Зряковская гора

Известный на просторах интернета блогер Алексей ехал на своём надёжном внедорожнике в сторону деревни, недалеко от города Плискова. Алексей любил снимать ролики про деревенскую жизнь, которая стремительно утекала в небытие. Деревни сгнивали и оставались лишь развалюшки, где живёт прошлое. По сути, блогер освещал жизнь с не лицеприятной стороны, жестокой и суровой. Не каждый человек решится рассказать правду и показать свой дом, поэтому Алексей давно привык к тому, что его могли и послать на три буквы.

Он подъезжал к перекрёстку. У него было три пути на выбор: поехать прямо в Лопатово, где оставался один волосок от цивилизации – это сельский магазин. Либо свернуть в крутом повороте налево в Поддубье, по асфальту, который не меняли больше 15 лет. Неизвестно, заброшена деревня или нет, но в этот раз Алексей решил посетить Гору, где когда-то очень давно снимали фильм и стоял каменный страж, а так же часовня.

По сторонам от дороги в далёком прошлом были целые километры вспаханных участков. Когда-то здесь велись постоянные работы, паслись коровы, овцы и козы. Теперь на месте колхозов росли целыми колоннами огромные и толстые борщевики, которые когда-то по глупости людей должны были служить кормом для скотины. Всё поросло травой и густым лесом, стало диким и можно сказать опасным для человека. Алексей не засматривался на заросли, а искал взглядом табличку и поворот в деревню, очень не заметный, потому легко можно было его пропустить мимо. Рядом с поворотом вдоль дороги стоял жилой дом и только он служил ориентиром к спуску с асфальта. Дорога в деревню ещё не заросла, а дачники ездили изредка, только летом и осенью. Желтый дом чуть подальше от дороги ещё вселял надежды на то, что в нем кто-то жил. Алексей решил поехать чуть дальше, за поворот. Под колёсами он чувствовал небольшие ямы и торчащие кирпичи с досками. Далее картина становилась все печальнее и печальнее. Везде царила разруха, одинокие яблоньки и ягодники росли рядом с полуразрушенным домом, вероятно давно разграбленным, потому как в стенках были большие дыры. Дальше от него стоял более менее живой дом, недавно крашеный в синий цвет. Видимо, его подготовили к продаже, но только кому нужен старый дом, несмотря на то, что недалеко от города. Обычно, на такие дома заламывают больше цены, ведь все хотят обогатиться и покушать хорошо.

Он подъехал к крайнему домику с недавно скошенным участком. Сразу создалось впечатление, что кто-то жил здесь, хоть и выглядел дом как дачный. У Алексея почему-то возникли неприятно тревожные чувства, хотя опыт посещения деревень у него был не маленький. Он вышел из машины, держа в руках камеру, и начал осматривать дом, попутно комментируя обстановку. Крыша была достаточно неплохая, будто недавно меняли шифер, только вот общий внешний вид немного удручал: дом не красили более 10 лет, зелёный цвет давно выцвел и начал отслаиваться, а окна вызвали вопросительно странные ощущения. На каждом окошке внутри была сделана двойная железная решётка, наверное, защита от вандалов. Так же, Алексей запечатлел пристройку в виде гаража, на котором сделан очень массивный замок и не один. Забор был покошен в разные стороны, а калитка закрывалась на круглую резинку и хиленький засов из погнутой железной трубы.

На услышанный шум от мотора откликнулся сосед, живущий в низине, недалеко от этого странного домика. Алексей увидел среднего роста мужчину, лет пятидесяти на вид, в очках и залысиной на голове. Мужичок посмотрел на машину, а потом кивнул головой в сторону блогера.

– Здравствуйте, вы кого-то ищите? – задал вопрос мужчина, вопросительно осматривая Алексея с камерой.

– Здравствуйте, а я кино про вашу деревню снимаю. Хотелось бы узнать, как тут поживаете?

– А чего тут снимать-то, пх-аха?! – улыбчиво ответил мужчина, потирая руку, – Тут жилых домов раз-два и всё. Остальные кто умер, кто уехал, кто пропал.

– А остались у вас старики? Кто тут самый старый житель?

– А вот, в этом доме Нинка живёт, но она последний год не выходит из дома. Ей 90 лет уже, а с ней дочка живёт работает и сын изредка навещает.

– А как же она одна справляется, когда дочь на работе? С ней можно поговорить, она общительная?

Сосед Нины сщурился и покачал головой.

– Да вряд ли. Мы с ней последнюю неделю только через дверь общаемся, а на веранде только с дочкой. Иногда слышу крики с её дома, прибегаю, может помощь нужна, а она мне из окна: – « ничего не надо, это я упала, сама встану. »

– Ну, может попробуем всё-таки поговорить? – настырно лез Алексей, потому как этого требовала работа, – Вас как зовут, кстати?

– Валерий, – протянул руку.

– А меня Алексей, – пожал ему руку.

