Звезда Прометея

Поселение было небольшим – всего пять или шесть крошечных домишек, сколоченных из всякого мусора. Засыпанные снегом, они так тесно лепились друг к другу, словно надеялись выжить за счет взаимного тепла. На карте никаких отметок, видимо, люди пришли сюда совсем недавно. Смело – никому и в голову не придет искать тебя там, куда лишний раз боится заглянуть даже сама Смерть.

Или глупо, подумал беглец, поднимая глаза вверх. Желтовато-коричневый небосвод клубился темным свинцом быстро движущихся по кругу туч, в глубине которых бесшумно вспыхивали электрические разряды. Завеса. Жуткое напоминание об ужасных событиях прошлого.

Он закрыл глаза, прислушиваясь. Но того, чего он ожидал и одновременно страшился, не услышал. Слух тревожил разве что едва различимый шелест падающего снега да давящий гул безжалостной силы Завесы, током бьющий по нервам. Не стоило сюда возвращаться, говорила она.

Но ему пришлось. Охота вынудила его.

Разумеется, ему не удастся укрыться здесь надолго – не пройдет и пары часов, как Ищейки нападут на настоящий след. Оставалось надеяться, что благоговейный ужас, внушаемый зловещей тучей, окажется сильнее страха перед гневом их Хозяина. Надеяться… Он втянул сводящий судорогой холодный воздух сквозь зубы. Давно бы следовало забыть это слово.

Но на этот раз ему должно повезти.

Он деактивировал и спрятал сферу в сумку. Больше карта не нужна – темная громада развалин уже отчетливо вырисовывалась впереди. Бросив последний взгляд на поселение, беглец, прихрамывая, продолжил свой путь. Идти туда нет смысла – эти люди и без того обречены на гибель. Да и помощи от них не дождешься. Сейчас совсем не те времена. Миновало та пора, где таким, как он…

Что-то хрустнуло у него под ногами, и беглец, не успев опомниться, уже летел куда-то вниз в облаке рыхлого снега. Приземление было жестким.

Очнулся он резко, как будто от чьего-то прикосновения. Чародей среагировал мгновенно – мощное убийственное заклинание волной света пронеслось по подземной галерее, оставив после себя долгое гулкое эхо и дрожь земли, не задев никого и ничего на своем пути. С его губ сорвалось болезненное шипение – резкое движение причинило нестерпимую боль.

Предчувствие не обмануло – осторожно потрогав ногу, беглец увидел на ладони темное пятно крови. Видимо рана открылась при падении. И не подлатать - в разряд ушли все оставшиеся силы. На этот раз чародей позволил себе негромко выругаться.

Око провала с заметно потемневшим небом равнодушно взирало на него сверху. Бесшумно сверкали молнии и зловеще клубились коричневые тучи, продолжая засыпать каменный пол галереи, обагренный кровью раненого, светящимися снежинками.

Сколько времени он пролежал без сознания? Судя по тому, сколько снега уже насыпало в провал, достаточно много. У беглеца учащенно забилось сердце. Ищейки уже наверняка напали на его след, а охотничий азарт и злобу, в которой они пребывали теперь, не остановит даже ядерный гриб Завесы над Обителью. Он сокрушенно покачал головой, проклиная себя за слабость и доставшуюся из-за нее эту рану на ноге. И как ему теперь добраться до цели?

Что-то шевельнулось в темноте галереи, как будто то, что разбудило его, откликнулось на его вопрос. Почувствовав это, беглец замер, вскинув руку. Темнота, казалось, одарила его насмешливым взглядом, мол, я знаю, что ты бессилен. Но чародей продолжал выкручивать запястье, словно устанавливая нужное значение невидимым тумблером. Да, он был бессилен, но теперь он был дома.

И, словно почувствовав своего последнего сына, разрушенная Обитель отозвалась на его призыв: потухшие, запылившиеся огни вдоль стен галереи сначала тускло замерцали, а затем начали постепенно набирать яркость, прогоняя тьму, заставляя затаившуюся в ней сущность стремглав умчаться от Стража. Всего лишь фантом, облегченно вздохнул он. Тень неупокоенного соратника, погибшего здесь давным-давно. А сколько их еще встретится на пути к Вратам…

Нечеловеческий вой, злобный и торжественный, прорвался в могильную тишину Обители.

Ищейки напали на след.

Звук привел беглеца в движение. Он подполз к стене, кое-как сумел подняться, и, продолжая опираться о нее, достаточно бодро заковылял в сторону большого зала. Кровь, почти свернувшаяся, из-за смены положения тела вновь захлестала из раны. Но Страж этого не почувствовал. Как и не сразу понял то, что пройдя уже не одну сотню метров, продолжал находиться под разломом в потолке.

Завеса морочила ему голову.

Беглец направился в обратную сторону, но ничего не изменилось – только с течением стремительно уходящего времени темнота над провалом становилась еще гуще, сделав ярче свечение снега и всполохи бесшумных молний. Он попробовал еще раз пойти в другую сторону, затем еще и еще, но это была напрасная трата последних сил. Он так и продолжал оставаться на месте.

