Звёздочка

Звёздочка

Взвизгнув шинами по мокрому бетону, машина начала набирать скорость, увозя спящую на заднем сидении маленькую девочку, крепко прижимающую к груди деревянную фигурку лошадки.

Немного ранее

Дом был стар. Очень стар. Он стоял на солнечном взгорке, повернувшись одним боком к небольшому ручью, весело журчащему внизу. А другим к старому, белокаменному храму. Его фасад, пустыми глазницами разбитых окон смотрел на дорогу, с темнеющим за ней массивом леса. А во дворе кипела чуждая ему жизнь.

Какие-то люди суетились, беззлобно переругивались. Что-то замеряли, смотрели в какие-то бумаги. А в самом конце двора, с рёвом и грохотом, разворачивалась неповоротливая туша бульдозера.

Дом знал, что пришёл Его час. Но это его не печалило, даже наоборот, он давно уже мечтал об этом моменте.

Если б он мог, он бы, наверное, подпрыгивал от нетерпения. Но он неумел прыгать, а потому только скрипел дверями на провисших и ржавых петлях. Хлопал пустыми створками давно разбитых окон и вспоминал.

* * *

Когда же он впервые осознал себя? - Давно. Очень давно.

Наверное, тогда, когда в нём поселились его первые Люди. Его Создатели.

Он помнил, с каким чувством они заботились о нём. Как они украшали его стены и окна. Как они любили друг друга. Как счастливый смех звучал в его стенах.

И он в ответ старался как мог, удерживая тепло и создаваемую самими людьми уютную атмосферу внутри себя, чтобы людям всегда хотелось вернуться домой.

А потом случилось маленькое чудо. И у людей появился маленький человечек. Девочка, так похожая на свою маму.

Он помогал как мог. Покачивая вечерами колыбельку, в которой девочка спала, приглушая звуки, чтобы они не смогли потревожить её сон. Он даже незаметно создал для неё небольшую деревянную лошадку. Темно-гнедой масти, с красивой, заплетённой в косички гривой и пышным хвостом. Эта лошадка стала самой любимой игрушкой у девочки.

Потом девочка подросла, и игрушка заняла своё место на её столе.

* * *

А потом пришла беда.

тот летний день, безоблачное небо вдруг, как будто потемнело, словно в самый тёмный и пасмурный день. И в его стенах впервые прозвучало слово – война.

Дом не знал, что оно значит. Но по чувству страха и горя исходившему от Хозяйки, понял, что это что-то плохое.

И однажды, Хозяин ушёл.

Одетый в странную одежду, с какой-то странной вещью, свисающей с его плеча, на ремне, и с серой шинелью, скрученной в кольцо. В едва покрывающем голову, узком головном уборе.

Он обнял жену, поцеловал на прощание дочь, дружески похлопал ладонью по стене дома и не оборачиваясь ушёл вдаль, по дороге, вместе со своими товарищами, одетыми точно так же.

И они остались втроём. А потом раздался грохот и затряслась земля. Некоторые дома по соседству, вдруг стали подпрыгивать, разваливаться на куски и загораться. Люди, жившие в этих домах, бежали к лесу, надеясь найти там спасение. Кто не успел добежать, падали на землю, сражённые разлетающимися кусками железа. Те, кто не успел покинуть свои дома сгорали прямо в них. Многие заживо, и их крики разносило гулкое эхо, которое не смог перебить даже грохот разрывов.

Дом смотрел на всё это, каждой щепочкой впитывая этот страх и эту боль.

Хозяйка с дочкой укрылись в погребе. Но дрожь земли доносилась и туда.

А потом всё утихло. И пришли какие-то люди. Они говорили на каком-то чужом языке. Хозяйка называла их немцами.

Эти Немцы вели себя нагло, но старались держаться в рамках приличия.

Через несколько дней эти люди ушли, а им на смену пришли другие. Дом не знал, кто они такие. Их называли по-разному. То венграми, то мадьярами.

Дом впервые видел, чтобы одни люди, так поступали с другими людьми. Он стоял и смотрел своими окнами на то, что творилось вокруг. Он смотрел, слушал и впитывал всю боль и страх, всю ненависть беззащитных людей, над которыми глумились и издевались эти самые нелюди, так похожие на простых людей.

И настал момент, когда и вовнутрь него вломились. Вломились без стука и спроса. Выбив дверь и громко хохоча от осознания собственного всевластия.

Хозяйка успела спрятать свою дочь в погреб, а вот сама спрятаться не смогла. Её нашли в чулане, притащили в комнату и…

Никогда до этого, дом не ощущал такого всплеска боли, страха, стыда и какой-то нечеловечески-звериной, да простят меня звери, похоти, как на этот раз.

Несколько часов подряд, эти изверги, насиловали и избивали его хозяйку, сдирали с неё куски кожи и ломали её кости.

А дом молчал. Молчал, слушал и впитывал весь этот ужас и кошмар.

Наконец сбросив истерзанное тело женщины, со стола на пол, один из этих мерзавцев обнаружил люк в погреб.

Отбросив люк в сторону, он, не спеша, стал спускаться по ступенькам во тьму.

