Звёздные скитальцы

Рубка управления была затянута сизой дымкой - системы жизнеобеспечения медленно выходили из строя. На третьем вспомогательном МФД, бортовой компьютер выводил отчёт о состоянии корабля. Но читать его было не кому...

Космическое судно, сильно потрепало накануне. От взрыва на материнском корабле, большинство "сателлитов" сорвало со стыковочных захватов и унесло в открытый космос. Подвергаясь обстрелу градом осколков, без экипажа на борту, корабль всё дальше уносило в глубь астероидного пояса Вига-4.

Компьютер продолжал бесцельно выводить на экран МФД строчки параметров, связанных с состоянием судна. Сложная сеть датчиков, сканировала внутренние системы корабля, дополняя, и без того большой отчёт, новыми данными, которые, так любезно обработал и перевел в удобочитаемый формат, бортовой компьютер корабля.

***

Полупрозрачная штора, влекомая лёгким ветром, тенью выписала на страницах книги загадочный узор. Стояла поздняя весна, погода была солнечная и по этому госпитальные медсестры часто открывали окна, чтобы застоявшийся в палатах воздух выдуло теплым ветром.

Девушка, за время своего лечения, успела досконально изучить каждую деталь в своей палате. Равно, как и представший во всей своей красе пейзаж за окном. Ничего в этом удивительного не было — девушка уже не первый год коротала время, лёжа в больничной койке.

Унылую рутину будней, наполненную периодическими посещениями врачей, установкой капельниц, принятием лекарств, приемами пищи и обследованиями, скрашивало чтение книг. Те, самодовольно оккупировали себе территорию на прикроватной тумбе, и потихоньку превращались из аккуратной стопки, во внушительного размера башню.

Разнообразие литературного сооружения периодически обновляли родные, чьи, весьма неискренние визиты, быстро наскучили больной. Родственники, в свою очередь, все реже и реже посещали госпиталь, ссылаясь на неотложные дела, заботу об маленьких детях друзей и, что весьма иронично, на плохое здоровье. Так, стараясь выполнять минимальные обязательства, перед погибшими родителями девушки, дед, по отцовской линии, был чуть ли не единственным, кто удосужился не забыть о существовании, той, кто уже четыре года лежит, не в силах пошевелить, неизлечимо парализованной нижней частью тела.

Это была авария. Очень жуткая. Утром, по горному серпантину медленно взбирался грузовик, тянувший за собой колесный бак с отработанным машинным маслом. Время бак не пощадило, и за грузовиком, по дороге, тянулся неширокий влажный след, медленно расплывавшийся по асфальту, коварно стекая в направлении встречной полосы.

На встречу грузовику ехал не самого свежего вида седан. Ехал аккуратно притормаживая, по всем правилам. Но это не помогло. Как бы водитель легковушки не пытался стабилизировать движение машины, но соприкоснувшаяся с масляной полосой, покрышка, потеряла все сцепление с дорогой.

Автомобиль, на большой скорости, врезался в ограду, перевернулся через нее и полетел вниз.

Родители, сидевшие на передних сидениях, погибли, раздавленные смявшейся от удара кабиной. Их дочка, сидевшая на заднем сидении, выжила. Но авария не обошла ее стороной. Деформированный корпус машины, сломал ей позвоночник. Больше девушка не могла ходить.

И так, уже четыре года, она лежит в больничной койке, забытая почти всеми родственниками, кроме дедушки.

***

Философский посыл, очередной книги, девушка не оценила и со скучающим видом глядела в окно. Там, звонко щебетали птицы, и тихо шумел ветер в ветвях многолетних елей и кипарисов.

Девушка, резко повернула голову, за озиралась, разглядывая углы палаты. Что-то в привычной тишине нарушило покой больной. Писк, еле заметный для человеческого уха.

Девушка прислушалась. Тиканье часов, шелест ветра, щебетание птиц... Ничего похожего на тот, протяжный, механический писк.

— Мне, померещилось?.. — нахмурилась она.

Обхватив книгу руками, девушка откинулась на спинку кровати, медленно водя взглядом по больничной палате: дверь, пустые кровати, тумбочки, ваза с цветами, два стула, чёрное пятно, в дальнем верхнем углу палаты... «Чёрное пятно?!» — девушка удивлённо всматривалась в странную находку.

Пятно, совершенно чёрное, без четких контуров и, казалось, потихоньку увеличивалось в размерах. Больная глядела на него как зачарованная...