Рухнув в изнеможении на колени, беглец расхохотался – громко, отчаянно, до боли в грудной клетке. Затем смех сменился на сдавленные рыдания. Он загнал себя в ловушку, выхода из которой больше не было. А Ищейки…

На самом краю провала возник темный силуэт. Беглец моргнул, смахивая слезы.

Ищейка.

Затем еще одна. И еще. Еще. Еще. Еще…

Целая стая.

В следующее мгновение подземелье заполнилось окружившими его злобно рычащими, обезумевшими от погони и голода тварями. От мгновенной смерти беглеца спасло слабо теплящееся на его воздетой руке заклинание. Только вот его силы едва ли хватит на уничтожение даже одной из тварей… Пальцы мужчины конвульсивно сжались, заставляя заклинание разгореться сильнее, а ищеек в панике отпрянуть от угрозы.

Кроме одной, что оскалилась в нечеловеческой усмешке. Именно она была той, что напала на верный след, именно она первой преодолела свой страх перед Завесой и повела за собой стаю, и поэтому именно она должна стать той, кто уничтожит его, кто исполнит приказ Хозяина. Этот человек водил их кругами на протяжении нескольких недель, изводил и мучил голодом, превращая каждый их день в кошмар и боль, ибо под губительным воздействием Завесы все, что ни попадало в рот, становилось ядом. Только кровь, живая, горячая свежая кровь, не могла причинить вред. Сочащаяся из раны человека, она влекла к себе, звала, тянула, манила, умоляла вкусить ее…

Их взгляды встретились. Что ж, раз ему суждено закончить свой путь там, где он его и начал… На губах Стража заиграла давно, казалось бы, забытая улыбка.

Ищейка прыгнула.

Он отпустил заклинание.

Вспышка света.

Вспышка тьмы.

И грохот обвала.

Но это было не его заклинание.

Беглеца швырнуло о стену. Удар оглушил его, сбил дыхание, но не убил. Сквозь гул в ушах до него доносился хрип и визг испуганных Ищеек, их последний вой и скулеж перед тем, как чье-то острое лезвие безжалостно отрубало им головы. Холодный воздух наполнился едким запахом гари и крови.

Затем наступила тишина.

Беглец с трудом поднял голову. Свет погас. Подземная галерея вновь погрузилась в тьму, нарушаемую лишь слабым мерцанием белых пятен окровавленного убитыми Ищейками снега. Перед ним, выпрямляясь, возникла чья-то массивная фигура. Лица не разглядеть. Только слегка светящиеся зеленым глаза выдавали в существе не иллюзию, не призрака, а кого-то настоящего, живого, до боли знакомого.

Беглец попытался что-то сказать ему, но его голос захлебнулся в кашле. Демон бесшумно подошел к валяющейся в стороне сумке Стража и достал из нее сферу с картой. Беглец шевельнулся было, но жгучий взгляд неожиданного спасителя заставил его застыть на месте.

- Мы в расчете, Страж, - кратко бросил демон, выпрямляясь в полный рост. Одним сильным, мощным рывком вор перемахнул через пролом в потолке и исчез в мерцающей молниями темноте.

Беглец не успел ему ничего ответить. Его взгляд уперся в последнюю живую Ищейку, из тела которой (той самой, что хотела убить Стража), торчал меч демона. Он с наслаждением прикончил эту тварь.

Несколько мгновений Страж просто стоял, пытаясь прийти в себя. Больше не нужно бояться Охоты. Однако смерть все равно продолжала наступать беглецу на пятки. Он по-прежнему был в ловушке Завесы. Из раны на ноге продолжала хлестать кровь, так сильно, что под ним уже образовалась темно-красная липкая лужа. Беглец в замешательстве огляделся вокруг, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. И почему он не догадался выбраться из подземелья через провал в потолке, подобно забравшему карту демону? Но теперь он слишком слаб, чтобы подпрыгнуть так высоко… Совсем мысли помешались из-за этой Завесы…

Но ведь что-то же можно сделать! Тот демон мог бы просто спокойно дождаться, пока беглеца сожрут Ищейки, расправиться с ними после и забрать карту. А вместо этого не только спас Стражу жизнь, но еще и оружие ему оставил.

Беглец непонимающим взглядом уставился на меч демона. Красивый, изящный клинок из закаленного диаманта. Темный металл тускло блеснул, поглощая зарево молнии. А ведь всё намного проще, чем кажется…

С этой мыслью Страж воткнул меч прямо в каменный пол галереи. Клинок вошел в него мягко, как в обычную землю. Нужная формула и слова тут же всплыли в его памяти, как будто дождавшиеся своего часа.

Пространство дрогнуло.

Галерея вдруг вытянулась вперёд, уводя за горизонт. Колонны вдоль стен поплыли, как в кривом зеркале. Вновь хлынул холод - не морозный, а чужой, потусторонний, проникающий внутрь, как напоминание: он здесь чужой.

