Звезданутый Технарь 3

Перед «Странником», перекрывая весь сектор обзора, висела армада. Десятки, сотни величественных и пугающих линкоров замерли в идеальном строю, их черные корпуса поглощали свет далеких звезд, превращая пространство в кладбище надежд. Настоящие левиафаны, каждый из которых мог превратить небольшую планету в облако пара одним залпом своих орудийных палуб. И сейчас все эти тысячи стволов оказались нацелены на наш крошечный, избитый жизнью и Цитаделью корвет.

— Приплыли, — выдавил я из себя, чувствуя, как руки на штурвале становятся влажными.

— Вот это флот, Роджер, — голос Мири стал тихим и лишенным всякой иронии. — Полная блокада сектора. Уровень РЭБ такой плотности, что мои сигналы гаснут, не успев выйти за пределы корпуса. Они полностью подавили наши системы связи. Мы в банке, а они держат открывашку.

Я смотрел на стальное величие раскинувшегося флота и понимал, что наш прыжок из огня да в полымя удался на славу. Тысячи стволов следили за каждым нашим маневром, и я готов поклясться, что почувствал на себе взгляд каждого канонира на этих исполинах.

— Кира! — я рявкнул, пытаясь достучаться до девушки. — Кира, очнись! У нас тут аншлаг, и мы, главные герои на расстреле!

Она медленно повернула голову в мою сторону. Ее глаза, обычно живые и любопытные, теперь светились холодным, расчетливым светом древних алгоритмов. Она посмотрела на экраны, строй линкоров и вспышки лазеров пристрелки, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она являлась частью чего-то большего, чего-то, что видело гибель империй и рождение новых миров, и нынешняя ситуация казалась ей лишь незначительной помехой в глобальном коде.

— Тут не технологии Древних, — произнесла она голосом, в котором слышалось эхо тысячи голосов. — Лишь примитивные орудия. Но их слишком много.

— Золотые слова! — я нервно хохотнул, вцепляясь в штурвал. — Их слишком много, а нас слишком мало, если точнее, один сломанный корабль и трое оптимистов. Мири, ты можешь взломать их сеть? Хоть как-то сбить им прицел?

Мири замерцала, ее золотистый облик на секунду подернулся серой рябью, когда очередная волна имперского РЭБ ударила по нашим сенсорам. Она выглядела так, будто пыталась удержать на плечах небоскреб, который медленно, но верно ее придавливал. Золотистая пыль осыпалась с ее рук, исчезая в воздухе рубки, и я понял, что даже с мощью нейроядра «Иджис» и она сейчас на пределе возможностей.

— Я… я пытаюсь противостоять их электронной атаке, — прохрипела она, и в ее голосе впервые прозвучал настоящий, неприкрытый страх. — Но здесь не один компьютер, Роджер, а объединенная вычислительная сеть всего флота. Они используют свои линкоры как гигантские узлы подавления. Это как пытаться перекричать рев взлетающего шаттла, стоя в эпицентре взрыва. Мои защиты трещат по швам!

Кира вдруг подалась вперед, ее пальцы коснулись консоли, и по проводам пробежала фиолетовая искра. Она попыталась вклиниться в процесс, помочь Мири своей биокомпьютерной мощью, но тут же отдернула руку, издав тихий стон. Серебристая нейросеть на ее шее вспыхнула болезненно-ярким светом, заставляя ее зажмуриться.

— Нет, — выдохнула она, тяжело дыша. — Не сработает. Они полностью подавляют все пространство. Если я откроюсь, они выжгут мои цепи за секунду.

Я почувствовал, как по спине поползли ледяные мурашки. Нас снова загнали в угол в самом сердце пустоты, ма окружены стальными хищниками, которые ждут лишь одного неверного движения, чтобы нажать на спусковой крючок. «Странник» дрейфовал на инерции, и каждый метр пути приближал нас к зоне гарантированного уничтожения, где даже чудо не поможет нам уцелеть.

— Значит, будем блефовать, — я сжал зубы так, что челюсть заныла. — Как тогда, на Вавилоне-4. У нас есть Ключ, у нас есть Кира, и у нас есть наглость.

— Роджер, наглость не отражает плазменные залпы, — заметила Мири, постепенно восстанавливая стабильность своей проекции. — Но у меня есть входящий запрос. Прямой канал. Они хотят говорить. И судя по коду авторизации, с нами на связь хочет выйти не просто дежурный офицер.

