лестницу - значит, полезем высоко, но не слишком.

Перфоратор я нашёл сразу, его ребята редко берут на монтаж, а вот стремянку пришлось поискать - она у нас пользуется популярностью из-за достаточной высоты и удобной монтажной площадки, поэтому небрежные товарищи по ремеслу постоянно оставляют её в неожиданных местах склада, возвращаясь с монтажей. Тем не менее, я справился (юху, очередная победа за сегодня! Первой стал тот факт, что я вообще встал с кровати). Инструменты мы закинули в багажник, а стремянку пришлось стропалить на крышу, потому что внутрь она никак не помещается из-за своих выдающихся размеров. Лариса села за руль, я в последний раз проверил крепёж стропы и тоже залез в машину. Мы отчалили на первый за сегодня монтаж.

Да, именно Лариса села за руль. Должен признаться, что за свои 30 с мелочью лет я так и не получил права. Ну, типа, зачем? За рулём нельзя ни читать, ни бухать (два из трёх моих любимых дел, да). Ну и в Питере везде можно доехать на общественном. А ещё я нищеброд с ипотекой, и тачку позволить себе не могу. А раз нет тачки - то и права зачем? Да и само получение прав денег стоит - что автошкола, что взятка гайцам. Нет, у меня была, конечно, возможность нахаляву отучиться на категорию С от ДОСААФ, когда я в путяге учился на сварщика, но я решил, что крутить баранку старого Зила я не хочу, у меня есть занятия поважнее - например, играть в комп (третье моё любимое дело).

А вот Ларисе родители на восемнадцатилетие оплатили автошколу. И сдала она, говорит, сама. Правда, сдавала она не у нас, а в своём Усть-Пердюйске, или откуда она там... Там, понятно, проще, и можно без взяток, видимо. Ну и родители были уверены, что права помогут ей в покорении большого города. Смешно, но именно так и вышло.

Она пришла в нашу фирму с полгода назад. Ей надо было пройти производственную практику для универа в качестве дизайнера, и она просто позвонила по первому попавшемуся номеру из рекламы с фразой “Вашей фирме дизайнер на практику не нужен?” Рустам, конечно, удивился, но решил взять девчонку, потому что она, как он сказал, “находчивая”. И весёлая, ага. Можно команду КВН собирать.

Ну, и начала она рисовать всякое за символическую зарплату - листовки, баннеры там. Постепенно вкатывалась в печатное дело. Наши ребята за ней постоянно по офису и цеху таскались, учили всякому, но не столько клеились, сколько проявляли отеческую заботу - всё ж она мелкая ещё, 20 лет, мышление совсем другое у этого поколения. Как-то обозвали её за какой-то косяк “Крыской-Лариской”, а она отсылку не выкупила, не обиделась и вообще решила себе такой никнейм взять. Она как раз начинала тогда заниматься СММом нашей фирмы на общественных началах - рилсы, сторис, вот эту всю дьявольщину генерить. А тут ещё мой напарник Лёха ушёл от нас на другую работу, и встал вопрос - как же мне ездить на монтажи? Пора была горячая в плане заказов, и боссу не хотелось терять меня как самостоятельного опытного монтажника, переводя меня к другим ребятам. Он просто кинул клич: “Народ, а у кого из офисных права есть?”. Ну, и Лариска подняла руку.

Так мы и оказались вместе. Просто моим водителем она не стала - требовала учить её работе монтажника. Через некоторое время она даже стала различать инструменты, но до сих пор мне удаётся иногда подколоть её просьбами типа “принеси-ка мне из машины коробку с вакуумом и немного треугольных гвоздей”. И я почти перестал бояться, что макитовский шурик закрутит нашу мелкую вокруг своей оси. Я бы даже был рад наличию помощника, которого можно посвящать в секреты ремесла и использовать как “подай-принеси”, если бы не эти проклятые блогерские закидоны! То, видите ли, надо найти удачный ракурс, то запустить стрим, то позволить ей забить пару дюбелей на камеру... А ещё сделать подсъёмы, смешно выбежать из кадра и чёрте что ещё! В итоге на выезды иногда уходит в полтора-два раз больше времени, чем я потратил бы один! Но всё моё возмущение на корню пресёк Рустам, показав источники трафика на сайт фирмы после первого месяца этого цирка - куча народу приходит из Ларискиных соцсетей, и многие из них конвертируются в клиентов.

