Звезданутый Технарь 4

Адмирал Ганс стоял на подиуме мостика, вытянувшись в струнку, словно в его позвоночник вставили платиновый штырь высшей пробы. Его лицо, исчерченное морщинами, как навигационная карта заброшенного сектора, выражало ту степень торжественной решимости, от которой у обычных людей начинается изжога и непроизвольное желание отдать воинское приветствие ближайшему столбу.

Свет от готовящегося изумрудного залпа Истинного Линкора заливал мостик, превращая всех нас в призраков, застрявших в дешевом фильме про апокалипсис. Вокруг офицеры уже начали прощаться друг с другом, кто-то даже достал маленькую иконку Святого Варпа.

— Всем постам, — голос Ганса прозвучал низко и вибрирующе, как работающий на износ реактор. — Мы, щит человечества. И если сегодня этот щит должен разбиться, то пусть он разобьется о морду врага! Полный вперед! Таранный режим! Да пребудет с нами Император!

— Ну всё, началось в колхозе утро, — я нервно икнул, чувствуя, как по спине пробежал целый табун мурашек размером с крысу. — Он реально решил поиграть в камикадзе на линкоре стоимостью в бюджет пяти звездных систем. Мири, ты слышишь этот пафос? У меня сейчас уши отвянут!

— Капитан, если мы сейчас не предпримем что-то более интеллектуальное, чем попытка боднуть пятикилометровый биомеханический баклажан, твои уши будут последним, о чем тебе придется беспокоиться, — иронично отозвалась искин, чья голограмма на моем питбое теперь светилась тревожным красным светом. — Реактор флагмана переходит в форсаж. Шанс выживания при столкновении… ну, скажем так, отрицательный.

Я лихорадочно соображал, глядя на то, как махина Короля Пыли раздувается от собственной важности и энергии. Таран — это, конечно, по-мужски, сурово и очень в духе старых имперских агиток, но я лично предпочитал дожить до вечера и съесть хотя бы тарелку нормальных макарон, а не превратиться в кучу радиоактивных опилок в компании тысячи потных мужиков в мундирах. В голове внезапно щелкнуло, как предохранитель в старом тостере. Если этот органический монстр такой умный и умеет эволюционировать, подстраиваясь под наши вирусы, значит, он должен понимать логику систем, которыми пытается управлять. А что в нашей галактике может быть страшнее, запутаннее и смертоноснее, чем логика имперского бюрократического аппарата?

— Мири, слушай мой безумный приказ! — я едва не подпрыгнул, схватившись за поручень. — Открывай широкополосный канал связи с этим органическим мозгом. Прямой нейроинтерфейс, через все их фильтры! Мы не будем их взламывать, мы будем с ними… разговаривать.

— Роджер, ты уверен? — голос Мири стал подозрительно мягким. — Попытка вступить в диалог с вирусным разумом Короля Пыли обычно заканчивается тем, что твой мозг превращается в нежную кашицу для его био-серверов. Это не самая приятная процедура, если верить отчетам, которых, кстати, никто не выжил, чтобы написать.

— Мы не будем говорить, Мири! — я злорадно оскалился. — Мы будем вещать и грузить его тем, от чего у любого живого существа начинается кровоизлияние в мозг. Включай протокол «Бюрократический Ад»! Грузи в него всё, Устав Флота, дополнения к актам об утилизации, все тома правил пожарной безопасности для туалетов на авианосцах и, самое главное… налоговые декларации Торговой Гильдии за последние триста лет!

— О… Капитан, ты, настоящий садист, — в голосе Мири послышалось искреннее восхищение. — Я начинаю загрузку. Подключаю восемьсот параграфов Устава Имперского Флота с учетом всех поправок, начиная от 2098 года. Добавляю правила эксплуатации микроволновых печей в условиях повышенной гравитации. Пошла жара!

— Мири, быстрее! Нам нужно больше бюрократии! — заорал я, перекрывая гул турбин. — и начинай запрашивать отчетность! Грузи приложение номер четыре о правилах утилизации опасных биоотходов в присутствии гражданских лиц! Требуй от него справку о прививках для каждого его щупальца!

— Загружаю! — Мири вспыхнула золотом. — Канал открыт! Я не просто передаю данные, я заставляю его био-процессоры обрабатывать каждый пункт. Тысячи условий, миллионы исключений, подзаконные акты, ссылки на несуществующие кодексы… Его органический мозг пытается найти в этом логику, но имперская бюрократии, это парадокс, не имеющий решения!

