Зоосад

Карл купил четыре роскошных кукольных дома, купил наборы мебели — для принцесс и в стиле Русалочки, огромную коробку цветастых платьев в шуршащем целофане, надувной бассейн. Они до панических атак боялись воды, так что бассейн не для удовольствия, во всяком случае не для их удовольствия. Ещё он купил игрушечные гамаки, шезлонги, зонтики и всё, что предлагала ему рассыпающая улыбки девушка-продавец.

— Вы очень любите свою, дочь. Ей так повезло! — говорила она, складывая покупки в фирменные пакеты.

— Сколько ей лет? — спрашивала она и, не дождавшись ответа, продолжала, — Знаете, если бы мне в детстве подарили такие сокровища, я даже не знаю... расплакалась бы от счастья. Как она обрадуется, ваша дочка.

*

Эрика заказала эко-покрытие в понедельник. Во вторник приехали шустрые, техничные агрономы, сняли дёрн с их лужайки. С его, Карла, идеальной лужайки. Залили состав, утрамбовали его, начисто убрали за собой и уехали до того, как он вернулся с работы и увидел лишь ровный чёрный периметр маслянисто-жирной дряни под тонкой прозрачной мембраной похожей на кишку, ни клочка травы, ни чуть жизни. Карла, конечно же, никто не предупредил. Эрика просто, как всегда, так решила.

Что они будут есть на завтрак. Какие шторы повесят в гостиной. Куда поедут в отпуск. Что у них никогда не будет детей — это не экологично, слишком затратно и дозволено избранному меньшинству. А как же Эрика упустит возможность быть избранной? Туалетная бумага блевотного мятного цвета и кофе без кофеина — выборы Эрики. Всё, что он готов был терпеть — она решала, потому что знала как лучше, как правильнее для всех.

— Землю пропитали специальным раствором, — Эрика сворачивала аккуратную улитку из спагетти, — реактив убьёт всё живое за сутки. Они укрыли газон защитной плёнкой, нельзя нарушать её целостность, правило прописано в договоре. Лучше пока уехать из дома, я считаю.

Карл утопил жену в ванной. Пока она мыла посуду, он набрал полную, дождался, когда она зайдёт посмотреть, что он делает без её указаний, перехватил руки, окунул голову в голубую прохладную воду, держал.

Если план не сработает, скорее всего так и будет, его посадят, а потом убьют, когда докажут вину. Пока же первый раз в жизни Карл возблагодарил техническую свою специализацию и годы угробленные на инжиниринг, по закону ему было можно хранить в доме спецодежду.

Карл пошёл в подвал, надел высокие полимерные сапоги для работы в агрессивных средах, перчатки и промышленный респиратор. Пары раствора не опасны, главное чтобы не было прямого контакта, но на всякий случай.

Потом он отволок Эрику на веранду, пристроил около столба ограждения за кадкой разлапистого темно-зеленого рододендрона, отогнул край защитной плёнки, стараясь не трогать состав, и у него это получилось, столкнул голое тело жены в чернильную мягкую густоту, она легла лицом вниз, и натянул плёнку обратно. Он не знал, относятся ли волосы к живому или нет, поэтому, на всякий случай, Карл Эрику побрил.

Поздним вечером он мыл пол, жег светлые Эриковские косы в печи во внутреннем дворе, жег толстые свечи, слушал музыку. Он решил лечь спать. Да, вот так, принять душ, лечь в кровать и надеяться. На что, собственно, он надеялся?

Он лежал на кушетке на балконе и тонул в тёмной кобальтовой ночи. Ему казалось, еще немного и небо выльется на него и накроет серебром звезд, или он вдруг упадёт в небо, и растворится в сладкий дым, в стрекот неведомых насекомых, в блахоухание ночных цветов, в пение лягушек. Станет и небом, и летней ночью, и обещанием свободы.