Вот и в то утро я предвкушал не быструю замену вывески, а миллион дублей или, в лучшем случае, стрим. Стрим хоть не так много времени отнимает, но зато материться нельзя. Напарница уверенно рулила наш ларгус по питерским пробкам куда-то в Московский район, я пытался подремать в дороге, а тучи над нами уже сгущались...

Ну это ж Питер, тут постоянно тучи сгущаются...

Мы доехали до цели - тихая улочка в стороне от Московского проспекта, аптека “Апотекарий” на первом этаже. Старая вывеска над окнами подвыцвела и вообще не соответствовала духу времени, а мы привезли с собой классные объёмные буквы со светодиодной подсветкой и зелёный крест. Лариса лихо припарковалась задним ходом, крутя баранку одной рукой как бывалый газелист, и начала выгружаться, а я отправился со всеми бумажками в аптеку.

-Доброе утро, компания “Главнаружка”, приехали вывеску менять! - пробубнил я женщине в белом халате за прилавком и протянул ей бумажки. Та в них даже не посмотрела, кинула их куда-то под прилавок, кивнула и отчеканила:

-Занимайтесь!

Ладно, будем заниматься. Можно и повежливее быть, конечно, но мне плевать. Ещё не такого я насмотрелся на монтажах, а до этого - на стройках, когда работал сварщиком.

Инструменты уже лежали у стены, а из букв было составлено “йа потик” (лишние лежали в сторонке). Лариска на их фоне снимала себя на телефон:

-Угадай, что мы будем монтировать сегодня? Ставь лайк, если понял!

Началось... Что ж, пока напарница предавалась греху смм-ства, постя что-то куда-то и обвешивая это хэштэгами, я делал работу: поставил лестницу, сорвал старую вывеску, сделанную когда-то как временная, да так и оставшуюся висеть на паре саморезов на добрый десяток лет... Но надо отдать должное Ларисе - пока я был занят демонтажом, она успела не только сделать какие-то свои блогерские дела, но и поговорить с неприветливой аптекаршей, найти розетку, кинуть удлиннитель и даже подтащить Перфоратор Невиданной Мощи к стремянке, так что мне оставалось только взять инструмент и наделать отверстий в стене. Мы договорились, что забивать дюбели, прикручивать рейлинги и навешивать буквы сегодня будет она - естественно, стримя процесс в прямом эфире.

Когда я “надырявил крайнюю дырдочку”, как выражалась Лариса специально, чтоб побесить меня, она уже водрузила телефон на штатив и провела последние приготовления перед съёмкой.

-Давай со мной, Андрюх, я стартую стрим!

Не-не-не, я молча вышел из кадра и встал в сторонке. Потому что знал, что будет дальше…

-Всем наружка, я Крыска Лариска, и сегодня мы меняем вывеску на аптеке!

Кринж, испанский стыд, грандиозный конфуз! Я испытывал всё это одновременно. Холодный металл прижался к моему виску. Я нажал на спуск… “Вжжж!” - сказал шуруповёрт, и пустой битодержатель даже не оцарапал мне кожу. Жаль… А пока я разговаривал сам с собой голосом детектива из нуарного фильма, Лариса бодро прикручивала рейлинги, ловко балансируя на нашей Стремянке Прочной Опоры. Недавно она купила микрофон-петличку с блютузом, и теперь могла что-то рассказывать своим подписчикам даже в стороне от телефона. Я, конечно, старался не слушать. Прохожие пенсионерки подозрительно косились на происходящее и обходили штатив с телефоном по большой дуге, молодёжь иногда махала в объектив - всё как всегда.