Тут раздался ещё один писк, более резкий, болью отдающийся в ушах. Потом ещё один, но покороче. Вскоре, целые серии звуков, различной громкости, тональности и продолжительности заполонили палату. И внезапно кончились. Так же резко и неожиданно как и начались. Вновь наступила тишина. Девушка, лежала на кровати, скорчившись от боли. Прижатые к ушам руки не спасли больную от жуткой какофонии, проникавшей, казалось, сквозь тело, в само естество.

Пытаясь восстановить сбитое дыхание, девушка медленно разогнулась. И почти сразу повалилась на подушку.

— Оно стало ещё больше...

Пресловутое пятно в углу палаты разрослось по стенам причудливой черной паутиной трещин. Нечто подобное можно увидеть на треснувшем, жидкокристаллическом экране.

[инициация свёртывания виртуального пространства]

[выведения бортового ИИ из режима гибернации]

Две эти фразы, ударами колоколов, раздались в голове девушки. Механический, безжизненный голос. И бессмысленные, в данной ситуации, фразы. Девушка, сбитая с толку, задержала дыхание, в ожидании того, что произойдет после.

И это произошло - внезапно, мир стал терять свои очертания. Искривляться.

Девушка не верила своим глазам - подобную картину она видела два раза в своей жизни, и то на экране компьютера.

В первый раз в колледже, на лекции по нейросетям. Преподаватель демонстрировал наглядный пример смерти сложной программно-технической структуры. Сначала, сеть сгенерировала картинку. Потом, преподаватель дал сети задание, "запомнить" сгенерированный картинку и постоянно воспроизводить ее на экран. Затем, преподаватель, стал программно отключать узлы сети друг от друга.

Картинка стала изменяться. Расплываться, менять очертания, выцветать. Сеть, всеми силами старалась выполнить задание, теряя один "синапс" за другим. Вскоре, изображение на экране превратилось в нечто запутанное и никак не похожее на то, что было до того, как нейросеть была полностью функциональна.

Второй раз был все на той же лекции по нейросетям. Пример был другой - демонстрировалась игра, основанная на воображении нейросети. Там обстановка напоминала горячечный сон. Странный, жуткий сон, где одна вещь превращалась в другую. Все перетекало друг в друга. Знакомые вещи теряли очертания, проходили метаморфозу...

Тоже происходило с окружающим миром. Все расплывалось, дробилось, превращалось в ничто. Не прошло и минуты, как волна распада добралась до девушки.

Крик, тяжёлым комом, застрял в горле. Дыхание, от паники, рвалось из груди резкими рывками. Паники жуткой, холодной. Все было как в самом страшном кошмаре — происходит нечто ужасное, а ты не можешь ни крикнуть, ни убежать. Только наблюдать...

Чёрное ничто потихоньку начало пожирать тело девушки. Сначала стопы, потом полностью захватило ноги. Попытка больной, смахнуть с конечности липкое и вязкое ничто, обернулась в худшую сторону. Распад, быстро распространился по рукам, растекаясь трещинами по всему телу.

Ещё мгновение, и взор девушки затянула тьма.

[синхронизация виртуальных каналов ИИ с аппаратной BIOS]

Безжизненный голос продолжать свой монолог.

[синхронизация сенсорных потоков]

Резкая волна боли прокатилась по нервным путям. Хотя, каким нервам? Девушка уже не ощущала ничего, что было бы хоть частью ее тела. Тогда что же провело боль?

Тем временем, в поле зрения девушки начали появляться скопления камней. Разного размера и формы, летели эти огромные булыжники во тьме, подвешенные невиданной силой в пространстве.

Хотя увиденное больше походило на то, что глыбы скальной породы и льда просто летели в пространстве, влекомые собственной инерцией, не подверженные силе притяжения и воздушного сопротивления.

— Я в космосе, — задумчиво пробормотал девушка. — Но как?

[активация модулей когнитивной адаптации]

— Когни что?.. Каких ещё модулей?

[бортовой ИИ переведён в продвинутый режим]

— Какой ещё ИИ?! Что ещё за продвинутый режим?! Что ты такое?!!!! Где я?!!!!

[корабль переведен в режим автономного реагирования]

Голос, которому были чужды крики девушки, плавно проговорил свой монолог, и оставил в одиночестве, ту, кому ответы требовались больше всего.

Одну, среди булыжников, в космосе. Холодном, пустом, безмерно тихом и одиноком.