Звезды все помнят. Книга III. Эпсилон IV

Самая известная и, в то же время, самая закрытая для посещения научно-исследовательская станция «Эпсилон 4». Согласно основополагающей Конвенция имени Ж. Бодента, Звездный Патруль, исповедуя принципы прозрачности и открытости, должен допускать туда уполномоченных членов Конвента для общего обозрения и инспекции. Кроме того Конвент обязывает руководство «Эпсилон 4» публиковать на официальном галактическом инфо-портале все происходящие в стенах станции исследования и успехи, с ними связанные. Однако Звездный Патруль всеми правдами и неправдами каждый раз находит причины саботировать решение Конвента и скрывать результаты некоторых научных работ.

(Общий галактический справочник ГЛТК)

Все случилось на заре новой эры Человечества в содружестве с Червями около 90 годичных циклов тому назад в 2461`. В системе звезды Эпсилона Эридана (~11 световых до Солнца), на орбите освоенной и заселенной 4-ой планеты по имени «Эрида», входящей в Федеративное Содружество (ФСМ), была образована первая станция мониторинга и слежения за полетами Звездного Патруля, получившая названия еще по старой цифирной терминологии. Ее номерной индекс означал нумерация планеты Эриды в системе звезды Эпсилон Эридана, а потому сама станция КСП получила упрощенное обозначение, как «Эпсилон Эридана IV» или, если совсем просто – «Эпсилон IV».

Со временем станция КСП перестала быть просто аванпостом Патруля в системе и в ближнем космическом пространстве, но стала чем-то больше. Она обрастала новыми модулями, испытательными комплексами, доками, инженерными конструкциями и научно-исследовательскими секциями. Станция как нельзя отлично подходила для этих целей, привлекая многочисленных ученых, как с со столицы Федерации Би-Проксимы, так и с самой густо-населенной к тому времени колонии-планеты Эриды. Однако со временем отношения между ФСМ и Звездным Патрулем охладевали. Иногда и вовсе портились. После запуска основной станции-столицы Звездного Патруля Сектора Ориона «Аламаха», расположившейся «у подножия» красивейшей Туманности Ориона, стал вопрос и о перебазировании «Эпсилон 4» поближе к административному центру. В силу конструктивных особенностей станции полноценно работать она могла только при наличии звезды никак не ниже спектрального класса G с постоянной воздействующей гравитацией. Ближайшее подобное Эпсилон Эридана светило оказалось звездой Тета Орионис С из плеяды самый ярких звезд Туманности Ориона. Именно туда по частям и перетащили «Эпсилон 4». Прописка станции сменилась, а название осталось прежним, потому что именно под этим именем передовой на то время научно-исследовательский комплекс получил свою известность и славу. Со временем филиалы «Эпсилон 4» возникли и на других КСП и даже на «Аламахе». Но самые фундаментальные, перспективные и передовые исследования в пара-биологии, ксено-биологии, полимерологии, генетики и других современных науках проводились именно на той самой КСП с Эпсилон Эридана.

Где-то в глубине станции «Эпсилон 4», на одном из верхних защищенных уровней в изолированном блоке с единственным выходом две миниатюрные женские фигуры стояли напротив лицом к лицу. Их разделяло лишь ферритовое стекло в несколько сантиметров толщиной. Они всматривались друг в дружку, словно хотели что-то эдакое увидеть в мимике лиц, жестах, походке. Первой заговорила та, что была в серебристо-сером экзо-костюме с откинутым забралом шлема:

– Бьон, ты узнаешь меня?

Фигурка по ту сторону ферро-стекла в полумраке замедлила ход, затем остановилась совсем и приблизилась на пару шагов. Подходить вплотную она не могла. Это доставляло ей боль. Свет проникающий через стекло с той стороны изолированного лазарета доставлял ей боль.

– Да – ответила она тихо шепотом.

Чувствительные сенсоры уловили его и передали через звуконепроницаемую преграду вопрошавшей.

– Расскажи, что с тобой случилось – обратилась женщина в экзо-костюме, подойдя со своей стороны вплотную к прозрачной преграде.

– Тебе это не нужно… Обратной дороги нет – прозвучало в ответ все тем же шепотом.

– Ты – боец моего отряда «Тени». Разве не помнишь?

– Теперь это не имеет значения.

Фигура в экзо-костюме подошла совсем близко, вплотную к стеклу, и коснулась его поверхности.

– Ты имеешь значение, Бьон. Ты уникальна. Ты, как новый этап эволюции человека… Позволь нам изучить тебя.

– Нет… Это опасно… Вы уже пытались, ничего не вышло – замотала головой фигура за стеклом в темной части блока.

