Звезда и Король со скипетром./драматургия/.

Дрямин

art.tom80@mail.ru

Звезда и Король со скипетром

Комедия положений в 6 сценах

Кемерово 2023г.

Действующие лица

Король Бенедикт.

Королева Теодора.

Адъютант Натаниэль.

Святой Бернар.

Судья Бержерон.

Паж Эдмундо.

Артист.

Блистательного вида и безупречной внешности юная особа.

Директор театра.

Драматург.

1й пират.

2й пират.

3й пират.

Бармен.

Сцена первая.

Таверна одного из городов средневековой Европы. В ней пьют пиво три пирата и бармен, который то и дело протирает бокалы и наливает пиво постояльцам.

Бармен. Скажите мне, доблестные морские волки, раз уж пошел такой серьёзный разговор, в чем сила самая сильная, что ни на есть? То или что сильней всего? Всегда я задаю этот вопрос всем своим постояльцам…

Пауза.

1й Пират. Я думаю, ветер…Сильней всех ветер…Толкает в море корабли, рвёт паруса, рангоут, ломает мачты, а ведь ствол мачты метр толщиной…А раз сломает мачту, тогда годами каравелла будет мотаться по морям и океанам словно щепка…

2й Пират. А мне сдается что сильней всего огонь…Хватает жалкой искры в пороховой трюм, чтоб разнести всю палубу, сломать все мачты с парусами и обрушить такелаж. Нет, не придумать этичней зрелища, чем парусник, пылающий на водах…от огня спасенья нет, не будет.

3й Пират. Не согласиться вынужден я с вами господа, огонь и ветер сильные стихии, но если призадуматься покрепче, то выйдет что всё же сильней будет всех вода…Как разбушуются шторма лихие, так вспоминаешь бога беспрестанно…да всех из двенадцати апостолов его, и особливо Павла, Луку и Иоанна. Уж если даже каравеллу сворачивает шторм как мнет на столе кухарка тесто, то всякий раз, когда грядет девятый вал никто не может найти в трюме себе место.

1й Пират. Сейчас корабли большие, им строят длинный киль…Не так страшны шторма им, как разрушенья, свершаемые ядрами чугунных пушек…Вот сила, где и ужас…Чугун и сталь! Энергия металла разносит в клочья борты кораблей…Стальная пуля с пчелу размером, а укус её как правило смертельней змей ядовитых и проворных. А лезвия стальные гильотин весомей зачастую всех королевских титулов придворных…

2й Пират. Вот что скажу я вам. Сталь, а особенно чугун ржавеют и часто лопается, где надо и не надо. Известно, что сильнее всё же будет храбрость молодецкая и юности бравая отвага. Порою вытерпишь сближение каравелл, на кураже идешь на абордаж с ножами и баграми против пушек, которые уже увы…молчат уныло в рукопашной схватке…Отвага храброго бойца, вот что сильней всего.

3й Пират. Как бы ни отважен был боец, а всякий бравый парень может оробеть при виде молодой девицы, которая одним лишь взглядом может осадить любого храбреца! Заблещут только маслом очи у красавицы как плоды смоковницы, глядишь… и нету бравого бойца.

Бармен. А я скажу вам доблестные мои друзья, деньги сильней всего…Без денег корабль не построить, он в море же не выйдет, потому как не собрать команду, лоцмана и провиант…В исканиях богатства эскадры каравелл бороздят моря и океаны…Предощущение золота и деньжищ несметных гонит пирата яростного на абордаж, и для любого это не секрет, и нет точнее меры чтоб установить его отвагу…Да и какая бы не была капризная девица, деньгами можно всё уладить…

/Голос из ниоткуда/. А вот здесь поспорил бы я с вашим драматургом, господин директор!

Все пираты и бармен озираются в удивлении в поисках источника голоса.

Затемнение.

Сцена вторая.

Кабинет директора театра. В кабинете стол и стул директора, стул для посетителей. На столе творческий беспорядок, аналоговый телефонный аппарат, настольная лампа с абажуром, стопки исписанных бумаг, но декорации, описываемые в этой сцене, могут быть весьма условными.

Драматург. А вот здесь бы я поспорил с вашим драматургом, господин директор!

Директор театра кладет на стол напечатанные листы пьесой другого драматурга, которую только что зачитывал пришедшему драматургу.

Директор. А что тут спорить, не пойму я? Тут всё складно, ладно, гладко…такому началу пьесы, как правило, зритель благодарен без остатка…А от твоей пьесы даже начало её день ото дня я так и не вижу и с каждым месяцем ушедшим тебя всё больше ненавижу…Где твоя пьеса? Уж столько времени прошло, я не понимаю! Контракт с тобой заключен, год закончится уж скоро, а до сих пор у тебя нет ничего написанного чего-то путного, пусть это будет для тебя немым укором…Рассказываешь мне всякий раз свои писательские байки о посещении тебя некой музы вдохновения, но всё то, что ты приносишь мне тобой написанное, есть пища для моего ведра…Никак не нравится мне такая вот игра. Подумай очень крепко на досуге!

Драматург. А будет пьеса скоро вам такая, что и зритель не осудит. Не надо в нашем деле торопиться, ваши претензии я услышал, но только вы не правы… /Уходит/.

Директор. Смотрите-ка какая птица важная! Мои претензии ему видите-ли не по нраву! Давно жалею, что связался с этим дармоедом. Не даром говорят умные головы в простом народе, что драматурги все с приветом.

Затемнение.

Сцена третья.

День. Светло. В город одной из европейских стран Средневековья, с одной стороны, въезжает театральный фургон с куклами разных размеров. Многие из них закреплены снаружи фургона, поэтому некоторые из них шевелятся от тряски при езде. В задней открытой стенке фургона виднеется самая большая, в полный рост кукла, сидящая на краю, свесив ноги. Фургоном управляет, сидящий спереди фургона, артист, погоняя лошадей простым пастушьим посохом. С другой стороны, в город маршем входит войско короля.

Затемнение.

Сцена четвертая.

Поздний вечер. Этот же город одной из европейских стран Средневековья. Гостиная королевских покоев королевского замка. В гостиной король, одетый в военный походный френч, на голове у него корона, и королева, на голове которой бриллиантовая диадема со звездой.

Король. Как думаешь ты, Теодора, что за шум назойливо звучит в столь поздний час у нас в квартале? В такой момент бы я предпочел ночную тишину и соответствующее завтрашним событиям сакральное молчание.

Королева. Наверно это трубадур, артисты ведь приехали недавно…Изводит поди какую-нибудь местную красотку своим бренчанием.

Король. Да, это очень символично и сдается мне, что что-то тут не чисто…Стоит лишь только королевской власти начать покидать город, как тут же, стремглав, туда устремляются артисты.