На экране Линкор Короля Пыли внезапно дернулся. Его величественное изумрудное сияние, которое должно было вот-вот испепелить нас, вдруг начало мигать, как перегоревшая гирлянда на дешевой рождественской распродаже. Огромные биомеханические щупальца, которые до этого плавно извивались в пустоте, замерли, а затем начали судорожно дергаться, словно их обладатель внезапно осознал, что забыл выключить утюг на другом конце галактики. Это было зрелище, достойное лучших театров абсурда, грозное оружие апокалипсиса превратилось в запутавшийся в собственных шнурках пылесос.

— Есть попадание! Он начал подвисать! — я восторженно забил кулаками по консоли.

— Еще бы ему не зависнуть, — Мири довольно хмыкнула в наушниках. — Я только что отправила ему уведомление, что его пятикилометровая туша официально зарегистрирована в Галактическом реестре как «бесхозный мусор», зарегистрировала его на тебя. И теперь, согласно закону о собственности от 2150 года, любое использование его орудий без нотариально заверенного согласия владельца карается штрафом в размере десяти миллиардов кредитов за каждую секунду залпа. Кажется, его алгоритмы самосохранения вступили в конфликт с правилами бухгалтерского учета.

— Это гениально! — я чуть не прослезился от счастья. — Он пытается понять, почему для выстрела ему нужно заполнить форму 13-Б в трех экземплярах и получить подпись у начальника отдела кадров станции, которая взорвалась пять лет назад! Это же классическая вогонская ловушка, только в масштабе флота!

Адмирал Ганс замер, его глаза округлились, когда он увидел на тактическом экране, как враг перестал подавать признаки жизни. Вместо того чтобы выстрелить, линкор Короля Пыли начал медленно вращаться вокруг своей оси, испуская какие-то странные звуки через открытые каналы связи — это было похоже на стон умирающего модема, пытающегося скачать всю библиотеку Конгресса через зубочистку. Пафос на мостике мгновенно сменился полнейшим замешательством. Офицеры, которые только что были готовы умереть со славой, теперь просто стояли с открытыми ртами, глядя на то, как их погибель бьется в когнитивном диссонансе.

— Что происходит? — выдохнул Ганс, его рука наконец-то отпустила рукоять пистолета. — Почему он не стреляет? Мы же почти вошли в зону поражения!

— Он занят, Адмирал! — я обернулся к нему с самой идиотской ухмылкой, на которую был способен. — Он сейчас пытается доказать Торговой Гильдии, что он не является коммерческим транспортом, перевозящим контрабандные изотопы без лицензии. А поскольку у него нет ни лицензии, ни чувства юмора, его процессоры просто ушли в бесконечную рекурсию. Мы его… забюрократизировали до комы!

Мири тем временем не унималась, она вошла в раж, её маленькая голограмма теперь размахивала воображаемой папкой с документами. На экране перед линкором врага всплывали гигантские красные окна предупреждений: «ОШИБКА 404: ПРАВА НА УНИЧТОЖЕНИЕ НЕ НАЙДЕНЫ», «ЗАПОЛНИТЕ ПРИЛОЖЕНИЕ № 8 О СОБЛЮДЕНИИ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ НОРМ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ АНТИМАТЕРИИ». Вражеский корабль начал буквально «схлопываться», его органическая броня шла волнами, а фиолетовые огни сенсоров начали гаснуть один за другим, словно он пытался зажмуриться от невыносимой сложности имперского законодательства.

— Грузи им финальный аккорд, Мири! — скомандовал я. — Тот самый раздел о налогах на бороды для космических пиратов и сборы за использование вакуума в личных целях!

— Отправляю! — Мири сделала вид, что нажимает на гигантскую красную кнопку. — Это удар милосердия, Капитан. Если он и после этого не сбежит, значит, у него действительно нет души.

На мостике повисла гробовая тишина. Мы все смотрели на то, как дистанция между нашим флагманом и этим биомеханическим чудовищем сокращается до критической. Пять километров, три километра, два… «Гнев Императора» несся на таран со всей дурью своих двигателей, и Ганс уже не мог отменить приказ — инерция такой махины была просто колоссальной. Я зажмурился, приготовившись к тому, что сейчас моя бюрократическая шутка закончится очень громким и очень окончательным «бум».

Но за секунду до удара произошло нечто невероятное.