– Ну пошли, ладно, пха-х! Может, озарение у старухи придёт если камеру увидит. А ты в интернет потом это выложишь?

Алексей немного разъяснил о своей деятельности и они пошли к веранде, где ступеньки начинали подгнивать от времени. Веранда была облагорожена плющём, что немного скрашивало серый и унылый вид дома. Алексей с восторгом заснял огромный плющ, стремящийся на крышу и они с Валерой постучались в железную дверь. Алексей кинул взгляд в окна, но ничего не увидел, так как они были плотно зашторены. Этот вид снова вызывал у Алексея некую тревогу и страх.

Они ещё раз постучались в дверь. Внутри послышался скрипящий звук, и еле слышные шаркающие шаги, будто бы бабуся передвигалась на лыжах, спотыкаясь об половики и грязный, запыленный пол. Валера прислонил ухо к двери, услышав рядом хриплый кашель бабушки, а затем очень звонкий и тонкий голосок:

– Д-дяй…

– Ритка тебя закрыла, да?

– Меня Ритка закрывает, я не хожу на улицу.

– Ну понятно… А когда она приедет? Во сколько?

– Ды где-то часу в седьмом.

– А. В седьмом часу, – посмотрел на Алексея, – Ну тогда мы с Галей придём, ладно?

– А-ай?

– Тогда придём к тебе, к ней, – махнул рукой, – зайдём тогда к вам.

Весь этот невнятный диалог, да и сама ситуация показалась несколько странной Алексею. Он нахмурился, ненадолго выключил камеру и задумался. Ну казалось бы, что необычного в том, что старую и немощную бабушку закрывает дочь, а то мало ли что? Всё же, в таком пожилом возрасте человек может уйти куда угодно и заблудиться. Но с другой – закрывать на замок опасно, а вдруг она упадёт, сломает себе что-нибудь, или подожжёт себя ненароком? Да и вообще, это место было крайне странным, и Алексей всё больше чувствовал тут тяжёлый дух, несмотря на свежий воздух, не обезображенный выхлопными газами предприятий.

Алексей ступил со ступенеки огляделся. Недалеко от этого дома, где располагался большой огород, стоял ещё один домик, с виду не примечательный и тоже создающий вид заброшенности. Черный домик с белыми окнами зацепил взгляд Алексея, он так же обратил внимание на то, что были заготовлены дрова. Он задал вопрос Валере:

– А в том доме кто живет?

– А там Светлана живёт. Она немного не в себе, поэтому вряд ли удастся взять у неё интервью, – хрипло посмеялся Валера, широко улыбаясь.

– А что случилось с ней?

– А её по молодости машина сбила, когда она ехала на велосипеде.

Валера вышел за калитку, озабоченно осматривая машину Алексея. Особенно его привлекли красочные наклейки всяких разных размеров и номер: « а 666 аа.» Валера ухмыльнулся под нос, как внезапно в заднее стекло упёрлись две маленькие лапы и раздался лай маленького пса, покорно ждущего хозяина в машине. Валера вздрогнул, в смехе посмотрев на Алексея, который с улыбкой подошёл к нему, снова настроив камеру.

– А вы не знаете, продаются тут дома?

– Знаю, что Олег свой дом продавал, – кивнул в сторону въезда, – и соседка моя, но сам посуди: кому нужна развалюха без благ цивилизации, да ещё за баснословную цену? Молодёжь сейчас в большие города стремится, а старики потихоньку умирают, никому ничего не нужно. У нас тут ещё неделю-две назад народ ошивался. Подростки какие-то шастали, на газели кто-то приезжал, а потом как и след простыл. Вон Рома жил-жил, так и пропал куда-то, – пожал плечами, – Чёрт знает, куда народ растворяется.

– Ясно. Ну ладно, проедусь по деревне, может ещё кого встречу. Всего хорошего. – улыбнулся Валере, протянув руку.

– Давай, удачи. – пожал руку Алексею.

Алексей сел в машину, задумался о чём то, и вздохнув, завёл мотор. Он метнул взгляд в сторону окна, увидев нечто странное и загадочное. За решеткой и занавесками было плохо видно, кто и что упёрлось в окно. Алексей чётко увидел как в окне, сквозь решётку, показались отпечатки сморщенных ладоней, с очень большими кривыми пальцами и желтыми ногтями. Алексей вздрогнул и мгновенно схватил камеру с сиденья. В дрожащих руках, он включил запись и направил объектив в окно, но будто бы ничего в окне и не было, а занавески вместе с решёткой, как были так и оставались на своём месте.

– Показалось, что ли? – шепнул себе под нос Алексей.

