Зверь с человечьими глазами

Пролог

Люди и Демоны. Они существовали вместе с незапамятных времён, примерно столько же – враждовали. Каждая из сторон хотела добиться абсолютной власти для своей расы, совершенно не желая уступать ни миллиметра земли, ни грамма какого-либо из ресурсов. В конце концов, эта война затянулась не на года, а на века.

Пока люди придумывали всё более изощрённые орудия и способы убийств, демоны наращивали свою силу. Одни брали её от воды, другие от земли, третьи – от огня и солнца. Они были похожи скорее на животных, нежели на людей: тигры, волки, птицы, рыбы… Но разум их и развитие не уступали человеческому.

Ни дня не обходилось без битв, разгромов, смертей. Побеждённых или же просто угнанных из деревень забирали в рабство. Люди использовали их как слуг, а демоны людей – как расходный материал: кто-то с их помощью удовлетворял свои потребности, (кто-то их ел, кто-то расслаблялся вечерами) а кто-то - пытал, испытывая при этом немалое удовлетворение.

Со временем ни для кого не было секретом, что находились «смельчаки» вступавшие в порочные связи с представителями других рас: дети рождённые от данных союзов имели в равной степени черты и людей, и животных. Они умели превращаться как в животное, так и в человека, по мере необходимости. От людей их можно было отличить, к примеру, по ушам или хвостам, шерсти или рыбьей чешуе, которую никак нельзя было скрыть.

Увы, но как бы иронично то ни было – плоды данных союзов становились изгоями среди обеих сторон. Таким образом, на свет явилась абсолютно новая раса: химеры, порождённые конфликтами и пороками их нерадивых родителей.

***

Множество лет тому спустя раса демонов практически вымерла, тогда на Земле остались считанные единицы по-настоящему чистокровных демонов, а основную массу населения составляли люди и полукровки. Современные химеры и поведением, и внешностью походили больше на людей, нежели на животных. Химер использовали как слуг, рабов, проституток, питомцев или же просто в качестве дорогих, живых игрушек для своих чад.

Продажа химер была вполне законной – их держали в магазинах, в специальных клетках, опаивали препаратами, успокаивающими и не дающими превратиться в человека, потому что содержать химер в зверином облике было гораздо легче.

Других же – держали в борделях, прачечных, в качестве уборщиков, чистильщиков обуви. Кому повезло меньше – чахли в трущобах, пытаясь свести концы с концами на подаяния, которые бросали им люди, и непонятно: из жалости или всё же из насмешки?

Чаще всего химеры оказывались на воле потому, что обладали какими-то заболеваниями или увечьями, реже – просто потому, что были рождены на улице и ещё не успели попасть в сети охотников на химер. А бывало и так, что их выкидывали на улицу собственные «работодатели» или хозяева, обрекая привыкшую к теплу химеру на верную, голодную погибель. Прошло уже больше ста лет с тех пор, как эти существа стали частью общества, однако люди всё также отказывались признавать их полноценными личностями.

Аарона все эти предрассудки, впрочем, волновали мало. Он был молодым, богатым человеком, работавшем на государственной должности, унаследовавшим всё состояние своих почивших родителей. Своё свободное время Аарон проводил за чтением книг; обожал учиться и много работал. Все его слуги (коих, впрочем, было немного) были людьми. Жены или детей он пока не заимел, друзей… Наверное, лишь Дуглас мог бы с уверенностью назваться другом Аарона. Они знали друг друга с самого детства.

Аарон был умён и воспитан, обладал весьма спокойным нравом. Даже к своим слугам он старался относиться с вниманием и заботой, ценя абсолютно всё, что они делали для него.

Он не любил большие скопления людей, а потому – практически никогда не появлялся на званых вечерах в домах таких же важных богачей; отказывался пить дорогие вина и в целом – был необщителен, немногословен. Аарон попросту не видел смысла во всех этих визитах. Их устраивали и шли на них в основном лишь те, кто любил хорошенько выпить, желали найти себе красивую спутницу или богатого спутника и те, кому захотелось выгулять своего питомца.

Слухов о нём, в связи с этим, ходило немало: что с головой что-то не так, что мужеложством заниматься любит, а потому и жены не имеет, и многое-многое другое. Аарон же старался игнорировать все эти грязные сплетни, лишь изредка возражая: «головой я здоров и мужчин не люблю».

Помогало это, конечно же, мало.

Единственным, с кем он мог по-настоящему поговорить и открыться – был его лучший и, как уже было сказано ранее, пожалуй, единственный друг – Дуглас. Местами он был похож на Аарона, потому-то как раз и сумел с ним сдружиться, но в целом – оставлял о себе впечатление куда более открытого человека, нежели его товарищ. Вместе они смотрелись, как день и ночь: сияющий лучезарной улыбкой Дуглас, и абсолютно невозмутимый Аарон, стоящий чуть поодаль – где-то в тени. Для многих оставалось лишь гадать, как именно им, таким разным на первый взгляд, удалось так хорошо поладить.

– Вам бы, друг мой, улыбаться почаще, да говорить побольше! – частенько напоминал Аарону Дуглас.

Но тот отвечал ему на это одним лишь только слегка недовольным взглядом.

В богатом обществе химерами хвастались, как дорогим имуществом - вроде транспорта, жилья или украшений. Позволить их себе мог далеко не каждый, более того – химеры были разными. Ценились в основном лишь те, кто больше, здоровее и сильнее. Но и цена на них была, соответственно, как на целый, многоэтажный особняк. Таким образом, самыми дорогими стали вороны, белые тигры и волки. Хотя ворона, как таковая, не могла похвастаться гигантскими размерами или пугающими когтями – всё равно оставалась в числе дорогих и редких. Причиной тому служило то, что их очень тяжело поймать, поскольку они были единственными химерами, способными летать. Ещё сложнее было эту ворону приручить: ничто не мешало им в любой момент взмахнуть своими крыльями и улететь куда подальше.

К слову – купить белого тигра было сложнее, чем ворону. Они считались самым редким видом, но и самым сильным – такое животное сможет защитить своего хозяина даже от волка. Их плотная шерсть и толстая шкура могли укрыть практически от чего угодно; а мощные лапы и когти, острота которых не хуже, чем у новенького бритвенного станка – позволяла смертельно ранить за пару ударов. К тому же, их популяция насчитывалась единицами. Позволить себе такого могли лишь самые высшие чины.

Однако в большинстве своём, что интересно - богатые вельможи покупали не самых дорогих, а скорее, самых дешёвых химер – их назначали на должности слуг и охранников поместий. Обусловлено это в первую очередь тем, что стоимость оплаты труда таких работников была значительно дешевле, чем содержание человека – чаще всего они работали за кров и еду, совершенно не требуя денег. Кроме того, слух, нюх и зрение химер были существенно лучше, чем у людей, что позволяло им более качественно стирать, убирать и готовить, нежели простым людям.

Безусловно, была у данного уклада и тёмная сторона: отношение хозяина к таким работникам зачастую было плохое, а некоторые и вовсе не стеснялись покупать себе питомцев, например, для плотских утех. И самым ужасным являлось то, что по сути своей химера – не человек и даже не зверь. Они не имеют документов и прав, для общества и закона в целом, химера – это вещь. Вещь, которую можно купить, использовать и выкинуть. И на то, что у этой вещи, вообще-то, есть чувства – всем было глубоко наплевать.

Аарона такой расклад, конечно же, ничуть не радовал. Всё это казалось ему мерзким, неправильным, недостойным существования в их удивительном мире. Он чувствовал вину перед всеми, кто вынужденно сталкивался с обесцениванием каждый день, хотя сам никогда и грубого слова ни одному из своих слуг не смолвил. Всё это заставляло его держаться подальше от мест и людей, которые считали это чем-то нормальным. А даже если он и появлялся на каких-то банкетах, вечерах, визитах – то было, в основном, с подачи Дугласа. Аарон буквально впадал в бешенство от всех этих людей и царившей вокруг атмосферы, пропитанной унижением невинных. Ему хотелось сбежать оттуда, как можно скорее: казалось, ещё чуть-чуть – и он почти наверняка задохнётся от смрада, что источали собою те падшие люди.

Глава 1

Временами, Аарону было грустно и одиноко в своём особняке. Работа и книги отлично занимали свободное время, но от одиночества, увы, не спасали. Иногда он приглашал к себе в гости Дугласа, чтобы немного побеседовать о чем-нибудь; а временами заводил беседы со своими слугами, которые, к слову, также были не прочь поговорить.

Родители Аарона выстроили этот особняк ещё задолго до его рождения. Изначально, он был лишь на два этажа, однако затем, постепенно вырос аж до четырёх. На первом этаже расположились кухня, гостиная, ванны, туалеты, комнаты, где мог жить прислуживающий персонал и выход в сады.

На втором же были жилые комнаты для семьи и гостей.

На третьем – ещё одна гостиная, библиотека, рабочий кабинет и отдельная комната, как её ещё называл отец Аарона – «музейная». Он был большим любителем различного антиквариата и не только: картины, книги, вазы, статуэтки, тончайший китайский фарфор… Аарон никогда не понимал, для чего его отцу были нужны все эти вещи и в шутку называл их «дорогим мусором», а потому – практически не заходил в ту комнату. Однако, решил её оставить, в память о семье.

Четвёртый же этаж, казалось, был в этом особняке абсолютно лишним. Туда никто не ходил, кроме прислуги, протирающей пыль. Он, как и третий, состоял из жилых комнат, там также располагалась и маленькая оранжерея – она была любимым местом его матери, которое Аарон решил сохранить, как и маленький музей отца.

Оранжерея находилась в правом крыле дома, имела большие окна и прозрачный, купольный потолок. Всё здесь было сделано под выращивание растений. Аарон даже нанял отдельного садовника; чтобы следить не только за кустами и садом на улице, но и за оранжереей, наполненной редкими видами растений и цветов. Аарон заходил туда время от времени. Мог взять с собой книгу, чтобы почитать при свете дня, среди всех этих великолепных цветов или просто прийти, посидеть, полюбоваться.

Однако ничто из всего, что он имел, не приносило ему радости. Да, был покой, но счастье отыскать он так и не сумел. Деньги? Конечно, у Аарона их было достаточно. Репутацию? Да, она у него была. Пусть и не самая чистая, но и уж точно не скверная. Образование, ум? Ещё бы, родители не поскупились на его обучение, да и сам Аарон всегда был крайне любознательной личностью.

Но не было в его жизни абсолютно никакой любви и никакого счастья. И до поры до времени, Аарона это, почему-то, не сильно волновало. Казалось, он вполне мог наслаждаться даже такой, одинокой, практически отшельнической жизнью. А всё же, в скором времени ему почему-то стало казаться, что эти холодные, большие стены на него неумолимо давят…

Вечером небо затянуло тучами, а ночью пошёл сильнейший дождь. Повсюду раздавались звуки грома и сверкание молний. Аарон лежал в своей кровати, когда понял, что уснуть сейчас не сможет. Он поспешно встал и накинул на себя тёплый халат из овечьей шерсти. Поскольку из-за погоды температура в доме значительно упала, в обычной домашней одежде было бы слишком холодно. После этого Аарон направился в сторону своего кабинета.

«Раз не могу уснуть, то хотя бы разберусь с накопившимися бумагами.» – думалось ему.

Часы сменяли друг друга, дождь то усиливался, то становился слабее, но прекращаться явно не хотел. И Аарон, всё также не собирался ложиться спать. Что-то давило на него уже не первый день, мешало сосредоточиться на работе, на текстах книг, не давало, в том числе и просто уснуть. Оно не было видимо, но всегда ходило по пятам безмолвной тенью.

– Прошу прощения… – в комнату вошла служанка. В руках её был поднос с чашкой. – Я заметила свет из вашего кабинета и решила принести вам ромашковый чай. Вы так плохо спите в последнее время… Я сильно переживаю. Господин, вам нездоровится?

Аарон удивился поначалу, но затем, его лицо расслабилось в лёгкой, тёплой улыбке.

То была Тиша. Девочка осталась без родителей в очень юном возрасте, пыталась выжить среди трущоб. Аарон занимался покупкой очередных растений для оранжереи, проходил мимо тех мест, где она тогда сидела, несколько раз за день и его взгляд постоянно цеплялся за силэт худой и бледной девочки со светло-русыми волосами. В конце концов, его сердце не выдержало и заставило подойти к ней.

– Привет. – Аарон слегка пригнулся, чтобы быть к ней немного ближе. – Скажи пожалуйста, а что ты здесь делаешь?

– Жду, пока какой-нибудь добрый прохожий подкинет мне пару монет. Скоро зима, нужно дрова закупить и пряжу, связать одежду потеплее, да одеяло из шерсти… Если повезёт – то может быть, что-нибудь даже продать смогу.

– Понятно. – мужчину тронуло за душу то, что в столь юном возрасте она уже была такой самостоятельной – А… Где же твоя семья?

– Мама слегла от чахотки в прошлом году, да так и умерла. А отец погиб, когда работал в шахтах, чтобы обеспечить нашу семью деньгами. Вот так я и осталась, одна. На работу меня не берут, так бы я тут не сидела. Поэтому приходится жить на милостыню от неравнодушных. Не бросила меня богиня наша, я это точно знаю… Иначе бы тоже уже давно к маме с папой ушла.

Затем, Аарон узнал, что девочке было всего тринадцать. Что без родителей она живёт уже полгода и трудилась с малых лет, а потому сама сумеет и дров наколоть и печь растопить, одежду связать, огород вскопать, да еды приготовить. Всё сама. Понял Аарон тогда, что не зря его сюда привели. Не обмануло его сердце, когда попросило к ней подойти.

– А хочешь… Я дам тебе работу? – спросил он у неё тогда.

Так и осталась Тиша жить в поместье Аарона. И живёт тут уже почти четыре года, благодарная своему спасителю до скончания веков.

– Не переживай, я прекрасно себя чувствую. Спасибо тебе, Тиша.

– Что вы… Это вам спасибо. – её глаза, казалось, были готовы наполниться слезами, но на губах была улыбка. – Что бы я без вас делала сейчас? Ума не приложу.

Аарон знал, что его жизнь не бесполезна. По крайней мере, до тех пор, пока живы все те люди, которым он помог.

И всё же – сердце его от чего-то отчаянно изнывало.

***

– Дуглас…

– Да, друг мой?

На следующий день Аарон пригласил Дугласа к себе. Они давно уже не виделись, а потому хотелось пообщаться. Мужчины сидели в саду на улице, погода к тому времени сменилась с дождя на тёплое солнце.

Сад был окружён цветами, кустами и деревьями со всех сторон. Где-то вдалеке жжужали пчёлы, пели птицы, шумел лёгкий ветерок. Аарону не верилось, что ещё несколько часов назад – пять или шесть – здесь вовсю стучал сильный ливень. Земля приняла в себя всю воду почти без остатка.

– Скажи, вот… У тебя же есть в поместье химеры, ведь так? – прошлой ночью в голову Аарона пришла мысль, отделаться от которой он так и не сумел.

– Конечно. Среди наших кругов лишь ты никогда не интересовался ими.

– Да, я знаю… Вот, думал… Может, мне тоже завести такую?

– Смотря, для какой цели. – голос Дугласа звучал спокойно и размеренно.

Ответ на этот вопрос у Аарона уже был, а потому сказать о своём истинном намерении он сумел почти без раздумий:

– Ну, я бы хотел себе… Друга, я полагаю. Хочу кого-нибудь, чтобы он просто всегда был рядом… Как ты, например, но чтобы жил у меня дома.

– Друга? Как интересно. – Дугласу ответ Аарона пришёлся по душе, ведь он и сам имел много химер и любил их, как своих родных. – Что же, тогда можешь взять себе кого-нибудь из семейства кошачьих. Они имеют спокойный нрав и могут составить отличную компанию. Вот если бы тебе нужна была прислуга, тогда бы я мог посоветовать кого-нибудь другого, а для охраны отлично подойдут волчие или пернатые.

– Нет, охраны и прислуги у меня достаточно. Я просто хочу кого-нибудь, о ком мог бы заботиться.

– Тогда кошачьи, однозначно.

Аарон очень внимательно слушал то, что говорил ему Дуглас.

– Хорошо. И как же мне за ними ухаживать? Как общаться? Как себя вести? – он решил сразу выяснить такие вещи, чтобы иметь возможность получше подготовиться к покупке.

– Химеры примечательны тем, что это животное со способностью превращаться в человека. К примеру, у кошачьих частенько остаются хвост, уши и когти, даже в человеческом облике. Они умны: если не поскупитесь на его образование, то обретёте отличного собеседника. Если дадите им возможность для физического развития – получится ещё и верный защитник. А в целом… Они спокойны и крайне осторожны. Вообще, я бы даже сказал, что они слишком осторожны. Моему Эшу, например, не нравится ходить в человеческом облике. В своём животном обличии Эшу будет куда проще постоять за себя, в случае опасности. Кроме того – у него также остались некоторые повадки, характерные для хищников – овощам он предпочитает мясо, а также любит много спать и гулять на свежем воздухе.

– Вот как… – Аарон всерьёз обдумывал каждое слово своего товарища.

Конечно, он не ждал того, что химера будет вести себя совсем как человек, вероятно – это было бы даже странно. Но то, что химеры почти в точности повторяли поведение обычных животных – показалось ему крайне интересным.

– А вообще, я бы сказал, что всё очень индивидуально. – продолжал Дуглас. – У каждого из нас есть своя, неповторимая личность, вот и у них точно также. Поэтому найти к нему или же к ней, правильный подход сможете лишь вы, друг мой.

– Благодарю, правда. Я ведь действительно ничего о них не знаю… – решение о покупке химеры Аарон хотел принять взвешенно, а не просто потому, что ему так захотелось в одну дождливую ночь.

– Выбирай не глазами, не кошельком и не речами продавца. Выбирай душой и сердцем. Это всё, что я пока могу тебе сказать.

Глава 2

С самого утра вновь шёл сильный дождь. Ветер продувал до костей, а небо затянуло так, что не было видно ни единого светлого пятнышка. Мир за окном окутало туманной пеленой дождя, словно сама природа задумала соткать одеяло из серебристых капель.

Лужи на асфальте подобно зеркалам, отражали тусклый свет, который скромно боролся с темнотой. Воздух наполнился свежестью, кристаллы влаги танцевали в объятиях прохладного ветра, перетаскивая с собой шёпоты и всполохи, оставляя лёгкий аромат земли, давно привыкшей к дождю.

Вода периодически стекала с карнизов, разбиваясь о землю с тонким, но ритмичным звуком, будто бы сочиняя свою мелодию – нежную, грустную и в то же время умиротворяющую, напоминая о том, что даже после самой сильной бури на небо всегда восходит солнце.

На самом деле, Аарон ненавидел дожди. Он уже было хотел остаться дома и отложить свою затею на какой-нибудь другой, более тёплый день, но что-то вновь потянуло его на улицу. Туда, куда он уже давно намеревался поехать.

– Тиша! Подготовь одну из комнат, пожалуйста! – крикнул он напоследок своей служанке.

– У нас будут гости? – поинтересовалась она, хлопая своими большими светлыми глазками от удивления, что было немудрено: к ним действительно крайне редко кто-то захаживал.

Аарон мягко улыбнулся, не желая раскрывать своих планов.

– О, поверь мне, это нечто гораздо лучше! – сказал он напоследок.

И ушёл, оставив весь дом гадать, кто же вернётся сегодня в особняк вместе с его владельцем.

***

Повозка, запряжённая двойкой лошадей остановилась перед старым зданием, с покосившейся деревянной вывеской.

– Прибыли, господин! – крикнул извозчик своему пассажиру.

Аарон сошёл с транспорта и с огромным недоверием осмотрел фасад магазина. Как оказалось позже – место выглядело устрашающе не только снаружи, но и внутри. Старое тёмное дерево, из которого были построены стены и пол, покрывалось царапинами от когтей, то там, то тут… Аарон даже думать не желал, кем и при каких обстоятельствах они были оставлены. Кроме того – освещение внутри магазина оставляло желать лучшего. Лишь около стойки продавца горело несколько свечей, остальной же свет падал из окна у выхода.

– Чем могу помочь, дорогой клиент? – во главе всего этого ужаса стоял потрёпанный жизнью мужчина с большим круглым пузом, в старой одежде и завитыми усами.

