Звёздные археологи

Узкий луч налобного фонарика выхватил из темноты только ряды сугробов из выпавшего накануне оксида титана. Скафандр, конечно, регулировал температуру и давление под влиянием атмосферы планеты, но Марк всё равно чувствовал, насколько она негостеприимна к человеку. Он сделал несколько неуклюжих и тяжелых шагов, по пояс проваливаясь в сугробы, прежде чем ему удалось встать на наст, способный выдержать вес человека. В смотровое стекло шлема прилетела охапка белого месива – поднимался ветер. Скафандр мелко завибрировал под его порывом и автоматически скорректировал давление, из-за чего мужчина опять пошатнулся, но устоял на месте.

– Я не уверен, туда ли мы идём! – передал он по рации, – я вижу только сугробы, насколько хватает глаз.

– Туда, всё верно, – рядом с ним на наст из темноты шагнула ещё одна фигура, и он услышал в шлеме голос Лии, – нужно пройти на восток еще полтора километра.

– Долго очень. Может, вернёмся?

– Успеем.

– Не уверен. Лучше бы мы сегодня оставались на корабле.

– Сроки поджимают. Хватит ныть, это всего лишь обычная вылазка в непогоду. Ничего страшного с нами не случится.

– Хотелось бы в это верить.

Полтора километра в этих условиях казались огромным расстоянием. Термометр показывал всего минус сто двадцать, что было относительно тепло для этого места, но Марк весь прошедший день работал за пределами «Ладоги», и ему всё время казалась, что он замерзает. Мужчина наклонился и, зачерпнув пригоршню снежинок, стал рассматривать их в свете фонарика, решив на месте подождать остальных.

– Надо же, я думал снег тут состоит из диоксида углерода, – сказал он, глядя как поднявшийся ветер моментально сдувает их с перчатки скафандра, – вам не кажется, что в таких условиях мы никогда не найдём это озеро?

– Найдём, – ожила его рация, и на наст вышли еще две фигуры, причём последний человек нёс на плече мощный прожектор, моментально осветив им равнину на полсотни метров вперед.

– Спектральный анализ показал, что мы движемся в верном направлении, так что быстрее сделаем свою работу и уберёмся отсюда на Землю, – заговорила капитан, – поэтому идём цепочкой, держим друг друга в поле зрения.

– Мне вот интересно, как они нашли это захолустье и почему решили, что именно тут есть доисторические внебелковые формы жизни? – спросила Лия, пристраиваясь за Марком и цепляя свою собачку с ним в один трос, – ну не похоже, что это место когда-то было обитаемым.

– Они и не нашли, – буркнул Марк и медленно пошёл в указанную точку маршрута, сверяясь с картой, – это только предположение, жизнь тут существовала гипотетически, а мы гипотетически ищем подтверждение или опровержение этому. И, надеюсь, скорее последнее!

– Внебелковые формы жизни перевернут представление об устройстве нашей вселенной, – сказала Соня, – а какие перспективы открываются для новых исследований! Ты, как научный сотрудник, должен это понимать.

– Я и понимаю, – вяло отозвался Марк, –но предчувствие у меня не очень хорошее.

– А раз понимаешь, то давай, шагай!

Марк замолчал и вытянул трос сильнее – ветер усилился, и теперь уже все остальные члены экипажа присоединили к тросу Марка свои собачки. Вся процессия уныло поплелась вперед, с трудом передвигая ноги и оставляя траншею, которую тут же заметало снегом. Помехи мешали передаче сигнала, белые хлопья облепили всё кругом, видимость, и без того невеликая, резко упала. Прожектор не спасал от надвигавшейся стихии, и капитан уже подумывала дать сигнал вернуться назад, как луч, скользнув в сторону, выхватил среди скал, находившихся справа от них и занесённых снегом, тёмный провал – вход в пещеру. Соня показала направление, и люди поспешно двинулись следом – ветер начинал валить с ног. Лия падала чаще других, и сквозь помехи Марк слышал её учащенное дыхание. Пот стекал ему на глаза, и его дико раздражало, что он ничего не может с этим поделать. Наконец, с трудом переставляя ноги, они добрались и, ввалившись внутрь, сели у входа, прислонившись спинами к гладким стенам. Снаружи уже завывала буря – ветер на этой земле мог достигать семисот километров в час и обычно нес капли расплавленного стекла и железа с другой стороны планеты, но в это время года погода была относительно спокойной, так что путники надеялись, что порывы скоро закончатся и снова наступит штиль, как в момент их высадки на Б – 652.