Алексей поехал обратно в начало деревни. Ничего особенного и интересного он больше не услышал от оставшихся местных жителей. Кто-то не захотел с ним разговаривать, ну а кто-то был не многословен. Как итог, самый общительный оказался лишь Валерий, рассказавший почти о каждом жителе что-то интересное. Например: недалеко от дороги жил Игорь – любитель кошек и обрядов, но ему сильно не повезло в жизни. Однажды, его обманули и отобрали автомобиль, а затем случился пожар в доме. Рядом с Игорем жил не благоприятного вида мужичок-пьяница, заработавший себе под старость лет венерическое заболевание. Алексей и вздрагивал от рассказов Валеры, и одновременно диву давался, что в этой чахлой деревне кто во что горазд. Но, что-то зацепило блогера в этой поездке, хотя смотреть тут было не на что, снимать тоже, да и барахла в музей он не насобирал. Получается, съездил порожняком, а съёмки вышли сухими. Это не могло радовать Алексея, который сутками сидел за ноутбуком и монтировал видео. Всё же, коротенькое видео про Зряковскую Гору он выложил и через несколько дней появились комментарии с просьбой посетить деревню ещё раз, и попытаться поговорить с бабой Ниной и Светланой. Алексей и сам хотел снова приехать туда, ожидая, что ничего нового он не узнает. Ну, раз народ так настырно просил его поехать, через две недели после вахт и других поездок он снова отправился на Зряковскую.

Алексей причалил к тому же диковатому домику. За две недели отсутствия ничего не изменилось и не сдвинулось с мёртвой точки. Алексея снова встретил Валера, прибежавший на то же место, как по звонку. Алексей заявился сюда не с пустыми руками. Он купил гостинцы в виде двух пачек чая « С-сынфилд» и коробок конфет « Шоколадный цех». По одной коробке Алексей вручил Валере за его рассказы и отзывчивость, а остальное взял подмышку, надеясь позже подарить бабушке, либо дочери. Точить лясы мужики не стали, а сразу пошли к веранде, хотя калитка и была неприветливо закрыта. Они постучались в дверь. Алексей встал на ступеньки, навострил внимание и камеру. Дверь еле приоткрылась с противным скрипом. Изнутри обезображенной мусором веранды выглянула худощавая женщина лет пятидесяти. Сразу стало понятно, что это дочь Нины – Рита. У неё были тёмные, кудрявые волосы, совсем отсутствовали брови, а взгляд создавал впечатление, будто она очень сильно испугалась чего-то. В общем, её внешний вид очень отталкивал, она была похожа на бомжеватую алкоголичку и несло от неё спиртом, вперемешку с древесиной. Алексей доброжелательно посмотрел на неё, но она совсем не смотрела в его сторону, а таращила глаза на Валеру.

– Здравствуйте, меня зовут Алексей – я блогер и снимаю ролики про наши деревни, вот хотелось бы поговорить с бабушкой, может чего помнит про войну и историю деревни.

– Нельзя поговорить. Ничего не помнит. – раздражённо ответила Рита.

– Почему? Совсем ничего? Ну, может хоть чуть-чуть?

– Нет. И не снимайте меня, пожалуйста! – махнула тощей рукой в камеру.

– Да я и не снимаю… А вы что-нибудь можете рассказать про деревню? Вы откуда родом? Какого года ваш дом?

– Я ничего не знаю и рассказывать не буду, до свидания! – громко захлопнула дверь.

Рита оказалось крайне не разговорчивой и резкой. Несмотря на то, что рядом стоял Валера, она проявила характер и не пошла навстречу. Её сосед пожал плечами, коронно улыбнулся во весь рот и почесал макушку. Алексей в нервной улыбке покачал головой, предложив Валере пообщаться со Светланой. Он хоть и сомневался в её адекватности, но не отказался. Алексей захотел разузнать о жизни у Светланы. Кто знает, вдруг в её воспалённом мозгу промелькнёт свет на интересные события или историю?

Они пошли через огород Нины напрямую к дому Светы. Чем ближе они подходили, тем заметнее становилось то, что дом давно в упадке и проседал вниз. Крыша была подкошенная, как и окна. Веранда создавала впечатление, будто вот-вот рухнет, оголив жуткий беспорядок внутри, который было видно даже через маленькое окошко у дряхлой двери.

Валера постучался в окно два раза. Из веранды вышла Светлана. На дворе стоял август месяц, но женщина была одета так, будто бы на улице мороз -20. На её голове была завязана грязная косынка с дырками, а поверх нее нелепо напялена зимняя шапка. На Светлане так же было надето старое пальто поверх кофты и большие, ворсистые сапоги. Честно говоря, несло от неё жутко неприятно. Она воняла гнилым навозом и кислой мочёй. Кто знает, сколько эта грязнуля не мылась, но подходить к ней ближе явно не хотелось. А шапку она наверняка надела потому что по голове бегали огромные вши. Алексей незаметно отошёл в сторону, закрыв напряжённое лицо камерой. Валера давно привык к вонизму от соседки, поэтому остался рядом с ней.

– Здравствуйте, Светлана. А вы одна живёте? – начал Алексей, стараясь смотреть только в камеру.

– Да, одна… Отец умер давно-шшш, а я осталась-шшш.