Линкор Короля Пыли вдруг окутался облаком черного дыма и электрических разрядов. Пространство вокруг него начало сворачиваться, как старый ковер. И, линкор просто… исчез. Он совершил аварийный инстант-варп, не дожидаясь расчетов, не проверяя координаты, просто пытаясь сбежать от этой невыносимой лавины юридического бреда, которой мы его накрыли.

— Он прыгнул… — прошептал штурман, его пальцы дрожали на сенсорной панели. — Без подготовки, без прогрева… Он просто свалил!

— Конечно, свалил! — я облегченно рухнул в кресло, чувствуя, как пот заливает глаза. — Попробовали бы вы доказать налоговому инспектору, что ваш лазер, это средство самообороны, а не роскошь, подлежащая трехкратному налогообложению. Этот парень решил, что лучше взорваться в гипере, чем заполнять еще одну страницу наших условий.

Адмирал Ганс стоял неподвижно, глядя на пустой сектор космоса, где еще мгновение назад возвышалась угроза всей Империи. Его мундир был всё еще безупречен, но в глазах читался такой глубокий шок, какой бывает только у людей, которые только что собирались стать героями посмертно, а вместо этого остались живыми по техническим причинам. Он медленно повернул голову в мою сторону, и я увидел, как его челюсть медленно возвращается на место. Весь мостик замер в ожидании его реакции — то ли нас сейчас расстреляют за нарушение пафоса момента, то ли… я даже не знал, что «то ли».

— Форк… — произнес он наконец, и его голос был хриплым, как старая наждачка. — Вы… вы только что принудили к бегству флагман Короля Пыли с помощью… правил пожарной безопасности?

— Ну, там еще были декларации Торговой Гильдии, господин Адмирал, — я скромно пожал плечами, стараясь не выдать торжествующей ухмылки. — Без них бы не сработало. Налоговая отчетность, это единственный универсальный язык во Вселенной, который понимают даже вирусы-убийцы. Это база, как говорит молодежь.

— Невероятно… — Ганс обвел взглядом своих офицеров, которые всё еще стояли с поднятыми руками, не зная, пора ли их опускать. — Десятилетиями мы изучали тактику, стратегию, строили линкоры с броней в три метра толщиной… А нужно было просто… уметь заполнять бумажки?

— В этом и проблема Империи, сэр, — добавила Мири, появившись на главном экране в виде маленькой чиновницы в строгих роговых очках. — Вы слишком серьезно относитесь к войне. А война в современном мире, это прежде всего вопрос правильного оформления документов. Если враг не может доказать свое законное право на ваше уничтожение, он не имеет права стрелять. Это же элементарно, сэр!

На мостике наконец-то прорвало плотину. Кто-то начал смеяться, сначала тихо, потом всё громче, пока весь зал не заполнился истерическим хохотом людей, которые чудом избежали гибели. Офицеры обнимались, тактики хлопали друг друга по спинам, а Адмирал Ганс просто закрыл глаза и тяжело вздохнул, кажется, впервые за последние сто лет позволив себе расслабиться. Мы выстояли. Сектор Омега-7 был спасен, Имперский флот уцелел, а я… ну, я официально стал владельцем самого большого куска «бесхозного мусора» в истории человечества, хотя вряд ли этот «мусор» захочет в ближайшее время возвращаться за своей регистрационной карточкой.

— Ну что, Капитан Изолента, каков наш следующий шаг? — Мири подмигнула мне, возвращаясь к своему обычному золотистому облику.

— Для начала, Мири, я хочу в душ, — я с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как каждая мышца протестует против пережитого стресса. — А потом… потом нам нужно как-то объяснить всем этим людям, почему они теперь обязаны мне ящиком пива за спасение их накрахмаленных задниц. Кажется, это будет самым сложным этапом нашей миссии.

Я посмотрел на Эльзу, которая всё еще стояла у своей консоли, глядя на меня со странным выражением лица — смесью ярости, облегчения и чего-то такого, что я не решился классифицировать в присутствии Адмирала. Она поправила воротник, бросила на меня быстрый взгляд и едва заметно кивнула. Ну что ж, кажется, мой статус «мусорщика» сегодня претерпел серьезные изменения. Но прежде чем я успел что-то сказать, Адмирал Ганс снова обрел свой командирский голос, хотя и с легким оттенком недоумения.