– Выйдет… Все получится на этот раз. Поверь… Теперь я тут. Но для начала ты должна научиться снова мне доверять – попыталась опять та, что была на светлой стороне.

– Нет. Доверие таит опасность – не отступала собеседница в полумраке. – Я схожу с ума и плохо себя контролирую.

Сквозь свет, проникающий по ту сторону, фигура, что была в экзо-костюме Патруля, опустила забрало и, используя оптику и сенсоры шлема, рассмотрела детально существо, с которым вела беседу. Это без сомнений была Бьон. Ее выдавала все та же миниатюрная фигурка, заостренное лицо, рыжие волосы. Но было кое-что еще, чего раньше за ней не замечалось. Ее руки были длиннее, как и пальцы. При движении они изгибались, как плетки, будто были без костей. Нечто подобное было и с ее ногами, но не в такой степени, чтобы бросаться в «глаза». Лоб Бьон скрывала рыжая челка, но из-под волос что-то просматривалось, что-то выпуклое, грубое и как будто чужеродное.

– Ты в самом лучшем научно-исследовательском центре Галактики. Тут тебе помогут… Просто доверься мне…

Она сняла перчатку и приложила свою ладонь к стеклу. То же самое, но все еще с некоторой осторожностью и опаской сделала фигура напротив. Ей было сложнее, потому что свет хоть и приглушенный причинял ей боль.

В это время из ниши сбоку со стены выехала капсула. Точно такая же отзеркаленная выехала и по ту сторону стекла так, что обе они оказались как бы изголовьями к разделяющему их препятствию. Капсулы открылись синхронно.

– Бьон, это «Орфеус». Мы должны с тобой поспать… Я проникну в твой сон, а сенсоры капсулы смогут сделать все нужные замеры твоего тела… – начала было фигура в эко-костюме.

Однако та, что была за стеклом, тут же нервно замотала головой и шарахнулась обратно во тьму.

– Нет! Я не хочу спать! Мне нельзя спать! Это плохо кончится! Это всегда плохо заканчивается! – заскулила не своим голосом Бьон.

Ее собеседница уже подошла к капсуле и легла в нее головой к ферро-стеклу.

– Видишь. Я не боюсь, значит и тебе боятся нечего – сказала она совершенно спокойно. – Я буду рядом. Буду с тобой.

Однако фигура с темной стороны блока все еще не решалась. Она мотала головой и размахивала руками, будто не давая самой себе приблизиться.

– Нет! – резко крикнула она и подалась назад во тьму.

Женщина в экзо-костюме привстала и посмотрела на нее через броне-стекло:

– Посмотри на меня, Бьон. Это я – Андромеда. Помнишь? … Я тут, чтобы тебе помочь. Просто скажи, что ты хочешь. Я все для тебя сделаю.

Фигурка вздрогнула и неспешно подалась навстречу голосу Андромеды.

– Сестра… Верни мне мою сестру… Прошу!

Фигура в экзо-костюме вздохнула и развела руками:

– Бьон… Твоя сестра погибла во время этапирования несколько месячных циклов тому назад.

– Нет! – громче зашипела фигура за стеклом, переходя на голос скрипучий, почти не похожий голос той самой знакомой ей Бьон. – Она там! Она жива! Можешь проверить! … Планета Крон. Наемники «Воид» … Я вижу ее во снах. С тех пор, как тут, всегда вижу ее… Мне нельзя спать, потому что ей там тяжело, а я могу причинить боль!

– Тише-тише… Все хорошо, Бьон… Это «Орфеус». Сон будет контролироваться, и если что-то пойдет не так – нас с тобой сразу разбудят.

Андромеда каждую фразу произносила спокойно и почти шепотом. Ее руки, выставленные вперёд с отстегнутыми перчатками, своими медленными движениями в сторону Бьон действовали успокаивающе.

– Ладно… Я лягу, но… Мне нужна моя сестра тут.

– Конечно, Бьон… Мы найдем твою сестру, если она на Кроне. Даже не сомневайся.

– Это еще не все… Парпуритовый напиток, что мне дают, не помогает, но лишь притупляет… Мне нужна кровь. Ее кровь.

– Кого?

– Принцессы Даркии.

– Кого!? – растерялась Андромеда

– Она на Парпланде.

За блоком пристально следили три пары глаз. Ученые вели и контролировали ситуацию. Оборудование было готово к синхронизации нейро-волн обеих женщин, находящихся в спец-блоке. В момент, когда обе фигуры коснулись дна капсулы, все трое выдохнули. Пункт управления экспериментом наполнился флюидами предвкушения. На большом объемном экране побежали строки с телеметрией. Сразу запищал сигнал о сильном превышении радиационного фона со стороны темной фигуры, однако никого тут это не смутило.