– Яр, иди, посвети, что там, – обратилась Соня к четвертому члену экипажа, несшему прожектор, – насколько ещё нам хватит заряда батареи?

-– Еще на пять часов, – ответил Яр, – если температура не понизится. С этими словами он встал и пошёл вдоль правой каменистой стенки, освещая внутренности ледяного убежища. Пещера уходила влево и вниз, была узкой и высокой – видимо, её происхождение связано с коррозией горных пород, подумал Марк. Стены и пол покрывала изморозь из диоксида титана, но слой был тонкий, через него можно было разглядеть все неровности породы.

– Мне и вниз идти? – спросил безэмоционально Яр, – там, кажется, довольно глубоко. Но я спущусь, если вы настаиваете.

– Нет, – капитан всеми силами старалась сохранить хладнокровие, –подойди и сядь рядом с нами. Не нужно так далеко заходить. Мы только дождёмся окончания бури.

Яр развернулся, специально резанув при этом ярким светом прожектора Марка по глазам. Тот вскочил, сжимая кулаки и промаргиваюсь – он ослеп, под веками плыли цветные пятна.

– Ну, ты и дрянь! – крикнул он парню, – выключи свет!

Яр щелкнул выключателем, и пещера погрузилась во тьму. Подойдя, он опустился на землю рядом с Лией, игнорируя Марка.

– Насколько тебе хватит кислорода? – спросила его девушка.

– На два часа еще есть, – неохотно ответил парень, – всё нормально. Не стоит за меня переживать. Следи лучше за собою.

– Да что ему сделается? Не сдохнет, наверное! – вытягивая ноги, вступил в разговор Марк. Он прислонил голову к стене и закрыл глаза, – давайте так: мы подождём около часа и, если погода не изменится, вернёмся на корабль? Я снова повторяю, что очень сомневаюсь в наличии озера.

– Какой ты сомневающийся! – с издёвкой, медленно потянул Яр, – зачем тогда вообще с нами пошёл, сидел бы на корабле! Пил бы горячий какао, читал научные журнальчики.

– Ты чем-то недоволен? Настроение плохое? – повернулся к нему Марк и попытался в темноте разглядеть оппонента, но видел только слабый силуэт Лии, – твоего мнения тут вообще никто не спрашивает! Радуйся, что вообще находишься тут!

– Думаешь, теперь тебе всё можно? Решил, что тут твоё слово последним будет?

– Да! Можно!

– А не закрыть бы тебе рот?! Я могу помочь!

–Себе, урод, помоги!

– Смотрите! – прервала ссору парней Лия, вытянув вперёд руку, – приглядитесь внимательно, мне кажется, там что-то светится.

Парни замолчали и стали вглядываться туда, куда указывала девушка, а Соня встала и подошла к краю голубоватого пятна и попыталась расчистить снег носком сапога скафандра.

-– Тут не скала, а лёд. И, похоже, очень толстая корка льда. Но что светится, я понять не могу. Может, там есть нижний уровень, что-то вроде наших карстовых пещер. Нужно попробовать пробурить её.

– А это не опасно? – спросила Лия, – мне кажется, что нам не стоит этого делать.

– Не переживай, – Соня махнула девушке, – планету проверили вдоль и поперек, так что мы всё про неё знаем. И радиации тут нет, если ты об этом, смотри, – с этими словами она достала дозиметр и, настроив его на максимальную мощность, стала водить по краю еле видного голубоватого пятна, – видишь, всё спокойно. Кислот, щелочей тоже там нет. А микроорганизмы, если и есть, то вряд ли смогут повредить наши скафандры.

– И чем бурить будем? – спросил Марк, – я за инструментами на корабль не пойду! Если только этого убогого отправить!

– От ущербного слышу, – равнодушно ответил уже успокоившийся Яр, – как тебя только на работу взяли.

– Не надо ходить, – сказала Лия, – я вызову самоходку, она привезёт, что нам нужно. Готовый набор я собрала на корабле, там есть много всего, в том числе бур и лебёдка. А ветер такой ей выдержать по силам.

– А сигнал пройдёт?

–Да, должен.

