Зверь в "Старой башне"

One time, just once in my life
Yeah, one time, to know it can happen twice
One shot, of a clear blue sky
One look, I see no reasons why we can’t

One chance to be back to the point where everything starts
One chance to keep it together
Things fall apart
Once I make us believe it’s true

( A-ha, «Lifelines» )

«Вот так и понимаешь, что спишь,» — подумала Юни.

Она огляделась. Улица выглядела... как-то неправильно. Волосы все так же шевелил прохладный ветерок, небо было серым, как и минуту назад, да и дома по сторонам мощеной булыжником мостовой вроде бы не изменились — деревянные двухэтажки, выкрашенные в яркие цвета — желтый, красный, синий, розовый. И все-таки эта была не та улица, по которой она каждый день возвращалась домой из колледжа. Так иногда бывает во сне — обнаруживаешь себя в знакомом месте, которое вдруг становится не совсем знакомым.

Юни тряхнула головой. Да нет же, сейчас ранний вечер, до этого были занятия, утром она, как обычно, проснулась в своей постели, по-быстрому позавтракала с родителями и убежала в колледж — как это может быть сном? Наверное, снова задумалась о... о всяком и не туда свернула. Она взглянула на фасад ближайшего дома, ища табличку с адресом. Да нет, все правильно, улица Драммена 102...

Стоп. Сто два? На Драммена всего сорок домов!

Да что здесь происходит, блин?!

Юни остановилась, растерянно озираясь, и только тут заметила еще одну странность — кругом было тихо и пустынно. Рейнефьорд был небольшим городком, но улица Драммена находилась в двух минутах ходьбы от центра, и в такое время здесь должны были быть хоть несколько пешеходов, проезжать автомобили, доноситься шум с городской площади. Вместо этого — тишина, пустые тротуары, витрина кондитерской, которой на этой улице в жизни не было, а за витриной — темнота.

Тут Юни по-настоящему испугалась; подрагивающей рукой она вытащила из кармана джинсов мобильник и набрала номер отца.

— В данный момент абонент недоступен, — раздался в динамике вежливый женский голос. — Пожалуйста, попробуйте позвонить позже.

Тот же голос продолжил оповещать Юни о недоступности абонента, когда она ,постепенно впадая из тревоги в панику, попыталась дозвонться матери, нескольким своим подругам и в полицию. Матиасу... нет, Матиасу Юни звонить не стала бы даже если бы сейчас на нее из одного из пустых темных окон выпрыгнуло какое-нибудь чудище.

— Да что за нафиг? — прошептала она, сжимая руки в кулаки. Юни стала бить дрожь.

Так. Спокойно. Дышать глубоко. Все нормально. Все нормально. Нужно просто... нужно просто повернуться и идти обратно, только и всего. Как только она доберется до дома номер сорок, то это... что бы это ни было, пропадет. Она снова будет в реальном мире, на реальной улице Драммена в реальном Рейнефьорде.

Все, все хорошо. Разворачиваемся и...

— Госпожа?

С этого момента и до той секунды, когда двери за ее спиной закрылись, Юни была как под гипонозом, как она потом сама вспоминала. Обернувшись на голос, она уперлась взглядом в трехэтажное здание, стоящее на развилке метрах в тридцати вниз по улице. Еще минуту назад ни развилки, ни самого здания здесь не было, но Юни даже не слишком удивилась этому. Трехэтажка была окрашена в теплый, не то темно-желтый, не то светло-коричневый цвет, над дверями вывеска — «Отель Старая башня». В дверном проходе стоял обладатель голоса — Юни разглядела высокую фигуру в серой форме швейцара. Лицо человека было скрыто в тени.

— Пожалуйста, подойдите, — сказал швейцар. — Ваш номер готов.

Юни понимала, что тут творится что-то уж совсем мутное, понимала , что нужно развернуться и бежать, но следующее, что она помнила — это три деревянных ступеньки, полумрак в фойе за спиной нависающей над ней серой фигуры, и рука в белой перчатке, снимающая рюкзак с ее плеча.

— Добро пожаловать, госпожа, — сказал швейцар. — Мы ждали вас.