– Подавать раствор? – обратилась одна из 3х, женщина-ученый в комбинезоне с соответствующими гравировками, к мужчине, который руководил процессом.

– Да… Следите за состоянием. Особенно за пороговыми значениями… Будьте готовы пробудить по сигналу.

Изображение на экране сменилось каким-то городом, низко-этажной застройкой, разбитыми зданиями. Небо заволокли тучи. Странные небольшие вроде бы даже симпатичные, но грязные, напуганные животные перебегали широкую улицу, по которой стелился необыкновенно плотный туман. Где-то в стороне доносился лязг и скрежет метала, слышались отзвуки боя. Тены 4-колесной машины с навесным оружием промелькнули с другой стороны. Небо озарила вспышка и вой от выпущенных ракет.

– Что это? – спросил ученый.

На экране тут же побежали надписи совпадений.

– Судя по некоторым признакам похоже на Крон. У них там какой-то конфликт в острой фазе – отозвалась женщина-ученый.

– С ума сойти… Никогда не видел настолько детализированных снов. У этой Бьон богатое воображение.

Договорив он посмотрел на двух ассистенток и добавил:

– А проверьте через инфо-портал Патруля, что сейчас на Кроне происходит.

– Конечно. Уже – ассистентка кивнула в сторону экрана.

– И подключите ИИ. Пусть он все нужное зачитывает.

Откуда-то сверху раздался знакомый лаконичный голос будто бы молодого человека с поставленной дикцией.

– Совпадение с текущей ситуацией проверить невозможно. Планета Крон в инфо-блокаде со стороны ГЛТК.

– Эх, жаль… – вздохнул ученый.

Одна из ассистенток повернулась на вздох и попыталась возразить:

– С учетом того, что мы уже знаем на счет ее снов, я бы даже не усомнилась.

– Это да, но нужны доказательства… То, что мы по досадной оплошности потеряли группу Валиссы, еще ни о чем не говорит.

– Да, но контакт с носителем через сон – это ж феноменально!

Однако на возражение мужчина махнул рукой.

– Давайте сконцентрируемся на эксперименте. Времени в обрез, а нужны достоверные сведения… Для начала хотелось бы знать точно – она еще человек или уже нет.

– Определенно человек, но с оговорками.

– Что на счет ее симбионта?

– Следы червя отсутствуют!

– Это точно? Совершенно точно?

– Точнее не может быть. Посмотрите сами.

Однако мужчина не стал всматриваться. За него все сделал ИИ с именем «Эпс»:

– Какие либо следы червя-симбионта в организме Бьон отсутствуют.

Мужчина изменился лицом. На нем впервые за все время появилась улыбка.

– Это хорошо… Нет. Это замечательно… Значит я не ошибся… Значит это – прорыв!

Тем временем на экране появилась и та самая спящая сейчас в капсуле Андромеда, только в броне-костюме «Воид». Она кралась через туман с лазерной винтовкой наперевес. Темный силуэт ее фигуры проступил сквозь дымку, когда все остальные звуки и тени исчезли где-то, уступив место прямо таки звенящей тишине. В пункте управления ученые так же замерли и даже задержали дыхание.

– Меня слышно, Фандор, сэр? – прозвучал голос фигуры в доспехе, будто с того света.

Она была видна не четко, а как бы частично, как темное пятно, сквозь густой туман. И голос ее доносился будто бы издалека. Зато куда четче стало слышно чье-то глубокое даже утробное такое горловое дыхание. Некто следил за фигуркой. Изображение передавалось именно из глаз со стороны этого «некто». Картинка начала приближаться с некоторым едва заметным раскачиванием. «Некто» передвигался тихо, но очень быстро. В какой-то момент послышался противный визг какого-то существа откуда-то снизу. Изображение метнулось к металлопокрытию. В кадр попала чья та нога. Она была серая, тощая с гипертрофированными пальцами. Под пятой была то ли кошка, то ли собачёнка, которую нога, видимо, нечаянно раздавила. Раздалось фырканье. Трупик животного был резко отброшен в сторону и, видимо угодил во что-то, что громко загремело.

– Кто здесь!? – раздался отдаленный голос со стороны все той же тени в тумане.

Она, тень, выставила излучатель прямо в сторону звука и теперь со стороны того, кто высматривал ее в тумане, стала выглядеть более грозно.

– У нас есть с ней связь? – поинтересовался тот, кого звали Фандором, у своих ассистенток.

– Нет, но пытаемся связаться… Андромеда в зоне риска. У Бьон закончилась ремиссия и снова начался процесс мутации. Она уже не человек, сэр… Все повторяется, как с Валиссой.

Фандор выругался. Ему нужно было время для полного сканирования и анализа. Андромеде нужно было продержаться еще хотя бы 10 минут.