Через полчаса Марк с Лией уже распаковывали груз «самоходки» – небольшой ремонт-станции, предусмотрительно поставленную ими на лыжи. В своём ящике она привезла не только робота – бура, но и несколько литров сжиженного кислорода, белковые батончики и воду. Это была незаменимая машина во всех экспедициях на другие планеты, не раз выручавшая исследователей в разных ситуациях. Поэтому подкрепившись и заправив свои скафандры кислородом до оптимального уровня, команда собрала бур. Его пытались запустить первоначально дистанционно, но метель на улице делала своё дело, и робот не понимал, что от него хотят.

– Автоматику глючит, – Соня вновь опустилась у стены, вытянув ноги, – я устала с ним сражаться. Какая-то каша у него в электронных мозгах. Ничего не получается. Видимо, придётся на этом остановиться.

– Буря несёт разные частицы металлов, они глушат и перебивают сигнал, – сказал Марк, опускаясь рядом, – у него в памяти около тысячи команд, вот он и пытается сопоставить разные сигналы, выдаёт что-то совсем третье, своё.

– Отойдите подальше, а то вас закидает выбросом. Я умею с ним управляться, у него бур и щуп как у медицинского манипулятора – сказала Лия, надевая поверх скафандра специальный пульт, рассчитанный на применение именно в таких условиях, – я хочу пробурить сначала дыру, а потом запустить под корку манипулятор с индикаторами и анализатором. Так мы увидим, из чего состоит та светящаяся субстанция.

Девушка включила бур, присоединив его проводом к пульту, и тот, ожив, повинуясь её чётким мыслительным приказам, начал активно зарываться в лёд, осыпая людей и стены пещеры мелкими льдинками. Работа продвигалась успешно, отверстие быстро углублялось и расширялось.

– А что если, – начала говорить мысль, крутившуюся, но ускользающую от неё, Соня, – что если там вообще нет земли?

В это время бур издал резкий и высокий сигнал, похожий на человеческий визг, замер на секунду, а потом рухнул вниз, в пробуренную дыру, потянув за собою девушку.

– Ай, моё плечо! – вскрикнула она, когда её рука, вслед за проводом, сцеплявшим её с роботом, оказалась в проделанном им отверстии. Бур повис на одном шнуре в пустоте, и, несмотря на то, что весил для робота относительно мало, девушке оказалось не под силу вытянуть руку.

– Я сейчас помогу! – бросился к ней Марк с Соней. Яр остался сидеть у стены, безучастно наблюдая за происходящим.

Но добежать они не успели какую-то секунду: лёд пошёл трещинами, и девушка, даже не поняв, что происходит, рухнула вместе с ним вниз.

– Да держи ровнее этот чёртов прожектор! – крикнул Яру Марк, рывком на ходу поправил их основной источник света и снова заглянул вглубь пролома.

– Смотри! – Соня наклонилась так, чтобы парню были видны стенки провала, – он уходит вниз под достаточно сильным наклоном. Свет усиливается по мере углубления, но температура тоже растет. Нужно спускаться. Наверняка она скатилась по ним, не упала. Значит, жива и даже могла не пострадать.

– Смотря, что там её встретило внизу, – мрачно ответил Марк и начал разматывать пластиковый трос, – порода тоже глушит сигнал, и связи с тем, кто спустится за Лией, не будет.

– Я вас тут подожду, – Яр нахально сел у самого края провала, – даже не рассчитывай, вниз я не полезу, даже за ней.

– Думаешь, я оставлю тебя одного?! – в бешенстве крикнул Марк, резко повернувшись, – может, ты рассчитываешь вообще один улететь с этой планеты?

– А хотя бы и так!

– Что ты сказал?!

– Всё, хватит, – Соня укрепила автоматическую лебёдку, соединив её с «самоходкой», стала разматывать трос, – будет лучше, если ты, Марк, останешься тут. Если Лия ранена, как раз потребуется помощь Яра. Я одна не смогу её вытащить. А ты сможешь всё контролировать и подтянуть её наверх.

– Я не оставлю тебя с ним наедине!

-– И что ты предлагаешь?

– Мы спустимся все вместе. Думаю, в таких экстремальных условиях это будет самым правильным решением. Какой смысл кого-то оставлять тут? Лебёдка автоматическая. Она вытащит нас по очереди. Нужно только хорошо закрепить её у стены, чтобы не затащило в провал под нашим весом.

– Хорошо, вздохнула Соня, – Видимо, обсуждать это бесполезно. Яр, тогда ты первый.