– Я… Хотел бы купить… – Аарон растерялся. Он никогда не бывал в таких местах и абсолютно ничего об этом не знал. Даже выстроить элементарное предложение, раскрывающее суть его намерения, оказалось слишком сложно.

– Купить! Я понял! Пройдите же за мной! – старичок явно оживился и направился к двери позади своей стойки. Аарон поспешил за ним, широкими шагами. – Кто вас интересует? Пернатые, волчие? Может быть, тигры? Смотрю, одеты вы недурно, такой клиент всегда заходит за чем-то ценным!

– На самом деле, нет… Мне нужен кто-то из кошачьего рода. Я хотел бы купить обычного кота.

– Кошачьих? Право, господин, зачем оно вам надо? – мужчина искренне удивился подобному заявлению со стороны потенциального покупателя.

– А… Что-то не так? – Аарон растерялся.

– Кошачие – ужасно своенравны. Они не поддаются ни обучению, ни дрессировке… Да и в целом, на мой сугубо личный взгляд – бесполезны. Единственная причина, по которой они пользуются популярностью среди покупателей – это цена. У них она довольно низкая, в сравнении с другими химерами.

Учитывая то, что ещё вчера говорил ему Дуглас, к словам продавца Аарон отнёсся с сильным скептицизмом. Он понял, что мужчина пользуется его незнанием и пытается втюхать что-нибудь подороже.

– И всё же, я настаиваю. – пришлось расправить плечи и сделать свой голос как можно твёрже.

– Как скажете, Господин! Я лишь предупреждаю… Вы же в курсе, что возврата и обмена не будет?

– Понял, благодарю.

Эти слова дали понять Аарону, что сюда он пришёл не зря и выбирать должен разумно и уверенно.

Старичок открыл железную дверь одним из ключей в огромной связке. Рядом было ещё несколько таких же, абсолютно идентичных, без пометок. Очевидно, что сразу сориентироваться среди них сможет лишь тот, кто провёл тут немало времени. Он остановился у двери, повернулся и провёл рукой в сторону входа.

– Прошу, проходите.

Аарон осторожно вошёл внутрь. Первое, что сразу бросилось в глаза – стены, потолки и пол были выполнены из камня. Также, его взгляду предстало множество клеток, стоящих вдоль стен, каждая друг на друге. Внутри – коты. Большие, маленькие, рыжие, чёрные, серые, с полосками, с пятнами… Объединяло их только одно – пустой, практически безжизненный взгляд. От этого зрелища Аарону внезапно поплохело.

– Что-то не так? Господин, вы абсолютно бледный!

– Я… Ну и ну, пресвятая богиня… – Аарон отвернулся, закрыл свои глаза, сделал несколько глубоких вдохов и заставил себя успокоиться. – Нет, извините. Всё хорошо.

Он всегда был мягкосердечным, всегда старался кому-нибудь помочь, кого-нибудь спасти; но тут, показалось, что его сердце вот-вот разорвёт на миллиард осколков.

Сотни… Нет, должно быть, тысячи глаз смотрели на Аарона прямо сейчас. Синих, жёлтых, зелёных, серых… И каждый из них, как будто, уже давно потерял всякую надежду. Животные либо лежали, либо мирно спали. Никто из них не рвался наружу и даже не пытался закричать. Они знали: их никто не услышит. К тому же, сдерживающие препараты давали свои плоды: успокаивали настолько, что силы оставались лишь на дыхание и сон.

Аарон медленно ходил вдоль рядов, внимательно присматриваясь к каждому.

«Слушай своё сердце, говоришь? Да я бы каждого из них забрал, Дуглас!» – ругал он своего друга в мыслях.

Его внимание, внезапно, привлёк самый последний кот. Он был единственным, кто не лежал, не спал, а спокойно сидел. Всё это время он провожал своим взглядом каждое действие, каждое слово, каждый шаг Аарона, словно бы это он выбирал себе хозяина, а не потенциальный покупатель.

– О, на этого можете даже не смотреть. – внезапно влез продавец.

– Это почему же? – Аарон искренне удивился.

– Его никто брать не хочет. Именно после него я ввёл правило, что возврата делать не буду. Столько раз его возвращали, уже и не припомню. Проклятый он.

Аарон не был мнительным, однако поймал себя на том, что по его спине прошёлся холод. Или то был сквозняк?..

– И… Почему же он проклят? – интерес взял верх, поэтому Аарон просто не мог не поинтересоваться.

– Разные люди его брали и каждый оказался мёртвым. Ни с кем такого ещё не было! А главное, раны… Тела жертв были изуродованы настолько, что кажется, их разорвал огромный дракон! Вся комната в крови! В кишках! Ей-Богу… Бедные служанки мгновенно сознание теряли, а бравые юноши хватались за сердце! – мужчина рассказывал всё красочно и эмоционально, настолько, что Аарон даже сумел представить себе эту картину в голове.

– Но ведь он обычный кот, верно? На дракона как-то не тянет… – Аарон усмехнулся и немного расслабился. Быть может, то была лишь глупая байка?

– Тянет – не тянет, я не знаю, Господин. Говорю только то, что слышал от семей погибших, когда они тащили его обратно, раз за разом! Я уж решил даже, что продавать его не буду. Просто здесь додержу, пока сам не помрёт и дело с концом!

«Вот оно.» – Аарона как будто осенило. Он понял, что если не возьмёт того кота – то не возьмёт уже, вероятно, никто.

– Беру! – он как никогда был преисполнен уверенностью в том, что говорил прямо сейчас.

– Упаси святая Богиня! Прошу, подумайте! Я даже скидку сделаю, коли откажетесь!

– Нет. Я возьму только его и по полной стоимости. – Аарону не нужны были лишние скидки: он прекрасно видел, в каком положении находятся дела этого магазина и его хозяина. Старик, поначалу не вызывавший доверия, вдруг показался Аарону не таким уж и плохим, а потому захотелось его хоть как-то поддержать.

Животное сидело на руках Аарона более, чем спокойно. Смотрело на него своим пронзительным взглядом светло-синих глаз, как будто, не моргая. Старик то и дело предлагал взять к нему клетку в комплекте, но Аарон отказался. Он покупает себе друга, а не игрушку. Зачем ему клетка?

– Три тысячи серебра.

– Но ведь цена везде в пять! – пытался возразить Аарон.

Он даже подумал, что со стороны эта картина, должно быть, выглядит смешно: обычно люди торгуются, чтобы выбить себе скидку и только Аарон делал это, чтобы заплатить всю стоимость.

– Три тысячи и ни монетой больше. – продавец, изначально хотевший втюхать что-нибудь подороже, теперь отказывался взять пару-тройку лишних монет. – Я не хочу брать столь большие деньги за дефектный товар.

Аарон вздохнул, прищурил брови, однако ничего так и не произнёс. Он выложил на стол шестёрку тяжёлых монет, по пять сотен каждая и направился к выходу.

– Храни вас Богиня… – послышалось за спиной.

Закрывая за собою дверь, Аарон краем глаза увидел, как его несколько раз перекрестили.

Укрыв животное плащом от проливного дождя, Аарон за пару шагов допрыгнул до своей повозки. Сев внутрь, он приказал извозчику ехать до дома. Лишь снаружи, где было куда светлее, чем в том магазине; он наконец смог оценить свою покупку по достоинству.

– Я уж не знаю, какие там легенды о тебе ходят, но ты даже на тигра, не то, что на дракона, не тянешь! – заявил Аарон со всей уверенностью.

Животное было худым, средних размеров. С белой шерстью, немного свалявшейся от грязи и невероятной красоты голубыми глазами. Вело оно себя спокойно, не пыталось поцарапаться, вырваться, закричать… Иными словами – страха и ужаса не вызывало вообще.

Аарон смотрел на своего нового друга с широко раскрытыми глазами. Никогда в жизни он бы даже и не подумал, что будет держать у себя дома химеру! А теперь, одна из них, сидит у него на коленях и смотрит на Аарона в ответ.

– Ты… Не переживай, слышишь? Я не урод там какой-то… И обижать тебя не буду. Понимаю, ты, наверное, всякого повидал и больше никому не веришь, но пожалуйста, постарайся уж как-нибудь. Я тебя не брошу, обещаю.

Ему показалось, что во взгляде кота наконец промелькнула какая-то искра.

Глава 3

Этап знакомства Аарона с новым другом прошёл достаточно хорошо. Путём длительных размышлений было принято решение дать новому члену семьи имя «Элиот». Его накормили тушёным мясом, искупали в тёплой воде с мягкой щёткой и в конце показали его личную комнату.

– Если что: я буду на третьем этаже, в пятой комнате. Это мой рабочий кабинет. Станет скучно – приходи. Ну, или, можешь с домом ознакомиться. – Аарон старался не давить на Элиота, потому что понимал: новая обстановка может быть пугающей какое-то время. Прежде, чем начать узнавать о новом друге какую-то информацию, следует дать ему привыкнуть. Это правило одинаково работает и на людей, и на животных.

Аарону не давали покоя мысли о том, почему этого кота прозвали проклятым. Не то, чтобы он боялся за свою жизнь, нет, это был скорее простой человеческий интерес: ведь если во всём виноват Элиот, то почему на месте преступления было столько крови?

– Он такой хорошенький, – Тиша принесла Аарону чай. – здорово, что вы решили его взять.

Он настолько углубился в свои мысли, что даже не заметил, как она вошла в кабинет.

– А? А, ну да… – Аарон не сразу понял то, что сказала ему Тиша. – Он мне тоже с первого взгляда понравился. Как он там, кстати?

– Всё хорошо. Вроде бы, спать лёг.

…Также не стоило забывать и о том, что действие препаратов будет длиться ещё несколько дней. Всё это время Элиот может быть сонным и вялым.

– Нужно будет купить себе книгу по уходу за химерами… Я ведь ничего о них не знаю. Абсолютно. Странно, да? Ведь я столько книг уже прочёл. – Аарон неловко улыбнулся.

– Возможно. Но вы же не обязаны знать всё на свете?

– Да, не обязан. Но теперь придётся пополнить свою копилку знаний. Кстати… Тебе нужна какая-нибудь книга? Могу купить.

***

Когда Аарон только-только взял Тишу к себе – то заметил, что она частенько наблюдала за тем, как он читает и иногда даже сама брала в руки книги, перелистывая и разглядывая их страницы. В один день, Тиша подошла к нему:

– А… Как вы это делаете?

Аарон не сразу понял её вопрос.

– М? Что именно?

– Ну… Вот, как это? «Читать», да?

Аарон немного опешил. Однако, затем вспомнил: образование в их мире доступно далеко не каждому. Очень часто люди из бедных семей даже читать не умеют, не говоря о том, чтобы что-то написать или о более сложных вещах.

– Да, это называется чтением. Я так понимаю, тебе это интересно?

Девушка слегка смутилась, как будто бы они говорили о чём-то не самом приличном.

– Да…

Аарон улыбнулся. Он действительно любил каждого, кто живёт в его доме, как члена семьи и, конечно же, никак не смог устоять перед желанием Тиши обучиться чем-нибудь новому.

– Хорошо, тогда я научу тебя.

Она была так удивлена и так счастлива, что чуть не заплакала. Аарон учил её каждый день, понемногу, когда у обоих находилось свободное от повседневной рутины время. Пускай даже то были пять или десять минут, однако для Тиши они имели по-настоящему большую ценность. Уже спустя несколько месяцев она впервые смогла прочесть книгу без помощи Аарона, абсолютно самостоятельно. А вместе с тем – ещё и научилась писать. С ошибками и кривым почерком, но это было не так уж и важно. Главное, что она умела это делать, а позволить себе такое могли далеко не все.

***

– Да, я бы хотела что-нибудь по кулинарии. Может, рецепты хлеба? Я могла бы печь его сама, а не брать на рынке.

Аарона удивляло то, что она всегда просила книги, так или иначе связанные с домоводством. Она могла бы попросить буквально что угодно, но просила только это.

– Да, идея хорошая. Я поищу такие, обязательно.

***

Спустя несколько часов, ближе к вечеру, Элиот неспешно вошёл в кабинет Аарона и нагло запрыгнул на стол, усевшись между пепельницей и важными документами. Он глядел на мужчину, словно бы в ожидании чего-то.

– Здравствуй. Как ты себя чувствуешь? – Аарона такое поведение со стороны кота ни разу не разозлило. Наоборот: он был рад, что Элиот сам пришёл к нему, да ещё и так скоро.

Конечно, химера ничего не ответила. В кошачьей форме это было бы для него весьма затруднительно. Элиот только едва слышно мяукнул, лёг на стол и начал неспешно покачивать хвостом из стороны в сторону.

– Ну… Пока что я тебя не понимаю. Но, надеюсь, что ты в порядке.

Аарон вернулся к работе. Всё это время, Элиот крайне внимательно за ним наблюдал, следил за каждым действием, за каждым взмахом пера.

– Кстати, – начал Аарон вновь. – ты уже успел сделать обход по дому? У нас есть несколько гостиных, библиотека, оранжерея на последнем этаже и большой, красивый сад на улице.

Элиот неспешно качнул головой вверх и вниз. Несложно догадаться, что это был ответ «да».

– Вот как? – лицо Аарона засияло улыбкой. – Надеюсь, что тебе тут нравится… Дом большой и людей тут не очень много. Иногда я чувствую себя здесь… Одиноко. А потому решил взять ещё кого-нибудь в свою семью.

Элиот ничего не ответил. Он продолжал неподвижно лежать и покачивать своим хвостом. Аарон никак не мог налюбоваться на этого кота: его шерсть, ставшая идеально белой после ванны, отлично сочеталась с практически синими, как глубь чистого моря, глазами. Пускай он и обошёлся ему всего в три тысячи серебра, (что было действительно крайне дёшево) выглядел Элиот на все десять.

***

После ужина все разошлись по своим комнатам, спать. Аарон полночи переживал, не холодно ли там Элиоту, не страшно ли ему и хорошо ли будет спать в новом доме? В итоге Аарон с большим трудом отогнал от себя все эти мысли, после чего благополучно уснул.

Где-то посреди ночи, Аарона что-то разбудило. Вернее, это трудно было назвать пробуждением… Скорее, переход из сна в состояние полудрёмы, однако ему казалось, что это сон: что-то большое и очень мягкое лежало рядом с ним. Впервые в этом полупустом доме Аарону было не холодно. Где-то, как будто бы издалека, он слышал кошачье мурчание. Соблазн открыть глаза был так велик… Но куда больше Аарону хотелось удержать этот чудесный сон.

Утром он обнаружил на своей кровати длинный, белый волос. Такой, какой был у Элиота, но гораздо, гораздо больше, чем у обычного кота. Аарон начал догадываться, почему Элиота называли проклятым… Но он решил отогнать эти бредни подальше от своей головы. По крайней мере, первую ночь с ним в одном доме он пережил, оставшись целым и невредимым.

Глава 4

Погода была очень хорошей, поэтому сегодня Аарон сидел в саду, с чашкой чая и книгой.

– Ну что, друг мой! Показывай! – Дуглас, как и обещал, приехал на следующий день после покупки Элиота. Он выглядел бодрым и заинтригованным.

– О, здравствуй… Я не знаю, где он сейчас. – Аарон даже осмотрелся по сторонам, в надежде увидеть своего кота, но его, конечно же, нигде не было.

– Какая жалость. Ну, ты хотя бы расскажи, где купил, как выглядит? – Дуглас в это время сел напротив Аарона.

– Купил его в магазине около чайной, той, что за озером.

– Там? Не смеши меня! Небось, этот старик тебе что подороже втюхал, да?

– М… Нет. – Аарон задумался. – Элиот стоил три тысячи серебра.

Дуглас поднял одну бровь, помолчал немного, перевёл свой взгляд на белые розы, затем обратно на Аарона.

– Он плешивый? – теперь его голос звучал так, что казался насмешливым.

– Нет, ничуть. У него прекрасная белая шерсть. – ответил Аарон и даже бровью не повёл.

– Быть может, он без глаза? Без ноги? – Дуглас искренне не мог понять, по какой причине эта химера стоило так дёшево.

– У него два красивейших синих глаза. И все четыре лапы на месте.

– Не понимаю… Этот старый что, совсем уже сдурел? Ему и так всех этих химер содержать не на что, а он ещё такие скидки делает?

– На самом деле, есть один подвох… Мне сказали, что он проклят, и продавать сначала не хотели, однако я настоял.

– Проклят? – Дуглас заметно напрягся. Даже больше, чем до этого. – А это, часом ли, не тот кошачий, после которого кишки по стенкам собирать приходится?..

– Он самый… Постой, неужели ты что-то знаешь? – Аарону стало интересно.

Дуглас побледнел так, будто бы видел перед собой не лучшего друга, а мертвеца восставшего из могилы.

– Не… Не может быть. Э-это не он, я тебе точно говорю. – его голос из абсолютно спокойного переменился на испуганный, неуверенный и дрожащий.

– Ну, как не он? И что вообще с ним не так? Прошу, объясни же мне уже!

Дуглас сделал глубокий вдох, затем выдох. Расслабил плечи и начал свой рассказ.

– Я лично знал нескольких владельцев этого кота. Более того, каждый опытный заводчик химер эту историю знает, да и многие любители званых визитов. Её уже давно рассказывают, как страшную байку, но лишь единицы знают, что это – насколько бы безумно оно ни было – чистейшей воды правда. – всё это время Дуглас не сводил глаз с Аарона, ожидая хоть какой-нибудь реакции на свои слова. – Однажды, один особенно богатый человек увидел на рынке кошачьего. Его никто не продавал, гулял он где хотел и, казалось, ничто его особо не заботило. Этому богачу так понравилась его шерсть, его невероятной красы взгляд, что тот приказал своим слугам отловить беднягу. Отловили, посадили в клетку в магазине, откуда в скором времени и забрали. На следующее же утро всё поместье услышало крик бедной служанки, мгновенно потерявшей сознание от увиденного: всё… Абсолютно всё, было забрызгано кровью. Казалось даже, что не может в человеке столько быть!

Аарон слушал очень внимательно, забыл про чай и отложил в сторону книгу.

– Семья погибшего продала кота в какой-то другой магазин за сущие копейки. Точно и не припомню, но, вроде бы, что-то около полутора серебряных. И каждый следующий его владелец не доживал даже до утра… Никто, абсолютно никто до сих пор не знает, как и почему то было. Но - справедливости ради, хочу тебе сказать - что людьми они и впрямь были противными. Некоторые, вроде бы, даже использовали химер для… Кхм, некоторых утех.

– То есть, будь это он, я бы просто не выжил? – наконец спросил Аарон.

– Именно. – Дуглас кивнул в полной уверенности.

– А если… Ты же видел когда-нибудь этого кота?

– Видел, но мельком лишь только. Когда понятым вызвали на допрос в поместье, оно находилось неподалёку от моего. Сейчас наверное уже и не вспомню.

Аарон всё думал, говорить ли Дугласу про тот странный сон и внушительных размеров волос на кровати.

– Я же здоров на голову, ведь так? – спросил Аарон.

– Прошу прощения?

– Странного за мной ничего не замечено?

– Мною – нет, но слухов о тебе ходит немало.

И всё же, Аарон решился:

– Мне снился сон… Как будто бы что-то большое, мягкое и тёплое лежало рядом среди ночи. Я думал: мало ли, почудилось. Но утром… На простыне, я увидел волос. Такой же, как и у моего Элиота, но размерами, раз в десять больше!

– Не будь я твоим другом – посоветовал бы посетить ближайшего фельдшера… И всё же, я сомневаюсь, что это тот самый кот. – Дуглас перешёл в активное отрицание. – Не может быть такого! Ты бы умер! Не думаешь, что старикашка что-то перепутал и зря тебя напугал?

– А мне-то знать откуда? – Аарон пожал плечами.

Послышалось шуршание кустов и веток. Из них, гоняясь за бабочкой, выбежал Элиот. В тот же миг кот остановился, позабыв о своей добыче и начав пристально осматривать Дугласа. Повисла тишина.

– Да ну… – Дуглас наконец разорвал тишину своим голосом. – Как? – он снова был напуган.

– Ну, что опять? – терпение Аарона кончалось. Казалось, будто бы все вокруг играют с ним в какую-то глупую игру, однако ему одному ничего не сказали.