– А вы знакомы с Ниной и Ритой?

– Ну конечно-шшш, я это самое, ходила к ней… Помогала, а она как замахнётся кулаком своим-шшш, уходи, говорит, сука!

– Кто? Дочь бабушки?

– Нет, она сама… Шшш, Нинка. Тут как-то выходит из дома, а я сижу в окно смотрю-шшш, а она вся чёрная, руки до пола, изо рта клыки огромные, глаза на выкате.

– Ты что несёшь? Белочка пришла к тебе, пха–ха?! – улыбчиво встрял Валера.

– Да какая, блять-шшш, трезвая я была, я Нинку видела, как она на четвереньках скакала, вечером это было-шшш!

– Совсем уже… – покачал головой, –Лёх, не обращай внимания, у неё же белый билет, сейчас навыдумывает тут.

– Да пошёл ты на хер-шшш, белый билет у меня! Сам пьяный ходишь, орешь тут на всю деревню-шшш. – затараторила Света, поправляя платок.

– Ладно, спасибо за рассказ, – протянул Светлане коробки, – Держите, это вам гостинцы.

– Да иди ты! Пх-аха! – внезапно засмеялась она, коряво сдвинувшись с места, – Ня надо-шшш мне!

Светлана отмахнулась, поставив руку на пояс, и пошла обратно в свой хлев. Алексей выключил камеру с удручённым видом. Он почему-то поверил рассказам Светы, тем более, что почти месяц назад увидел в окне нечто странное. В этой чудаковатой деревне всё начинало казаться странным и неадекватным. Чем больше Алексей находился тут, тем сильнее его окутывал страх и мысли о том, что за ним следят и что-то замышляют. Его канал освещал жизнь простых обывателей, да просто похождение по заброшкам, но никак не мистику. Алексей не стал рассуждать на камеру, какие мысли и чувства у него возникали. Не хотелось приплетать иную тему там, где её никогда не было. Да и в комментариях данных жителей наверняка посчитают неадекватными, тем более, что и так пишут всяких разных гадостей, даже если в видео ничего такого нет и все люди приличные. Зряковская Гора разительно отличалась от остальных, наличием странностей и не менее странных местных жителей. Честно говоря, даже сам Валерий начинал Алексею казаться скрытным и подозрительным.

Алексей поспешил поехать домой, не желая больше находиться в деревне сумасшедших. Он больше не планировал приезжать, выложив что есть, без цензуры и прочих вырезок из видео. Пускай народ оценивает как заблагорассудится, хоть положительно, хоть отрицательно. У Алексея висело в проекте множество деревень и посёлков, ему некогда было слишком раздумывать о своих впечатлениях.

Прошло ещё две недели. Алексей начинал забывать о Зряковской и только бесконечный лайки и комментарии под видео напоминали о злополучном месте. Его видео набрало очень много просмотров, что побило рекорд. Ещё ни один выпуск не вызывал столь бурных обсуждений у людей. От прочтения комментариев и ответов на них его отвлёк внезапный звонок. Алексей поднял трубку:

– Привет, Валер. Что-то случилось?

– Здоров, слушай… Помощь нужна. Светка пропала.

– Как это? Когда?

– Ушла в магазин и не вернулась, третий день нет её.

– Слушай, а она с кем-то общается ещё?

– Кроме меня и моей жены ни с кем больше.

– Странно… Ну, может быть, в розыск стоит подать?

– Да кто её искать будет? Это детей в первый же час начинают искать, а взрослых не особо торопятся.

– М-да. Ладно. Давай, я приеду завтра утром? Сегодня ну вообще никак.

Валера дал положительный ответ. Их диалог закончился. Алексей вообще не хотел никуда ехать, но согласился из вежливости и опять же – ради контента. Он занервничал. Блогер решил поискать информацию о недавних пропажах и деревню. Люди пропадали постоянно – это факт и не только из деревень. Но Алексея всё же больше интересовала Зряковская Гора с её причудами. В выданной информации было написано про то, что в деревне живёт « 21 » человек. Но, это ложь, потому что за последнее время наоборот поубавилось жителей. Так же, было отмечено, что в деревне сделана хорошая дорога, проведены уличные фонари и поставлена вышка сотовой связи. Алексей ухмылялся, ведь ничего из этого не было и в помине. Он ещё раз проверил информацию, а то вдруг где-то есть такая же деревня, совсем из другой области.

– Что происходит в этой Плисковской области…? – задумчиво тёр щетинистый подбородок Алексей.

Кроме той информации, что он знал прежде – ничего больше не нашлось. У Алексея промелькнула ещё одна мысль – сходить на кладбище. Странная и глупая мысль, но она не давала покоя. Вообще, Алексей планировал увидеть там руины часовни и может быть, захоронения павшим героям. Это его мотивировало, ведь он любил историю. Алексей посмотрел на время и решил, что поедет сегодня, но только на разведку.