С капитаном парень спорить не стал, и, приблизившись к краю провала, первым начал спуск. Подошвы скафандра были снабжены «кошками» – прочными металлическими пластинками, что значительно улучшало сцепление с поверхностью. Марк спускался последним и установил защитный тент на месте их входа – специальную непроницаемую плёнку, на случай, если в пещеру нанесет снега и им завалит выход. Стены пролома были гладкие, но наклон туннеля значительно облегчал их задачу и позволял передвигаться без больших физических затрат. Яр спускался быстро, желая как можно скорее всё закончить, тянул трос, поторапливая этим остальных, что неимоверно раздражало Марка. Наверху мерно жужжала лебедка – динамики в шлеме позволяли различить этот звук. По мере спуска голубоватое свечение усиливалось, и скоро команда выключила налобные фонарики – в сумерках уже можно было различить силуэты друг друга. Совершив очередной шаг вниз, Яр почувствовал, что туннель закончился, и его ноги коснулись дна. Он отцепил трос и замер, глядя на открывшуюся картину. Пришельцы стояли в самом начале гигантского подземного ледяного грота. Противоположный конец его терялся во тьме, справа вся стена была испещрена округлыми отверстиями, похожими на соты – другие входы – выходы. С высокого потолка свешивались сталактиты, мягко переливаясь голубым светом. Но источником этого света были не они – в пяти метрах раскинулось идеально круглое озеро.

– Правда, красиво? – ожил динамик, и он увидел Лию, сидящую на берегу, и опустившую ноги по колено в воду, – это люциферин, мы не там искали. Озеро находится не на поверхности планеты, а тут, под коркой льда.

– Лия, ты как? – бросился к ней Марк, не пострадала?

– Я спину сильно ударила, но ноги шевелятся, так что всё в порядке, хоть замуж выдавай, – пошутила девушка, – нормально всё, синяк на пояснице будет, в остальном терпимо.

– Странно, – сказала Соня, включая анализатор, – датчики показывают тут наличие кислорода. И эти соты, словно бы искусственного происхождения. Кажется, мы у цели.

– Ну, так люциферин же им окисляясь, начинает светиться? – Марк подошёл к озеру и заглянул в воду. Она была абсолютно прозрачной, словно жидкое стекло: чётко было видно каменистое дно.

– Глубина шесть метров, – сказала наблюдавшая за ним Лия, – и да, эта вода, по составу как у нас на Земле. Только солёная сильно, вот и не замерзла. Пока вас не было, я уже сунула туда встроенный анализатор.

– Не может быть! Откуда тут кислород?!

– Ещё одна загадка, – пробормотала Соня, вглядываясь в озеро, – у этой планеты очень интересное прошлое!

– А температура? – спросил Марк, – нужно снять все данные с этого места.

Соня отстегнула от пояса скафандра маленькую плоскую коробочку – универсальный термометр и внимательно вгляделась в крошечный экран.

– Да тут тепло! – на воздухе всего минус двадцать, а вода, – с этими словами она направила прибор на зеркало озера, – минус два.

– Значит, – спросил Яр, – теоретически, тут можно снять шлем?

– Да, смесь газов достаточно нейтральна к организму человека, а ядовитые представлены в незначительном количестве. Кислород присутствует. Но думаю, это крайний вариант, лучше пока оставаться в скафандрах.

– Но ты снимай, если хочешь, конечно, – криво усмехнулся Марк, бросая на Яра взгляд через плечо, – представь, насколько это будет почётно: вдохнуть полной грудью воздух другой планеты! Стать первым в своём роде! Попробуй, тебе точно понравится!

Яр на этот раз решил не встревать в словесную перепалку и молча повернулся к ребятам спиной.

Соня выдвинула портативный металлический щуп с мензуркой из прочного стекла и подошла к краю озера.

– Нам нужно взять пробу воды, – пояснила она свои действия, – похоже, Лия права, и это действительно то самое озеро, что мы искали.

Щуп опустился к глади воды и зачерпнул немного жидкости. Капитан положила мензурку в карманный микроскоп и он, пожужжав, выдал на экран результат своего анализа.

– Вот, смотрите, – она протянула тонкую пластиковую ленту Марку и Лии, – в воде обнаружены окаменелости простейших одноклеточных, другой органики нет. Форма жизни была белковая, так что этот результат приложим к отчёту в Центр. Увы, надежды, возложенные на эту миссию, провалились. Можем возвращаться домой.

– Странно, почему больше ничего нет? Словно жизнь зарождалась тут, в этой пещере, а потом неожиданно прекратилась, – задумчиво потянула Лия, – у меня такое чувство, что время тут словно остановилось на одном месте. Что же могло случится, что всё оборвалось в этом озере? Условия для начала почти идеальные.