Королева. Не беспокойся, мой король, покою города они не навредят, артистов, люди молвят, мало там, всё куклы в основном. Однако, хороши они, большие есть и есть прям как живые, блистательного мастера ручной работы. И заявляет зрительская публика, та, что стоит перед помостом, что могут сами двигаться они, одна по крайней мере, которая размером с человека средним ростом…Причём те же зрители так же заявляют, что артист может в отдалении стоять от куклы, и невозможно понять и рассмотреть, как он ей управляет.

Король. Это механика…Рассказывал мне намедни Звездочёт…Новая мода…Заводишь ключиком её, и она как будто оживёт, руками двигает, ногами, и вертит головой, и даже звуки издает. Одну-две фразы голосом сказать она будто быть может, так говорят об этом. Но всё же удивленье вскоре угасает от вида таковой и никаких чудес более от неё никто не ждет, надоедает механическая кукла быстро зрителю и его внимание устает.

Королева. Такую куклу я не видела ни разу…Вот если бы на таковую куклу одним глазком взглянуть было бы можно…

Король. Эх, Теодора, умилительны желания твои, но завтра в долгий путь я отправляюсь и почему-то мне неожиданно тревожно. Всё свёрстано и собрано и завтра выступать мне против сарацинов в битву и хоть это для меня и не впервой, а чувствую я диафрагмой, что тут что-то не чисто, что всё не так просто, не так гладко, что всё не так как я предполагаю…Прошу тебя дрожайше, сделай милость, погадай мне, Теодора…И тогда я может успокоюсь головой?

Королева. Что-то ты больно мнительным стал слишком…

Король. Вот и развей мою тревогу обращением к своим картишкам.

Король делает жест рукой, мол: не надо сочинять. Королева достает кисет, вынимает из него колоду карт Таро, садится за столик, тасует и начинает раскладывать.

Королева. Раскладываю пентакон…

Раскладывает по две карты в пять углов, рубашками наверх.

…открываю…В левом углу Паж Кубков и Клинков Девятка …Плохие вести…Во втором углу Дьявол и перевёрнутый Король Клинков…Убийство…в третьем углу Башня и Тройка Клинков…ты можешь потерпеть поражение или быть свергнутым с престола…Ой, что-то так много Клинков! Это не к добру! Я чую неприятность!

Король. К какому уж добру, раз обещают тут убийство! Хотя, мне кажется, что для сегодняшнего вечера это небольшая вероятность.

Королева. В четвертом углу Клинков Десятка, опять Клинки, и Королева Жезлов…Проблема из-за женщины…В пятом углу Колесница и Страшный суд…но ты сможешь изменить ход событий в свою пользу, если удачно воспользуешься ситуацией…Вот, дела!

Король. Вот что ты нагадала, Теодора, мне? Я начинаю сомневаться в своем ли ты уме? Мне завтра в битву с сарацинами выступать уже с утра, а ты страстями в ночь последнюю решила душу успокоить мне? Ура! Не ожидал от тебя такого, моя королева, и признаюсь честно, мне обидно…

Королева. Но Бенедикт, велел ты сам мне карты разложить и сам ты видишь, что именно такая тут трактовка очевидна…

Король. Так разложи ещё…Разве не тебе ясно, что я с этим не усну? Такой расклад выглядит очень уж курьезно!

Королева. Неужто ты не знаешь, Бенедикт, Таро нельзя раскладывать повторно на один и тот же эпизод…Это не серьёзно.

Король. Какое не серьёзно? Ты знаешь, завтра трудный день…Мне зачинать ответственный поход. И должен быть я свеж и убедителен. А посему мне надо отойти ко сну в хорошем настроении. Ты, Теодора, этому не способствуешь, чем вызываешь у меня лишь большое раздражение и прочего всего такого.

Королева. Таро не предназначены для успокоения Короля, они есть средство для другого…Потом, ведь ты сам просил? Пошла тебе навстречу я и разложила, но мой расклад тебе не мил.

Король. Да-да, не стану отрицать. Пойду я в спальню, Теодора, помолюсь и может мне удастся разменять наплыв тревоги всё же на последний хороший крепкий сон, какой в походе редко удается.

Уходит в спальню. Теодора тасует карты и начинает новый расклад по своему усмотрению на свои дела.

Королева. Ах, это ответственность государя! В который раз идет в поход, а всё равно ему неймется…Что скажет мне моя любимая колода карт на то, чем завершаться любовные песнопения трубадура у красотки? Удастся ли ей всё-таки развести приезжего артиста на новые колготки…

Внезапно в гостиную входит адъютант короля.

Адъютант. Мое почтенье, госпожа Королева! Не обессудьте мою аудиенцию в столь поздний час! У меня срочное сообщение для короля!

Королева. Такое срочное, в столь поздний час? Что принесли в подоле? Сдается мне плохие вести.

Адъютант. Плохие, ваше высочество? Да куда уж хуже…

Королева. Учтите, адъютант! Король не в духе, и я насколько знаю мужа, вам может не поздоровиться как разносчику дурных вестей. /Обращается к Королю/. Бенедект, вставай! Тебя ждет адъютант!.. Похоже он прибыл для доклада скверных новостей.

Король, вновь надевая и застегивая военный китель, выходит из спальни.

Король. Стряслось что, Натаниэль? Почему так поздно? Докладывайте, только кратко и по существу дела.

Адъютант. /Говорит взволнованно/. О, господь всевышний, раба своего адъютанта научи быть смелым!

Король. Не мне учить вас! Отбросьте сантименты и приступайте к докладу без прелюдий!

Адъютант. Случилась ситуация пренеприятнейшая, а если коротко, то убит Гийом, сын председателя палаты судей…

Король. Я не ослышался? В себе ль ты, адъютант? Ещё раз повтори.

Адъютант. Убит Гийом, сын председателя палаты судей.

Король. Не верю я богам! Та-а-а-к, а ну-ка, Теодора…сложи-ка карты и запрячь их в самый дальний ящик, а то тебя я подвергну ботогам!

Королева. Я уверяю тебя, Бенедикт, карты Таро тут не причём.

Но чтобы не накалять ситуацию в такой момент Теодора повинуется с некоторой долей скепсиса в лице, но немедля собирает карты, бережно складывает их в кисет. Убирает туда, откуда их недавно взяла.

Король. А ну-ка ещё раз, Натаниэль, произнеси, что же всё-таки произошло, а то я что-то не пойму…А ты, Теодора, подойди ко мне и ущипни меня покрепче, чтобы мне удостовериться, что я не сплю.

Королева подходит и щиплет Бенедикта.

Адъютант. Только что убит Гийом, сын председателя палаты судей.

Король. Как давно?

Адъютант. Недавнее событие…нет ещё и часу.

Король. Убийцу удалось схватить?

Адъютант. Да, ваша светлость, он и не скрывался.

Король. Кто он, узнать удалось, надеюсь?

Адъютант. Да, ваша светлость…это генерал Лафар!

Король. Это генерал Лафар? Я не ослышался, адъютант? О боже праведный, как же не завидна моя роль…Тот, кто должен завтра повести мои полки в поход убил Гийома?