Постепенно на металлические направляющие нанизывались буквы новой вывески. Уже можно было прочитать “АПОТЕКА”, мы были в трёх шагах от завершения первого этапа монтажа - дальше нужно было бы соединить проводку и подключить буквы к электричеству, чтобы даже ночью страждущие жители спального района смогли закупиться парацетамолом и презервативами. Лариска бодро соскочила с лестницы, подхватила букву “Р” и состроила в телефон своё специальное блогерское лицо, как вдруг ровно между ней и штативом плашмя упал человек...

Я со школы люблю тяжёлую музыку. Она всегда помогала мне справиться с внутренней агрессией, которая неизбежно возникала у российского школьника в начале двухтысячных годов, если его не понимали одноклассники. Я слушал doom, black, death metal и всякое такое. Чем тяжелее была музыка, тем лучше. Но, к сожалению, группы типа Infernal Masturbatorium никогда не были настолько популярными, чтобы выступать в залах больше, чем, скажем, в клубе «Арктика». Поэтому за качественным звуком и красивым шоу приходилось ходить на концерты более попсовых групп, типа того же Rammstein.

И вот однажды я поднакопил денег и пришёл на их концерт. Я ворвался в зал одним из первых, сразу после того как открыли двери, и успел занять место у самой сцены. С одной стороны, было круто, что Тилль скакал прямо перед моим носом. С другой стороны, я стоял вплотную к мощнейшей колонке, что негативно сказалось на моём слухе на ближайшую пару недель.

Ещё вот на одной из строек, где я подкалымливал сварщиком, иностранные специалисты однажды уронили башенный кран. Вернее, они что-то там намудрили с противовесами, и пятидесятиметровая стальная махина начала раскачиваться от лёгкого питерского бриза. Крановщик как раз начинал подъём на своё рабочее место, но что-то заподозрил и оперативно спустился, а остальная бригада в это время делала ставки на то, упадёт кран или нет. Бетонщики проиграли бригадиру бутылку водки, потому что буквально через минуту стрела извернулась неестественным образом, и башня, будто подрубленное дерево, рухнула на крышу временного склада материалов. Крыша, по обыкновению, была накрыта профлистом, поэтому грохотало вдвойне знатно…

Или вот как-то раз с товарищами отправились мы в огнестрельный тир. Было весело, мы постреляли из разных моделей оружия, а под конец как-то расслабились, и я снял наушники. Это было серьёзной ошибкой, и не только потому что винтовка Мосина жахала весьма громко, но и потому что акустика тиров, как знают любители стрельбы, усиливает звук выстрела кратно.

Но все эти знаменательные случаи звукового поражения не идут ни в какое сравнение с тем воем, который выдала Лариса, когда осознала, что перед ней лежит расплющенное тело мужчины. Она орала так громко, что мне показалось, будто лопаются стёкла домов. Однако на самом деле это разбилась буква “Р”, которую моя напарница подбросила вверх от ужаса.

Возможно, именно этот заряд ультразвука стал причиной выброса в мою кровь адреналина, который помог мне держать себя в руках, по крайней мере первое время. Ну или мне просто плевать, хех, ещё и не такое дерьмо видали. На прохожих же крик подействовал исключительно угнетающе - все граждане, оказавшиеся в зоне видимости, разбежались в стороны как тараканы, и никто не решился приблизиться, чтобы узнать причину произошедшего.

Так или иначе, я не стоял столбом, а резво подскочил к воющей Ларисе, с некоторым трудом повернул её за плечи и оттащил к двери аптеки. Провизорша (фармацевтша?) уже открывала нам дверь. Вместе с ней мы затащили мою напарницу внутрь и усадили за столик, на котором лежал дежурный тонометр и какие-то рекламные листовки. Вой постепенно сменился громкими всхлипами на вдохе и натужными "ыыы" на выдохе. Я посмотрел на аптекаршу. Её пустой взгляд блуждал где-то за витриной.