Прошёл час. Алексей подъехал к кладбищу. Он повнимательнее рассмотрел местность. Кладбище было облагорожено высокими деревьями, хоть и опасными, потому как могут упасть. Вся эта кучность закрывала кладбище так, что с дороги его вообще и не видно. Кладбище тоже вызывало тревожную заброшенность. Алексей снова включил камеру, разглядывая новые могилы и памятники. Он пошёл в глубь. Железные перегородки давно никто не красил, а некоторые могилы поросли бурьяном. Алексей заметил очень старую могилу. Это захоронение конца 18 века. Он удивился, ведь человек умер в 20 веке. Получается, застал почти три века. Удивительно, что люди могут так долго прожить. Блогер по удивлялся на камеру и по хаял за то, что кладбище в таком жутком состоянии. Он остановился возле массивного дуба, где чуть в низине под зелёной оградкой был ряд могил. Алексей осмотрел непримечательные кресты и тут его словно окатило ледяной водой со льдом, больно соскальзывающим по коже. Он увидел фотографию, на полу гнилом деревянном кресте. Круглая, маленькая фотография, на которой была изображена женщина лет пятидесяти, с короткими тёмными волосами и слегка тревожным взглядом. У женщины был большой нос, и тонкие поджатые губы. Она была очень похожа на дочь Нины, но… Под фотографией было напечатано имя: Иванова Нина Алексеевна… Дата рождения: 12.02. 1921… дата смерти 21.12…2010… Алексей не поверил своим глазам! Как такое возможно?! Женщина, похожая на несговорчивую знакомую и имя, в точности, как у её матери! Даже рубашка та же, что была надета на Рите крайний раз. Не бывает таких совпадений! А может, бывает…? Блогер вздохнул от напряжения и ещё раз посмотрел на фотографию. Он увидел на земле свежие конфеты и цветы. Не вызывало сомнений то, что могилу кот-то посещал из родных. Алексей совсем запутался.

– Может быть, это сестра-близнец и полная тезка Нины? – говорил он, глядя в камеру с печальным взглядом, – Да друзья, что-то действительно загадочное происходит в этой местности. Может, я чего-то не понимаю, или накручиваю себя… Эх. Устал, наверное. Нужно устроить выходные. – обречённо улыбнулся и остановил запись.

Выходя из зарослей, Алексей задумался о чём-то своём. Подул лёгкий ветер, листья деревьев активно зашелестели. На кладбище было тихо, но внезапно тишину нарушили громкие крики ворон. Птицы разлетелись под шелест деревьев, начав громко каркать. Целой волной они разлетелись в стороны. Алексей прищурено посмотрел на небо, заворожившись красотой природы. Но, после всех чудес природы послышался дикий рёв. В стороне Зряковской горы с эхом и пронзительным хрипом раздался жуткий звук, словно кого-то медленно резали на живую. Алексей поспешил нырнуть в машину, чтобы как можно быстрее уехать. Мотор заглох. Именно сейчас. Именно тогда, когда рёв становился всё ближе. Рёв – чудовищный, неотвратимый – приближался, нарастая с каждой секундой. Алексей судорожно всхлипнул, сердце заколотилось где-то в горле. В панике он напрочь забыл, как поворачивать ключ, как давить на педали – всё вылетело из головы. И вдруг… Оглушительный, звериный рёв взорвался вдоль дороги. Какая-то безумная компания пронеслась на своей ржавой банке, врубив дэт-метал на полную мощность. Басы долбили, как удары молота, а визгливые гитарные партии резали слух, будто ножом. Алексей вцепился в руль так, что костяшки побелели, а глаза невольно зажмурились от шока.

– Придурки… – выдохнул он сквозь стиснутые зубы.

Настал поздний вечер. Алексей решил лечь пораньше, дабы уйти из тяжелой реальности и наконец-то отдохнуть. Ему приснился сон. Он очутился на кухне будто в том самом доме, куда прежде не было доступа. Помещение дышало заброшенностью, несмотря на то, что за окном светило яркое-оранжевое солнце и было тепло.

По левую сторону от мутного окна приткнулся ветхий, зелёного цвета буфет, покрытый слоем жирной пыли. Рядом с буфетом стоял колченогий стул и длинный стол, придвинутый к обшарпанной стене. На столешнице темнели въевшиеся пятна, а в трещинах скопилась серая грязь. На краю стоял допотопный электрический чайник, воткнутый в треснувшую розетку: его корпус был покрыт рыжими подтёками. Холодильник, посеревший от времени, источал едва уловимый сырой запах.

На стуле у окна сидела баба Нина. Возле входной двери металась её дочь Рита, лицо которой искажала гримаса раздражения. Казалось вот-вот вспыхнет ссора.

– Чуду какую-то сколачивает. Какую-то херню, блять, приколотил, – повернулась к матери, недовольно взмахнув руками на окно, – зачем это всё надо-то, когда делается-то всё просто?

– Ну… – коротко выдала Нина, пожав плечами.