Адъютант. Так точно, мой король!

Король. И что сподвигло моего опытного бравого генерала на столь легкомысленный поступок, удалось установить вам очевидно?

Адъютант. Да, ваша светлость! Дуэль сподвигла.

Король. Дуэль?!Я не ослышался, Натаниэль? Дуэль?!

Адъютант. Так точно, ваша светлостью.

Король. Ведь я же запретил дуэли …под страхом пожизненного заключенья в башню! И что толкнуло этих двух почтенных представителей различных поколений, горячего юнца Гийома и бравого Лафара, ветерана многих битв, вступить в выяснения отношений так фатальных? В чём видится причина результатов столь летальных?.. Произошедшего события детали мне важны, Натаниэль!

Адъютант. Всё дело в женщине…Из-за девицы дуэль…

Король. Кто это, выяснили?

Адъютант. Да, это блистательного вида и безупречной внешности юная особа.

Королева. Такие девицы на всё способны!

Король. Надеюсь, она взята под стражу?

Адъютант. Непременно!

Королева. Испуг в её лице, наверно?

Адъютант. Испуга нет, но есть в глазах смятенье…

Король. Ох, как у меня заныло в средостенье…

Потирает грудную клетку в районе грудины.

Мне завтра против сарацинов выступать в поход. Судьба, однако, принимает резкий оборот…Что скажешь, Теодора? Как быть мне с ситуацией такой?

Королева. Виной всему тут ревность, скорей всего…необъяснимо страшной силы. В итоге: будем хлопотать мы панихиду у могилы…Одною внешней красотой не взять сих кавалеров…Давно не помню я таких примеров.

Король (адъютанту.) Что молвит генерал Лафар?

Адъютант. Он подавлен...Сожалеет о случившемся…По большому счету не помнит ничего. Говорит, это было наваждением, видел всё как будто бы в тумане…И всё твердит о каком-то девичьем обмане…

Король. Вот чертовщина же! О каком обмане и тумане? Что за наваждение? Мою военную прямую логику приводят твои новости, Натаниэль, в недоумение…Ведь там, где обман пахнет лукавством, там, где туман, там заблуждением несёт, сказать иначе значит наваждением…А где лукавством и наваждением несёт, копни поглубже, там будет сатана и чёрт. А где сатана и чёрт, там всегда витает колдовство и магия!

Королева. Полна абсурда твоя логика. Такого попросту не может быть …

Король. Но где для битвы генерала мне нового добыть?

Королева. Тут магия возможна, но не колдовство. Хотя согласна я с тобой, не часто повстречаешь девицу такую…таких искусных девиц меньшинство. Тревожишься излишне, зря ты, Бенедикт, пойдешь со старым генералом ты в поход, однако мысли твои правильные делу о колдовстве и магии дать соответствующий ход.

Король (адъютанту.) Лафар пусть будет у себя до самого утра, не выходя из дому…Чтоб больше не случилось в эту ночь ещё одного подобного дурдома. Ни с кем не должен видится и более чтобы ни с кем не молвил слова наперёд…Отец Гийома, Бержерон, сюда идет?

Адъютант. Спешит, как только можно.

Король (адъютанту.) Ступай, адъютант, и пригласи прийти сюда епископа Бернара неотложно.

Адъютант. Уже в пути. /Уходит/.

Пауза.

Король. Скажи мне, Теодора, ты женщина, и может быть тебе дано прозрение, в чём заключается феномен таких девиц как эта блистательного вида и, как ты говоришь, безупречной внешности юная особа? На самом деле ли она, как утверждаешь ты, на всё способна?

Королева. Так тебе скажу я, Бенедикт: это редкая штучка, хотя порою и поступает она скверно…Продукт совместной искусной деятельности Демиурга и Люцифера она скорей всего наверно…и в тоже время непременно она отличалась с детства способностью самостоятельного освоения мастерства…

Король. Вокруг, да около танцуешь, Теодора! Плетешь витиева и кружева! Не заморачивай мне на ночь голову таким небывалым в жизни неизвестным вздором…Объясни доходчиво, какого такого особенного мастерства?

Королева. Женского мастерства влияния на мужчину…

Король. Мне тошно, Теодора, от излагаемой тобою чертовщины!

Королева. Тогда это можно ещё назвать женским искусством влияния на людей…/Пауза/

Король некоторое время пристально с саркастической улыбкой смотрит на королеву.

Король. Вот только не надо начинать давно законченный между нами разговор!

Королева. Да помню я, конечно, этот уговор…

Король. Ты знаешь, Теодора, мне в эту ночь сегодня не до шуток!

Королева. Но времени чтобы решить эту проблему до похода у тебя ничтожный промежуток!

Король. Хорошо, пусть в этот раз будет по твоему желанию.

Королева. Тогда продолжу я…и привлечения их внимания…не колдовство, не наваждение и не магия это вовсе, а годами отточаемое соблазнения искусство и обольщения мастерство…было бы лишь должное желание.

Король. А может, Теодора, ты поподробней развернешь свою теорию и уберёшь из своего повествования столь неуместную для только что свершившихся драматических событий аллегорию?

Королева. Я обещаю тебе, Бенедикт, что я буду краткой и максимально для тебя понятной…

Король. Надеюсь, Теодора, что твоя теорема будет исключительно занятной!

Королева. Мужчине редкому дано понять как дева юная пестует свое искусство обольщения, как закаляет тонких чувств своих терпение, как тщательно репетирует, шлифует и оттачивает свою жестикуляцию и знаки, малейшая ошибка ведь быть может стоить ей поражения в браке…как методично раз за разом применяет все ей известные лукавые приемы, чтобы лицо мужского рода не выскочило из эмоций водоёма, сознание туманом покрывает словно наважденьем тиной, как будто паучиха опутывает сознание мужское паутиной, стреножит разум его ловко словно шустрого шмеля и состояние оного становится подобное тому когда изрядно он будто бы переборщил хмеля. Той деве, мужчин внимания недостаточно которой ,когда во внешности её присутствует какой-то небольшой изъян, с лет юных упорно приходится учиться хитрости матерой, чтобы скрывать улыбкою коварств своих обсидиан…Всё время источать движенья жизни: страсть в танце пламенную, для умиления детскость суеты…и всё это лишь для того, что бы не мог от неё взгляд отвести ты…Потом окинуть холодом дамасской стали, чтоб пустобрехидомогаться перестали. Затем продемонстрировать полуобнаженный бок, чтоб щедро распустить мужской души скупой клубок. Вселенскою печалью она в конце сумеет выстлать этот путь и неискушенный всякий в сети эти попадется как-нибудь…

Король. И всё ж, искусство это остается для меня загадкой, спасибо, Теодора, что была ты краткой…Но где-же святой Бернар? Почему его святейшество отсутствует так долго? /Зовет пажа/ Эдмундо, прибыл ли святой отец?

Входит паж.