– Эти глаза… Аарон! – Дуглас повернулся к своему другу, он был очень сильно удивлён.

– Да, они прекрасны, знаю.

– Нет… Тебя не обманули. Ни у кого и никогда не видел я такого цвета. Лишь у него.

Элиот быстро понял, что к чему и убежал обратно, как ни в чем и не бывало.

– Но ты же ведь сказал, что… – хотел уж было возразить Аарон.

– Повезло, быть может? Прошу, избавьтесь от него, пока не поздно!

– Ни за что! – Аарон был непреклонен. – Он - полноправный член семьи Вескалис, я всё сказал. Я не позволю глупым сплетням управлять моими решениями, а потому – пока я жив – никто его не тронет даже пальцем! К тому же – ну как, скажи мне, как маленький кот может устроить что-то такое?

– Не знаю! Быть может, не химера он, а демон настоящий! Мне неизвестно.

– Чистокровных более не осталось. Все это знают! Всё, Дуглас, прекращай. Я ничего не хочу об этом слышать.

В конце концов, Дуглас сдался. Он понимал, что спор с Аароном приведёт лишь к ухудшению их отношений, а потому предпочёл перевести тему их разговора на что-нибудь другое.

Животное сидело в кустах, затаившись. Он был далеко от людей, однако его уши слышали всё.

Во время обеда Аарон сидел, наблюдая за котом. Хотя он и отказался от разговора с другом, голова его была забита мыслями.

«Даже если и остались где-то чистокровные, их единицы. Да и не так их рисовали в книгах… Не может быть, чтоб демон был таким маленьким.»

Он тряхнул головой, как будто бы это могло помочь ему отогнать навязчивые думы. Словно бы то не мысли были, а навозные мухи. Абсолютно противные по своей сути, такие же надоедливые.

Немногим позже – Аарон собирался уезжать. Необходимо было передать свои работы в соответствующее учреждение.

Аарон был статистиком. Составлял различные таблицы, полные вычислений: статистика смертей, рождений, средств, поступивших в казну в том месяце, отдельному учёту подлежали бедняки и химеры: их количество указывало на проблемы внутри государства. Чем больше – тем хуже. Но цифры, зачастую, оставались ровными, в пределах нормы.

Работа требовала много знаний; хорошие способности к арифметике, внимательность, усидчивость… Пропустишь бумагу какую и вот, цифра не точная. Не каждому доверить это можно было, а потому его ценили на вес золота. Буквально. Он получал в месяц тридцать тысяч золота, что равнялось пяти сотням тысяч серебряных или миллиону бронзы. Бронзу, правда, не использовал почти никто; да и неудобно было это. Куда легче серебро или золото: монет не слишком много получается.

Всех этих средств хватало на прислугу, его самого; содержание особняка, лошадей и даже покупку книг. Книги были дорогие: за особенно толстую можно было выложить целую тысячу золота, а обычно они стоили в два раза меньше – пятьсот.

– Не хочешь со мной, на прогулку? – спросил он напоследок у Элиота, сидевшего рядом, на полу.

Но кот только махнул хвостом и отвернулся.

– Полагаю, это значит нет?.. Ну, что же, дело твоё.

И Аарон уехал в одиночку.

Глава 5

С делами своими Аарон разобрался быстро.

– Отлично, как и всегда. – сказал ему руководитель напоследок.

Он получил свою зарплату в двух небольших мешках, а также забрал и бумаги, для выполнения следующей работы. Их поместил в специальную сумку. Монеты же пришлось убрать во внутренние карманы длинного пальто, для надёжности.

Людей на улице было довольно много. Прохожие, повозки с лошадьми, торговцы, бедняки… Химеры рядом с хозяевами. Аарон засмотрелся на пернатого, чёрные крылья которого отливали синевой на солнце.

– Юноша. – Аарон услышал за спиной голос незнакомой старухи. – Да, да, я к вам обращаюсь, уважаемый.

– Чем могу помочь? – он не понимал, что от него хотели, однако старался вести себя вежливо.

Женщина была сильно старая, предположительно, лет семидесяти, одетая в лохмотья, сшитые, очевидно, из разных тканей: синие, жёлтые, зелёные, красные… Каких только не было. Подол юбки украшали бусины, едва ли не касавшиеся грязи на земле, голова покрывалась изодранным платком.

– Гадалка я, хочешь, судьбу предскажу тебе? Отсюда вижу: много чего тебя ждёт!

Аарон не любил ни суеверий, ни гадалок и даже в храмы заходил едва ли раз в несколько лет. Но от старухи надо было как-то отвертеться.

– Давайте, я просто дам вам денег? Не люблю я гадания. – он протянул старухе тяжёлую серебряную монету. – На хлеб с молоком, уверен, хватит. Даже останется.

Но женщина стояла на своём: взяла монету и попросила его руку. Аарон понял, что если он сейчас поддастся своему раздражению, развернётся и уйдёт – это будет слишком грубо. Не так его воспитывали. Пришлось согласиться и надеяться на то, что много времени она у него не отнимет.

– Защитник за тобой стоит. Правда, доверия у него к тебе пока ещё мало. Заслужишь – тогда никто тебя не тронет.

Аарон молчал. Несколько зевак остановилось посмотреть на развернувшееся представление.

«К чему мне чьё-то уважение? Всегда плевать на него было. Да и защитник мне не нужен, я сам всегда справлялся, без него.»

– Врагов у тебя много, вот зачем. Гордыня – грех твой главный; крест, да до того большой – что взор весь закрывает.

– Чт… – Аарон не сразу понял, что произошло. Подумал, что в слух всё вдруг сейчас сказал, но нет: услышал голос свой и понял, что молчал.

– Спадёт он скоро и пелена тогда сойдёт. Увидишь. А доверие у него всё-таки заслужи: дорого оно стоит. Дороже, чем ты можешь заплатить. Хоть и богат ты, вижу, но никакие деньги его не подкупят, ни золото, ни даже шёлковые книги…

Аарон удивился тому, что бедная старушка знала о книгах, обитых шёлком. Они были крайне дорогими, дороже любых других и бедняки, зачастую, даже не знали, что такие есть на свете. Продавцы никогда не держат их на виду, достают только для тех, кто спрашивает: чтоб не украли.

– И кто же это? – Аарону стало любопытно. Странным образом женщина вызвала у него, пускай и каплю, но всё же интереса.

– Не знаю кто, не вижу. Но был с тобой недавно. Да и не нужно оно тебе: он сам себя покажет. Не время ещё, не пришло оно, понимаешь?

Аарон понял, вернее – вспомнил, почему не любит гадалок: они не говорят по делу.

«Сам подумай, сам пойми, сам догадайся…» Или того лучше – «подожди, увидишь.»

Даже если что-то и сбывается, к тому моменту слова гадалки, скорее всего, будут забыты. Что тогда толку? Такое интересно только тем, кто любит лишний раз чем-то забить свою голову.

А что до общества – Аарону всегда было плевать, что о нём думали или говорили. Он окружил себя людьми, в которых был уверен: прислугой, к которой относился с уважением; единственным верным другом, а с недавних пор – ещё и котом. Их общество было жестоким, Аарон это знал. Тот, кто ниже – ничего не стоит; тот, кто выше – имеет право делать всё. Не делись никуда и сплетни и зависть, приносившие раздор в человеческое житие с самого начала времён. Бывает, что служанка, уставшая от диктатуры своих хозяев подсыпает в пищу яд… Всякое бывает, Аарон это знал. Оттого-то и был столь добр к тем, кто окружал его каждый день. В конце концов, зачем пилить ветку, на которой сидишь? Но остальные этого не понимали, пилили, а когда падали – то было уже поздно.

***

По пути домой Аарон зашёл в книжный магазин, присмотрел себе несколько книг, одну для Тиши. Думал: а может быть, не так уж и нужна ему литература про химер? Не проще ли будет научиться на собственном опыте, тем более, что Дуглас много про них знал и можно было бы совета у него спросить. Однако, всё же, сделал данную покупку.

Когда вернулся домой, было довольно поздно. Аарон задержался на крыльце, смотря на вечереющее небо и обдумывая слова старухи. Всё казалось бредом, но забыть так и не вышло. Запомнил почти всё, что было ею сказано.

– Господин? – мимо проходил садовник, нёс грабли обратно в сарай.

– Да? – Аарон тут же отвлёкся и перевёл свой взгляд на мужчину.

– Ох, извините. Вы просто так долго стояли здесь, я вас давно заметил. Подумал… Вам что-то не нравится?

Перед входом в дом стояла обширная клумба, на которую совсем недавно высадили розы.

– Нет, совсем нет. Мне очень нравится ваша работа, претензий не имею.

Садовник откланялся и продолжил свой путь. Аарон же, решил наконец войти внутрь.

На столе около входа увидел письмо: очередное приглашение на званый вечер.

«Давно я там не был… Да и Дуглас, должно быть, уже всем рассказал про Элиота.»

Нужно было появиться там ради приличия. Отказаться без веской причины – всё равно, что нагрубить прямо в глаза хозяину того поместья. Аарон ненавидел эти правила, считал их глупыми… Но отказаться, всё-таки, не смел. Дата назначена через неделю: достаточно, чтобы обучить Элиота этикету для химер.

Удивительно, но даже для тех, кого по правам ставили ниже животных, существовал свой этикет. К примеру, химера не должна отходить от своего хозяина слишком далеко, не должна заводить общение с другими людьми, без разрешения своего господина и уж тем более – кому-либо мешать, к примеру, путаясь под ногами. Правил немного, однако их нарушение карается косыми взглядами в сторону хозяина химеры. Поэтому на все эти визиты брали только тех, кто беспрекословно слушался своего господина. Никому же не хочется опозориться лишний раз, не так ли?

Царила тишина. Аарон зашёл в свой кабинет, чтобы положить документы и книги туда. Взял книгу для Тиши, отправился её искать и увидел: внизу, с тряпкой для пыли. Она недавно закончила уборку на первом этаже. Тиша заметила его быстрее, чем Аарон успел её окликнуть.

– О, вы приехали? Добро пожаловать домой! – сказала она, улыбнувшись.

Аарон поспешил спуститься. Передал книгу, и тогда между ними завязался разговор.

– Знаете, он совсем не выходит из комнаты, когда вас нет. – голос девушки звучал немного встревоженно.

– Боится?

– Я заходила к нему на уборку и не удержалась – такой он хорошенький! – Почесала за ушком. И ничего, вы знаете? Он довольно спокойный.

– Странно… Я же сказал ему, что это и его дом тоже. Как думаешь, могло быть у кого-то в поместье такое правило?

– У прошлых хозяев? Не знаю… Возможно.

Аарона это порядком напрягало. Он же не изверг! Не такой, как эти все… Люди. Пришлось попрощаться с Тишей и пойти лично проверить состояние своего подопечного.

Элиот сидел на подоконнике, раскачивая хвостом в разные стороны. Кровать была немного помятой, что говорило о том, что Элиот по-прежнему много спал. Прислуга заправляла кровати каждое утро, поэтому помяты они обычно только после ночи. Аарон подошёл, не зная, как бы ему начать разговор. Непривычно было говорить с животным.

– Здравствуй.

Элиот перевёл свой взгляд на хозяина, моргнул, но только очень мягко, медленно. Не так, как обычно моргают живые существа.

– Как ты? Мне сказали, что ты совсем не выходил из комнаты… Тебе ведь не слишком уютно здесь, так? – Аарон задавал вопросы, хотя ответов он на них совсем не ждал.

Элиот отвернулся обратно. Аарон не знал – интересует ли его этот разговор, слушает ли его Элиот, от того напряжения было немного больше.

– Я просто хотел уточнить, что… В общем-то, это и твой дом тоже. Ты можешь ходить, где вздумается, тебя никто не тронет. У меня нет каких-либо секретов, которые я не хотел бы раскрывать или строгих правил…

– Перестань.

Аарон вздрогнул. Впервые он услышал голос Элиота.

– Я в порядке. – добавил Элиот.

– Ты можешь говорить… В животной форме? – удивлению не было предела.

Обычно химеры говорят только тогда, когда превращаются в человека. От того так примечателен был этот навык.

– Да. – Элиот, всё же, был немногословен.

– Тебе тяжело, да?

– Да.

Голосовые связки и мышцы нормальных котов не приспособлены под речь, несложно догадаться, что Элиот прилагал к этому много сил. Кроме того – хотя это и было человеческой речью, в некоторых моментах она срывалась на что-то, напоминающее кошачье мяуканье или же даже рык.

– Я понял… Вау. – Аарон всё никак не мог перевести дух. Слишком неожиданно то было.

За ужином Аарон немного рассказал о том, что их пригласили на вечер; о правилах, которые Элиоту надо будет выучить и заодно узнал размер одежды, нужный коту. Предпочтительным считается, если на время визита химера будет в животной форме – так проще отличить их от хозяев; но это не исключало того, что рано или поздно Элиоту захочется перейти в форму человека. На этот случай как раз и нужна нормальная, приличная одежда. Интересно, что размеры их были схожи.

Говорил Элиот крайне редко, только по делу и очень кратко. Однако Аарон всё равно был рад тому, что наконец услышал его голос. Это успокаивало, давало надежду.

Глава 6

– Если услышишь что-то странное среди ночи – не иди к нам, слышишь?

– Аарон!

– ПРЯЧЬСЯ!!!

***

Темень, холодный пот. Он слышал это настолько отчётливо, будто казалось: это не сон, ему действительно кричали на ухо. Дышать было нечем, сердце забилось в бешеном темпе. В то же время – рядом что-то зашевелилось. Аарон открыл глаза, и от ужаса он потерял дар речи. На него смотрело чудовище… Огромное, белое, с синими глазами. Мужчина подскочил на месте, как ошпаренный.

– Богиня пресвятая! – руки Аарона затряслись от страха. Он не сразу понял, что это не просто чудовище, а белый тигр.

Настоящий белый тигр.

Он не знал, что ему делать. Что это? То самое проклятье, но с опозданием? А может быть, всё ещё сон? А может быть, Аарон начал бредить?

Животное же, в свою очередь, спокойно спрыгнуло с кровати на пол и изменило свою форму. Теперь перед Аароном был не огромный тигр, а маленький белый котик.

«Нет… Я сошёл с ума. Всё. Приехали.» – подумал Аарон.

Глаза отказывались верить, что перед ним сидит его Элиот. Однако тот, как будто прочитав его мысли, подошёл поближе и потянулся головой к руке Аарона. Ощущение тепла и мягкой шерсти дали понять, что всё вполне реально.

– Элиот?.. – Аарон начал потихоньку приходить в себя, пускай и с огромным трудом. По спине всё ещё ходили мурашки, а сердце пыталось выскочить из груди.

Кот запрыгнул на кровать и издал звучное «Мряу».

– Какого… Что ты… Как!? Что это было!?

Химеры имеют только две формы: животное и человек. Конечно, история знала случаи троеформия, но это было чем-то на грани легенд.

Элиот ударил хвостом по кровати пару раз, опустил голову. Затем – залез под одеяло, и вот – перед ним сидел уже юноша. Обнажённый, прикрытый одним лишь одеялом; с белыми волосами, светлой кожей и всё такими же синими глазами, кажется, сияющими в темноте, при лунном свете. Лицо его выражало опаску, а в глазах мелькнула жалость.

– Я прихожу к вам каждую ночь. – голос такой же, какой и слышал Аарон тогда, когда животное заговорило. Вот только речь теперь звучала более складно. – Вам снятся кошмары, так ведь? Обычно, когда я рядом – вам гораздо лучше...

И ведь действительно. В последнее время сон Аарона стал куда спокойнее и крепче. Однако это никак не меняло того факта, что за последние пять минут он успел пережить несколько потрясений: мужчине поплохело и он лёг обратно. Сердце билось в бешеном ритме, дыхание сбивалось, болела голова.

– О, Богиня… Что ты такое? – спросил Аарон, хотя ответа он на свой вопрос не ждал.

– Химера. Только… Не знаю… Может, особенный какой-то? – Элиот никогда не задумывался над тем, почему он такой особенный, а потому и сам сказать не мог.

– Так ты… Кот или тигр?.. Я не пойму.

– И кот, и тигр. Обычно я хожу в форме кота, так мне во много раз удобней.

Повисла тишина. Аарон смотрел в потолок и, кажется, до сих пор пытался понять: он точно не сумасшедший? Но, зато, на некоторые другие его вопросы наконец-то появились ответы.

– Так, значит… Это, всё-таки, ты убивал тех людей?

– Да. Они были ужасными, мерзкими. Делали много… Скажем так – плохих вещей. Поэтому я от них избавлялся.

– А почему же я тогда живой? – на лице Аарона появилась усмешка.

– Вы лучше тех людей. Гораздо. Никто ещё не относился ко мне, как к другу. И я подумал… Подумал, что хочу остаться с вами.

Аарону действительно стало немного смешно: он первый, кто смог приручить «проклятого» кота, а всего-то для этого нужно было нормальное отношение к нему.

– Ясно… – сонливость давала о себе знать, Аарон зевнул. – Хорошо, давай оставим все эти вопросы на утро? Я спать хочу. Поздно уже. Не время, чтобы болтать.

Элиот вернулся в форму тигра и лёг рядом. Всё же, Аарона пугала такая его форма, однако теперь, когда он знает, что это всё ещё его кот – Элиот, стало куда спокойнее. Усталость взяла своё и сон не заставил себя ждать…

Глава 7

События прошлой ночи не хотели отпускать разум Аарона. В пепельнице догорала сигара, мужчина смотрел на стремительно поднимающийся дым от неё, подхватываемый ветром из открытого окна и исчезающего в небытие; за гранью, видимой человеческому глазу.

Элиот сидел рядом, как ни в чём не бывало, шерсть его заметно распушилась, а тело окрепло, благодаря хорошему питанию. Сейчас он делал вид, что является обычным домашним котом, не более.

– Я здесь! – в дверном проёме рабочего кабинета показался Дуглас. – Фу, прекращай курить! Хотя бы на улицу тогда выходи.

– О, здравствуй… Проходи. – появление друга отвлекло Аарона от размышлений.

Элиот мгновенно обратил на Дугласа своё внимание: поднял голову и начал пристально смотреть на мужчину. Так, как смотрел на него в первый раз, в саду.

– Я пригласил его сюда для твоего обучения… Хотелось бы сделать это самому, да только, опыта, боюсь, не хватит. У Дугласа куда больше знаний, нежели у меня. – пояснил Аарон своему коту.

– Да, а для начала у меня два вопроса: Элиот уже превращался в человека? Одежда у него есть?

– Да, превращался. Да, есть. – ответил Аарон. Он по-прежнему смотрел куда-то в сторону, хотя и продолжал слушать Дугласа.

Элиот бойко спрыгнул со стола и сразу же встал, в форме человека.

«И когда ты одеться успел?» – подумал Аарон, взглянув на кота, но вслух не произнёс.

Одежда для химер делалась из специальных тканей, которые не конфликтовали бы со способностью к перевоплощениям. В ином же случае потомок демонов рискует обронить её где-нибудь… Способность весьма загадочная и к сожалению, до конца не изученная.

– О! Что же, приятно познакомиться… Дуглас. – он протянул руку Элиоту.

Кошачий вопросительно взглянул на Аарона, тот же в свою очередь кивком дал ему понять, что нужно пожать Дугласу руку.

– Мне тоже. – наконец ответил Элиот.

– Верное решение. Прежде, чем заводить беседу с кем-нибудь, необходимо убедиться, что твой хозяин не имеет ничего против. – подметил Дуглас.

– Я рассказывал ему кое-что ещё вчера. Элиот, Дуглас – мой верный друг. Ты можешь общаться с ним, не спрашивая моего разрешения.

– Понял. – говорил Элиот тихо и не слишком охотно. Поведение, абсолютно нормальное для всех химер.

Они решили пройти в одну из гостиных. Дуглас и Элиот сели напротив, Аарон же решил уйти в сторону, дабы никому не мешать.

– Если услышишь приближение другой химеры, что необходимо сделать в первую очередь?

– Убедиться в дружелюбности его намерений. – в первую очередь Элиот мыслил как хищник, а потому – это было первым, что пришло ему в голову.

– Допустим, он дружелюбен. Дальше?

– Спросить разрешение у своего хозяина?