– Зачем нужно было приколачивать доски-то вот такие? Вот такими гвоздями? – показала большие размеры.

– Он знает, как лучше.

– Ну не делается сейчас так! Не делается! – трясла руками и хлопала глазами, – Он в строительстве не работал!

– Работал…

– Ё он работал! Ты знаешь сейчас как на серьёзной стройке работают?

– Ды знаю. А он уже и краску купил, доброе дело сделал.

– Ох! – начала показывать кресты руками, – да заколотил бы уже крест на крест и гараз как было бы хорошо!

– Ладно, не пищи…

Ритка ушла в другую комнату и от туда вякнула:

– Не пищи… Где мои штаны?

Нина задумалась, по чавкала ртом… и сказала:

– Кто помрёт – неизвестно… – склонила голову вниз.

– Ай… – пришла на кухню Ритка со сморщенным лицом, – У тебя только одни мысли на уме. Ты только его слушаешь постоянно.

– Да хватя тебе Лёшу очернять.

– А ты по всей видимости, ему хочешь дом отписать, – перешла на крик Рита, – Давай! Он давно хочет эту хату продать! – вышла в коридор и захлопнула дверь.

– Лёша?! – проснулся в оцепенении, – Какой Лёша?!

Алексей снова лёг спать. Он пропустил будильник, звонивший три раза подряд. Блогер раскрыл глаза, глянув на время и встрепетнулся. Он проспал до обеда, совсем позабыв про то, что обещал приехать. Ну и слава богу, что проспал, потому что совсем и не желал ехать на Зряковскую. У него был сильный стресс, накопившийся за долгое время. Вчерашнее, сегодняшнее – всё пропахло этой деревней и не давало покоя.

Алексей был сам не свой. Совесть мучила его, ведь на него надеялись. Он чесал затылок и метался из угла в угол. Он дождался, пока в турке сварится кофе, налил себе покрепче без сахара и ушёл в мысли, закурив натощак.

Алексей с тяжёлым сердцем собрался в дорогу. Перед выходом он залпом осушил банку энергетика – хотя и без того в крови бурлил кофеин. Энергия была нужна не для бодрости, а чтобы заглушить стыд и нервы.

Ему предстояло извиниться перед Валерой за сорванную встречу. Оправдание нашло бы легко – но совесть не давала покоя. А ещё нужно было заехать в сельский магазин: разузнать насчёт пропавшей Светланы. « Доп съёмки никогда не помешают», – мысленно сказал блогер, пытаясь убедить себя, что это не просто отговорка. Но, мысль о поездке на Зряковскую гору вызывала лишь глухое раздражение.

Он помчался в Лопатово. Лопатово встретило Алексея привычным запустением. Он машинально водил камерой по сторонам, фиксируя обшарпанные фасады и руины былой жизни. Взгляд зацепился за бывший клуб – место, где когда-то кипела молодёжная жизнь. Теперь там ютился невзрачный магазинчик. Внутри – ноль информации о Свете. « Не видели, не знаем », – равнодушно отмахнулись продавцы и местные. Алексей побрёл дальше, мимо кособокого двухэтажного барака, к следующему магазину. И там – там же песня. « Её и раньше-то нечасто видели, а за последнюю неделю – вообще след простыл», – бросил продавец вскользь.

Алексей сжал зубы от напряжения, выйдя из магазина. Обходить дома? Бессмысленно. Общаться с местными? Ещё менее приятно. Ощущение тупика давило, как сырой туман. Он рухнул в машину, глянул на время – вечер надвигался неумолимо.

– А может, к чёрту всё? Я никому ничего не должен… – мысль мелькнула, но тут же растаяла.

Перед глазами всплыли недавние совпадения и тот странный сон с собственным именем. Это его не отпускало, он хотел распутать нить и понять, что происходит! Кто такая Нина? О каком « Лёше » шла речь? Алексей понимал, что от дочери старухи он вряд ли что узнает. Оставалась надежда на Валеру. Валера… Сомнительный союзник, не вызывающий доверия. А вдруг именно он причастен к исчезновению Светы? Всё же, её дурное поведение и вправду могло раздражать его на постоянной основе. Но доказательств – ноль.

Алексей крайне не хотел ехать на Зряковскую. В груди разрастался ледяной ком – впервые за долгие месяцы он ощущал такой глухой и вязкий страх. Год назад Алексей столкнулся с кабаном с заброшенном доме, но он хотя бы видел зверя собственными глазами. Теперь же его ждала неизвестность – и дом Нины, где в окне мелькнули руки – длинные, искривлённые, будто ветви мёртвого дерева.

Деревня встретила Алексея молчанием. Розовые отблески заката ложились на стенки домов, но не согревали – лишь подчёркивали их неживую неподвижность. Не было слышно ни голосов, ни лая собак, ни чего-либо другого. Только стрекот сверчков да далёкое, механическое « ку-ку» от кукушки, будто отсчитывающей последние мгновения перед чем-то неизбежным.