* * *

Дом и сам не смог бы объяснить, как и отчего, но он обрёл способность действовать.

Да, он не смог защитить Хозяйку, но ещё оставалась девочка, спрятанная в самом дальнем углу погреба, закутанная в старую, тёплую кофту своей мамы, и прижимающая к груди деревянную лошадку. Маленькая и напуганная.

Всем своим естеством, дом восстал против того, что могло бы произойти, если его Девочку вдруг обнаружит это чудовище.

Каким-то образом, дом смог создать в себе, маленькую комнатку, чуть больше чуланчика. В эту комнату он и переместил девочку, сжавшуюся в углу и спрятавшую личико в коленках.

Дом пожалел, что под действием нахлынувших, чужих эмоций, не успел до конца приглушить звуки, доносившиеся сверху…

Но теперь… теперь всё изменится.

Он понял, как, и что нужно сделать.

* * *

Спускавшийся изверг, вдруг оступился на внезапно подломившейся ступеньке и рухнул на невесть откуда появившиеся деревянные вилы с длинными зубами.

Глухо чавкнув, зубья вошли в грудь незваного гостя и вышли из его спины, роняя на пол, капли густой крови.

Безвольное тело, так и осталось стоять, опираясь на воткнутую в хорошо утрамбованную землю рукоять. Глядя в пустоту быстро стекленеющими глазами и выпуская из пробитых лёгких воздух, вздувающийся кровавыми пузырями в уголках, искривлённого смертной гримасой, рта.

Дверца погреба медленно захлопнулась. А стены комнаты вдруг самопроизвольно засветились.

Оставшиеся в комнате, почти мгновенно протрезвели глядя как по стенам, набирая скорость, текут кровавые ручейки.

Но Дом, на этом не остановился. Собрав эманации боли и страха, всех жертв, невольным свидетелем смерти которых он стал. Дом выплеснул их внутрь этой комнаты. Стоны, визг, крики и хохот, потерявших от боли рассудок, людей, наполнили все пространство. Гулким эхом отражаясь от стен.

Один из оставшихся в комнате, подбежал к входной двери, и рванул её на себя.

За дверью клубился мрак погреба, из которого скалилось в пустоту, пробитое навылет вилами, тело их приятеля с застывшими по уголкам рта кровавыми ручейками и оттого похожее на воплощение Валашского князя Влада третьего по прозвищу Дракул.

Незваные гости метались по комнате и затыка́ли уши, спотыкаясь о тело Хозяйки дома и скользя в лужах крови, сочившейся из стен.

Один из них, вдруг остановился, схватился за сердце, посинел и упал. Через секунду его бездыханное тело стало медленно растворяться в луже, разлитой по полу крови и спустя несколько секунд совсем исчезло.

В комнате остались двое.

Один из них, дико захохотав, схватил со стола тесак и кинулся в открытую дверь, к телу своего товарища.

Не переставая хохотать и одновременно с этим рыдать, он стал рубить это тело на множество небольших кусков. Он рубил и рубил.

Последний из оставшихся, всё это время, простоявший в углу комнаты. Медленно подошёл к нему сзади и достав пистолет, выстрелил ему в затылок. А потом ещё дважды, в лежащее на полу тело.

Затем, сунув ещё дымящийся ствол к себе в рот, нажал на курок.

Утром, солдаты из поисковой команды, нашли в доме на холме тела своих четверых товарищей. Тела женщины обнаружено не было.

* * *

Потом снова гремело на улицах и снова пришли люди в такой же, как у Хозяина одежде и один из них, в длинной шинели с погонами, на которых, красовались большие звёзды, сказал знаменитую фразу, которую очень точно исполнили остальные — Венгров в плен не брать!

Дом помнил колонны людей в порванной военной форме, понуро проходящих мимо него. По разговорам людей он узнал, что это немцы. А вот венгров, он действительно больше не видел… но это совсем другая история…

* * *

Когда поисковая команда ушла из разорённой деревни, Дом переместил спящую девочку в её кровать и стал ждать.

Её нашла старая женщина, соседка, которая тоже чудом уцелела в этом кошмаре.

Так они и жили. Похоронив неподалёку всё, что осталось от Хозяйки. Пока не вернулся Хозяин. Он долго сидел у могилы жены, глядя в бездонное синее небо. И беззвучные слёзы текли по его щекам.

Прошло время, несколько раз зима сменила лето, и Хозяин вновь привёл в Дом женщину. Хорошую, работящую и спокойного нрава.

Дом очень жалел, что ничем не может помочь Хозяину. Но той, прежней атмосферы безбрежной любви и радости больше не было. Как не было и других детей.

А девочка выросла, окрепла и уехала в город – учиться. Теперь она приезжала только летом и ненадолго. Она часто брала в руки лошадку и задумчиво поглаживая её гриву, долго смотрела в окно.

Потом она приехала не одна. Вместе с ней приехал ещё один молодой человек. Дом радовался, ощущая эмоции счастья, исходящие от его Девочки.

Несколько лет спустя в гости к уже старенькому Хозяину приехали мальчишки, на лето. Это были дети его Девочки.