Эдмундо. Ваша светлость, его преосвященство, святой Бернар ждет вас в приемной!

Король. Да, непростой случится разговор об этой мужской страсти неуемной…Как вывести из-под огня мне бравого Лафара? Неужто поклонятся юстиции я стану и не удастся избежать мне судейского кошмара? /Эдмундо/. Вводи епископа.

Уходит паж. Входит Епископ Бернар.

Король. Благодарю, что прибыли оставив все свои дела немедля. Необходим мне ваш совет, ваше святейшее участие, ведь завтра утром выступаю я в поход…Какой же делу этому запутанному мне дать ход? Вы в курсе про конфликт Лафара и Гийома?

Бернар. Почтение мое примите, ваша светлость! В детали происшествия я в полной мере посвящен. И, несомненно, вместе с вами я тоже похлопочу чтобы Гийом был отомщен. Мне ваш офицер посланник адъютанта, являвшийся в дуэли секундантом, об этом рассказал в дороге. Для обсуждения столь трагичного события я прибыл и весь к вашим услугам и надеюсь, что ответ на ваш вопрос найдем мы в боге.

Король. Видите ли, святой отец, пикантность сложившейся ситуации состоит в том, что уже сегодня утром я выступаю в битву против сарацинов, как должно быть вам известно…и вот как бы сей трагедии виновник, генерал Лафар, который через неделю поведет мои полки в атаку на вражеские бастионы, заместо этого должен будет мною заключен под стражу в цепи в башню пожизненно, согласно моего же закону о дуэлях, изданного мной не давно…но фортуна, коварная злодейка, на этот раз должна распорядиться по другому…Так просто преступить свой собственный закон я не могу, ибо судейский корпус не поймет меня и в гневе не простит мне сей вольности и может взбунтоваться и мятежом умерить власть мою вскоре как я покину город вместе с войском и установит, меня низвергнув, свой протекторат.

Бернар. Помочь вам, ваша светлость, в разрешении в столь драматичной ситуация я буду несказанно рад. Сейчас-то я начинаю понимать, что ситуация очень серьёзна.

Король. Потому и вызвал вас, чтобы нам вдовьем об этом можно было помыслить скрупулёзно.

Пауза.

Бернар. Судить Лафара, как я вас понял, невозможно, так как это подорвет ваш авторитет в военных корпусах, а если не судить, то в корпусах судейских, которые будут наделяться всею полнотою власти в ваше отсутствие? И всё это всего лишь из-за одной девицы?

Король. Именно так, епископ! Но не из-за простой девицы, а своего восторга не скрывая скажу вам честно, что глаза у ней как плоды смоковницы! Вы сами знаете, Бернар, взгляд женщины для мужчины словно самый сильный яд! Ниспровержение мужской души грехопадением они таят!

Королева. При встрече в рай она дурака поманить сладким взором, затем вину ему навяжет презрения своего укором и тем самым ввергнет душу его в ад, но испытавший первое как сладость и второму будет только рад. И так искусная девица, чередуя рай и ад, от встречи к встрече терпеливо приближает свой парад.

Король. Парад победы таких искусниц над душой мужчины! И вас, Бернар, я пригласил чтобы узнать, не упускаем ли мы здесь какой-то чертовщины? Лафар на допросе доложил мне что всё свои действия видел он как будто бы в тумане, не сможет ли это пролить свет на истину в столь кровавой драме?

Пауза.

Бернар. Сказать по правде, вы мне задали немало трудную задачу. Осознавать мне неприятно, что затрудняюсь я решить её иначе…Про рай и ад занятны ваши откровения, но всё же многих судей такое фривольное толкование может привести в недоумение. По вашему преданию, когда сия девица одному горячему поклоннику благоволит, другому пламенному соискателю её внимания милости её надеяться она не велит? И так, за разом раз, столь ловко и проворно местами их меняя, она проводит их поочередно через врата ада и рая? Со временем одно от другого их души отличать достоверно перестали, а у девицы, тем временем, душа становится холоднее стали. Так, если, окунать по очереди любого воздыхателя то в рай, то в ад, то после такой любовной плавки любому взгляду подобного соблазнения металлурга будешь только рад.

Король. Но чтобы кавалер безропотно и длительно выдерживал такой огонь и град, вкусить он должен не простое яблоко искушения, а девицын дьявольского обольщения виноград!

Бернар. Скажу вам всё без утайки, вот что ни наесть, но прямо, не меньше беспокойства вашего претит мне эта блистательная дама. Подсказывает мне здесь мое чутье, что на самом деле девица не чиста, и чтобы не ушла от ответственности колдунья сыграю я в суде над ней профессионального артиста. И если вашу версию о её магии и колдовстве судейский корпус рассматривать не будет рад, охотно поддержу я ваше предложение про рай и ад. Упоминание про её дьявольское обольщение очень кстати будет, тогда уверен я, что судейский корпус единодушно в колдовстве соблазнения её осудит.

Королева. Но, если объявить её колдуньей, тогда её казнить придется прилюдно на костре путем сожжения? Но, не ужели настолько тяжкие её прегрешения?

Бернар. Или посадить Лафара?..И пойти в атаку с деморализованным войском без опытного полководца с непредсказуемым исходом вступить в бой или вернувшись с поля битвы победителем в итоге обнаружить, что сенатом ты уже низложен и новый регент для снискания победных лавров единодушным судейским голосованием уже положен?.. Так что, выбирайте сами как иначе наказать плутовку!

Королева. О, господи! Какая мерзость! Неужели нету больше вариантов?

Король. А что там выбирать? Нам проще сжечь чертовку!

Королева. Но, Бенедикт! Ты вроде умный человек, а столько мелешь вздора!

Король. К чему такой протест, не понимаю я? Ведь ты же видишь, выход найден, Теодора! /Пажу/. Эдмундо! /Входит паж/. Пошлите за председателем коллегии судей! /Епископу/. Благодарю, святой отец, что в столь поздний час немедля, вы прибыли по моему прошению и рассудили эту ситуацию в праведном ключе, сложней которой мне даже представить трудно. Моё почтенье к вам безмерно и искренне, и обоюдно, после похода я пришлю вам наши щедрые трофейные подношения, как знак вашей святейшей сопричастности к нашей победе.

Бернар. Благодарю вас, ваша светлость…Всегда к вашим услугам я. Пускай Господь ниспустится до вас на поле брани. /Уходит/.

Уходит паж. Входит адъютант.

Король. Вы, кстати, как никогда, Натаниэль! Для вас образовалось поручение…Необходимо сейчас же, под покровом ночи собрать и принести все что необходимо для костровища искупления и место, подходящее для этого, готовьте, где казнь созерцая будет неиствовать народ…

Королева. /Не громко, для себя/. Однако дело принимает мерзкий оборот.