– Что ещё? – Дуглас допытывался Элиота, как мог. Ему хотелось, чтобы химера догадалась обо всём сама.

Но Элиот молчал.

– Убедиться, что хозяин этой химеры не имеет ничего против. Заметишь недовольство – лучше уходи.

Смотря на них издалека, Аарон убедился, что не зря позвал Дугласа. Некоторая информация была полезна не только Элиоту.

– Продолжаем. Как следует себя вести?

– Быть рядом с хозяином. Никому не мешать, не путаться под ногами.

– Лучшая позиция для тебя, как для представителя семейства кошачьих – на руках у Аарона. Тогда ты всегда будешь рядом с ним и уж точно никому не помешаешь. – Дуглас повернулся к Аарону – Учёл это?

Аарон кивнул, показывая своё согласие.

– Назревает какой-то конфликт. Что ты должен сделать?

– Защитить?.. – Элиот отвечал неуверенно. Ответа на этот вопрос он не знал и говорил то, что думал.

– В крайнем случае. В ином же – не вмешиваться ни под каким предлогом. Это серьёзное нарушение правил, показывающее, что ты довольно агрессивен. Учитывая твою репутацию… Будет лучше, если ты вообще не станешь вмешиваться.

Дуглас знал, что Элиота могут узнать некоторые люди. В конце концов, легенда об этом коте ходит между заводчиками достаточно давно. Если же это произойдёт – проблем будет более, чем достаточно: убийство своего хозяина худшее преступление, которое только может совершить химера; за такое могут даже казнить. Элиот убил уже не менее трёх своих бывших хозяев, поэтому ему пощады ждать точно не стоит.

Аарон помрачнел. Он понимал, что если что-то вдруг пойдёт не так – то вряд ли он сможет что-то с этим сделать. Будет странно, если Элиот превратится в тигра: три формы у одной химеры – за чертой нормы. Но и прийти с ним в такой форме изначально тоже может быть проблематично: многие знают, что хозяин поместья Вескалис купил себе кота, а не тигра.

– Элиот… Правда, прошу тебя. Оставайся в форме кота. – Аарону было плевать на своё и без того шаткое положение в обществе, куда важнее для него была жизнь Элиота.

– Понял.

– Кстати, да… А кто же он на самом деле? – Дуглас не знал о ночном происшествии.

Элиот взглянул на Аарона. Вескалис лишь пожал плечами, мол: «Делай, что хочешь. Решать тебе.», и тогда его кошачий превратился в тигра. Дуглас сделал несколько шагов назад, лицо его выражало полный шок.

– Не бойся, не тронет. – Аарона же это более не удивляло.

В подтверждение слов своего хозяина, Элиот спокойно сел на место, на котором только что стоял и стал смотреть на Дугласа.

– А… О-ого… – он не мог найти подходящих слов.

– Сам узнал только недавно. Как такое вообще возможно?

– Я… Я не знаю, Аарон. Никогда с таким не сталкивался. – Дуглас немного успокоился, но всё ещё пребывал в неверии происходящему. – Так не должно быть!

– Не должно. Но… Ты видишь всё своими глазами. Аномалия? Мутация генов?

– В-возможно… – голос Дугласа дрожал. – Но как?!

Аарон пожал плечами. Ему не то, чтобы было всё равно – скорее, он просто смирился. Быстрее, чем ожидалось, однако иначе было никак.

– Его же на опыты отправят, если узнает кто! Какая уж там казнь?!

Аарон молчал, Элиот спокойно наблюдал за всеми, Дуглас же наконец начал делать разумные выводы.

– Элиот, не смей никому больше показывать такое, ты меня слышишь? Не смей! – победив свой страх перед огромным зверем, он опустился перед ним на одно колено и аккуратно взял его мордочку в свои руки. – Тебя обрекут на участь, гораздо худшую, чем заточение в том магазине или даже смерть!

Животное издало звук, между кошачьим мурчанием и тигриным рыком.

Положение Аарона оказалось куда более шатким, чем они себе предполагали. Узнай кто о троеформии Элиота – вопросы будут не только к этому кошачьему.

В особняке повисла зловещая тишина, пропитанная ужасом и безысходностью сложившейся ситуации.

Глава 8

– Так и что же мы будем с этим делать? – Аарон оставался холоден к происходящему, голос его звучал довольно ровно, лицо не выражало никаких эмоций.

– Молчать. – спокойно констатировал Дуглас. – Никто кроме меня и тебя не должен знать об этом. С другой стороны… Если вдруг что пойдёт не так и Элиот превратится на глазах у других людей – мы ничего не сможем сделать. Сажать его на препараты будет слишком жестоко. Поэтому, пока нам остаётся лишь смириться и надеяться на его благоразумие. Он не глупый, это видно. Иначе бы его уже как минимум давно поймали, поэтому, мне кажется, что всё будет нормально.

Дуглас закончил свои занятия с химерой на этот день и собирался уходить, разговор свой они вели по пути к выходу.

– По правде говоря, я действительно переживал за тебя. Не думал, что Элиот такой… Необычный. Странно об этом говорить, но, кажется – я был бы более спокоен знать, что это и впрямь какое-то проклятье. Химеры ведь две формы обычно имеют… Теперь, по-видимому, переживать придётся мне за вас двоих. – в голосе мужчины одновременно встретились грусть и усмешка. – С другой стороны – тигры очень сильные, поэтому теперь у тебя есть отличный защитник. Тем более, что приобрести его за три тысячи серебряных – абсолютно невозможно, их цена в десять раз больше, да и числится в золоте!

– Мне деньги безразличны. Он стоит куда дороже любых монет, любого имущества, что я имею. Как и ты, как и мои слуги, как и… – Аарон заметно помрачнел. – Я… Я потерял их. Поэтому, знаю, о чем говорю.

Дуглас сразу заметил ухудшение в состоянии друга и поспешил его поддержать:

– Эй, забудь об этом! Столько лет уже прошло с тех пор! Я понимаю: это травма, которая никогда не заживёт и будет давить на тебя до конца дней твоих; но ты должен научиться хотя бы жить с ней, не обращать внимание. Твоей вины в том не было, ты ничего не смог бы предпринять!

– Каждый день мне снится сон о том, что произошло в ту ночь. Я слышу их голоса так отчётливо, так громко…

– Ну хватит, перестань. – Дуглас положил руку на плечо Аарона.

– Прошу прощения. – Аарону действительно стало неловко за то, что он показал свою слабость. Пускай и на пару секунд, пускай и перед лучшим другом – но, как бы то ни было, подобное казалось ему недопустимым.

– Не извиняйся. Я посещу вас завтра, ты согласен? Можем потом посидеть немного и побеседовать.

– Буду рад. Тебя мы ждём в любое время.

Дуглас покидал поместье Вескалис в растерянных чувствах: всё это время ему казалось, что с Аароном всё нормально и он забыл ту боль; однако – он понял, что ошибался всё это время.

***

Люди – существа жестокие. Когда они видят, что кто-то живёт чуть лучше большинства, рождается зависть. Этот червяк грызёт человека изнутри, оставляя за собой гнилые дыры, в конце концов портящие душу и заставляющие завистников делать плохие вещи в адрес того, кому они, собственно говоря, завидуют.

Не обошла стороной людская завис: молодая пара успела обзавестись наследником и стремительными темпами наращивала своё влияние в обществе, причём не только за счёт богатства – манеры, образование, репутация – всё это было им не чуждо. Обычно, деньги портили людей, однако их семья часто жертвовала внушительные суммы на благотворительность.

Аарон стал по-настоящему достойным наследником: он сочетал в себе мамину учтивость и отцовскую строгость, в придачу к острому уму и приятной внешности. Все эти качества сделали его предметом воздыхания молодых дам и восхищения юнош.

Так было, по крайней мере, поначалу.

Глубокой ночью в стенах особняка раздался шум. Кто-то натравил своего «питомца» на родителей Аарона, вследствие чего те были жестоко убиты. Никто так и не успел прийти им на помощь – когда стало ясно, что происходит, было поздно. Аарон тоже подошёл на место происшествия не сразу: его родители были готовы к подобному возможному раскладу и строго запретили сыну «лезть на рожон», сказав спрятаться в случае чего и молчать, дабы его не обнаружили. Тем более, что сделает ребёнок против хищника?

Похороны родителей и управление особняком легло на плечи юного Аарона слишком рано – тогда ему только-только исполнилось шестнадцать. Около года он провёл в ужасной скорби, замкнулся в себе и потерялся из виду для общества. По возвращении к нормальной жизни о нем шептались с разных сторон:

– Это он их так, он же больной на голову! А вы не знали?

– Он заболел тяжёлым безумием после случившегося, теперь с собой иногда говорит!

Не обошлось и без сочувствия, которое Аарону было совсем не нужно:

– Бедное дитя! Такое пережить… Страшно представить!

Накал страстей усиливался ещё и из-за того, что Аарон сильно изменился: он не стремился более к посещению визитов, общению с людьми и соблюдению ряда различных норм – этикет стал для него, в большей своей части – пустым, ненужным, бесполезным. Конечно, он относился к людям с уважением их границ; но поведение его стало заметно «проще», по сравнению с остальной частью элиты.

Впоследствии всего – понять его смог лишь Дуглас. И все говорили, что одной только Богине известно, как ему удалось так близко подобраться к Аарону.

Наследника семьи Вескалис с тех самых пор мучали бессонница и ночные кошмары.

***

Из приоткрытого окна дул слабый, чуть прохладный ветер; он развевал невесомую шторку кремового цвета и приятно щекотал кожу в тех местах, до которых мог добраться. Аарон не обращал внимание на него: его думы были заняты тревогой, как будто старая рана вскрылась вновь и ныла, кровила, изливалась гноем… До рассвета оставалось немного: несколько часов, а в пепельнице лежало две докуренные сигары. На коленях мирно спал Элиот. Он понимал, что что-то не так, но лезть лишний раз не спешил: просыпался иногда, зевал, долго смотрел на своего хозяина и ложился обратно. Когда рука Аарона касалась его головы – тихо мурчал. Казалось, мужчина успокаивался немного в те моменты, когда гладил своего кота.

От чтения книг отвлекали мысли, работа тоже не шла. Вместо кошмаров этой ночью его преследовала память. Жестокая, беспощадная. Такая же, как и те люди, что решили навредить семье Вескалис, оставив за собой две могилы и искалеченную душу Аарона.

В груди давило, дыхание давалось с трудом и каждое движение грудной клетки отзывалось болью. Аарон не помнил, сколько чая с ромашкой и мятой уже выпил, но точно знал: он вообще не помогает. Не помог и стакан крепкого рома, не помогли и две сигары… Всё внутри него кричало, молило о помощи, но ждать её, увы, было неоткуда. Лишь он один нёс ответственность за свою жизнь, за отчий дом; за слуг, работу и Элиота.

Лишь он.

Один…

Глава 9

«Каждый, кто брал меня к себе – жалел об этом. Если, конечно, успевал…»

Стигматизация химер стала для людей чем-то абсолютно нормальным. Большую часть своей жизни, ещё с рождения, Элиот провёл на улице, скрываясь от «охотников», чему был несомненно рад: даже такая убогая жизнь была гораздо лучше пожизненного заточения. Без имени, без хозяина, без каких-либо оков, он научился выживать: спал на чердаках, где было потеплее, охотился на мелких животных, а иногда находил что-то между мясных и рыбных прилавков на рынке. Люди на него внимания особенно не обращали. Действительно, кому вообще нужен грязный заморыш, вроде него?

Троеформие своё открыл он будучи ещё котёнком. Эмоции и азарт во время охоты на мышей взяли над ним верх, тогда-то он и превратился в тигра, (пускай и совсем маленького, котёнок же) чему был крайне удивлён: как так? Другие ведь только в две формы превращаются… Поняв, что это что-то ненормальное, решил это умение скрывать, хотя изредка убегал в леса неподалёку и пытался привыкнуть к третьей форме. Давалось ему это с некоторым трудом; но в ней Элиот чувствовал себя в безопасности, ведь он теперь большой и сильный! Никто в здравом уме не осмелится на него напасть!

Однажды удача всё же отвернулась от него… Так глупо и фатально: его схватили на рынке, внезапно, быстро. Засунули в мешок и отнесли куда-то, попутно уколов специальным составом для сдерживания звериной формы.

А потом он увидел свет… Тусклый, неровный, исходящий от свечи, что уже успела прогореть наполовину; стоявшей на покосившейся полке на стене. Очутившись в каком-то подвале с сотнями таких же, как и он, Элиот начал ждать… Было страшно, но куда больше было интересно, что же ждёт его дальше? Его сердце словно замирало каждый раз, при мысли об этом.

Вокруг Элиота находилось множество клеток, большая часть которых была занята химерами. Когда его только притащили сюда, казалось – все они смотрят на него с сожалением, будто желая сказать: «крепись, ты тут надолго». Стены из старого, серого кирпича уже давно начали покрываться мхом и плесенью, в воздухе витал запах сырости и спор. Температура казалась достаточно низкой, поэтому существу без шерсти здесь пришлось бы туго.

Прошло около суток, прежде чем в это забытое всеми место вошёл какой-то человек. Наружность у него была не самая приятная: то был мужчина преклонных лет, лицо его медленно, но верно и неуклонно, покрывали морщины. Кажется, он имел проблемы с ногами, так как передвигался при помощи специальной трости из тёмного дерева, украшенной дорогими камнями. В остальном же – одет был старик богато, Элиот редко видел таких, как он, на улице. Из дома «знатные вельможи», подобные тому старику, выходят редко. Да и зачем, если любую работу можно свалить на своих многочисленных слуг?

Этот человек направился прямо к Элиоту. Передвигался он неспешно, переваливаясь с одной ноги на другую, однако даже так было ясно, какие у него намерения. И без того смердящий воздух испортился ещё больше, с его появлением: как будто завоняло чем-то гнилым. Элиоту стало дурно… Причём, не ему одному – несколько других химер попытались прижаться к задней стенке клетки, спрятавшись в тени.

– Ну что же, теперь ты моя собственность. – сказал старик с крайне самонадеянным выражением лица и точно таким же голосом. – Я давно заметил твои синие глаза и просто не мог пройти мимо. Уж извини, но ты мне очень сильно понравился. – он улыбался, но улыбка его не вызывала ни капли доверия. Дело было не только в том, что состояние его зубов оставляло желать лучшего – она лишь ещё больше подчёркивала то, что помыслы у старика не самые хорошие.

Как оказалось позже, не самая приятная у этого старика была не только наружность: душа его, казалось, также прогнила. Он был одним из тех извращенцев, что любили использовать химер для удовлетворения своих низменных желаний; чем, несомненно, вызвал у Элиота лишь отвращение и праведный гнев… Поэтому, как только его тело наконец начало отходить от химии, которую в него вкалывали несколько дней подряд – в его голове созрел неплохой план. Опасный и крайне рисковый, однако единственный, способный подарить ему свободу. По крайней мере, от заточения в доме этого мерзкого богача.

Дождавшись поздней ночи, когда все будут спать – в форме кота Элиот проник в спальню старика. Быстро, пока тот не проснулся, превратился в тигра и одним резким движением, когтями вскрыл ему горло. От внезапно возникшей сильной боли мужчина проснулся, но ничего не смог сказать, так как рана была слишком глубокой. Глаза его расширились, а кожа побледнела, от чего показалась Элиоту совсем белой в лунном свете. Его рот пытался ухватить хотя бы каплю воздуха, но выходили только звуки бульканья: так из его вен и артерий вытекала кровь, заливая глотку и трахею. Продлилось всё не более двух минут. Кровать пропиталась алой жидкостью насквозь, её капли стекали вниз, на пушистый ковёр и мгновенно впитывались. Комната наполнилась запахом железа, а Элиота обуздала ярость и инстинкты хищника, поэтому вскрытием горла он не ограничился: разорвал тело мужчины на множество фрагментов, некоторые из них даже проглотил. Ошмётки валялись по всей комнате, а брызги запачкали стены.

Успокоившись наконец и поняв, что просто скрыться с места преступления будет слишком подозрительно, он вернулся в кошачью форму и до утра успел начисто себя вылизать. Выбежал во двор, пробежался по саду между кустов, уже успевших покрыться росой, немного покатался по земле и отмылся окончательно. Оставалось лишь вернуться в дом и ждать…

Спустя всего несколько часов спокойствие и тишину нарушил крик служанки, которой не повезло очутиться подле комнаты ныне мёртвого старика. Конечно же, всех подняли на уши: химер, слуг, хранителей порядка, семью и близкое окружение погибшего, однако никаких зацепок найти так и не сумели. Никто ничего не видел, не слышал и не знал до самого утра, человек бы такое сделать не сумел, однако все химеры погибшего мирно спали на тот момент, да и были они обычными кошачьими, им бы просто не хватило сил сделать нечто подобное.

В конечном итоге – Элиота отправили обратно в тот же магазин, где история повторилась ещё несколько раз… И сидел бы он там до самой своей смерти, однако сидеть пришлось лишь до тех пор, пока в один пасмурный день туда не заявился Аарон.

Этот человек вызвал у него интерес тем, что вёл себя куда более сдержанно, в отличие от всех тех, кто заявлялся в их подвал для покупки химеры. Даже более: его подкупил страх и неуверенность в глазах Аарона. Он сразу понял, что это место противно Аарону также, как и ему самому; как и всем здесь сидящим химерам. Что человек, в глазах которого столько жалости – плохим быть не может. А уж после того, как он пообещал не обижать Элиота, сказал, что хочет стать друзьями; после того, как дал полную свободу действий в своём особняке, обогрел, отмыл и накормил – его доверие к Аарону укрепилось почти окончательно.

Ближе к ночи сонливость прошла. За столько времени под препаратами, Элиот приобрёл некоторую толерантность к ним и без длительного введения отходил очень быстро. Ему стало интересно: что же за человек этот Аарон? Он наблюдал за ним весь вечер и всю ночь, даже на рабочий стол запрыгнул, ожидая хоть сколько-нибудь негативной реакции, но мужчина только улыбнулся.

«Странный какой...» – подумал Элиот. – «Другим людям это никогда не нравилось».

После работы Аарон пошёл спать, так как было достаточно поздно. Элиот немного прогулялся по особняку и уж было тоже собирался; но услышал странный шорох, доносившийся из комнаты хозяина: Аарон ворочался во сне и бормотал что-то себе под нос. Даже острого кошачьего слуха не хватило, чтобы разобрать хоть слово. Однако и без этого Элиот быстро смекнул: его хозяину снятся кошмары. Жалость и желание помочь заставили его пройти внутрь…

Убедившись, что рядом нет никого – он превратился в тигра. Это был первый раз, когда Элиот принимал свою третью форму не для убийства.

Удивительным образом тепло и мягкость его шерсти помогли Аарону успокоиться, всю ночь он спал спокойно; так, как не спал, наверное, никогда за последние годы.

А затем, рано утром, Элиот вернулся в форму кота и ушёл в свою комнату, так, как будто бы ничего и не было. Ни этой ночи, ни его самого.

Он не понимал ни чувств, ни намерений нового хозяина; не знал, какой он человек и почему выбрал именно его, невзирая ни на какие предупреждения со стороны продавца, но одно Элиот понял точно – Аарона он убивать не будет. Так и решил для себя окончательно, что хочет остаться в этом поместье.

Глава 10

Оставив Элиота спать дома, Аарон решил выбраться в город, на прогулку. Ему было интересно выйти вот так вот на улицу иногда и просто походить, посмотреть, как кто живёт…

Уличные музыканты, чьё творчество было несколько посредственно; бродячие гадалки, рыночные продавцы… И шумное скопление людей. Аарона немного напрягало то, что в такую рань на улице так много народу. И он понял почему: вдали, на главной площади, возвели эшафот. Что-то неприятно сжалось внутри, слишком сильно. Стало тяжело дышать и захотелось убраться куда подальше, именно это Аарон и решил сделать, причём, как можно скорее.

Людей казнили редко. Странно, но в основном такая мера, как показательная казнь, применялась именно к химерам. В частности, к тем, кто посмел так или иначе навредить своему хозяину – покалечить или убить. Забавно и одновременно крайне грустно: при том, что у химер нет прав – обязанностей уйма. Даже обычная прислуга, при условии, что рождена она была человеком – стояла в общественной иерархии на целую ступень, если не на две, выше, чем химера.

