Звездная дипломатия:spes infinitum

Шидо закрыл глаза. Перед его внутренним взором открывался бескрайний горизонт родной планеты. Яркий градиент неба – такой знакомый и в то же время бесконечно далёкий. “Как давно я не видел Бетельгейзе…”, – подумал с тоской он.

До дома оставалось всего пара дней полёта. Совсем немного – и он снова сможет растянуться на лужайке у бассейна, вдохнуть воздух, напоённый ароматом эвкалиптов, смешанным с пряными нотами местного многотравья. Поднять глаза к небу – тому самому, под которым вырос.

Где-то далеко остались война, политические интриги, в которые его втянула судьба, и всё, что с ними связано. Теперь впереди были лишь неотложные дела.

Каюта лайнера первого класса на маршруте Каллиста–Бетельгейзе позволяла пассажирам воссоздавать голографические пейзажи родных миров. Но Шидо не стал включать эту бутафорскую иллюзию. Он предпочитал подождать.

В дверь тихо постучали.

Сервис на рейсах такого уровня славился не только безупречным обслуживанием, но и абсолютной ненавязчивостью. Никто не докучал пассажирам лишними вопросами. Поэтому второй стук прозвучал ещё более неожиданно и навязчивой.

Шидо разблокировал дверь, и створка бесшумно сдвинулась в сторону. В проёме стояла Тахия.

От неожиданности он выронил галокнигу о последних трендах неоархитектуры.

— Что ты здесь делаешь?— вырвалось у него первое, что пришло в голову.

— Извини за вторжение.Я не помешала?

Консул молча пригласил её внутрь.

Тахия вошла, слегка прикусив губу, затем негромко сказала:

— Почему ты вообще на этом корабле? — спросил он, изучая её лицо. — Ты же должна была остаться..

Тахия отвела взгляд, её пальцы нервно переплелись.

— Потому что там мне больше нечего делать, — тихо ответила она. — После всего, что произошло... После того как ты ушёл, я поняла — мое место теперь там, куда направляешься ты.

Она подняла глаза, и в них читалась твёрдая решимость.

— Бетельгейзе — мой дом теперь тоже. Если, конечно, ты не против.

Шидо замер на мгновение, затем едва заметно кивнул.

— Мне немного не по себе.Я здесь чужая… и лечу в неизвестность.А ты – единственный, кто меня здесь знает.

Они говорили долго. Обо всем и ни о чем одновременно. С момента их расставания прошло не так много времени, но здесь, время текло иначе - медленно и обманчиво, так что Шидо казалось, будто они не виделись целую вечность.

Если на Хальварате Тахия представала перед ним уверенной воительницей, а на Мэсье-33 - замкнутой и отстраненной, то теперь вся ее холодность растаяла, словно иней на кристаллических вершинах Эльда.

- Ты сильно изменилась, - произнес он вслух, отмечая ее новую уверенность, твердый взгляд и что-то еще, едва уловимое - может, тень грусти в уголках глаз.

- Родина осталась позади. Вместе с друзьями, соратниками... Вместе с миром, который я понимала. - Ее пальцы сжали край стола. Хальвари освободил меня от клятв. Теперь я свободна... И совершенно не знаю, что с этой свободой делать.

Шидо молчал. Появление Тахии на "Аргонавте" не входило в его планы. Особенно сейчас, когда сам Ландоберк Натаи Третий, правящий автократ Бетельгейза, требовал его немедленного возвращения. “Почему именно его?”-- Этот вопрос не давал Шидо покоя. Возможно, последние события на границе Сектора Кефала... Или, что более вероятно, его родители снова втянули его в какие-то свои игры. Мать Шидо из тех женщин, что ради "блага детей" готова поставить всю галактику с ног на голову.

- Жаль, Айка не полетела с тобой, - наконец нашел нужные слова Шидо. - С ней ты бы чувствовала себя не так... потерянно.