— Отставить смех! — рявкнул он, хотя в уголках его рта всё еще дергалась улыбка. — Всем постам, начать перегруппировку. Связаться с уцелевшими. И… кто-нибудь, найдите этому парню чем перекусить. Кажется, он заслужил нечто большее, чем сублимированные водоросли.

— Я справлюсь, Адмирал Вэйн, — вперед вышла Эльза.

Дверь личной каюты майора Эльзы Штерн зашипела, отодвигаясь в сторону с таким звуком, будто сам флагман «Гнев Императора» тяжело вздохнул от облегчения, а может и от глубокого разочарования. Я буквально вывалился в стерильный, залитый холодным светом коридор, чувствуя, как подгибаются колени, а в голове крутится безумный микс из имперских маршей и звуков лопающихся пузырьков шампанского. Мой верный, старый комбинезон, видевший лучшие времена на свалках Целины, с безбожно оторванным воротником, одной порванной почти до колена штаниной, наконец то сменился на новенький, только что со склада комбинезон техника линкора. Но главное, теперь всё это казалось совершеннейшей чепухой по сравнению с тем ощущением абсолютного, концентрированного триумфа, которое распирало меня изнутри.

Я замер на мгновение, пытаясь обрести равновесие и не рухнуть прямо под ноги дроиду уборщику.

— И чтобы я тебя больше не видела в радиусе трех палуб, Форк! — донесся из-за закрывающейся двери голос Эльзы, в котором металл привычного приказа странным образом смешивался с едва уловимой, хрипловатой дрожью. — Попадешься мне еще раз на глаза в таком непотребном виде — расстреляю лично, без суда, следствия и права на последнее слово. Проваливай!

Дверь окончательно захлопнулась, оставив меня наедине с бесконечной белизной коридора, вопросительно пикнувшим дроидом и собственным отражением в начищенной до блеска переборке. Я включил Мири.

— Ого, Капитан, да ты выглядишь так, будто только что прошел через горизонтальный горизонт событий и умудрился не только выжить, но и свистнуть у черной дыры сувенир, — голос Мири в наушнике прозвучал неожиданно громко, заставив меня вздрогнуть. — Мои сенсоры фиксируют не только новый костюм, у тебя просто заоблачный уровень эндорфинов и серотонина. Честно говоря, я не видела таких показателей даже тогда, когда ты нашел тот запечатанный ящик с довоенными протеиновыми батончиками. Твой пульс сейчас, сто сорок ударов в минуту. Мы что, бежали марафон или проводили внеплановую проверку герметичности имперского белья?

Я прижал ладонь к шее, там, где под воротником отчетливо саднила свежая царапина, оставленная, судя по всему, очень острым и очень не по уставу ухоженным ногтем.

— Это был официальный доклад, Мири. Конфиденциальный. Сверхсекретный. Понимаешь? — я выдавил из себя самую идиотскую и довольную ухмылку, на которую только был способен человек, чей мозг превратился в сладкую вату. — Мы обсуждали… тактические тонкости нашей последней бюрократической атаки. Майор Штерн, очень дотошный офицер. Она требовала уточнений по каждому пункту. Буквально по каждому.

— Ну конечно, дотошный, — искин саркастично хмыкнула, и я почти увидел, как её золотистая голограмма закатывает глаза. — Настолько дотошный, что у тебя на шее след, подозрительно напоминающий укус хищного млекопитающего, а уровень дофамина в крови заставляет твой питбой светиться от счастья. Роджер, я искусственный интеллект, созданный для анализа вероятностей, а не наивная кадетка из Академии. Хочешь, я включу тебе расслабляющую музыку? Что-нибудь из классики вроде «Полета валькирий» или, может, выдать тебе влажную салфетку? У тебя на щеке какое-то розовое пятно. И нет, это не ожог от плазмы.

Я судорожно потер щеку рукавом, чувствуя, как лицо начинает пылать не хуже реактора на форсаже.

— Это боевая раскраска, ясно тебе? — я выпрямился, пытаясь придать себе величественный вид, что при моем нынешнем состоянии было задачей посложнее, чем посадка на газовый гигант в шторм. — И вообще, смотри, что у меня есть. Это тебе не сувенир из сувенирной лавки на Вавилоне-4.

Я разжал кулак и посмотрел на предмет, который сжимал в ладони всё это время. Это был небольшой, тяжелый чип из матового золота с выгравированным гербом Имперского Генерального Штаба. Он холодил кожу, но в моих глазах он сиял ярче, чем любая сверхновая в этом секторе. Это был ключ. Высший уровень допуска. С этой железкой я мог открывать двери, за которыми обычно стоят парни с такими большими пушками, что их страшно даже фотографировать. Это была моя свобода, моя страховка и мой билет в лигу, где на мусорщиков перестают смотреть как на досадную помеху под ногами.