Алексей в нервах подъехал к дому Нины. Стояла тишина, ни звука, ни движения. Даже Валера не выбежал, как обычно. Может, он обиделся? Алексей замер, чувствуя внутри напряжение. Воздух становился гуще, будто пропитанный чьим-то незримым присутствием. Он подошёл к краю спуска, посмотреть на дом Валеры. Ни голосов, ни света, ни движений. Всё это давило на голову и не давало покоя. Куда же все подевались?

Калитка и входная дверь зияли распахнутыми провалами, будто бы приглашая в логово. За ними открывался вид на захламлённую веранду – груды вещей, беспорядочные нагромождения хлама и прочего мусора. Алексей остановился у калитки замерев в нерешительности.

– Снимать или нет? – прошептал он.

– Лёша! – донесся из дома вопящий оклик.

Он замер. Звук был отчётлив, но в нём сквозила странная неестественность – будто эхо из недавнего сна. Алексей подумал, что ему просто показалось. Собрав волю в кулак, блогер шагнул на веранду. Воздух здесь пропитался гнилостным духом – смесью тухлятины и сырости. Вещи валялись в хаотичном беспорядке: перевёрнутые коробки, рваные пакеты, обрывки и прочее. Пол был усыпан комьями земли, а на запыленных половицах темнели давленные, полу гнилые кабачки.

– Здравствуйте! Дома кто есть? –выкрикнул Алексей, приближаясь к коридору.

Коридор поглотила густая тьма – ни проблеска, ни очертания. Дверь на кухню чернела вдоль правой стены. Алексей сделал шаг в эту кромешную мглу. Доски под ногами протяжно заскрипели, будто бы предупреждая: « Уходи » Алексей осторожно постучал в дверь:

– Бабушка Нина? Вы дома?

Алексей ещё раз постучался в закрытую дверь, но в ответ – лишь мёртвая тишина, будто воздух замер в ожидании чего-то неминуемого. Сердце сжало тисками так, что перехватывало дыхание: в висках застучала кровь, отсчитывая последние секунду перед неизбежным. Он взялся за холодную, липкую от невидимой влаги железную ручку – она будто сама вжалась в ладонь, не желая отпускать. Резким рывком он распахнул дверь....

– Бабушка Ни…

Слова замерли на губах, растворившись в густом, промозглом мраке, что хлынул из проёма. Алексей машинально ступил на порог – и тут же очутился в кошмаре. Воздух сгустился до состояния вязкого киселя, пропитанного запахом гниения и чего-то металлического, словно здесь постоянно лилась кровь. Густой, пронзающий до костей страх сковал тело, парализовал мысли. Алексей успел открыть рот, чтобы закричать, – но крик утонул в хриплом, нечеловеческом звуке, что раздавался со всех сторон разом.

В тот же миг его схватили .Чёрные, склизкие щупальца, покрытые пульсирующими узлами и рваными присосками извивались со всех сторон. Они обвились вокруг рук, ног, шеи – холодные, живые, будто сотканные из самой ночи. Алексей дёрнулся, но хватка усилилась, волоча его в глубь кошмара. Он обернулся – дверь с горохом захлопнулась, отрезая путь к спасению.

Перед ним развернулась знакомая картина. Кухня – та самая, из его сна, – теперь стала реальностью. Стены покрывали бурые разводы, похожие на засохшие кровавые следы. Пол лип к ботинкам, будто пропитан чем-то густым и тёмным. У окна сидела Ритка. Её лицо было неподвижным, словно маска, глаза – пустые, стеклянные, будто она застыла между мирами. Она не шевелилась, не дышала – лишь едва заметно подрыгивая пальцами. Рядом, на просаленном, рваном кресле восседала она.... Огромная, чёрная сущность, чья форма не поддавалась осмыслению. Тело напоминало осьминога-мутанта: переплетение щупальц, покрытых слизью и чешуйчатыми наростами. Голова была похожа на собачью, но чётко проглядывались старушечьи черты и внешность – Нины, которая глядела с фото выпученным взглядом на Алексея. Её глаза – два бездонных провала, в которых мерцали багровые отблески. Из-под её туловища доносилось бульканье, перемешиваясь с шипением, будто внутри неё кипела какая-то мерзкая субстанция.

Алексей задрожал так сильно, что зубы задрожали. От страха он обоссался как маленький ребёнок. Его взгляд скользнул по полу – и желудок сжался от ужаса. Там, в хаотичном порядке, лежали иссохшие тела. Они напоминали мумии, но с ужасающими деталями: кожа сморщилась, обтянув кости, а на лицах застыли гримасы крайнего ужаса. Алексей узнал их… Валера – с перекошенным ртом, будто в последнем крике. Света – с руками, вцепившимся в грудь, словно она пыталась вырвать собственное сердце. Тот больной старик – с глазами, вылезшими из орбит и языком, вывалившимся наружу.