Я смотрел на эту стальную стену и чувствовал, как мой оптимизм, подпитанный находкой Ключа, медленно пакует чемоданы и уходит в бессрочный отпуск. Армада не просто висела перед нами — она доминировала над самой реальностью, превращая космос в частную парковку для линкоров класса «Монарх». На фоне их исполинских корпусов, утыканных орудийными башнями размером с мой «Странник», наш корвет выглядел как ржавая консервная банка, которую случайно забыли на параде достижений народного хозяйства. Сотни красных маркеров захвата на тактическом дисплее мигали так часто, что превратили рубку в подобие дешевой дискотеки на окраине обитаемых миров. Тот самый момент, когда понимаешь, либо у тебя в рукаве припрятан «Рояль в кустах» в виде флота поддержки, либо пора начинать учить имперский гимн.

— Мы трупы. — констатировал я.

— Роджер, не будь таким пессимистом, мы — статистическая погрешность, которую сейчас просто отформатируют. — Мири нервно мерцала, пытаясь удержать проекцию в условиях дичайших помех. — Нас не просто взяли на прицел.

— Можешь прикинуться обычным бортовым калькулятором? — я лихорадочно щелкал тумблерами, пытаясь хоть как-то стабилизировать питание щитов, хотя понимал, что против одного слитного залпа наши щиты, как зонтик против ядерного взрыва.

— Уже в процессе! — Мири резко сменила свой золотистый облик на стандартную, тускло-серую голограмму имперского сервисного бота. — Скрываю все признаки «Иджис» под слоем программного мусора и старых логов. Если они не начнут копать слишком глубоко, я для них, просто глючный софт старого корыта. Роджер, приборная панель! Входящий запрос на принудительную видеосвязь с кодом авторизации «Альфа-Один».

— Ну, поехали… — я глубоко вздохнул и нажал кнопку приема.

В центре рубки, прямо над навигационным столом, воздух подернулся маревом, и из голубоватых искр соткалась фигура, которая заставила меня невольно выпрямиться в кресле и, наконец то, выдохнуть. Адмирал Ганс. Флот Империи. Вживую он выглядел еще более пугающе, чем в учебниках по тактике. Сухой старик в безупречно отглаженном мундире, чье лицо напоминало забытый на солнце чернослив, изборожденное морщинами, как поверхность астероида. Его взгляд, холодный и колючий, казалось, прошивал обшивку «Странника» и смотрел прямо мне в душу, оценивая стоимость моего скафандра и количество моих грехов. Он стоял, заложив руки за спину, и за его плечом я видел мостик флагмана, сверкающую чистотой и технологическим совершенством палубу.

— Пилот Роджер Форк. — голос Ганса звучал как скрежет металла по камню. — Вы находитесь в закрытой зоне особого назначения. Немедленно заглушите двигатели и приготовьтесь к принудительной стыковке с флагманом.

— Э-э, добрый день, господин адмирал! — я попытался изобразить на лице самую невинную и идиотскую улыбку из своего арсенала, которую обычно приберегал для встреч с налоговой полицией. — Вы знаете, тут такое дело… мы просто мирные мусорщики, сбились с курса. Навигатор, понимаете, старый, китайская подделка под «Гармин», завел нас в эти дебри. Мы уже улетаем, честное слово, даже мусор за собой убрали!

— Прекратите этот балаган, Форк. — Ганс даже не моргнул, его лицо оставалось каменной маской. — Мы отслеживали ваш след от самой Цитадели. Вы только что вступили в контакт с объектом Древних, вывели из строя Стража класса «Убийца» и сейчас находитесь на борту судна, чья сигнатура не совпадает ни с одним гражданским реестром.

— Это просто тюнинг! — я продолжал гнуть свою линию, хотя внутри все сжималось от предчувствия грандиозного провала. — Знаете, как это бывает, тут подкрасил, там подкрутил изолентой. Я, художник по металлу, честное слово! А Страж… он сам напал, это была самооборона! У меня и справка от психотерапевта есть, что я склонен к панике при виде треугольных объектов.

— Довольно лжи. — Адмирал сделал едва заметный жест рукой. — Наш агент, господин Вэнс, передал нам полный пакет данных перед тем, как связь с ним прервалась. Мы знаем, что вы нашли Кристаллический Ключ. Мы знаем о пробуждении угрозы, которую вы называете Королем Пыли. И мы знаем, кто вы такой на самом деле, лейтенант.

— Какой еще лейтенант? — я нервно сглотнул, чувствуя, как по спине пополз ледяной пот. — Я, свободный предприниматель, честный сборщик утиля. Мой единственный погон, это пятно от масла на плече!