Король /адъютанту/. Тебе я поручаю найти немедля и доставить на край города массивный деревянный столб и обрезные доски для помоста, а также дюжину вязанок хвороста. Хоть это и не проблема для тебя, Натаниэль, а лучше догони епископа, пусть надлежащего монаха отрядит в помощь тебе такого, которому подобные мероприятия не впервой. Поторопи монаха и сам поторопись, и помни: за всё ты отвечаешь головой! Очень ответственное дело поручаю я тебе, учти!

Адъютант. Исполню как сказали, ваша светлость! Ответственности меру разделяю и вас заверяю: я уже в пути! /Уходит/.

Пауза.

Король. Но где-же председатель коллегии палаты судей?..

Входит паж.

Паж. Ваша светлость! Коллегии судейской председатель Бержерон ждёт вашего приема!

Король. Да, непростой ждёт разговор меня по поводу Гийома…Прошу, Эдмундо, впускай председателя. Я с нетерпением жду его сейчас!

Уходит паж, входит Бержерон.

Бержерон. Его величеству мое почтение в столь поздний час.

Король. Устали в ожидании, наверное, у моего порога? Но строго прошу не судить меня в виду того, что нужно было прояснить куда же может завести нас эта невезения странная дорога…

Бержерон. Ваше величество, что вы имеете в виду? В таком событии подробности деталей не бывает много.

Король. В виду имею блистательного вида и безупречной внешности юную особу…Но сначала я прошу принять мои чистосердечные соболезнования в связи с внезапной и скоропостижной кончиной вашего доблестного сына, Бержерон.

Бержерон. Покорнейше благодарю, ваше величество! Смею надеяться, что убийца понесёт справедливое наказание.

Король. Не всё так очевидно, друг мой! Мне доложили, что Лафар был как будто бы не в себе и воспринимал он всё как будто в дымке, иначе будто бы в тумане, как будто бы какое наваждение окутало его сознание и помутило разум и осознание реальности возвращается к нему не сразу, а словно выздоравливает он от некой неведомой заразы. Такое странное состояние его меня сподвигло на обсуждение этого события со святым отцом Бернаром, который не смотря на поздний час немедленно явился и мы с ним в обсуждении не потеряли время даром.

Бержерон. Епископ лично принимал участие в обсуждении дуэли?

Король. Да, Бержерон…Его святейшеством было предположено, установлено и подтверждено, что поединок сей был колдовства явлением, а также магическим мастерством и наваждением и к этому причастна вам известная юная особа…блистательного вида безупречной внешности и на всё способной…И генерал Лафар и ваш сын Гийом были подвергнуты магии, колдовству и наваждению со стороны сей девицы и действовали не по своему усмотрению, а будто повода возницы слушается лошадиная подвода, так точно кукла существует под влиянием кукловода. Виновник мною вместе с епископом Бернаром установлен, точнее установлена и правосудие случится на рассвете сегодня утром. Уже идут все необходимые приготовления. Прошу вас, Бержерон, но вы хоть устоите пред колдовством этой девицы! Не мог Лафар в своем рассудке ответить сыну вашему на смертельный вызов, ведь через несколько часов ему в поход идти после дуэли и сын ваш в добром здравии рассудка не решился бы бросить вызов опытнейшему и искуснейшему фехтовальщику, какой только имеется в моих полках, лишь юной ведьмы чары колдовские в кротком девичьем обличии уронили их шлемов боевых забрала и чтобы разнять их не оказалось рядом в тот момент какого-нибудь подходящего капрала. Иного объяснения нет не только у Бернара, но и с моих позиций, Бержерон…

Бержерон. Мой сын отправился кормить ворон…

Королева. Да-да! Из-за колдовского накануне наваждения юной девицей сейчас в потустороннем мире он…

Король. Пошлите кого-нибудь к епископу Бернару, он это подтвердит…Прошу вас, Бержерон, поверьте, как я сожалею, что отважный доблестный Гийом не будет радовать и вас и нас…Сожжение коварной ведьмы будет поутру выставлено напоказ.

Бержерон. Неужели так страшна и опасна эта так называемая блистательного вида и безупречной внешности юная особа и как вы все вместе говорите, на всё способная?

Король. Страшна и опасна, Бержерон, это не в полной мере подходящие слова, но от осознания, содеянного ею вот у меня, к примеру весь вечер сегодня кружится голова. В довершении изложенного я от себя добавлю: буквально с полчаса назад святой Бернар, опросив её, назвал искусной мастерицей слова…

Королева. И дьявол, говорит он, ей ума отмерил слишком много…

Король /Бержерону/. А вот хорошо ли это или плохо, тут решать священному синоду, а не тебе и мне…

Королева. Ещё святой Бернар сказал…прям боязно мне говорить вслух такое при луне…Но всё же я вооружусь отвагой, ведь здесь только мы втроём наедине…Такое дело, в общем там, где появляется она, там сам сатана в огне!

Бержерон. Что-же…обстоятельства трагедии, представленные вами более чем красноречивы, но требуют некоторого осмысления. Задерживать вас я не имею права, ваша светлость, благодарю за уделённое мне время, а также детальные разъяснения по поводу сути дела…Спокойной ночи!

Король. Спокойной ночи, Бержерон! Да храни вас бог, мужайтесь! Я всей душою с вами! /Бержеронуходит/.

Пауза.

Король. Ну вот и всё! Проблема вдаль умчала…

Королева. Ты рано радуешься! Придется тебе всё начинать сначала…

Король. Опомнись, Теодора, что ты хочешь мне сказать? Ты, вроде, карт не доставала?

Королева. Ты много делаешь и много говоришь, но думаешь и слушаешь меня ты мало.

Король. Что за туман присущ опять твоим словам?

Королева. Хоть и не лёгок путь к победе, а к ней не идут по головам!

Король. О чём ты, Теодора?

Королева. Внимательно подумай, как будешь выглядеть ты в глазах людей и Святого Папы в Риме…Как идолопоклонник, как язычник малодушный лишил ты жизни двух молодых людей накануне битвы, руками генерала пустил кровь одному, а другую умертвишь бескровно как богам войны искусное жертвоприношение ,ибо боишься в этой битве с сарацинами ты поражения. И что Святой Бернар тебе благоволит, надеешься ты понапрасну, он может Папе в Рим уже строчит донос свой, где ты вовсе не герой, а сам ты маг и колдун ужасный. События такие папа может трактовать как ересь, по этой причине, скорей всего, на тебя эпитимию наложит и в город будет путь назад тебе закрыт, вот что меня теперь тревожит.

Король. По твоему, Теодора, эта блистательного вида и безупречной внешности юная особа устроила мне как шахматному королю цугцванг? Как не поступлю я, как не двинусь, всюду я в ловушке…Да-а, вот это девица тебе из деревушки!

Королева. Ну неужели не жалко тебе такую девицу?

Король. Да как-то не особо…

Королева. Блистательного вида и безупречной внешности и на всё способной?

Король.А мне какая польза от неё и от её способностей? Всё же в городе было спокойно до её прибытия?