– Вполне возможно, – сказал Марк, – землетрясение, удар метеорита, разгерметизация – мы же тут как в воздушном мешке, – и тонкий баланс нарушен, вода в озере из живой в мгновение стала мёртвой. Давайте выбираться отсюда, а то тут, действительно, какая-то мёртвая красота, от которой мне не по себе.

Он поднял небольшой камень и кинул его в озеро. Но камень опускался на дно ровно только пару секунд, потом резко ушел в сторону. Марк нахмурился и повторил свой эксперимент – камни сносило подводным течением, и, присмотревшись, он различил на противоположном берегу, почти у самого дна, подводный грот.

– Почему же поверхность озера остается такой спокойной? – задумчиво спросила Лия, – это же ненормально.

– Посмотрите! – кивком подозвал всех Марк, – кажется, вода в озере состоит из двух слоев: верхний, спокойный, где и обитали тысячи лет назад найденные нами простейшие, и нижний, являющейся частью подземной реки. Тут она поднимается близко к поверхности, высвобождая кислород. У неё наверняка другой состав и другая плотность.

– Ты думаешь, – заволновалась Соня, – в нижнем слое реки могут быть другие организмы?

– Думаю, что да. Нужно взять воду оттуда на анализ, чтобы сказать точно. Возможно, именно там цель нашей экспедиции.

– И как это сделать? – спросила Лия, глянув на щуп, – его длины недостаточно.

– Нужно спуститься в озеро, – ответила Соня, – до нижнего слоя и набрать там жидкости. Желающие есть?

Желающих не было.

– У Лии травма, – с этими словами Марк помог девушке подняться и сесть у стены, – она участие в этом принимать не может, остаемся только мы трое. Там течение, кто-то должен ещё держать трос. Поэтому на берегу должен остаться либо я, либо Яр. Его я с вами один на один не оставлю, так что Яр, лезешь ты!

– Тебе надо, ты и лезь! – не вступавший до этого в разговор Яр отошел к стене и сел возле Лии, – это не моё дело, я к вашим исследованиям отношения не имею. И нырять в непонятную жидкость не планирую. А если там кислота?

– Не бойся, скафандр выдержит, а ты из тех, кто явно в воде не тонет!

– Чего тогда добровольцем не вызвался? Тут делов на пару минут! Разбегись и ныряй головой о дно, раз такой умный!

– Я спущусь, – сказала Соня, вновь прерывая спор, – Марк, ты подстрахуешь меня.

Она отцепила от широкого пояса еще две пробирки – элемент стандартного набора звездного археолога и стала заходить в воду. Дно сразу у берега круто уходило вниз, и парни видели, как она, спустившись и встав на колени для устойчивости, стала тянуть руку, чтобы зачерпнуть таинственной жидкости из нижнего слоя.

– Я чувствую давление на скафандр,– раздался в динамиках её голос, – и мне термометр выдает, что течение тёплое, так что, возможно, мы получим сейчас потрясающие результаты.

Но тут же раздался её крик и, как в замедленной съемке, парни увидели сверху, что камень, на который она поставила правую ногу, перенеся на неё вес своего тела, пошатнулся и рухнул вниз. Соня не удержала равновесие и сползла за ним туда, где течение подхватило тело женщины и стремительно потащило к раскрытому зеву подводной пещеры.

Марк натянул трос, изо всех сил упершись ногами в берег. «Кошки» на подошве его скафандра держали лёд, но это давалось ему огромным напряжением ног. Лия, как могла, спешила ему на помощь.

– Да сделай ты что-нибудь! – заорал он в динамики Яру, – её сейчас затянет! Трос на пределе! И я тоже!

–Что я должен сделать?!

– Да хоть что-нибудь!!

Марк обернулся в сторону парня, но тот уже его не слышал: нажав на кнопку экстренного снятия скафандра, он сделал максимально глубокий вдох ледяного воздуха планеты и нырнул в обжигающую воду. Озеро было относительно небольшим – около тридцати метров в диаметре, и прозрачная вода с естественной подсветкой позволила ребятам видеть, как Яр в несколько мощных гребков, одновременно опускался глубже и стремительно приближался к Соне. Она уперлась ногами в самый край грота и с трудом балансировала – течение кидало в разные стороны, стремясь затащить под каменный свод.

– Я держусь! – донесся её голос, – с трудом, но держусь! Течение очень сильное, меня засасывает вниз!

