Зоодозор. Том 1

Меня зовут Артём, и сегодня я стал дипломированным врачом. Ну, почти. Сейчас им стану.

Стоя на сцене Академии межзвёздной медицины имени Гиппократа-Циолковского, я с трудом сдерживал улыбку, пока ректор вручал мне диплом. Четыре года анатомии ксеносов, шесть семестров фармакологии, бессонные ночи за изучением названий и действия лекарств, которые обычному человеку и представить сложно. И всё ради этого момента.

— Артём Волков, с отличием! — голос ректора звучал торжественно. — Направление — врач общей практики для смешанных планетарных поселений!

Под аплодисменты я принял диплом, чувствуя, как гордость распирает грудь. Наконец-то! Теперь я смогу лечить людей и ксеносов в новых мирах, спасать жизни, исследовать, создавать и находить новые лекарства. Быть настоящим доктором где-нибудь на фронтире, как я и мечтал всю свою сознательную жизнь.

Через три часа я сидел в коридоре Центра распределения медицинских кадров и читал с небольшого наладонного коммуникатора один и тот же текст раз за разом, не веря собственным глазам.

Решил прочитать его вслух в надежде, что это хоть как-то поможет:

— Ветеринарная служба экстренного реагирования, система Триады, корабль «Зоодозор-7», — прочитал я вслух.

Как и ожидал — ничего не изменилось.

Посмотрел на скучающего представителя госаппарата за стойкой напротив. Поднялся, подошёл к нему.

— Здесь какая-то ошибка, — сказал я. — Я врач. Ксено-человеческий врач. Вот мой диплом, посмотрите, пожалуйста!

Чиновник, пухлый мужчина с вечной усталостью в глазах, вздохнул так, будто я прошу его о чём-то невозможном, но диплом всё же просмотрел. Полистал там, потыкал в картинки, вернул мне.

— Волков Артём Игоревич? — спросил он, глядя в монитор своего компьютера.

— Да, но...

— Специальность: врач общей практики для смешанных поселений, — зачитал он монотонно. — В системе Триады как раз смешанное поселение — шесть рас, семь если считать землян. На «Зоодозоре» записан один врач. И вы как стажёр.

— Но это ветеринарная служба! — попытался я возразить, чувствуя, как панические нотки прокрадываются в голос. — Я учился лечить антропоморфных созданий! У меня диплом по ксеномедицине, да, но в контексте человеческой и похожей на неё физиологии! Я не знаю, как лечить... как их...

— Глорпов? Бдупфов? — чиновник то ли выругался, то ли сказал что-то неизвестное мне. — Согласно базе, на «Зоодозоре-7» есть опытный доктор по имени Виктор Стоун. Он вас всему научит, не переживайте.

Не переживать? Не переживать?! Да я сейчас с ума сойду! Какие, к чёрту, животные?!

Мне очень хотелось выругаться, но я всё же сдержался.

— Это ошибка! Я подавал заявку на должность врача в колонию Новая Евразия, посмотрите, пожалуйста. Проверьте ещё раз.

Чиновник вздохнул ещё глубже, прикрыл глаза.

— Волков, — сказал он, сменив тон на почти отеческий. — В Новой Евразии триста кандидатов на место. А здесь — один. Или вы хотите ещё год ждать следующего распределения, живя на стипендию в общежитии?

Я сглотнул. Общежитие было не тем местом, куда хоть кто-то с остатками разума захочется вернуться. Если где и нужен ветеринар — то только там. Желательно специалист по приматам.

— Но...

— Это опыт, — перебил чиновник, уже печатая что-то на клавиатуре. — Год отслужите — получите приоритет при следующем перераспределении. И жильё предоставят. И зарплата у космоветов неплохая. Надбавки за опасность работы.

— Опасность? — переспросил я.

Он проигнорировал вопрос целиком и полностью.