Королева. Но, мой король, ты видишь сам, как развиваются события. Мы смерть Гийома предотвратить уже не в силах, но вот вторую смерть нельзя нам допустить: жизнь юной девицы блистательного вида и безупречной внешности необходимо сохранить.

Король. Необходимо сохранить, но как, скажи мне, Теодора?

Королева. Костер необходимо перенести на холм за городом. Чтобы он был не в центре города у ратуши, как мы хотели ранее…и чтоб народ стоял не менее чем за пятьсот шагов от костровища казни, где сегодня утром сожжём мы куклу…

Король. Что ты задумала, Теодора? Какую куклу?

Королева. Большую куклу из труппы странствия артистов.

Король. Кто ж тебе поверит?

Королева. Поверят! Выстрой лишь до костра дистанцию, как я сказала.

Король. Теперь я начинаю понимать, хотя в начале разговора понимал тебя я мало…

Королева. Пошли немедля за хозяином кибитки театральной, приехавшей сегодня утром ранним, за главным артистом, что привез сюда сегодня кукол. Потом расскажу тебе всё остальное…

Король. Эдмундо! /Входит паж/. Прошу вас. Пригласите адъютанта./Паж уходит./

Входит адъютант.

Адъютант. Какие-нибудь будут новые распоряжения?

Король. Немедленно найдите мне артиста приезжего, что появился накануне в нашем городе и тотчас приведи сюда…и постарайся сделать так, чтобы никто не знал об этом, паж не в счёт.

Адъютант. Немедля повинуюсь, ваша светлость, считайте, что артист уже идёт. /Уходит/.

Король. Так что добавить ты хотела, Теодора? Как избежать навящего позора?

Королева. Я видела, есть механическая кукла у артиста, ногами может двигать и руками и даже поворачивает и кивает головой, похоже только рот у ней немой, но только это нами и надо…Изобретение такое инженерное в костре эффектно мы сожжём, взамен отблагодарим артиста мы деньгами с фуражом, такая будет для него награда.

Король. Ну, Теодора, а! Ну ты даешь!.. Мутить интриги, я смотрю, почище девичьева колдовства ты рада!

Королева. Мое призвание ты к чему угодно можешь присовокупить, но механическую куклу у артиста должен будешь ты купить!

Король. Не думаешь ли ты, что расстанется артист легко так с деревянной куклой? Мне кажется, что вовсе не легко ему будет расстаться с нею и её талантом. Я полагаю не окажется секретом установить её дороговизну, но завтра нам шагать и отвоевывать отчизну, а вся моя наличность пересчитана и передана интенданту.

Королева. Чтоб жизнь юной деве сохранить и репутацию твою спасти…ради такого невероятного события и благого дела…я предлагаю заложить свою бриллиантовую диадему!..

Королева снимает с головы своей бриллиантовую диадему с крупной звездой в центре и протягивает королю, но тот показывает ей жестом, что это излишне.

-Не противься, Бенедикт, в обмен на бриллиантовую диадему ты купишь куклу и с того момента будет душа твоя чиста…

Король. Мне кажется, что с некоторых пор лукавый приобрёл твои уста! Коли узнает кто, то сразу перед Бержероном и святым Бернаром позору моему не будет меры…

Королева. Но перед Папой Римским будешь чист кристально и сохранишь ты веру!

Король. Дрожу как банный лист я от твоей аферы! Но смысл есть в словах твоих и вижу, что вреда мне будет больше от сжигания девы, сожгу я куклу так и быть…артист подождет с премьерой.

Королева. Если сумеешь уломать артиста за достойную награду, уверенным быть можешь ты, что быть твоему победному параду!

Король. Скажу по секрету, блистательного вида и безупречной внешности юную особу спасти мне показалось изначально было суждено…

Королева. Ах, что я слышу, Бенедикт! Куда ты начал заворачивать кино?.. Но-но-но!

Король. Не примерещилась ли мне твоя ревность, Теодора? А? По моему оно?

Королева. Давай-ка не расслабляйся и не пускай слюней. Мне кажется, ты сбрендил чуточку видимо от перенапряжения? Прошу серьёзно я тебя, попридержи коней! Не то в этой непростой истории может случится трагическое продолжение.

Король. Ну полно, полно гневаться тебе, мысль твоя добралась уже до моих коней! Ты лучше посоветуй мне, где взять сторожей отважных чтобы присматривать за ней?

Королева. Тогда подскажи, какая тебя тревожит сторона вопроса? А я уж об этом позабочусь чтоб ты преждевременно не вешал носа.

Король. Пока я в битве с сарацинами буду улаживать свои дела, необходимо чтоб столь драгоценная золотая рыбка не сплыла…Заточим её в надежное глухое подземелье, то самое, что ни на есть, укромное от глаз людских, но чтоб оно не отличимо было от прочих тайников складских. Потемки подземелья очарования её взгляду не дадут и соблазнения чары её колдовские не придут…Но беспокоит всё же меня вопрос, кто или что надежней может сторожить её, если мужчины столь беспомощно подвластны её чарам наваждения?...А может женщину необходимо для охраны подобрать какую, а? Иль лучше сразу-приведение?

Королева. Ни женщина одна, ни приведение не поможет. Ты плохо знаешь их…И этих, и других…Седого старца надобно найти, а к нему бабку такую же подстать…а лучше две…Гораздо понадежней будет…А третья бабка вместо старца будет тем замком, что может девица и дождется триумфальной поступи твоей победы над врагом.

Король. Витиеваты твои рассуждения, Теодора, но вынужден довериться тебе я полностью как никогда, рассудок мой в интригах ваших женских словно мутная вода…Ну, а как прибуду с битвы, то придумаю, что делать с ней…Ведь это перед битвой жечь её нельзя, а после битвы хэй!.. /машетрукойнаотмашь/.

Королева. Опять ты за свое! Ты, Бенедикт, не исправим/Входит паж/.

Паж. Артист с нетерпением ожидает вас в приемной, ваша светлость, словно херувим!

Король /Пажу. /Вводи, не жди… /Паж уходит/.

Королева (Королю). Измажем сажей ей лицо, чтоб не прознал никто в столице, что всё в порядке у неё и не случилось ничего с девицей, отправим её в самый дальний уголок на карте королевства…деньжат дадим на посошок, ведь красная она невеста.

Король. Деньжат дадим ей? Я не ослышался? Ты бредишь, Теодора? А ничего, что только что протеже твоя, по сути, избежала термидора?!

Королева. Тебя лихорадит, Бенедикт?.. Накинь на лоб мокрый платок прохладный и вновь, с холодной головой зайди в текущую ситуацию с парадной…Дав ей небольшой мешочек луидоров, возможно избежишь своих ты термидоров…

Король. Мешочек луидоров небольшой, а лучше средний самим нам пригодился бы сейчас, ведь сумму нужную для покупки куклы не выдаст мне военный интендант тотчас.

Входит артист.