Ганс едва заметно усмехнулся, но его жест больше походил на оскал черепа. В воздухе рядом с голограммой военного всплыло окно интерфейса, и на нем развернулся документ с золотым гербом Имперской Академии Космофлота. Я узнал его мгновенно. Моя подпись, размашистая и слегка неровная, стояла в самом низу. Черт, я ведь почти забыл о существовании этой бумажки, которую подписал в порыве юношеского максимализма и легкого алкогольного опьянения в день выпуска.

— Контракт Академии номер 445-Б. — зачитал Ганс, и каждое слово падало как удар молота. — Пункт 8.4. «В случае возникновения экзистенциальной угрозы высшего уровня или активации протоколов Древних, любой выпускник Академии, вне зависимости от текущего статуса и рода деятельности, подлежит немедленной мобилизации и переходит под прямое командование Имперского Флота».

— О, нет… — прошептала Мири из своего угла. — Пункт 8.4. Это же тот самый мелкий шрифт, который никто не читает, потому что он написан на языке юридических демонов.

— Вы подписали контракт, Форк. — продолжил адмирал, и в его глазах блеснул стальной блеск. — Империя официально объявляет состояние «Красный Зенит». Король Пыли пробудился, и это угроза не только для торговых путей, но и для самого существования органической жизни. Нам нужны специалисты, которые имели дело с этой технологией. А вы, судя по отчетам Вэнса, единственный, кто умудрился не просто выжить, но и нанести повреждения этой заразе.

— Но я… я мусорщик! — я сделал последнюю, отчаянную попытку спасти свою свободу. — Я чиню корабли изолентой! Я не умею ходить строем и отдавать честь! Я даже устав путаю со сборником анекдотов про ксеноморфов!

— Ваша «инженерная магия», это именно то, что нам сейчас нужно. — Ганс проигнорировал мой протест. — Официальным приказом штаба флота вам присваивается временное звание лейтенанта-механика. Вы зачислены в штат Пятого Экспедиционного Корпуса. Любое неподчинение будет расценено как дезертирство в условиях военного времени. Наказание, аннигиляция на месте. Вам все ясно, лейтенант Форк?

— Кристально ясно, сэр. — я понурил голову, чувствуя, как на плечи ложится невидимый, но чертовски тяжелый груз ответственности. — Видимо, мои планы на отпуск и тарелку лапши откладываются на неопределенный срок.

— Разумное решение. — одобрил Ганс. — Курс на главный ангар «Эгиды Солнца». Вас встретят.

Голограмма схлопнулась в яркую точку, оставив нас в тишине, нарушаемой только гулом вентиляторов и моим тяжелым вздохом. Я посмотрел на Киру. Она сидела неподвижно, ее фиолетовые глаза отражали свет индикаторов, и на ее лице читалась странная смесь сочувствия и понимания. Она знала, что теперь мы — не просто банда авантюристов, а крошечные винтики в огромной военной машине, которая собирается столкнуться с цифровым богом.

— Поздравляю с повышением, командир. — тихо сказала она. — Хотя, судя по твоему лицу, ты предпочел бы получить пинок от Стража.

— Мири, детка, у нас есть в запасах чистая форма? — я потер лицо руками, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — Желательно такая, которая не пахнет горелым маслом и забытыми надеждами. Хотя о чем я спрашиваю, у нас даже туалетная бумага — дефицит.

— Я могу спроецировать на твой комбинезон голографические нашивки. — предложила ИИ, возвращаясь к своему привычному облику. — Будешь выглядеть как настоящий лейтенант, если никто не решит тебя потрогать. Но Роджер, это серьезно. «Эгида Солнца», же флагман. Там уставщина такая, что даже микробы строем ходят. Нам придется играть по их правилам, по крайней мере, пока.

— Знаю я их правила. — я взялся за штурвал, плавно направляя «Странник» к сияющему прямоугольнику ангара исполинского дредноута. — «Служить, защищать и вовремя красить бордюры». Посмотрим, как они запоют, когда поймут, что их мега-пушки против Короля Пыли, как рогатка против танка. Ладно, «Странник», не подведи. Покажем этим паркетошлифовальщикам, на что способна гаражная инженерия.

Корвет медленно плыл сквозь строй имперских кораблей. Со стороны наша посадка, должно быть, выглядела комично. Грязный, побитый астероидами корабль, местами стянутый тросами и заклеенный изолентой, швартуется к самому совершенному творению человеческого гения. Гвардейцы в силовой броне, стоявшие в проемах ангарных ворот, провожали нас взглядами через визоры своих шлемов, и я почти чувствовал их недоумение.