В час ночи Карл не выдержал, надел сандалии и вышел на веранду. Там где несколько часов назад был вполне различимый контур тела Эрики, сейчас бугрились отдельные выпуклости и неровности. Самые большие — размером с мяч для регби. Он сел по-турецки на шершавые доски и принялся ждать. Как заворожённый, смотрел на серовато-сизую плёнку и как она разглаживается, казалось, силой его мысли.

Агрономы явились на следующий день после обеда. Карл подписал бумаги, ответил на стандартные вопросы про безопасность. Ему вручили интерактивную анкету, чтобы оставить отзыв о работе компании, если он захочет. Пока он разбирался с канцелярией, парни принесли оборудование, надели защитные комбинезоны и принялись за работу. Карл наблюдал за ними с веранды, сидя в кресле, думал, предложить ли им кофе, когда они закончат, или это слишком.

Их штуки были похожи на газонокосилки. Они даже не сняли плёнку, а шли размеренным шагом в шахматном порядке по серому, ощутимо потвердевшему за сутки, покрытию, и там, где проходили вжикалкой, ложился ровный зелёный покров. Карл сглотнул.

Формальные успокоительные слова. Трава примется за пару дней, лучше сейчас по ней не ходить. Вы будете заполнять анкету? Там внизу графа — довольны ли вы рабочими, поставьте оценку от 0 до 10, пожалуйста. 10 баллов. Благодарим. Приятно было познакомиться. Надеемся вам понравится новый газон.

Эрику не нашли. После того, как он сам заявил об исчезновение жены, понаехали эксперты и всюду совали свои натренированные профессиональные носы, водили проявителями, выпускали микро-разведчиков. Это стандартные процедуры, говорили они, и продолжали вытряхивать содержимое ящиков и светить бесконечными гаджетами.

Карл выкинул блевотную туалетную бумагу, заказал бежевые шторы.

— Нет, к сожалению. Снять покрытие можно не ранее чем через год. Это было в условиях эксплуатации. Вам не нравится? Вы поставили высокие оценки в анкете, не так ли?

— Всё прекрасно. Я только уточнил. Хорошего дня.

*

Поздней весной Карл заметил что-то странное в траве. Да, в том самом месте, где когда-то лежала Эрика, определённо было что-то. Белая почка торчала прямо из земли, тугая она набухала, пульсировала, вытягивалась точно веретенообразный снаряд. На всякий случай надев перчатки, он попробовал разломить ее, внутри оказалась желтоватая липкая слизь без запаха. Неделю всё было спокойно, но потом он снова различил белесые совсем маленькие завязи — которых было две. Карл срезал и подавил их сапогами. Он уничтожил и третий урожай, но на четвёртом остановился.

С каждым разом их становилось больше, нетрудно было отследить прогрессию, нетрудно было просчитать вероятности. В четвёртом всходе было 8 инородцев и, как бы эта ситуация не беспокоила Карла, он запретил себе искать любую информацию через глобальный поиск, он решил ждать. Было что-то в них отвратительное, неправильное, мерзкое что-ли, и совершенно точно, Карл не сомневался, плотское.

По прошествии месяца обитатели его зоосада напоминали нерасрывшиеся бутоны королевских лилий, бледно-розовые, упругие, определённо живые и, как бы дико это не звучало, да, он оказался прав — мыслящие. Карл серьёзно паниковал, выдержки пока хватало, но... но...

Ранним утром 43 дня бутоны отломились от своих черенков, Карл бережно собрал их и отнёс в дом. За следующие сутки из бутонов вылупились... родились... появились... трудно подобрать слово — восемь Эрик, голых, орущих, злых, половозрелых женских особей, только маленьких.

*

Уже выходя из магазина детских грёз с кучей пакетов, Карл усмотрел на витрине коробку — дорогущую железную дорогу эпохи золотой лихорадки на американском диком западе. Девушка-продавец нарисовалась как из ниоткуда.

— Это обычно нравится мальчишкам, — пропела она, — Или их отцам, — лукавством заискрился ее взгляд, — Работает с пульта управления, десять скоростных режимов.

Карл купил. Насколько он помнил, Эрика ненавидела аттракционы.