– Господин, куда вы так торопитесь? – Аарона остановил какой-то незнакомый мужчина, в тот самый миг, когда он развернулся в обратную сторону и пытался уйти, аккуратно протискиваясь сквозь толпу.

– Я… Знаете, у меня очень много дел, я тороплюсь и не люблю смотреть на казни. Да и некогда. – соврал. Но что поделать?

– Зря, подобное нечасто увидеть можно! – энтузиазм, исходивший от этого мужчины, поистине пугал.

Аарона, как это называют в народе, «перетряхнуло» от столь восторженного отношения другого человека к данному виду «развлечений».

«И слава великой Богине, что нечасто.» – подумал он.

Всё, что так или иначе касается темы смерти – вызывает у Аарона неприязнь. Он никогда не понимал, как можно смотреть на нечто подобное со спокойным лицом и уж тем более – наслаждаться этим. А ведь некоторые сюда ещё детей и женщин приводят!

Завернув за угол, к своему счастью, Аарон обнаружил, что людей здесь значительно меньше. Вдоль улиц всё также стояли продавцы и каждый торговал чем-то своим – кофе, книги, украшения… Прогуливаясь между прилавков, Аарон случайно заметил краем глаза нечто интересное – то был ошейник для химеры. Выглядел он, надо признать, дорого – на чёрной ленте из шёлка красовалась подвеска с сапфиром; таким же синим, как и глаза Элиота… Оторвать взгляд от этого украшения было крайне сложно.

– Вас что-то заинтересовало? – продавец подошёл поближе к Аарону.

– Да. Этот ошейник с сапфиром… Сколько он стоит?

– О, это? Отличный выбор! Стоит он недорого, сто золотых всего лишь. Достался он мне совершенно случайно, продал какой-то богач за копейки. – мужчина был на удивление откровенен, нечасто можно встретить таких продавцов.

– И… Почему же? – Аарон знал, что дорогие вещи по дешёвке просто так не продают. Он подумал, что возможно, украшение имело какой-то дефект?..

– Да вот, сказал, не нужен ему больше. Покупал для любимой химеры, но… Не знаю, случилось что-то. Не припомню уже.

Аарон задумался. Какова вероятность, что эта вещь была отдана на продажу лишь потому, что больше не нужна?

– Прошу прощения, а я могу его осмотреть?

Продавец глядел на Аарона некоторое время, оценивая его внешний вид, но всё же – согласился.

Лента выглядела хорошо – не потрёпана. Из её плотного плетения не торчали нитки, а также не было тех мест, в которых они явно отсутствовали. Что касаемо кристалла… В них Аарон разбирался плохо. Но, по крайней мере, выглядел он красиво: без сколов и царапин, сиял на солнце благодаря множеству граней, форму имел похожую на каплю. Аарон подумал, что огранкой, судя по всему, занимался специалист. Поразмышляв немного, решил купить.

– Беру. – решительно сказал он.

Домой Аарон вернулся намного позже, чем планировал. Дуглас уже был там: занимался с Элиотом в одной из гостиных. Аарон решил, что не будет тревожить их так сразу: постоял немного в проёме и посмотрел на то, как проходит процесс обучения. Дуглас выглядел строгим: стоял ровно, лицо спокойное, сосредоточенное. Элиот внимательно его слушал, делал всё, что от него потребуется. В целом, как оказалось – учится он очень быстро и за пару дней освоил почти всё, что ему было нужно.

– Как ваши дела? – наконец поинтересовался хозяин поместья.

Дуглас обернулся и на лице его засияла улыбка.

– О, друг мой! Рад вас видеть. Всё просто замечательно, кажется, ещё немного и мы закончим.

– Чудно. Я попрошу кого-нибудь из служанок принести чай… – Аарон постоял ещё немного и вспомнил о недавней покупке. – Да, точно! Элиот, подойди ко мне, пожалуйста. – он подождал немного, а после опустился на одно колено перед котом и застегнул украшение у него на шее. – Тебе идёт… Я подумал о твоих глазах, когда увидел его. И действительно – очень хорошо подходит.

– Ого… Дорогая вещица! – Дуглас как раз был ценителем подобных безделушек. – Представить боюсь, сколько ты за неё отдал. – Он нагнулся к Элиоту и осмотрел камень. – Да, выглядит просто замечательно! Не похоже, что камень поддельный.

– Ну… Стоило не очень дорого, что-то около сотни золотых. – признался Аарон. – Продавец сказал, что ему её отдали за копейки. Прежнему хозяину этот ошейник был больше не нужен.

– Не нужен? – Дуглас удивился. – Но подобное может случиться только в том случае, если животное умерло. Учитывая, насколько этот ошейник ценный – химеру явно очень сильно любили.

– Почему бы тогда не похоронить его или её вместе с украшением?

– Мм… Не знаю. Быть может, бывший хозяин хотел, чтобы оно ещё кому-нибудь принесло пользу?

– Ладно, не будем об этом. Во всяком случае, мне оно нравится. А тебе, Элиот? Не давит? – Аарон повернулся от своего друга к коту.

Элиот с мурчанием потёрся о ногу Аарона, как самый обычный кот.

– Думаю, что оно ему нравится. – сказал Дуглас.

После занятий они все вместе сидели в той же гостиной, пили чай и разговаривали. Аарон предложил Элиоту напиток, сильно разбавленный молоком. Удивительно, но он его выпил.

– Ух ты!… Впервые вижу, чтобы химера пила чай. Обычно, им он кажется довольно противным. – заметил Дуглас, как опытный заводчик химер.

– Ну, так и Элиот не совсем обычная химера. – ответил ему Аарон.

Почему-то, в этот момент в памяти у Аарона всплыл силуэт эшафота, который он видел сегодня утром на главной площади их города.

– Что вас так тревожит, друг мой? – Дуглас помнил, что он сегодня здесь не только ради обучения Элиота. – Вы сам не свой в последнее время.

– Я… Не знаю. Много что. – Аарону было сложно подобрать необходимые слова. Он знал, что именно хотел сказать, но не имел понятия, как. – К примеру, сегодня утром я был на площади и увидел там эшафот…

– Казнь. Знаю. Я проезжал мимо того же места прошлым вечером и видел, как его возводили. Ужасное зрелище…

– Да, именно! – согласился Аарон. – Зачем это вообще нужно?

– Я не знаю. – Дуглас развёл руками. – Никогда не понимал. Мне кажется, что подобные вещи наоборот нужно прятать подальше от глаз простого народа.

– Лучше бы их вообще не было… – Аарон смотрел на Элиота. – Я… Даже представить не могу, чтобы однажды стоять там и… Даже думать не хочу.

– Вот поэтому вам следует как можно лучше смотреть за своим… Кхм, котом. Если кто-то узнает в нём «проклятую химеру» и уж тем более увидит, как он превращается в тигра – всё встанет на свои места и его немедленно арестуют. Ведь кот не может так растерзать человека, верно? А вот тигр – запросто.

– Да, я… Понимаю. – Аарон кивнул в знак согласия.

– Главное, чтобы Элиот это понимал. Он никогда не должен забывать об этом, если ему, конечно, жизнь дорога.

Элиот уже давно допил свой чай и сидел на коленях у Аарона, внимательно слушая их беседу.

Конечно же, он понимал абсолютно всё, о чём те говорили.

Глава 11

Решающий день. День, когда общество в очередной раз решит – достойный ли Аарон его член или всё такой же изгой?

Утром Аарон и Элиот привели себя в самый лучший вид, днём повторяли этикет (что нужно было в основном лишь Элиоту, потому как Аарон всё это знал с пелёнок).

– И самое главное – продолжал свою лекцию мужчина – ни в коем случае не смей превращаться в тигра, умоляю. Проблем не оберёмся потом! Ты – обычный кот, без троеформия. Хорошо?

– Да. – Элиот кивнул.

– Прости… Да, я давлю, знаю. Но это ради твоего же блага… Некоторые люди действительно жестоки и я не хочу, чтобы ты попал в их руки. Я понимаю, почему ты убивал, но они этого понять не смогут.

Вечер. Атмосфера душная, давящая на нервы. Куча людей и ровно такая же куча наглых, оценивающих взглядов… Не успел Аарон переступить порог – больше половины пришедших устремили свой взор в его сторону.

– Вескалис! Какая честь! – подошёл к Аарону спустя несколько минут один из завсегдатаев подобных сборищ.

– Люциан… Я тоже рад вас видеть. – конечно же, это было не так и в целом – они уже давно враждовали, так как этот человек был одним из главных распускателей грязных слухов о нём, но деваться некуда – нужно держать себя в руках.

– Говорят, вы наконец осмелились себе химеру прикупить… Неужели это он? Ну, от вас большего ждать явно не стоило, не удивительно. Обычный кот.

«Этот кот тебя на куски порвать может…» – зубы сжались и сердце клокотало от гнева, но вслух такого говорить было нельзя.

– Как бы то ни было – меня мой Элиот более чем устраивает. Он чудесный кот и я им полностью доволен. – парировал Аарон.

Элиот всё это время молча сидел на руках у Аарона, осматриваясь по сторонам.

– О, нет, вы не поймите… Но мне всё же казалось, что вы выберете кого-нибудь более… Благородного.

– Не хочется: мне и кота хватает.

Ближе к середине вечера внимание с его персоны начало понемногу спадать. Иногда к ним подходили дамы и спрашивали, «можно ли погладить этого милого котика», на что Аарон, конечно же, соглашался. В мыслях всё также думал:

«Мне из-за этого котика на краю кровати спать приходится…»

– О, вот вы где! – его нашёл Дуглас, изрядно выпивший. – Элиот, знакомься, это Эш. – на руках у него сидел рыжий кот.

Их опустили на пол. Животные смотрели друг на друга какое-то время, после чего приблизили свои носы и «обнюхались». Эш вёл себя крайне застенчиво, Элиоту же было наоборот интересно. Дуглас уже успел вызвать у него некоторое доверие, поэтому Эша он не боялся.

– Прекращайте пить… Теряете лицо. – почти шёпотом сделал Дугласу замечание Аарон.

– Насчёт лица не знаю, а вот девицам со мной весело! – Дуглас гордился своими успехами среди женщин.

Очаровать, рассмешить, да хоть влюбить – кажется, этому ловеласу ничто не составит труда.

– Ну, видать, тоже вина довольно много выпили… – нервы потихоньку сдавали, а потому Аарон уже начал отпускать язвительные комментарии. Благо, делал он это пока только «себе под нос».

– Выше голову, друг мой! Улыбнитесь! – Дуглас на секунду стал серьёзным и приблизился к Аарону, заметно понизив громкость своего голоса: – Между прочим, ваша репутация начала потихоньку расти…

– Серьёзно? Только из-за того, что я купил химеру и пришёл показать его всем?

– Просто ведите себя как все и всё будет нормально. Вам же совсем не обязательно отказываться от своих убеждений… Вы только притворитесь.

– Увы, никогда этого не делал и не собираюсь.

– Однако я предупредил. – Дуглас взял Эша на руки и пошёл кутить дальше.

Некоторое время спустя к Аарону подошёл Люциан. Он протянул бокал с алкоголем, на его лице была натянутая улыбка.

– Я знаю, что между нами долгое время была вражда… Как вы посмотрите на предложение похоронить этот топор войны?

Аарону это не нравилось. Он уже давно не ребёнок и понимает: так резко, ни с того ни с сего, люди доброту не проявляют. Во всяком случае – просто так и в особенности – после длительной вражды. Вескалис смотрел на протянутый бокал с крайней степенью недоверия.

– Мне действительно жаль, что я так вёл себя всё это время, я лишь хочу извиниться. – речи его, без сомнения, были слаще сахара. Только Аарон сладкое не любит, а Люциан этого не учёл.

– Что же, право. Звучит это красиво, но я не склонен доверять словам, коли решились на данный шаг – то дайте понять это действиями.

– Конечно-конечно, но ведь надо же с чего-то начинать?

Рука Аарона, занятая бокалом, всё это время была как раз напротив Элиота. Он с интересом обнюхал его, поднял голову к хозяину и громко мяукнул.

– А? Ты чего?.. – конечно же, Аарон обратил на это своё внимание.

Элиот не знал, как дать понять своему хозяину, что пить эту жидкость не следует ни в коем случае. Но говорить в кошачьей форме химеры не могут, а ежели он вот так вот резко превратится в человека – лишнее внимание будет обеспечено. Он пару раз тряхнул головой и ещё раз мяукнул. Аарон его понял. Принюхался к вину, но ничего странного не обнаружил.

– Что-то не так? Или ты просто запах алкоголя не любишь? Прости…

– О, они все такие, не переживайте. – Люциан стремился влезть в разговор и в целом вёл себя слишком активно.

Но Элиот не унимался. Аарон понял, что лучше довериться своему коту, а не малознакомой личности.

– Знаете, на самом деле – я тоже не большой любитель алкоголя. С вашего позволения – я отставлю бокал в сторону. В конце концов, примирения можно достигнуть и без этого.

Люциан всё также улыбался, но было в его улыбке что-то не так. Не нравился он Аарону.

– Если встретите хозяина дома – передайте, что визит прекрасный. А нам, боюсь, домой пора; признаться честно – я уже порядком утомлён. Всего хорошего.

И пока ещё есть время, пока никто не заметил, что его нет – Аарон быстрым шагом направился к выходу, стараясь ни с кем случайно не столкнуться. Уже в повозке Элиот наконец превратился в человека и, конечно же, Аарон потребовал от него объяснений.

– Там был яд или что-то ещё… Это вино пахло не как обычно. Слишком сладкий запах, местами кислый, немного горький.

По спине Аарона пошли мурашки. Не столько из-за страха за свою жизнь, сколько…

– А ты не мог как-нибудь иначе об этом сказать? Я же просто поставил его на стол, а вдруг кто-то другой отравится?!

– Ну, это же не ваша вина. Да и… Когда мы уходили, я увидел: этот человек вылил всё в цветочный горшок. Подумаешь, кустик завянет…

Стало на порядок спокойнее.

– Ладно. В таком случае – хорошо… Спасибо.

– И, да: нюхать его было бесполезно. Ваш человечий нос не способен учуять столь тонкие ароматы.

В целом – вечер был испорчен. Аарону в очередной раз доказали, что доверять кому-либо крайне опасно; что репутация у него всё такая же низкая. Непонятно было также и то, как следует теперь относиться к Люциану… По-хорошему – подобное заслуживает огласки. С другой стороны – едва ли это кому-то будет интересно. Никто же ведь не отравился и не умер? Радовало лишь одно: теперь у него действительно есть сильный защитник.

Глава 12

– Знаете… Мы бы и рады взять вас на эту должность, но дело в том, что на неё в данный момент претендует ещё один человек…

Смерть родителей оказалась огромным ударом для Аарона. Однако деваться, всё же, было некуда: пришлось стать взрослым раньше времени и начать работать, ведь содержание огромного особняка – дело не самое дешёвое. Благо, что на образование единственного сына родители не поскупились; а потому наследник семьи Вескалис мог с лёгкостью заявить свои права на такую высокую и сложную должность, как эта.

– Кхм, да. – Люциан стоял в другом конце комнаты. Казалось, ещё немного и его взгляд прожжёт в Аароне дыру.

– Впрочем… Мне нравится ход ваших мыслей, видно – разумом вы остаётесь холодны, что в этом случае несомненно «плюс», но… Это не самая лёгкая работа, я вижу – вы это знаете и сам. Хватит ли опыта?

– Опыт – дело наживное. Но знаний мне хватает.

Руководитель улыбнулся. Мягко, едва заметно… Ему понравилась самоуверенность Аарона. Он продолжал перебирать таблицы, огромные столбы вычислений, сводные данные, проценты, кучи цифр… Тщательно проверял каждый пункт, пересчитывал сам. Придраться было не к чему.

– Поразительно… У вас в роду были математики?

– Вообще-то, мой отец на вас работал... Поэтому - можно сказать, да. Были.

Мужчина поднял голову и с удивлением начал осматривать Аарона с головы до пят. Раньше они не встречались и в целом, было неясно, что такое пытается в нём разглядеть этот человек, но возражать Аарон, всё же, не стал.

– Вескалис? – спросил он.

– Именно.

– О… О, Боже, мне так жаль… Я соболезную. Ужасная потеря.

Аарон тяжело вздохнул. Ему порядком надоело слышать это от каждого встречного и в жалости он не нуждался, однако таковы были правила приличия в их обществе. Каждый раз, когда ему говорили нечто подобное он думал, что люди окружающие его – самые настоящие лицемеры. Едва ли они чувствуют хотя бы каплю от всей той скорби, что испытывал сейчас Аарон.

– Ладно, в таком случае – только из-за уважения к вашему отцу – я предложу вам двоим абсолютно одинаковые задания. А уж на работу буду принимать по их результатам. Согласны? Ни капли предвзятости, судить будем исключительно ваши способности.

Конечно же, все согласились.

– Неужели ты думаешь, что и вправду сможешь меня превзойти? И куда ты лезешь вообще?! Выбрал бы что попроще. – они столкнулись с Люцианом на улице. Аарон курил в тени деревьев, чтоб не мешать никому дымом и запахом сигар, однако даже так его нашли.

– Я не думаю. Я знаю. – толку вести себя вежливо с тем, кто посмел так разговаривать с ним?

Мужчину буквально трясло от гнева. Казалось, ещё чуть-чуть и он будет готов ударить Аарона. Его кулаки были сжаты так, что костяшки начали белеть.

– Да как ты!.. Как ты!..

– Знаете, обычно - я уважаю старших, но и к себе прошу того же. Вот если бы вы начали этот разговор в более вежливом тоне – тогда и я бы на него не поскупился. – Аарон затушил сигару, убрал в портсигар. Решил выкинуть её в другом месте, так как старался не мусорить. – Во всяком случае, желания обсуждать что-либо с вами у меня нет. – он осторожно обошёл Люциана стороной. – Прошу прощения, вынужден удалиться.

Однако оппонент не захотел отпускать его так просто – схватил Аарона за плечо, заставил развернуться.

– Будешь так со мной разговаривать, уж поверь мне – очень скоро об этом пожалеешь. Или ты думаешь, что твой папаша ни за что на тот свет отправился?

– Простите? – Аарон резко насторожился, когда Люциан вдруг начал разговор о его родителях.

– Не собираюсь. Вы же с ним как две капли! Подумать только!.. Не переходи мне дорогу. Никогда. – он отпустил Аарона так же, как и схватил. Вескалис немного пошатнулся, но равновесие, всё же, удержал.

Люциан ушёл, оставив Аарона в полном замешательстве…

***

«Поверить не могу. Столько лет прошло, а он никак не успокоится…»

Аарон понимал, что сам нажил себе этого врага. Он влез в открытый конфликт, потом ещё и работу у Люциана отобрал… С другой стороны – Люциан, возможно, отобрал у него семью.

– Уже поздно. – Элиот соизволил появиться перед Аароном в форме человека. Стоял в проходе, облокотившись на левую стену, меж дверью и правой.

Уже которую ночь Аарон не мог уснуть: мысли не давали покоя, роясь в голове, как пчёлы в улье. Ложился под утро и спал до середины дня, а всю работу он перенёс на ночь.

– Да, я знаю. – Аарон посмотрел в окно. На улице стояла глубокая ночь, Луну на небе закрывали тучи.

– Я беспокоюсь. Давайте, я убью того человека? Это же из-за него вы так?..

– Нет! – Аарон резко повернулся и посмотрел на своего «кота» с широко раскрытыми глазами. – Не надо. – он выставил руки ладонями вперёд и чуть повёл ими вниз, как бы говоря тем самым: «успокойся.»

– Что он вам сделал? Или… Вы ему?

– Это очень давний конфликт, сейчас он не имеет никакого значения. Мне, в целом, наплевать… Это Люциан всё никак не о нём не забудет.

– И всё же?

– Возможно, он убил мою семью… Не лично он, но, видимо, какая-то его химера.

– Их убили? Но почему? – Элиот был удивлён.

Аарона поражала простота Элиота. Временами он напоминал маленького ребёнка, особенно, когда задавал такие вопросы.

– Я не знаю, но так бывает, к сожалению. Я же говорил тебе, что люди могут быть жестокими? Ну, вот… Яркий тому пример.

