Звездная кочевница

Вечерний рынок распускался, как живой организм, — слой за слоем, уровень за уровнем. Над головой Сергея мерцали рекламные голограммы, словно медузы в тёплом океане воздуха: мягкий неон, бегущие письмена на десятках языков, знаки, смысл которых он мог только угадывать. Между сверкающими небоскрёбами, уходящими в фиолетовое небо, скользили аэромобили, бесшумные и изящные, как хищные рыбы. Иногда они зависали, открывая люки, и из них высыпались пассажиры — представители миров, о которых Сергей читал лишь в учебниках ксенологии. Странные создания.

Он шёл медленно, позволяя толпе нести себя. Долгожданная увольнительная, несколько вечеров свободы на планете Нара-Кхет — перекрёстке торговых путей, где, как говорили старшие курсанты, можно было увидеть половину Галактики за один вечер.

Запахи смешивались до головокружения. Горьковатый дым обжаренных зёрен — знаменитый местный кофе, густой и терпкий. Пряности с острыми, сладкими и кофейными нотами. Горячие лепешки высокими стопками, пар от супов и рагу в огромных котлах, где плавали кусочки неизвестных форм жизни, уже вполне мирно приготовленных. Ткани свисали с прилавков водопадами — бархатистые, полупрозрачные, меняющие цвет при каждом движении воздуха. Аппетитные тушки крыс запекались на вертеле над открытым огнем.

Сергей словил себя на том, что улыбается. Звёздный флот учил дисциплине и строгой теории, но ради таких мгновений он и жил: ради ощущения, что Вселенная бесконечна и жива.

— Спелые сладкие плоды Ариады! — кричал кто-то с шипящим акцентом.
— Амулеты памяти! Только сегодня! — вторил другой голос, механический, будто из старого синтезатора — кажется, это был давно отправленный в утиль киборг с Вэр-Даэйна.

Он уже собирался свернуть в узкий темный боковой проход, когда почувствовал на себе взгляд.

— Кадет… — тихо произнёс женский голос.

Сергей остановился.

Перед ним стояла женщина, почти полностью закутанная в пёструю ткань. Слои материи переливались красным, охристым, глубоким синим, словно в них были вплетены закаты десятков планет. Лицо скрывала полупрозрачная вуаль, но тёмные глаза смотрели прямо и внимательно, будто знали его давным-давно.

— По ладони погадаю, — сказала она. — Недорого. И правду скажу.

Сергей мгновенно понял, кто она.

Звёздные кочевники.

О них ходили легенды. Народ без родной планеты, без столиц и архивов. Они появлялись на рынках, космопортах, приграничных станциях — и исчезали, оставляя после себя слухи, гадания-предсказания и странные совпадения. Похожие на земных цыган лишь отдалённо, они кочевали между мирами с тех времён, когда многие современные цивилизации ещё не вышли в космос.

Во Флоте о них говорили осторожно. «Не опасны, но непредсказуемы».

Сергей чуть отступил назад и вежливо покачал головой.

— Спасибо, но нет. Я не верю в гадания.

Женщина не обиделась. Она лишь чуть наклонила голову, и ткань на её плечах тихо зашуршала, словно сухие осенние листья.

— Веришь ты или нет — ладонь всё равно помнит, — сказала она спокойно.

Сергей порылся в кармане куртки и, не глядя, протянул ей горсть золотых монет — местную валюту.

— Возьмите просто так. На удачу, — добавил он.

Женщина удивлённо приподняла брови. На мгновение между ними повисла пауза — редкий островок тишины посреди шумного рынка.

— Просто так ничего не бывает, кадет, — ответила она.

Она отодвинула край шали, и Сергей увидел, как из складок ткани появляется цветок.

Он был крупный, с плотными лепестками насыщенного, почти тёмно-красного цвета — как запёкшаяся кровь или марсианский закат. Лепестки казались живыми, тёплыми, и от цветка исходил тонкий, незнакомый аромат — не сладкий и не резкий, а странно тревожный и притягательный одновременно.