— Ну что, Кира, готова к выходу в свет? — спросил я, выравнивая корабль по посадочным лучам. — Постарайся не светиться фиолетовым и не ломать им шеи, если они будут слишком вежливыми. Империя любит дисциплину, а не когда их спецназ летает по ангару, как кегли.

— Постараюсь. — ответила она, поправляя воротник своего костюма. — Но если они попытаются забрать Ключ, я не гарантирую целостность их интерьера.

Вход в главный ангар «Эгиды Солнца» напоминал попытку мухи влететь в открытую пасть механического кашалота, который предварительно почистил зубы и прополоскал рот озоном. Громадные створки разошлись с таким величественным беззвучием, что мне стало не по себе. На «Страннике» даже открывание шкафчика с едой сопровождалось симфонией скрипа и лязга. Мы медленно вплыли в пространство, освещенное мириадами софитов, где стройные ряды новеньких имперских истребителей «Перехватчик-9» стояли так ровно, будто их выставляли по лазерной линейке перфекционисты с тяжелой формой обсессивно-компульсивного расстройства. На фоне стерильного великолепия флагмана, мой корвет выглядел как гнилое яблоко, случайно упавшее на серебряное блюдо с фамильными драгоценностями, вызывая у всех присутствующих эстетический шок и желание немедленно вызвать дезинсекторов.

— Матерь божья, ну и хоромы, — прошептал я.

Магнитные захваты палубы сработали с пугающей четкостью. Как только опоры «Странника» коснулись идеально чистой поверхности, раздался тяжелый гул, и корабль вздрогнул, окончательно замирая в объятиях имперских технологий. Корпус моего корыта, покрытый нагаром от близких взрывов, заплатками из листов обшивки других судов и хаотичными подтеками гидравлической жидкости, смотрелся здесь совершенно инородно. Я видел, как автоматические системы пожаротушения ангара на мгновение дернулись в нашу сторону, словно сомневаясь, не является ли наш прилет актом биологического терроризма.

— Роджер, они нас сейчас в музей сдадут, — съязвила Мири.

— Скорее в утиль, крошка. — я поправил воротник.

Трап опустился с натужным стоном, который эхом разнесся по гигантскому залу, заставляя нескольких техников в белых комбинезонах вздрогнуть и синхронно обернуться. Я вышел наружу, чувствуя себя как персонаж из фильма про постапокалипсис, который по ошибке забрел на съемки рекламы элитного парфюма. Мой комбинезон, когда-то бывший серым, а теперь представлявший собой карту всех ГСМ-материалов галактики, отчетливо контрастировал с зеркальным полом, на котором я тут же оставил жирный след от ботинка.

— Добро пожаловать на борт, лейтенант. — прозвучал холодный голос.

Вокруг «Странника» уже выстроилось оцепление из гвардейцев в тяжелой силовой броне модели «Центурион-М». Эти ребята выглядели как ходячие танки, обвешанные датчиками и пластинами из затемненного сплава, а их карабины светились мягким голубым светом, намекая на полную готовность к аннигиляции любого, кто чихнет без разрешения. Я невольно сглотнул, понимая, что один залп охраны превратит меня в очень мелкую и хорошо прожаренную фракцию.

Следом за мной из люка вышла Кира. Она двигалась с пугающей грацией хищника, которую не могла скрыть даже тяжелая накидка из плотной ткани, призванная замаскировать ее фиолетовое свечение и Ключ на запястье. Под плотным костюмом угадывались контуры ее аугментированного тела, и я видел, как стволы карабинов гвардейцев синхронно качнулись в ее сторону, фиксируя цель. В воздухе буквально запахло статическим электричеством и предчувствием большой драки, которую мне очень не хотелось начинать прямо здесь.

— Мири, скажи им, что мы друзья, — шепнул в питбой.

— Роджер, если я сейчас заговорю, они решат, что твой компьютер одержим демонами, — ворчливо отозвалась искин в моем наушнике. — Просто иди вперед и старайся не выглядеть как вор, который только что обчистил гробницу фараона. Хотя, технически, так оно и есть, но им об этом знать не обязательно. Просто дыши глубже, если, конечно, этот их вылизанный воздух не вызовет у тебя аллергию на порядок.

Кира подошла ближе, и я почувствовал, как она напряжена, словно сжатая пружина, готовая распрямиться при малейшей угрозе. Ее глаза под капюшоном внимательно сканировали палубу, отмечая огневые точки, количество противников и кратчайшие пути к отступлению — старые привычки биокомпьютера оказалось не так-то просто заглушить. Гвардейцы не сводили с нее прицелов, и я почти физически ощущал их недоверие к моей таинственной спутнице в помятом плаще.