Артист. Прошу принять премного уважения вам, ваша величество! Что за необычная нужда могла разжечь внимание достопочтенного короля к моей скромной персоне, в то время, когда весь город давно уже созерцает сновидения?

Король. Приветствую, мой дорогой друг! Не мог ждать я до утра…Хотелось выразить вам дифирамбы восхищения вашим голосом…и бесподобною манерой пения…опять же, неповторимым тембром, мимикой и жестикуляцией…и репертуаром спектаклей ваших наконец…

Артист. Ваше величество, благодарю сердечнейше за комплименты! Вы меня как будто бы под руки ведёте под венец! Манера пения моя не из изящных, но наш репертуар хорош и голос вправду настоящий. Благодарю за тёплые слова в мой адрес…

Король. Не только вам теплые слова, дорогой артист, но и артистам труппы вашей…

Артист. С артистами такими на ужин бывает только каша…Да ещё для лошадей овёс…

Король. Ну вот, оду скромности понёс…

Артист. Да труппа вся моя всего лишь куклы…Достоинство лишь в том, что есть они не просят, да тяготы скитаний достойно переносят, но публику завлечь с трудом мне удается, на кашу да овёс деньжат всего лишь наскребется…

Король. Да полно вам скромнечать, артист! Гудит молва, что ваши экземпляры кукол уникальны…что лихо могу двигать головой они, а также и руками, и ногами!

Артист. Такие куклы механические, не из дешевых…но, откровенно говоря, и выхлоп с них очень уж грошевый. Не больно публику увлекает их игра…в который раз я это почувствовал опять, с утра.

Король. Уж, если слабо так горазды они оправдать возложенную на них надежду, так продайте!

Артист. Кому продать то, совет хотя бы дайте?

Король. Да хотя бы мне…

Артист. А вам, ваше величество, какой будет прибыток?

Король. Спасёте, девицу одну от пыток…

Артист. Смотрю на вас я ваша светлость, вы фривольно изволите шутить? Но не сочтите мою просьбу смелой наглостью, а так шутить прошу вас прекратить!

Король. Сменю я тон шутливый на серьёзный, не вопрос, но и вы, артист, примите мое предложение о спасении девицы всерьёз.

Артист. Покорнейше благодарю, но механическая кукла очень дорогая, а я деньгами понапрасну не сорю…И шутки непонятные причиной торга, извините, я не принимаю…Сочтете дерзкими слова мои, готов идти в тюрьму, артисты из папье-маше мои поесть не просят, а дохлой кляче люди добрые овёс подносят.

Король. Да не кипятись, артист! Дам хорошую тебе я цену.

Королева /Артисту/. Советую прислушаться к столь ничтожной нашей просьбе…Не ровен час, король осудит за измену…

Артист. Не понимаю я, зачем вам кукла? Да ещё так срочно, посреди ночи…стал подозревать я что-то нехорошее, короче…Чтобы я мог по поводу происходящего отбросить прочь сомнения, должны вы мне на это дать некоторые пояснения. И куклу я вам не продам-потому как себе дороже выйдет…

Королева. Продайте нам механическую куклу, что вам стоит…Король вас не обидит!

Король. Мне завтра утром выступать в поход…через неделю с сарацинами вступать в сражение, но три часа назад, мой полководец, генерал Лафар, убил в дуэли сына председателя коллегии палаты судей. Всему виной блистательного вида и безупречной внешности юная особа и неожиданно для нас на всё способной…Уж так завладела она их вниманием, так с ними она была мила…что сделал генерал Лафар из сына главы судей токующего перепела. Из мёртвых оживить Гийома, я, как видите, не в силах, но судей коллегии главу мне успокоить нужно, иначе в тот момент покуда я в походе, да в войсках, гражданские вместе с судьями мятеж устроят дружно…Лафара не могу я им отдать…он нужен вскоре мне на поле брани, поэтому безо всяких экзекуций вместе со мной в поход он уезжает утром ранним.

Пауза.

-Святой Епископ предложил решить сей ребус признать это явление известным фактом применения магии и наваждения, назвать приемы соблазнения блистательного вида и безупречной внешности особы юной колдовскими со всеми вытекающими из такого заключения последствиями.

Артист. Так это что же, вы решили сжечь на костре блистательного вида и безупречной внешности юную особу?

Король качает головой в знак согласия.

Король. Да, именно так, вы правильно нас поняли дорогой артист, но моя жена, королева Теодора, против…И существуют веские причины ей покориться, уверена она что край как необходимо нам спасти эту девицу!.. Для это очень нужна мне ваша механическая кукла.

Артист. Насколько я правильно вас понимаю, вы вместо девицы хотите куклу сжечь?

Королева. А что нам остается? Захочешь девицу спасти и выйти из воды сухим, и куклу сжечь придется!

Артист. Я вынужден вам возразить, продажа куклы не входит в мои интересы, по крайней мере, покуда я не найду ей адекватную замену в пьесе…Какой резон мне куклу продавать, а новую откуда я буду доставать? Обратно ехать в мастерскую путь не близкий…Ведь на дороге не валяются артистки!.. И не просите, я куклу не отдам, иначе полетят мои гастроли в трабадан!

Король. Не кипятитесь, друг мой! С утра я завтра рано выезжаю-с, спустя неделю с сарацинами сражаюсь, войдите же в положение моё серьёзней, ведь не случалось в вашей жизни ситуации курьезней…Нужна нам ваша механическая кукла до зарезу, иначе с горожанами судейские мне сыграют марсельезу…

Артист. Ну, ваша светлость, подбросили вы мне знатную дилемму. Давно не видывал я такой не простой проблемы…Нужны ведь драгоценные сердцевина эбенового дерева, кстати очень недешевого, а также поленья палисандра, дуба, бука, а они тоже не грошовые и шелковистые нужны волокна кипариса и много времени положит искусный мастер на алтарь труда чтобы изготовить новую актрису…

Пауза.

Король (Артисту). А что, если мы вдвоем пройдем по галерее…затем раскурим трубку мира на балконе и может быть тогда атмосфера снова станет веселее и обстановка между нами вновь станет спокойней?

Вдвоем король и артист уходят. На сцене остается только Теодора. Она, убедившись, что король и артист ушли и её никто не видит, достает кисет с картами, садится на диван, торопливо и тщательно тасует колоду Таро и выкладывает две карты рубашками вверх. Замирает в нерешительности, но всё-таки переворачивает.

Королева. Колесо фортуны и Шестёрка монет…Выгодная сделка! Неужели? Или удача, сама идущая в руки... Что бы это значило?...Интересно!...Сумеет ли Бенедикт уломать артиста всё-таки продать нам куклу?.. Как жалко мне блистательного вида и безупречной внешности юную особу! Негодницу такую!.. Но глупого Гийома нам никак не получиться вернуть…Спасение же невинной жертвы озарит нам путь!

Слышны голоса входящих короля и артиста. Королева торопливо собирает карты в кисет и прячет, что бы король не увидел. Входят король и артист. Корона, которую носил король, перекочевала на голову артиста.