В ту же секунду она потеряла равновесие, и её приложило головой о каменные стенки, шея согнулась под неестественным углом, тело развернуло и затащило вниз. В последний момент Яр бросился за ней, одной рукой вцепившись в край грота, другой поймав ногу в скафандре. Яра затянуло, он держался за самый край пальцами левой руки. Марка подтащило к самой кромке озера, но он устоял.

– Сколько он может находиться под водой?! – крикнула ему Лия, цепляясь за трос и ложась на лёд, чтобы придать дополнительное сопротивление хотя бы так, – уже прошло около четырёх минут!

– Понятия не имею! Надо как-то вытащить их оттуда! Течение очень сильное, боюсь ему не выплыть, да еще с Соней!

– Мы не сможем их вытащить!

– Нужно что-то придумать!

Но Яр выплыл. Он очень медленно подтащил Соню к краю подводной пещеры, а потом, нашарив, видимо, там опору, смог оттолкнуться от нее и выгрести за его границы. Прижав тело женщины к себе одной рукой, он второй делал гребки по направлению к поверхности. Поняв, что трос теперь скорее мешает, чем помогает, Марк бросил его и поспешил к противоположной стороне озера, где Яр уже пытался выйти из воды. Он выплыл на мелководье – этот берег был более пологим, встал на четвереньки и толкал перед собою Соню, стонавшую в раздувшемся скафандре. Левая нога парня ниже колена представляла собой огромную рану – была сильно изрезана о камни, куски кожи болтались в воде озера, кровавый след расплывался на поверхности. Яр вылез на лёд, оглянулся на свою ногу и упал, потеряв сознание. Марк бросился к Соне.

– Ты как, цела?! – спросил он её, оттаскивая подальше от воды.

– Ног не чувствую. Похоже, у меня сломан позвоночник, – прохрипела она,– в остальном очень даже неплохо.

Марк бросился к Яру и перевернул его. Падая, парень рассек себе бровь, лицо залило кровью. От тела шел пар, но он дышал, делая короткие вдохи. Ноги и руки его мелко тряслись – содержание кислорода было низким, наступала агония.

– Вот, давай скорее его оденем в скафандр, надо согреть – Лия как раз подоспела к друзьям, таща скафандр Яра.

– Давай, я подниму его, а ты активируй! Раз! Два! Три!

– Готово!

– Тяжеленный гад! – сказал Марк, который с трудом справился с поставленной задачей, – что делать будем? Как мы поднимем их на поверхность?

– Я вылезу первой, а ты цепляй их к лебедке! Она вес одного человека может выдержать. А до корабля их придется тащить волоком, но по снегу это будет осуществимо. Смотри, – она разжала ладонь и показала два тюбика с обезболивающим, – нашла в скафандре Яра.

– Коли себе, – Марк отвернулся, почувствовав себя последним подлецом, – тебе нужно помочь мне их тащить, я один с Яром не справлюсь. Соня уже ничего не чувствует.

Тащились в час по чайной ложке. Из Лии помощник вышел не очень, один плюс – она хотя бы на обезболивающем могла шагать самостоятельно. Марк на подходе к кораблю держался только на чистом упрямстве. Пот застилал глаза, но он упорно делал шаг за шагом, пытаясь сосредоточиться на цели, понимая, что в этой ситуации экипаж полностью зависит от него. Ветер значительно ослаб и поменял направление – теперь он дул в спину, что ненамного, но всё же облегчало обратный путь. Он разобрал «самоходку», выкинув всё содержимое, и соорудил что-то на подобии двух саней, привязав к ним остатки троса, и положил на них раненных. Лия сначала толкала санки сзади, но мере ослабления действия лекарства шла всё медленнее, а теперь и вовсе откровенно держалась за них, чтобы не упасть.

– А я думал, ты меня там бросишь, – сказал пришедший в себя за пару метров до «Ладоги» Яр, – из-за моего скверного характера.

– Лежи уже, – с трудом ответил Марк: сил разговаривать у него не было, – думаю, случай представиться ещё!

– Но не сегодня?

– Однозначно, не сегодня!

Они кое-как забрались по трапу, и первое время лежали кучей на полу в кают-компании, не снимая скафандров. Лия первая встала и, доковыляв до медицинской каюты, вытащила аптечку – прибор, оснащённый капсулами с одноразовыми нанобиороботами, позволяющими вылечить за несколько минут практически любые травмы.

– Проклятье! – сказала она, открыв её, – тут только одна капсула! На одного. Я совсем забыла, что они кончились!