Иллюзия Завесы лопнула, как мыльный пузырь.

Беглец зажмурился, как от яркого света. Даже с закрытыми глазами он понял, что находится в самом сердце Обители.

В самом сердце Завесы.

Он открыл глаза. Мир вокруг изменился.

Это была не та разрушенная, изувеченная Битвой и временем Обитель, которую он увидел снаружи. Здесь всё замерло. Словно чья-то чуждая воля, страшная и мощная, вырвала этот фрагмент реальности из течения времени и навеки запечатала её.

Воздух стоял недвижно. Даже пыль в лучах молочно-белого света казалась застывшей в полёте. Всё здесь было точь-в-точь, как в прошлом - только толстый слой осевшей пыли выдавал прошедшие годы. Панели управления, изгибающиеся вдоль стен, встроенные экраны, столы, светящиеся линии консолей - всё нетронуто. Будто Страж только вышел на минуту и вот вернулся.

Он сделал шаг - шаг в воспоминание.

За его спиной вспыхнули фантомные образы: смех друзей, шаги коллег, звон голосов. Почудилось, что стоит ему повернуться и кто-то из них войдёт, снимет перчатки, шутливо хлопнет по плечу. Он замер. Не стал оборачиваться. Он не имел права.

Прямо перед ним, в центре зала, возвышалась каменная арка Врат. Видимо, только они здесь и претерпели трансформацию, превратившись из источника свободы в источник ЗЛА. В источник Завесы.

Но как же ему выбраться отсюда?

Как ни странно, но после проведенного ритуала с разума беглеца словно сошла навеянная Завесой морока. Сознание прояснилось, и кажущееся бессилие сменилось просто на невероятную усталость. Но по-прежнему пульсировала и истекала кровью раненая нога. С трудом волоча ее за собой, Страж приблизился к консоли управления. Смахнув с неё пыль, он с облегчением выдохнул, увидев, что она по-прежнему готова к работе. Только... Беглец посмотрел на то, что когда-то было Вратами и безмолвно покачал головой в ответ на свои мысли. И с чего он решил, что у него может что-то получиться? Никто и никогда за эти годы не решался не то чтобы проникнуть в Обитель, даже просто приблизиться к территории, над которой поднялась Завеса. Но вот на её границе уже живут люди, а в подземелье, практически нетронутые, проникают Страж, Ищейки, зеленоглазый демон…

И…

То, что показалось в бреду воспоминаний фантомом, то, что скрылось во тьме галереи, убегая от света. Еще один демон – бьющийся в безмолвных конвульсиях у самого подножия Врат. Корни Завесы опутали его, жадно поглощая жизненную силу попавшегося в ловушку существа.

Сфера, которую Страж хранил при себе, интересовала многих. Что же в ней такого ценного, что ради неё лучшие наёмники этого проклятого мира были готовы попрощаться с жизнью, а Ищейки – преодолеть страх Завесы?

Ничего к погибающему демону беглец не чувствовал: не опереди его этот демон, то он был бы уже мертв. Сейчас же сопротивление необычайно живучей твари было Стражу только на руку: часть лиан, продолжая опутывать демона, сползла с арки Врат, где по-прежнему плескалась темная материя портала. Это ли не удача, после стольких выпавших на его долю страданий?

Жаль, что туда, не привлекая внимания лиан Завесы, никак не пробраться…

Нужно срочно что-то придумать. Демон уже почти не шевелился. На консоли уже была отмечена точка назначения, поэтому тратить драгоценное время на другие координаты не было смысла. Главное - выбраться из этого проклятого мира. Крови Стража пролилось достаточно - он просто вывел ей на полу необходимые символы, затем выдернул из камня меч демона, забравшего сферу, и осторожно приблизился к Вратам. Боли он уже не чувствовал - в нем клокотала безумная решимость. Не разрешая себе думать о возможных негативных последствиях, Страж аккуратно просунул диамантовый меч между сросшихся лиан и позволил мерцающей темной материи обернуть клинок. Завеса недовольно взъерошилась, но прежде чем она успела что-то почувствовать, Страж уже вернулся к месту нового ритуала.

Вонзив меч пол, беглец начал негромко напевать – сначала неуверенно, но затем, как слова и мотив начали приходить ему на память (он случайно подслушал их и обещал никогда этого не повторять без серьезной необходимости), магическая формула начала действовать. В трещине на полу образовался разлом нового портала. Демон, опутанный Завесой, издал душераздирающий вопль, дернувшись из кокона. Страж невольно оглянулся на него.

Его сердце пропустило удар, когда он узнал искаженное мучениями лицо демона – иллюзия окончательна спала с него. Рука беглеца инстинктивно дергается к мечу, чтобы перерезать лианы Завесы, но в последний момент беглец меняет свое решение. Что-то надломилось у него в душе - но не от боли или жалости – от ярости и жажды мести.

Их взгляды встретились.

- В расчете, - произнес Страж.

И шагнул в разлом.