- Она тоже ушла со службы, но предпочла остаться на Каллисто.Тахия провела пальцем по голопроектору, вызывая мерцающую карту маршрута. - Ей понравились эти... ледяные сады под куполами.

- И поэтому ты отправилась за мной в неизвестность?

Девушка покраснела, и на мгновение перед ним снова оказалась та самая Тахия, которую он встретил на заброшенной Станции "Эребус"- неуверенная, но упрямая.

- Я... до сих пор чувствую вину перед Хальвари.Ее голос дрогнул. - Но он дал нам выбор. А учитывая, что сейчас творится в Хальварате.. Она резко вдохнула. - Мне там больше не было места.

Шидо кивнул, его взгляд скользнул по панели управления каюты.

- Попрошу Сару, мою коллегу помочь тебе освоиться с нашей культурой. – Он активировал голодисплей с семейным архивом. - Между нами, у нее докторская по ксеноантропологии и пять лет в Школе Дипломатической Разведки. Вела курс "Социальная мимикрия".

Тахия лишь тихо улыбнулась.

Каюта "Престиж-класса", выделенная Шидо по личному распоряжению автократа, представляла собой настоящий “небесный дворец” - с многоуровневой планировкой, персональным гравитренажером и даже миниатюрным биокуполом с флорой Бетельгейзе. Даже повидавшая роскошь дворцов Хальварата, Тахия не могла скрыть впечатления.

- Так вот как возвращаются домой важные послы, - усмехнулась она, рассматривая антикварные терранские часы в прозрачном колпаке.

- Скорее всего, это ошибка протокола, - Шидо запустил проекцию родного города. - Должен был лететь в обычной каюте, как все смертные.

- Сомневаюсь. Ее глаза блеснули. - После того, как ты справился со своей миссией в Треугольнике, тебя вряд ли будут считать "обычным пассажиром".

– В том то и дело, – усмехнулся Шидо.

“Если бы она знала…” Его семья принадлежала к "Семи Домам" - правящей элите Бетельгейза. Их фамильная резиденция превосходила по роскоши даже дворец автократа. Как она отреагирует, увидев это всё?

За иллюминатором мерцали искры гиперпространства, напоминая, что до Бетельгейзе оставалось всего двое суток по корабельному времени. Двое суток до новой реальности - для них обоих.

Шидо вышел на балкон, и прохладный вечерний воздух родной планеты наполнил его лёгкие. В этот момент он снова стал тем мальчишкой, который когда-то забирался сюда тайком, чтобы любоваться звёздами.

Слева террасированные склоны виноградников, где трудолюбивые агродроны под присмотром виноделов готовили урожай к сбору. Справа — бухта, её поверхность искрилась под лучами заходящего солнца, будто усыпанная алмазами.

На горизонте, к северу от семейной резиденции, золотились купола Императорского дворца. Как давно он не видел, как закатные лучи играют на позолоченных изваяниях Двенадцати Богов-Покровителей, венчающих балюстрады... Эти знакомые с детства пейзажи успокаивали, наполняли силой, словно сама планета обнимала его после долгой разлуки.

Встречали его с неожиданной помпой. Две шеренги коммандос в парадных кирасах взяли "на караул", их полимерные доспехи сверкали в лучах прожекторов. Звучал древний марш "Триумф Свободы , а над головами репортёров роились камеры-нанофлаеры. Лично встречать его выехали министр экзополитики и председатель сенатского комитета по межзвёздным делам.

Шидо тщетно пытался вспомнить, кто ещё из дипломатов Бетельгейзе удостаивался таких почестей. Кажется, только легендарный посол К'тар после подписания Пакта о ненападении с Конкордией...

Но сейчас ему не хотелось думать о политике. Всё происходящее казалось калейдоскопом — рукопожатия, цветы, вопросы прессы. Чётко в памяти отпечатались лишь счастливые глаза матери и горделивая улыбка отца. В этой суете он едва не забыл о Тахии, вспомнив о ней лишь у аэрокара. Девушка всё это время скромно стояла у шлюза шаттла, с единственной сумкой пожитков, приобретённых ещё на Каллисто.