Изображение на экране изменилось. Фандор отчетливо увидел нечто похожее на ореол, который четко прорисовывался где-то на уровне шеи Андромеды даже сквозь туман. Видеть все происходящее во сне глазами нейроморфа было очень необычно. В тот раз, они не смогли продержаться и минуты. Теперь же ИИ едва успевал собирать и анализировать данные, которые, как видел Фандор краем глаза на экране, постоянно изменялись.

– Продержись, Андромеда, продержись еще немного – бубнил про себя Фандор, видя как такая же тощая рука длинными пальцами цепляет какую-то светящуюся нить, возникшую прямо из шеи темной фигурки в тумане.

– Есть! Есть связь с Андромедой! – выдала радостно ассистентка.

Однако Фандор ее уже не слушал. Он замер не в силах пошевелиться. Действо завораживало с каждой минутой приближения к финалу. Происходящее на экране захватило настолько, что он даже не дышал.

– Это и есть он! Это перехват нейро-линка! – выдохнул он, все еще смотря на экран широко открытыми глазами.

Тонкая полупрозрачная светящаяся нить протянулась от фигуры Андромеды в тумане к нейроморфу, глазами которого они все происходящее на экране видели. Резкий и пронзительный крик взорвал тишину. Андромеда уронила излучатель и схватилась за голову. Ее ноги подкосились. Кое-что начало происходить и в изолированном боксе. Сначала был сигнал из капсулы «Орфеуса», где спала Андромеда. Экран засветился многочисленными предупреждениями. В застывших позах, не моргая, не реагируя на сигналы тревоги, на происходящее на экране смотрели и Фандор, и его коллеги. Лишь только ИИ громко отсчитывал секунды до аварийного отключения «Орфеуса».

Крышка капсулы по ту темную сторону ферро-стекла открылась, и оттуда будто тень выскочило нечто темное, очень быстрое с парой горящих зеленоватым огнем глаз.

– Как!? Как это возможно!? … Она покинула капсулу, но все еще во сне с Андромедой – выдала голосом неприкрытого удивления ассистентка.

– Все! Есть сканирование! – выпалила другая. – Можем будить!

– Немедленно! – крикнул Фандор, понимая, в какой опасности Андромеда.

Крышка второй капсулы откинулась, но тело, закованное в экзо-костюм, и не собиралось пробуждаться. Тем временем на объемном экране во сне существо, следящее за стонущей беднягой, атаковало, прыгнув на свою жертву. Первый удар когтистой тощей ладони пришелся на шлем. Голову свернуло в сторону с такой силой будто ее пригрели вольфрамовой болванкой роторного снаряда. Казалось, что прозвучал даже треск ломающихся шейных позвонков.

Вторая когтистая лапа сжавшись и вытянувшись подобно ножу ударила прямо в складку элементов броне-скафандра на груди. Тело в броне отлетело от удара в каскаде искр. Андромеда успела схватить упавшую лазерную винтовку и выстрелить, не целясь. Яркий оранжевый луч ушел в туман, не причинив вреда твари. Она в свою очередь высоко подпрыгнула и приземлилась когтистыми ногами прямо на грудную броне-пластину Андромеды. Раздался хруст. Длинные тощие пальцы вырвали с кровью шлем и ударили наотмашь по лицу, в раз сломав нос и нижнюю челюсть.

– Немедленно будите ее! – крикнул Фандор.

– Пытаемся!

Тело в открытой капсуле забилось в конвульсиях, но внезапно, все же очнулось, и с каким-то утробным воплем и стонами выкатилась вон из «Орфеуса». По ту сторону стекла темная, как некое грязное пятно, фигура принялась со всей силы ударяться о бронированную прозрачную преграду. Сначала это были слабые едва слышные глухие стуки. Подобную защиту, пусть и прозрачную, могла пробить разве что РРП-пушка или хэндган Гаусса. Даже лазерный луч преломлялся и терял свою пробивную силу. А уж разбить ее простыми ударами пусть и взбесившегося нейроморфа казалось делом совсем невозможным. Но все это было ровно до того момента, как после очередного удара, на ровной поверхности ферро-стекла не возникла трещина, пусть и совсем маленькая и даже неприметная.

– Поднимайте тревогу! Андромеду срочно оттуда! Блок изолировать полностью!

Следуя командам Фандора, внутрь бокса ворвались две фигуры в экзо-костюмах с фонарями наперевес, которые, тут же начали ярко светить на фигуру. Раздался жуткий вой. Это подействовало. Тварь перестала набрасываться и бить ферро-стекло. Андромеду, приходящую в себя от болевого шока, вытаскивали, потому что самостоятельно выйти она не могла.