– Я тебе сколько раз должен повторять, чтобы ты проверяла?! Так-то это твоя обязанность! – Марк был в ярости, но усталость позволяло только смотреть на девушку испепеляющим взглядом, – и как теперь их лечить? Ноги им попарить?! Чай с малиной заварить? Может, ты Соню зелёнкой помажешь, и всё пройдет?!

– Ну, убей меня теперь! – крикнула девушка и у неё предательски задрожала нижняя губа, – да, моя вина, забыла!

– Давай Соню, – сказал Яр, самостоятельно выбираясь из скафандра, – с капитаном со сломанным позвоночником мы далеко не улетим. Кажется, у неё и внутренние органы повреждены, приложило её хорошо о камни.

– Я в порядке, – снова отозвалась она, пока Марк вытаскивал ей из костюма, – до Земли, думаю, смогу продержаться.

Марк покачал головой – руками двигать она тоже не могла.

– А ты? – спросила Лия, глядя на Яра, и не решаясь, к кому всё-таки идти, – ты же еще и переохлаждение получил! И дышал там не пойми чем!

– Нормально, – ответил парень, разглядывая по очереди в выключенный зеркальный экран свою рассеченную бровь и изрезанную ногу, из ран на которой продолжала сочиться кровь, – нитки есть?

Лия вновь сходила в медицинскую каюту и принесла стерильные нитки с иглой. Вдвоем с Марком они перенесли Соню в её комнату и положили на узкую койку.

– Сейчас подключим аптечку и тебе станет лучше, – Марк погладил ей по руке, – ты поспишь, а проснёшься совсем здоровой.

– Ты со мною как с маленькой разговариваешь, – улыбнулась капитан, – я же говорю, всё хорошо. На войне и не такое было, так что тут ты больше всех переживаешь. Передай Яру спасибо. Он ведь мне жизнь спас, рискуя своей.

– Передам. И мы давно уже не на войне.

– Это как посмотреть, – попробовала она улыбнуться, – война тоже разной бывает.

Оставив Соню на попечение Лии, Марк без стука вошёл в каюту Яра. Тот уже забинтовал ногу и, глядя в настенное зеркало, зашивал себе рассечение. Получалось не очень ровно, но парень не обращал на это внимание. На полу валялись окровавленные бинты и куски ваты. Взгляд Марка остановился на пустом шприце. «Ну, хоть обезболивающие ещё у него есть» – подумал он.

– Марк, возьми, – Яр протянул ему пробирку с жидкостью, – думаю, вам стоит это проанализировать.

– И когда успел?!

– Когда подводным плаванием занимался.

– Может, тебе помощь моя нужна? – вся совесть Марка проявилась в этом вопросе, – могу помочь шить.

– Нет, не стоит, – Яр повернулся и, заклеив получившийся шов лейкопластырем, посмотрел пристально на парня, – спасибо, что не бросил.

– Тебе спасибо, – Марк сглотнул вставший в горле ком, – спасибо и прости за всё. Соня очень дорога мне. Это ведь она вывела меня из-под обстрела во время Восьмой Галактической Войны. И заботилась обо мне в лагере беженцев. Я и специальность выбрал по её совету.

– Мир? – Яр протянул руку парню.

– Мир.

Вечером, когда «Ладога» была уже на полдороге к Земле, Марк позвал всех в кают-компанию и включил экран, транслирующий изображение с электронного бортового микроскопа.

– Смотрите, – сказал он, показывая на группу клеток необычной формы, – это анализ воды из нижнего слоя озера, которую принес Яр. Ничего похожего я раньше не видел! Строение их в корне отличается от нашего, да и от любого известного. И да, это та самая небелковая форма жизни, которую мы искали. Похоже, под землёй есть источник тепла, что позволило ей продержаться так долго. Что лежит в её основе, я без специального оборудования определить не могу. Какие-то сложные соединения. Видимо, они, а также состав атмосферы в найденной пещере и запустили эволюционный процесс. Мы успели не на конец, как решили, а на самоё начало! Конечно, впереди ещё миллионы лет эволюции, но жизнь всегда берёт длительный разбег. Эти одноклеточные обладают очень большой выносливостью и являются по своей природе, скорее всего, паразитами. Те ископаемые, что мы обнаружили в верхнем слое озера, судя по всему, служили их основной пищей.

-– Пищей? Они хищники? – спросила Соня, которая после лечения смогла сразу встать на ноги, – для нас они представляют опасность? И как они сумели столько лет оставаться живыми?