Воздух наполнился смрадом разложения и чем-то ещё – едким, химическим, будто сама реальность здесь гнила, распадаясь на части. Щупальца притянули Алексея к сущности, а та медленно повернула голову, уставившись на него бездонными глазами. Из пасти донёсся низкий, вибрирующий звук – не то смех, не то рык, от которого затрещали кости.

Алексей не успевал осознать, что происходит, – мысли разлетались осколками, словно стекло под ударом молота. Мир сузился до пульсирующего ужаса, до смрадного дыхания, до липкого прикосновения чего-то нечеловеческого. Сущность с грубой, звериной силой швырнула блогера на провисший, скрипучий диван. Пружины жалобно застонали, впиваясь в спину. Чудище нависло над Алексеем, обнажая огромные, желтоватые клыки, покрытие бурыми разводами. В отчаянном порыве Алексей инстинктивно выставил перед лицом камеру на штативе – жалкий щит против кошмара. Но сущность лишь издевательски фыркнула. Её склизкие, много суставчатые щупальца рванулись шарить по карманам спец одежды, вырывая застежки и вспарывая ткань. Схватив смартфон с кармана, тварь поднесла его к своей пасти. Ноздри расширились, втягивая запах пластика и металла. Затем – мгновенный, жуткий глоток. Телефон исчез в бездонной глотке. Вслед за ним полетела и камера со штативом. Алексей успел лишь сдавлено вскрикнуть, но тварь с хрустом сомкнула челюсти, проглотив всё целиком. Через секунду она резко пошатнулась, издав низкий, булькающий звук. Пасть распахнулась – и на пол, прямо на останки людей вывалился покорёженный штатив, камера и смартфон, покрытый слоем зеленовато-серой слизи. В этом миг Рита склонилась в пол. Её лицо, до того застывшее в маске безжизненности, исказилось странной, корявой ухмылкой. Она подхватила телефон и принялась тыкать в экран, словно знала, что делать. Алексей застыл, прикованный к дивану. Одно из щупалец сущности по-прежнему прижимало его плечо, вдавливая в прогнившую обивку. Кости ныли от давления, а в горле стоял ком, мешающий даже вздохнуть. Рита направила экран прямо в морду своей уродливой мамочки. Та замерла. Воспалённые глаза уставились на светящийся дисплей. В них мелькнуло что-то похожее на узнавание – или страх. В следующий миг тварь вновь ринулась к Алексею, тыча в его щёку липким, испачканным телефоном.

– Удаляй… – процедила сущность медленно, с жуткой, растягивающей интонацией.

– Ч-чттт…? – весь дрожал и морщился Алексей.

– То, что наснимал… И свой канал тоже…

– А что я вам сделал плохого? Вы кто такие вообще?! Рита?! – посмотрел на женщину с корявой ухмылкой.

– Ты так похож на моего брата. – качала она головой, – К сожалению, он был слишком строптивым и мать вкусно полакомилась им.

– Я никому ничего плохого не сделал! – чувствовал, как по шее вьётся щупальце.

– Бабушке нужна ещё одна душа… – мерзко крякала сущность, – бабушка хочет жить вечно…

– Ну, а я здесь причём?! Я…

– Оболочке нужны души…

– Я не хочу отдавать свою душу! Я сделаю всё, что требуется, только отпустите меня! Пожалуйста. Умоляю! У меня остался маленький ребёнок!

Угрюмый и мрачный Алексей ехал со своей коллегой, любящей снимать ролики как и он. Они не мало времени провели вместе, колеся по областям, повидав многое и став близкими друзьями. Оксана была очень активной хохотушкой, и Алексей всегда заряжался её позитивным настроем. Но, в этот раз он сидел молча, стеклянным взглядом смотря за дорогой, поджав губы в рот. На вопросы: куда делся его канал и все видео, он не отвечал, раздражительно уходя от ответов.

Они доехали. Оксана вышла из машины, начав активно осматривать местность. Алексей устало вздохнул и сказал:

– Оксан, пойдём, там бабушка ждёт. Она обещала песню спеть.

Они подошли к веранде. Алексей открыл девушке дверь. Оксана вопросительно глянула на него. Он отвёл взгляд, кивнул головой и сказал:

– Ты иди, а я тебя здесь подожду. Я уже снимал и слышал сто раз.

Железная дверь противно захлопнулась. Алексей дико зажмурил глаза, захрипел, завыл тихим голосом. Его охватила неистовая ненависть на себя, за то, что он узнал об этой чёртовой деревне, ездил сюда, опасаясь только за свою задницу! Он не выдержал, рванул с места, сел в машину и поехал, уловив один лишь громкий вой, послышавшийся из дома.

– Езжай, подлый трус, – начал говорить ему внутренний голос, – тебе ещё по заброшкам металл собирать, чтоб прокормиться… Ведь, ты же дал клятву сущности, что больше никогда не прикоснёшься к камере, и будешь раз в месяц привозить ей души…