-Там это... - начал было я.

-Я видела, - удивительно спокойно прервала она.

-Надо же вызвать... - я продолжил.

-Уже вызвала, - всё так же спокойно и без эмоций.

-А может надо... - не успокаивался я.

-Нет, не поможет, - и расстроенный вздох в конце. Хоть какая-то эмоция, а то я уж начал её бояться.

Я начал шарить глазами по витринам, пытаясь выцепить среди пёстрых упаковок какое-нибудь успокоительное или там валерьянку... Но взгляд предательски останавливался на какой-то дурацкой упаковке, сообщающей, что "Бен - гей". Пришлось опять попытаться наладить разговор:

-А у вас есть успокоительное?

Аптекарша как будто бы вскинулась, оживилась, включила дежурную улыбку и спросила:

-А у вас есть рецепт?

-Ну какой рецепт, откуда? Без рецепта чего-нибудь нет? - я начинал то ли терять терпение, то ли ловить отходняк от прилива адреналина...

-Есть, но не работает. Брать будете?

Я хотел сказать что-то типа "в смысле, блин, не работает, какого хрена оно вообще продаётся тогда, совсем охренели уже...", но смог только широко раскрыть рот и выпучить глаза. Видимо, этого было достаточно, потому что в ответ я услышал:

-Вообще есть одно средство...

Аптекарша убежала куда-то в подсобку. Лариса продолжала сидеть на стуле - сложив руки на коленях, смотря куда-то вперёд и громко всхлипывая. Слёзы прочертили по её щекам два широких русла - прямо как в комических сценах в аниме. Только мне что-то не было смешно. Перед глазами встал образ тела, мешком падающего на тротуар и потом подлетающего от удара немного вверх. Чёрт, надо всё-таки посмотреть, что там с мужиком...

На ватных ногах я прошагал до выхода, распахнул дверь и вышел на улицу. Постарался не смотреть на тело сразу, сначала уцепился взглядом за нашу стремянку, потом за осколки буквы "Р", разлетевшиеся почти правильным кругом... А вот эти осколки не от буквы - это обычное стекло! Откуда оно? А, от очков, вот же рядом погнутая оправа. Интересно, очки от удара так далеко отлетели или падали отдельно от человека?

Кстати, как он там? Вот потёртые коричневые туфли на ногах, серые брюки... Пока всё неплохо. Лежит на спине, руки раскинул в стороны. Пиджак тоже серый, под ним рубашка, винтажная такая, в клеточку. Никаких ран. Может, и нормально мужику, сейчас встанет, отряхнётся и...

А, нет. Не встанет. Видели когда-нибудь арбуз, который уронили с небоскрёба? Вот и я не видел, но ассоциация именно такая. Месиво-крошево такое, что я сразу смирился с тем, что сейчас явлю миру свой завтрак, вчерашний ужин и вообще весь рацион за последний месяц. Но тут новый заряд адреналина взбодрил меня.

-Чёрт-чёрт-чёрт! - завопил я. На штативе так и стоял ларискин телефон, продолжая стримить ситуацию. Быстро, насколько это было возможно на негнущихся ногах, я двинулся к телефону, но вовремя остановился - пришлось изменить маршрут и заложить широкую дугу, чтобы не наступить в лужу тёмно-красной жижи ("с кусочками фруктов, то есть мозгов!" - дополнило моё больное воображение. Иногда я себя ненавижу...). Добрался до телефона, схватил его вместе со штативом, дрожащими пальцами ткнул в экран, чтоб стопорнуть стрим.

Кое-как тем же маршрутом я вернулся в аптеку. Теперь у столика было уже два стула - на втором сидела аптекарша и внимательно, с искренней заинтересованностью на лице слушала Ларису. Та приободрилась и странным голосом с медленными, нехарактерными для неё интонациями рассказывала:

-Вообще я на промышленном дизааайне учусь... Вот второй курс закончила...