— Мама, она со мной.Остановится у нас, если ты не против, — кивнул он в сторону хальваратки.

Мать — Лауранда из рода Вальсионов — лишь едва заметно прищурила свои знаменитые сапфировые глаза, но промолчала, лишь отдав тихий приказ офицеру охраны.

Приём во дворце был назначен на утро, а этот вечер Шидо с радостью посвятил семье. На террасе, в тени биополимерного навеса, расположились родители, сестра и Луцио Каррито — друг детства, а теперь и потенциальный жених сестры.

Тахии среди гостей не было. Вероятно, девушка ещё не оправилась после перелёта и чувствовала себя неуютно в роскошных интерьерах виллы. Честно говоря, Шидо даже обрадовался её отсутствию — он пока не представлял, как воительница Хальварата впишется в изысканное общество Бетельгейзе. Если дипломатов обучали взаимодействию с инопланетными культурами, то обычные граждане наверняка будут смотреть на неё как на экзотическую диковинку.

Шидо ощущал лёгкую эйфорию. То ли от родного воздуха, насыщенного фитонцидами серебристых эвкалиптов, то ли от возможности наконец быть собой, без масок и дипломатических уловок.

Луцио, как всегда, дурачился, вспоминая их детские проделки:

— Помнишь, как мы убедили Виардо, что Ландоберк Натаи Третий едет с внезапным визитом? Бедолага чуть в обморок не упал!

Шидо рассмеялся, наблюдая, как сестра нежно смотрит на Луцио, а тот, покраснев, берёт её руку. Похоже, до свадьбы осталось не больше пары декад.

—Лизорского 43?— спросил сенатор Вальсион, указывая на бутылку с фирменным гербом их виноделен.

— Не откажусь, — Шидо разлил вино по кристаллическим бокалам, вдыхая знакомый с детства аромат. Вспомнилось, как они с Луцио в восемь лет пробрались в погреб и впервые попробовали этот эликсир. Последовавшая за этим взбучка от отца до сих пор грела душу.

— Мы за тебя очень волновались, — призналась мать, её пальцы нервно теребили жемчужное колье. — Когда пришли новости о перевороте в Хальварате... Твой отец даже вызвал мне доктора Орланди. Представляешь?

Шидо представил. Его мать — Лауранда Вальсион — в свои 50 выглядела на 35. Смуглая кожа, чёрные как космос волосы с единственной серебряной прядью, те самые легендарные глаза цвета терранского сапфира... В молодости за ней охотились все аристократы Сектора, и отцу пришлось пройти не один поединок чести, чтобы завоевать её руку.

Отец и сейчас смотрелся рядом с ней великолепно — высокий, статный, с благородными чертами истинного аристократа Бетельгейзе. Их союз всегда казался Шидо идеальным — как две части единого целого.

Но в этот момент его взгляд случайно уловил движение у дверей. В арочном проёме стояла Тахия, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. На ней было простое платье из коллекции матери — видимо, служанки попытались "привести её в порядок".

И в этот момент Шидо с удивлением осознал: перед ним стояла уже не та воительница Хальварата, а просто девушка, заброшенная судьбой в чужой, непонятный ей мир. И он, Шидо Вальсион, был теперь единственным, кто мог стать для неё опорой в этом новом для неё мире звёзд и политических интриг.

Шидо унаследовал от отца благородную белизну кожи и волос – отличительную черту рода Альдраков, где альбинизм передавался из поколения в поколение. Дефицит фермента тирозиназы, лишивший его пигментации, подарил и молочную бледность кожи, и светло-голубые, почти прозрачные глаза. Глядя на отца, он словно видел собственное отражение в зеркале времени – таким он станет через двадцать лет.

Отец уловил его изучающий взгляд и с улыбкой провел рукой по его белоснежным, точно таким же, как у него самого, волосам.