Король. Так значит по рукам?

Артист. Да, как обусловились… Погуще гриму наложу я, но обещали вы ещё одну корону сударь, не жмотьтесь, ваша светлость…Вы новую себе добудете через неделю с отвагой в сердце…Выйдет этой короны краше и дороже вам она…а с этой расстаетесь вы, как расстаются с прошлым на все времена.

Король. Да, торг с тобою был не лёгким, но ты сумел увидеть отблеск золота лаврового венца…

Королева. Очень уж я надеюсь увидеть в этой необычной сказке хорошего конца…

Король. Не сомневайся, Теодора, увидишь ты конец хорошим сказки той…но как тебе не будет горестно, а придется отдать артисту свою бриллиантовую диадему со звездой.

Несколько секунд королева находится в оторопи и замешательстве, но затем решительно берет себя в руки.

Королева. Что же для такого благого дела я готова пострадать и раз уж так судьба сложилась, как обещала ранее, свою готова со звездою диадему я отдать. Прошу принять этот подарок вам от всей души моей!

Артист. О как же, королева, широка ваша душа! Вот так-то будет веселей!

Король. Мой адъютант вам в помощь будет, не смею вас задерживать, мой друг!

Артист. Прощайте, ваша светлость! Тогда спешу я…Такие чудеса вокруг!/Уходит/.

Король. Спасибо силам неба, Теодора, всё разрешилось…

Королева. Ах, ты не представляешь, как в ожидании моё сердце билось, в сомнениях о возможности покупки куклы, но ты волшебным образом развеял их теперь, и мы не будем опасаться гнева Папы в Риме…и ежели епископ донесёт о жертвоприношении, мы девицу предъявим ему в дверь…

Король лукаво расплывается в улыбке.

Король. Решён твой сложный ребус, Теодора, наконец-то мной с твоим артистом. Всевышнего благодарю, что не оказался он жлобом и скандалистом…Пожалуй я прикорну на часик, а то ведь завтра мне надо будет находится целый день в седле?

Королева. Ступай, Бенедикт, поспи…Какая наконец-то наступила тишина и спящий город упокоился во мгле. /Король уходит/.

Королева /Говорит сама с собой/. Мужчине редкому дано понять как дева юная пестует свое искусство обольщения, как закаляет тонких чувств своих терпение, как тщательно она репетирует, шлифует и оттачивает свою жестикуляцию и знаки, малейшая ошибка ведь быть может стоить ей пораженья в браке. Как методично раз за разом применяет все ей известные лукавые приемы, чтобы лицо мужского рода не выбралось бы из эмоций водоема, сознание туманом покрывает словно наважденья тиной, как будто паучиха опутывает сознание мужское паутиной, стреножит разум его ловко словно шустрого шмеля и состояние оного становится подобное тому, когда изрядно он будто бы переборщил хмеля. Той девице, мужчин внимания недостаточно которой, когда во внешности её присутствует какой-то небольшой изъян, с лет юных приходится учиться хитрости матерой, чтобы скрывать улыбкою коварств своих обсидиан…Всё время источать движения жизни: страсть в танце пламенную, для умиления детскость суеты…И всё это лишь для того, чтобы не мог от неё взгляд отвести ты…Потом окинуть холодом дамасской стали, чтоб пустобрехи домогаться перестали. Затем продемонстрирует полуобнаженный бок, чтоб щедро распустить мужской души скупой клубок. Вселенскою печалью она в конце сумеет выстлать этот путь и неискушенный всякий в сети эти попадется как-нибудь…И так за разом раз, с каждым мужчиной новым, оттачивает ловкая девица свои наваждения искусные приемы. А если у окружающих её лиц мужского пола в её исключительность ещё почему-то нету веры, созданием неподражаемого образа она вокруг себя меняет атмосферу…Затем шарад лукавых россыпь загадает молодому человеку и он, бедолага, выпучив от ужаса глаза, за валерианкой тотчас же бежит в аптеку…Да кто б ты ни был, в седом почтении стар иль с ветром в поле млад, а всё равно ведёшься ты на этот девичий парад. И так за разом раз…за разом раз и до скончания века спастись от такого девичьева колдовства не удается никакому человеку…

Королева вновь достает кисет с картами Таро, вынимает и тщательно тасует колоду, выкладывает две карты рубашками вверх и затем открывает…

Затемнение.

Сцена пятая.

За городом на холме пылает костер казни, слышны крики людей, пришедших посмотреть на сожжение колдуньи-куклы. На переднем плане из города выходит войско во главе с королем. После них в другом направлении из города проезжает актерская кибитка, на ней болтаются те же самые куклы, что и в третьей сцене. На голове артиста красуется королевская корона. В одной руке он держит лошадиные поводья, в другой королевский скипетр которым погоняет лошадей. В заднем открытом проеме кибитки вместо большой ростовой механической куклы беспечно сидит молодая девушка с хаотично измазанным гримом лицом, чтобы её было не узнать и весело болтает босыми ногами, на голове у неё сияет бриллиантовая королевская диадема со звездой.

Затемнение.

Сцена шестая.

В кабинете директора театра, как во второй сцене встречаются директор театра и драматург.

Драматург. Моё почтение примите, господин директор, как и мою личность? /Говорит сам с собой/. И смотрит на меня как будто бы без интересу/. Вновь обращается к директору театра/. Вижу вам нездоровиться возможно? У вас такой усталый вид!.. Эх! Неужели всё-таки вы прочитали мою пьесу?

Директор. Да-а, прорвало тебя как звонкою весною прорывает реку ледоход, но чтобы это не было для тебя секретом, я всё же тоже бы не пошел с такою девицей в поход…

Драматург. Да бог с ней с ней, с девицей! Скажите лучше: от пьесы будит прок или какой-нибудь доход?

Директор. Сказать по правде историю, изложенную тобою, драматург, постичь во всех деталях удалось мне не легко. А потому, что всё же пришлось мне почитать изрядное количество трудов Шарко. Всё то, что невозможно было выяснить у знаменитых докторов, любезно прояснили мне искусницы раскладывать Таро. И вот что я тебе теперь скажу, что изучив и выслушав гадалок многих и маститых докторов когорту, а так, в конце концов, не поняв ничего, без всякого сомнения пошлю я твою пьесу к черту…Да-да, так что ты меня, скривив свою недовольную физиономию, не обессудь!.. И всё же вынес я из твоей пьесы некоторую суть…

Драматург. Надеюсь, я не оставил эту сказку без ответа?

Директор. Наглядно ты продемонстрировал, что драматурги все с приветом!.. Никто не сможет предсказать какую пользу эта сказка принесёт, есть в твоем тексте и вино и мёд, но как не прискорбно: Аннушка уже разлила подсолнечное масло и вышел из депо такой давно заслуженный тобой трамвай…Но всё же я скажу про основное твое действие, которое тебя спасёт…Актрису…Актрису такую мне давай!

Занавес.