Дом, как мог, приглядывал за маленькими сорванцами. Будил их по утрам, пуская в глаза весёлых солнечных зайчиков, а вечером убаюкивая тихой песней ветра за окном.

* * *

Так прошло ещё несколько лет. И однажды Девочка приехала ранней весной. Одетая во всё тёмное, с глазами полными горя, она пришла к Хозяину, и они долго, обнявшись, стояли посреди комнаты.

Дом не знал, что значит слово Афганистан, но понял, что случилось непоправимое и он больше никогда не ощутит внутри себя весёлых шагов старшего из мальчишек его Девочки.

Ещё несколько лет спустя, тихо и незаметно ушли в небытие Хозяин и его жена. Пережив друг друга всего на несколько месяцев.

Уже постаревшая Девочка, прошла по комнатам, гладя стены, прощаясь с ними навсегда.

Посидела у своего старого стола, погладила по спине лошадку, затем встала и ушла, заботливо прикрыв за собой дверь.

А дом остался стоять.

* * *

Некоторое время спустя, к дому приехала какая-то машина.

Дом узнал в её водителе младшего из мальчишек. Хотя теперь это был уже мужчина средних лет.

Он торопливо выбрался из машины и вместе со своими спутниками — молодой женщиной и мальчишкой лет двенадцати быстро вошёл в дом.

Он вёл себя странно. Постоянно смотрел в окно и прислушивался. Потом, увидев в окне отблеск каких-то огней, быстро отпер погреб и приказал женщине с ребёнком спускаться.

Дом понял, что история начинает повторяться и сразу, незаметно спрятал беглецов в потайной чуланчик.

Вломившиеся в дом трое крепких парней, вытащили Младшего на улицу, где долго избивали, требуя сказать, где он спрятал женщину с ребёнком.

Наконец не выдержав пыток, он мотнул головой в сторону дома.

Один из молодчиков рванулся в дом, откинул дверь погреба и поскользнувшись полетел вниз, сломав себе шею при падении.

Его товарищ, видевший это, выскочил на улицу и стал пинать Младшего ногами, затем, выхватив из кармана пистолет, несколько раз выстрелил в лежащее тело.

Тщательно обыскав дом, но так никого и не обнаружив бандиты сели в машину и уехали, оставив тела погибших там, где они лежали.

Когда стих шум мотора, затерявшись где-то вдали, среди похожих шумов на пролегавшем неподалёку шоссе, Дом открыл выход из чуланчика.

Спасённая женщина, немного постояла над телом Младшего, отдавая последнюю дань памяти погибшему, затем села за руль его автомобиля и уехала не оборачиваясь.

И Дом остался совсем один.

Он стоял на холме, глядя вдаль пустыми глазницами разбитых окон и скрипя на ветру покосившимися дверями.

* * *

Приход людей и техники, Дом воспринял даже с радостью. Он устал от такого существования. Он устал от одиночества и тех страшных чувств, что впитали его стены и которые он изо всех своих сил сдерживал всё это время. А потому, когда взревел мотор бульдозера, Дом рванулся, распахиваясь навстречу лезвию бульдозерного отвала.

Некоторое время спустя

На ровной песчаной площадке, оставшейся от старого и страшного дома, играла девочка лет пяти.

На игрушечной кухне готовилась игрушечная еда для кукол. А девочка заботливо одевала свою самую красивую куклу – Принцессу в самое красивое платье. Ведь сегодня, на пир, приедет её Принц.

Вон он лежит рядом, в ожидании своего часа.

Ой. А на кухне воды нет. Непорядок, покачала головой девочка. Она встала и, прихватив с собой ведёрко, пошла к небольшой канавке. Набрав воды, девочка уже собралась идти обратно, когда что-то, на противоположной стороне канавки, привлекло её внимание.

Из густой травы, растущей по краю канавки, выглядывала головка красивой деревянной лошадки.

Вороной масти с темно-рыжим пятном на лбу. Лошадка как живая стояла в густой траве. И смотрела на девочку большими, добрыми глазами.

Девочка огляделась вокруг, в поисках того, кто мог потерять такую красивую лошадку, но никаких детей здесь и в помине не было.

Подхватив лошадку, она вернулась на площадку.

— Откуда у тебя эта фигурка? – спросила подошедшая мама.

— Я её там, в траве нашла. Правда красивая?

— Очень, совсем как живая. Посмотри какой у неё пышный хвост и заплетённая в косички грива. Сразу видно, что её любят.

— Мам, а можно я оставлю её себе. Ведь она ничья. Тут, ведь уже давно, никто не живёт.

— Ну хорошо, ­ мама усмехнулась и ласково потрепала волосы дочурки. – можешь оставить, если хочешь.

Обрадованная девочка прижала лошадку к груди и умчалась дальше играть.

Вот наконец начался пир. И Принц наконец пришёл в гости к своей Принцессе.

— Посмотри, какую красивую лошадку я привёл тебе в дар.

— Да, она прекрасна и черна как ночь.

Принцесса посмотрела на лошадку, затем коснулась её рукой и сказала:

— Я буду звать тебя — Звёздочка.