— Я рад, что ты вернулся домой,— сказал он. — Сейчас тебе нужно быть здесь. На тебя возлагают большие надежды.

— А уж я как рад!— Шидо рассмеялся. — Столько раз прощался с жизнью, что до сих пор не верю, будто всё обошлось. И что я снова здесь.

— Отдохнёшь немного, а потом тебя введут в курс дела.— Отец слегка нахмурился. — Зреют большие перемены. Тебя вызвали не просто так.

— Ну что ты сразу о делах! — вмешалась мать, бросив на мужа укоризненный взгляд. — Дай ребёнку прийти в себя.

Отец снова потрепал Шидо по волосам и усмехнулся:

— Ему раскисать некогда.Кстати, мне доложили, что ты привёз какую-то военизированную девицу. Кто она?

— То, что я сижу перед вами живой, — во многом её заслуга. А вот кто она… — Шидо замялся. — Так сразу и не объяснишь.

— И что, у Хальварата не нашлось крепких парней для защиты посла на одной из важнейших миссий? — Отец фыркнул. — Как обмельчали в последнее время…

Он всегда грешил мизогинией, что было особенно иронично, учитывая, что его женой стала одна из самых влиятельных женщин планеты.

— Тахия не из охраны. — Шидо вздохнул. — Она, как бы помягче сказать… офицер разведки Хальвари.

— Шпионка, значит?— Сенатор нахмурился. — И зачем ты её в дом притащил?

— Я ей обязан жизнью, отец.Она доверилась мне, прилетела на Бетельгейзе, и я не могу бросить её в чужом мире.

Сенатор с сомнением покачал головой:

— На Бетельгейзе никогда не было хальваратцев. Она первая, и адаптироваться ей будет крайне сложно. Я знаю, насколько наш образ жизни отличается от её привычного. Более того, во дворце и в Сенате уже ломают голову, что с ней делать. Пока не разберёмся, служба безопасности будет её сопровождать.

Шидо не стал спорить. С отцом это было бесполезно.

Вечер на Бетельгейзе, такой привычный и уютный, медленно перетекал в ночь. Шидо чувствовал приятную усталость – наконец-то он дома, где все тяготы последних дней отступили. Но мысли неожиданно вернули его к тому моменту, когда он потерял контроль над ситуацией, превратившись из действующего лица в беспомощного статиста.

Молниеносное вторжение.Мегаполисы, столетиями хранившие хальваратские традиции, превратились в руины. Их жители – в беженцев или рабов. Где-то дипломатия дала сбой, и он нёс за это ответственность не меньше других.

Эти события казались кошмаром. И всё же судьба Хальварата не давала покоя. Устоит ли Земля и её союзники перед натиском религиозных фанатиков? Сможет ли изгнанный правитель остановить Ресу Мусави и вернуть власть?

Теперь судьбы миров зависели от людей, которых он знал лично.

И он отчаянно надеялся, что пока он здесь, привычный ему порядок в Треугольнике не рухнет окончательно.

***

Пассажирский лайнер “Абли” вышел из прыжка в пространстве Каллисты.

Абду Хазир смотрел на экраны сенсоров, оценивая обстановку.

– Патруль каллистианцев, расстояние – две световые минуты, взял курс на точку перехода, – доложил капитан «Алби» , еще до того как Абду разобрался в нагромождении символов.

– Представление начинается, – улыбнулся Абду Хазир, бывший губернатор планеты Алан, а теперь координатор особой диверсионной группы мессии, – начинай передачу.

Капитан отдал приказ, и на всех частотах с Алби полетел сигнал с просьбой о помощи.

Не прошло и получаса, как в точке перехода появились две новых сигнатуры эсминцев хальварата.

– Каллистинцы клюнули, – отчитался тактик сверяя курсы кораблей, – идут на перехват преследователей.