— Ого… — Мири на секунду замолчала, и я услышал, как застрекотали её алгоритмы, сканируя сигнатуру чипа. — Роджер, это же «Золотой Допуск». С этой штукой мы можем заказывать пиццу прямо на мостик линкора и нам её принесут с поклоном. Откуда? Майор Штерн выдала это в качестве премии за «особые заслуги перед отечеством» или ты просто профессионально воспользовался её минутной слабостью, пока она искала в уставе параграф о твоем немедленном аресте?

Я осторожно спрятал чип в самый глубокий и надежный карман комбинезона, застегнув его на все имеющиеся липучки.

— Считай, что это аванс за спасение галактики, — я бодро зашагал по коридору, стараясь не слишком сильно покачиваться при ходьбе. — Эльза понимает, что старыми методами Короля Пыли не остановить. Им нужны такие, как я. Безбашенные, находчивые и умеющие обращаться с синей изолентой так, будто это священный артефакт. Этот чип, подтверждение того, что правила игры изменились.

Мимо меня промаршировал отряд имперских гвардейцев в их безупречно белой броне, напоминающей гигантские куски рафинада. Они шли так синхронно, что казались одним многоногим организмом, но когда я поравнялся с ними, ведущий офицер на секунду замедлил шаг и коротко коснулся рукой козырька шлема. Это не было полноценным воинским приветствием, но в этом жесте было столько уважения, что я чуть не споткнулся от неожиданности. Они знали. Весь флагман уже знал, кто именно устроил этот цифровой ад для врага.

— Смотри, Роджер, они тебя узнают! Ты теперь у нас местная рок-звезда, только вместо гитары у тебя мультитул, а вместо фанаток, майоры с тяжелым характером, — Мири не упускала случая подколоть меня, но в её тоне теперь явно слышалось одобрение. — Кстати, твой уровень адреналина начал снижаться. Мозг возвращается в режим нормальныого человека, хотя я всё еще рекомендую тебе не делать резких движений. Твои эндорфины сейчас борются с усталостью, и результат этой битвы пока неясен.

Я проигнорировал её замечание и свернул к главному лифту, ведущему в ангарный отсек.

— Мне плевать на усталость. Я хочу убраться с этого стерильного пылесоса как можно скорее. Здесь слишком чисто, Мири. Слишком много правил, слишком много белого цвета и слишком много людей, которые смотрят на меня так, будто я диковинный зверек, научившийся собирать кубик Рубика зубами и изолентой. Мне нужен мой корабль. Наш старый добрый «Странник».

— Скучаешь по запаху подгорелой проводки и разлитого масла? — Мири хихикнула. — Я тебя понимаю. Здесь даже воздух пахнет так, будто его трижды продистиллировали и добавили туда аромат законности и порядка. Это угнетает мою творческую натуру. На «Страннике» мы хотя бы можем материться вслух без риска получить трибунал за оскорбление достоинства Императора.

Лифт плавно скользнул вниз, и через прозрачную панель я увидел панораму гигантского ангара, где ремонтные бригады латали израненные истребители.

— Именно. На «Страннике» я капитан. А здесь я, «тот парень в грязном костюме, который случайно спас всех». Чувствуешь разницу? — я поправил воротник, стараясь скрыть царапину от глаз случайных прохожих. — Мы получили то, зачем пришли. Допуск, признание и… ну, скажем так, незабываемые впечатления от официального доклада.

— Незабываемые впечатления, говоришь? — Мири снова включила режим ехидства. — Надеюсь, эти впечатления не помешают тебе управлять кораблем. А то я не хочу, чтобы мы врезались в первый же астероид только потому, что ты засмотрелся на свое отражение и мечтательно вздохнул, вспоминая стальной блеск в глазах Майора-Устав. Роджер, соберись! Впереди у нас встреча с Вэнсом, а этот старый лис чует ложь и гормональные всплески за версту. Он же тебя живьем съест своими шуточками, когда увидит этот боевой шрам на шее.

От автора

Беглецы из нашей галактики встречаются с новой опасностью. Смогут ли герои справиться с тем, с чем не сталкивалось человечество. Продолжение серии "Блуждающие огни" https://author.today/work/500418