– Давайте, я убью их?

– Элиот, нет! Перестань! У него огромное поместье, как у меня, а химер, наверное, штук десять… Сомневаюсь, что ты сможешь с ними справиться.

– Ну, то есть, если я смогу – то можно? – его большие, чистые, синие глаза светились от наивности.

Аарон даже злиться не мог, настолько сильно он был похож на малое дитя.

– Нет, Элиот. Нельзя. Никак нельзя, понимаешь? Это опасно и абсолютно противоречит закону и морали. Ты в принципе не должен никого убивать, понимаешь?

– Ну мышей-то можно?

Аарон вздохнул, уронил голову, закрыл рукой глаза. Начал смеяться.

– Ладно, мышей – можно. Но только их, понял? – выговорил Аарон через смех.

Элиот радостно кивнул, как будто бы это действительно было для него чем-то важным. Впрочем – он же всё ещё хищник…

– Прошу, ложитесь спать. Я буду охранять вас, ничего не бойтесь! – Элиот решил вернуться к тому, с чего начал сей разговор и ради чего, собственно говоря, сюда пришёл.

Усталость начала давать о себе знать, Аарон решил сдаться. Действительно: чего бояться, когда под твоим боком лежит самый настоящий тигр? Это другим бояться надо.

– Хорошо, пойдём.

Вескалис никогда не забудет ту боль, как и желание отомстить. Увы, но он всё ещё человек и должен жить по человеческим законам, а потому – не имеет права даже на минуту забывать об устоях и морали. Убийство, ради чего бы оно ни было совершено, им явно противоречит.

Глава 13

Несколько дней спустя Аарон услышал ужасную новость: одна из химер Дугласа внезапно умерла. Это потрясло его до глубины души, поскольку он так или иначе знал каждую химеру своего друга. Конечно же, он не мог оставить эту ситуацию без внимания, а потому отложил все свои дела и приехал на кладбище в назначенное время. Элиот решил поехать туда вместе с хозяином.

Небольшое кладбище, расположенное на спокойном холме, утопало в зелени. Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, создавая красивые узоры света и теней на земле. Вокруг росли высокие деревья, их ветви тихо шуршали на лёгком ветру.

Могилы выглядели аккуратно и ухоженно, на некоторых из них стояли композиции – яркие букеты из свежих цветов, принесённых близкими. Каменные надгробия самых разных форм и размеров рассказывали истории о людях, которые когда-то жили в их городе. Некоторые из них были украшены резьбой, а на других виднелись простые, но трогательные надписи.

По дорожкам, вымощенным мелким гравием, можно было прогуляться в тишине, наслаждаясь мрачным спокойствием этого места. Птицы иногда запевали свои мелодии, в воздухе чувствовалась лёгкая свежесть. В центре кладбища стоял старый памятник, а неподалёку от него – мраморная часовня, окутанная лёгким покровом зелени, как бы охраняя покой усопших. Повсюду стояла такая тишина, что создавалось впечатление, будто бы время здесь остановилось.

Похороны проходили скромно и тихо. Дуглас едва стоял на ногах, лицо было мрачнее тучи. На руках он держал девочку-химеру лет пяти. Она была ещё слишком маленькая, чтобы понять, что произошло, поэтому выглядела скорее заинтересованно и удивлённо, нежели подавленно. Другие же химеры, в основном, разделяли чувства хозяина. Кто нет – просто спокойно стояли, наблюдали за процессией и пытались выразить хоть какое-то уважение к погибшему товарищу.

– Соболезную… – Аарон помнил ту боль, которую перенёс за время скорби, а потому понимал – лишний раз Дугласа трогать не стоит.

– Я не понимаю. – Аарон хотел уж было отойти, но его друг сам начал этот разговор. – Лекарь сказал, что у него с сердцем плохо было… Но разве химеры не угасают постепенно? Это было так внезапно… Я даже попрощаться не успел.

– То есть, было бы лучше, если бы он страдал? – Аарон понимал, что, возможно, его слова могли звучать слишком грубо, но ничего другого он придумать не сумел.

– Нет, нет! Что ты… Просто… Я, кажется, совершенно не был к этому готов.

Аарону ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть.

– Смерть никогда не спросит у тебя, готов ты к ней или нет. Она просто придёт и заберёт в свои холодные объятия, вот и всё.

Повисла тишина. Все наблюдали за священником, читавшим молитву над закрытым гробом. Обычно, химер никто не отпевает. Дуглас знатно постарался, чтобы уговорить хотя бы одного служителя храма великой Богини провести похоронный обряд.

– А что делает этот дядя? – малышка, всё это время молча сидевшая на руках у Дугласа, впервые задала вопрос. Её взяли в семью только недавно, а потому похороны она ещё никогда не посещала.

– Ну, милая… Понимаешь… – Дуглас пытался дать объяснение, но никак не мог подобрать верные слова.

– Читает молитву. – Аарон бесцеремонно влез в их беседу. – Так нужно, чтобы его душа была счастлива на том свете.

– Там?.. Это где? – девочка смотрела на Аарона, её большие, зелёные глаза наполнились неподдельным интересом.

Химеры переживают потерю совершенно иначе. В большинстве своём – они остаются абсолютно спокойны. Некоторые грустят, но всё равно – не так эмоционально, как это делали бы люди. Они имеют тесную связь с природой, а потому для них не секрет, что всё живое смертно. Все это знали и ругать девочку за излишнее любопытство не собирались.

– А… Я не знаю. – Аарон не стал врать или рассказывать сказки про прекрасное царство в облаках, где-нибудь на небе.

– Если там, конечно, хоть что-то есть… – настрой у Дугласа оставался не самым позитивным.

Тишина вновь сковала пространство между ними.

Химеры жили примерно столько же, сколько и люди, болели редко; однако и здесь не обошлось без редких исключений. Чаще всего у них страдали кости и сердце. Лечение химеры сложное и стоит довольно дорого, а потому нечистые на совесть хозяева частенько оставляют болезни химер без внимания, пока та не станет калекой или трупом. Конечно же, Дуглас не такой: он заботится о благополучии каждого, кого решает взять под своё крыло, но, порой, того бывает мало.

– Никогда не понимал: почему вы так убиваетесь об этом? – Элиот, как и всегда, спокойно наблюдал за обстановкой вокруг. – Это вполне нормально.

– Ещё один… Ну, как тебе сказать? Есть такая штука, называется «эмоции». – Аарон странно себя чувствовал. Он знает эти вещи с малых лет, но объяснить не может.

– Допустим. – Элиот внимательно слушал своего хозяина.

– Из этих самых эмоций со временем рождается то, что мы называем «чувства». Затем, из них рождается «привязанность», а некоторые ещё зовут это «любовь». Так вот… Почему ты, например, хочешь защитить меня?

– Мне нравится жить с вами под одной крышей, я думаю, что вы хороший человек.

– Ну, то есть, если со мной что-нибудь случится – тебе будет плохо? – Аарон хотел, чтобы Элиот сам себе ответил, а потому задавал наводящие вопросы.

– Конечно. Где же я тогда жить буду?

Вескалис понял, что эта затея, вероятно, не принесёт никаких плодов. Неужели, химеры действительно ничего не чувствуют?

– Постой, нет… Я не это имел в виду. Разве у тебя никогда не было каких-нибудь странных ощущений, когда ты, например, смотришь на что-то?

– Не знаю.

– О чём ты думал, когда смотрел на своих прошлых хозяев? Как бы ты это назвал?

– Я думал: «Они ужасные люди» и мне было… Мерзко?

– Вот, видишь? Это называется «отвращение». – Аарон был рад тому, что наконец-то смог добиться хоть одного внятного ответа от Элиота.

– Элиот, – Дуглас слышал их перешёптывание краем уха и тоже решил задать несколько вопросов. – скажи мне, пожалуйста, тебя взяли с улицы или специально вывели для продажи?

– Я… Уличный.

– Тогда не удивительно. – Дуглас перевёл свой взгляд на Аарона. – Он попросту не социализирован. Если бы его вывели для продажи специально – обучали бы всему этому. А знаешь, почему именно так?

– Почему же?

– Эмоциональные химеры более привлекательны для покупателей. Мало кому хочется иметь у себя дома «бесчувственное бревно». Неинтересно с ними, видите ли. – Лицо Дугласа исказила гримаса. Вероятно, прямо сейчас он вспомнил того, кто ему это однажды сказал и впечатление с тех пор осталось неприятное…

– Вот как… – Аарон всерьёз задумался над этим. – Не помню, чтобы Элиот напрягал меня своим «бесчувствием».

– Да потому, что ты – такой же.

– Я не… – Вескалис хотел было поспорить, но, кажется, похороны – не лучшее место для этого. Тем более, что его друг убит горем и мало ли, что он сейчас ему скажет? – Ладно.

Люди – странные существа. Хотя Аарон и был человеком, иногда он ловил себя на мысли о том, что совершенно не понимает окружающих. Разве можно говорить то, чего совершенно не думаешь? Оказывается, что можно. А можно ли ранить близких, родных, друзей, хотя на самом деле этого не хочешь? На эмоциях – запросто. Он же не виноват в смерти той химеры и в целом, ничего плохого Дугласу никогда не делал, но… Ещё немного – и тогда точно произойдёт какая-нибудь ссора. Аарон очень чутко ощущал подобные моменты и всеми силами старался сводить конфликты на «нет».

После похорон они сидели какое-то время на лавочке. Дуглас сказал, что хотел бы побыть наедине, однако Аарон настоял на том, чтобы посидеть с ним рядом. Химер они отправили дальше, вперёд себя, чтобы те их немного подождали. Тишину, повисшую между ними, нарушал лишь ветер. Кладбище – не самое громкое место.

– Я чувствую себя виноватым… – Дуглас достал из пальто небольшую фляжку с крепким алкоголем. Сделал глоток, предложил Аарону, но тот отказался. – В последние дни он жаловался на непроходящий кашель. Я и сам его слышал: часто просыпался по ночам, настолько громко это было.

– Отёк лёгких. – Аарон мгновенно всё понял.

– Да, кажется, лекарь тоже самое сказал…

– Ты бы ничего не смог сделать. – пускай, перебивать было неприлично, Вескалис ничего не мог с собой поделать. Ему не хотелось смотреть на то, как близкий человек убивается, считая себя виновным в том, чего никак не смог бы изменить. – Лекарства от этого нет… Уж извини, вероятно – это ужасно, слышать подобное, но он умер бы в любом случае.

– Но ведь… – Дуглас изо всех сил пытался возразить, сказать хоть слово, но ему не давали.

– Лекарств от этого нет. Слышишь? Ни один, даже самый талантливый лекарь на свете, не смог бы ему помочь. У него просто отказало сердце. Это ужасно, но так бывает. Он умер не внезапно… Всё это время его лёгкие наполнялись жидкостью, пока, в конце концов, сердце не остановилось окончательно.

Дуглас был шокирован до глубины души.

– Как же… А я ведь и не заметил…

– Я купил книгу недавно, читал в свободное время. Так вот, оказывается, химеры чувствуют свою смерть задолго до её наступления… Когда он умер – был один?

– Да, мы нашли его… Минут через двадцать, как он ушёл. – Дуглас становился всё мрачнее с каждой минутой их разговора.

– Он не хотел, чтобы вы видели это. Решил, что куда лучше будет найти безжизненное тело, чем смотреть на то, как эта самая жизнь в нём угасает. Всё это время он заботился о тебе, но ты, по-видимому, так совершенно не думаешь.

Они вернулись к своим химерам в молчании, каждый был занят своими мыслями.

Глава 14

Время от времени Элиот выбирался на крышу особняка через балконы на четвёртом этаже. Взбирался в форме тигра, а после – становился котом и сидел, смотрел, караулил… Впрочем – ничего интересного, всё же, не замечал. То дерево от ветра зашуршит, то кто-нибудь из слуг чихнёт внезапно. Его уши дёргались, а глаза бегали каждый раз, когда слышали или видели что-то. На фоне последних событий Элиот стал особенно чутким, а на такие вылазки ходил почти каждую ночь.

Элиот собирался уходить, однако в тот же миг заметил: слежкой в эту ночь заняться решил не только он. Кто-то уже довольно долгое время наблюдал за ним из кустов, на границе между землями Аарона и входом в лес. Спустившись молниеносно на балкон, он пробежал пару пролётов вниз и прыгнул на землю с балкона второго этажа. Своим поведением Элиот напугал пару служанок и озадачил Аарона, но он решил, что разберётся с этим позже.

Элиот превратился в тигра прямо на бегу, ускоряясь с каждым прыжком и шагом.

«Догнать!» – в голове сейчас была лишь эта мысль.

Очень скоро из-за кустов показалась шерсть. Химера из рода волчих. Элиот не остановился ни на секунду: его «собаки» не пугали.

Они бежали всё дальше и дальше от города, куда-то в лес. Элиот понял – это битва на выносливость и проиграет в ней тот, кто остановится первым. Минуя кусты, ямы, перепрыгивая через торчащие из земли корни деревьев, он продолжал преследовать цель. Всё, что ему нужно – ответы. Кто, откуда и зачем пожаловал. В ушах шумел ветер, глаза следили за целью и вот… Какая-то опушка. Волчий ловко повернулся к Элиоту, всем своим видом показывая готовность к драке. Тигр остановился. Около минуты они сверлили друг друга взглядом, пока Элиот не спросил наконец:

– Зачем следил?

Немного погодя, волк превратился в человека. В этот миг взору Элиота предстал молодой юноша, с короткими, тёмными волосами. Лунный свет подчёркивал его худобу, выделяя каждую жилку на лице и теле. Однако, хилым он, всё же, не был: его тело удивительным образом сочетало в себе небольшое количество жира и крепкие мышцы. Одет не бедно, значит – имеется богатый хозяин.

– Задание. – ответил беглец, пытаясь в то же время отдышаться. – К нападению готов не был, просто смотрел.

– Мне всё равно. Ты зашёл на мою территорию, а значит – опасен. Что выискивал?

– Мой хозяин запретил говорить об этом.

– Что выискивал?! – шерсть Элиота распушилась, а голос перешёл в рычание.

Юноша долго сомневался. Видно: говорить не хочет.

– Попросили разведать, какой уклад царит в вашем поместье… К слову, давно ваш хозяин купил себе тигра?

– Тебя это волновать не должно. Учти – ещё кого увижу – живым не уйдёт никто. Так и передай всем своим, а особенно Люциану.

Элиот собирался уходить, как вдруг услышал:

– Постой, а откуда ты?...

– В мою сторону дул ветер. Запах от тебя в точности, как от этого ублюдка. Я уж не знаю, зачем вы ему служите, но, мой совет – в мире есть люди и получше. – Элиот убежал обратно. Желание убить этого волка било через край, однако пришлось себя сдерживать: пускай расскажет всем, что у Аарона есть сильный защитник. Плевать, что будет. Плевать, что с ним сделают. Главное, чтобы хозяин был в безопасности…

– Что это, чёрт его дери, было?! – Аарон не сердился, он просто пребывал в небольшом шоке. Он ждал Элиота чуть ли не на пороге, как будто знал: скоро вернётся.

– Вам грозит опасность.

– Какая? Очередные сплетни? Ну и пусть. – Вескалис старался перевести всё в шутку.

– Я серьёзно. За нами наблюдали… Это волчий Люциана и, сдаётся мне, они хотят напасть.

– Погоди, тебя что, видел кто-то из химер этого… – Аарон старался не выражаться. – Кхм, плохого человека? Да ещё и в форме тигра?!

– Да.

– Элиот! Ты хоть понимаешь, что наделал?! А если Люциану всё расскажут, как прикажешь оправдаться?

– Я думаю, что им не поверят. Вы и сами кучу раз говорили, что химер с тремя формами сущие единицы. Но даже если и поверит кто – пускай. Зато вы будете в безопасности: не думаю, что они осмелятся напасть на тигра.

Аарон чуть успокоился. Он не стал продолжать данный разговор, однако весь вечер ходил по кабинету в раздумьях, иногда курил, иногда – почёсывал затылок. Его мучали сомнения и лёгкая паранойя. Элиот сидел на столе в форме кота, внимательно наблюдая за каждым движением своего человека.

– Элиот, я понимаю твоё стремление меня защитить, но, кажется, что это было ни к чему. Он же наверняка расскажет обо всём Люциану, а тот – всем остальным… Если за тобой до утра никто не явится – уже прекрасно.

– Ну и что? Подумаешь, три формы…

– А как же те твои… Хозяева? – Аарон действительно выглядел обеспокоенным. Больше, чем за себя – он переживал только за Элиота.

– Это было несколько лет назад и доказательств так и не нашли. Сейчас тем более не смогут. А что до байки про проклятие: вы же ведь живы?

– Жив… Но знаешь – от этого не легче. Если кто-то сможет связать твоё троеформие с той чередой убийств – меня даже слушать не станут. Попробуешь отбиться – сделаешь только хуже. А если сдашься…

– Пойду на эшафот. Знаю.

– Причём пойдёшь туда под тонной препаратов и, не факт, что без пыток. Это будет хуже любой, даже самой жестокой казни… Нет, Элиот, я не переживу. Зря ты это сделал.

Аарон сел в кресло и закурил. Тревога неумолимо пожирала его разум и деваться от этого некуда.

Рано утром он поехал в административное здание, к которому был привязан по работе. Пройдя несколько коридоров, Аарон остановился около потёртой двери. Сомневался: а вдруг, он сильно занят? Пошлёт же…

«Ладно, плевать.»

Стучит…

– Кого там принесло? Пройдите. – голос человека, сидящего в том помещении, звучал раздражённо.

Аарон открыл дверь и сделал несколько шагов во внутрь. Человек, к которому он так спешил, был очень занят: перебирал бумаги, избавляясь от ненужных и оставляя те, что ещё могут пригодиться.

– У меня проблема. – Аарон подтянул к заваленному документами столу какой-то старый стул и сел напротив.

– Вот тебе на… Ни здравствуйте, ни как дела? – мужчина отвлёкся от своего занятия и посмотрел на Аарона с приподнятой кверху левой бровью.

– А смысл? Вы никогда не отвечаете.

– И то верно. – он как ни в чём не бывало вернулся к работе.

Тот, к кому сейчас пожаловал Аарон, был довольно важной фигурой в их администрации: на нём лежала львиная доля из всех оформленных в этом городе документов. В частности, он занимался имуществом, в том числе и химерами.

– Правда же, что есть негласный закон о запрете ареста химер, принадлежащих важным чинушам? – Вескалис не стеснялся в выражениях и в целом выглядел так, что узнать в нём испуганного параноика, коим Аарон был ещё ночью – стало задачей нелёгкой.

Собеседник глянул на него исподлобья, тяжело вздохнул и выпрямился, сложив руки на столе.

– Что ты уже натворил?

– Я? Ничего. А вот моя химера… Слушай, ну так, правда или нет?

– Если он кого-то убил – то я тебе не помощник. Не в том смысле, что готов отвернуться… Просто помочь сумею вряд ли.

– Это было несколько лет назад и доказательств нет.

Мужчина отвёл взгляд от Аарона и долгое время сверлил им стену. Наконец, спросил:

– А теперь давай сначала, потому что я ничего не понимаю. Зачем оно тебе?

– Я купил химеру… Думал, это обычный кот, а оказалось – троеформец.

– О-о! Ничего себе… Большая редкость, между прочим. – старшее поколение, в особенности те, кто не «брезгуют» книгами – знают о существовании таких демонов.

– Да, я знаю, но мы не об этом… В общем, как оказалось, на нём висит несколько давних убийств.

– Есть основания полагать, что за ним придут?

– Не уверен, но хочу его обезопасить. Да даже если и со мной что-то случится – будет гарантия, что его не отправят в тот облезлый, разваливающийся магазин…

К химерам, чьи хозяева задействованы в каких-нибудь административных организациях, действительно относились немного лучше, чем к другим. Считалось, что у такого важного человека «плохих» химер быть попросту не может.

– Ясно… Мне просто подписать бумагу на собственность?

– Желательно.

Мужчина достал чистый лист, что-то долго на нём писал.

– Имя химеры?

– Элиот… Одна «Л».

Продолжил. В конце – роспись и печать, также попросил расписаться и Аарона.

– Мне нужно будет сделать ещё несколько таких копий и отправить в различные архивы… Скажи, у твоего «кота» ошейник есть?