Абду Хазир откинулся в кресле и закрыл глаза. Тщательно разработанная в штабе Ресы Мусави операция началась успешно.

—Входящий сигнал со стороны Каллистианского патруля, – сообщил связист. – Капитан Танео. Они требуют объяснений.

– Включай запись, – распорядился Абду.

Хазир отдавал приказы будто он являлся командиром корабля, что в этом особом случае соответствовало действительности. По приказу Ресы, он координировал миссию и капитан лайнера был обязан выполнять все его распоряжения. Объяснения для патруля заранее написали специалисты разведывательной службы Ресы Мусави.

В меру эмоций. В меру деталей. Реакция командира патруля тщательно просчитана и обработана компьютерным моделированием.

Абду чувствовал давление, не физическое но внутренне – чтобы найти причину этого, нужно было копаться глубоко в недрах подсознания. Что то противоречило и сопротивлялось каждому решению, каждому приказу, данному в последние сутки. Но выбора у него не было.

Империя во главе с хальвари сама отвернулись от него год назад, когда его понизили с должности, не признавая его заслуг в той злополучной операции на Сирион-Бете.Именно его заслуга была спасение более трех тысяч человек , однако его разжаловали и сместили с должности. И только один человек поверил ему и дал второй шанс.

– Мы вернем тебе былую славу , но ты будешь играть за обе стороны.

Так началась операция “Клинок в горле”-- рискованная и старая как мир, но эффективная диверсия, рассчитанная на то чтобы втереться в доверие сторонников хальвари.

Эсминцы хальварата смело пошли в бой. Абду жалел отважных капитанов. Предполагая возможность пленения, им не раскрыли всех планов их миссии. Они знали ровно столько, сколько им и полагалось знать. Эсминцы калистиан уступали хальваратским по размеру, но, судя по данным разведки, технологически их превосходили. Прямых столкновений с Каллистой не происходило уже почти век, но разведка Хальварата, а затем и лично Рессы собирала все доступные сведения. Похоже она все-таки недооценила технологический прогресс противника…

Обмен ударами начался издалека, и каждая из сторон выпустила по десятку залпов, прежде чем первый из них достиг цели. Эсминцы хальварата первого залпа не пережили, а вот каллистианцы отражали залпы один за другим, в результате отделавшись лишь средними повреждениями. Результат казался бы пугающим, если бы Абду не знал, что количественно флот Хальварата в сотни раз превосходит каллистианский. Технологии не спасут Каллисту, если на нее обрушится весь гнев Истинного Мессии. Подвиг погибших экипажей не пропадет зря. Весь бой записывался сенсорами «Абли» и вся информация уйдет в штаб по установленным каналам связи. Но главное, что калистианцы похоже поверили в “легенду”. Подтверждая предположение, снова запищал сигнал вызова с калистианско патруля.

– Эсминец “Эмергенция» – вызывает пассажирский лайнер, – зазвучало из динамика.

Абду нажал на кнопку голосвязи.

– Благодарю за помощь, – светски поклонился он, – если бы не вы, они бы нас догнали и уничтожили.

– Почему вас преследовали и какова цель вашего визита в наше пространство? – ни голос, ни лицо капитана эсминца не демонстрировал радушия, а капитан Абли молча указал на индикаторы, показывающие что на лайнер наведены ракеты.

– Я Абду Хазир, губернатор губернатор планеты Алан. После государственного переворота совершенного религиозными фанатиками, вынужден бежать вслед за моим правителем, великим хальвари. Дошли слухи, что ваша планета предоставила ему убежище. Это так?

Каллистианец, не сказав ни слова, выключил голоэкран. Весьма невежливо с его стороны. Вернулся он минут через пять.

– Передаем описание маршрута. Точно следуйте инструкциям. Вас встретят. – сообщил калистианец и снова отключился.

Абду довольно улыбнулся, пол дела сделано. Если так же просто удастся проникнуть на планету-артефакт, то Великий Мессия услышал молитвы и благословил эту операцию.