— Ваш корабль отбывает со Стоянки 42 завтра в 07:00. Опоздаете — нарушение контракта, штраф и чёрная метка в базе. Поздравляю с назначением, доктор Волков.

Он протянул мне чип-пропуск. Я взял его на полном автомате. Ветеринар. Космический ветеринар. Лечить каких-то инопланетных питомцев, у которых, как я смутно помнил из курса общей ксенобиологии, могло быть от трёх до тридцати желудков, кислотная кровь и склонность кусать того, кто пытается им помочь.

Убейте меня…

Стоянка 42 оказалась не блестящим космопортом с панорамными окнами, отправку из которого я себе представлял, а заброшенным ангаром на дальней окраине орбитальной станции. Воздух пах озоном, смазкой и чем-то сладковато-приторным, что я с надеждой определил как ароматизатор, а не как продукт жизнедеятельности какого-нибудь инопланетного существа.

«Зоодозор-7» так же не был похож на медицинский фрегат из моих грёз. Это был коренастый, видавший виды корабль типа «Барсук», около тридцати метров в длину, покрашенный в неопределённый зеленовато-серый цвет, с которого местами слезала краска…

На боку транспорта коряво, будто от руки, была нарисована эмблема: синяя планета с лапой животного (которую, при желании, можно было принять и за человеческую руку) и надпись «Служба космической ветеринарии. Экстренная помощ».

Мягкий знак забыли дописать…

У открытого шлюза возился человек в замасленном комбинезоне.

Сейчас он сваривал что-то в челноке, закреплённом у корабля, напевая под нос странную мелодию в такт доносящемуся из недр корабля звуку.

— Эм, здравствуйте… — нерешительно сказал я, поднимаясь по трапу. — Меня прислали к вам. Зовут Артём Волков. Врач.

Человек в комбинезоне обернулся. Это был широкоплечий мужчина лет тридцати пяти с короткими рыжеватыми волосами, торчащими в разные стороны, словно он только что сунул пальцы в розетку. Загорелое лицо покрывала трёхдневная щетина того же рыжеватого оттенка, а на переносице красовалось масляное пятно. Уставшее, но добродушное лицо озаряла широкая улыбка, а в серо-голубых глазах плясали весёлые искорки.

На поясе у него тихо жужжала пара синих гидравлических усилителей при каждом движении, придавая ему вид кибернетизированного механика из старых голофильмов.

— О! Новобранец! — добродушно воскликнул он, поднимая маску и протягивая мне руку в перчатке. — Зовут Релиф, космозоотехник, он же механик, он же грузчик, он же специалист по успокоению буйных клиентов. Заходи, заходи, только поднимай ноги повыше, когда шагаешь. Документы есть?

Я протянул чип. Релиф сунул его в снятый с пояса комм на поясе, и тот пискнул.

— Волков, Артём... Так, так, так… О! Отличник! Ксеноврач! — Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость, быстро сменившееся привычным весельем. — Ну, добро пожаловать на наш катаф… кхм, крейсер. Доктор Виктор Стоун внутри, в лазарете. Он тебя ждёт. Только не пугайся, он всегда такой.

Прикидывая, стоит ли отсюда удрать сейчас или попозже, я всё же ради интереса решил посмотреть, что там внутри. Может, оно только снаружи такое… красивое.

Когда передо мной открылась внутренняя дверь шлюза, я прекрасно понял, что нет. Внутри оно было точно такое же, как и снаружи.

Два перекрёстка тесного коридора, мигающая лампочка в одном из проходов, шумная музыка где-то дальше по коридору, граффити на стене с одной стороны и перечёркнутые наискось вертикальные чёрточки в группах по семь с другой. Очень много чёрточек.

Подумав, развернулся по своей оси и хотел было покинуть это… судно.

Куда там. Дверь в шлюз за спиной уже закрылась. Ни панели, ни ручки не было видно.

— Откройся… — прошипел я.

Дверь меня проигнорировала точно так же, как чиновник вопрос о безопасности.