– Ещё бы.

– Значит, иди с ним к кузнецу и проси отлить печать, пускай прикрепит её туда. Желание и время у людей с бумагами копаться есть не всегда, а вот печать на ошейнике заметят сразу.

– И… Насколько это должно помочь? – несмотря на то, что Аарон сделал, что хотел, ответа на свой самый главный вопрос так и не получил.

– Точно не скажу… Но так шансов, что его казнят, будет значительно меньше. Мало кто хочет переходить дорогу тому, чья помощь ещё может пригодиться.

– Сказал бы ты это Люциану… – Аарон недовольно бормотал себе под нос.

После оформления бумаг пришлось вернуться домой и взять с собой Элиота.

– Я нашёл хороший способ тебя защитить. Не знаю, насколько он действенный, но лучше хотя бы это, чем ничего.

Кот неподвижно лежал на сиденье повозки. Кажется, происходящее вокруг его вообще не волновало: он выглядел, как само воплощение спокойствия.

Аарон привёз Элиота вместе с его ошейником к кузнецу, показал тому документ и объяснил, что нужно сделать.

– Я могу отлить эмблему с вашими инициалами, но это займёт некоторое время… Пару дней или около того. А могу сделать печать с гербом, как символ работника на государство; это будет куда быстрее, так как у меня уже есть нужные материалы. Займёт лишь несколько часов.

Медлить было нельзя, поэтому Аарон согласился на второй вариант и уже очень скоро, чуть ниже камня, на ошейнике появился серебряный кружочек. Он символизировал принадлежность химеры к семье важного человека. Обычно, когда люди видят на ошейнике государственную символику – спускают с лап химерам некоторые шалости. То же относится и к хранителям порядка: они запросто могут смягчить наказание, если их пойманный преступник – химера с печатью.

Аарон ненавидел их жестокий, пропитанный коррупцией мир, но иногда, всё же, был рад обойти систему через деньги и связи.

Глава 15

Тиша вошла в кабинет Аарона, пока тот читал книгу, с чашкой чая и свежей газетой.

– Вы уже слышали последние новости? – девушка выглядела обеспокоенно.

Аарон на минуту оторвался от своего чтива и взглянул на неё.

– И что же в них?

– В городе начали распространять какие-то вещества… Люди и химеры гибнут.

– А, наркотики? Плохо, конечно, но это не ново. Они всегда существовали: опиум, кокаин, различные травы… – он как ни в чём не бывало вернулся к своему занятию.

Тиша подошла поближе, поставила на стол поднос, взяла газету и настоятельно протянула Аарону.

– Но вы только посмотрите! Это что-то совершенно другое!

Вескалис вздохнул, однако книгу, всё же, отложил. Пробежавшись глазами по тексту, он наконец-то понял, что что-то здесь действительно не так: в газете говорилось о множестве трупов, которые регулярно находят в районе трущоб. Люди лежат в неестественных позах, а химеры каким-то образом остаются в «пограничном» состоянии между двумя своими формами. В крови у всех были найдены неизвестные нынешней науке вещества.

– О… Ого… Это плохо. – Аарон не мог найти подходящих слов. – Интересно: это геноцид или чей-то неудавшийся эксперимент?

– Не знаю, господин.

Аарон задумался. Он понял, что у него сильно прибавится работы, так как учёт смертей ведётся отдельно и делать это несколько сложно, так как люди умирают каждый день, а статистика пишется раз в месяц. Сейчас она, вероятно, сильно вырастет. Мужчина встал и выглянул в окно.

– Элиот!

Химера выбежала в форме кота со стороны сада. На улице стояла хорошая, солнечная погода и он с самого утра гулял на улице.

– Зайди ко мне, пожалуйста! Поговорить хочу. – Аарона интересовал вопрос о том, каким образом происходит распространение веществ в трущобах и он знал, что Элиот, проживший там половину жизни, должен быть ознакомлен с данной темой хотя бы минимально.

Понадобилось около пяти минут на ожидание, прежде чем Элиот бодро забежал в кабинет Аарона. Тиша к тому моменту уже давно ушла, оставив на столе газету и чашку с чаем.

– Ты, случаем, не знаешь, каким образом в трущобах продают наркотики?

Элиот немного посидел, уставившись в узорчатый ковёр на полу. Видимо, задумался. Затем превратился в человека, сел на кресло и спросил:

– Почему это вас интересует? – его кошачьи уши немного дёргались, хвост вилял из стороны в сторону.

Видеть его в данной форме было непривычно. Каждый раз Аарон поражался тому, как Элиот делал это. Но сейчас любоваться им некогда.

– Понимаешь ли: много народу полегло за последние недели. Не то, чтобы меня это волновало… Я бы назвал это обычным любопытством. Потому интересуюсь: как столь убийственная штука обрела популярность?

Элиот молчал. Конечно, Аарон не думал, что его химера когда-то занималась чем-то подобным и в целом – ждал ответа вроде «я не знаю»; но к своему удивлению обнаружил, что некоторые вещи ему всё-таки известны.

– Люди в трущобах бедные и в целом жить там довольно сложно. Грязь и нищета заставляют некоторых употреблять нечто подобное, чтобы хотя бы ненадолго забыть о своём жалком существовании и перенестись куда-нибудь, где, по их мнению, им было бы гораздо лучше. Как правило… Это либо фантазии, либо какое-то странное состояние, вызванное веществом. В некоторых случаях они просто поднимают человеку настроение и от того и жить становится немного легче.

– А как происходит продажа? Кто это делает? Зачем?

– В наше время это крайне выгодный бизнес. Поймать распространителей довольно сложно и заработать на нём можно весьма прилично. Процесс продажи, обычно, происходит в несколько этапов и занимается этим не один человек, а целая толпа. Один производит, другой сортирует и продаёт, третий относит товар покупателю… Во главе всего этого стоит ещё один человек, личность которого, как правило, держится в секрете. Делается это для того, чтобы в случае поимки кого-нибудь из «распространителей» никто из них не смог выдать личность «главного» и разрушить тем самым их бизнес.

– Но если же люди в трущобах не блещут богатством, значит, по идее – этот товар не должен быть популярным. Ситуация выглядела бы куда более логично, если бы вещества были распространены среди знати, не находишь?

– Среди знати тоже есть нечто такое. В последний раз, когда мы с вами посещали светское собрание, я видел человека три, по меньшей мере, опьянённых чем-то посильнее алкоголя. Я давно научился видеть между ними разницу.

Аарон был удивлён. По правде говоря, он и в жизни не подумал бы, что среди высших кругов такое тоже может быть распространено. В его голове образ наркомана – это обязательно грязный, бедный, сумасшедший и в целом – падший человек.

– А… Как же так? – разговор на эту тему так сильно его затянул...

– Разница в качестве веществ и степени распространения. В трущобах об этом говорят довольно часто и без стеснения: если кто-то употребляет, это знают все. У вас же о подобном говорят в закрытых комнатах, да так тихо, что едва ли мышь сможет услышать этот писк и шёпот, куда уж до людей. Кроме того – вещества для людей из трущоб имеют настолько низкое качество, что смерти от них – обычное дело. У вас же это вызвало бы большое удивление. Следовательно, цены также различаются.

Они молчали некоторое время, Аарон пытался «переварить» всю ту информацию, что успел получить только что.

– Вот как… – он действительно задумался над этим. – Ладно, хорошо. Ближе к теме: как и было сказано ранее – сейчас умирает особенно много людей и химер. В их крови находят составы, которые наука пока ещё не видела и, как следствие – не изучала. Что странно: смерти происходят уже достаточно давно, а спада всё никак не предвидится.

Вот тут задумался уже Элиот. Его хвост перестал ходить ходуном, однако теперь он начал выполнять движения, которые больше напоминали бы «постукивание». Аарон посчитал это забавным: напоминало ему, как некоторые люди стучат пальцами по столу, когда усиленно обдумывают что-то.

– Возможно, новый наркотик имеет крайне низкую цену… Либо же умирают от него не сразу. Так бывает: пару раз пронесёт, а на третий-четвёртый – нет. А человек к тому времени уже «подсел» и сделать с собой ничего не может. Кроме того – тестировать эти вещества не на ком и о том, как они работают, обычно узнают сразу от тех, кто их употребляет. Это может быть актуально, если вещество, как в данном случае – появилось совсем недавно.

– Люди в роли подопытных? - спросил Аарон.

– Именно. Ничего хорошего в этом нет, потому что бедняки – это основная рабочая сила в любой структуре, но… Что поделать? Они умирают по собственной глупости и инициативе. - ответил Элиот.

– Есть ли способ это остановить?

– Если разрушить фундамент, а именно – найти главаря. А зачем оно вам нужно?

– В общем-то, незачем… Просто неправильно всё это. - тихо пробубнил Аарон, но кот всё равно его услышал.

Элиот ушёл, оставив Аарона в раздумьях. Они практически не виделись до самого вечера…

На улице давно стемнело и к тому же – заметно похолодало к тому моменту, когда Элиот уже был готов уйти домой. Из кустов послышался шорох; кошачьи уши мгновенно среагировали на него: дёрнулись. Следом за этим и Элиот повернул голову к тому месту.

Волчий, которого он ещё недавно был готов убить, снова явился к ним. Элиот приготовился к драке, однако очень быстро успокоился: заметил прижатые уши и аккуратную походку – верный признак того, что оппонент пришёл к тебе с миром. Тем не менее – оставить это без внимания Элиот не мог.

– Я же предупреждал тебя…

Волк превратился в человека. Не каждая химера умеет говорить в форме животного.

– Я понимаю, помню. Извини. Всё дело в том, что твои слова произвели на меня довольно большое впечатление… На самом деле, Люциан мне не нравится.

– И что же мне с того? – Элиота абсолютно не интересовал данный разговор, а потому он всеми силами пытался показать своё равнодушие.

– Я лишь хочу узнать причину, по которой ты служишь своему хозяину. Могу ошибаться, но не ты ли тот самый «проклятый»?

Элиот долго сомневался. Стоит ли вообще ему продолжать разговор с химерой, которая служит врагу его хозяина? Инстинкты подсказывали: «убей»; но здравый смысл и человеческая сторона его личности были яро против.

– Ну и? – пересилив себя, рискуя положением, решил продолжить данный диалог.

– Почему ты не убил Аарона, как сделал это с остальными?

– Посчитал его достаточно достойным вариантом для себя.

Волчий притих. Немного погодя, спросил:

– Что для тебя «достойный вариант»?

– Кто-то, кто сможет увидеть во мне нечто большее, чем просто «красивую игрушку».

– Ясно… – собеседник Элиота, казалось, поник окончательно. – Знаешь, я многое осознал за это время и хочу сказать, что вредить тебе не буду. Это может быть рискованно, но мне уже плевать… Я так устал от его гнёта. У него много химер, но никого из нас не ценят. Уйти мы тоже не можем – найдут, вернут обратно. Убьём хозяина – пойдём на плаху. Тебе с этим гораздо легче – никто не знает, что у тебя три формы.

Элиоту было нечего ответить. Он молча соглашался со всем сказанным, а в общем – уже давно хотел уйти. Эмпатию он проявлял только к Аарону, проблемы всех остальных его практически не заботили. Волчий почувствовал настрой кота, поэтому собрался восвояси.

– Меня Ви́гмар звать, если вдруг…

– Элиот.

Они обменялись молчаливыми кивками. Вигмар превратился в волка и убежал, Элиот спокойным шагом направился домой. Хотелось поскорее согреться и лечь спать.

Глава 16

В доме было темно и холодно, откуда-то издали доносилась гневная тирада.

«Опять он чем-то недоволен…» – Вигмара, также, как и его хозяина, взяло резкое раздражение.

Он аккуратно пробирался по коридору сквозь ночную мглу, в надежде на то, что его никто не заметит.

– Ну, может быть, не надо? Мы ещё сможем решить этот вопрос, ну, подумаешь… – около Люциана крутилась одна из его химер – девушка по имени Ирен. Она принадлежала к семейству кошачьих, а вдобавок – обладала мягким характером и кротким нравом. Она не любила конфликты и всеми силами старалась их уладить. Худенькая, с вьющимися рыжими волосами, с пронзительным взглядом зелёно-жёлтых глаз она была похожа на ребёнка, хотя уже давно им не являлась.

– А вот я с ним вполне согласна. Мне этот волчий давно уже не нравится… – то был голос другой химеры Люциана – Азалии.

Азалия была вороной. Бледно-розовая кожа, чёрные волосы, голубые глаза и высокий рост придавали её силуэту особую строгость. Имея возможность высоко летать, она частенько наблюдала за всем, что происходит в особняке и на прилегающей к нему территории. Люциан любил её и слушал больше всех, поскольку она докладывала ему обо всём, что увидела. Другие же химеры такой любовью к ней похвастаться не могли.

Долго думать здесь было не надо – Вигмар понял, что речь шла о нём и его ночных вылазках. Учитывая, что он никогда никому не говорил, куда и зачем идёт среди ночи – мог понять – выглядело это подозрительно. Встал выбор – пройти внутрь и попытаться уладить ситуацию, в возникновении которой он был виноват или же аккуратно уйти прочь, в надежде, что до утра Люциан хотя бы немного «остынет»? Вигмару стало жалко Ирен. Он побоялся, что Люциан, не найдя его, отыграется на ней и решил пройти внутрь.

Как и любая химера, Вигмар не любил человеческую форму. Коже без шерсти было холодно даже под одеждой, а эти ноги… Как же сложно держать равновесие на этих двух палках! Он чуть не споткнулся пару раз, но, всё же, устоял.

– Ничего себе! Явился? – Люциан задал вопрос, однако ответа на него не ждал.

Вигмар молча смотрел на него. Осматривал его светлую, начавшую покрываться сединой голову; тёмных тонов одежду, скулы, сжимавшиеся время от времени. Люциан был зол и все это знали. Азалия и Ирен не проронили ни слова, как и Вигмар. Взгляд вороны прожигал Вигмара: холодный, равнодушный. Он никогда не понимал, чего она хотела добиться таким своим поведением, впрочем – лезть лишний раз в это болото Вигмар не хотел. Он и так тонул в нём каждый день, не хватало ещё окончательно задохнуться. Ирен смотрела в пол. Её колотило мелкой дрожью, которую, казалось, заметил только волк.

– Где ты был? – Люциан задал второй вопрос.

– Я… Гулял. – придумать нечто внятное и правдоподобное в данной ситуации было довольно сложно.

– Я спрашиваю тебя ещё раз, где ты был?! – Люциан стукнул кулаком по столу, от чего Ирен, стоявшая неподалёку, чуть не подпрыгнула. Мужчина требовал более чёткого ответа, этот его не устраивал.

– Ну… Эм… В лесу? – во тьме, разгоняемой лишь светом от огня свечей текущая атмосфера выглядела через чур гнетущей. Вигмар пытался сохранить спокойствие, да только кожа предательски покрылась мурашками.

«Холодно.» – подумал волк.

Люциан, кажется, понял правила его игры. Откинулся на спинку стула. Усмешка пробежалась по его лицу, как будто бы это не он ещё минуту назад был готов прикончить Вигмара прямо тут, голыми руками.

– И что же ты там делал?

Вигмар чувствовал себя идиотом. Или, быть может, это всё-таки Люциан был им.

– Гулял. – он начал верить в собственную ложь и отвечал теперь более уверенно. Впрочем, частично, ложью его слова не были.

– У нас же такая большая территория вокруг дома. Чем она тебе не нравится? – Люциан пытался сделать вид заботливого и любезного хозяина.

– Я уже давно обошёл её всю, вдоль и поперёк. Мне стало скучно. – Вигмар пожал плечами.

– И поэтому пошёл в сторону особняка Вескалис? Я, помнится, сегодня никаких приказов не давал. – на этой фразе тон его голоса стал значительно грубее.

Что-то внутри сильно сжалось. Конфликта, кажется, не избежать, однако отступать было уже поздно.

– Меня там не было. – «коль врать – то до последнего», решил для себя Вигмар.

Люциан посмотрел на Азалию, однако та только пожала плечами.

– Я не стала лететь дальше.

«Вот оно! Они не знают…» – где-то в глубине души проснулась надежда. Резко ожила, при том, что уже давно начала угасать.

Повисла тишина. Никто не знал, что было сейчас в голове у их хозяина, однако то, что напряжение не спало – являлось вещью абсолютно очевидной. Азалия тихонько постукивала ногой по полу, трещали свечи. Ирен всё также стояла – неподвижно, прижав к себе поближе рыжий хвост. За окном – непроглядная темень, на небе сгущались облака и ни единой звёздочки не было видно.

– Господин! А… – в кабинет резко вошёл один из слуг Люциана. Человек, что было удивительно. Кажется, он шёл к нему с каким-то важным известием, однако быстро остановился и замолк, увидев кучу химер.

Люциан недовольно цокнул, что-то пробормотал себе под нос и посмотрел на мужчину.

– Чего?

– У нас некоторые проблемы…

– Так, вы – он указал на всех химер поочерёдно. – чтобы духу вашего здесь не было, хотя бы до утра. Можете идти. Но с тобой, Вигмар, я ещё поговорю. Ты меня ясно понял?

Волчий кивнул, не проронив больше ни слова. Вышел со всеми и был искренне рад тому, что этот тяжёлый вечер наконец закончен.

Азалия ушла, а Ирен – аккуратно взяла Вигмара за руку и куда-то повела, дальше по коридору. Они шли быстро, но аккуратно – старались не издавать лишнего шума.

«Что тебе нужно, женщина?» – Вигмару не нравилось происходящее, но и сопротивляться он отчего-то не спешил.

Когда же они наконец ушли как можно дальше от кабинета Люциана, Ирен наконец заговорила. Тихо, приблизившись к волку:

– Куда ты пропал? Зачем? Ты же знаешь, какие у нас правила!

Вигмара взяли относительно недавно. Он понял, как надо жить в этом особняке: что говорить, что делать… Но пользовался своим положением «новичка», надеясь на то, что какие-нибудь вещи сойдут ему с рук. В этот раз, кажется, не прокатило; а всё из-за Азалии – она вечно подстрекала Люциана, провоцировала на конфликты и, что самое главное – выходила из воды сухой каждый раз. В такие моменты Вигмару думалось, что если бы её здесь не было – им всем жилось бы куда легче.

– Я же сказал уже…

– Не верю. – Ирен сложила руки на груди, надула губы в смешной, обидчивой манере. – Он бы не стал так злиться, будь это обычная прогулка.

– Да ну тебя! Живёшь здесь дольше, чем я, а так до сих пор и не поняла, какой у него характер? Не смеши. – Волк отмахнулся от девушки. Он понял, что говорить им не о чем.

Девушка слегка расслабилась и стихла, но руки опускать не стала.

– Прошу тебя, давай закроем эту тему? Пошли спать. – Вигмар ни капли не устал, но и деваться больше было некуда.

Он оставил её одну, побрёл в сторону общих комнат. Химеры спали по несколько человек в помещении, каждый на своей кровати.

Обычно их было три, либо четыре и кто где будет спать – все выбирали сами. Вигмар и Ирен жили в одной комнате. Помимо них там находилась ещё Нува – вторая кошка, серого окраса.

«Она, должно быть, давно уже спит…» – подумал Вигмар, открывая дверь. Старался не шуметь, но к своему удивлению обнаружил, что Нува не спала: она лежала на кровати, смотрела в потолок. Услышав скрип двери – обернулась.

Ирен давно догнала волка к тому моменту и молча стояла у него за спиной.

– Ну что там?

Вигмар молчал. Он не совсем понял, к кому обратилась серая кошка, поэтому вместо него говорила Ирен. Она протиснулась в комнату и села на свою кровать.

– Ругался, сильно.

– Бранью? - спросила Нува.

– И ею тоже. - ответила Ирен.

– Плохо… – Нува посмотрела на Вигмара, он не спешил садиться и просто стоял, подперев дверь своей спиной. – Что же ты такое натворил?

Они никогда не зажигали свечи, поскольку могли видеть в темноте. Однако, когда дверь закрылась – света стало совсем мало и Вигмар ориентировался скорее на слух, нежели на зрение.

– Я?.. Да не знаю, ничего, вроде бы. Просто гулять ушёл. – волк понимал, что его никто не увидит, но всё равно пожал плечами.