– Тут не все просто, – ответил Марк, увеличивая изображение, – их ДНК, если можно так назвать то, что я обнаружил, подразумевает, что жизнь носителя следует сохранить как можно дольше. Иными словами, они чувствуют каким-то образом биоритмы и способны положительно воздействовать на белковый организм, поддерживая его жизнедеятельность. Оставшись без питания, они впали в особое состояние, сон, практически остановив все внутренние процессы, на подобие некоторых наших земных животных. Это и позволило им продержаться так долго. Они удивительны, говорю же.

– То есть, если человек умирает, но ему ввести этих существ, он выздоровеет? – спросила, заинтересовавшись, Лия, – это что-то вроде сказочной живой воды?

– Скорее мертвой. Ему станет лучше, да. Но ненадолго – продукты распада от их жизнедеятельности смертельны для нас. Слишком разный метаболизм и системы. Так что это скорее оружие массового поражения для нашего вида. Но в каких-то экстренных ситуациях, до введения антидота, думаю, это могло бы спасти жизнь.

– А что будет антидотом от них самих? – задал вопрос Яр.

– Я так глубоко не смотрел, но наши нанобиороботы легко справятся с ними, классифицировав как мелкие инородные тела и уничтожив механическим способом. Если, конечно, есть быстрый доступ к аптечке.

– Идеальное оружие. – Помолчав, озвучила общую мысль Соня, – идеальное оружие для уничтожения белковых видов, которое просто можно смешать с водой. И никто ничего не заметит. Ведь всем из нас нужна вода для жизни.

– Что будем делать? У кого какие предложения? – спросил Марк, выключая презентацию.

Команда подавлено молчала.

– Вот что, – заговорила Соня, – я предлагаю оставить это между нами. Озеро нашли? Нашли. Есть даже фотографии и короткая видеозапись. Воду брали? Брали. Анализировали? Тоже да. Нашли окаменелости белковых простейших. Образцы взяли и хранятся в сейфе. Привезём для исследования. Всё. Не было никакого нижнего слоя, моего спуска, травмы и купания Яра. Договорились?

– До Земли еще три дня, – сказала Лия, – я думаю, успею отлежаться, и заметно моей травмы не будет. Ну, или в крайнем случае, могу сказать, что упала с трапа, вот и ударилась спиной.

– Я могу просто не попадаться никому на глаза. Или скажу, что тоже и неудачно упал, – подал голос Яр, – ну или с Марком подрался. Вот в это точно поверят.

– Если скажешь, что подрался, тебя отстранят, – сказала Соня, – лучше попробуй придумать более правдоподобную версию, на всякий случай.

– Ладно.

– Договорились, – Марк выключил экран, – я тогда прямо сейчас уничтожу все записи, фото – всё, что связано с нашей этой находкой. А вы идите отдыхать.

Экипаж поднялся и недружным строем двинулся по каютам.

– Подожди, – Марк перегородил Яру выход из общей каюты, – ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что опять? Я думал, что мы выяснили отношения.

– Пробирка. Ты не обманешь меня. Их было две. Сейчас на поясе твоего скафандра нет ни одной. Где вторая? Зачем она тебе?

– Ты подозреваешь меня в заговоре или предательстве? Или думаешь, я планирую продать её содержимое на чёрном рынке? – Яр пытливо заглянул в глаза парня, – думаешь, я способен на такое? Или же боишься, что моя рука дрогнет над твоей кружкой чая? Замечал во мне неудержимую тягу к экспериментам над людьми?

– Я боюсь, что ты наделаешь глупостей, – ответил Марк, – и нет, я не считаю, что ты можешь нас предать. Теперь не считаю.

– А что если и так? Тебе не кажется, что я имею на это право, после всего, что случилось? Ты же знаешь моё прошлое, как думаешь, есть ли у меня право принимать такие решения?

Марк хотел было возразить, но его взгляд остановился на свежем шраме Яра и он покачал головой.

– Я признаю, что перегнул палку. Но и ты пойми меня: до сегодняшнего дня я не был в тебе уверен. Поставь себя на моё место. Стал бы ты доверять?

– Ладно, я понял, – кивнул Яр, – давай забудем. Попробуем начать наше общение сначала.

– Будь осторожен, чтобы ты ни задумал сделать, – сказал Марк уходя, – пусть это будет между нами.

– Буду, – серьезно ответил парень, – теперь буду.