— Спокойно, принцесса, — тихо сказал я ей.

— Я спокойна, Роджер. — ее голос прозвучал очень низко.

К нам направился офицер, чья выправка могла бы послужить эталоном для производства стальных ломов. Его мундир выглядел настолько безупречным, что, казалось, пыль аннигилировала еще на подлете к ткани, а на лице застыло выражение глубочайшего презрения к окружающему миру в целом и к нам в частности. Он остановился в пяти шагах, брезгливо прищурившись, и его взгляд медленно пополз по корпусу «Странника», задерживаясь на самых вопиющих инженерных решениях.

— Это… это ваше транспортное средство? — выдавил он наконец.

— Моя гордость и радость, господин офицер! — я постарался придать голосу максимум бодрости, хотя внутри все сжималось. — Исследовательский корвет, индивидуальная сборка, авторский дизайн. Видите вон те синие полоски на стыках пилонов? Это высокотехнологичный армирующий полимер, в простонародье, синяя изолента. Фундамент мироздания, между прочим! Без нее эта птичка рассыпалась бы еще на взлете, а так, летает лучше вашего новенького пластика.

Офицер посмотрел на кусок изоленты, который сиротливо развевался на ветру от вентиляции, и я готов поклясться, что услышал, как в его голове со звоном лопаются последние шаблоны воинского устава. Он перевел взгляд на мои грязные руки, на помятую физиономию и на таинственную фигуру Киры, после чего издал звук, средний между вздохом и стоном умирающего аристократа. Стало очевидно, что появление такого «экипажа» на борту флагмана империи — практически личное оскорбление для всей его карьеры.

— Чудовищно. Просто чудовищно. — констатировал он.

— Зато эффективно! — я широко улыбнулся.

Я чувствовал себя совершенно чужим в этом царстве хрома, лазера и дисциплины, словно не лейтенант-механик, а засланный казачкок со свалки. Память услужливо подбрасывала картинки с Целины. Горы ржавчины, запах горелого пластика и вечная борьба за выживание среди отбросов цивилизации. Здесь же все казалось настолько правильным и предсказуемым, что мне хотелось что-нибудь сломать или хотя бы громко выругаться, просто чтобы нарушить эту звенящую тишину имперского порядка.

— Пройдемте со мной. — сухо приказал офицер.

Конвой гвардейцев мгновенно сомкнулся вокруг нас, образовав живой коридор из стали и электроники. Шаги их тяжелых сапог гремели по палубе в унисон, создавая ритм, от которого у меня невольно начала подергиваться левая нога в попытке попасть в такт. Мы двинулись вглубь ангара, мимо ремонтных доков, где сервисные дроны суетились вокруг линкоров, латая микроскопические царапины, которые я бы даже не заметил под слоем пыли.

— Роджер, веди себя прилично, — шепнула Мири.

— Я сама прилежность, мамочка, — огрызнулся я.

Мы шли по бесконечным коридорам флагмана, где освещение менялось с ярко-белого на приглушенно-синий, подчеркивая статусность зоны. Мимо стены отделанных какими-то запредельно дорогими панелями, а из скрытых динамиков доносилась едва слышная безэмоциональная музыка. Я чувствовал, как Кира идет за моей спиной, дыхание ровное, но я знал, что она готова к любому повороту, в отличие от меня, чьи мысли путались от осознания масштаба влипания.

Офицер вел нас все выше, к центральным палубам, где располагались командные отсеки и тактические залы. Каждый встречный офицер или техник провожал нас недоуменным взглядом, а некоторые даже останавливались, чтобы посмотреть на нелепое трио: надутого павлина-гвардейца, мусорщика в масле и закутанную в плащ незнакомку. Я старался держать спину ровно, как подобает временному лейтенанту, но мой комбинезон предательски поскрипывал при каждом шаге, напоминая о моем истинном происхождении.

— Куда мы идем? — спросил я.

— В зал планирования. — бросил офицер, не оборачиваясь.

Впереди показались массивные двери из бронестекла, за которыми угадывалось сияние голографических карт и суета штабных офицеров. Я понял, что сейчас начнется самое сложное — разговор с теми, кто привык мерить вселенную калибрами главных орудий и количеством дивизий. Король Пыли уже подступал, и его ледяное дыхание я чувствовал даже здесь, за метрами имперской брони, в то время как эти люди за дверями все еще верили, что их уставы защитят их от цифрового апокалипсиса.

— Приготовься, Мири. — я сжал кулаки.

— Я всегда готова, Роджер. — ответила она.