Только сейчас я заметил, что обе они сидят с большими керамическими кружками и пьют чай. Или не чай?

-Что за успокоительное? - спросил я аптекаршу.

На её лице впервые за день появилось искреннее выражение лица - хитрая улыбка и моментально появившийся румянец:

-Коньяк! - ответила она и подмигнула.

Класс. Здорово. Ну, хоть Лариска не воет. Я положил телефон со штативом на стол и вдруг почувствовал, что сильно устал. Поскольку больше стульев в округе я не видел, то просто прислонился спиной к стене, упёрся плечом в стеллаж и медленно сполз на пол. И потерял сознание.

-Андрю-ю-юсик! Ты -ик!- живой?

Я моментально очнулся. То ли от этого мерзкого “Андрюсик”, то ли от нашатыря под носом, то ли от того, что Лариса уселась на мои вытянутые ноги. Кажется, она была ещё более пьяная, чем до моей отключки. Смотрит на меня с жалостью, мнёт в руке ватку с нашатырём. Потянулась ко мне, почти уткнулась в лоб и громким шёпотом спросила:

-Прости, я забыла… А менты нам кенты? Или нет?

Что?! Кстати, вот и они - один полицейский, потолще и помоложе, разговаривал с аптекаршей чуть поодаль, а второй, постарше и весь какой-то правильный, как с рекламы, стоял прямо надо мной и озадаченно наблюдал за происходящим.

-Э, здрасссь, - промямлил я, -Вы не поможете? - показываю на напарницу.

Старший мент помог Ларисе встать, а потом усадил её на стул. Я поднялся сам. Видимо, я многое пропустил - снаружи аптеки была активная движуха: скоряк, пара ментовозов, ещё какая-то тачка без раскраски…

Дальше была скучная рутина. Лариску уже опросили (ну, насколько это было возможно в её состоянии), аптекаршу тоже, теперь настал мой черёд. Опрашивал младший, а старший всё суетился, бегал то к врачам, то таскал туда-сюда фотографа… Вопросы были ожидаемые и простые - кто, откуда, что произошло, что видел, знаю ли погибшего… Отвечал, конечно, честно и подробно - к ментам у меня нормальное отношение. Ну, была в молодости пара инцидентов с ними, но там я сам был виноват. Не важно, в общем. Главное, что я искренне старался помочь - даже вспомнил про телефон, который заснял падение. Полицейский поблагодарил меня за это и попросил скинуть запись стрима ему на вотсап. Такая вот цифровизация.

Нас попросили лишний раз не выходить на улицу, чтобы не мешать экспертам работать. Иногда какие-то люди, с погонами и без, подходили задавать уточняющие вопросы. Время тянулось медленно, аптекарша без остановки заваривала всем - и мне, и Ларисе, и полицейским, и бригаде скоряков - чай, на этот раз самый обычный. Постепенно народу у аптеки стало убавляться, увезли тело, разъехались почти все машины. Старший полицейский отправил младшего заводить машину, а сам отвёл меня в сторону:

-Андрей, вы же не пили, вроде?

-Нет, не пил. А к чему такой вопрос?

-Ну, знаете, наша работа специфическая, иногда глаз замыливается, иногда проявляются профессиональные деформации. Не откажите в небольшой помощи как человек со стороны? - он посмотрел на Ларису, которая дремала, положив голову на стол, -Как трезвый человек со стороны.

-Да, конечно… Что надо делать?

Мы вышли из аптеки. Кажется, тут прибрались - осколки вывески были сметены к стене, от кровавой жижи на асфальте осталось только бурое пятно. Стремянка так и стояла на своём месте. Полицейский подвёл меня к тому месту, где лежало тело. Я старался не смотреть, но место падения приковывало взгляд - казалось, даже асфальт чуть-чуть промялся от удара. А вот полицейский смотрел куда-то вверх…

-Вы видите? - спросил он меня.

-Что именно? - я попытался проследить направление его взгляда, но кроме низких серых облаков ничего заприметить не удалось.