— Возьми, — сказала женщина и вложила цветок ему в руки. — Подарок.

— Что это? — спросил Сергей.

— Напоминание, — тихо ответила она. — И дорога.

Он хотел задать ещё вопрос, но женщина уже отступала в толпу. Пёстрая ткань растворялась среди огней, голосов и инопланетных силуэтов, будто её и не было.

Сергей остался стоять посреди рынка, с красным цветком в руках. Над ним проплывали аэромобили, где-то смеялись, торговались, спорили — жизнь продолжалась.

А цветок был тёплым, хранил тепло ладони таинственной женщины.

Звездолёт встречал Сергея привычной тишиной. После шумного рынка она казалась почти оглушительной — ровный гул систем жизнеобеспечения, мягкий свет коридоров, запах металла и стерильного пластика. Он прошёл мимо иллюминаторов, за которыми медленно вращалась ночная сторона планеты, и невольно сжал пальцы.

Цветок всё ещё был у него в руках.

Красные лепестки не увяли, не потемнели, словно время на них не действовало. Артефакт кочевников, живая метка судьбы, знак дороги, которая уведёт его за пределы известных маршрутов.

Он усмехнулся сам себе и свернул в лабораторный отсек.

Лаборатория была довольно просторной — стандартный модуль «Жемчужной»: анализатор биоматерии, универсальный спектросканер, пара многофункциональных манипуляторов. Сергей активировал главный прибор и аккуратно уложил цветок на прозрачную платформу. Тонкое силовое поле зафиксировало его, не повреждая ни лепестка.

— Биологический анализ, — сказал он вслух. — Полный.

Прибор зажужжал, над цветком вспыхнули тонкие линии сканирования — зелёные, синие, янтарные. На экране побежали строки данных, формулы, сравнительные диаграммы. Сергей скрестил руки и затаил дыхание, сам не зная, чего именно ждёт.

Неизвестный вид.
Внегалактическое происхождение.
Редкая форма жизни…

Экран мигнул.

Результат анализа:
Rosa rubra.
Происхождение: Земля.
Генетическая структура: стандартная, без модификаций.
Уровень токсичности: отсутствует.
Аномалии: не обнаружены.

Сергей моргнул.

— Что?.. — тихо вырвалось.

Он перечитал результат ещё раз. Потом ещё. Сомнений не оставалось.

Обыкновенная красная роза. Земная. Та самая, что веками росла в садах, дарилась на свиданиях, клалась на могилы, воспевалась в стихах и песнях задолго до выхода человечества в космос.

Сергей медленно опустился на стул.

Значит, она не была звездной кочевницей.

Перед ним стояла обычная земная цыганка — женщина, затерявшаяся среди тысяч цивилизаций, но сохранившая свои традиции даже на далёкой торговой планете.

Ему вдруг стало тепло и… грустно.

Он улыбнулся — искренне, почти облегчённо. Просто цыганка. Просто с Земли. Просто роза.

Но вместе с радостью пришло другое чувство — сожаление.

Он вспомнил её темные глаза за вуалью, спокойный голос, слова, сказанные без нажима. Вспомнил, как легко ушёл, решив, что встреча ничего не значит. Что не стоит задавать лишние вопросы.

— Надо было поговорить, — тихо сказал он пустой лаборатории.

Спросить, как она оказалась так далеко от Земли. Нуждается ли здесь в чем-то. Спросить, какую дорогу имела в виду и как он может ей помочь.

Сергей осторожно вынул цветок из поля фиксации и положил его рядом, на металлическую поверхность стола. Роза выглядела хрупкой и чужой в холодных недрах звездолёта.

Сергей выключил приборы, погасил свет в лаборатории и вышел в коридор, бережно держа розу в ладони. Одолжить вазочку у Гены, и пусть радует взгляд в каюте, над койкой, сколько возможно...