– Он бы не стал так орать, если бы ты просто ушёл на прогулку. – Нува продолжала стоять на своём.

Волку порядком надоел этот разговор. У него создавалось впечатление, что все вокруг сговорились, хотя и спорить не спешил – их иерархия начиналась от тех, кто жил здесь давно и заканчивалась им – прибывшим совсем недавно. Люди называют это «дедовщиной».

– Он решил, что я имею какие-то дела с его врагом, поскольку шёл в направлении того особняка. Но доказательств, что я там был – нет. Азалия не стала следить за мной дальше, сделала поспешные выводы и донесла всё это нашему хозяину. – врать приходилось не только Люциану.

– А, это, кажется… Не тот ли, которого он отравить хотел? Как же там? Вэ… Ва… Не помню. Он такой злой пришёл в тот вечер!

– Вескалис, кажется. – сказала Ирен. – Ты не помнишь, случаем? – она обратилась к Вигмару.

Вигмар хотел было сказать, но ему не дали.

– Да откуда ему знать? Нашла тоже, что спросить.

Остаток вечера они провели почти безмолвно. Ирен и Нува иногда начинали разговоры о чём-то, но слишком долго они не длились. Вигмар был лишь рад тому, что смог убедить всех вокруг в своей невиновности, однако спать он, всё же, не хотел. Надеялся, что до утра Люциан обо всём забудет, но всё также, по-прежнему боялся: «а если нет?». Ведь он действительно мог сделать с ним что угодно и никто, ни один человек и ни одна химера, не стали бы перечить Люциану. С его мнением соглашались, а даже если нет – молчали. Никто не видел толка в том, чтобы пытаться переубедить Люциана в чём-то: он ужасно упёртый, мало того – злится, когда понимает, что не все вокруг делят с ним его точку зрения. Одна только Ирен время от времени порывалась уладить конфликты, боялась – но продолжала стоять на своём. Много кто видел в ней сильную личность и уважал за это, Вигмар – в том числе.

– Он так зациклен на этом человеке… На болезнь похоже. – Нува не стеснялась в выражениях и часто говорила ровно то, что думала. Вот и сейчас, лёжа в полной темноте, будучи уверенной в том, что её, вероятно, уже никто и не услышит – высказала свои мысли вслух.

– Да, я тоже так думаю. Странно держать обиду столько времени, пора уже забыть или хотя бы отпустить это немного, а он всё за старое держится…

Вигмар думал, стоит ли спрашивать, что там такое страшное произошло, и всё-таки решился:

– А что случилось-то?

Повисла тишина и на ответ он уже не надеялся. Подумал, что его решили проигнорировать.

– Скажем ему, нет? Что думаешь? – Нува явно обратилась к Ирен.

Та лишь тяжело вздохнула.

– Как хочешь.

– Ну, в общем… – Нува начала свой рассказ не слишком уверенно. – Не могу сказать точно, поскольку я тут не настолько давно… Когда-то Люциан подозвал одну из своих химер к себе и после этого тот зверь вернулся среди ночи, весь в крови. Не знаю точно, кто это сделал, кажется, его уже нет среди нас…

– Как это?

– Да говорили вроде, что заболел и умер, а может и сам убежал…

– А может быть, Люциан его убил… – вставила свою копейку Ирен. Нува оставила это без внимания.

– Суть в том, что эта ненависть у него уже давно и изначально она была к абсолютно другому человеку. Как выяснилось позже, к целому роду. Среди них каким-то образом выжил паренёк, наследник семьи и чуть погодя, он начал претендовать на очень важную должность. Люциан тоже хотел её занять…

– Однако пацан оказался куда более смышлёным. – опять возникла Ирен.

– Да, и, в общем-то, Люциан не хотел ему вредить, но после этого случая и его тоже возненавидел. Так и живёт с тех самых пор.

«Больной придурок.» – подумал Вигмар, но говорить не стал.

– Понятно. – только и смог вымолвить он.

Вигмар закрыл глаза в попытках уснуть. Девушки больше не разговаривали, в комнате стало совсем тихо.

***

Он был выведен специально для продажи, с рождения не видел белый свет, а потому был неспособен выжить на воле. Не знал, какого это. Подобные условия делали его ещё более выгодным для продажи, поскольку он просто не сможет, вернее – не захочет, сбежать. Умрёт от холода и голода, оказавшись на улице, а может быть – подхватит какую-нибудь болезнь, поскольку иммунитет не привык к сырому мясу, крови и тому, что когда-то лежало на земле.

Хорошо обученный, опрятно выглядящий, он походил скорее на домашнего пса, нежели на дикого волка, чьи предки не так давно одним щелчком челюсти перегрызали людям глотки, отрывали руки, превращали в лохмотья ноги… Он и не знал, какого это. Он просто не умел.

Люциан явился в магазин за очередной химерой, на этот раз ему нужен был кто-то быстрый, сильный, способный его защитить в случае чего… С первого взгляда он создал впечатление властного человека, любящего подчинять себе более слабых.

«Лидер.» – подумал Вигмар при первой встрече.

«Тиран.» – понял несколько дней спустя.

Химеры этого дома приняли его не сразу, одной из первых была Ирен, она же и потащила его в эту комнату в первую ночь.

– У нас много свободного места, давай к нам? – сказала она и, нагло взяв Вигмара за руку, не спросив даже, согласен ли он на это предложение, потащила к себе и Нуве. Со временем он привык к такому поведению с её стороны, что в целом было не удивительно – в этом особняке твоё мнение спрашивать никто не будет.

Он и представить себе не мог, что в этих стенах могут твориться вещи куда худшие, чем крики и побои со стороны Люциана…

Глава 17

Небо с раннего утра было затянуто тучами и ни одна из них не спешила разразиться дождём. Жизнь шла своим чередом: Аарон что-то писал в бумагах, сопоставлял, считал, подводил итоги, выносил в отдельные таблицы; прислуга заправляла кровати, стирала вещи, вытирала пыль. Отдельно ото всех, на улице, своими делами занимались садовник и конюх. Только Элиот спокойно спал на кресле, в кабинете у хозяина. Время от времени Аарон посматривал на него и думал, что есть моменты, когда быть химерой – не так уж и плохо.

Ну, только если хозяин у тебя хороший…

Большинству таких, как он – повезло гораздо меньше. В попытках вспомнить хоть кого-то, кого он мог бы назвать хорошим заводчиком, на ум пришёл лишь Дуглас. Он честно выполнял свой долг: лечил их, ухаживал, учил. Ни разу не поднял на химеру руку и уж тем более – не пользовался ими, как бесплатными куртизанками.

«К слову о нём… Надо бы наведаться.» – подумал Аарон.

Прошло некоторое время с момента похорон и с тех самых пор Аарон был занят своими делами. Он знал, что Дуглас – не из тех, кто станет долго горевать и опускать руки, а потому не слишком сильно переживал за своего друга. Также, у него была достаточно надёжная поддержка – все химеры Дугласа уважали его и были искренне преданы своему хозяину. Они ни в коем случае не дали бы ему «раскиснуть» слишком сильно. Тем не менее – это совсем не означало, что нет никакой необходимости иногда видеться с тем, с кем ты хотел бы поддерживать дружескую связь.

– Элиот!

Он довольно быстро поднял свою голову, однако по глазам было видно – проснуться пока ещё не успел. Немного подёргав своими ушами, химера издала короткое, тихое «мяу».

– У тебя нет желания наведаться к Дугласу? Пообщаешься там с другими химерами… Если, конечно, сам того захочешь.

Элиот ничего на этот раз не ответил. Он только встал, зевнул и по-кошачьи потянулся, а через минуту уже сидел у ног Аарона, смотря на него своими ярко-синими глазами.

Бывали случаи, когда для того, чтобы понять друг друга – им абсолютно не требовалось слов: Аарон научился читать некоторые «знаки», которые подавал ему Элиот. Так, размахивая хвостом в разные стороны, Элиот показывал, что он либо абсолютно спокоен, либо же попросту скучает. Когда он «бил» им по любой находящейся рядом поверхности – чувствовал некоторое психологическое напряжение. Подёргивание ушами – прислушивание к чему-нибудь, гораздо реже – знак «я тебя услышал», особенно, если после этого Элиот мяукал, как делал это сейчас.

Химеры живут в основном по законам животного мира, ими же они пользуются при общении между собой. Правил у них немного: уважай тех, кто сильнее; не заходи на чужую территорию.

В придачу к тучам на улице бушевал холодный ветер. Аарон немного поёжился, пока стоял на крыльце в ожидании конюха. Мужчина замёрз, чего совершенно нельзя было сказать про Элиота – с тем добротным слоем шерсти, которым он обладал – казалось, что никакие холода не смогут выбить этого кота из привычной колеи.

– Зима близится… Не люблю это время года. – Аарон высказывал свои мысли химере, чтобы хоть как-то скрасить ожидание.

Не так давно наступила осень. Нагрянула она довольно резко, неожиданно. Ещё вчера было тепло, а с ночи начало холодать.

Поездка выдалась спокойной, Элиот воспользовался лишней возможностью поспать – на коленях у Аарона. Так им двоим было теплее, пускай и не слишком. Мужчина молчал, смотрел по сторонам. Кроны деревьев постепенно покрывались желтизной, сейчас её можно было заметить только на некоторых листиках. Очень скоро всё вокруг окрасится в жёлто-красный и тогда даже самые привычные места будет не узнать.

Двери открыли сразу, ко всеобщей радости – Дуглас оказался дома и не был сильно занят. Конечно, приходить вот так к кому-либо без предупреждения – не слишком прилично, но за давностью лет, которые Аарон и Дуглас были знакомы, они позволяли друг другу такое поведение. Мужчины расположились в ближайшей к ним гостиной, Элиот ушёл общаться с химерами Дугласа, пускай и не был заинтересован в этом. Первое, что бросилось Аарону в глаза – так это то, что с момента похорон изменилось немного. Дуглас держался крайне хорошо – знай Аарон его недостаточно тесно – сказал бы, что тот просто спокоен. Однако Вескалис всё же видел в очертаниях этого спокойствия печаль и скорбь, что естественно не могло его не волновать.

– Как вы, друг мой? – странно спрашивать нечто подобное, когда и сам всё видишь, но убедиться, всё же, нужно. Как и начать с чего-то разговор.

– Уже лучше… По какому случаю пожаловали? Или «так»?

– Сегодня, благо, без причины.

Они обсуждали последние события, немного поговорили о чувствах Дугласа. Ему всё ещё казалось, что если бы он был более внимательным – смог бы что-нибудь изменить. Аарон усиленно убеждал друга в обратном, поскольку любил читать книги о медицине и понимал: в том состоянии, в котором находился погибший перед смертью, сделать что-либо было уже нельзя.

– Я держусь сейчас в основном для остальных… – Дуглас старался быть откровенным и открытым, хоть и давалось ему это с трудом. – Ты же знал, что настроение хозяина может повлиять на химеру? Они очень тонко ощущают подобные вещи.

Аарон вспомнил, как Элиот приходит к нему по ночам, когда он видит кошмарные сны и как сидит у него на коленях химера, в те ночи, когда Аарона мучают бессонница, тоска и уныние.

– Да… Кажется, я замечал что-то подобное.

– Они зависят от нас не только материально и ты всегда должен об этом помнить.

Немного погодя к ним подошла одна из химер Дугласа – кошка чёрно-белой окраски, Руби.

– Что-то произошло? – спросил у неё Дуглас.

Руби обладала тревожным складом психики, поскольку на ней сильно сказалось всё то, что довелось ей пережить в прошлом. Руби являлась ярким примером того, что может стать с химерой, окажись она в плохих руках.

– Нет, всё хорошо. Могу я посидеть рядом с вами? – было видно, что она слегка смущалась и чрезмерно осторожничала, хотя никакой необходимости в том не было.

– Конечно можно. – рядом с ней Дуглас старался улыбаться. Знал – ей и без того досталось, не хватало ещё, чтобы она о нём беспокоилась.

Аарон был с ним в тот вечер: очередной приём, устроенный человеком, имени которого он не запомнил, даже если и знал когда-то. Дуглас, на удивление, был трезв, а вечер подходил к концу.

– Я тут заметил кое-какую странную вещь… – весь вечер он пилил глазами одну и ту же кошку.

– Какую же? – поинтересовался Аарон.

– Мне не нравится поведение вон той химеры. – он указал рукой на Руби, она пришла со своим, теперь уже бывшим, хозяином и весь вечер держалась чуть поодаль от него.

– И что же с ней не так?

– Я не пойму: обычно же химеры на руках у хозяина сидят или хотя бы рядом, а эта весь вечер его избегает… Не нравится мне это. – Дуглас задумался и минут через пять отошёл от Аарона. Он направился в ту сторону, где сидела Руби.

Аарон не слышал, о чём они вели беседу. Видел только, как Дуглас поздоровался с мужчиной, владевшим ей, а затем присел на корточки и начал тихо о чем-то расспрашивать кошку. Лицо его изменилось удивительным образом – от натянутой, вежливой улыбки в момент приветствия хозяина кошки, до чего-то, по-отцовски строгого, но в то же время заботливого. Руби оставалась в форме кошки и ничего не говорила, только махала хвостом, ушами, иногда совершала действия, подобные человеческим кивкам головой. Время от времени Дуглас посматривал на хозяина Руби – то сказать ей что-то, то убедиться, что на них не смотрят.

В итоге он встал, и как-то необычайно громко обратился к тому мужчине:

– Могу я забрать её на один вечер? Прошу простить мне мою грубость, право, но у вас такая чудесная химера!

– Да, делай, что хочешь. – мужчина был пьян и занят беседой с дамами. Он лишь махнул рукой, даже не посмотрев в их сторону.

Дуглас сильно напрягся, но ничего не сказал. Только позвал Руби к себе и отвёл туда, где их уже давно ждал Аарон.

– Нет, ну, ты видел это?

– Не совсем вас понимаю, друг мой. – Аарон был спокоен и заинтересован в происходящем, он вникал каждому слову Дугласа.

– Он с таким безразличием отпустил свою химеру, не пойми куда и непонятно с кем… Не должно быть так. Кроме того. – Дуглас посмотрел на кошку и обратился уже к ней – Прошу, не могла бы ты стать человеком ненадолго?

Руби обратилась в девушку. На ней было лёгкое чёрное платье, выделяли её также и волосы тёмного цвета, жёлтые радужки глаз; чуть розовая кожа и худое телосложение. Она молча смотрела в пол, голос дрожал:

– Ч-что вам от м-меня нужно?

– Я лишь хочу задать тебе ряд вопросов. Вредить не буду – зачем мне это? Прошу, не бойся нас. – только сейчас, будучи вблизи, Аарон наконец заметил, сколько тревоги было в глазах Дугласа. Он искренне переживал за эту девушку. – Если ты будешь достаточно честной – я, может даже, попробую тебя выкупить.

– А для чего?.. – она перебирала в руках средней длины подол своего платья.

– Как твоё имя? – Дуглас, кажется, не обратил внимания на то, что только что сказала девушка и начал неспешно расспрашивать её.

– Руби. – кошка отвечала односложно, иногда дёргая чёрными с белыми пятнами, ушами.

– Руби… – Дуглас то и дело осматривал её с головы до пят, будто пытаясь что-то отыскать. – По какой причине ты не хочешь контактировать со своим хозяином? Он тебе не нравится?

– Нет… Не нравится.

– Допустим, а причина?

В этот момент руки девушки сжались чуть сильнее. Она долго молчала, не желая говорить об этом.

– Прошу тебя, Руби, от этого зависит твоя жизнь! – Дуглас продолжал стоять на своём.

Аарон старался не влазить и наблюдал за всем со стороны. Он понял, что Дуглас действительно проникся состоянием девушки, а потому всерьёз намерен забрать к себе.

– К-каждый вечер… О-он… – её щеки сильно покраснели, бровные дуги напряглись, уши дёргались. Свой хвост она старалась держать как можно ближе к телу.

– Ясно. – Дуглас тяжело вздохнул, – такими темпами я от тебя ничего не добьюсь. Хорошо. Давай тогда я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай: да или нет. Идёт? – ему и самому весьма непросто давалась эта беседа.

– Хоро… Да. – девушка немного дёрнулась, произнося это.

– Руби, ответь, пожалуйста на самый главный вопрос: он делает тебе плохо, так?

– Да.

– Он тебя бьёт?

– И-иногда. – в моменты, когда она отвечала не так, как было оговорено с Дугласом – дёргались либо её уши, либо она сама.

– Он… – мужчина замялся. Старался подобрать слова так, как делал бы это профессиональный дипломат. – Делает с тобой что-то ещё, я так понимаю?

– Да.

– Это… Форма насилия, верно?

– Д-да…

Дуглас сложил руки на груди. Он долго стоял, смотрел в пол и притоптывал ногой.

– Что же делать? – Он обернулся в сторону, где стоял хозяин Руби.

Мужчина всё также пил и смеялся в окружении красивых женщин, вероятно, уже и позабыв давно про свою химеру.

– Ни разу на нас не обернулся. – Аарон, как главный свидетель и наблюдатель, смотрел всё это время не только на своего друга и девушку.

– Да понял я уже, плевать ему. – Дуглас вновь посмотрел на химеру и спросил: – Руби, если я предложу тебе уйти ко мне, ты согласишься? Прежде, чем ты ответишь, я скажу – у меня дома много разных химер. Они все хорошо воспитаны и, что самое главное – без насилия. Я никогда не позволю себе обидеть кого-то, вроде тебя. Прошу, подумай над этим.

Руби ничего не ответила. Она стояла, всё также перебирая в руках край платья. Дуглас немного наклонился, дабы взглянуть на её лицо и заметил, что всё это время девушка не поднимала головы, так как пыталась спрятать полные слёз глаза и плотно сжатые, дрожащие губы.

– Руби? Я не смогу ничего сделать без твоего согласия.

– Да. – наконец дала свой ответ кошка.

Дугласу пришлось поспорить некоторое время с хозяином Руби. Несмотря на всё то безразличие, что он проявлял к ней весь вечер – продавать свою химеру не хотел. Около десяти минут они стояли, говорили, спорили и что-то крайне активно обсуждали. В конце концов, мужчина сдался. Дуглас отсчитал ему монет из своего кармана и ушёл с лицом победителя.

– Сколько? – Аарона, как статистика, в первую очередь интересовали цифры.

– Восемь. – Дуглас произнёс это, не дрогнув даже бровью.

На удивлённое выражение лица Аарона, по которому и без слов было понятно: «почему так дорого?», Дуглас ответил:

– На меньшее сторговаться у меня не вышло. Он вообще изначально просил десять…

– Ну и ценники, конечно.

– Нет, это нормально. При продаже химеры с «рук» приходится просить деньги не только за саму химеру, но и за то, что было в неё вложено… Хочу тебе сказать, что это ещё дёшево.

– Вот как… – Аарон взглянул на Руби ещё раз. – Поразительно, как просто можно продать чью-то жизнь.

В особняке своего бывшего хозяина Руби активно подвергалась физическому, психологическому и сексуальному насилию. Сейчас, когда этого больше нет – она выглядит гораздо лучше. Руби сильно привязалась к Дугласу и по возможности – старается не отходить от него. Сейчас она спокойно сидела рядом, пока хозяин то и дело гладил её по голове.

– Элиота видела? – Дуглас аккуратно интересовался её состоянием.

Химера кивнула утвердительно.

– Познакомились хоть, или нет?

На этот вопрос она покачала головой, значит – ответ отрицательный.

– Стесняешься?

И вновь утвердительно.

– Ясно…

– Ей всё ещё тяжело? – Аарон, как и все, кто был посвящён в эту историю – старался лишний раз не поднимать её. – Столько времени уже прошло… Кажется, это было за год до того, как я Элиота к себе взял. Почти два лета тому назад.

– Да, тяжело. Боюсь, что это никогда не пройдёт: такие травмы не могут уйти бесследно.

На том они закрыли эту тему. Аарон вновь многое узнал о том, как воспринимают этот мир химеры и понял, что быть ей – то ещё испытание. Вероятно, окажись он на их месте – не смог бы жить так. Точно сел бы на наркотики или покончил жизнь самоубийством… А они держатся; живут дальше и даже верят людям. Тем, кто их создал и одновременно – предал.