-То-то и оно… Я тоже не вижу!

-Чего не видите? - я начинал раздражаться.

-Откуда мог упасть этот мужик не вижу.

-Ну, сверху… - начал я и осёкся. А и правда, откуда он упал? Аптека располагалась на первом этаже здания типовой советской почты для спальных районов, двухэтажного такого. Я, конечно, не специалист по травмам, но, уверен, что при падении даже с крыши этого домика человек не должен был отскочить от земли. Рядом - сквер, небольшая парковка, ближайшее высотное (ну как… девятиэтажка) здание - через дорогу, довольно далеко. -Пу-пу-пу…

-Вот именно, пу-пу-пу… - полицейский опустил взгляд и стал что-то писать в блокноте. -Если что-то вспомните, то позвоните мне, пожалуйста.

Вырвал из блокнота страницу, протянул мне. Поверх синих клеточек чёрной ручкой написано “Капитан Жилин, о/п №29” и мобильный телефон. Я сунул листок в карман, а полицейская машина, в которую успел сесть капитан Жилин, тем временем вырулила с парковки и скрылась за углом здания.

Со всеми этими событиями я забыл о важном - позвонить в офис и доложить статус монтажа. В работе у меня бывали всякие форс-мажоры: и электричество вырубалось, и потопы были, и даже эвакуации ТЦ из-за анонимных сообщений о бомбе. А вот такого - ещё не было. Набрал номер шефа с лёгким трепетом, потому что не знал, как Рустам Минимаксович отреагирует на новость. Собирался продумать пару вариантов начала разговора, пока идут гудки, да только вот трубку сняли сразу.

-Андрей, наконец-то! Вы там в порядке? Мне ребята показали ларискин стрём… тьфу, стрим! - получается, шеф уже в курсе.

-Я нормально, а вот Лариска сильно… э… перенервничала. И ещё одна из букв разбилась, придётся домонтаж оформлять.

-Да забей ты на монтаж! Ларису домой отвези. Её за руль не пускай. Я вечером подъеду заберу машину. У вас выходные до конца недели. Оплачиваемый больничный, скорее. - Рустам выдавал чеканные указания, а я лишь кивал. Да, он не мог этого видеть. А я не мог этого контролировать. Тем более, что был не на шутку удивлён - к больничным без справок и с сохранением зарплаты на этой работе я уже как-то привык, шеф объяснял это заботой о бизнесе - дескать, нечего заражать коллег, локальная эпидемия ему дороже выйдет... Но вот чтоб из-за предполагаемой психологической травмы на работу не пускали - это что-то новое.

-Только вот... - в трубке на несколько секунд воцарилось тягостное молчание, -Андрей, будь другом, верни стремянку и перфоратор на базу, у нас через три часа монтаж в Меге, не хочется отменять, а то опять эти согласования, сам знаешь...

Я знал. А ещё был удивлён такой заботой со стороны шефа, что сначала не понял подвоха и со всем согласился.

Закончив разговор, я стал собирать и раскладывать наши пожитки. Достал из машины сумку Ларисы, закинул туда её телефон вместе со штативом. Шуруповёрт наоборот положил в машину, оставшиеся несмонтированными буквы отнёс в подсобку аптеки. Два раза всё перепроверил и, гордый собой, уже собирался вызывать такси. И тут всё понял. Стремянка. Стремянка! Она ж здоровенная, как я её на такси повезу? В метро с такой фигнёй тоже не пустят. Вызывать грузовое такси из-за стремянки? Надеяться, что в обычном такси приедет тачка с багажником на крыше, и с водилой можно будет договориться? Что-то сомневаюсь, что мне удастся найти с ним ОБЩИЙ ЯЗЫК (да, тут должна была быть расистская шутка, но я её не докрутил, извините). Короче, все варианты были не очень. Кроме одного. Что ж, как говорится, “Валера, настало твоё время!” Я скинул ему геопозицию, коротко описал ситуацию в сообщении и стал ждать.